Носочки для Зекоры

Рождественская история про Эплблум и носки, частичный ответ на вконец уже задолбавшие перепевки «Рождественской песни в прозе», которые американские сценаристы просто обожают пихать в свои мультики. На конкурсе ЭИ 2018 вошла в первую пятерку из двадцати, так что вряд ли она такое уж говно.

Эплблум

Моя учитель Твайлайт

История жизни Твайлайт после её превращение в Аликорна

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Трикси, Великая и Могучая

Куклы

Душа - вот что определяет нас.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Замерзшая надежда

Небольшая история от автора «Идеального дня». В ней рассказывается о чувствах Дерпи Хувз, которая вынуждена вместе со своей дочерью и другими чудом уцелевшими пони выживать во время чудовищных холодов обрушившихся на Эквестрию. P.S. Идея данной истории пришла автору после прохождения игры: «Frostpunk».

Дерпи Хувз Другие пони Флёр де Лис

Конец света

Наша служба и опасна, и трудна...

Принцесса Селестия Человеки

Путь к спасению

Пони пробрались в мир людей (И как обычно сами люди понятия не имеют как это произошло...)! И кто бы мог подумать - мир изменился на глазах! Исчезло всё что мы знали о нашем старом мире... Главный герой - хейтер (!). Ему не нравиться что творится вокруг, и у него яркое желание всё это остановить, и в этом ему помогут...ПОНИ! Изменит ли хейтер свою позицию? Почему ему помогают те, кого он ненавидит больше всего на свете? Эпичная история начинается!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд Найтмэр Мун Человеки Кризалис Король Сомбра Стража Дворца

Секрет Селестии

Какой же ужасный секрет хранит Селестия? Когда Твайлайт узнает, ее жизнь уже никогда не будет прежней.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Совелий

Богиня по совместительству (и Церковь Почты)

У кого в наши дни есть время быть Богом? Молитвы приходят в режиме 24/7, и дресс-код тоже является обязательным. У Рэйнбоу Дэш определенно нет времени на подобное. Ей нужно платить по счетам, да и всем остальным заниматься. Кроме того, она, конечно же, не годится для того, чтобы стать богиней. Однако пони, которые утверждают, что ее контроль над погодой божественен, к сожалению, с ней не согласны. Они дали ей забавное копье и тогу, которая не совсем по размеру. У них есть свой собственный храм, и они очень серьезно относятся к религии. И оказывается, Рэйнбоу Дэш не единственная пони, недавно пережившая Возвышение...

Рэйнбоу Дэш

Вперёд и ввысь

Валерий Павлович Чкалов - герой Советского Союза, лётчик-испытатель и просто хороший человек получает предложение отправится в командировку на полтора года в недавно открытую Эквестрию.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Человеки Стража Дворца

Истоки Эквестрии

Новая принцесса Эквестрии Твайлайт Спаркл лишь сегодня получила свою корону и титул. Каково же было ее удивление, когда принцессы Луна и Селестия пригласили ее и Кейденс на откровенный разговор, вместо того, чтобы просто отпраздновать. Царствующие сестры решили раскрыть младшим аликорнам одну тайну. Истинную историю событий предшествовавших объединению пони.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки

Автор рисунка: Noben

Куда бы ни занесло ветром

Глава 4

Из дневника Глуми Аугуст.


После урагана ветер унес меня дальше на запад. Я увидела разрушения воочию. Большая часть сельскохозяйственных угодий была уничтожена, затоплена, богатый чернозем превратился в ужасную черную грязь. Королевская гвардия и другие силы работали не покладая ног, и у меня была возможность убедиться в этом, пока я летела к западному побережью, не сводя глаз со Дымчатых гор вдали. Буря всех бурь пронеслась вглубь материка, пересекла Белохвостый лес, внешним краем задела Понивилль, и перекинулась на Единорожий Хребет.

Я до сих пор не знаю, что я чувствую по поводу того, что я сделала. Но я что-то почувствовала, чего не чувствовала все то время, что жила в Понивилле. Я снова почувствовала себя пегасом… Это было странное, прекрасное чувство. Жаль, что я не знала больше слов и не умела лучше выражать свои мысли. Я словно заново открыла для себя крылья и впервые по-настоящему оценила их наличие. Наверное, быть просто пони с крыльями и быть пегасом — не одно и то же. Это глупо? Может, и так. Может, я и есть глупая пони.

Всю свою жизнь я делала то, что было безопасно и ожидаемо. Эквестрия — большое место, здесь есть не только города, но и дикие, нетронутые участки. На каком-то этапе своего путешествия я знала, что отправлюсь в дикие земли, но пока я только испытывала свои крылья. Пока же мне придется исследовать западное побережье. Как пегас, я могла за час сделать то, на что у земного пони или единорога ушло бы несколько дней, пересечь огромные пространства сельской местности, пролететь сотни миль за день — нужен был только хороший ветер.

И, как оказалось, ветер был попутным. После бури ветра было много. Бывало, меня сносило к северу, иногда к югу, но летела я всегда на запад, по крайней мере, пока. У меня не было намерения пересекать океан. Может быть, я буду двигаться на юг по побережью, а может быть, отправлюсь на север. Когда я окажусь на берегу океана, мне придется сделать выбор.

Что такое жизнь? Ты рождаешься, растешь, в какой-то момент получаешь кьютимарку. В этой отметине заложена вся твоя судьба. Мой знак — облако с молниями, вырывающимися из него. Я создаю дождевые облака. Это все, что я могу делать. Если я дотронусь до тучи, она становится мрачной, чернеет и начинает течь. Моя начальница, Рейнбоу Дэш, каждый Найтмер Найт призывает меня смастерить ей большую черную грозовую тучу, чтобы она каталась на ней по Понивиллю и пугала пони, выбивая молнии.

Конечно, я была предназначена не только для этого, верно?

Жизнь должна быть чем-то большим, чем кьютимарка, иначе какой в ней смысл? Почему мы продолжаем жить? Честно говоря, меня тошнит от туч. После той бури, я думаю, что устала от облаков. Я не могу делать то, что говорит мне моя метка.

Ух, я ужасный писатель. Я не знаю, что я пишу в этом дневнике, кроме того, что создаю беспорядок. Я просто записываю слова так, как они мне приходят в голову, не задумываясь о том, как они должны быть расположены. Я не умею писать. Я могу сказать, как должны располагаться облака. Я даже могу превратить облака в облачный бетон — строительные блоки могущественной империи пегасов. Мы все еще империя? Но эти слова трудно собрать воедино.

Не знаю, зачем я пишу эти страницы — никто их не прочтет. Они будут лежать у меня на полке, я состарюсь, и никому не будет до них дела. Моя жизнь не настолько интересна, чтобы мой дневник был проанализирован и добавлен в качестве копытной записки к нашей истории.

Но попытаться никогда не помешает. В конце концов, я отправилась в приключение. Из этого обязательно должно получиться что-то хорошее. Я попала в бурю и узнала, что один пегас лучше, чем ни одного.

Может быть, есть жизнь за пределами твоей кьютимарки. Может быть, моя кьютимарка — это то, что позволило мне преодолеть бурю и спасти тех жеребят. Может быть, это было только начало, и, может быть, я только сейчас живу той жизнью, которой хочет от меня моя кьютимарка.

Если это так, то я должна вести дневник, хотя бы для себя. Возможно, когда-нибудь мне будет приятно взглянуть назад и прочитать о том, как сильно я изменилась. Даже если это никому не принесет пользы, это поможет мне, а это все, что мне нужно.

Я чувствую себя гораздо лучше, думаю, что сейчас я пойду и полетаю. Спасибо, замечательный дневник. Каким-то образом ты помог мне почувствовать себя лучше.

Надо ли подписывать эти записи? Не знаю, я еще только учусь.

Глуми Аугуст, специалист по дождю, первый класс.

А сейчас, наверное, искатель приключений. Писатель из меня не очень, но я продолжаю попытки.


Расположенный в Дымчатых горах город Талл Тейл блестел в лучах позднего полуденного солнца. В центре города было несколько больших зданий — сверкающие башни из серебристой стали и стекла. Остальные здания были невысокими, приземистыми и построенными из кирпича. Это была любопытная смесь старого и нового; некоторые из старых кирпичных зданий выглядели как фабрики, или, по крайней мере, были фабриками.

На неровной, покатой земле стояли фермы, а весь город был построен на склоне холма. К удивлению Глуми, некоторые пони, похоже, выращивали деревья: целые ряды деревьев, находящихся на разных стадиях роста, аккуратно выстроились в идеальную лоскутную сетку. Многие деревья здесь были соснами. Подлетая к городу, Глуми задумалась, не отсюда ли родом праздничные деревья для Дня Согревающего Очага; в конце концов, должны же они откуда-то взяться.

В конце концов, деревья не растут на деревьях, напомнила себе Глуми. Стоп, сказал внутренний диалог, что-то не так с этой мыслью. Глуми задумалась, и после нескольких мучительных минут работы, когда мозг перегрелся, не смогла определить, что именно не так в ее мыслях. Перед ней был прекрасный город, а думать было глупо.

Если повезет, она найдет кафе, Глуми проголодалась.


На месте больших кирпичных заводов теперь располагались магазины, кафе и квартиры. Главная улица была покрыта деревьями и заполнена пони, повозками и торговцами на тротуарах. Здесь было много пони, многие из которых, как и Глуми, были туристами с широко раскрытыми глазами.

Старые грязные фабрики были переоборудованы. То, что когда-то было промышленным центром, теперь превратилось в процветающий центр города, заполненный туристами. Музыканты играли на тротуарах и в подворотнях. Выступала труппа драматического уличного театра. Грифон жонглировал ножами… настоящими ножами, что выглядело как опасный номер. Глуми застыла на месте.

Она стояла, как и многие другие, и пыталась все это воспринять. Это было удивительное место; Глуми даже не представляла, что такое место существует, оно было просто фантастическим. По сравнению с ним Понивилль был просто скучен, если не считать частых нападений монстров, которые не давали скучать.

Земной пони изрыгал огонь, как дракон, и Глуми был потрясена, недоумевая, как земной пони может делать такое. Он встал на задние копыта и закрутил огненный жезл, балансируя его на переднем копыте. Огненный жезл танцевал, и земной пони поддерживал его ловкими, умелыми движениями. Он снова изрыгнул огонь, выпустив мощный шлейф ярко-синего и фиолетового пламени.

Запах еды почти ошеломил голодную пегаску… Столько выбора, столько вариантов, с чего же начать? Она попыталась отвести взгляд от огнедышащего земного пони и не смогла. Она еще немного понаблюдала за его действиями, а потом, с огромным усилием, оторвала взгляд.

Глуми дошла до свободной скамейки и присела. Она порылась в седельных сумках, пока не нашла кошелек, полный бит. У нее было довольно много бит, но она должна была сделать так, чтобы их хватило надолго. Она вдохнула и почувствовала аромат жареного лука. Это было то, что нужно. Закрыв седельную сумку, она засунула ее под одно крыло. Она вскочила со скамейки, пуская слюни, и пошла следом за своим носом.

Нос привел ее к повозке… к повозке с едой, возле которой стояло несколько столиков. На нее смотрел улыбающийся единорог. У него был засаленный вид, и, похоже, на морде и шее была подлива. Глуми восприняла это как хороший знак. Подливка была вкусной.

— Что у тебя? — спросила Глуми, ухмыляясь единорогу.

— Местные называют это блюдом "утро после", — ответил единорог, — а менее остроумные называют это "блевотиной". — Жеребец с глубоким хриплым голосом откинул голову назад и начал хихикать.

— Хм, что это? — Глуми моргнула, а затем принюхалась, вдыхая восхитительный аромат готовящегося лука.

— Ну, сначала я выкладываю на тарелку большую порцию поленты…

— Что это? — спросила Глуми.

— Полента? Каша из кукурузной муки… но вкусная… — Жеребец прочистил горло. — В общем, я выкладываю большую порцию поленты на тарелку. Затем я покрываю горячую поленту творожным сыром. Затем я добавляю лук, нарезанный кубиками перец и грибы, обжаренные на сливочном масле… Жарка на масле делает все лучше, видите ли, я повар и учился этим вещам в школе, так что моему мнению можно доверять… и затем я поливаю все острой, перченой сливочной подливкой. А потом, для пущей убедительности, сверху небрежно бросаю нарезанные кубиками халапеньо из Эппллузы.

— О боже… — Глуми несколько раз моргнула… халапеньо. Она никогда не пробовала острую пищу, но слышала о ней. Звучит пугающе и очень вкусно. Она перенесла свой вес с одного копыта на другое, почти пританцовывая на месте. Она отправилась на поиски приключений и должна была попробовать что-то новое. Это было что-то новое. Что самое худшее могло случиться?

— Пять бит, мисс, в стоимость входит большой стакан ананасового пунша.

— Хорошо! — Глуми расправила крыло, уронила сумку и с удивительной ловкостью пнула ее передним копытом, отчего та взмыла в воздух по идеальной дуге. Она приземлилась на прилавок со звоном монет. Она вскрыла ее зубами, вытряхнула нужные биты, а затем с трудом запихнула все обратно в седельную сумку.

— Присаживайтесь, я вам сейчас все принесу.

— Спасибо, — ответила Глуми.

Пегаска присела. Она услышала шипение чего-то в сковородке, и у нее потекли слюнки: это был один из самых прекрасных запахов, которые она ощущала за долгое время. Если она собирается и дальше пробовать местную кухню, ей понадобятся дополнительные биты.

Может быть, работа?

Может ли она устроиться на работу в незнакомом месте?

На временную работу?

А почему бы и нет? — вопрошал ее мозг.

Она покинула дом ради приключений, ради того, чтобы отдохнуть от работы. Она должна была отдыхать, веселиться и смотреть мир. Но работа поможет тебе увидеть мир, весь остальной мир тоже работает, что плохого в том, чтобы посмотреть, чем занимаются другие пони? — предложил ее мозг в настойчивом внутреннем диалоге.

— Хм… — пробормотала Глуми вслух. Ее мозг проявлял тревожные признаки того, что у него появляются идеи, и он перестал быть тем тихим, сонным мозгом, которым она наслаждалась. Вот беда.

Спасать пони от бури — тяжелая работа, и это не так уж плохо, — говорил ее мозг, наполняя ее сознание мыслями. Это было полезно, тяжелая работа приносит больше, чем биты, она может помочь найти удовлетворение.

Трудно было найти ошибку в логике ее мозга; Глуми никогда не была самой умной пегаской, возможно, ее мозг был прав. Найти работу, здесь должна быть работа.

— Но только не погода, — сказала Глуми себе тихим шепотом. Она не хотела, чтобы другие пони слышали, они могли подумать, что она сошла с ума, если разговаривает с собственным мозгом. Они не поймут, как трудно иметь бунтующий мозг, который постоянно высказывает свои собственные мнения и предлагает идеи, которые ты не уверена, что хочешь услышать.

Потянувшись вверх, она расстегнула ремешки, удерживающие шлем, сняла его с головы и положила на стол. Скоро наступит ночь, и Глуми знала, что ей понадобится место для ночлега. Поскольку город был туристической ловушкой, она знала, что найти ночлег можно, но, скорее всего, это будет дорого.

Тем более нужно найти работу, — сказал ее мозг, внутренний диалог звучал довольно самодовольно. Глуми было неприятно, что ее мозг прав. Это будет дорогостоящее приключение. С такими темпами ее скудной коллекции бит не хватит надолго. По крайней мере, дикая местность будет дешевле, когда она начнет ее исследовать.

Пока она ждала еду, мозг снова предал ее и заставил вспомнить о Надзирателе Вормвуде. В груди затрепетало, а на щеках расцвела теплота. По крайней мере, это было то, в чем она и ее мозг могли согласиться.

Примечание автора:

Мозг Глуми — это отдельный персонаж.