Любимая пони Трикси

У Трикси свидание с самой очаровательной пони на свете — Трикси! Но что же об отношениях Трикси с Трикси подумает сама Трикси?

Трикси, Великая и Могучая

Твайлайт и морковка

Фанфик в стихах.Твайлайт сидит на диете и не может есть ничего, кроме моркови. Это не слишком хорошо сказывается на ее расположении духа.

Твайлайт Спаркл Кэррот Топ

Нам нужно больше...

История о жеребце Нейве, который ради хорошего выступления на шоу готов был на многое. И о том к чему это все привело.

ОС - пони

Найтмер Мун обманывает королеву Кризалис

Кризалис вторгается в Кантерлот. Но её ждёт большой сюрприз...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Найтмэр Мун Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Чейнджлинги

Музыка душ

Винил Скрэтч и Октавия - довольно популярная пара в фэндоме. Но как начались эти отношения?

DJ PON-3 Октавия

Защитник в сияющих доспехах

Кантерлотская свадьба закончилась, и новоиспечённые супруги Шайнинг Армор и принцесса Кейденс направляются в свои покои для первой брачной ночи.

Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Война миров: Вторжение в Эквестрию

Эквестрия подверглась нападению инопланетян, которые передвигаются на огромных треножниках и уничтожают всё вокруг лучами смерти. Стоит ли говорить, что привыкшая к гармонии страна оказалась совершенно не готова к вторжению и понесла страшные потери.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун Стража Дворца

Вознесение падшего

Продолжение рассказа "Тень падших".

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун Человеки Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Творчество для себя... и для других

Рейнбоу Дэш обожает истории про Дэринг Ду. Но что за история скрывается за самим автором?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Дэринг Ду

История Кризалис

Моя версия о том ,откуда появилась Кризалис .Начало похоже на истории Найтер Мун

Дискорд Кризалис Принцесса Миаморе Каденца

Автор рисунка: Noben

Venenum Iocus

78. Так осыпается подсолнух

В тусклом свете механическая рука обхватила морду Тарниша и начала сжимать. Нападение произошло так быстро, что времени на реакцию почти не осталось. Тарниш завыл от паники и ужаса, боль была почти ослепляющей. В глазах Тарниша вспыхивали вспышки звезд, а давление продолжало нарастать, и Тарнишу казалось, что его лицо вот-вот будет раздавлено. Горло наполнилось кровью, и он услышал, как скрипят кости, приближаясь к точке разрыва.

Раздался металлический лязг, когда Мод разбила атакующий автомат, и Тарниш почувствовал, как холодная металлическая рука отпустила его морду. Он упал на пол, захлебываясь собственной кровью, которая хлынула ему в горло и хлынула из ноздрей. Большое белое копыто едва не наступило на него, пока остальные пытались защитить его распростертое тело.

— Винил! — закричала Октавия.

Свет зажегся, и Тарниш начал терять зрение. Все его лицо пылало от боли, а давление в носу было таким, что казалось, будто он взорвется в любой момент. На него снова чуть не наступили, и он свернулся калачиком, стараясь не захлебнуться собственной кровью. Автоматы продолжали прибывать.

— Как они снимают щиты Винил? — Спокойный вопрос Мод выдавал ее неистовую борьбу за то, чтобы уберечь двух единорогов от хватающих и дробящих механических рук.

Зал наполнился гулким, торопливым шепотом, когда хор голосов запел одновременно:

Внизу, во тьме, мы слышим его песню и ждем дня, когда он проснется. — Затем, двигаясь как единое целое, автоматы в разных стадиях функциональности продолжили атаку.

Встав на задние копыта, Гелиантус работала передними как поршнями, разбивая и сокрушая все, что пыталось схватить ее и повалить, пока она стояла над Тарнишем. Рядом с ней Мод и Октавия наносили удары по всем, кто подходило слишком близко. Винил пыталась оттолкнуть автоматы, но ее магия исчезала при соприкосновении с ними.

Один из автоматов вцепился в горло Октавии и не отпускал ее. Октавия начала задыхаться, ее горло с медленной жестокостью сдавливали неподатливые пальцы. Ударив прямой ногой, Мод обезглавила нападавшего на Октавию, а затем попыталась заставить пальцы, обхватившие горло Октавии, разжаться.

Ревя от боли и ярости, извергая кровь при каждом затрудненном вдохе, Тарниш пытался встать на копыта. С помощью магии он поднял свой щит и вытащил Фламинго. В считанные секунды ситуация изменилась, когда Фламинго вступила в схватку. Она была острой, смертоносной, но в глубине души оставалась пегасом — пегасом, чьи друзья попали в беду.

— Как по маслу! — крикнула Фламинго, разрубив автомат пополам. — А ты не такой уж и крепкий! — Взмахом сверху вниз она пробила голову и туловище автомата, пытавшегося схватить Винил. — Это как резать сыр! Мягкий, вязкий сыр! Я еще не встречала сыра, который не могла бы разрезать! — Когда Тарниш ударил автомат своим щитом, Фламинго воспользовалась тем, что тот потерял равновесие, и разрубила его.

Внизу, во тьме, мы слышим его песню и ждем дня, когда он проснется.

— И НИКАКОГО ЖУТКОГО ПЕНИЯ! — закричала Фламинго, завершая взмах, который перерезал трех автоматов пополам у пояса. — НА КУСКИ! НА КУСКИ!

За считанные секунды Фламинго переломила ход битвы, и теперь автоматы пытались бежать, но в камере им было некуда деться. Она сбивала их с ног и рубила, колола, резала, рубила, рубила и даже шлепала плоской частью своего клинка.

Какие страшные сны видит спящий, и какая радость ждет нас, когда он проснется, — пели в унисон все оставшиеся в живых автоматы, пока Фламинго продолжала превращать их в металлолом.

— ЖУТКИЕ ПОЮЩИЕ ГОЛЕМЫ ПРЕВРАТЯТСЯ В ТРУХУ! — закричала Фламинго, обезглавливая одного из членов жуткого хора. Последующий удар отрубил обе руки. — КОМУ НЕЙМЕТСЯ? РУКИ ВВЕРХ, ГОЛЕМЫ, КТО ХОЧЕТ УМЕРЕТЬ?

Он просыпается!

— ЛУЧШЕ БЫ ОН УСНУЛ, ПОКА Я ЕГО НЕ ПРИРЕЗАЛА!

Он просыпается!

Крича от бессвязной ярости, Фламинго прикончила последний автомат.


— Тарниш, ты в порядке? — Мод, сидя на крупе, держала голову Тарниша в своих копытах. — Как ты думаешь, что-нибудь сломалось? Может быть, нам нужно повернуть назад и вытащить тебя отсюда?

Тарнишу стало трудно дышать, и он не знал, что ответить. Теперь, когда гнев схлынул, ему было так больно, что хотелось плакать. Из ноздрей сочилась кровь. Морда уже сильно опухла. Все произошло так быстро, так неожиданно, и он все еще находился в шоке от произошедшего.

— Мод, у тебя кровь… это плохо.

Пока Октавия говорила, Винил оторвала рукав платья Мод, обнажив разорванную плоть. Из рукава виднелась рваная рана. Жестокие механические пальцы автомата схватили Мод за ногу и сжали. Рана выглядела еще хуже, чем была на самом деле, а повреждение пришлось на костную область около колена. Винил смазала рану йодом, а затем начала заматывать ее марлей. После нескольких обертываний она завязала ее узлом и туго перетянула.

— Гелиантус, у тебя слишком сильное кровотечение…

— Октавия, это просто царапины. Со мной все будет в порядке. — Гелиантус опустила голову и стала изучать морду Тарниша, за которую его схватили. — Выглядит довольно плохо. Единственный способ узнать, сломано ли что-нибудь, — это сжать морду и пощупать, целы ли кости… а я не думаю, что кто-то из нас хочет сейчас делать это с Тарнишем.

— Октавия, как твое горло? — спросила Мод.

— Немного болит, — ответила Октавия, — Я буду в порядке. Присутствие духа и все такое. Это ничто по сравнению с бедным Тарнишем. Ему чуть лицо не оторвало.

— Похоже, Винил потрепали. — Гелиантус вытянула свою длинную шею и стала осматривать окровавленные бедра Винил. — Да, Винил сцапали. Кто-то принес йод.

Винил захныкала — она была совсем жеребенком, когда дело касалось боли. Октавия обняла свою подругу, чтобы поддержать ее, притянула к себе, а затем кивнула Гелиантус. Большая кобыла взяла у Винил флакон с йодом, подняла его в мускулистой мощной ноге и капнула немного йода на холку Винил, которая уже почти превратилась в механически разделенные куски лошадиного мяса. Жжение йода вызвало у Винил всхлипывания, и она прижалась к Октавии, чтобы утешиться, издавая приглушенные вздохи боли.

Оглядевшись по сторонам, Тарниш изучил груды разделанных автоматов и камеру, которую теперь занимали он и его спутники. Стены, потолок и пол были сделаны из кентаврской стали. Пол под его копытами дрожал, причина вибрации была неизвестна.

— Октавия, тебе повезло, что тебе не разорвали горло. — Слова Гелиантус вызвали заметный холодок в воздухе, заставив Винил и Октавию вздрогнуть. — Я рада, что с тобой все в порядке. Я боялась, что не смогу уберечь всех вас.

— Мы еще не закончили. — Слова Тарниша звучали так, словно он сильно простудился и у него был заложен нос. — Вы все слышали, что они сказали… Он проснулся. Мы должны усыпить его, если сможем. Я не знаю, что нас ждет впереди, но я знаю, что именно я должен положить этому конец.

— Я чувствую себя странно, — сказала Фламинго тихим голосом. — Я чувствую себя так же, как тогда, когда увидела дерево гармонии. Я чувствую себя такой целеустремленной. Я с тобой, Тарниш, до конца. Я — Элемент Розовости, и я буду с тобой до конца, какой бы конец ни наступил.

Кивнув, Тарниш ответил:

— Ну что ж, Фламинго, продолжим путь…


В ушах стоял раздражающий гул, заставлявший вибрировать зубы. От этого ощущения носовые ходы Тарниша горели мучительной болью, которую он с трудом игнорировал. Он шел, держа перед собой щит, а Фламинго вела его через стальное хранилище кентавров. Кровь продолжала капать у него из ноздрей, с губ и с подбородка.

Узкий коридор открылся в другую камеру, вокруг которой кентаврианская сталь образовывала сплошной барьер. В этой камере в стенах имелись шкафы, в которых хранились какие-то предметы. Проекция Маледико подняла руку в знак того, чтобы Тарниш остановился.

— Это не опасно, это сокровища, хранящиеся в надежном месте.

Остановившись, Тарниш осмотрелся: из его носа потекла струйка крови. На каменном бюсте пони лежала пара очков. Он взглянул на Гелиантус, как бы спрашивая разрешения, и, когда она не ответила, снял очки с каменной головы пони и сунул их в седельную сумку.

Там же была коллекция различных роговых колец, несколько туфель, небольшая серебряная статуэтка пегаса, палочка с рубиновым наконечником, кинжал с лезвием в форме листа, несколько магических камней, которые светились собственным светом, зеркало и множество других безделушек, которые Тарниш сграбастал и засунул в седельные сумки. Он ничего не оставил, и все витрины остались пустыми.

Выплюнув комок мокроты и крови, Тарниш продолжил путь через следующий дверной проем.


В следующей камере также имелись шкафы-витрины, но они были пусты. Тьма, казалось, становилась все гуще, а световые заклинания — все слабее. Светящиеся светильники, закрепленные на стенах, почти не разгоняли тьму. На полу этой комнаты лежал неподвижный автомат, к которому Тарниш отнесся с недоверием.

Гелиантус перевернула его, а затем вскрикнула от увиденного. Из глаз автомата росли черные кристаллы, выступающие из бледно-желтых драгоценных камней. Металлическая поверхность была уже не гладкой, а изъеденной коррозией, бугристой, неправильной формы и с ямками. Весь торс автомата был испещрен тысячами мелких слов, которые Тарниш не мог прочитать, но при взгляде на них зрение затуманивалось, а желудок сводило тошнотой.

Вокруг странных слов, начертанных на туловище автомата, свет казался самым тусклым. В темноте виднелись маленькие загогулины, похожие на призрачных личинок, и Тарниш не мог понять, реальны они или это галлюцинация.

Зараженные кристаллами глаза автомата вспыхнули светом, заставив Гелиантус отпрыгнуть назад. Механические пальцы слабо дернулись, и механический голем задребезжал:

— Хозяин, прости меня, я несовершенный сосуд! Прости, что я не смог вместить тебя! Пожалуйста, спой мне еще раз! Мне так одиноко без твоего голоса! Спой мне, Хозяин! Пой! ПРОСТИ МЕНЯ!

И тут огоньки в глазах из драгоценных камней погасли, и автомат затих. От его лица поднимался дым и едко пахло озоном. Гелиантус посмотрела на Тарниша, а затем на Фламинго. Бросившись вперед, Фламинго несколькими быстрыми ударами разрубила голема на куски, а затем вернулась к Тарнишу.

— Держитесь ближе друг к другу, — сказала Гелиантус остальным. — Держитесь ближе к Тарнишу. Что-то здесь нечисто. Когда мы закончим, я поговорю с Селестией, чтобы она очистила нас солнечным светом и эликсиром феникса. Я боюсь, что мы заражены.

Октавия вздрогнула от грозного предупреждения Гелиантус, но ничего не сказала.

Следующая камера была небольшой, и в ней стояла ужасная вонь. Тарниш остановился и посмотрел на другую сторону комнаты. Там на земле лежала металлическая дверь, а дверная коробка представляла собой диковинную конструкцию из дерева. Она выглядела как окаменевшая древесина. Помещение было наполнено странной пульсирующей энергией, а свет был очень тусклым.

— Мы на месте, — объявил Маледико. — Корона Порчи уже близко.

— Я тоже это чувствую. — Гелиантус протиснулась мимо Тарниша и вышла на середину зала. — Здесь есть болезнь. Даже Дискорд в глубинах своего безумия не был таким мерзким. У меня мурашки по коже от того, что здесь спрятано. — Высоко подняв голову, она посмотрела на Тарниша и сказала: — Тарнишед Типот… сейчас твое время. Не подведи нас.

Повернувшись, Гелиантус направилась к открытому дверному проему, переступила через упавшую дверь, и в тот момент, когда ее голова прошла сквозь деревянную раму, большая кобыла распалась на части. Ее тело превратилось в груду камней, почвы и свернувшихся корней на полу в дверном проеме. Посреди ее останков лежал засохший и сморщенный подсолнух.

— ГЕЛИАНТУС! — закричал Тарниш.

Но было уже поздно: большой кобылы больше не было, и она оставила после себя очень странный труп.