Школа принцессы Твайлайт Спаркл для фантастических жеребят
Глава 105
Вздохнув, Трикси Луламун вытерла слюну с подбородка Сумака и немного рассердилась на Твайлайт. Она надеялась, что, когда Сумак очнется от сна, все будет в порядке, но не тут-то было. Ее жеребенок по-прежнему был глуп, как каменная коробка, но, по крайней мере, он был очень ласковым и любящим, предлагая объятия и нежные поцелуи.
— Сумак?
— Хурр?
— Кто этот особенный мамин жеребенок?
Лемон перестала расчесывать свою гриву и выжидающе посмотрела на Сумака.
Сумак выглядел озадаченным, его расфокусированные глаза оглядывали комнату, возможно, в поисках маминого жеребенка. Он сидел на кровати, его подбородок блестел от слюны, не в силах понять простой вопрос Трикси. Поморщившись, Трикси помахала копытом перед мордой Сумака, чтобы привлечь его внимание, а затем потыкала его носом.
— Это ты!
Зеленые глаза жеребенка засияли, и улыбка медленно проплыла по его мордочке, когда он понял, что он — особенный мамин жеребенок:
— Дурр?
— Ну, он снова заговорил…
— Лемон…
— Это был очень выразительный звук, что бы это ни было. Можно было понять, что это вопрос. — Лемон Хартс протянула копыто, ткнула Сумака в животик, и на ее лице появилась обеспокоенная улыбка, когда жеребенок захихикал, уклоняясь от ее щекочущего прикосновения. — Угадай, кто тебя любит?
Сумак снова выглядел озадаченным внезапным вопросом, и его хихиканье прекратилось, когда он пытался понять, о чем только что спросила Лемон. Его глаза остекленели и расфокусировались, когда он уставился на двух кобыл:
— Э-э…
— А я знаю! — крикнула Лемон.
Это внезапное и неожиданное открытие оказалось слишком сильным для Сумака, он попятился и упал на спину, подняв в воздух все четыре ноги. После этого он вообще почти не двигался, а Трикси повернула голову и посмотрела на Лемон Хартс, озабоченно приподняв одну бровь.
— По-моему, ты снесла ему крышу, Лемон.
— То же самое случилось, когда я пыталась играть с ним в "ку-ку", когда он только проснулся. — Лемон вздохнула и покачала головой. — У моего малыша эпический случай тупости. — Она посмотрела на Сумака, который лежал на спине, все еще не придя в себя после ее признания в любви.
В дверь постучали, и обе кобылы обернулись посмотреть. Это Трикси открыла дверь, и за ней показалась знакомая фиолетовая морда, выглядевшая очень, очень обеспокоенной. Она шаркала копытами, ее уши то поднимались, то опускались, и она пыталась получше рассмотреть жеребенка, лежащего на кровати.
— Ну и наглая же ты, Твайлайт… — Трикси на мгновение прикусила губу, чтобы сдержать гневный поток, и задумалась, что бы такое сказать. — Я расскажу нашему отцу. — Твайлайт отреагировала так, словно ей дали пощечину, и Трикси испытала тайное чувство удовлетворения, наблюдая за происходящим. Твайлайт ежилась, стоя на трех ногах и потирая одну переднюю ногу другой, и от этого Трикси почему-то стало легче.
— Ну, не стой столбом, заходи, чтобы мы могли как следует тебя потрепать, — сказала Лемон Твайлайт. Она приглашающе похлопала по кровати.
— Есть какие-нибудь признаки улучшения? — спросила Твайлайт.
— Не очень, — ответила Трикси и снова принялась грызть губу.
— Он сделал выбор…
— А если жеребенок решил поиграть с огнем, его нужно остановить до того, как он сожжет дом, а не после! — огрызнулась Лемон, реагируя с нехарактерной для нее злостью. Она спрыгнула с кровати, с грохотом приземлилась на копыта и направилась к дверному проему, где стояла Твайлайт. — Слушай, я очень внимательно слушала, что ты сказала вчера вечером, и вроде как понимаю, почему вы с Сумаком так поступили, но мне не обязательно это нравится и я не обязана быть суперсчастливой Лемон Хартс! Ты сделала меня кислой Лемон, и теперь я не прочь плеснуть немного лимонного сока тебе прямо в глаз!
— Кажется, это справедливо, — прошептала Твайлайт.
С поразительной быстротой Лемон Хартс бросилась на Твайлайт и заключила её в яростное, агрессивное объятие, закинув передние ноги на шею Твайлайт. Твайлайт потребовалось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя, но она все же пришла в себя и обхватила Лемон передними ногами. Мгновение спустя, возможно, как бы невзначай, она также обвила крыльями сердитую, но ласковую лимонно-желтую кобылу.
— Я связалась с принцессой Луной. — Закрыв глаза, Твайлайт крепко сжала Лемон. — Она собирается начать извлекать информацию из разума Сумака, пока он спит. Многое нужно восстановить, и Луна говорит, что даже если Сумак проживет очень долгую жизнь, мы не сможем восстановить все. Там просто слишком много всего.
— Мне до сих пор трудно это понять, — ответила Лемон.
— Представь себе библиотеку, в которой миллионы и миллионы книг, и ни одна из них не помечена, не отсортирована и не упорядочена. Разум Сумака — это и есть та самая библиотека. — Твайлайт отпустила Лемон, когда кобыла отстранилась, а затем посмотрела в растерянные глаза Лемон. — Единственный способ узнать, что есть в каждой книге, — это прочитать каждую. Принцесса Луна может извлечь информацию, она может доставать книги одну за другой, но она потратит тысячи лет на то, чтобы отсортировать все, что мы нашли. Мы все равно многое потеряем, ведь Сумак не проживет достаточно долго, чтобы она успела все извлечь.
Соскочив с кровати, Трикси встала и посмотрела на Твайлайт, все еще чувствуя злость, но в то же время тревогу и сочувствие. Она пересекла комнату, отпихнула Лемон в сторону, некоторое время смотрела на Твайлайт, а потом обняла ее так же, как Лемон:
— Я горжусь им, — шепотом призналась Трикси. — Но я также очень зла. На вас обоих!
— Выносить книги одну за другой… — пробормотала про себя Лемон.
— Нам с Лемон пора на работу. Кто присмотрит за Сумаком? — Трикси отпустила Твайлайт, отступила назад, столкнулась с Лемон и одарила Твайлайт строгим, но любящим взглядом.
— Твинклшайн вызвалась. — Твайлайт почесала крылом за ухом. — Знаешь, она очень страшная, когда злится. Я испытала огромное облегчение, когда она убрала свой топор, прежде чем начала гоняться за мной. — Твайлайт посмотрела на кровать, где все еще лежал Сумак, лежа на спине и задрав ноги кверху.
— По крайней мере, мы не ушли с пустыми копытами, — сказала Трикси, пытаясь найти положительные стороны в сложившейся ситуации.
В Твинклшайн таилось что-то материнское, но она никогда бы в этом не призналась. Повернув голову, она посмотрела на маленького жеребенка, который шел за ней по бурой от осени траве. Сумак наткнулся на ее ногу, и Бумер, похоже, пыталась направить его, дергая за уши.
Оправившись от столкновения, Сумак сел, откинув голову назад, и пробормотал одно слово:
— Синий.
— Небо, Сумак. — Твинклшайн помогла жеребенку снова встать на копыта. Она была уверена, что хорошая прогулка поможет ему прийти в себя. Эквинным нужно было гулять. Они должны были ходить. Их пищеварение зависело от ходьбы, которая способствовала брожению в кишечнике, ходьба заставляла кровь течь, эквинные были видом, эволюционировавшим для ходьбы.
— Белый? — Сумак коснулся ноги Твинклшайн.
— Да, я белая. — Твинклшайн кивнула и снова поднялась в воздух, подтолкнув Сумака своей магией, чтобы он снова начал двигаться.
— Ящерица! — крикнул Сумак, глядя на свой рог.
Из носа Бумер вырвались два маленьких завитка дыма, и дракон изо всех сил старался выглядеть раздосадованным, даже зевая. Бумер очень нуждалась во сне, но Сумак был слишком глуп, чтобы оставлять его на произвол судьбы. Дракон издала разочарованный писк и приложила все усилия, чтобы заставить Сумака идти по прямой. Обнаружив, что уши не помогают, она свесилась с рога Сумака и ухватила уголки его рта своими маленькими ручками, не забывая о когтях.
Гораздо лучше.
Бумер обнаружила, что ей гораздо легче контролировать ситуацию, если она дергает за уголки его рта, как будто они сделаны из ириски или, может быть, дурацкой замазки. Управлять эквинными было непросто, но она справлялась, даже в сонном и вялом состоянии.
Все шло довольно хорошо, пока Сумак внезапно не остановился и не сел. Бумер разочарованно фыркнула: ей никак не удавалось заставить заднюю часть сидящего эквинного двигаться, даже когда она зажала нежную ноздрю.
Остановившись, Твинклшайн сказала:
— Пойдем, Сумак.
Сумак покачал головой, а затем поднял голову.
— Не говори мне "нет", ты, очаровательный маленький пушистик. Не заставляй меня брать веревку, чтобы вести тебя за собой. Плохие жеребята получают "поводья", если не слушаются! — Удрученная, Твинклшайн уставилась на жеребенка, которого, казалось, ничуть не беспокоили ее угрозы. Он просто был недостаточно умен, чтобы его можно было запугать:
— Сумак, хочешь яблоко?
— Ябббл! — Бумер все еще дергала его за губы, пытаясь заставить его двигаться.
— Пойдем со мной, и ты получишь яблоко. Зеленое, под цвет твоих глаз.
— ЯЯЯЯЯБББЛЛЛ! — Сумак уже поднялся на копыта и бегал по кругу, гоняясь за собственным хвостом, а Бумер дергала его за уголки рта, пытаясь направить по прямой линии. — Ящерр! Яббл! Лицо ириски! — Жеребенок остановился, а затем тряхнул головой, пытаясь согнать Бумер, которой пришлось изо всех сил держаться во время импровизированного родео.
— Это было почти предложение! — Твинклшайн подняла переднее копыто и помахала им в воздухе. — Ух ты! У нас есть когнитивные процессы!
— Это было не очень похоже на предложение по любым стандартам.
— Дискорд. — Твинклшайн посмотрела на громадную фигуру, возвышавшуюся над ней и Сумаком. — Давно не виделись. Где ты был?
Дискорд, глядя на Сумака, сложил когти и лапу за спиной и наблюдал за родео, наслаждаясь борьбой Бумер, после того как бесстрашная маленькая выскочка сожгла ему брови:
— Я пытался найти хороший подарок для Твайлайт, чтобы она знала, что мне не все равно. Зашел в хранилище кентавров. Все пошло наперекосяк, и я на какое-то время оказался в ловушке.
— Ты попал в ловушку? — Твинклшайн с недоверием посмотрела на Дискорда.
— Надоедливые кентавры используют нульвуд при строительстве многих своих хранилищ. Меня застали врасплох.
— Как тебе удалось сбежать? — спросила Твинклшайн.
— Сумак выглядит немного… не так. — Дискорд щелкнул когтями, и в его когтях появилось ярко-зеленое яблоко. Затем он протянул фрукт жеребенку, которого вела за собой ворчливая древесная дракониха-пигмей, которой явно требовался сон.
Увидев яблоко, Сумак остановился на месте и вгрызся в яблоко и несколько когтистых пальцев Дискорда. Дискорд завыл, отпустил яблоко, Сумак отпустил пальцы Дискорда, а затем поймал яблоко, прежде чем оно упало на траву. Усевшись на землю, жеребенок, зажав свой приз между передними копытами, принялся с жадностью его есть.
— Произошел инцидент, и Твайлайт подвергла Сумака беспрецедентной опасности. Он выпил слишком много настойки, а затем загрузил в свой мозг содержимое кристаллического столба. Я не до конца понимаю это. Теперь он выгорел. — Твинклшайн уселась в траву рядом с Сумаком и наблюдала, как Бумер откусывает от яблока, наклоняя голову и вырывая сочные кусочки.
— Я испытываю необычное чувство, — объявил Дискорд, — и нет, оно мне не нравится. Совсем нет. Это неприятное чувство. Я иногда чувствую его рядом с Флаттершай… Что это за ужасное чувство и почему оно происходит со мной?
— У тебя момент дружбы? — спросила Твинклшайн.
— Не смейся надо мной! — прорычал Дискорд, вызвав появление еще одного яблока. Он махнул лапой на крошечную, ничтожную кобылку рядом с ним, а потом нахмурился, когда она бросила на него знающий взгляд. Как же это бесит! Растерявшись, Дискорд спустился на землю, поднял Сумака в лапах и протянул ему свежее яблоко.
Жеребенок начал грызть свежее яблоко, а Дискорд сидел на земле, как обычный пони, и держал жеребенка в лапах:
— Зачем любому здравомыслящему или разумному существу делать это с собой? Это ужасное чувство. Вы делаете это с собой намеренно? И все вы называете меня сумасшедшим!
— Он ведь твой друг, не так ли? — спросила Твинклшайн, ее тон был серьезным и совсем не насмешливым.
— Мне очень нравится хаос, который он создает, — признался Дискорд, обнимая Сумака. — Я… я бы скучал по этому хаосу, если бы он вдруг прекратился. Он не такой, как все вы… ну… большинство из вас. Его любопытство, его вопросы… это делает его другим. Он заставляет всех вас чувствовать себя неловко, и мне доставляет огромное удовольствие наблюдать, как все вы, маленькие пони, корчитесь, пытаясь разобраться в экзистенциальных кризисах, которые он вам устраивает.
Твинклшайн придвинулась ближе, протянула копыто и положила его на Дискорда с мягким, нежным прикосновением. Она погладила его несколько раз, и тут Повелитель Хаоса отреагировал…
— Не трогай меня! — огрызнулся Дискорд, и его глаза вспыхнули опасным темно-красным цветом. — Немедленно убери копыта! — Рыча и разматывая хвост, Дискорд с удивительной мягкостью опустил Сумака на траву, хотя его ярость закипала в нем. — Я не потерплю такого оскорбления моих чувств! — И с этими словами Дискорд исчез, щелкнув хвостом.
Сумак Эппл с недоеденным яблоком начал фыркать, недоумевая, куда подевался его друг, а затем, не найдя средств выразить свою глубокую и неизбывную боль, жеребенок начал всхлипывать, когда недоеденное яблоко выпало из его копыт в траву. Он издал пронзительный вопль, запрокинув голову назад, и его ужасная истерика проявилась, как тайфун, вырвавшийся из коробки, чтобы застать врасплох неосведомленных и недогадливых.
Твинклшайн, не имевшая ни малейшего представления о том, что произошло, подхватила Сумака и стала пытаться его успокоить, но не знала, что делать и как заставить истерику прекратиться. Растерянная, сбитая с толку, прижимая Сумака к себе, она тоже начала всхлипывать от ощущения полного бессилия в этой ситуации.
Бумер, дойдя до предела своих сил, начала снова и снова пыталась обратить на себя внимание, давая понять всему миру, что она достаточно настрадалась и остро нуждается в помощи. Испуская крик за криком, она прижалась к лицу Сумака, умоляя о помощи единственным известным ей способом.