Сборник зарисовок

Различные зарисовки, длиной менее тысячи слов.

Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Дружбу всем

Дружба, дружба сквозь пространство, дружба между такими разными существами. А может дружба это нечто большее?

Твайлайт Спаркл Человеки

Дружба это оптимум: День благодарения

Просто история о парне, который решил купить Понипад во время распродажи.

Другие пони Человеки

Дорога на Мэйнхэттен

Фантастика знает множество непохожих историй о Контакте. В "Пикнике на обочине" Стругацких Контакт заканчивается, толком не начавшись. В "Фиаско" Лема принуждение к Контакту оборачивается трагедией. Наконец, в "Контакте" Сагана все завершается действительно неплохо. В свою очередь, «Дорога на Мэйнхэттен» пытается обрисовать один из возможных сценариев того, как бы мог происходить Контакт в канонической Эквестрии. Как бы ни была сильна магия дружбы, такие события не проходят тихо. И разобраться в них всегда чертовски тяжело.

Шарлоточная Экзальтация

Рассказ ведётся от лица пони с незаурядным мышлением, и в нём категорически нет ничего, кроме притягательности Понивилля, добра, печенек и прочих няшностей. Одним словом, повседневность.

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит

Ради Науки!

Твайлайт получает от Принцессы Селестии на исследование цветок ядовитой шутки необычного розового цвета. Обычный осмотр не выявляет в цветке ничего необычного, и она решает, что Флаттершай будет отличным подопытным, чтобы испытать на себе действие этого таинственного растения. Эффект оказывается довольно... неожиданным. Длиной около фута, если вы понимаете...

Добро пожаловать домой, Твайлайт Спаркл!

После восьми лет учебы в Кантерлоте Твайлайт Спаркл и Спайк, ее лучший друг, бросивший школу, переезжают в Понивиль. Но некоторые вещи поменялись с тех пор, как Твайлайт была здесь в последний раз. Ее друзья не сообщают ей, что здесь творится, но, похоже, что-то произошло с Эпплджек. Она выглядит совершенно другой, отстраненной. В ее глазах читается грусть, какой Твайлайт еще не видела, и она хочет добраться до самой ее сути.

Твайлайт Спаркл Эплджек

Железный Дождь

Рассказ о вечной войне.Войне двух разумов.Войне Империи и Альянса.Вы когда-нибудь задумывались,как живут пони за пределами Эквестрии?http://s017.radikal.ru/i442/1210/d9/18c57edf9566.jpg - обложка

Шайнинг сДУлся! [Shining DONE!]

Продолжение рассказа "Твайлайт сДУлась!" Первый рассказ цикла "Дэринг сДУлась!" Приближается годовщина свадьбы принцессы Кейденс и Шайнинг Армора. И поскольку он просто не может подарить любимой жене какой-нибудь обычный подарок, он просит Королевскую Стражу Кантерлота помочь ему с необычным…

Принцесса Селестия Принцесса Луна Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Потерянный рой

Кризалис заручается поддержкой, возможно, последнего преданного чейнджлинга и предпринимает последнюю, рискованную попытку вернуть родной дом и свою семью.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Кризалис Торакс Чейнджлинги

Автор рисунка: Siansaar

На периферии тьмы

I.VI. Третье рождение

Итак... Вместе с этой главой завершается первая арка. Новых глав по фанфику в этом году не предвидится, продолжение будет весной 2025 года.
Спасибо тем из вас, кто читал и дочитал до конца сей главы, дожидался выхода новых глав и будет дожидаться тех, которые мне ещё предстоит написать. А так же двойное спасибо тем, кто поддерживал написание фанфика добрым словом.

После второго визита во дворец моё положение несколько улучшилось. Томление в четырёх стенах не только разнообразилось иногдашними прогулками в зарешётчатый двор тюрьмы, где можно было подышать свежим воздухом, походить и размяться, но и разнообразилось едой, которую мне подавали. Прощай, поганая баланда, здравствуйте супчики, салатики, фруктовые котлетки и прочий понячий гастроном.

И пусть так, ждать решения Каденс становилось всё мучительнее и мучительнее, как и считать проведённые в заключении дни. Их миновало девятнадцать, по моим прикидкам, но по ощущениям, все сто девятнадцать. Когда нечем себя занять, кроме размышлений о туманном будущем и газет, время начинает течь невыносимо ме-е-е-едленно-о-о-о-о.

А ведь не покончи я с собой, то чахнул бы на нарах, где и сидеть бы пришлось в сто раз дольше, и терпеть дегенератские тюремные понятия, которые всё ещё себя не изжили. А может, если бы я умер позже, то угодил бы в тело другого пони или в какой-нибудь другой мир, где господствующим видом являются, например, разумные плазмоиды.

Но это уже не важно, в отличие от того факта, что надо набраться душевных сил и дождаться, когда Каденс решит мою судьбу. А ещё надо было подумать, что эта была за внезапная вспышка озарения, когда я узнал Селестию?

Какие-то отголоски души Сомбры? Как часто они будут проявлять себя? И в какой форме? Не дойдёт ли до того, что в один день я внезапно перестану быть собой? Не случится ли то, что остатки личности этого тронувшегося деспота начнут, словно плесень, разъедать мою личность, ментально убивая и давая возможность истинному владельцу тела вернуться?

Нет, чушь это всё, которая возможна только в шаблонном фэнтези…

Ха… Судя по тем бредням про Кристальное сердце и тёмную магию, мир поняшей — как раз-таки шаблонное фэнтези, так что всякое может быть. Тем более в таком тонком и крайне туманном для людей вопросе, как души. Я своим криминальным, острым на подвох, нутром чую, что есть в моём попаданчестве некое двойное дно. Не верю в то, что какой-то волшебный артефакт, ни с того ни с сего, дал мне второй шанс на жизнь.

И я мог ещё какое-то время подумать об этом, если бы дверь камеры внезапно не отворилась и не прозвучала знакомая команда, на которую я уже откликался, как дрессированная собака:

— Сомбра, на выход!

А учитывая тот факт, что всего пару часов назад был вечерний выгул, это могло означать лишь одно — очередная аудиенция с Каденс.


Меня как-то напряг тот факт, что встреча состоялась далеко за полночь — опять, значит, придётся пересечься с Найтмер Мун. Но зацикливаться на предстоящей встрече с ней мне не дал вид свежеприготовленного пирога с клубникой и чашечки горячего чая, которые дожидались меня на хорошо знакомом мне столе в не менее хорошо знакомой столовой, в которою мне стало неловко заходить. От меня несло, как от помойки, а тело неистово чесалось во всех приличных и неприличных местах, и выглядел я соответствующе, походя больше на бездомного, чем на короля.

— Доброй ночи, Артур, — приветствовала Каденс, которая была необычайно бодра в столь поздний час. — Я смотрю, ты малость поправился. Смена рациона пошла тебе на пользу.

— Ванна бы тоже пошла мне на пользу. Не чувствуешь исходящий от меня аромат? Не слышишь, как по полу скребут лапками попрыгавшие с меня блохи? Они подбираются к тебе, Каденс, всё ближе и ближе…

— Нет, не слышу, — улыбнулась Каденс, искренне позабавленная шуткой, в то время как я принялся за пирог. — А вот запах да, ощущается… Извини, но тебе придётся ещё немного потерпеть. Примешь ванну, когда доберёшься до Понивилля.

Понивилль? Что за идиотское название… Я сколько жил, ни разу не слышал, чтобы люди называли свои города Peopleville, Людоград и как-нибудь ещё, упоминая свою видовую принадлежность.

— Я решила, что пока будут писаться конституция и новые законы, а также пока будет устанавливаться масштаб совершённых тобой… то есть, Сомброй, преступлений, ты будешь жить в Понивилле. Это такой городок в Эквестрии, находится недалеко от Кантерлота. Ты будешь там, пока… пока в тебе не возникнет необходимость.

— Оке-е-ей. Ты меня в ссылку, получается, отправляешь?

Ссылка… У меня, как и у большинства россиян, это неизменно ассоциировалось с нарочито гротескной литературой про ГУЛАГ, сибирские лагеря и прочую репрессивную гадость прошлых веков. Вряд ли в мире пони под этим понятием подразумевают курорт на тропическом острове, где мне предстоит коптиться под горячим солнцем и потягивать вкусные коктейли.

— Что-то вроде этого, — почти извиняющимся тоном выдавила Каденс. — Извини, ты наверное хотел услышать, что я освобожу тебя, но…

— Нет-нет, это было бы слишком хорошо, а жизнь не настолько меня балует. Всё нормально. Ссылка так ссылка.

— Уверена, когда ты увидишь Понивилль, ты поймёшь, что всё не так уж плохо, — розовые губки поньки зацвели в ободряющей улыбке. — Хоть это и небольшой город, но он вполне миленький и уютный. Тебе лучше побыть там, подальше от Кристальной империи и пони, которые ненавидят Сомбру.

— И что мне там делать, в этом миленьком и уютном городке? Лес валить? Изготавливать бумажные стаканчики для KFC? Крутить рулоны туалетной бумаги?

— Нет, просто жить, — пожала крыльями Каденс. — Ни я, ни тётушки не ждём от тебя чего-либо особенного, поэтому просто… живи в Понивилле, как обычный пони.

— А ко мне понятие “обычный пони” вообще применимо? Учитывая и моё попаданчество, и доброе имя Сомбры? — спросил я и, примагнитив чашку к копыту, пивнул чаю. Какое-то время я не мог привыкнуть к тому, что к плоским копытам пони вещи буквально прилипают, не иначе подчиняясь либо магии, либо силе мысли, но… я привык.

— В Эквестрии имя Сомбры значить чуть больше, чем пустой звук, Артур, несмотря на его прошлые заслуги. Вряд ли до тебя там кому-то будет дело. Больше всех о нём знают разве что носительницы Элементов Гармонии. Это те пони, которых тётушка Селестия прислала мне на помощь и которые помогли найти Кристальное сердце. Все они живут в Понивилле, но… Они не будут кричать на каждом углу о том, кто такой Сомбра и чем он славен.

— Это конечно хорошо, но есть вопросик… Они знают обо мне?

— Нет, не знают. И никто не должен знать, — необычайно серьёзно сказала Каденс, так что я на какой-то миг ощутил ту социальную разницу, которая разделяла нас, и ту ответственность, которую на меня возлагала Принцесса.

— Окей, я тебя понял. Чего-то подобного я и ждал от мерзкой узурпаторши, — призвав на помощь все свои театральные таланты, я демонстративно скорчил презрительную гримасу. — Удивительно, что ты сразу не приказала бросить меня в Тартар, а разводишь тут возню с законами и какой-то конституцией…

— М-м-м… — лицо Каденс приняло такое выражение, какое можно увидеть у сомелье, которые оценивает очередное вино. — Ты почти убедил меня в своей игре, Артур. На сцене с твоими актёрскими навыками тебе делать нечего, но вот в театральном училище…

— Кстати, пока есть возможность спросить… Ты сказала, что я буду в Понивилле, пока во мне не возникнет необходимость, но… Что от меня может понадобиться?

— Ты же согласишься, что твой случай нетипичен? Даже для мира, в котором есть магия. Так что, мы попытаемся его исследовать. Вернее, тётушка Найтмер Мун попытается это сделать и если ты ей будешь нужен, то…

— Возьмут за шкирку и доставят пред её ясные очи?

— Боюсь, что так, — вполне серьёзно ответила Каденс на мой шуточный вопрос. — Она покидает свои владения не слишком часто и по очень весомым поводам. Ну… Весомым для неё. В её глазах, ты в эту категорию не попадаешь, так что если что, то тебе придётся ехать к ней, если она прикажет.

Вспомнив, чем обернулось знакомство с Найтмер Мун в гостях у Каденс, меня передёрнуло. Что же она со мной сделает, если я приеду в Фестралисгард? Так… А у меня назрел вопрос…

— Слушай, вот Найтмер Мун — Принцесса? — недоумевая, к чему этот вопрос, Каденс заторможено кивнула. — И Селестия тоже Принцесса?

— Ну да.

— И ты тоже?

— Да. А что такое?

— А где король и королева?

— Это традиция, Артур, — Каденс тепло улыбнулась. — Есть поверье, что титулы короля и королевы носят исключительно злые пони, так что те, кто держат власть, называются либо принцессами, либо принцами. Тебе это кажется странным?

— Нет. Я учился на переводчика и у меня была такая дисциплина, как “межкультурная коммуникация”. Если говорить грубо, то она учила тому, что не нужно удивляться традициям и причудам других народов и относиться к ним, как к чему-то само собой разумеющемуся. Я, конечно, удивляюсь тому, что узнаю о вашем мире, но воспринимаю это как должное. В конце концов, я же в другом мире!

— Хм, действительно.

— И хоть мой разум открыт к новым познаниям, я не понимаю одного… Зачем Эквестрии целых три Принцессы? Правят, вроде, только Селестия и Найтмер Мун. Зачем ещё и Луна?

— Тётушка Луна кто-то вроде… третьей стороны, которая помогает находить компромиссы и решать патовые ситуации. Иногда Селестии и Найтмер Мун сложно прийти к соглашению и тогда в дело вступает Луна, которая либо помогает им сойтись во мнении, либо встаёт на сторону одной из них. Хоть её имя не на слуху у всего королевства, она очень нужна при дворе.

— Всё ясно. И я так полагаю, самое время попрощаться?

— Пожалуй, да. Я бы хотела найти другое решение, но…

— Всё нормально, Каденс. Я благодарен тебе уже за то, что ты хоть что-то попыталась для меня сделать, а не обошлась со мной так, как тебе выгодно. Хотя ты была не обязана входить в моё положение и как-то облегчать его.

— Обязана. Я ведь Принцесса и мой долг — заботиться о всех живых существах и не важно, из другого они мира и мои ли они подданные. И я следую своему долгу не только потому, что обязана делать это, но и потому, что искренне хочу это.

После слов Каденс с моей шеи будто сняли петлю, которая мешала дышать, а с души свалился ни то, что камень, но целая земная твердь, которую Атлант моего духовного равновесия удерживал уже несколько дней. Политики в моих глазах всегда по умолчанию ублюдки и пиздаболы, даже те, кто вроде производит благонадёжные впечатления, но Каденс… Ей хотелось верить. Настолько хотелось, что я едва сдержал себя, чтобы не подойти и не обнять её, как чёртов грешник Иисуса, который спустился с небес и пообещал впустить в рай.

Не знаю, насколько порядочны остальные пони и какие надежды в отношении меня питают другие крылорогие Принцессы, но если Каденс так верит в меня, то я обязан не подвести её. И я обязан сделать это не только ради неё, но и ради себя. Я пришёл в этот мир с чистой совестью и не хочу запятнать её. Больше не хочу.


Не знаю, как чувствовал себя брат, когда отправлялся в армию, но, сидя в своей неизменной кубической тюремной карете, я мог представить, каково ему было. Едешь не пойми куда, тебя будет окружать непонятно кто, а о том, что будет дальше, остаётся только гадать. Вот я и гадал, что меня будет ждать в Понивилле, пока созерцал проносящиеся за решётчатым окном ночные просторы дикой природы, а принадлежали они Кристальной империи или Эквестрии, не суть важно…

А посмотреть было на что. На луну. Я и прежде отмечал её размеры, но с высоты полёта она ещё и казалась настолько близкой к планете, что мне чудилось, будто мы сможем долететь до неё и прилуниться. А ещё она сияла так, что освещала серебристым светом всю округу. Не так ярко, как солнце, но всё же…

Мимо проплывали пушистые облака, напоминающие спрессованные кусочки сладкой ваты и на которые я, как мне показалось, мог без опаски спрыгнуть, не боясь за свою жизнь — настолько осязаемыми они выглядели. Однако я дивился не только им, но и видам густых таёжных лесов, припорошенных снегом высоких гор… и драконом.

Ага, глаза меня не обманывали — по ночному небу на могучих крыльях несся самый настоящий дракон, но надо думать, что эти существа в фэнтезийном мире такая же обыденность, как в моём голуби, гадящие на тротуары и памятники. Однако от этой мысли было не легче, ведь чёрношечуйтая тварь с красными глазами летела прямо в сторону моего кортежа, а из её клыкастой пасти расплёскивалось пламя, которое она была готова выдохнуть в любой момент.

Я должен был, по идее, обделаться со страху, но увидев мерцающие алые глазища, напоминающую своей формой наконечник стрелы морду и острые рога, я наполнился… надеждой?

Да, именно ей. Она разливалась по венам и согревала сердце, которое забилось быстрее, предчувствуя спасение.

А дальше… А дальше должен был начаться пиздец, но я не застал его, потому что в мозг вновь словно ударила молния, как в тот раз, когда я увидел Селестию, и взор мой от ужасов происходящего скрыла ширма очередных видений.

Высоко над моей головой смыкался свод величественного подземелья, которое своими размерами и оформлением напомнило Колизей. А передо мной, закованный в цепи и обвязанной цепями пастью, стоял он… Чёрнокрылый и кровавоглазый представитель того кошмарного рода, страхом перед которым были пронизаны мифы и легенды. Вырасти эта тварь на свободе, то обратилась бы бедствием для меня и моей империи, но она взрастили в неволе и суровая дрессура научила её, что дышать огнём можно только по команде. По моей команде.

— Она прекрасна, не так ли, твоё величество? — звенящим эхом раздался в подземелье звонкий и высокий кобылий голос. Голос той, в чьей верности и магическом таланте мне не приходилось сомневаться…

— Прекрасней прекрасного, но расцветёт она только на поле боя, в своём собственном пламени. Моя смертоносная красавица, моя Эрида…

Видение прекратилось, но всего на миг, когда карету начало трясти и я принялся особенно близко знакомиться со всеми её поверхностями, каждая из которых подарила мне по ушибу. И особенно болезненный удар головой вызвал очередное воспоминание.

Теперь я понял, как чувствовали себя пегасы, когда бороздили небеса. Но едва ли они поймут, какого это — восседать на укрощённом драконе и чувствовать под собой всю его мощь, которую он готов обрушить на моих врагов по одному лишь велению. Мощь, которую не каждый способен выдержать.

И среди эквестрийского воинства их было всего двое — Селестия и Луна. Облачённые в доспехи и вооружённые, они дожидались меня. Однако вопреки ожиданиям, тот бой мне пришлось вести не с ними…

Как внезапно меня накрыло видениями из прошлого Сомбры, также внезапно они меня и оставили. Тряска тоже прекратилась, так что я смог мирно полежать какие-то секунды и прислушаться к рёву чёрнокрылой твари, срывающимся в крики голоса пони.

— Снижаемся! В лес! Хоть будет шанс от него оторваться!

Мои сопровождающие пытались как-то выйти из сложившейся ситуации и уйти от преследующего их фэнтезийного ВВС, неистово маневрируя и делая фигуры высшего пилотажа, которые я, увы, не мог оценить. Оставалось лишь воображать их по командам летающих пони и по тому, как крутилась моя карета. Я даже не мог подняться и подойти к решётчатому окну, чтобы посмотреть, чего там вообще творится, и всё, что мне оставалось, так это перекатываться из одного угла в другой.

— Надо распрягаться! С этим Сомброй мы далеко не улетим!

Услыхав это, я сначала искренне охерел от того, что меня хотят сбросить, но отнёсся к этому с пониманием. На их месте я бы так же поступил. Но всё равно, не возмутиться я не мог:

— Вы охуели!? Уносите меня от этой твари!

Однако меня не услышали, потому что уже через несколько секунд очевидно потерявшая тянущую её за собой силу карета закрутилась, а потом резко во что-то врезалась, приземлившись. Вернее, приводнившись, причём весьма неудачно — скрашивавшее полёт решётчатое окно оказалось снизу и теперь сквозь него поступала вода, заполняя карету с такой же скоростью, с какой меня охватывала паника.

Счёт шёл буквально на секунды, и всё, что я смог, так это быстро оглядеть свой тюремный батискаф и убедиться, что при падении дверь кареты не выбило. Жаль Каденс не посадила со мной в этот раз парочку единорогов…

Но горевать об их отсутствии не было времени, потому что вода была уже по шею. Я как раз успел сделать глубокий вдох, прежде чем она поднялась до потолка.

Голова неистово гудела и готова была треснуть, словно перезрелое яблоко, так что я не мог выдумать хоть один способ освободиться. А ещё страх, который просто разрывал меня на куски… Я не боялся предсмертной перестрелки, а когда моя жизнь близилась к своему финалу, уже поздно было пугаться. Но умереть вот так, словно крыса в затапливаемом в подвале, да ещё тогда, когда мне дали хоть какую-то надежду на новую жизнь… Я не мог с этим смириться.

Отчаянно я пытался найти хоть какой-нибудь способ выбраться, но тщетно. Изнутри карета была непроницаема, словно гроб, закрытый на замок. И всё, что мне оставалось, так скрестись в него и надеяться, что он откроется. Но вместо чуда, я в очередной раз ударился головой, что стоило мне всего того воздуха, который я удерживал в груди. Я непроизвольно приоткрыл рот, в который сразу же хлынула вода, заполняя лёгкие.

Это был пиздец. Очень обидный пиздец.

И это чувство, эта безнадёжность… Оно было мне знакомо. Впервые я ощутил его много лет назад, когда был на пике своего могущества, и когда меня оттуда сбросили.

Сбросили вместе с моей драконицей, кровь которой обагрила снег на вершине Кристальных гор. Её воспитывали посредством боли и она не была готова встретиться с кем-то, кто, помимо меня, сможет причинить её. Но это случилось и она не знала, что делать. Как и я, потому что стоял между ней и тем, кому удалось ранить самого настоящего дракона. Стоял несмотря на то, что был на исходе своих сил и чувствовал приближение смерти, как никогда прежде.

— Драконы, конечно, смертельное оружие в умелых копытах, Сомбра. Но у Эквестрии есть кое-кто, кто намного смертельнее запуганного и прирученного дракона, — сквозь завывания северного ветра доносился до моих ушей хрипловатый баритонистый голос, в котором сквозило так раздражавшее меня снисхождение, которое выказывает победитель проигравшему. — И кое-кто намного опаснее твоей тёмной магии.

И меня это раздражало… Я, самодержец и государь Кристальной империи, владетель тёмной магии, проиграл и теперь стоял у самого края своей гибели, с которой меня могли легко столкнуть. И это были не Селестия или Луна, не аликорны…

— И что же это, безродное ты создание?

— Ты привык вести войну клинками и магией, но забыл про бумагу и чернила. Не такие уж и большие чудеса нужны для того, чтобы победить тебя, как видишь.

И ввысь взметнулся занесённый для удара меч, от лезвия которого меня спасла внезапная вспышка магических искр, из которой вышла она, та кто вдохновил меня на эту войну.

— Тёмной магии уже не хватает, твоё величество? — насмешливо спросила она и зимнюю стужу озарила ослепившая меня вспышка заклинания.

В тот момент я как никогда чувствовал близость гибели. Затем это повторилось, когда Кристальное сердце обрушило на меня всю свою мощь, а теперь вот снова…

В чём-то я всё-таки завидую Артуру… Однако в этот раз ему не уйти на своих условиях. Я не хочу, чтобы моя игра закончилась, так и не начавшись. Значит… Самое время мне сыграть на рояле, спрятанном в кустах, и спасти положение.


Магия Кристального сердца лишила меня былого могущества, но что-то я всё ещё мог сделать для того, чтобы спасти свою жизнь — разорвать железную карету и разметать её, словно обрывки бумаги, при помощи магии было просто. Куда сложнее оказалось вынести к берегу наглотавшееся воды тело, контроль над которым вот-вот должен был разорваться. Однако мне это удалось, несмотря на тот факт, что магия и рог будто восстали против моей воли, не желая подчиняться.

Моё собственное тело… Не принадлежало мне. Оно отвергало меня, заходилось в судорогах, пока я пытался выбраться из реки на каменистый берег, попутно сблёвывая воду.

Что же, если так, то не стоит лишнюю секунду в нём задерживаться. Всё равно, когда я верну над ним контроль — это вопрос времени…

Я чувствовал, как мой раскалённый рог практически пылает, опаляя каждый узелок заключённых в нём нервов. Я даже слышал, как на нём шипит влага, испаряясь. Но времени прислушиваться к своим ощущениям не было и осмыслять своё спасение не было. Кое-как перебирая ногами и скользя копытами по камням, я шёл в сторону тёмного леса, над которым всё ещё звучало эхо драконьего рёва, раздававшегося издалека.

Именно оно придавало мне сил и заставило-таки доковылять до чащи, в тени которой я почувствовал себя в относительной безопасности. И сделал я это очень даже вовремя, ведь в следующую же минуту деревья начали трещать и сгибаться под обрушившимися на него потоками воздуха, а мигом позже по реке и берегу проскользнула драконья тень. А потом ещё раз, и ещё… Она летала кругами, высматривая меня.

Всё, что мне оставалось, так это сидеть и ждать, пока огнедышащая тварь не улетит подальше. Однако даже так, она всё ещё кружила неподалёку и оглашала округу протяжным воем, будто призывала кого-то. Хотя… Может она действительно ожидала, что бывший хозяин откликнется на её зов?

Я не сомневался в том, что она прилетела за Сомброй, но… Зачем? Чтобы спасти? Почему тогда именно сейчас? Какая-то офигенная связь хозяина и питомца подсказала ей, что настал удобный момент? Или кто-то её послал? А может она вообще прилетела не для того, чтобы спасти Сомбры, а для того, чтобы отплатить за всё хорошее?

Как бы-то ни было, вылезать из укрытия и представать пред ясные драконьи очи я не собирался, несмотря на то, что что-то в моём сердце откликалось на её надрывистые и потерянные призывы.

Я мог бы постараться послать сигнал, показать, где я нахожусь, но… ХЕР ТЕБЕ!

Я подозревал, что за переселением моей души кроется какой-то подвох! И вот он — Сомбра всё ещё жив где-то в… в недрах моей души? В глубинах своего собственного тела? В каких-то закромах своего сердца? Не важно — какая-то его часть ещё фурычит и пытается манипулировать мной. Но хер ему… Пока у меня есть хоть какая-то крупица воли, я буду распоряжаться своей жизнью. И без разницы, что живу в его теле.

Кстати о теле… Промокшее, продрогшее от холода, с кружащейся и расскалывающейся головой, оно нуждалось в том, чтобы его высушили, обогрели и дали отдохнуть. Лишь последнее я мог себе позволить, зайдя поглубже в лес и привалившись к ближайшему дереву.

Только всё начало налаживаться, и тут на тебе… Одно потрясение за другим. Сейчас речь идёт даже не о том, чтобы найти своё место в новом мире, а о том, чтобы просто дожить до завтра. Вряд ли солдаты будут искать меня (при условии, что они не рассчитывали меня угробить), а вот Каденс… Хер его знают, что ей наплетут. Может она попытается меня найти, а может нет. В любом случае, уходить от реки глубже в лес не стоит, даже несмотря на то, что поблизости летает дракон.

Пойду вниз или вверх по течению — обязательно выйду к какому-нибудь поселению, а там уже видно будет, как дальше быть. И пока где-то над чащей носится дракон, а я пытаюсь отойти от всего произошедшего и дать телу отдых, можно ещё и порадоваться моему третьему рождению. Хоть беды и потрясения протаптываются по мне, не давая продыха, мне невероятно везёт. Я все ещё жив. И это охуенно.

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу