Триада Лун: Резервные зеркала

Дорога в Кантерлот

В сумке Биттеркап Кварц находит ещё три бита, запечатанный конверт и бальзам для перьев. Письмо мы так и не решаемся вскрыть: конверт без адреса, только написано «Очень-очень прошу не вскрывать до Кантерлота!». Бальзам я беру себе.

Не рассчитывая на транспорт с нашими скудными средствами, мы бежим на север своим ходом, так быстро, как только можем, между всех оттенков зеленого. Холмы кончаются и мы бежим  по равнинам. Нигде и никогда я не встречала такое разнотравье — в Метрополии трава — это или авторская смесь, или монокультура — всякий пырей, клевер или люцерна. Её запахи переполняют мой нос — снова смесь полыни, лакрицы, ковыля — немного горьковатая, но нисколько, абсолютно не ядовитая. Поппи негромко подтверждает, что всё именно так и опасности нет.

В другой истории Виспер построил общий-дом-и-базу на равнинах, ставших бледной тенью этих. Там, под крышей так никогда и не достроенного нашего дома, мы в первый раз своими глазами увидели выброс Красной. Стены дома сдержали гнев Проклятой… частично — мы не успели даже вставить окна. Мы — Виспер, Ранэвэй Лип, Сиркуит Брейк — тогда нас было трое как всегда — выжили, но невредимыми не остались. Беда была не только в яростном свете, но и в мелких тварях, пробуждённых этим светом.  К счастью, вскоре мы ушли в следующую жизнь.

Виспер легонько тянет меня взглянуть на дом: это недолго, всего треть дня, говорит он. Я противлюсь: дом принадлежит другой жизни. Поппи припоминает, что умерла не здесь, а значительно южнее. Я понимаю, что почти все мои “я” в восторге от того что они здесь, в это солнечном времени, на свободе с друзьями. Тени, духи или призраки, они всё ещё пони–

— Что ты хотела здесь увидеть, Лур? — спрашивает Стилус, вытягивая меня из раздумий.

— А?

Он ускоряется чтобы поравняться со мной, я немного сбавляю темп. — Когда ты появилась здесь, чего ты ждала? Ну, кроме драконов, — упреждает он первый ответ. — Точно не… ну, точно не появиться в нашей компании.

Я… честно не могу вспомнить. Бесконечная череда поездок, пересадок, коротких разговоров по терминалам в закодированных кабинках, закрытых от самой Метрополии — всё так быстро, так выматывающе – меня подгоняли, снова и снова, подбирать ключ-карты, учить пароли. Меньше цикла от первого предложения по терминалу до спуска: и только один короткий сон в придорожном отеле, укрытом от взора камер.

Но в общем хранители намекали, никогда не говоря прямо, на историю, которую я узнаю, и на невероятный уровень погружения. На что-то, что должно помочь мне вспомнить.

Это круче чем любой фильм или даже прямая нейростимуляция. Я могу, сосредоточив внимание рассмотреть каждую мельчайшую деталь, каждую шерстинку на лице Стилуса. Я ощущаю свое тело — ерзанье крыльев под защитной простыней, усталость в мускулах ног. Я слышу пчел и вижу бабочек, которых привлекают цветы, а не кровь, и кроликов, резвящихся в траве чуть западней отсюда. Я чувствую Солнце справа от себя, теплое, но не обжигающее сквозь мое платье.

Я здесь. И должна жить настоящим. Чего я хотела, уже неважно — кроме главной цели, конечно. Я так коротко и объясняю Стилусу, с улыбкой:

 — Я хотела услышать свою — нашу — историю. Да это глупо. Давай лучше сосредоточимся на спасении вашей подруги? — и спешу задать вопрос, который меня мучает — Почему вы все ещё мои друзья?

Я и правда не спросила их об этом раньше, а сами они не сказали.

— Потому что ты принимаешь близко к сердцу то, что случилось. И ещё, ты в самом деле пахнешь как Биттеркап. Чейнджлинги так не могут. Но… что я сказал первое? Да, вот это. — отвечает он.

— Как эт нам поможет, если мы тя бросим? — на полном серьёзе спрашивает Кварц. — Нельзя тя без присмотра оставлять.

Я пропускаю несколько шагов, затем останавливаюсь.

Она хихикает. — Шучу я. Настоящая Биттеркап поняла б. Но– ты тож ничего.

Мы бежим до полудня. Мелкие деревушки рассыпаны по бескрайним равнинам, что простираются перед нами и по сторонам. Прямо по курсу сияют башни Кантерлота – хрустального города-замка на вершине горы Кантерхорн, окруженной густым лесом. Он блестит словно маяк даже при ярком дневном свете, так, что мне приходится слегка отворачиваться — отражённое солнце всё ещё ранит глаза. Немигающий свет этого главного бриллианта в короне Эквестрии не даёт нам сбиться с пути, но до него еще несколько дней бега – настолько высок Кантерхорн в этой временной линии.

Мне хочется лететь, но я счастлива быть рядом с подругами. Кроме того, солнце не даст мне расправить крылья. На стыке этих желаний и этой проблемы рождается мысль. Я вижу множество дирижаблей в небе над нами, но большинство держит курс прочь от Кантерлота… и всё же я попытаюсь.

Я останавливаюсь и указываю копытом на небо. Кварц и Стилус, по инерции убежав вперёд, возвращаются ко мне, и я кратко объясняю идею. Кварц беспокоится за меня, считает, что это рискованно, но я настаиваю. Вздохнув, она лезет в свою сумку, потом лично изготовленным каменным ножом — именно сделав его Кварц получила свою кьютимарку — делает две прорези по бокам в моём платье. Стилус творит временное чёрное напыление, защитный покров для моих крыльев — я подставляю каждое из них по отдельности под покраску.

Потом мы ждём.

И вот один из дирижаблей летит в сторону Кантерлота. Я прошу Искателей ждать, взмываю в небо и выравниваю скорость с кораблем. Сам воздух под моими крыльями кажется другим: более лёгким, податливым, без намёка на дикие ветра Метрополии. Мне кажется, что я могу просто парить, не шевеля крыльями.

Я пробую немножко и так и не понимаю, получилось или нет.

Вблизи оказывается, что корабль может вместить кубическую девятку маленьких пони вроде меня — огромный, аж дух захватывает, повелитель стратосферы. Угрюмые стражи не согласны сажать его, чтобы подобрать нас. Уж точно не целый корабль, потому что несколько пони которых я умоляю следующими — Нашу подругу унес монстр, нам очень-очень нужно увидеть Принцесс! — просят стражей отойти.

Вскоре нас поднимают на борт в клетке, очень напоминающей соразмерно увеличенную переноску для кошек, под обещание вести себя хорошо.

Я чувствую могучую магию, искрящуюся на нижней грузовой палубе. По рогу Стилуса на мгновение пробегают синие молнии. Он морщится и творит защитные чары, потом спрашивает у команды, что там внизу. Ему отвечают: груз для Принцесс, срочно затребованный в столицу из восточных земель. Никто не должен к нему приближаться, и охране велено вступать в бой с нарушителями, если они посмеют сделать хоть один лишний шаг в его сторону.

Мы понимаем намёк. Мы ведём себя хорошо: жмёмся друг к другу на нижней палубе. Там очень холодно. Мне, как пегаске, почти всё равно, а вот подругам моим – не очень, поэтому мы прижимаемся теснее, они укрываются под моими крыльями, поглядывая на стражу наверху: пёструю смесь пегасов и бэтпони. Мой внутренний компас улавливает странный пульсирующий ритм, словно удары больного сердца, исходящий с нижней грузовой палубы. Там, под надёжной защитой заклинаний и хитроумных замков, хранится гигантский груз — отблески защитной магии окутывают едва ли не всю нижнюю половину дирижабля…

Как и в случае с моей собственной кьютимаркой, я почти сразу понимаю, что не так, но поначалу отказываюсь верить.

Когда тебя избирает одна из Лун, это как дружба, немножко смешанная с любовью. Ты всегда знаешь, где находится твоя луна. Ты чувствуешь её магию, как смесь сияния, музыки и ароматов — все сразу и ничего по отдельности. А когда ты полностью на неё настраиваешься, то уже начинаешь различать Аспекты. Аспекты Синей Луны, всегда двойственны по своей природе, их легко различить, а я посвятила Синей Луне почти каждую мою жизнь.

И этот королевский корабль, раскрашенный синим и серебряным чтобы уже не осталось никаких сомнений, несет в себе её Кошмары- или её Сны. Ибо та Синяя и другая — они как два изображения с разных сторон полупрозрачного стекла.

И не просто Сон. Не какое-то там простое заклинание, да хоть целую книга. Часть её истинной силы– и насколько я могу видеть, существовавшую до восхода Лун.

Другая необычность избрания в том что ты всегда веришь своей Луне. Как верю я.

Я шмыгаю носом, вспоминая дом, чувство свободного полета под ночным небом полным бродячих звезд; любовь и расставания; долгие сны и радостные пробуждения; Метрополию такую разную и бескрайнюю…

…и молчу обо всем этом, лежа на полированном деревянном полу, окруженная незамутненными зеркалами — верный способ накликать беду в большинстве моих жизней – пока корабль медленно но верно приближается к столице Эквестрии.

Что же, мы выиграли пару дней. Ради этого побыть окруженной всем, что напоминает мне о доме… небольшая цена, которую я готова заплатить.

И все же я плачу, и мои друзья обнимают меня.

Кобылка уже почти могла идти сама. Она довольно скоро пришла в сознание после катастрофы, но её всё ещё покачивало из стороны в сторону — первым делом Скуталу решила отвести её в Понивиль. Незнакомка тяжело наваливалась на неё, неуверенно шагая. Она просила воды или чего-нибудь попить. Разрываясь между тем чтобы не оставлять её одну и хриплым голосом намекавшим что это действительно нужно, Скуталу метнулась домой и вернулась с самой большой бутылью яблочного сока, какую нашла.

Вернувшись пятнадцать минут спустя, сбив дыхание и с дрожащими ногами — ей редко приходилось так бегать без скутера — она обнаружила незнакомку на прежнем месте. Та отползла на траву у обочины Понивилльской дороги и лежала пластом, но голову в сторону Скуталу подняла.

Её золотистые глаза ярко блеснули  при виде Скуталу; она потянулась навстречу — хотя может быть к питью, и за дюжину жадных глотков ополовинила бутыль.

— Когда будет церемония летнего солнца? — спросила она тревожно, с неуловимым певучим акцентом, — Я из будущего— из другого будущего. Нужно предотвратить возвращение Найтмер Мун пока она не принесла вечную тьму!

Скуталу не подумав ответила — Четыре дня назад, — затем её глаза расширились. — Чего? Нет-нет, этого никак не может быть. Та церемония — случилась восемь лет назад. И вечная ночь продлилась… часов пять, пока с ней не разобрались?

Кобылка снова устремила прямой взгляд на Скуталу, и та поплыла, ощутила себя сбитой с толку, потерянной в горящем золоте.

– Ты совершенно уверена? – повторила незнакомка.

Было приятно подтвердить, что да, да, уверена. Абсолютно.

– Верю – выдохнула кобылка. – Приятно познакомиться, я Биттеркап. И, кажется, теперь понятия не имею, что мне делать и зачем я бросила подруг…

Скуталу моргнула и помотала головой.

– Не вини себя. Я Скуталу, и я не сомневаюсь, что мы с Искателями поможем тебе вернуться к подругам!

– Ты хочешь сказать…? – Биттеркап даже не повернула головы.

– Конечно! Если ты нашла способ добраться сюда, мы найдём способ отправить тебя обратно. Но ты, должно быть, очень устала. – Скуталу помогла Биттеркап подняться. – Мой дом недалеко, отдохнёшь у нас, а начнём… – Она бросила взгляд на восходящее солнце. – к вечеру, ладно?

Биттеркап кивнула в ответ, слишком уставшая и слишком обеспокоенная, чтобы говорить.

Медленно, стараясь беречь Биттеркап, они шли на юг, к Понивиллю. Вскоре Скуталу остановилась и подхватила Биттеркап к себе на спину. Идти стало ни капли не легче, но… чуть быстрее, а лучи солнца по левому боку подбодрили её — начинался новый день.