Скачки темных лошадок

— Я поднимаю этот бокал за самые честные бега в Эквестрии! И да пусть победит быстрейший!

Мягкий звон заполнил собой дорогую ложу, отозвавшись эхом выстрела на беговой дорожке. Соперники внизу разом бросились вперед, но только одна из четырех пригубивших вина персон с интересом наблюдала за ними свысока.

— Дорогой друг, — произнесла высокая утонченная леди, все еще не сводя глаз с бегущих, — вы прозвучали так, будто уже знаете победителя. Кого же вы протащили на сей раз?

Ответом ей стал голос комментатора:

“Вперед вырывается номер три, она уверенно обходит остальных на целый корпус и нисколько не собирается на этом останавливаться! Да эта кобылка просто вылитая!.. нет, подождите — это и есть Клоппи Хувс, собственной персоной! Разве она не окончила свою карьеру в том году?”

— И вы действительно думали, что этого будет достаточно? — наконец она развернулась; наполовину ради того чтобы продемонстрировать свою издевательскую ухмылку. — Воистину, с вашей самоуверенностью может сравниться лишь ваша неизобретательность!

— Это вы всегда все переусложняете! — хмуро откликнулся тучный пони, все еще пытающийся уместиться обратно в кресло. — Присмотритесь лучше, в какой она форме. В той самой, в которой вырвала первенство у Спиди Тэйла в легендарном забеге девятьсот девяносто седьмого! А теперь представьте, как тяжело было найти чейнджлинга, видевшего ее на стадионе в тот момент — ведь это было задолго до их преображения — и снова назовите меня неизобретательным!

Леди осадила его взглядом — лишь благодаря которому тот наконец сел — и снова обернулась к бегущим, позволяя своей улыбке расцвести до по-настоящему хищной.

— Рискну предположить, найти его было не тяжелее, чем наблюдать прямо сейчас, как он глотает пыль.

“Может это и был хитрый план, и она лишь копила силы, но их оказывается явно недостаточно: номер восемь уже сыт по горло видом ее хвоста и прикладывает все усилия, чтобы до самого финиша заставить ее любоваться своим! А любоваться есть чем! — весь так интересно, по-старо- и даже древне-модному кучерявый!.. О, я уже вижу заголовки газет, и то, каким будет новый писк моды среди всех интересующихся бегами до следующего сезона! ”

— Если уж и прибегать, простите за каламбур, к помощи атлетов прошлого, так почему бы не брать действительно лучших? — продолжала она. — Быструс Бегус, основоположник самого понятия “марафон”! И, предвосхищая ваш вопрос, ничего экстраординарного. Толика спиритизма, немного сноходчества и, конечно же, храбрый чейнджлинг, куда же без них.

— Всё вы смотрите только назад, — вмешалась строгого вида пони в золоченом пенсне. Все это время она бегала взглядом лишь со своих часов к закрытому облаками небу и обратно. — Самое время показать вам, что победа за будущим, а не прошлым.

— Оу, неужели вы достали нам кого-то из будущего?! — искренне обрадовалась леди.

— И показали его чейнджлингу? — поддержал мысль тучный.

— Что? Нет, я не занимаюсь копированием как вы, я создаю будущее! И буквально через тридцать восемь секунд вы увидите как мое инновационное энергосберегающее и передающее покрытие позволит…

— Но дорогая, как вы смогли покрыть чем-то дорожку?

— Да не дорожку!..

— Чейнджлинга?

— Да успокойтесь вы со своими чейнджлингами! Честное слово, готова спорить, мой протеже здесь единственный не-чейнджлинг из всех участников! И прямо сейчас…

"О! А вот и свет начал пробиваться в наше темное царство, неужели нас почтила присутствием сама… нет, это просто пегасы. Вечно они меняют погоду на лету. Обещали облако на весь день, а теперь буксируют его прочь. И не только мне это нравится, посмотрите на номер пять, как он припустил, этот вороной жеребец, стоило ему оказаться в пятне света! Словно сама Селестия поддала ему… сил. С которыми он обходит — уже обошел — Клоппи и номера восемь, и вне всяких сомнений сможет закрепиться впереди!.. "

— Нет, ну вам не кажется, что это уже совсем ни в какие рамки?.. — возмутился хранивший до этого молчание четвертый пони. Замнувшийся фрак на нем элегантно подчеркивал долговязость владельца. — Я вообще-то договаривался с погодной командой раньше вашего!

"А в небе-то, посмотрите, борьба ничуть не меньше нашего — но в дисциплине перетягивания облака. Эх, будь там моя женушка, ни у кого бы не было ни шанса!.. Да закройте вы уже стадион наполовину!.. О, меня слушают! Нет, знаете, лучше шашечками!.. Ладно-ладно, молчу, прекратите меня слепить. Иначе я не смогу прокомментировать как копившая, видимо, все это время силы и запасное дыхание полосатая гостья из далеких земель уверенно оставляет всех позади!"

— Но и это, как можете видеть, я предусмотрел, — продолжил, в очередной раз поправляясь, пони. — Именно поэтому на моей зебре все черные полосы покрыты белым поглощающим элементом, а белые — черным!

Глаза за пенсне нахмурились.

— А не проще было?..

— Нет. Если пытаться красить полосы тем же цветом, можно быстро сбиться и забыть, какие уже крашеные, а какие нет. Правда, и так не слишком-то возможно вспомнить, где полосы вообще были, на внезапно оказавшейся монохромной зебре… Но вроде неплохо получилось.

— Да если вы все равно забыли, то в чем был?..

— Не придирайтесь, дорогая, — вмешалась леди, — в его подходе действительно есть нечто инновационное: зебра — это так свежо!

От услышанного долговязый даже слегка покраснел.

— Ну-у, вообще-то это чейнджлинг…

Крик души, разнесшийся по ложе, как ни пыталась пони в пенсне его скрыть, а не пыталась она никак, вопреки полному отсутствию ее стараний, все равно никто не услышал. Внимание было приковано к дорожкам.

"Неслыханная борьба разгорается на финишной прямой! Соперники бегут нос к носу, плечо к плечу, круп к крупу, и никто не может вырваться вперёд, а финиш все ближе, и они уже соревнуются чуть ли ни кто дальше вытянет шею, и скажите уже кто-нибудь Клоппи, что высунутый язык все равно не в счет, и! вместе они пересекают финишную черту! Уф-ф, кажется нам позарез понадобится фотофиниш — хорошо, что я видел ее сегодня на трибуне! А пока мы ждём решения судей, кто же пришел вторым и последующим, послушаем же нашего белоснежного победителя, финишировавшего несколько минут назад и уже подошедшего ко мне пообщаться. Как тебе сегодняшний забег, Фаст?

— Знаешь, Лауд, раньше я говорил, что мои соперники меня настораживают, потом — что они меня разочаровывают, но сегодня — сегодня я ими горжусь! И с нетерпением жду следующих забегов, потому что мне, как и всем, я уверен, ужасно интересно, что же случится раньше: наши денежные мешки наконец изобретут что-то действительно стоящее, или друзья-чейнджлинги натренируются достаточно, что их не стыдно будет взять к нам, в профессиональный спорт! Ведь обычно я обгонял всех на пять кругов, а сегодня — только на три."