Austraeoh

194. Обитель — 196. Прощение

194. Обитель

 

— Семьдесят долгих, мрачных лет прожила я в этих священных коридорах, — произнесла пожилая кобыла, сидевшая в самом центре Совета. Большинство кресел вокруг неё пустовало, если не считать ещё восьми пожилых пони с ранениями разной степени тяжести. — Я всегда знала, что настанет время, когда гнев Матриарха достигнет нашего Убежища.

Глубоко вздохнув, она подняла голову к расколотому потолку и прикрыла усталые веки.

— Никогда не думала, что увижу этот ужас своими глазами.

Сэм Роуз склонил голову. Он стоял рядом с Зеттой посередине зала. Чуть поодаль стражники преданно заняли свои посты, несмотря на ожоги на ногах и трещины в доспехах. По краям теснились измождённые пони, среди которых были Свирлс и Эмбер Спик, с потускневшими и угрюмыми лицами. Рэйнбоу Дэш сидела в самом дальнем углу, затаившись в тени.

— Мы чудом уцелели после недавнего натиска, — сказала старейшина, снова окинув взглядом немногочисленную толпу. — Матриарх, которую, как мы теперь знаем, зовут Аксан, отозвала свои силы — несомненно, для того, чтобы снова послать их на нас в двойном числе.

— Пресветлые старейшины, — обратился к сидящим Сэм Роуз, — я должен извиниться за своё непростительное отсутствие. — Он сглотнул и выпрямился, несмотря на многочисленные царапины и синяки. — Если бы я исполнил свой долг главного охранителя Сильваделя, то Убежище спаслось бы от первых волн…

— Не будем тратить время заседания на ненужные отговорки! — нахмурившись, сказала старейшина. — Суть в том, что Аксан спланировала нападение задолго до наших действий, импульсивных или же нет. У вас были все возможности оставаться здесь, в то время как вы отправились на поверхность, когда её дети напали. Наш долг — сосредоточиться на новой задаче, пока она не прислала ещё одну стаю, чтобы покончить с нами.

Сэм Роуз смиренно поклонился.

— Да, уважаемая старейшина…

Старая кобыла повернулась к единорогу возле него.

— Зетта. Как обстоят дела с Большим проектом?

Тот лишь смотрел на каменный пол, проводя дрожащим копытом по своей сбритой гриве.

— Зетта…

Единорог встрепенулся, поморщившись.

— Простите, старейшина. Я… — Он шмыгнул носом и нервно улыбнулся, вновь взяв себя в копыта. — Боюсь, я не выспался. И… и…

— Не беспокойся. Мы просто хотим узнать, в каком состоянии оружие.

Зетта глубоко вздохнул:

— Всё началось с туннеля к гнезду Матриарха. Несколько драконов, по сути, прорвались через противоположный конец и напали оттуда. Я потерял много хороших жеребцов, когда обрушилась прилегающая к нему шахта. В суматохе мы бросили взрывные заряды там… не то чтобы они нам сейчас сильно пригодились.

— А контейнер с водой смерти?

— Цел и невредим, — спокойно ответил Зетта. — Мы отнесли его в самую глубокую пещеру района единорогов. Там мы выставили плотную оборону и сдерживали ящеров. Как раз когда стало совсем туго, вернулся принц. Сэм включился в нашу схватку и сразил множество драконов. А спустя где-то час раздался крик Матриарха, и драконы отступили.

— Где сейчас оружие?

— Заперто в арканном хранилище в единорожьем районе и ждёт приказа старейшин о перемещении. — Зетта вздохнул и нервно оглянулся на других пони в зале. — Полагаю, таковы будут дальнейшие действия?

Пони встревоженно зашептались. Рэйнбоу Дэш с любопытством оглядела толпу и увидела, как Эмбер Спик кусает губы от волнения. Свирлс прижимала к мордочке очки Лайми.

Старейшина встала, кивнула и проговорила:

— Действительно. Совет уже взвесил недавнюю трагедию и принял решение. — Она вздохнула и провозгласила: — Дети Аксан превосходят нас числом более чем десятикратно. Бастионы Убежища и так уже разрушены. Мы не переживём ещё одного нападения, если останемся здесь. Наш единственный выход — переселить всех пони в глубь Внутренней Обители и попытаться пережить вторжение королевы драконов.

Ропот сделался громче, тревожнее. По телу Зетты пробежала дрожь. Сэм Роуз стоял истуканом.

Старейшина возвысила голос над перепуганной толпой:

— Внутренняя Обитель была высечена в скале много лет назад именно для такой цели. Пока мы не найдём другого способа применить оружие на Аксан, у нас нет иного выбора. Мы — то, что осталось от Сильваделя. Мы обязаны остаться в живых, иначе всё, ради чего мы страдали, — последний осколок нашей цивилизации — будет полностью уничтожено. Вы все храбро сражались. Многие из вас потеряли родных и близких. Я сама была навсегда разлучена с теми, кто мне дорог. — Она глубоко вздохнула и продолжила: — Но то, что осталось, нужно сберечь. После того как Матриарх любым образом будет убита, мы сможем оплакать мёртвых, ибо нас ждёт новое и славное будущее. Мы должны быть сильными и сохранять веру.

— Когда начнётся исход вглубь? — подал голос Сэм Роуз.

— Как можно скорее, любезный принц, — ответила старейшина. Остальные члены Совета встали вокруг неё, и она продолжила: — Завтра утром мы отправляемся во Внутреннюю Обитель. Соберите то немногое, что сможете. Выбирайте с умом, но будьте экономны. Самое ценное — это наши жизни, и мы должны охранять их с тем же упорством, которое продлевало наше существование на протяжении стольких десятилетий. Зетта?

— Да, старейшина?

— Ты будешь отвечать за перевозку оружия. Собери команду. Твоя группа пойдёт в середине. — Шаркая копытами, старейшины направились к задним выходам из зала Совета. — Последнее собрание Убежища объявляется закрытым.

Настала тишина, когда пони разбрелись по прилегающим коридорам. Свирлс ушла со своей семьёй, прихрамывая и пытаясь сдержать слёзы. Зетта безмолвно отошёл к единорогам, которые, перебрасываясь словами, разрабатывали стратегию транспортировки воды смерти. Сэм Роуз стоял в одиночестве, наблюдая за тем, как пустеет зал. Медленно, с угрюмым выражением на лице, он повернулся и посмотрел на Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу Дэш воззрилась на него в ответ.

Его взгляд был усталым, измученным и даже мягким. Дышал он ровно, ни улыбаясь, ни хмурясь. Через несколько секунд он отвернулся и свистнул стоявшему невдалеке стражнику. Рэйнбоу Дэш заметила, как Сэм наклонился и что-то зашептал тому на ухо. Жеребец бросил на принца взгляд, полный любопытства, но всё же поклонился, затем потянулся к карману своих доспехов и протянул Сэму бархатный мешочек. Сэм взял его, развернулся и не спеша двинулся к Рэйнбоу Дэш.

Та нервно следила за его приближением.

Остановившись в двух шагах от неё, он зубами открыл мешочек и вынул большой латунный ключ, после чего опустил его на каменный пол и подтолкнул к ней.

— Вот. Он открывает ворота к восточному выходу. Насколько я знаю, драконы не тронули коридоры Убежища в этом районе. Проход должен быть невредим.

Глаза Рэйнбоу Дэш сузились:

— Восточный… выход?..

— Он ведёт в место вне кратера. Десять лет назад мы отправили через него двоих наших гонцов. Я очень сомневаюсь, что им удалось выбраться с континента живыми, но ни у одного из них не было таких крыльев, как у тебя.

Рэйнбоу Дэш глянула на ключ, потом снова на принца.

— Сэм, я…

— Ты уже должна знать, что для спасения Сильваделя мало одного героизма, — спокойно произнёс он. Сглотнув, он добавил хриплым голосом: — Как я теперь понимаю, и крови тоже.

Рэйнбоу Дэш прикусила губу. Потом наклонилась вперёд и тихо спросила:

— Что это за место — Внутренняя Обитель?

— Небольшая дыра в земле, — прямо ответил он. — Вырытая под ещё большей дырой, которая сейчас в руинах. — Он глубоко вздохнул и окинул взглядом множество снующих туда-сюда жителей Убежища. — Уверен, мы продержимся дольше, чем большинство драконов. Возможно, даже выкосим половину из них. Но выживем ли мы? — Он медленно, серьёзно покачал головой. — Мы будем убиты, истреблены и прикончены. — Он снова посмотрел на неё. Его потухшие глаза наполнились теплом, когда он проговорил: — Но мы будем дома.

Пегаска тяжело выдохнула, услышав это.

Он наклонился вперёд с мольбой во взгляде.

— Здесь тебе никогда не было места, Рэйнбоу Дэш. — Он протянул копыто и пододвинул ключ ещё на дюйм, затем посмотрел на потолок. — Это могила славной цивилизации, и я очень горжусь тем, что умру здесь. — Он повернулся и решительно зашагал прочь. — А теперь иди, улетай и отыщи то, чем сможешь гордиться ты.

Рэйнбоу Дэш открыла было рот, но ей нечего было сказать. Когда Сэм Роуз исчез в толпе, она закусила губу. Успокоившись, она закрыла глаза и ровно дышала до тех пор, пока это спокойствие не растаяло. Когда глаза вновь открылись, её лицо вспыхнуло яростью. Одним махом она схватила ключ с пола в зубы и помчалась к ближайшему выходу.

Впрочем, незамеченной она не осталась. Эмбер Спик повернула голову вслед за ней. С озабоченным видом она ударила ногой по земле и резвым галопом понеслась за пегаской.

 
 

195. Верность

 

— Рэйнбоу Дэш? — позвала Эмбер Спик, со всех ног мчась следом за пегаской, и её голос эхом разнёсся по разрушенному коридору. — Рэйнбоу Дэш, подожди!

— Не иди за мной, Эмбер, — буркнула Рэйнбоу Дэш, направляясь к бронзовым воротам, ведущим к крошечному, уходящему вверх проходу за самой дальней стеной.

— Рэйнбоу Дэш, прошу! — Эмбер остановилась, умоляюще глядя на неё издали. Её глаза заблестели в свете факелов, озарявших осквернённое место. — Я могу больше никогда тебя не увидеть! Не надо!

— Но я всегда так делаю, — проворчала Рэйнбоу Дэш, остановилась перед дверью и нащупала большой латунный ключ во внешнем кармане седельной сумки. — В этом я хороша как никто другой.

— Нет, я имею в виду, не уходи вот так! — взмолилась Эмбер. — Я знаю, ты винишь себя…

— Ты ничего не знаешь, — отрезала Рэйнбоу Дэш, напрягая мускулы и пытаясь крепко ухватить ключ. — Ты просто живёшь, чтобы умереть, и умираешь, чтобы почтить память родителей, которые поступили так же, как и все призраки до них. Может, тебе это и в кайф, но не мне. — Ноздри её раздулись, и она прошипела: — Не стоило прилетать сюда. Надо было просто послушаться совета Колд Кантера и повернуть на юг. Хренова «п»¹! Дурацкий ключ…

— Ты винишь себя! — нахмурилась Эмбер. — Рэйнбоу Дэш, ты так много сделала для пони, которых даже не знала! Ты принесла нам дары, которых мы даже близко не ожидали за столько лет!

— Я не подарила вам ничего, и это всё, на что я способна, — огрызнулась Рэйнбоу Дэш, и её плечи с крыльями затряслись. — Кроме того, чтобы улететь, как жалкая трусиха! — Она шмыгнула носом, встряхнулась и сердито ответила: — Я мыслю прямолинейно, Эмбер. Всегда так было. Прости, что дразнила тебя тупыми идеями о надежде, мире, гармонии и прочей ерунде. Сэм прав. Это явно не мой дом. С чего я вообще решила, что могу здесь что-либо изменить?

— Но что-то же ты изменила! — воскликнула Эмбер. — Ты вдохновляющая! Ты восхитительная! Ты верная…

— И что эта верность сделала с Лайми, а?! — Рэйнбоу Дэш окинула её взглядом рубиновых глаз-кинжалов из-под нахмуренных бровей. — Или Свирлс?! Или Стю?! — Она махнула копытом в сторону факелов. — Твой обожаемый принц был верен тебе! И посмотри, к чему это привело! Он оказался не в том месте и не в то время! Хех…

Она горько усмехнулась, и тут её накрыла волна головокружения. Пегаска на мгновение пошатнулась и потёрла копытом лоб.

— Я всегда оказываюсь не в том месте и не в то время. Это не верность, а просто жуткое невезение. С меня хватит. Я ухожу. А вы оставайтесь тут со своими драконами, смертью и бредовыми фантазиями. Да поможет вам Богиня, когда придёт время воздвигнуть памятник стольким трупам. Аксан уж точно не удостоит вас прощальной речи…

— Просто скажи, почему ты это делаешь, Рэйнбоу! — сказала Эмбер, наклоняясь вперёд. — Почему ты продолжаешь лететь? Почему ты всё время куда-то летишь, летишь, летишь?! Ты же не бродяга! Ты добрая, любящая, замечательная пони! Твоё сердце жаждет помогать другим! Если это причиняет тебе такую боль, зачем тогда продолжаешь? Зачем ты всё время движешься — лишь для того, чтобы остановиться и пожертвовать столь многим?!

Рэйнбоу Дэш всё так же боролась с ключом.

— Я устала говорить. Устала отвечать на вопросы. — Она выругалась под нос и чуть ли не врезала ключом по двери. — Неужели ты не понимаешь, что мне больше не за что отвечать? Что у меня нет дома, где можно приклонить голову?

— Рэйнбоу…

— Н-н-н-нгх! — Она покачнулась от очередного приступа головокружения, и её глаза замерцали жёлтым и красным, когда она осклабилась на Эмбер Спик. — Тебе не приходило на ум, что у меня с Аксан может быть что-то общее?!

Сразу же после этих слов Рэйнбоу Дэш вздрогнула и упала на колени, судорожно глотая воздух.

Лицо Эмбер Спик исказилось от замешательства.

— Что-то общее?!

Она моргнула, обшаривая глазами пол. В этот миг её мордочка побледнела, а челюсть отпала от шока.

— Ты умираешь…

Рэйнбоу Дэш ничего не сказала — только шипела сквозь зубы, в оцепенении свесив голову.

Эмбер сглотнула и сочувственно посмотрела на пегаску.

— Ты умираешь, да? — Она взглянула на кулон на шее Рэйнбоу. — Эти приступы… они становятся всё хуже и хуже. Ты даже едва можешь стоять…

Рэйнбоу прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов. В безучастном мерцании факелов текли секунды. В конце концов её губы зашевелились, и послышался монотонный голос:

— Моё тело непрерывно меняется. По крайней мере, так мне сказала принцесса Луна. Я наполовину гармония и наполовину хаос, но хаос берёт верх. Я давно должна была умереть, но… в общем…

Рэйнбоу Дэш подняла копыто и потрясла рубиновой молнией на шее.

— Вот эта штука. Она сдерживает неприглядные эффекты хаоса. Принцесса Луна лично зачаровала её, увеличив силу, чтобы та могла обуздать хаотическую энергию. Но хотя это и дало мне новую жизнь, никто и не притворялся, будто на что-то надеется. В лучшем случае у меня осталось меньше года. Такими темпами, как сейчас… хех… мне повезёт, если у меня будет пара месяцев…

— Пара месяцев?! — потрясённо воскликнула Эмбер Спик и сделала несколько осторожных шагов в сторону Рэйнбоу Дэш. — Но… но ты же на миссии! — Она сглотнула и тихо произнесла: — Ты пытаешься добраться до места под названием Полночный Арсенал, верно?

— Хм-м-м… — Губы Рэйнбоу изогнулись в горькой усмешке. — Ага…

— Как же ты доберёшься туда? Я имею в виду, за пару месяцев?

— Не знаю…

— Откуда ты знаешь, что не поддашься хаосу и не мутируешь в… в… в то, что происходит с твоими глазами и головой?

— Не знаю…

— Зачем ты вообще летишь?! То есть зачем покидать свой дом, своих близких, своих…

— Я не знаю. Не знаю! — выкрикнула Рэйнбоу Дэш, шипя от нахлынувшей на неё последней волны головокружения. Она схватилась за лоб, сделала несколько вдохов, а затем спокойно проговорила: — Нет, это враньё. А я ненавижу врать…

Эмбер Спик с дрожью уставилась на неё.

Рэйнбоу глянула в ответ с нежностью и тихо произнесла:

— Я ненавижу проигрывать. Всегда ненавидела и всегда буду. Сэм как-то сказал мне, что, несмотря на всё, за что он борется, ему всё равно придётся иметь дело с пустошью, даже если он победит драконов. И ты слышала, как Аксан сама говорила о конце света, а она по этому поводу та ещё нюня. Хех… Наверное, если хорошенько подумать, то жизнь — это что-то, что постоянно идёт в гору, где нет награды в виде вершины. Что ж, я отказываюсь в это верить. Я хочу добраться до вершины горы; я хочу победить.

Эмбер мягко улыбнулась.

— Ты так многого добилась, Рэйнбоу Дэш. Почему ты всегда должна идти одна? Уверена, твои друзья гордились бы тобой.

Рэйнбоу вздрогнула, ощутив тупую тяжесть в глубине перемётных сумок.

— Они уже давно перестали, — уныло пробормотала она.

На это Эмбер моргнула, и по её щеке скатилась слеза. Она потянулась вперёд, чтобы коснуться плеча Рэйнбоу.

— Даже после всего, что случилось, после всего, что у нас отняла Аксан, я не думаю, что кто-либо из нас познал настоящую потерю так, как ты.

Рэйнбоу Дэш остановила её копыто прежде, чем оно успело коснуться её плеча. С мрачным видом она холодно ответила:

— Проигрывать — удел неудачников.

Её крылья распахнулись, отчего Эмбер отступила назад.

— Вы могли бы покинуть эту дыру в земле давным-давно. Вы все могли. И что теперь? Спрячете задницы в яме поглубже, пока не задохнётесь?

Эмбер сглотнула и промолвила, слегка нахмурившись:

— Мы погибнем сражаясь, как и планировали.

— Ага… э-э… повеселитесь там от души. — С ехидной ухмылкой Рэйнбоу взяла-таки ключ и вставила в замок. — А у меня на пути будет ещё много потрясных мест.

Она открыла дверь восточного выхода и с душераздирающим скрипом распахнула её. Затем шагнула вперёд, но остановилась в проёме. Бросив взгляд на ступени, она махнула хвостом и вздохнула.

— Может быть, если бы твои предки сделали то, что сделала я, их наследие не было бы погребено под пеплом в месте, о котором никто из родившихся за последний век даже не слышал.

— А кто услышит о тебе, Рэйнбоу Дэш? — тихо проговорила Эмбер.

Пегаска расправила крылья.

— Единственная, кто дорог мне.

И она взмыла по коридору в серость — и яркий рассвет, проглядывающий за смогом.

 
 

196. Прощение

 

Драконы кружили, пронзительно крича и хлопая кожистыми крыльями. Они образовали живой циклон над местом расположения Убежища, раздувая смог и нагревая верхнюю часть атмосферы. Серые тучи собирались, сгущались и вскипали громом и молниями. Небеса Сильваделя потемнели: надвигалась расправа над Убежищем.

Рэйнбоу Дэш стояла ко всему этому спиной. Она взобралась на восточный край огромного кратера, окружённого рухнувшими строениями и заброшенными акведуками. Запыхавшись, с перемётными сумками, которые стали вдруг весить тонны, она стояла на месте, смотря на восток. Её грива была мокрой от пота, а на голубой шкурке виднелись пятна крови и синяки. Сглотнув, она прищурила глаза и невольно затаила дыхание.

Далеко на горизонте, как крошечная свеча, виднелся отблеск лавандового света. Он манил её, тянулся к её духу, проникая в самую её сущность прямо через кулон на шее.

Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула. Позади неё раздались новые крики. Откуда-то донёсся высокий вой Аксан. Рэйнбоу Дэш медленно двинулась по разровнённым обломкам, образовавшим плато за Сильвадельским кратером. Она порысила по пустыне, переходя на резвый галоп.

Но вскоре этот резвый галоп прекратился.

Рэйнбоу Дэш замерла неподвижно, расширив ноздри.

Лавандовое свечение пульсировало вдали, но почему-то казалось, что оно стало слабее.

Рэйнбоу нахмурилась. Покачав головой, она залезла копытом в перемётные сумки. Тут же она вытащила пару лётных очков. Только-только расправив крылья, чтобы поймать ветер, она застыла на месте. Пегаска уставилась на очки, на две буквы жеребячьих инициалов на холщовом ремешке. Её охватила дрожь, но глаза остались рубиновыми. Закусив губу, она зажмурилась и прижала очки к груди. Но как ни старалась она забыться в далёких воспоминаниях, в мозгу всё равно мелькнула улыбающаяся единорожья мордашка. Её глаза широко распахнулись, а из груди вырвался резкий вздох.

Впервые с тех пор, как она преодолела восточный выход Убежища, Рэйнбоу Дэш повернулась лицом на запад.

Драконы кружили над мёртвыми землями, сбиваясь всё теснее и теснее, словно готовые образовать живой бур, чтобы пронзить расстилающийся внизу пейзаж. Их крики усилились вчетверо, а далёкие вопли Аксан звучали громоподобным эхом их кровожадных воплей.

Рэйнбоу Дэш вздрогнула. Её взгляд медленно устремился вверх. Глаза уловили слабый отблеск из-за пелены смога. Облачный покров над Сильваделем расходился от тяжёлых взмахов драконьих крыльев, и в кои-то веки она увидела намёк на звёзды, такие же чистые и ясные, как горы к востоку от Винтергейта. По телу уже пробежал холодок, и сквозь оцепенение она едва заметила, как начала теребить рубиновую молнию на кулоне.

Вскоре драгоценный камень засиял, и сквозь серую мглу пробился взволнованный голос, произносящий её имя:

— Рэйнбоу Дэш! Ужель это ты?

Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула и вымолвила:

— Да, принцесса. Я всё ещё здесь…

— Мы в неописуемом восторге от известия, что ты в добром здравии! Аксан, Королева Пламени, причинила ли тебе какой-либо вред?

— Я… я выбралась из её логова целой и невредимой, — безжизненным голосом сказала Рэйнбоу Дэш, впиваясь глазами в обломки вокруг себя. — Это было нелегко, но я справилась.

— Ни разу мы не усомнились в твоём упорстве. Хотя мы с сестрой весь последний день беспокоились о твоём самочувствии.

— Я здорова как никогда, — пробормотала Рэйнбоу Дэш.

— А что с Сильваделем? Что с королевством, которому Аксан столь немилосердно угрожала?

— Они… — Рэйнбоу Дэш зажмурилась. Её сердце бешено колотилось. Она смотрела на стаю драконов, которая становилась всё больше и больше. — Они не в лучшем положении, ваше высочество. Думаю… — Она вздохнула и провела копытом по своей радужной гриве. — Думаю, для них с самого начала нельзя было ничего сделать. Аксан всё время знала об их укрытии…

Голос на другом конце на несколько секунд погрузился в серьёзное молчание.

— Мы видим… — В голосе Луны послышался тяжкий вздох. — А как обстоят дела с твоими близкими союзниками?

Рэйнбоу Дэш покачала головой и вздохнула. Она почувствовала, как сдвинулся вес в перемётных сумках. С потускневшим взглядом она потянулась назад, отвязала поклажу и сбросила её со спины.

— Я не могу претендовать на то, чтобы отвечать за всех. Я пыталась убедить их покинуть это место, бежать в другую часть континента, более безопасную от Аксан, но они отказываются.

— Поступил бы кто-нибудь из наших подданных, преданных Эквестрии с рождения и до самой смерти, иначе в столь же тяжёлых обстоятельствах?

— Я… думаю, нет…

— Тогда мы просим тебя не испытывать чувства вины, Рэйнбоу Дэш. Давным-давно ты приняла решение об этом странствии, и мы не смели спорить с тобой.

— Я знаю, ваше высочество, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, упёршись копытами в застёжки седельных сумок. Её сотрясла дрожь. — Просто… просто…

— Да?

Рэйнбоу Дэш нахмурилась и скрежетнула зубами от нахлынувшей волны гнева.

— Зачем Аксан быть такой жестокой?! Что с того, что миру придёт конец? Всё рано или поздно умрёт! Разве это повод сидеть на заднице и хвастаться кучей золотых побрякушек?

— Драконье сокровище — её спасательный круг, Рэйнбоу Дэш. Оно значит для неё больше, чем кровь. Накопление злата и серебра означает сохранность детёнышей от драконов-соперников, кои чуют драгоценные металлы издалека. Сие кодекс чести, что существует со времён рассвета…

— Да, да, конечно. Я понимаю. Но всё же… — Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула. — Как можно быть такой эгоисткой? — Она прикусила губу и посмотрела на серые просторы Сильваделя внизу. — Как можно быть такой глупой и себялюбивой… считать себя выше целой цивилизации ни в чём не повинных пони?

— Мы искренне стремились пожинать плоды дружбы, а не пороки алчности. Хотя мы пережили тёмные времена, Рэйнбоу Дэш, мы считаем, что достигли некоторого благополучия.

Рэйнбоу Дэш пристально вглядывалась в обломки, которые рябили в её глазах.

— Вы когда-нибудь свыкнитесь с этим, принцесса?

— Свыкнусь с чем, Рэйнбоу Дэш?

— С тем, что вы были Найтмэр Мун?

Голос на другом конце некоторое время молчал, пока не выдал со всей серьёзностью:

— Нет, Рэйнбоу Дэш. Хотя мы мечтаем о том дне, когда наконец умрём, а я появлюсь на свет…

Рэйнбоу Дэш горько улыбнулась, повернувшись лицом на запад.

— Должно быть, очень, очень легко быть аликорном.

— Как занятно. Мы как раз хотели сказать то же о смертных.

Рэйнбоу Дэш опустила веки. Её дрожь усилилась, и она дышала всё глубже и глубже.

— Рэйнбоу Дэш?

Нет ответа.

— Рэйнбоу Дэш? Каковы твои будущие намерения?

Наконец губы Рэйнбоу Дэш разомкнулись:

— Луна?

— Да, Рэйнбоу?

— Я… я хотела спросить, не могли бы вы сделать для меня кое-что…

— Проси, и сделано будет.

— Не могли бы вы… э-э… — Она закусила губу, дрожа, и словно была готова себя заколоть. — Не будет проблемой, если вы… позволите мне поговорить с Селестией? Хоть немного?

— Нашей сестрой? — прямо-таки ахнул голос.

Рэйнбоу Дэш поспешно ответила:

— Да. Пожалуйста. Пока… п-пока я не передумала.

Снова тишина, а потом:

— Конечно, дорогая Рэйнбоу. Это займёт лишь мгновение.

Кулон замерцал кратчайшими импульсами. Рэйнбоу Дэш сделала ещё несколько ровных вдохов. Её копыта мяли верх перемётных сумок, возясь с застёжкой. Медленно, рискуя упасть, она открыла поклажу.

Тем временем прошли три томительные минуты. Затем, будто зажжённая свеча, пробудился к жизни голос Селестии:

— Рэйнбоу Дэш. Моя любимая сестра передала мне, что ты желаешь поговорить.

Рэйнбоу сглотнула и, запинаясь, ответила:

— Да. Эм… Здоровки, Селестия…

— И тебе привет, Рэйнбоу Дэш. Я так ужасно волновалась за тебя. Луна говорит, что несчастных пони Сильваделя постигла печальная участь.

— Да. Да, это правда…

— Мне очень жаль, что так вышло, Рэйнбоу Дэш. Если бы я только могла вмешаться…

— Вы… э-э… Вы и так много сделали, Селест… ваше высочество, — прочистив горло, сказала Рэйнбоу Дэш. — Серьёзно. Если бы не вы, меня бы уже поджарили в логове у Аксан. Так что, типа, не парьтесь из-за всего этого. Вы сделали именно то, что мне было нужно.

— Хотя вряд ли это можно назвать истинным заступничеством. Аксан не внемлет доводам разума. Знай я заранее, что она умирает…

— Слушайте, Селестия, я… — Рэйнбоу вздрогнула. — Погодите, я же не отвлекаю вас от противодействия разлому хаоса?

— Едва ли, моя маленькая пони. Хоть я не могу делать это и в то же время управлять солнцем, мне вполне по силам поговорить с пегаской, которая так дорога мне.

— Ага… Ладно… — Рэйнбоу глянула в мрачное поднебесье, на блёклые звёзды, проглядывающие сквозь серость. — А… Спайк в порядке?

— Более чем. С недавних пор он стал моим помощником и сыграть ключевую роль в создании святилища вокруг разлома. Многие жители Понивилля приходят к нему, просят помощи в заклинаниях и магии. Я верю, что он вырастет выдающимся знатоком эквестрийского чародейства.

— Хех, ну и слава Богине, — с кривой улыбкой заметила, фыркнув, Рэйнбоу Дэш. — Хороший дракон. Я только за.

— Действительно. Рэйнбоу…

— А как Эпплблум и её семья? — затаив дыхание, спросила Рэйнбоу Дэш. — У них всё хорошо?

— Несомненно. В этом году у них был фантастический урожай.

— И они на этом неплохо заработали?

— Рэйнбоу…

— Никакого нашествия червей? Никаких паразитов?

— Рэйнбоу Дэш, почему ты задаёшь мне такие вопросы именно сейчас? — спросил голос Селестии. — Почему ты разговариваешь со мной впервые за несколько месяцев?

Рэйнбоу открыла рот… но помедлила. Она сглотнула и закрыла глаза, когда далёкие крики драконов эхом отдались в её дёрнувшихся ушах. Чуть погодя она пробормотала:

— С тех пор как я заразилась, вы только и делали, что помогали мне, ваше высочество. Вы дали так много… не только мне, но и Спайку, и Шайнинг Армору, и семье Эппл, и… и…

Она прикусила губу и испустила тяжёлый вздох.

— Я просто… Я просто хотела сказать, что… что мне очень жаль, понимаете? — Она шумно сглотнула и выпалила: — За всё. За своё поведение. За молчание. За то, что я сделала в Кантерлоте. За то, что сказала…

— Рэйнбоу Дэш, всё было объяснимо. Я никогда не питала к тебе зла. Ни разу. Я несколько месяцев надеялась, что ты поймёшь это.

— Не это главное, — пробормотала Рэйнбоу Дэш. Она прижимала к груди перемётные сумки и старалась не упасть. — Мне просто нужно, чтобы вы знали: я сожалею обо всём, что сделала. Я была зла. Я сердилась. Я была… была…

Её лицо скривилось, а на глазах выступила влага. Она глубоко вздохнула, и её голос надломился:

— И я хочу сказать, что прощаю вас, Селестия.

Губы её задрожали. Прежде чем успела показаться слеза, пегаска провела копытом по лицу и зажмурилась.

— Прощаю за всё…

— Рэйнбоу Дэш?

Тяжело дыша, она болезненно вздрагивала.

— Рэйнбоу Дэш, ты…

В ярости Рэйнбоу Дэш ударила копытом по кулону, оборвав связь. Вновь воцарились запустение и безмолвие, если не считать горького приступа сухой одышки. Дрожащими копытами Рэйнбоу потянулась к перемётным сумкам…