Дом на краю опушки.

Длинноухий, маленький, белый кролик.

День, как обычно, был прекрасен и свеж. Птички пели свои звонкие песенки, ветерок обдувал многолетние лесные деревья, шевеля каждый лист на их пальцах. Он дул откуда-то с леса, направляясь в маленький домик стоявший на небольшом пригорке, рядом с ручейком. Ручеёк журчал, и в его крестильной воде можно было увидеть своё отражение так же четко, как и в зеркале. Калитка этого домика была открыта, и на веточках стоявшего перед домом дерева сидели птицы, они молчали и смотрели в окно, которое безо всякой причины было распахнуто. Медведь стоял у окна, на плечах у него сидели белочки, и взор всех зверей устремлялся в окно. Ветерок обдул и птиц, и зверей, залетел в окошко и прошел вовнутрь дома. На кровати сидел маленький белый кролик, он сидел смирно и не шевелился. Ветерок и прохлада, принесённая им с леса, заставило ухо кролика повернуться в сторону окна. Ветер не оставил без внимания и хозяйку этого дома, Флаттершай лежала в кровати, и вид у неё было очень болезненный. Ветер прошёлся по её гладкой шкурке с низу, от копыт до самой головы. Затем ветер опять устремился к окну и совсем пропал. Флаттршай слегка вздрогнула, морозный холодок ветерка дал о себе знать.

— Кхе, кхе. Энжел, ты не мог бы закрыть окно? Пожалуйста! — попросила Флаттершай.

Кролик посмотрел направо, после чего, спрыгнул с кровати.

Слабость, мороз по телу, боль в голове, жар. Все эти факторы говорили о болезни. Флаттершай была больна, она лежала в тишине и покое уже второй день, Энджел чем мог, конечно, помогал пегаске подниматься на ноги, но стараний маленького кролика, как не тужся, всё равно не хватало. Друзья? Флаттершай уже давно не видела никого. Не понято, почему. Может быть, они слишком заняты, чтобы навестить её. Может, у них и у самих свои болезни. Флаттершай думала о них. Мысли о том, почему никто уже два дня не заходит к ней, приводили лишь к одному факту: они тоже больны! А может, что ещё хуже.

Он закрыл окно и снова прискакал к ней. Маленький, послушный, милый зверёк, который никогда и ни за что не покинет тебя, не даст в обиду. Она принёс ложку мёда, черпнув немного из баночки одного большого друга. Медведь стоял у окна и облизывал лапу, только что попавшую в мёд. Не понятно, что творилось в голове у сея зверя, и непонятно было, чем болела Флаттершай.

Приближалась ночь, звёзды на небе начали водить свои хороводы, приглашая луну потанцевать с ними. А в низу всё также царил мир и покой. В домике у леса опять, как и каждую ночь, горел слабый, почти незаметный, огонёк. Флаттершай лежала на кровати и спала, сон лучшее лекарство, все знают это. Кролик сторожил сон своей дорогой и любимой хозяйки. Он смотрел на неё с улыбкой не потому, что ему было весело наблюдать за муками. Нет, совсем нет. Она думал о том, что Флаттершвй скоро поправится, и всё будет хорошо. Снова они будут играть и веселиться, вместе пить чаи и кушать вкусные печенья. Вместе с улыбкой на мордочке кролика были и слёзы, так же он думал о том, вдруг ей станет хуже. Вдруг она не проснётся. Он рисовал такую картину, Флаттершай лежит бездыханная на кровати, а он сидит рядом и проливает слёзы, понимая, что не смог помочь своей любимой и единственной хозяйке.

Он тряс головой, пытаясь отогнать дурные мысли. После чего, отойдя от не большого головокружения, спрыгну вниз с кровати Флаттершай. Он занял своё место и закрыл глаза.

Прошло немного времени, час или два.

Кашель Флаттершай заставил Энджела проснуться. Он вскочил и, не медля, принёс воды. Флаттершай отпив чуть-чуть, смочив горло, поблагодарила его и снова уснула крепким сном. Энжил поставил стакан на стол и, ещё раз посмотрев на хозяйку и удостоверившись, что она спит, тоже лёг в свою кроватку, закрыв глаза, на этот раз до утра. В голове Флаттершай пролетали разные мысли. Там были друзья, там был Энджел. Но почему-то они все отдалялись. Большой пикник на полянки у дерева. Вся сидят, пьют чай и смеются над шутками. А Флаттершай бежит и кричит, пытаясь сказать, что она здесь, дать о себе знать. Никто не слышит, никто не видит её.

Она просыпается в поту. Она понимает, что это сон, боль в голове заставляет её лечь и не двигаться.

Кролик стоял с большой поварёшкой у стола на стуле и командовал зверюшками, которые метались по кухне, делая всё, что он скажет. Флаттершай села на кровать и смотрела за представлением. Энджел махал поварёшкой, как дирижер, а зверюшки, как музыканты, выполняли его приказы. Флаттершай сидела на кровати и сначала улыбалась, смотря на это, после всё это дело перетекло в смех. Кролик развернул голову и посмотрел назад, в сторону смеха. Он увидел как Флаттершай радуется и тоже улыбнулся. После её смех прервал страшный, хрепяший и жуткий кашель.

Она поняла, что всё хорошо, и сон был лишь сном. Она здесь и всё хорошо, и всё будет так её очень долго.

Кролик подбежал к ней со стаканом воды, но перед тем, как дать его ей, он похлопал её по спине. После, когда она смочила своё горло, она обняла маленького кролика и поцеловала его в лобик. Кролик тоже обнял её, и они долго могли сидеть так, если бы мишка не уронил что-то на кухне.

Лекарство по рецепту, которое Зекора оставила для Флаттершай на всякий случай, получилось каким-то слишком вязким, оно бурлило и плескалось. Казалось, что оно живое и шевелится. Но знать на верняка, получилось у него лекарство или нет, кролик не мог. Он "оторвал" кусочек от массы, которая была в кастрюле и, положив в тарелку, принёс её Флаттершай. Лекарство почему-то не было горьким, как всё другие, оно наоборот было вкусным и запоминающимся. Флаттершай быстро опустошила тарелку и легла спать. Кролик сел на кровать рядом с ней и молча тихо ждал её выздоровления. Все зверюшки тоже были спокойны и ждали результатов своей работы.

Не прошло и пары минут, как в дом зашли пять знакомых Энджелу пони. Они вошли охая и ахая, будто испытывая вину. Сели на кровать, разбудив Флаттершай. Потом они смеялись, общались. Они рассказали, почему не могли придти.

Время шло к вечеру, красное от жара, светило смотрело в пол глаза на дом и кидалось яркими лучами в тех, кто смотрел на него. В домике снова было тихо. Флаттершай, уже здравая, ходила по дому, разнося всем зверюшкам завтрак.

— Энджел, а тебе полагается особое блюдо. За то, что ты так заботился о мамочке.

Он посмотрел на неё, и глаза его налились слезами, даже он понимал то, что, может быть, спас жизнь, и за такое не берут никаких наград, угощений. Об этом просто знают и ценят. Флаттершай прочитала это в глазах маленького кролика и, поняв его и сблизившись с ним, она обняла его. Слезы холодные и сырые капали на её грудь, и кролик тоже обнимал её. Благодаря жёлтую пони за то-что они жива. Только это было нужно маленькому, но такому иногда хитрому, кролику из домика на краю опушки.