Скайрич

5. Пролог, двадцать второй день до отъезда

⧫-Пролог-⧫

Город Кантерлот, двадцать два дня до отъезда…

В связи с возвращением трех дорогих друзей на родину настроение было мрачным. Не было ни труб, ни фанфар, ни вечеринок, ни настоящего приветствия дома. Трех спутников выхватили прямо с палубы Индевора и в сопровождении группы гвардейцев доставили к принцессе Селестии.

Принцесса Селестия расхаживала по длинной узкой комнате, в которой от одного конца комнаты до другого стоял изысканный стол. За столом сидели три спутника: Дэринг Ду — во главе, Тарниш — слева от нее, Рейнбоу — справа. Все трое наблюдали за принцессой Селестией, как она расхаживает, и каждый из них думал, разрешат ли им отправиться домой.

— Это из-за того, что я подстрелил какого-то пони в задницу? — спросил Тарниш голосом, граничащим с писком. Он ерзал на своем месте, выглядя довольно по-жеребячьи, и избегал взгляда Дэринг Ду.

Вздрогнув, принцесса Селестия повернулась лицом к Тарнишу:

— Я получила сообщение об этом, слухи разносятся быстро. Мистер Типот, я нахожу доктора Кабаллерона совершенно отвратительным. Я бы и сама прострелила ему задницу, окажись я в вашей ситуации.

Откинувшись в кресле, Тарниш облегченно вздохнул, а Дэринг Ду закатила глаза и с отвращением вскинула копыта. Рейнбоу Дэш, выглядевшая скучающей, издала полупридушенный смешок и уперлась передними ногами в край стола. Тарниш теперь выглядел чуть-чуть самодовольным, а Дэринг Ду — совсем не в духе.

— Теперь с ним не будет никакой жизни, — пробормотала Дэринг Ду.

Принцесса Селестия возобновила вышагивание, и комнату наполнили тихие звуки металлического цоканья   по камню. Она выглядела обеспокоенной, шла с низко опущенной головой, а ее копыта с золотыми накопытниками почти волочились по полу. Дойдя до конца комнаты, она повернулась и стала шагать в другую сторону. Проходя мимо стола, она посмотрела на трех спутников, и ее рот открылся, чтобы сделать глубокий вдох.

— Я бы хотела, чтобы вы не… — начала принцесса Селестия, не выдержав напряжения. Еще один глубокий вдох, расширивший ее бока, и она начала сначала. — Я бы хотела, чтобы вы этого не делали. Скайрич не стоит того, чтобы его искать. В этом мире есть вещи, о которых лучше забыть.

— Что ты знаешь? — спросила Дэринг Ду.

— Достаточно, чтобы оставить все как есть, — ответила принцесса Селестия. — Что бы вы ни делали, не делайте этого.

— Почему? — Рейнбоу Дэш наклонила голову на одну сторону и стала постукивать копытом по краю стола.

— Боюсь, что если я скажу вам, это только усилит ваше желание отправиться в путь. — Принцесса Селестия остановилась, застыв на месте, и стала похожа на статую. Казалось, что у нее даже остановилось дыхание, и она стояла с закрытыми глазами. — Пожалуйста, не уходите. У всех вас такие блестящие карьеры… Мистер Типот, у вас есть семья, которая вас любит. Мисс Дэш, подумайте о своих друзьях. Мисс Ду… Мисс Голдинг, у вас впереди долгая карьера, полная надежд и славы. Не делайте этого.

— Зачем ты нам это говоришь? — спросила Рейнбоу Дэш, прислушиваясь к звукам дыхания принцессы Селестии. — Почему ты не хочешь, чтобы мы отправлялись?

— Потому что я не хочу оплакивать вашу кончину. — Открыв глаза, принцесса Селестия умоляюще посмотрела на троицу. — Я также боюсь того, что вы можете найти. Сейчас хрупкий мир между племенами пони, и Скайрич может положить конец всему этому.

— Как? — Дэринг Ду сфокусировала напряженный взгляд на опечаленном аликорне.

— Если я расскажу тебе, это только заставит тебя захотеть туда попасть. — Голос принцессы Селестии стал хриплым от эмоций, а глаза заблестели от слез. — Хоть раз я хотела бы, чтобы вы все просто поверили мне на слово. У меня мудрость веков, и я так редко напоминаю об этом своим маленьким пони. Забудьте о Скайриче, идите и живите долго и счастливо. Влюбляйтесь. Сделайте себе имя. Рожайте толстых, суетливых жеребят.

Сузив глаза, Дэринг Ду покачала головой:

— Мы не можем этого сделать, и ты это знаешь. Что может быть такого плохого в Скайриче?

По щеке принцессы Селестии скатилась одна слезинка, и она вздрогнула с такой силой, что крылья затрепетали по бокам. Мышцы на ее шее дернулись, и еще одна слеза упала, присоединившись к первой. В ярком электрическом свете комнаты слезы сверкали в уголках глаз, как бриллианты.

Откинув голову назад, принцесса Селестия направилась к двери, чтобы выйти из комнаты. По тому, как трепетали ее веки, было видно, что она борется с потоком слез.

— Пожалуйста, извините меня, я хочу остаться одна, пока оплакиваю вас…