Хранитель

(Этот корм — он не в коня...)

сказка

Жил да был когда-то неподалёку от Эквестрии мелкий дракон.
Чешуёй тёмно-серый был он,
и считал себя земляком Сомбры и существом королевских кровей.
Тихо ныкался по глубинам пещер без зверей,
играл в игрушки, в свободное время громил трактиры,
дрался и считал себя самым дружелюбным и ласковым в мире.


А как старый Огромный Лорд Драконов ушёл
на пенсию и на царствие свою крохотную дочку привёл —
решил тёмно-серый, что он уже достаточно большой,
чтобы править. Но не Драконьей Страной —
вдруг папа Эмбер вернётся и по мозгам настучит,
заступаясь за доцю! И вот на запад он мчит.


Раз он дружелюбный и ласковый — то и править надо в Эквестрии!
Но объявлять себя Королём показалось рисковым для бестии.
Даже Принцем рискованно при живых-то Принцессах,
и тогда поселился он подальше от леса
в снежных горах (ведь на белом снегу
он казался себе шикарно чёрным)
аккурат на пути (ой, не могу!)
от Кантерлота к Як-Якистану и Кристальной Империи на пути торном.
И нарёк себя Хранителем Эквестрии.


А от кого хранить? За миг решил бестия:
ну, от тех, с кем ни Принцессы, ни Элементы Гармонии не справятся.
От себя, например. Ему эти мысли так нравятся.


Но может ли Хранитель работать голодным?
От голода ж злеют! Становятся холодным.
Как тут добрым быть?
Кого бы схарчить?


Вот и составил он список, кого из пони желает он съесть в первые пятьдесят дней,
кого во вторые, чтоб были вкусней,
а кого и в третьи, откормив по-свинячьи,
чтобы силёнок хватало б всех остальных пони хранить в государстве понячьем!


И единороги попали в тот список, особенно самые сильные,
и фестралы из гвардии Луны, и спа-понечки мыльные,
и даже Придворный Художник в тот прайс угодил,
но откупился — картину дракону вручил!


И всех их велел Дракон-Хранитель кормить отлично,
обильно и разнообразно и не жалеть на это никаких кормов.


А за день до поедания сам кормил, лично.
Кормил и приговаривал, когда был готов:
— Этот корм — он не в коня,
а через коня — в меня!


Прилетала Эмбер его приструнить — а он ей в ответ:
— Ты не правишь в Эквестрии и потому говорю тебе «Нет!»,
твоё слово для Хранителя Эквестрии — ничто!


Принцессы собрались его образумить — но не успели накинуть пальто
и из Кантерлота ещё вылететь,
как им послание от Хранителя:
— Имею компромат. Коль захочу —
вас очерню и мигом проглочу!


Поверили Принцессы, испугались,
и во дворце, конечно же, остались.


У фестралов закавыка в судьбе,
как фальшивая нота в мессе:
попробовали своей Принцессе
пожаловаться на супостата — но в ответ
лишь «Он сам решает, кто нравится ему, а кто нет,
и ест тех, в ком видит он вред.
Себе.»


Примчались Элементы — а он им «Брысь, пока я ваши камушки на завтрак не схарчил,
а Эпплджек женою взять решил!»
К Дэшке после повернулся,
во всю пасть ей улыбнулся:
— Чтобы веселее жить —
бочку сидра тебе дам,
и отправлю морды бить
всяким там моим врагам!
Снова к фермерше: — Красотка,
наша Яблочная Водка,
у тебя сидр одолжу:
я ж с Принцессами дружу!
Ты же — примеряй фату:
сватаю я красоту!
Будешь ты со мною жить,
ублажать и веселить!



И фермерша ужасно испугалась,
Зекоре рассказать про всё собралась.
В Вечносвободный к старой зебре мчит,
и та земнопоняше говорит:

— Его знаю: тот дракон
Старшему был как... собрат,
Но ушёл Большой Дракон,
Мелкий этому стал рад!
На Хранителя похож,
Как на панду пьяный ёж!
Тебе сберегу здоровье —
Ему завтрак приготовлю!

Долго готовила шаманка в трёх котлах
и семи сковородах,
затем взяла понячью шкуру,
что ей на экспертизу Скут Чизвуд с Хайсидских Болот прислал сдуру.
Хорошая была шкура, почти как настоящая!
Серая, желтогривая, жеребцовая, пегасящая.

Заполнила шкуру Зекора снадобьем, да зашила.
А затем связала чучело верёвками, словно живого поня пленила,
и отправилась с «пленником» то ли поговорить,
то ли — дракона-Хранителя накормить.



Тем временем дракон-Хранитель на снегу валяется,
во льду реки дыру пропалил и развлекается:
кораблики по стылой чёрной воде пускал,
аки по морю, да пони на завтрак ждал.


Вдруг летит (ну всегда есть «вдруг» в сказке!)
Дитзи Ду в неудобной для севера каске.
Трубу, что куда-то несла, уронила,
и кораблик драконий под воду пустила.


С диким криком «Убью!,
дань воздам кораблю!»
прыгнул серый дракон на пегаску,
но что было потом —
говорит нам о том,
что попали мы всё-таки в сказку.
Дитзи скрылась тотчас
за скалой, где как раз
куклу с бомбой Зекора приткнула.
Не теряя момент
сделать дивертисмент,
зебра куклу дракону швырнула...


Схватил Хранитель падающую серошкурую крылатую
и вмиг проглотил её вместе с гранатою,
радуясь, что корабль утопившая в брюхо попала.
Тут-то Зекора на детонатор и нажала,
сигнал вовнутрь послала.


Знатно бахнуло, звероящер аж сентиментальную слёзку смахнул,
вспомнив, как самый первый раз пламенем в детстве дохнул.
Тогда он чутОк поперхнулся,
да с направлением промахнулся,
и огонь вырвался с совершенно иной стороны,
принеся немалый ущерб для драконьей страны...


Вот и сейчас это стало последним, что на Эквусе он запомнил.

А дальше ничего уже не помнил,
пока на Буцефал* не свалился,
и там, припланетившись, затаился.
Говорят — оттуда и поныне он Эквестрию бережёт беспардонно!
Дистанционно.

И праздник был на весь мир! Селестии вручили орден луны, Луне — орден солнца, шестерым Элементам Гармонии оклады повысили за заслуги перед государством, фестралам суточные сверхурочные дали и право весь день в «Пряном Яблоке» праздновать, аж до самого заступления на ночную вахту.


А что же Дитзи Ду и Зекора?
Они затерялись в чужой памяти скоро.
Дерпи сразу с северных гор в Понивилль умотнулась,
ей ещё всем поняшам письма разносить,
лично вручать.
А Зекора в хижину в Вечносвободном Лесу вернулась,
отвар против Синей Шутки и зелье Медоубрук против Деревянной Чумы варить,
поняш спасать.
Сами-то по себе снадобья не сварятся...

К О Н Е Ц

* — Буцефал — планета такая, понячий Марс.