Школа принцессы Твайлайт Спаркл для фантастических жеребят

Глава 108

— Ты! — Твайлайт сказала это преувеличенно торжествующим голосом принцессы. — Стой на месте! — Она поднялась во весь рост, стараясь казаться как можно выше, надула грудь и посмотрела в мордочку застывшему Сумаку. — Я знаю, что ты сделал. — По мере того как она говорила, ее глаза сужались.

— Да, я это сделал, — признал Сумак, когда мысли о снеге снаружи отступили от его сознания. Он точно знал, что сделал, и не слишком удивился, что Твайлайт тоже об этом знала. Она не была бы Твайлайт без подобных сюрпризов, и, оглядываясь назад, Сумак чувствовал себя довольно глупо.

— У меня было несколько умеренных чар, защищающих вольт-яблочную настойку. На самом деле я удивлена, что ты сделал то, что сделал. Я ожидала, что ты это сделаешь, но не ожидала, что ты сделаешь это сейчас. Я запланировала этот разговор примерно через год. Так начинается игра.

— Игра? — спросил Сумак.

— О, ты обязательно сделаешь это снова, поэтому каждый раз я буду немного усложнять защиту, и тебе придется прикладывать больше усилий. И кто знает… возможно, тебя ждет сюрприз, если ты продолжишь стараться… но не жди, что я сделаю это для тебя легко. — Рот Твайлайт открылся, и она начала хихикать так сильно, что ее перья распушились.

— У меня нет проблем?

— Боже, нет. — Твайлайт вытерла уголки глаз передней ногой, удовлетворенно вздохнула и расслабилась, приняв более непринужденную позу. — В общем, я как раз собиралась выйти на улицу посмотреть на снег. Трикси в твоей комнате. У нее был очень тяжелый день, ты должен пойти и посмотреть, сможешь ли ты ее успокоить.

— Давай, Сумак, пойдем и проверим, как там Трикси, — сказала Твинклшайн, подталкивая жеребенка, чтобы он двигался.

— Увидимся, Твайлайт. — Сумак в последний раз взглянул на улыбающееся лицо Твайлайт, а затем по настоянию Твинклшайн двинулся вперед, стремясь увидеть свою мать. Жеребенок забыл о своих предыдущих проблемах на улице, о своих глубоких размышлениях, и, хотя он никогда, никогда не признался бы в этом, ему не терпелось обнять Трикси или, может быть, только может быть, пообниматься с ней.

Трикси была чуть мягче, чем обычно. Сумак никогда бы не сказал, что она растолстела, но она немного округлилась, стала мягче в некоторых местах и не такой костлявой. Лемон Хартс, похоже, был согласена с этим, потому что, когда они с Твинклшайн вошли в дом, он обнаружил их обеих на кровати вместе, обнимающихся и разговаривающих.

— Не уходи, — сказала Лемон Хартс, когда Твинклшайн подошла к двери. — Оставайся здесь… с нами.

— Я не знаю… — Твинклшайн засомневалась.

— Вон там есть еще одна кровать, если ты не хочешь к нам присоединиться. — Лемон Хартс показала копытом на пустую кровать. — Кроме того, нам нужно поговорить. Всем нам.

— Нам? — спросила Твинклшайн, двигаясь к пустой кровати.

— Завтра мы идем на свадьбу. — Лемон Хартс наблюдала, как Твинклшайн запрыгнула на пустую кровать и устроилась поудобнее. — Вормвуд и Глуми после нескольких отсрочек наконец-то собираются пожениться. Мы приглашены и можем взять с собой друга, поэтому мы с Трикси решили, что должны взять тебя. Это не официальная церемония, а "приходите, как есть".

— Прежде чем ты спросишь, Сумак, Пеббл будет там. Сильвер Лайн передала ей приглашение, она рассказала мне об этом раньше, когда я видела ее и Лемон в холле. — Трикси зевнула, закрыла глаза и положила голову на Сумака, которого держала передними ногами. — Это здорово, понимаешь? Я имею в виду, что мы так устроились. Я знаю, что наш дом разрушен, но у нас есть эта комната, мы есть друг у друга и у нас есть друзья.

— Друзья, — повторила Бумер, отцепляясь от рога Сумака. Она зевнула, немного потянулась, а затем забралась на мордочку Трикси, взобравшись прямо на нее, и сделала небольшой кульбит на роге Трикси, наступив по пути на ее нос. Ее длинный драконий хвост, который стал еще длиннее, хлестал по кругу, пока не коснулся уха Трикси, а потом начал обвиваться вокруг него, словно сам по себе.

— Я посмотрела на наш новый дом, — сказала Лемон Хартс всем пони. — Осталось только провести проводку и водопровод, и мы сможем въехать. Он стоит прямо на месте старого, но этот немного отличается. Наверху просторнее, две ванные комнаты, немного больше кухня, столовая и есть подвал.

Сумак подумал, что звучит неплохо, задумался, будет ли он жить наверху один, и обрадовался, услышав о второй ванной комнате, которую не придется делить. А может, он мог бы перебраться в подвал: в подвале жили пауки, и Бумер могла бы вдоволь поесть. Кроме того, в подвале можно было бы проводить эксперименты.

— Наверху — одна большая комната, а на первом этаже — две спальни. — Лемон Хартс повернулась и посмотрела на Твинклшайн, в ее лице читались и надежда, и забота. — Я знаю, что ты все еще пытаешься разобраться во всем, Твинкл, но мы с Трикси хотим, чтобы ты была с нами. Наше приглашение открыто, как и дверь нашей спальни. Делить постель — причудливая традиция Троттингема.

— Мы теперь семья? — спросил Сумак.

— Не знаю, — ответила Трикси сонным голосом. — Думаю, мне бы хотелось, чтобы так и было. Мы с Лемон Хартс все еще пытаемся разобраться в том, что между нами есть. Это сложно, когда ты сама о себе мало что знаешь.

Сумак понял, что находится уже не на мелководье, а на глубине. Это была территория взрослых разговоров, сфера деятельности взрослых, и он задумался, насколько велик его голос. Не то чтобы ему нужно было много говорить, не так много, как хотелось Пеббл, но было бы приятно, если бы к нему прислушивались.

Когда передние ноги Трикси обхватили его чуть плотнее, Сумак подумал о разговоре с Октавией и о том, что Октавия сомневается в том, что Трикси — лесбиянка. Октавия сомневалась, но признала, что может ошибаться. Он также подумал о том, что Октавия сказала, что не стоит говорить Трикси, и о том, как важно, чтобы она и Лемон Хартс сами разобрались в ситуации.

Там была любовь, Сумак чувствовал и видел ее: их прикосновения, взгляды друг на друга, случайный флирт, который приводил его в замешательство, когда он становился свидетелем этого. Он начал задумываться, могут ли два пони быть влюблены, но не совсем подходить друг другу. Для этого есть слово, Сумак был уверен в этом, но он не мог придумать, какое слово ему нужно.

— Что значит быть особенным пони? — спросил Сумак, размышляя вслух, его мысли блуждали от темы к теме, а где-то в глубине сознания он думал о Пеббл.

— О, любовь — это как судьба. Судьба ведет тебя к тому, кого ты любишь, и когда ты находишь любимого, все складывается само собой. В большинстве случаев, когда ты находишь особенного пони, ты остепеняешься, женишься и живешь счастливой жизнью. — Лемон Хартс прижалась к Трикси чуть ближе, когда та говорила, и в ее глазах появился любопытный блеск.

— Не думаю, что я согласна.

Лемон изогнула бровь:

— Твинкл?

— У меня было несколько особенных пони… Я была очень влюблена в них, — смущенно призналась Твинклшайн. — Но все пошло не так. Любовь была, но из-за того, что я лесбиянка и все такое… физический аспект не срабатывал… совсем. Мое сердце продолжало разбиваться, и я продолжала разбивать сердца других. Но я была так уверена, что это тот самый случай.

— О. — Лемон произнесла не более чем кроткий вздох.

— Полагаю, есть определенная романтика в том, чтобы связывать любовь и судьбу воедино, ведь и то и другое — аспекты гармонии, а мы — создания гармонии, но если это и так, то судьба и любовь не раз меня подводили. Все мои неудачные отношения… все страдания… и теперь я даже не могу понять, кто я и что я.

Выслушав слова Твинклшайн, Сумак подумал, что они звучат довольно ужасно. Он начал размышлять о своих отношениях с Пеббл, о том, что они значат сейчас, что могут значить в будущем, и если она была его особенной пони, то была ли она той самой? Было бы неплохо знать это, чтобы перестать волноваться и гадать, просто позволить жизни происходить и никогда больше не задумываться об этом. Он мог бы просто позволить всему случиться, не беспокоясь и не суетясь.

— Разобраться в себе очень сложно, — прошептала Трикси. — Я только начала разбираться в себе, а теперь я леди Луламун. Я только начала осознавать, кто я… кем я была… но теперь все изменилось, и все кажется таким неопределенным. Мы с Денди — последние. — Трикси заколебалась, покачала головой, а потом продолжила: — И я даже не могу разобраться в отношениях между мной и моей матерью. Я все еще пытаюсь разобраться с Лемон.

— Не похоже, что жизнь становится легче, — начал Сумак, — мне пять лет, и все кажется слишком сложным, а если послушать, как вы все говорите, то кажется, что жизнь становится только труднее… — Слова Сумака резко оборвались, когда магическое чувство заставило его вздрогнуть от неожиданности. Это было тревожное ощущение, от него покалывало в роге, а зубы словно наэлектризовались.

— Сумак? — спросила Трикси.

— М-м-м-магическое чувство, — заикнулся Сумак.

Твинклшайн слетела с кровати, распахнула дверь и выбежала в коридор, оставив Трикси, Лемон, Сумака и Бумер в комнате. Магическое чувство Сумака продолжало сходить с ума, и все его тело подергивалось от неприятных ощущений, пронизывающих его. Жеребенок схватился за ногу Трикси, стиснул зубы и понадеялся, что это чувство скоро пройдет.

Сумак вошел в покои Твайлайт как раз вовремя, чтобы увидеть себя, но не себя. Он застыл, глядя на себя, понимая, что видит самого себя. Он был выше, старше, у него были усы, и от него исходило безумное количество магии. Маленький Сумак попытался сглотнуть комок в горле, когда его старшее "я" улыбнулось ему.

— Привет, крошечный я! — сказал себе Сумак, махнув ногой.

Все становилось только безумнее. В комнате было две Старлайт Глиммер, одна намного старше, рядом с ней стояла Трикси, а посреди них стояла Твайлайт Спаркл, выглядевшая очень побитой. Твайлайт Спаркл стояла и смотрела перед собой, немного растерянная, немного озадаченная, и она начала кивать головой.

— Со мной такое уже случалось, — заметила Твайлайт, — я не в первый раз встречаю саму себя. — Итак, теперь, когда Сумак здесь, что происходит?

— Время ограничено, — ответила Твайлайт, выглядевшая старше и потрепаннее. — Мы со Старлайт используем колдовство Сумака, чтобы прийти сюда и поговорить с тобой.

— И вы из будущего? — спросила Твайлайт.

Старшая Твайлайт кивнула:

— Одно из возможных будущих, и я надеюсь, что его можно изменить. Возвышение завладело фонарем… Фонарем Сумака. Они используют его, чтобы разобраться, что они делают не так, когда создают аликорнов. Тарнишед Типот с огромным риском для себя возвращает фонарь, проклиная своей магией ядовитой шутки большинства высших чинов Возвышения. Они были совершенно бессильны против него во время его внезапной атаки, у них не было противоядия от ядовитой шутки и средств против свирепости Гелиофанта. Тарниш перерезал нить с помощью Фламинго, и фонарь был уничтожен.

— Ты не должна этого допустить! — крикнула будущая Старлайт, и старшая Трикси кивнула головой. — Я использовала магию Сумака, чтобы нарушить временную линию, нашу временную линию, по крайней мере, я так думаю. Это стоило нам кьютикарты, и я надеюсь, что это было не напрасно.

— Что случилось? — спросила Твайлайт.

Старшая Твайлайт вздрогнула:

— Грогар уничтожил большую часть Возвышения, пока они еще были охвачены проклятием ядовитой шутки, убил их, засунул в мешок Радуги Тьмы и возродил в виде армии нежити, порождений драконикусов, над которыми он не имел никакого контроля. У нас больше нет фонаря, чтобы сдерживать армии нежити. Думаю, мы проиграли. Несмотря ни на что, вы не должны уничтожить фонарь! Хранить его рискованно, но мы уже видели будущее без него… У нас нет времени, и мы должны уходить.

— Нет, подождите, — сказала Старлайт, глядя перед собой, — неужели вы больше ничего не можете нам сказать?

Будущая Старлайт стала выглядеть тусклой, и вокруг ее тела заплясали мотыльки света:

— Уберечь фонарь будет не так сложно, как уберечь Сумака. Возвышение придет за ним, и они будут продолжать приходить. Приготовьтесь…

С треском будущая Старлайт исчезла, как и все остальные пони. Сумак стоял и смотрел на то место, где стояла его взрослая копия, широко раскрыв глаза и недоумевая. Страх пробирал его, холодные мурашки бегали по позвоночнику, и, медленно повернув голову, он посмотрел на Твайлайт, когда до него дошло, что ему угрожает реальная опасность.

— Я так и предполагала, — сказала Твайлайт, когда Сумак уставился на нее. — По крайней мере, я так думаю. Думаю, фонарь использует силу нити, чтобы контролировать нежить и держать ее на расстоянии. — Мне так многому нужно научиться, а времени так мало. Так много всего нужно успеть… просто не хватает часов в сутках.

— Что же нам делать? — спросила Трикси.

— То, что мы делали, — ответила Твайлайт.