Austraeoh
197. Книга — 200. Одна
197. Книга
Когда копыта Рэйнбоу Дэш выскользнули из сумки, они сжимали небольшую книгу в зелёном переплёте. Потускневшая обложка сливалась с серой пылью, когда пегаска бережно положила книгу перед собой, трепетно поглаживая края фолианта.
К этому времени она задыхалась, словно в родовых муках. Её мускулы дрожали, а копыта едва касались изумрудного переплёта. Она несколько раз глубоко вдохнула в отчаянной попытке успокоиться.
Ей это не удалось.
Зажмурив глаза, Рэйнбоу Дэш сглотнула и обеими ногами потянула на себя обложку, как будто та весила целую тонну. Услышав шелест страниц, она заставила себя открыть глаза. Первое, что она увидела, поразило её как гром, и глаза мгновенно заблестели от влаги.
На фотографии, отливающей глянцем на фоне унылой серости, были запечатлены шесть разноцветных пони, обнимающихся в «Сахарном уголке». Даже на окраине руин Сильваделя у Рэйнбоу защипало глаза от воспоминаний о стольких восхитительных ощущениях. Во рту разлилось кислое послевкусие, и она болезненно выдохнула. Медленно, словно сдирая плоть с костей, она перевернула страницу.
Ещё одна фотография: две единорожки позируют перед магазином платьев. Они прижимались друг к другу, деля один шарф под ранним зимним снегом.
Рэйнбоу Дэш перелистнула ещё страницу. На этот раз у неё вырвался смешок. Розовая пони шутливо боролась с беззубым аллигатором на полу разгромленной кухни, испачканном мукой и тестом для печенья. С губ Рэйнбоу вновь сорвался смешок, и вместе с этим по её голубой щеке потекла непрошеная слеза.
Рэйнбоу Дэш перевернула очередной лист, и вниз скатились ещё две слезинки. Её дыхание стало прерывистым, а глаза сощурились, когда она прикрыла рот копытцем. Перед ней у ветки дерева парила жёлтая пегаска и кормила пару белок, а на плечах у неё сидел пушистый белый кролик. Каждый раз, когда Рэйнбоу Дэш смотрела на эти кристально-голубые глаза, её зрение затуманивалось всё сильнее.
Она провела передней ногой по дрожащим векам и перевернула лист, о чём тут же пожалела. На одной странице стояли шесть кобыл в красивых парадных платьях. На другой пять из них собрались вокруг Рэйнбоу Дэш, крепко обнимая её и тыкаясь в неё носом. Где-то неподалёку кто-то всхлипывал и причитал, оглашая воздух страданием.
Зажмурившись, Рэйнбоу заставила себя перелистнуть ещё одну страницу, и ещё одну, и ещё. Каждая новая картинка расплывалась перед глазами всё больше, и всё же она знала их как свои копыта. Они были выжжены у неё на сетчатке, впаяны намертво в её сердце. Они несли в себе переливы весёлого смеха счастливых душ, застывших в радости и ликовании. Они ласкали её во сне и манили за каждым восходом солнца. Просто у неё до сих пор не хватало сил это осознать.
Когда же Рэйнбоу перевернула последнюю страницу, всё силы оставили её. Её глаза были тёплого изумрудного цвета, а грива — золотой, как утреннее солнце. Она жила на земле и наслаждалась ею, и это делало голубое небо унылым и холодным местом. Тут Рэйнбоу наконец сдалась и рухнула вперёд, уткнувшись в прохладный глянец фотографии и заливая её слезами, а её рыдания разнеслись над рыхлой пылью, что окружала и ждала её. Она вздрогнула и, обхватив зелёную книгу, прижала её к груди.
Вскоре она медленно села. Мало-помалу рыдания прекратились. И так же медленно — как тлеющий закат — открылись её глаза, и все слёзы растаяли от свежего огня внутри.
198. Потрясность
Коридоры Убежища яростно сотрясались. Пыль и камешки сыпались на головы и гривы выживших сильвадельцев, которые отчаянным караваном спешили вперёд по спускающимся проходам. Семьи жались друг к другу, неся скудные пожитки. Солдаты и стражники обступали их с боков, с тревогой поглядывая на вздрагивающие сталактиты над головой.
В самой гуще толпы Сэм Роуз носился взад-вперёд, громко крича:
— Быстрее! Не медлите! Мы должны добраться до Внутренней Обители в течение часа! Силы Аксан приближаются! Не станем же доставлять ей больше гнусного удовольствия, чем она уже успела вкусить!
Сэм Роуз проводил взглядом кучку старейшин, охраняемых самым плотным заслоном из стражников. Когда вереница пони двинулась по более широкому ответвлению коридоров, он обернулся и кивнул середине каравана.
Эмбер Спик кивнула в ответ, а затем наклонилась, чтобы помочь Зетте.
— Ты всё взял? Выглядит тяжеловато…
— Дело не в весе! — воскликнул Зетта, морщась в свете своего рога. Над ним и ещё несколькими единорогами висел большой выпуклый шар из чёрного металла. Ёмкость покачивалась от воды смерти, бурлящей внутри волшебного материала. — Дело в магической концентрации! Одна-единственная утечка — и эта штука превратит нас всех в слизь!
— Тогда лучше бы нам не лажать! — сказала Свирлс, ковыляя вместе с группой. — Эмбер, остальные жеребята успели?..
— Да! Они убежали вперёд! — ответила Эмбер. — Вместе с Советом!
— Хорошо! Встретимся с их семьями во Внутренней Обители! — крикнула Свирлс, когда какой-то жеребец увлёк её за собой в толпу. — Не геройствуй, как Стю! Я хочу увидеться с тобой там!
— И не подумаю! — отозвалась Эмбер Спик.
Снова раздался тяжёлый грохот. Над головой послышались крики драконов, а на толпу ахнувших пони опустилась завеса пыли. Эмбер подняла голову и пробормотала:
— Во имя старейшин, пусть всё останется в целости и сохранности, чтобы мы могли хотя бы дать хороший отпор…
Мощный взрыв сотряс сплошную скалу наверху. Каменные ступени сделались скользкими от пыли и осадочной породы.
Несколько кобыл вскрикнули, а жеребцы охнули.
— Что это было?!
— Они нападают?!
— Это драконы!
— Сохраняйте спокойствие! — донёсся издалека голос Сэма Роуза. — Внутренняя Обитель защитит нас! Дышите ровно, шагайте ровнее и следуйте за мной!
— Это лишь первая волна их атаки, — пробормотала Эмбер Спик, рыся рядом с напряжёнными единорогами. — Я чувствую это. У нас не так много времени, прежде чем…
Пещеру сотряс ещё один сокрушительный толчок, когда очередной залп огненного дыхания обрушился на руины сверху. Земля задрожала, и несколько единорогов потеряли равновесие. Вскрикнув, Зетта напрягся и не дал оружию опрокинуться. Но полностью остановить падение он не смог, и чан с гулким лязгом грохнулся на пол. Выбившись из сил, Зетта повалился на бок и зашипел, когда его рог отключился.
— У-умф! — Эмбер Спик упала на грудь, морщась от боли. Она попыталась встать, нервно поглядывая на бомбу, покачивающуюся на своём выпуклом конце. — Да помогут нам небеса…
К ней протянулось голубое копыто.
Не раздумывая, она схватилась за него и поднялась на ноги.
— В первую очередь мы должны доставить это во Внутреннюю Обитель. Кого волнует, если… — Она подняла голову и шумно выдохнула: — Провалиться мне…
— Сколько раз повторять, — заметила Рэйнбоу Дэш, слегка скривив губы. — Это неправильное, блин, слово на букву «п».
— Но… Но… — Эмбер замялась; её глаза забегали в замешательстве. — Я… я не понимаю! Я думала, ты… м-м-мф!
Её глаза скосились, когда Рэйнбоу Дэш наклонилась вперёд и нежно поцеловала её в губы.
Эмбер издала писк и отпрыгнула назад. Она прижала копыто к лицу, которое исказилось в недоумении.
— Рэйнбоу?! За что?!
— За всё, — ответила Рэйнбоу Дэш с мягкой улыбкой и выдохнула. — И просто так… — Она потянулась вперёд и сжала копыта Эмбер своими. — Сделай мне одолжение…
— О… одолжение?..
— М-м-м-хм-м-м… — кивнула Рэйнбоу Дэш, а затем озорно ухмыльнулась. — Когда вы с Сэмом будете восстанавливать эту цивилизацию, позаботьтесь о том, чтобы это было что-то потрясное.
Она подмигнула и отпустила её.
В хватке Эмбер вдруг оказалось что-то увесистое. Моргнув, та посмотрела вниз. На глаза ей попалась потрёпанная книга в зелёном переплёте. Ахнув, она вскинула взгляд.
— Рэйнбоу, нет!
— Н-н-н-нгх!
С усилием подняв бомбу, Рэйнбоу Дэш ухватила её всеми четырьмя копытами и помчалась к противоположному концу коридора. Она превратилась в радужное сияние, вознёсшись за пределы трясущегося Убежища.
Эмбер прижала книгу к груди и тяжело задышала. Глаза её увлажнились.
— Клянусь, — прошептала она. — Это будет потрясно…
— Погодите-ка секунду… СТОП! — взвизгнул, вставая, Зетта. Он несколько раз моргнул, глядя на опустевший пол, потом поднял взгляд на Эмбер. — Она что, только что поцеловала тебя?
199. Западнее
Западный горизонт встретил её тусклым факелом угасающего дня — и всё же она озарила небо. Боковым зрением она уловила мимолётное лавандовое мерцание, но тут же оторвала от него взгляд и взмыла ввысь, направляясь к столпам-близнецам на западе.
Сбоку от неё кружащие вихрем драконы поливали поверхность Сильваделя струями пламени. Завидев её, дюжина драконов отделилась от осаждающих Убежище. Они с воплями бросились за ней в погоню, а их чуткие глаза были устремлены на пузатый чёрный сосуд у неё в копытах.
Рэйнбоу Дэш оглянулась на них и ухмыльнулась. Быстрее замахав крыльями, она взмыла высоко в небо.
— Ха!
Драконы зарычали и взвились в воздух в яростной попытке угнаться за ней.
Она стиснула зубы и нацелилась прямо на облака серого смога. Воздух вокруг неё подёрнулся дымкой. Её пегасьи конечности железной хваткой сжимали бомбу, наполненную водой смерти. На её перьях образовался иней, пока она возносилась над Сильвадельской пустошью так высоко, как никогда прежде. Наконец она пронзила облака, и на краткий миг кругом стало звёздно и дивно. Она увидела полную луну и подумала о принцессах, о доме и о воспоминаниях. Глаза её разок таки сверкнули от мгновенного чувства головокружения — и всё же впервые за всё время, сколько она себя помнила, она упивалась им.
Отдавшись невесомости, она прижала бомбу к груди, сложила крылья и просто рухнула вниз. Живой наковальней она пронеслась прямо сквозь облака… как раз в тот момент, когда подоспели драконы.
Ящеры прорвались сквозь смог — и первым, что они увидели, было мчащееся на них живое оружие. В их черепных коробках сработали синапсы разума, и они в панике заметались. Крылья ударились о крылья. Морды столкнулись с мордами. Мясистые громадины сшиблись в неуклюжем мельтешении кожи, и вскоре перед Рэйнбоу Дэш открылся проход, куда можно было метнуться. Избежав столкновения с разлетающимися, пронзительно вопящими драконами, она наклонила тело, поджала крылья и нырнула в самое быстрое в её жизни пике. Вокруг неё образовались воздушные конусы, когда она, несколько раз преодолев звуковой барьер, с криком устремилась к видневшейся внизу западной столовой горе.
Драконы больше не гнались за ней; никто из них не мог её даже разглядеть. Когда она влетела в дыру, ведущую в логово Аксан, это было как раскалённая игла, которая вонзается в гору масла. Холодная земля поглотила её с гулким эхом, подозрительно похожим на зловещий смех.
200. Одна
Когда Рэйнбоу Дэш ворвалась в логово королевы драконов, Аксан была наедине со своим тяжёлым дыханием. Она разлеглась на своём золотом ложе, и ноздри её наполняли воздух тошнотворными испарениями. Все работники исчезли. Весь выводок разлетелся. Матриарх отдыхала; её чешуйчатое лицо искажалось от боли каждый раз, когда она набиралась сил, чтобы издать очередной властный окрик.
Звук копыт маленькой пони вскоре привлёк её внимание. Длинная, как у мамонта, морда Аксан дёрнулась и приподнялась. Её фиолетовые брови нахмурились, а рога выдвинулись вперёд. С ледяным оскалом она повернулась и уставилась одним глазом на Рэйнбоу Дэш. Её левая глазница всё ещё обильно кровоточила от стрелы Эмбер Спик, попавшей туда полтора дня назад. Вздымая мышцы, она подняла своё огромное тело и двинулась навстречу пегаске. Когтистые лапы оставляли на камне зазубрины и трещины, пока она надвигалась на пони с бомбой.
— Для пони, служащей наследию бессмертной, — усмехнулась Аксан, — ты слишком торопишься расстаться с жизнью.
— Если бы ты знала обо мне хоть что-то, — сказала Рэйнбоу Дэш, прижимая к себе выпуклую бомбу. — Например, что мы с принцессой не очень-то ладим.
— Побереги дыхание, — прошипела Аксан. — Твоё драгоценное маленькое «Убежище» скоро превратится в пепел и угли. Твои любимые пони — пища для моего потомства. А твои слепые амбиции…
— А знай ты обо мне побольше… — Рэйнбоу Дэш зашагала по пещере, со скрежетом волоча за собой бомбу. Пламя в соседней яме освещало её подрагивающие перья. — …то знала бы, что я ненавижу насилие, что убивать и калечить, как по мне, просто отстойно.
Глаза Рэйнбоу Дэш сузились, когда на её рубиновом кулоне блеснул багровый свет.
— Было время, когда я и мухи не обидела бы, когда я сажала семена и провожала птиц на север во время Зимней уборки, — сказала она. — Худшее, что я когда-либо делала с другими пони, — спорила насчёт осеннего забега или о том, как хреново быть головастой. — Она остановилась, нахмурившись. — А потом я пустилась в полёт по миру и поняла, что не бывает так, чтобы везде и всегда всё было хорошо.
— Поздравляю, — прорычала Аксан, хотя её железная челюсть слегка изогнулась, обнажив оба ряда зубов. — Ты узнала, что такое реальный мир.
— Да ну? — возразила Рэйнбоу Дэш. — В тот миг, когда я тебя убью, кем я стану? — Её глаза заблестели жёлтым, и она прошипела сквозь зубы: — Мне всё равно, считаешь ли ты меня сильной, мудрой или тому подобное. Я считаю, что выше этого. Блин, да я знаю, что выше.
— Так же как и ты, всё остальное в этом мире превратится в пыль через несколько десятилетий, — сказала Аксан, и её голос величественно разнёсся по пещере, набитой сокровищами. — Что будешь ты знать тогда?
— Да уж побольше, чем ты, ходячий мешок с соплями! — отозвалась Рэйнбоу Дэш, схватив бомбу теперь уже двумя копытами.
Аксан увидела это. В помещении стало жарче, когда её гигантские когти впились в каменный пол.
— Ты намереваешься убить меня таким ничтожным оружием? «Вода Смерти»?! Серьёзно?! — Она фыркнула, и это прозвучало как пушечный выстрел. — Почему ты думаешь, что добьёшься успеха там, где до тебя потерпели неудачу столько этих мерзких сильвадельцев?
— Всё просто. — Рэйнбоу Дэш напрягла мышцы, уперев одно копыто в крышку устрашающего орудия. — Я не такая, как все.
Аксан топнула. Её трёхконечный язык высунулся из ревущей пасти.
— Да как ты смеешь?!
Рэйнбоу Дэш ухмыльнулась:
— Смотри.
И она рванулась вперёд.
Ответ Аксан был ужасающе быстрым. Она приподнялась на четырёх ногах, направила пасть к потолку и дыхнула огнём на Рэйнбоу Дэш. Чудовищное пламя охватило весь потолок, перекрыв все пути сбросить бомбу.
Что было полной противоположностью тому, что делала Рэйнбоу. Хрипло застонав, она нырнула вниз, целиком уклонившись от пламени. Она спикировала к полу и развернулась так, что её позвоночник чуть ли не задевал каменную поверхность.
Аксан ахнула, потрясённо наблюдая, как голубая пегаска пронеслась у неё прямо между ног и мимо хлещущего хвоста, и с грохотом развернулась. Прежде чем она успела зарычать в гневе, вид того, что произошло дальше, заставил её замереть.
Рэйнбоу Дэш подлетела прямо к сокровищу, сорвала металлическую крышку с бомбы и швырнула её точнёхонько в гору золота.
— Хн-н-нгх!
Пузатая сфера закрутилась, словно в замедленном движении. Её пузырящееся содержимое выплеснулось наружу и залило четверть сверкающих безделушек. В мгновение ока вода смерти покрыла половину сокровищ. Менее чем за пять секунд вся груда блестящих ценностей зашипела под действием кислоты.
Челюсть Аксан отпала в раскалённом вздохе.
Рэйнбоу Дэш зависла в нескольких футах, тяжело дыша, и с гордой улыбкой наблюдала, как весь клад растаял меньше чем за минуту.
Вода смерти расплавила золото, поглотив слои камня под ним и образовав глубокую яму под стать тлеющему тиглю в дальнем конце пещеры. Вскоре померк весь блеск и платиновые отливы. Все сокровища королевы драконов, накопленные за столетие безжалостных налётов во все стороны света, полностью исчезли.
Когда вода смерти выполнила свою жестокую задачу, послышалось шипение дымящегося камня. Ноздри Рэйнбоу наполнил запах ржавчины, и она вдохнула его с наслаждением. Повернувшись, она упёрла копыта в бока и усмехнулась в лицо гигантскому монстру.
— Ты… Ты… — выдавила Аксан.
Из её губ вылетали искры и угольки, а от хвоста до рогатой морды пробежала крупная дрожь.
— Скажи-ка мне, Королева Пердежа… — Рэйнбоу Дэш опустилась на копыта и бесстрашно встала перед затаившей дыхание Матриархом. — Что толку от дракона без его сокровища, будь он хоть тыщу раз Божеством или нет?
Аксан содрогнулась. Две её передние конечности сжались в когтистые кулаки, когда она повернулась и зарычала на Рэйнбоу, обдавая её лицо обжигающим жаром:
— Сильвадель погибнет за это! Я выслежу каждого пони и сдеру с них кожу живьём…
— Ты этого не сделаешь! — сказала, нахмурившись, Рэйнбоу Дэш.
— Я распну их плоть на самом высоком…
— И я скажу тебе почему! — Рэйнбоу Дэш подняла на неё взгляд. — Потому что даже такая расплодившаяся мамаша, как ты, должна знать, сколько времени уйдёт на то, чтобы пробиться в их Внутреннюю Обитель! Думаешь, ты продержишься хотя бы половину этого срока, прежде чем ближайшие драконы почувствуют, что твой клад исчез, и прилетят сюда, чтобы забрать твоих детей?
Аксан, Королева Пламени, была старше, чем само время. Но в этот миг она потеряла дар речи.
Рэйнбоу Дэш с лёгкостью заполнила паузу:
— Даже если ты потратишь каждый свободный час своей жалкой жизни на то, чтобы убить всех выживших «паразитов» на этом континенте, за тобой будут охотиться как за добычей. А знаешь почему? Потому, что теперь ты никчёмная королева. У тебя нет сокровища, нет спасательного круга, и ты так же полезна остальным чешуйчатым сородичам, как мясо для собаки. Каково это — не иметь чести, Аксан? Не иметь достоинства? Думаешь, если останешься здесь и будешь закатывать истерики до самой смерти, это поможет тебе? Поможет твоим детям?
Огромное лицо Аксан исказилось от различных эмоций. В её изумрудных глазах вспыхнул огонь, но тут же погас, когда её охватила леденящая душу мысль. Она начала грызть свои губы, пока из них не засочилась кровь.
— Чему стоит быть верной больше? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Своей семье? Или отстойным стенаниям о конце света?
Взгляд Аксан остановился на Рэйнбоу Дэш. Её хмурый взгляд вернулся, как и зной в пышущей жаром пещере.
— Скажи мне, вшивая забияка! — крикнула Рэйнбоу Дэш. — Что ты собираешься делать?
— Если ты хоть на минуту подумала, что это…
— Что ты собираешься делать?! — рявкнула Рэйнбоу Дэш.
Её слова эхом отразились от стен, внезапно сжавшихся вокруг трясущихся плеч Аксан. Матриарх глубоко вздохнула, и её огромное тело отпрянуло от Рэйнбоу Дэш, как от чумы. Аксан окинула её долгим прищуренным взглядом… а затем резко вскинула морду к потолку. Её ноздри раздулись, пасть широко раскрылась, и из горла вырвался громкий, душераздирающий вопль.
Рэйнбоу Дэш скрежетнула зубами, но выдержала громовой повелительный крик королевы драконов. Немного погодя снаружи пещеры донеслась череда далёких криков. В конце концов гигантский дракон вновь встала на все четыре ноги.
Аксан пыхнула дымом и воззрилась на пегаску.
— Я только что приказала своим детям покинуть этот край. Они отправятся к дальним уголкам Машины, чтобы в одиночестве поселиться в глуши, где не причинят вреда ни одному пони. — Она раздражённо вздохнула и сузила глаза. — Отлично сыграно, пегаска. Ты победила.
Крылья Рэйнбоу Дэш затрепетали, и она победно улыбнулась. Её дыхание стало ровнее, когда она выпрямилась в тени Матриарха.
— Ты права. Те из драконов, которые не подчиняются Божественной Четвёрке, теперь будут преследовать меня до тех пор, пока я не умру. Я не могу и не стану утруждать себя истреблением остатков презренного народа этого королевства.
— Хорошо, — кивнула Рэйнбоу Дэш. — И если ты очень постараешься, то сможешь просто найти достаточно золота, чтобы восстановить свой клад, прежде чем…
Два когтя вонзились по обе стороны от Рэйнбоу Дэш, повалив её наземь. Над вскрикнувшей Рэйнбоу сгустилась тень, за которой вырисовывалась оскаленная пасть Аксан.
— Однако это не значит, что я не уничтожу тебя…
Рэйнбоу Дэш побледнела, и в её глазах отразились сверкающие когти, летящие прямо на неё. Взмахнув крыльями, она метнулась в сторону.
Каменный пол взорвался под ней.
Аксан поднялась и потянулась снова.
Рэйнбоу Дэш крутанулась на месте и взмыла к потолку. Увернувшись от чешуйчатой лапы, она стремительно понеслась к тускло освещённому выходу…
Следующий удар Матриарха попал точно в цель.
— Уф!
Рэйнбоу Дэш впечаталась в твёрдую стену как кривобокий камешек. Не успела она упасть, как её прижала к стене фиолетовая ладонь и стиснула в железных когтях. Вскрикнув, Рэйнбоу Дэш выпростала копыто и провела им по своему кулону. Платиновое сияние окутало её, словно призмой…
Аксан оставалось только сжать пальцы.
Щит Уайтмэйн дрогнул, замерцал и рассеялся во вспышке белого света. Один из когтей Аксан тут же вонзился в левое нижнее копыто Рэйнбоу.
— А-а-а-а! — закричала Рэйнбоу, задрав голову к багровому потолку, и ощутила запах собственной крови.
Через полсекунды её с силой приложили о камень — затем ещё раз, выгнув правое переднее копыто не в том направлении. С шипением Аксан развернулась и всем весом своего хвоста хлестнула дёргающуюся Рэйнбоу.
— Гра-а-а-аук! — прохрипела пегаска.
На полпути, слыша собственное булькающее дыхание, она поняла, что летит к противоположной стене. Она врезалась в неё — всё её тело сжалось. Упав, как мокрый мешок с мясом, она зарыдала в муках.
— М-м-м-мчн-н-нгх… А-а-а-агх…
Она поползла вперёд на уцелевших ногах — неважно куда, лишь бы двигаться. Сквозь тупую боль она слабо ощущала, как камень трясётся под ней от тяжёлых шагов Аксан.
Наконец Матриарх встала над ней, положила лапу на бьющееся в судорогах тело Рэйнбоу и упёрлась кончиком когтя в бок пегаски. Одним щелчком она сломала ей правое крыло посредине.
— Ха-а-а-аук-кт!..
Рэйнбоу Дэш билась и кричала в агонии. Она пыталась ухватиться за болтающийся придаток, роняя перья и сгустки крови, но Аксан не позволила ей. Она снова схватила Рэйнбоу Дэш и со всей силы швырнула её в дальнюю стену.
Рэйнбоу приземлилась, но на этот раз у неё не было сил кричать. Она рухнула на пол, корчась от боли. Секунды слились в мучительную минуту, и она прислонилась спиной к каменной глыбе. Её лицо было залито слезами и кровью. Отплёвываясь и тяжело дыша, она посмотрела вверх.
Над ней в мутной дымке возвышалась громадная дракониха. Сверкая изумрудным глазом, Аксан терпеливо ждала, когда дыхание покинет лёгкие Рэйнбоу.
— Хн-нк-к-кт… — Рэйнбоу вырвало струйкой крови и желчи. Последней здоровой ногой она вытерла подбородок и изобразила дерзкую ухмылку. — И это в-всё, что ты м-можешь, слабачка?..
Аксан моргнула. Потом зарычала — и в последний раз вытянула лапу вперёд.
Со слабым писком Рэйнбоу Дэш оказалась в хватке у Матриарха.
Аксан подняла пегаску к себе. С тяжёлым шипением Королева Пламени открыла рот, готовясь испустить жаркий вздох… как вдруг замерла. В её единственном зрячем глазу что-то блеснуло.
С окровавленной шеи пегаски свисал кулон в виде молнии. Его безупречная рубиновая поверхность впервые сверкнула под пристальным взглядом Матриарха. Если бы Аксан пригляделась, то могла бы поклясться, что драгоценный камень светится как будто бы глубинной внутренней искрой. Весь жар вышел из её лёгких, а фиолетовые черты лица побледнели под нахмуренными надглазьями.
— Аустраэох…
Рэйнбоу Дэш только и могла, что корчиться и судорожно глотать воздух.
Аксан моргнула. Она нахмурилась в последний раз, а потом испустила глубокий задумчивый выдох. Медленно, даже нежно она опустила Рэйнбоу Дэш и положила её в углу пещеры. Затем она повернулась и направилась к дальнему концу зала.
Рэйнбоу Дэш чувствовала это всеми своими сломанными конечностями. Дрожь в стенах пещеры ослабевала. Скривившись, она подняла одну лишь голову и взглянула подбитым глазом. Скрежеща зубами, она еле как различила мелькающий массивный хвост Аксан, когда Матриарх ринулась прочь.
— Нет… Хк-кт… Вернись… — прошипела Рэйнбоу, истекая кровью. — Вернись, т-трусиха. Вернись и прикончи меня! Слышишь?..
Дыхание покинуло её. Рубиновые радужки Рэйнбоу Дэш сузились, а губы задрожали.
Они смотрели на неё, улыбаясь, такие яркие и полные жизни. Сияющие глаза. Пастельные гривы. Лёгкое дыхание и нежный, ласковый смех. Пахло весной, и роса на травинках блестела, как искорки в её изумрудных глазах.
— Нет… — захныкала Рэйнбоу, медленно опускаясь на землю. — В-вернитесь…
Она захрипела, и из её глаз потекли слёзы, смешиваясь с кровью и желчью.
— Вернитесь… Пожалуйста…
Всхлипывать было больно, потому они прошептала:
— Я н-не хочу, чтобы вы уходили. Я ненавижу быть одна. Пожалуйста…
Её веки двинулись следом за дорожками слёз, смыкаясь в тенях на каменном полу.
— Я не хочу б-быть одна…
В последний раз мелькнул свет, яркий и жгучий, как восход солнца.
А потом Рэйнбоу Дэш ничего не увидела.