Зеркальный ЛуноМИФ (ЛуноМИФ-2)

Глава девятая, в которой Луна бросает кубик

Что бы там ни находилось раньше, теперь исчезло все — схватка стихий отполировала камень пола и стен начисто. Уцелела лишь самая суть — огромная ртутная капля, что лежала, чуть сплющившись и временами зыбко подрагивая, посередине зала.

— Кто-то раскокал градусник Пантагрюэля? — предположила шиза.

— Или Скайнет опять жидко обделался, — Я фыркнула и медленно пошла по кругу, изучая феномен. — Портал… С крайне заковыристыми свойствами. Пузырёк чужого мира в нашем. Оченно необычного мира. А внутре у этого недотерминатора, надо полагать, либо неонка с синекдохой отвечания, либо темпор-прогиб аж до Спики, либо…

Сканирующая магия, реагирующая на феномен крайне неоднозначно, тем не менее, его потревожила.

— Или оно не перенесло твоей неотразимости, — скаламбурили свыше.

— Ах, какое блаженство — знать, что ты совершенство… — хмынула я, ускользая в сторону — капля, всколыхнувшись, пульнула в меня ртутной каплей поменьше.

Ободранную стену украсила зеркальная клякса, тут же начавшая неторопливо таять. Да и вообще в той теневой каракатице, которую я изображала, не пахло ни симметрией, ни, строго говоря, мной. Тень — она и есть тень. Капля не угомонилась и выстрелила сразу тремя «ртутными пулями». Мимо. Мне, однако, хотелось проверить некий момент, и одну из них я отбила мечом. Снаряд ожидаемо растёкся по клинку и попытался поглотить его. Но вдруг зеркальная пленка помутнела, стала матовой и застыла, растрескавшись. Короткий удар об пол легко стряхнул с клинка осыпь стеклистого крошева.

Зазеркальщик меж тем пришёл к выводу о неэффективности своей тактики и встал на дыбы для ассиметричного ответа. Буквально — превратившись в подобие того самого жидкого терминатора, вот только конечный итог был сильно однобоким. Сформировавшее гуманоидную фигуру жидкое зеркало отчасти стекло с её правой половины, голубовато-дымчатой и кошкообразной. С кошачьей половины морды равнодушно смотрел янтарный глаз с узким вертикальным зрачком. Я даже почти не удивилась.

— Какая неожиданность… — зачем была нужна такая метаморфоза, очевидно стало сразу — рука джиннии окуталась магией, а ртутная левая вырастила длинное лезвие. Чем там ударила полу-Мираж, я не выясняла — просквозила под атакой на манер теневого «краба» и вскинула меч. Зеркальное лезвие попыталось его парировать, но его разнесло брызгами осколков, как и подрубленную ногу. Термираженатор грянулся наземь, я довернулась, перехватывая меч остриём вниз…

В расширившемся глазу Мираж что-то мелькнуло, «живая» рука дёрнулась к груди — и меч обрушился вниз. Со скрежетом пробил туловище и вошёл в камень. Ртутные языки взметнулись, охватывая клинок, рванулись вверх шипы… и со скрипом нехотя застыли. Что-то словно натянулось — и с неслышным звоном лопнуло короткой яркой вспышкой. То, что некогда пришло из зазеркального мира, захватив город, наконец-то исчезло. Остались лишь с хрустом рассыпающиеся тусклые черепки, среди которых лежала старая медная лампа, смятая и пробитая мечом. И вполне себе материальная Мираж, валяющаяся чуть поодаль, будто её выкинуло из лампы. Впрочем, почему «будто»?

— Живая, — резюмировала я задумчиво, пряча второй флакончик с остатками крови Жасмин в нагрудник. — И вот что с ней теперь делать? Судя по легенде, та ещё зараза… Но она указала, куда бить, да и лишать Жасмин маменьки неохота. Как-то некомильфо. А султан был тот ещё затейник, да…

— Сволочь он был, — прохрипела Мираж, пытаясь приподняться. — Кха, кхе… Причём редкостная… Жаль, его и того осла-недомерка уже не достать, убила бы обоих. И подыхали бы они до-о-олго… — Чародейка мечтательно оскалилась.

— А Жасмин?

— А что — Жасмин? — Мираж встала и попыталась отряхнуться. — Думаешь, я побегу воссоединять семью? Или убивать её за грехи папаши? Да мне похрен. Пусть живёт, как знает. И да, не думай, что я тебе чем-либо обязана — кем бы ты там ни была. Впрочем, я оставлю тебя в живых, радуйся!

Она картинно щёлкнула пальцами и исчезла.

— Какое счастье! Наконец-то хоть кто-то мне не обязан, — искренне порадовалась я, отбрасывая тени и выковыривая меч из камня. — Где она, кстати?

— Снаружи пирамиды. Шлёпает пехом по лужам к ближайшим ступенькам, из пространственного кармана напрямую нелегко прыгнуть, да и силёнок у неё только на эту показуху и осталось.

— И хвост с ней… — я пинком сшибла останки покорёженной лампы с клинка. Тот ещё сувенир, зато с историей. Стоп. — Погоди, по каким лужам? Этот провал тоже создан магией джинна?

— Ну, полагаю, да.

— Ой-ёй… — сквозь раздолбанную крышу лениво упали несколько капель воды. — Массаракш! Ходу отсюда!

В канале гулко клокотало, пузыряло и булькало, солнышко вскарабкалось в зенит, орали во всю глотку Таурад-ибн-Шахид с того берега лужи и висящая в воздухе Мираж, которую я в спешке нечаянно поймала чарами за что пришлось… за хвост, в смысле.

— Хм-м?

— Ну может, не совсем нечаянно… — честно призналась я, роняя колдунью на мост. — Но на ней пейтраль, за шкирятник хватать было неудобно.

Ойкнувшая Мираж, потирая зад, злобно уставилась на меня, открыла рот… Во рву оглушительно булькнуло. Я вежливо-выжидательно приподняла бровь. Колдунья покосилась на бурлящую грязную воду, сглотнула, молча встала и поковыляла прочь, что-то шипя себе под нос и держась за пострадавшее место. Мимо Мираж, одарив её цепким подозрительным взглядом, пробежал капитан, за которым топотали гурьбой подчинённые.

— Почтенная дэви, что происходит? — Таурад наспех поклонился. — Мы видели радужные сполохи над дворцом, потом вспышку…

— А, это ваши мороки приказали жить долго и не следовать их примеру, — сказала я. Вода в канале наконец успокоилась. Очень надеюсь, что магия, питавшая и очищавшая систему, не сдохла вместе с лампой, иначе Ограба таки станет забытой сказкой. — Скажите, капитан, а вот этот ров, каналы и арыки от них — всё это было построено последним султаном?

— Н-нет… — капитан на миг нахмурился, сбитый с толку неожиданной сменой темы. — Она была построена как раз при его деде. Но причём?..

— Да притом, что как раз вода и была той самой зеркальной машиной, что создавала мороки. К счастью, у неё было подобие центрального магического источника, которое мне удалось уничтожить. Но был риск, что от того самого источника питается весь городской водозабор.

— О! Понимаю, — капитан кивнул. — Нет, уважаемая, водозаборная сеть работала задолго до произошедшей катастрофы. Но простите за сомнение… вы уверены, что… — он нерешительно замялся.

— Совершенно. Связь с местом, откуда приходили мороки, разрушена, источник, который её питал, тоже, да и сама магическая конструкция зеркальной машины полностью испарилась. Даже если чисто умозрительно ещё можно представить какой-нибудь запасной вариант, созданный Фархудом и Маграбом Темнословом на всякий случай, то второй источник, способный создать и воплотить такие чары…

Я продемонстрировала капитану разбитую лампу. Минотавр вздрогнул, сообразив. Сказки — они такие сказки, да. Повернулся туда, куда ушла Мираж.

— А она…

— А её никто не спрашивал, капитан. Пусть идёт с миром. Может, даже до чего-нибудь додумается. Но в любом случае, я полагаю, что Ограбу она отныне долго будет обходить тридесятой дорогой. Да и силы восстановит ой как нескоро.

Во взгляде Таурада мелькнуло подобие сочувствия.

— Да, вы правы, уважаемая дэви. Пусть уходит.

Он повернулся уже ко мне и низко поклонился. Ох, мама моя Фауст, опять…

— Таков путь истинной принцессы! — пафосно провозгласили свыше.

— Ой, хоть ты не подкалывай…

Итак, получив очередную порцию благодарностей и чужих долгов, я возвратилась в башню и вернула малость отъевшуюся гоп-компанию Салаха и Жасмин из Волшебной Страны — Жасмин слегка повозмущалась, но похоже, что и сама не очень поняла, из-за чего — то ли от отправки втуды, то ли от возвращения.

Под её бурчание я таки добила маграбовы записи и на следущий день отправилась во дворец, где уже вовсю заправлял Таурад. Ну что я могу сказать… новый султан у Ограбы будет неплохой. Каналы исправно работали, город робко оживал, ночь прошла тихо и мирно, как и подобает приличной ночи. Таурад без всяких колебаний отдал мне ту самую кубообразную штуковину из тронного зала — правда, зеркал для неё не было, да и вообще в ближайшее время они явно не будут популярным товаром в городе. Но вязь чар на корпусе, которые, по сути, были координатами, легко поддавалась восстановлению, а без зеркальных основ для порталов я уж как-нибудь обойдусь.

Набирая комбинации мерцающих знаков, я задумчиво вращала висящий в воздухе починенный и малость допиленный куб, просматривая ближайшие хроны. Удобная штука, да.

— И что выберешь?

— Н-ну… — я повернула куб назад. — Жары и песка мне уже за глаза хватило, наверно, устрою себе морской круиз для разнообразия.
У причала стоял невообразимо огромный корабль, настолько огромный, что это само по себе наверняка будет интересным приключением.

— Прощаться не будешь?

— Уже. Особо подружиться мы тут ни с кем не успели, и многие вздохнут спокойнее, когда страшная дэви свалит обратно в свои чародейские гребеня, — Я мягко «толкнула» куб магией, разворачивая мерность. Теперь он соединял миры напрямую, существуя в обоих. В окно в этот самый миг влетела какая-то птица… или нет? Отловив увязшую в охранке пичужку магией, я обнаружила, что она сделана из бумаги. Так, ничего опасного… разворачиваем…

«СПАСИБО! Теперь ты довольна?! Ещё никому Мираж этого не говорила! И этого не было!!! ЗАБУДЬ!!!»

Бумажка вспыхнула и сгорела.

— Н-да. Что-то в этом определенно есть… что-то Великое и Могучее. — Отсмеявшись, я аккуратно притоптала пепел — не хватало ещё пожар после себя оставить. — Ладно, уже неплохо для начала. Ну что, идём?

— Идём.

И мы пошли.