Сорняк

45. Вернуться к началу

Царапая карандашом, Тарнишед Типот излагал идею, которая могла бы позволить растениям расти здесь, на каменной ферме семьи Пай, если посадить ядовитую шутку. Он постарался продумать все до мелочей, в том числе позаботиться о том, чтобы у всех пони был постоянный запас профилактического лекарства. Общая идея заключалась в том, что если Ядовитая Шутка очистит почву и воду от разрушительной испорченной магии, то все должно снова вырасти. По крайней мере, такова была идея. Однако он не был фермером и понятия не имел, какие вещи идеально подходят для выращивания в этой местности. Капуста и картофель казались ему вещами, которые должны расти везде, поэтому он записал их в качестве условных овощей. Отложив карандаш, Тарнишед Типот вздохнул и подумал о Мод.

Мод, от которой он мог бы отталкиваться в своих идеях, и она бы сделала его идеи яснее, лучше, у нее был талант превращать полусырую идею в нечто стоящее. Мод знала, какие овощи лучше всего растут в этом регионе. Мод указывала ему на недостатки, помогала понять, как лучше организовать процесс. Все это наталкивало на важную мысль. Ему нужна была Мод.

Услышав звук открывающейся кухонной двери, Тарнишед Типот поднял голову от своей работы. Он увидел вошедшую Марбл. Она совершенно бесшумно двигалась по полу, приближаясь к нему с застенчивой улыбкой, такой улыбкой, при виде которой Тарниш не мог не почувствовать надежду.

— Телеграмма. Тебе нужно прибыть в Понивилль на вечернем поезде в шесть часов. Нам нужно доставить тебя в Рок-Хейвен, сейчас уже четыре тридцать и скоро пять часов. — Марбл села на стул за кухонным столом, глубоко вздохнула, покачала головой, а затем улыбнулась Тарнишу.

Стараясь сохранять спокойствие, Тарнишед Типот закрыл свой блокнот. Он чувствовал, как внутри него закрадывается паника, а в животе все сжалось. Понивилль. Место, откуда он был изгнан. Казалось, что ему разрешили вернуться. Ему стало интересно, что же сейчас произойдет. Оторвавшись от книги, он посмотрел на Марбл.

— Позволь мне расставить все по местам, и тогда, думаю, я готов отправиться в путь в любое время.

В Рок-Хейвене не было железнодорожной станции, но была остановка поезда. Билеты продавались в магазине — почтовом отделении — кабинете врача. Рядом с путями стоял простой навес и скамейка. Вокруг навеса и скамейки был рассыпан гравий, чтобы ожидающие под дождем пони не сильно погрязли в грязи.

— Дорогой, постарайся просто расслабиться и наслаждаться поездкой. Все будет хорошо, вот увидишь, — сказала Клауди Кварц Тарнишед Типоту мягким голосом, наполненным материнской любовью. — Я приготовила тебе бутерброды в дорогу. Они в твоей седельной сумке. Там также есть немного помадки, несколько шариков попкорна и несколько других лакомств. Ничего страшного, если ты нервничаешь, многие пони так делают. — Она взглянула на Лаймстоун.

— Передай Мод нашу любовь. — Игнеус нахлобучил шляпу на голову и посмотрел на Тарниша. — И Пинки Пай тоже, если ты ее увидишь.

Тарниш кивнул:

— Обязательно.

— Ты вернешься к нам домой? — спросила Марбл, ее глаза расширились, когда она задала свой вопрос. — Ты ведь не планируешь остаться в Понивилле?

Повернув голову, жеребенок посмотрел на Марбл:

— Не думаю, что мне разрешат остаться в Понивилле... и Понивилль больше не мой дом.

— Тогда ты вернешься к нам? — спросила Марбл. Она бросила взгляд в сторону матери и отца, а затем посмотрела на Тарниша. — Я хочу сказать, что между тобой и Мод все налаживается... вы двоя очень близки... и, э-э, именно так и возникают семьи, когда две пони любят друг друга и... э-э… — Кобылка замолчала и прижалась к Лаймстоун, не в силах закончить.

— Я не знаю, что ждет нас в будущем, Марбл, — сказал Тарниш. Пока он говорил, послышался гудок поезда. — Но я не намерен отказываться от того, что у меня есть с Мод. Я пойду за ней на край земли.

— Вот и поезд. — Лаймстоун посмотрела на рельсы, глядя на восток. — Тарниш, сохрани гриву моей сестры кудрявой, ей это идет.

Смутившись, Тарниш покраснел от слов кобылки. Когда он начал поворачивать голову, его удивил поцелуй в щеку. Краем глаза он увидел Клауди.

— Я всегда хотела маленького жеребчика... Но у меня его никогда не было. — Клауди смахнула несколько слезинок. — Возвращайся к нам, Тарниш. Теперь это твой дом.

Поезд, пыхтя, подъехал к остановке, выпустив пар и подняв шум. Он остановился, дал сигнал свистком, но никто не выходил. Кондуктор высунул голову из двери и посмотрел на собравшуюся семью.

— Нам нужно двигаться, если мы хотим соблюсти расписание! Все, кто едет, на борт!

Оказавшись в окружении, Тарниш почувствовал, как со всех сторон к нему прижимаются крепкие тела, и услышал звуки прощания. Это был странный опыт для него, уникальный, и по какой-то причине он подумал о своей предыдущей паре прощаний, когда его прогоняли из города.

Это было место, куда он мог вернуться.

Поезд мчался сквозь темноту, раскачиваясь взад-вперед по рельсам. Тарниш, к своему удивлению, был один. В поезде были и другие пони, но не один, а два пустых вагона. Проводник сказал, что в Понивилле в поезд сядет целая толпа пони, а потом они поедут дальше, в Лас-Пегасус.

Тарниш страшно боялся, что что-то пойдет не так, и любой ценой избегал использовать свою магию, хотя подозревал, что виновата не магия, а он сам. Вспомнив совет Клауди, он достал бутерброд, который был завернут в вощеную бумагу и заклеен целлофановой лентой. Он сорвал обертку зубами и понюхал. К его облегчению, вощеная бумага упала в седельную сумку. Было бы трудно достать ее копытом.

— Ооо... эй, удачный день... сэндвич с яичным салатом... с маленькими рублеными кусочками корнишонов.

Он запихнул бутерброд в рот, откусил уголок и начал жевать. Он посмотрел в окно, но не увидел ничего, кроме собственного отражения в стекле. Он смотрел на себя, поедая бутерброд. Жеребенок в окне выглядел совсем иначе, чем тот, который покинул Понивилль, казалось, целую вечность назад. Его грива была немного длиннее и свисала на глаза. Ее нужно было немного подстричь. Тарниш никак не мог взять в толк, что именно изменилось, но ему пришла в голову мысль, что, возможно, он немного повзрослел, и это заметно.

Он съел еще бутерброд и молча жевал, размышляя о своем ближайшем будущем. Он думал о своей матери, о Понивилле, о Твайлайт Спаркл, и при всех этих тревожных мыслях он утешался мыслью о Мод.

Впереди ждал Понивилль.