Прощённые сердца

Глава 6: Лучики света во тьме

– Доброе утро, жители Мэйнхэттена, с вами ваши любимые ведущие, Брейк Ньюс… – начал жеребец-пегас в деловом костюме, сидевший за столом в окружении прозрачных голографических экранов, которые непрерывно транслировали разные события и происшествия.

– …и Монин Диз, – прибавила находившаяся рядом с ним единорожка. – В эфире последние новости. Брейк, как обстоят дела с подготовкой к предстоящему Параду Дружбы в нашем городе?

– О, просто замечательно, Монин. Во время последней пресс-конференции мэр сообщила нам, что в этом году на него выделили дополнительные 20 миллионов кредитов (на одном из экранов показали лицо представительного вида пегаски в окружении журналистов, которые брали у неё интервью), а это значит, что он будет намного ярче и пышнее по сравнению с прошлым годом. К тому же наша прекрасная королева Твайлайт приказала оформить все праздничные платформы в стиле тех народов и культур, которые за последние годы присоединились к нашей великой стране. А после мероприятия будет проходить традиционная раздача угощений и последующие фейерверки на Острове Дружбы. Ну а что у тебя, Монин? Как обстоят дела в центральной части нашего замечательного города?

– К сожалению, там всё далеко не так радужно, как этого хотелось бы. Этой ночью в районе Дабл-Хорнс случился крупный пожар, охвативший несколько машин и едва не перекинувшийся на соседние здания, – ответила Монин.

– Милостивая Селестия, какой ужас! – ахнул её коллега-ведущий.

– Это точно, Брейк. Но, к счастью, наши доблестные пожарные службы успели вовремя его потушить, прежде чем это случилось.

Картинка на голоэкранах сменилась, и зрителям показали кадры горящих машин, которые пытались потушить пожарные.

– Однако это далеко не всё, – немного понаблюдав за ними, продолжила Монин. – В ходе расследования, которое провела полиция, выяснилось, что этот пожар случился по вине печально известного Джейкобсона Буча, по прозвищу Цепной Пёс, который вот уже много лет был предводителем местной группировки Потрошителей.

– Выходит, Цепной Пёс устроил этот пожар? – спросил Брейк.

– Не совсем. Пожар произошёл из-за того что Пёс… кхе-кхем… упал с высоты на одну из машин и спровоцировал взрыв.

На центральном экране на секунду появился крупный план полыхающей машины, которую засняла одна из уличных камер. То место, где находилось тело минотавра, было зацензурено мозаикой.

– Оу, надо же! Это был несчастный случай? – немного посмотрев на это, спросил пегас.

– Боюсь, что нет. По данным следователей, в здании неподалёку произошла массовая перестрелка, в ходе которой погибло множество членов банды Потрошителей, а тех, кто уцелел, задержали доблестные силы полиции.

Очередная смена кадра, и зрители увидели несколько идущих в силовых браслетах минотавров. Среди них была покрытая засохшей кровью и ошмётками мяса девушка с металлической рукой, которая неразборчиво что-то кричала о монстре-чейнджлинге, укравшем её внешность, пока её не успокоили ударом дубинки в живот.

– Кстати, нам только что сообщили, что у этого события есть живая свидетельница, которая в данный момент находится в центральной больнице «Белого Кролика», – продолжила Монин и, повернув голову, посмотрела на большой экран за её спиной.

– Наша журналистка сейчас находится там, чтобы взять у неё интервью. Дейзи, ты на связи?

Как только она сказала это, экран расширился и перед зрителями предстал коридор больницы, по которому шла единорожка с микрофоном.

– Да, Монин. Нам сообщили, что одну из жертв Потрошителей доставили сюда и она видела тех, кто напал на Потрошителей.

Она подошла к двери одной из палат, возле которой дежурили двое полицейских, и показала им свой репортёрский пропуск. Один из них на него посмотрел и что-то сказал в микрофон у себя на подбородке, после чего, прижав копыто к уху, прослушал ответ и кивком разрешил журналистке зайти внутрь.

Как только она открыла дверь, зрители увидели типичную одноместную палату и нескольких пони, среди которых были красиво одетые жеребец и кобыла среднего возраста и пара сопровождавших их телохранителей. Они стояли возле кровати, где, укутавшись одеялом, лежала миловидная пегаска с синяками и побоями на лице.

Как только журналистка подошла ближе, жеребец-телохранитель сделал пару шагов вперёд и преградил ей путь.

– Стойте, дальше нельзя, – сказал он.

– Я представительница, «Эквестрия Дэйли», у меня есть разрешение на съёмку, – возмущённо отозвалась кобыла-репортёр.

– Мне всё равно, я… – равнодушно начал жеребец, но тут пегаска на кровати его перебила:

– Минутку, Солид Флэйк. Это я их пригласила, чтобы дать интервью, – сказала она, и телохранитель, посмотрев на неё, пожал плечами, после чего отошёл в сторону, давая журналистке подойти ближе.

– Здравствуйте, Я Дейзи Картер, репортёр «Эквестрия Дэйли», что вы можете рассказать нам об этом инциденте?

– Ох, Дейзи, это было ужасно. Я мирно отдыхала со своими друзьями в клубе «Золотые рога», после чего решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, как вдруг ко мне подошли какие-то странные минотавры с грубыми, торчащими как попало имплантами, и в угрожающей форме потребовали, чтобы я пошла с ними. А когда я отказалась, они избили меня и насильно затолкали в машину.

– Ох, Селестия дорогая, какой кошмар! – ахнула репортёрша.

– Ещё какой. Они привязали меня с грязному покрытому кровью столу и собирались… ах… – дрожащим голосом произнесла пегаска и тут же замолчала, а на её глазах появились слёзы.

– Всё в порядке, можете не рассказывать об этом, – вставила Дейзи. – Я понимаю. Вам было очень страшно. Но могу ли я узнать, как вы спаслись?

– О, это было самое удивительное. Я уже готова была проститься с жизнью, как вдруг к тому, кто хотел… ах… меня убить, подошла жуткого вида минотавриха и… разделалась с ним. Она выглядела как одна из их банды.

– Надо же. Выходит, вас спасла минотавриха из банды Потрошителей?

– Ну, вначале я тоже так подумала, но потом… её внезапно охватило яркое изумрудное пламя и она превратилась в странное высокое существо, немного похожее на чейнджлинга, но с чёрным, как ночь, хитином, а на спине у неё сидела розовая пегаска с голубыми кудряшками.

– Вот как? – заметно занервничав, сказала репортёрша.

– Да. И знаете, хоть я не очень-то интересуюсь всякими криминальными хрониками, они были очень похожи на тех преступниц, которых разыскивает полиция. Как их там… Корзи и… эм… Хризалис? А теперь я даже не знаю, что и думать. И пусть, по словам властей, они являются преступницами, лично для меня они героини, которые безвозмездно помогли…

Внезапно эфир прервался и на экране появилась надпись «Техническая неисправность».

– Упс, похоже, что у нас пропала связь с нашим репортёром, – произнесла вновь вернувшаяся на экран Монин, которая осторожно вытирала платком лоб. – Видимо, барахлит старое оборудование или какие-то погодные аномалии. Кхе-кхем… Брейк?

– Что ж, Монин, пока наши техники пытаются восстановить связь с Дейзи, я расскажу зрителям о строительстве нового приюта для чейнджлингов, который проспонсировала милостивая королева…

– Ох, – громко вздохнула Твайлайт, выключая экран у себя в машине, на которой её везли для ежемесячной инспекции одного из её заводов по производству роботов. – Этого ещё не хватало! Теперь этих мерзавок будут считать героинями! Этот мир что, сошёл с ума?!

Она посмотрела в окно, окинув взглядом свою прекрасную столицу, которая в свете дня казалась ей идеально огранённым алмазом. Красивые современные небоскрёбы, внешне оформленные под старину, белые особняки, чистые парки и пруды с играющими там жеребятами.

– Неблагодарные. Я создала для них такую красоту, а они прославляют тех, кто едва их не поработил, – покачала головой королева, замечая на горизонте блестящий чистотой завод, который был не просто фабрикой для сборки роботов, но и местом, куда она частенько прилетала, чтобы немного помедитировать.

Да, всё верно, Твайлайт обожала посещать подобные места. Заводы, научные центры, фабрики. Все они были так близки её сердцу. И не только потому, что она построила их сама и все технологии, что там производились, произошли от её первых робких наработок и открытий, которые она сделала, когда была совсем молодой (ей тогда было всего 318 лет) и мечтала дать жителям Эквестрии что-то новое и уникальное, что должно было облегчить им жизнь. Нет. Твайлайт любила эти места, потому что там не было пони. Все эти заводы и фабрики работали автономно. Без участия рабочих. Машины всё делали сами, выполняя основную работу. Смешивали зелья, разрабатывали вакцины, строили всё новых и новых роботов, которых затем сами же доставляли их будущим владельцам и покупателям. Они были словно её детьми. Красивыми, безотказными и исполнительными. Никогда не жаловались, не спорили и не упрямились, всегда делая то, что от них требовалось.

Не говоря уже про сами цеха и транспортные линии. Вот уж где у Твайлайт перехватывало дыхание и начинало радостно стучать сердце.

Она могла часами смотреть на работу всех этих сложных механизмов и сборочных аппаратов. Этих гидравлических систем и подвижных конвейеров. Каждый винтик и каждый болт казался ей идеальным. Ведь они были частью чего-то большего, чего-то более значимого и великолепного, и каждый из них выполнял свою конкретную работу, ничего не требуя и не желая стать кем-то другим. Для Твайлайт они были самим олицетворением порядка и гармонии.

– Да, – тихо прошептала она в предвкушении этого замечательного зрелища. – Они идеальны. Ну почему живые существа не могут быть такими же, как они?

Машина в этот момент пошла на снижение и остановилась перед специальной огороженной бортиками платформой, на которой аликорна уже ожидали два блестящих робо-пони, напоминающие слугу и служанку. На металлическом жеребце был надет смокинг, а кобыла носила платье горничной.

– Доброе утро, правительница Твайлайт, мы рады приветствовать вас, – синхронно произнесли они, когда дверь машины открылась и королева вышла на расстеленную перед ней красную дорожку.

– Да, я тоже рада вас видеть, Стюард и Мейди, – с улыбкой сказала королева, подходя к ним и поглаживая каждого по голове копытом. – Как идут дела? У вас тут всё хорошо?

– Так точно, правительница. Все линии работают на максимальную мощность. Каждая из них производит до двух тысяч единиц готовых роботов в день. Показатели спроса на вашу продукцию выросли на 17% за текущий месяц. Производство новых моделей идёт полным ходом, – быстро отчеканила робо-служанка.

– К тому же мы значительно повысили эффективность гражданских моделей РУ-100 и ГАУ-12, установив им новые процессоры и снабдив дополнительными плазменными аккумуляторами, – прибавил жеребец.

– Прекрасно, вы оба молодцы, – довольно произнесла королева. – И делаете фантастическую работу, с каждым днём всё больше улучшая жизнь простых граждан Эквестрии. Эх, которые совсем не ценят это. Как жаль, что вы не можете полностью заменить их.

Она тихо усмехнулась.

– По крайней мере, пока. Ладно, продолжайте делать свою замечательную работу, а я пока схожу и прогуляюсь по второму сектору.

– Конечно, правительница Твайлайт, – с поклоном сказал ей робо-слуга. – Приятной вам прогулки.

– Спасибо, – кивнула королева и направилась по мостку к бронированной двери, ведущей в недра её завода. Возле неё на специальных уступах возвышались грозные лазерные турели, способные одним залпом испепелить целую толпу, но как только к ним подошла Твайлайт они тут же перестали двигаться и встали ровно, словно гордые гвардейцы, которые признают авторитет и уважают свою правительницу.

Твайлайт подошла к двери, и по её телу заскользило несколько сканирующих лучей, устанавливающих её личность, после чего лампочка над входом загорелась зелёным цветом и дверь отъехала в сторону, открывая аликорну доступ в недра завода. Внутри вовсю шла сборка всевозможных роботов: от простых и эффективных слуг и служанок с простеньким ИИ, до сложных и запрограммированных на принятие самостоятельных решений шпионов-солдат с натянутыми на них оболочками грифонов и гиппогрифов, которые вели битвы с её врагами и тайно проникали к ним на базы, чтобы захватить для Твайлайт новые земли, которые вскоре станут частью её великой страны.

Поднявшись на мостки, фиолетовая кобыла встала у перил и с наслаждением втянула носом воздух, вдыхая витавшие в нём запахи сварки и металла, которые были ей намного слаще любых весенних цветов.

– Ах, какое блаженство, – радостно прошептала она. – Именно так и пахнет прогресс. Вот оно светлое будущее Эквестрии.

Но потом её блаженное выражение лица слегка померкло и она, открыв глаза, задумчиво посмотрела себе под ноги.

– Однако всё это великолепие может быть разрушено, если мои давние враги продолжат привлекать к себе внимание. Я не могу допустить, чтобы мои подданные начали их боготворить. Нужно что-то делать.

И с этими словами она открыла у себя в голове меню и нашла в списке своих многочисленных контактов (многие из которых принадлежали разумным машинам и ИИ), имя своего капитана. Раздалось несколько коротких гудков, после чего в углу её зрения появилось лицо жеребца, который был заметно напряжён.

– Д-добрый день, моя королева, чем я могу вам служить? – спросил он слегка дрогнувшим голосом.

– Капитан, как я рада вас видеть. Как идут дела с поимкой наших беглецов? – с холодной улыбкой спросила Твайлайт.

– Прекрасно, моя королева. Мы увеличили награду за их поимку и внесли в списки самых опасных и разыскиваемых преступников в стране. А ещё мы усилили патрули и дозоры как в самом Мэйнхэттене так и в ближайших к нему городах. Так что их поимка – это просто вопрос времени, – твёрдым голосом ответил он. Однако Твайлайт заметила, как по его виску скатилось несколько капелек пота. Он явно не был уверен в собственных словах.

– Вот как? Что ж, рада это слышать, – кивнула она, и жеребец слегка успокоился. Но тут королева нахмурилась. – Тогда, может, объясните мне, почему по моему центральному каналу идёт репортаж, где их называют героями?!

– Н-ну… я… это вышло совершенно случайно. Я… я обязательно поговорю с директором новостного канала и скажу ему, чтобы впредь он и его сотрудники… эм… были более аккуратны в своих выпусках.

– Да, хорошая мысль, однако это уже неважно. После этого случая многие начнут относиться к ним лояльно.

Твайлайт с силой стукнула копытом по полу.

– А я не могу допустить, чтобы жители Эквестрии стали превозносить их как героев, пока вы и ваш беспомощный спецназ просиживаете на месте штаны! Вы хоть понимаете, капитан, что произойдёт, если мои подданные начнут думать что они хорошие?! – сурово зыркнув на него, спросила Твайлайт.

– Д-да, моя королева, – поправляя на шее воротник, ответил жеребец. – Я… я немедленно приму меры, и мы…

– Довольно, капитан. У вас уже был шанс проявить себя, и вы облажались. Так что теперь я займусь этим лично, – раздражённо перебила его аликорн и тут же вырубила связь попутно послав в чип капитана болезненный вирус, который заставит его причиндалы ближайшие пару часов гореть от боли.

– А точнее, поручу это дело своему Л.С.Б.Н.С. – прибавила она, находя у себя в списках ещё один контакт и вызывая пони на другой стороне.

---

Тем временем в Мэйнхэттене.

– Эй, Кризи, просыпайся! – раздался у самого уха королевы раздражающий голос кобылки.

– Ай, не мешай. Дай мне ещё чуть-чуть поспать, – сонно промямлила чейнджлинг, накрывая свою голову подушкой.

– Вставай, говорю. Ты должна это увидеть, – не сдавалась Коузи и, схватив её за заднюю ногу, начала нагло тянуть на себя. – Ну же! Я понимаю, что кобылы твоего возраста довольно ленивы и страдают хронической болью в суставах, но это ещё не повод бездельничать.

– Кобылы моего возраста?! – недовольно хмыкнула Кризалис, широко открывая глаза. – Тот факт, что мне пара тысяч лет ещё не означает, что я страдаю всем этим старческим бредом.

И, согнув ногу, она попыталась лягнуть пегаску, но та ловко увернулась и отпрыгнула назад.

– Прибавь к этому ещё две с лишним тысячи лет, что мы провели в камне, – заметила Коузи.

– Не важно, в общем, я достаточно гибкая и подвижная и нечего на меня наговаривать, – сказала чейнджлинг, полностью выбираясь из-под одеяла и вставая на ноги. И тут же тихо охнула, почувствовав боль от вчерашних синяков и растяжений после драки с Цепным Псом и неудачного приземления на машину.

– Ну да, я в этом даже не сомневаюсь, – ухмыльнулась пегаска, подходя к ней и протягивая планшет. – Главное, мне удалось вытащить тебя из постели, чтобы показать это.

Она открыла какое-то новостное видео.

– Его уже удалили на всех каналах, но, как говорит Нимбл, Понинет всё помнит, так что смотри и наслаждайся.

И с этими словами она включила воспроизведение, показав королеве выпуск об их вчерашних похождениях в логове Потрошителей, а также интервью с той пегаской, которую они спасли.

– Круто, да? – спросила Коузи, когда оно завершилось и пошла реклама новых игрушек для взрослых от Фларри Харт.

– Нет, совсем не круто, – нахмурилась Кризалис, поспешно вырубая непристойную рекламу, где аликорн собиралась продемонстрировать, как глубоко её новое изделие может войти ей под хвост. – Эта тупоголовая курица раскрыла наши имена, а это плохо. Эх, не стоило мне её спасать. Вдобавок, если ищейки Твайлайт займутся этим делом вплотную, то могут узнать, кто её подвозил до больницы, и через Барни и Нимбла выйти на нас.

– Не бойся, Нимбл уже об этом позаботился, – успокоила её пегаска. – А точнее, эта трусиха сама о себе позаботилась, когда при телепортации на улицу от потрясения рухнула в обморок, и Барни отвёз её в больницу без сознания. Так что она их не видела.

– Пусть так, но это всё равно было рискованно. О нас теперь будут говорить все кому не лень, а ещё… ух…

Она брезгливо поморщилась.

– Называть героями.

– Да, понимаю, звучит довольно непривычно, – кивнула Коузи. – Но, с другой стороны, это отличная возможность привлечь на нашу сторону тех, кто недолюбливает Твайлайт. А таких наверняка немало. Поэтому не стоит отмахиваться от такой замечательной рекламы.

– Ну уж нет! Не надо мне подобного внимания! Я никакая не героиня и не хочу внушать всяким ничтожествам ложную надежду, что мы спасём их от злой королевы!

Она глубоко вздохнула и прибавила:

– Ведь злая и вселяющая ужас королева – это я! И как только я свергну эту наглую самозванку Твайлайт, то сама буду править этой жалкой страной и сурово покараю всех за своё долгое пребывание в камне.

– Ты хотела сказать, мы? – уточнила пегаска.

– Да-да, мы, само собой, – поспешно сказала королева и, тут же посмотрев на растрёпанную гриву кобылки, пару раз втянула носом воздух. – Кстати, об ужасном. Ты давно себя нюхала?

– Эм… нет, а что? От меня плохо пахнет? – удивлённо спросила пегаска, понюхав свою подмышку.

– О, ещё как. Ты пахнешь как заядлая посетительница кабаков, от которой разит потом и пивом, – утвердительно кивнула Кризалис.

– Ну да, с этим не поспоришь, – неловко покраснев, согласилась Коузи. – Я вчера невольно искупалась в пиве, да и побегала изрядно. А потому сильно устала, и у меня не было ни желания, ни времени идти мыться, после всего, что мы пережили.

– Однако сейчас у тебя полно времени, и ты можешь сходить принять душ, – заметила чейнджлинг. – Иначе я больше не пущу тебя к себе в постель, если ночью тебе будут сниться кошмары.

– Ну-ну, не забывай, что вчера именно я помогала тебе бороться с кошмарами, – фыркнула кобылка. – Однако ты права, мне стоит сходить помыться. – Она поглядела на часы в верхней части своего правого глаза. – Сейчас как раз время для кобыл и кобылок.

И, взяв из шкафа чистое полотенце, она направилась к двери.

– Кстати, какие у тебя планы на этот день? – спросила у неё Кризалис.

– Ну, даже не знаю, – на секунду остановившись, сказала Коузи. – Я собиралась поискать информацию об этом Параде Дружбы, чтобы узнать, как лучше всего подобраться к Твайлайт, а также разузнать что-нибудь о Крыльях Надежды. Ну и…

Она на секунду замялась и вновь слегка покраснела.

– …если останется время, сходить куда-нибудь с Нимблом. А то вчера мы так и не смогли сделать это, и я…

Пегаска замолчала, заметив хитрый взгляд королевы, и, чтобы как-то вывернуться из неловкой ситуации, быстро спросила:

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто мне нужна будет твоя помощь, – не прекращая прожигать её лукавым взглядом, ответила Кризалис. – Я вчера подумала и решила, что мне всё же придётся поставить себе чип. Так что не могла бы ты показать мне, где находится та специалистка, что занималась с тобой?

– Ну, я могла бы сделать это, но… почему бы тебе не попросить об этом Тирека? – ответила кобылка. – Это ведь он подкатывает к ней колёса.

– Ладно, и где же он? – спросила Кризалис, посмотрев на соседнюю кровать и заметив, что Тирек уже ушёл.

– Отправился в тренажёрный зал, – ответила пегаска. – А потом сказал, что собирается вернуть старый долг. А значит, он пойдёт к Фурсе. Так что сходи к нему и попроси устроить вам встречу.

– Хорошо, так я и сделаю, – сказала королева, превращаясь в зебру. – Надеюсь, он всё ещё там.

– Окей, а я пока схожу в душ, – кивнула Коузи, подхватив крылом с тумбочки входную карту. – И на этот раз дверь закрою я, чтобы потом не ждать вас у входа. Серьёзно, почему у нас до сих пор всего одна карта? Хм… нужно будет узнать у Нимбла, как сделать ещё несколько таких.

– Да, хорошая мысль, я и сама уже устала делить один… эм… ключ на троих, – согласилась Кризалис и вместе с кобылкой покинула квартиру, после чего они направились в разные стороны: королева к лифту, а пегаска в дальний конец коридора, где была душевая, куда шло ещё несколько позёвывающих кобыл.

Проходя мимо одного из поворотов, пегаска услышала стремительно приближающиеся шаги, а вскоре у неё за спиной раздался знакомый голос:

– Эй, Коузи!

Кобылка обернулась и увидела бегущего к ней жеребчика.

– Привет, Нимбл! – слегка улыбнувшись, поздоровалась она. – Как дела?

– Замечательно! Ты видела вчерашние новости?!

– Ты имеешь в виду то интервью, что взяли у спасённой нами пони? Ну да, было дело, – скромно потупилась Коузи. – Хотя, если подумать, в нём не было ничего особенного.

– Ха, ничего особенного?! Ты что, не понимаешь, что вы не просто спасли пони, но и в пух и прах разгромили одну из крупных баз Потрошителей! А ещё убили одного из опаснейших преступников в городе!

– Ш-ш-ш, не так громко, – тут же одёрнула его кобылка. – Чего ты так шумишь?

– Ой, прости, я не хотел, – виновато шаркнул копытцем зебра, оглядываясь по сторонам. К счастью, в коридоре было пусто и никто, судя по всему, не услышал его слова. – Просто я в восторге. Вы теперь самые настоящие герои.

– Ха, скажешь тоже. Какие мы герои? – отозвалась Коузи. – В смысле мне, конечно, приятно подобное внимание и всё такое, но… вряд ли я и остальные подходим на роль героев.

Она тихо усмехнулась.

– Скорее на тех, кто резко им противоположен.

– Это почему? – удивился Нимбл.

– А разве не очевидно? Герои борются со злом, служат примером добра и справедливости, а ещё несут простым пони мир и любовь. А главное, никого и никогда не убивают. Так что мы точно не годимся на роль героев. Особенно после вчерашней кровавой бани и взорванной машины.

Она думала, что все эти аргументы окажут на Нимбла отрезвляющее воздействие, однако он лишь весело прыснул:

– Что? Ты серьёзно?

– А? – не поняла она.

– Где ты вообще нахваталась таких клише, что герои никого не убивают и служат примером добра и справедливости? В жеребячьих сказках?

– Ну я… эм… – растерялась пегаска. – Ладно, умник, а как, по-твоему, должны вести себя герои?

– Ха, сейчас покажу! – тут же оживился Нимбл и, достав из своей перемётной сумки планшет, начал что-то искать. – В наше время быть героем – это не просто спасать всех подряд и нести добро и справедливость. Настоящие герои должны быть рисковыми, решительными, а главное, не бояться испачкать копыта на пути к высшему благу. О, нашёл!

И он повернул в её сторону экран, где было видео, на котором какой-то одетый в красный облегающий костюм жеребец жестоко убивал нападавших на него в зимнем лесу солдат в причудливой форме. Причём делал это не обычным оружием или копытами, а при помощи костей, которые он без зазрения совести вырывал из выкопанного неподалёку скелета, да ещё и умудрялся в процессе этой бойни пританцовывать и отпускать чёрные шуточки, не говоря уже о том, что сами убийства были до невозможного унизительными… и забавными. Например, одному из солдат он сломал переднюю ногу, а после с силой ударил костью по яйцам, а другому вонзил эту кость в висок и резким ударом задней ноги пробил голову насквозь, заставив её высунуться с противоположной стороны.

– Вау, – только и смогла прошептать удивлённая пегаска.

– Ага. Вот как в наши дни должен поступать настоящий герой, – с улыбкой сказал Нимбл, наблюдая, как жеребец пинком запускает череп прямо в камеру. – Хотя конкретно этот персонаж таковым себя не считает. Но примерно так себя ведут все нынешние объекты подражания у современных жеребят и не только. Так что то, что вы сделали вчера, было самым настоящим геройством. Да ещё и с живым подтвердившим это свидетелем, которая рассказала всему миру, что вы не такие уж и плохие.

Он оглянулся по сторонам и прибавил:

– А значит, желающих вас сдать полиции и получить за это награду будет гораздо меньше. Хотя их и так не особо-то много.

– Кстати, об этом, – оживилась Коузи. – Меня до сих пор удивляет, что никто из соседей нас так и не сдал.

– Почему? В этом нет ничего удивительного. Во-первых, вы сильно отличаетесь от тех фото, что крутят по рекламным баннерам. Ну, кроме тебя, – подмигнул зебра. – А во-вторых, в нашем квартале нет идиотов, которые всерьёз поверят тому, что обещают им легавые. Ха, награда! Они и вас схватят, и доносчика посадят. Так что можешь не переживать. В нашем блоке, да и вообще на улице не найдётся такого кретина, который захочет вас сдать. Ну разве что какой-нибудь конченый отморозок, вроде Цепного Пса.

– Что ж, это радует, – с расслабленной улыбкой кивнула пегаска, вновь посмотрев на планшет. – Как жаль, что такие типы, как этот жеребец, бывают лишь в фильмах. Ох и натворили бы мы с ним дел.

– Да, это было бы круто, – согласился жеребчик. – К сожалению, таких безбашенных спасителей мира не существует.

Он задумчиво почесал подбородок.

– Не считая тех зелёных ребят, что раньше жили в канализации под городом и ловили бандитов. Но это было так давно, когда мой папа ещё ходил в школу. Интересно, где они сейчас?

– Понятно. Ну ладно, придётся нам, как обычно, обходиться своими силами, – усмехнулась Коузи. – Что же касается того, что мне ты сказал, ну, о героях, я, пожалуй, не прочь побыть одной из них, раз нынешние спасители мира ведут себя так.

– Ха, ну вот, совсем другой разговор! Как говорится, чтобы спасти этот мир, иногда нужно наступать на горло порядку и закону, – довольно затопал копытцами Нимбл. – Кстати, а чем ты сегодня занимаешься?

– Ну я… эм… планировала сходить в душ, а после заняться кое-какими важными исследованиями, – неуверенно начала кобылка, но, заметив, как опустил голову жеребчик, хитро улыбнулась и прибавила: – Однако они могут и подождать. Так что…

Она кокетливо откинула в сторону несколько кудряшек.

– …если ты собираешься пригласить меня куда-нибудь погулять, я с радостью соглашусь.

– Что? Ты серьёзно? Ура! Я… – обрадовался зебра, но тут же понял, что ведёт себя немного странно и уже спокойно прибавил: – Кхе-кхем… в смысле я рад, что ты не против, Коузи.

– Ладно, и куда же ты собираешься сводить меня на этот раз? – весело хихикнув, поинтересовалась пегаска.

– Ну я… я пока не знаю, но… о! Минутку, есть у меня одна идея! Она тебе точно понравится! – с энтузиазмом сказал Нимбл. – Я отведу тебя в одно особенное место!

– Да? И что же это за место? – с интересом спросила Коузи.

– Э нет, пусть это будет сюрприз. Однако я обещаю, что ты не будешь разочарована. Я как раз недавно хотел там побывать и… случайно спровоцировал полицию, – загадочно ответил жеребчик, внимательно посмотрев на Коузи. – Но теперь, с твоим новым хакерском девайсом, я уверен, что у нас без проблем получится туда попасть.

– Вот как? Что ж, считай, что ты меня заинтриговал, – улыбнулась кобылка. – Ну хорошо, я согласна. Сейчас схожу в душ, перехвачу что-нибудь из торговых автоматов и мы можем идти.

– Окей, я подожду тебя тут, – он посмотрел на один из диванов в коридоре. – А после мы отправимся, хе-хе, на дело.

И Коузи, кивнув, зашагала в душ.

«Ха, на дело? Из этого жеребчика со временем выйдет неплохой приспешник Великой и Могучей Коузи», – по пути мысленно усмехнулась пегаска.

---

Кризалис спустилась на тридцать этажей и, немного порасспрашивав случайных пони, выяснила, где находится тренажёрный зал, который на деле оказался большой открытой площадкой, заставленной многочисленными спортивными снарядами и инвентарём, где в воздухе звучала безвкусная электронная музыка и стоял едкий запах пота.

«О да, подходящее место для такого неотёсанного мужлана, как Тирек, – мысленно хохотнула чейнджлинг, проходя мимо нескольких тягающих штанги жеребцов (которые с интересом её разглядывали) и замечая неподалёку знакомого ей кентавра. – А вот, кстати, и он».

Тирек стоял возле балкона и решительно поднимал гантели… нет-нет, не гантели, а целые штанги, которые он использовал в качестве гантелей. Рядом с ним собралась толпа из восхищённых зрительниц, что внимательно за ним следили и издавали приглушённые вздохи.

«Ох, ну конечно, ему лишь бы покрасоваться перед этими пустоголовыми курицами», – закатила глаза королева и вплотную подошла к кентавру. – Эй, Тирек!

– О, привет, Кризалис, – с ухмылкой поздоровался он, бубня про себя что-то вроде: «578, 579, 580». – Что ты тут делаешь? Тоже решила потренироваться?

– Нет, мне это не нужно, – отмахнулась королева, заметив, с каким напряжением уставились на неё тирековы поклонницы. – Ведь я всегда могу просто топнуть ногой и принять любую физическую форму.

– Ну да, верно. Хотя какой в этом смысл? Ведь без хорошей тренировки и нагрузок нет развития, да и вообще это не интересно, – заметил Тирек, опуская вниз штанги и вытирая вспотевшую шею полотенцем, которое тут же откинул в сторону.

Как только это произошло, одна неприметная с виду киринка осторожно подошла к нему и, украдкой оглянувшись на остальных, схватила полотенце и ускакала.

Увидев это, Кризалис брезгливо поморщилась, после чего снова заговорила с Тиреком:

– Ха, сказал мне кентавр, который накачал свои банки при помощи ворованной магии.

– Тише, никто не должен это знать, – недовольно шикнул Тирек, бросив взгляд на своих фанаток, которые тут же игриво ему улыбнулись.

– Ага, а то, чего доброго, это испортит им о тебе впечатление, – подколола его королева, окинув многозначительным взглядом этих дамочек.

– Не важно. Чего ты хотела?

– Коузи сказала, что ты на одном копыте с местной мастерицей, которая поставила ей импланты. Это так?

– Ну допустим, а тебе-то что? – спросил у неё кентавр.

– Просто хочу поставить себе один из них, – ответила королева.

– Ты? Импланты? Ха, ну и дела! Не думал, что ты проникнешься всей этой технологической ерундой, – с ухмылкой заметил Тирек.

– А я и не прониклась. Однако, учитывая реалии этого мира, мне, скажем так, не помешало бы принять в себя его часть. Ну так что, можешь меня с ней свести?

– Конечно, почему бы и нет? – пожал плечами Тирек. – Фурсе точно не помешает новая клиентка.

– Прекрасно. И когда мы можем к ней пойти?

– Да хоть сейчас. Я как раз уже закончил тренировку и скоро должен буду пойти к ней в мастерскую, чтобы отработать долг за нашу паршивку Коузи.

– Зачем? – не поняла королева. – В смысле, у нас ведь теперь есть целая куча кредитов. Почему бы тебе просто не расплатиться с ней?

– Ну, даже не знаю. Может, потому что мне приятна её компания, – улыбнулся кентавр.

– О, понятно, – втянув носом воздух, сказала Кризалис, ощутив в атмосфере, помимо пота и запаха немытых подмышек, знакомый аромат влюблённости, который исходил не от поклонниц Тирека (там была лишь смесь похоти и развратных желаний), а от него самого. – Никогда бы не подумала, что наш бесстрашный и могучий лорд Тирек вдруг решит закрутить с кем-то роман.

– Это почему? Неужели ты думаешь, что я недостаточно хорош и не могу заинтересовать собой прекрасную девушку?

Он ехидно окинул взглядом толпу своих воздыхательниц.

– Я не об этом, я имела в виду, а ладно… не важно, ну так что, мы идём? – покачала головой чейнджлинг.

– Ага, пошли, на сегодня упражнений достаточно, – сказал кентавр и, встав ровно, козырнул девушкам. – Ну что ж, ещё увидимся, крошки.

Среди его поклонниц раздались разочарованные вздохи, а некоторые с подозрением посмотрели на Кризалис.

– Не переживайте, дамочки, он не в моём вкусе, – заметив это, сказала королева.

Судя по реакции девушек, никто ей, разумеется, не поверил.

Покинув спортплощадку, Тирек и Кризалис направились к лифту и спустились в самый низ, где, пройдя пару коридоров, остановились перед мастерской Фурсы, которая как раз открывала дверь. Выставив перед ней переносной стенд с рекламой, она зашла внутрь.

– Давай сначала зайду я и предупрежу её о тебе, – на секунду притормозив, сказал Тирек.

– Зачем? – не поняла Кризалис.

– Ну, насколько я понял, такие как ты в этом мире являются редкостью, а ей как-никак предстоит копаться у тебя в голове, так что… – он покрутил рукой, – …нужно сперва убедиться, что она справится с этим и не будет шокирована, увидев королеву чейнджлингов.

– Ладно, думаю, ты прав, – со вздохом согласилась Кризалис. – Эх, вот уж не ожидала, что этот мир когда-нибудь забудет о том, какими на самом деле должны быть чейнджлинги. Мерзкая Старлайт и её подруги, сделавшие моих детей цветными уродцами.

Пока она недовольно ворчала, Тирек вошёл в мастерскую Фурсы и увидел кентавриху у прилавка, где она расставляла новые образцы микроимплантов и пододвигала к ним крошечные пилоны, которые, как помнил Тирек, показывали цены, если кто-то из посетителей долго смотрел на тот или иной товар. На девушке была надета обычная чёрная майка с извергающим огонь драконом и джинсы, а ещё… от неё приятно пахло.

«Ха, это что, духи? Неужели она надушилась ради меня?» – мысленно усмехнулся кентавр и пару раз постучал по дверному косяку.

Услышав это, Фурса обернулась и, посмотрев на него, с ухмылкой произнесла:

– О, а вот и ты, – она выразительно посмотрела на часы на стене. – Ты опоздал.

– Опоздал? Но ведь ты только что открылась, – заметил Тирек.

– Не важно. Работник всегда должен приходить заранее, чтобы успеть подготовиться к работе.

– Ясно. В следующий раз я обязательно это учту, – пообещал кентавр. – А пока не примешь ли в качестве извинения новую клиентку, которая заплатит тебе за установку мозгового чипа?

– Конечно. С утра у меня как раз нет работы, так что я могу ей заняться, – утвердительно кивнула девушка.

– Что ж, это хорошо. Только… должен сразу тебя предупредить, она… ну… скажем так, не совсем обычная.

– Да? И в чём же дело? У неё, как и у тебя, нет имплантов?

– И это тоже, а ещё, не думаю, что ты прежде работала с такими кобылами, как она, – деликатно произнёс кентавр.

– Ну, это вряд ли, учитывая сколько разных существ у меня побывало, включая яков и драконов.

– Уверен, что таких ты точно не видела.

– А ты её покажи, и я скажу, работала ли я с такими клиентками или нет, – Фурса бросила взгляд ему за спину. – Ты же привёл её с собой, верно?

– Ну да, она ждёт в коридоре.

И, повернувшись к двери, он крикнул:

– Кризалис!

После чего к ним вошла замаскированная под зебру королева чейнджлингов.

– Ха, зебра? Ты серьёзно? – коротко глянув на неё, усмехнулась Фурса. – Пони и зебры мои самые распространённые клиенты, так что я быстро с ней управлюсь.

– Что ж, приятно это слышать. Вот только… я не совсем обычная зебра, – сказала Кризалис и, обернувшись, посмотрела назад. Заметив у стены кнопку, она нажала на неё, чтобы закрыть дверь.

– Эй, ты что творишь? – нахмурилась кентавриха.

– Просто не хочу, чтобы кто-нибудь меня увидел. У тебя могут быть из-за этого проблемы, – ответила чейнджлинг, и на глазах у Фурсы её охватило изумрудное пламя, после чего она превратилась в саму себя.

– Вау, что это за хрень?! – слегка вздрогнув, ахнула кентавриха. – Это что, магия?! Ты владеешь магией?!

Она перевела взгляд с Кризалис на Тирека и обратно.

– Кстати, а кто ты такая? – спросила она.

– Я? Чейнджлинг, – хитро улыбнувшись, ответила Кризалис.

– Да ну? А разве ты… не должна быть цветной? – недоверчиво спросила у неё девушка.

– Нет, не должна, – сказала королева, и её улыбка слегка померкла. – Потому что это наш настоящий облик. Возможно, ты не знаешь, но когда-то мы были именно такими, пока нас насильно не изменили.

– Л-ладно, – нервно сглотнув, сказала Фурса.

– Ну так что, можешь ей заняться? – спросил Тирек.

– Что ж, думаю, да. Я уже делала операции чейнджлингам, хоть и не таким странным, – сказала кентавриха, подходя к Кризалис, и, осторожно взяв её за подбородок, осмотрела голову. – Надеюсь, что у неё внутри всё точно такое же, как и у обычных чейнджлингов.

– О, уверяю, моя анатомия мало чем отличается от той, что есть у этих цветных предателей, – заверила её королева и, заметив, как посмотрел на неё Тирек, тут же прибавила: – И даже не спрашивай, как я это узнала.

– Ладно. Ну хорошо, тогда я могу заняться тобой… эм… Кризалис, – закончив её осмотр, сказала Фурса. – У меня имеется пара хороших имплантов, которые прекрасно подойдут чейнджлингу.

– Замечательно, а их наличие не помешает мне менять свой облик? – спросила королева.

– Честно говоря, без понятия. До сегодняшнего дня я вообще не знала, что вы так умеете.

– Неужели? А как, по-твоему, мы получили своё название? – поинтересовалась Кризалис.

– Кто знает? Я не очень-то интересуюсь такими вещами, – пожала плечами Фурса. – Так что не могу сказать наверняка, что будет с твоими имплантами, когда ты станешь меняться.

– Эх, ладно, ничего не поделаешь, – со вздохом сказала Кризалис. – Придётся рискнуть. Поставь мне что-нибудь качественное и престижное. Что одним своим видом будет говорить, что я тут самая главная.

– Да без проблем, но такие вещи стоят немалых кредитов, особенно с заменой глаз, – сказала ей кентавриха.

– О, можешь не переживать, деньги у меня есть, – со смешком сказала королева, доставая из кармана добытые в логове Потрошителей кредитки и складывая из них веер. – Только учти, я не собираюсь менять себе глаза. Они как-никак достались мне от мамы.

– Но без искусственных глаз твой имплант не сможет нормально работать, – заметила Фурса.

– Неважно, я не собираюсь их лишаться, – отрезала чейнджлинг.

– А нельзя ли как-то решить эту проблему и оставить ей глаза? – спросил Тирек.

– Ну, в принципе есть один вариант, – задумчиво постукав пальцем по подбородку, сказала кентавриха. – Я уже делала его пару раз, правда у пони, но думаю, что и с чейнджлингом у меня всё получится.

– Отлично, тогда сделай мне это, чем бы оно ни было, – кивнула королева. – Пора мне уже стать полноценным членом этого чудного мира.

– Окей. Тогда идём со мной в операционную.

И она кивком пригласила Кризалис следовать за ней.

– А ты будешь мне помогать, – сказала Фурса, обращаясь к Тиреку.

– Само собой. Всегда мечтал увидеть, насколько мал её мозг, – усмехнулся кентавр, заставив королеву сердито зашипеть.

---

– Ух, моя голова, – спустя час невнятно пробормотала королева, открывая глаза и медленно моргая.

Рядом с ней стояли Фурса и Тирек и о чём-то разговаривали. Увидев, что Кризалис очнулась, кентавр мотнул головой в её сторону и Фурса обернулась.

– А, ты очнулась, отлично, – с улыбкой сказала она. – Ну что ж, можешь меня поздравить, операция прошла успешно и ты стала обладательницей идентификационного чипа.

– Ага, какая радость, – с сарказмом прошептала королева, прикасаясь к своей голове и ощущая на ней странные металлические шрамы, после чего направила копыто к своему лицу, где почувствовала, что-то более крупное…

– Эй, что это? – спросила она, нащупав у себя под глазами два странных пластиковых предмета, которые были буквально вшиты ей в кожу.

Она слегка поскребла их копытом и Фурса отвесила ей лёгкий шлепок по ноге, заставив чейнджлинга зашипеть.

– Не шипи и, ради твоей же безопасности, не ковыряй их, иначе будет заражение! – строго сказала ей кентавриха. – Твоему организму нужно время на заживление. Что же касается твоего вопроса, это твои новые глаза.

– Мои что? – удивилась Кризалис.

– Твои глаза. А точнее то, что будет их заменять, когда ты захочешь приобщиться к миру высоких технологий, – сказала Фурса и, заметив непонимание во взгляде королевы, объяснила: – Видишь ли, поскольку ты не захотела менять себе глаза, мне пришлось пойти на маленькую хитрость и поставить им альтернативу. И пока тебе не нужно пользоваться Понинетом или принимать звонки, ты можешь и дальше смотреть на мир своими собственными глазами.

– А когда захочу использовать одну из этих… штук? – спросила Кризалис.

– Тогда тебе достаточно просто мысленно сказать себе «Расширенный режим» и…

«Расширенный режим», – повторила у себя в голове королева, и к её удивлению из пластиковых штук у неё перед глазами быстро выдвинулись две линзы, которые соединились у неё на переносице в специальном углублении. Ещё секунда, и её зрение словно перенеслось вперёд, слегка потемнело, и она заметила по бокам несколько слов и символов.

– Ты начнёшь видеть мир через эти линзы, которые будут предоставлять тебе дополнительные возможности, – закончила кентавриха.

– Ого, а что это… за надписи и цифры? – спросила чейнджлинг, инстинктивно пытаясь отогнать их копытами. – Как их убрать?

– Никак, – пожала плечами Фурса. – Эти надписи и цифры показывают различные характеристики твоего чипа и следят за его и твоим состоянием. Но если ты захочешь вернуться к своим собственным глазам, просто подумай: «Обычное зрение» и всё.

– Ясно, – кивнула королева, произнося у себя в голове эти слова, и линзы тут же вернулись обратно.

– Кстати, их также можно использовать как солнечные очки. Для этого подумай слово «Очки», и они просто выдвинутся без подключения к сети, – подсказала ей кентавриха.

– Что ж, спасибо, буду иметь это в виду, – сказала чейнджлинг, мысленной командой вызывая линзы и, поднявшись, подошла к висевшему на стене зеркалу, чтобы посмотреть на себя.

Не считая ободков куда складывались линзы, и фиксатора у неё на носу, лицо Кризалис выглядело так же, как и раньше. Правда от ободков к её вискам тянулись две аккуратные металлические линии, но это было не так уж критично.

«Теперь я выгляжу как все здешние бездельники, – подумала королева, во вспышке пламени превращаясь в зебру и замечая, что её очки по-прежнему были на носу. – Добро пожаловать в современный мир, Кризалис».

– О, они никуда не исчезли, замечательно, – заметив это, сказала Фурса. – Теперь мне осталось только протестировать твои новые импланты и вкратце объяснить тебе, как ими пользоваться. Это не займёт много времени.

---

Пятьдесят две минуты спустя.

– Ох, ну наконец-то, – сказала Фурса, когда проводила Кризалис до двери и присела на диван для посетителей. – Давненько мне уже не попадались такие непонятливые клиентки.

Она посмотрела на подошедшего к ней Тирека.

– Нда, ты уж прости, Тирек, но твоя знакомая – то ещё ископаемое, – прибавила она. – Объяснять ей, как пользоваться чипом, это всё равно что учить яка балету. Хех, а я-то думала, что моя пожилая соседка была непонятливой, когда я рассказывала ей как пользоваться виртуальным шлемом.

– Это верно, Кризалис не очень-то любит современные технологии, – с ухмылкой кивнул кентавр, сложив руки на груди. – Хотя, если быть честным, не думаю, что сам справился бы лучше. Ведь я, как и мои друзья, немного отстал от жизни.

– Да ладно. Та кобылка – Коузи – довольно быстро во всём разобралась, – заметила Фурса.

– Верно, но лишь потому, что с самого начала интересовалась всеми этими причудливыми штуками.

– Ха, ты так говоришь, словно в твоём детстве вообще никаких технологий не было, – хмыкнула девушка.

– Вроде того, – утвердительно кивнул Тирек.

– Ага, как же. Ты ещё скажи, что все эти годы провёл замороженным в пещере вместе с мамонтами и прибыл к нам из далёкого прошлого, и тогда вообще будет полный букет, – хохотнула кентавриха, заставив своего собеседника слегка растеряться и отвести взгляд. – И вообще, где ты только находишь таких клиентов? Кобылка без чипа ещё понятно, но… взрослая кобыла-чейнджлинг, да ещё не цветная и умеющая менять свою внешность…

Она оценивающе посмотрела на Тирека.

– Да и сам ты немного странный, без единого куска пластика и силикона в теле. Кто ты вообще такой?

– Это… довольно сложно объяснить, – неуверенно произнёс кентавр.

– А ты попытайся, – предложила Фурса.

– К тому же ты вряд ли мне поверишь, – уклончиво возразил Тирек.

– А ты скажи, и я уже решу верить мне тебе или нет, – не уступала девушка.

– Да и вообще, это тайна, и мне лучше не стоит её раскрывать, – покачал головой Тирек, отворачиваясь от неё. Но кентавриха и не думала отступать, и когда он вновь повернулся к ней, она всё так же пристально смотрела на него.

– Э-э-э нет. Если ты решил, что можешь просто сказать мне «это тайна» и на этом всё закончится, то держи карман шире. Ты должен рассказать мне всё, – настояла она.

– Нет, – прищурившись произнёс кентавр.

– Я твоя начальница и требую, чтобы ты рассказал мне правду!

– Это личное, так что мой ответ по-прежнему нет, – покачал головой Тирек. – И потом, не я один храню здесь тайны.

Он многозначительно посмотрел на её рога.

– Ох, опять ты за своё, – возмутилась девушка. – Ну есть у меня рога и что? У некоторых вон вообще по шесть ног, но тебя это почему-то не смущает.

Тирек вспомнил странного клиента-единорога, который приходил к ним вчера и имел целых шесть механических ног.

– Ну да, но они у него были искусственные, – заметил Тирек. – А вот твои рога выглядят вполне натуральными, так что тебе явно есть что рассказать.

Фурса сердито надула щёки, а затем бросила взгляд на кофейный столик возле дивана, и её лицо растянулось в хитрой улыбке.

– Значит, ты хочешь узнать, откуда у меня рога? – спросила она.

– Ну… да, я бы не отказался, – с интересом посмотрев на неё, ответил Тирек.

– Тогда, я предлагаю тебе состязание, – прищурившись, сказала девушка, бросив взгляд на столик.

– Что? Ты серьёзно?! – удивлённо фыркнул кентавр.

– Абсолютно, – кивнула Фурса. – Будем бороться на руках. И первый, кто проиграет, расскажет свой секрет. Победишь ты, я раскрою, откуда у меня рога. Но если выиграю я…

– Я расскажу тебе всю правду о себе, – закончил за неё Тирек, чьё лицо растянулось в широкой улыбке.

«На что она вообще рассчитывает? – мысленно усмехнулся он, поглядев на её руки, которые хоть и были крепкими, но уж точно не могли потягаться с огромными усиленными магией мышцами кентавра. – Что ж, раз она этого хочет, будет ей состязание. Я легко её разобью, да ещё по её же инициативе».

– Хорошо, я согласен, – сказал он, подходя к столику, и, сев на пол, протянул свою мускулистую руку.

Девушка села напротив него и положила руку на стол, крепко обхватив пятерню Тирека.

– Ну что? Ты готова? – спросил он с ехидной улыбкой.

– Готова, – утвердительно кивнула Фурса.

– Тогда начнём на счёт три. Раз… два… – начал отсчёт кентавр, слегка сжимая ладонь и готовясь в первую же секунду легко уложить руку девушки на стол. – Три!

Они оба одновременно напрягли мышцы и начали давить, после чего Тирек… с удивлением осознал, что его соперница оказалась далеко не так слаба, как ему казалось.

Несмотря на то, что он приложил немало усилий, чтобы победить девушку, рука Фурсы лишь слегка дрогнула, но при этом осталась на месте, оказывая ему неслабое сопротивление.

«Хм, неплохо, я впечатлён, – мысленно хмыкнул он. – Она довольно сильна. Вот только недостаточно, чтобы одолеть меня».

И он увеличил давление, заставив руку кентаврихи наклониться вниз.

Однако, к его удивлению, она вдруг резко напряглась и её рука, словно налившись неизвестно откуда взявшейся дополнительной силой, вновь вернулась в вертикальное положение.

«Не может быть! Она продолжает держаться? Но… как?» – удивился Тирек, ещё сильнее начиная давить на руку Фурсы. Однако девушка тоже удвоила усилия и теперь изо всех сил нажимала на его крепкую ладонь, заставляя их руки дрожать в невероятной борьбе, а столик под ними громко трещать.

«Ну всё, хватит! Сейчас я покажу ей, что такое сила магии», – хмуро подумал кентавр, слегка запитав свою правую руку волшебным потоком, который моментально должен был отправить руку Фурсы на стол.

Но девушка вновь устояла. И хотя её рука заметно дрожала, ей удалось устоять против его давления и вновь начать подниматься, а после… она слегка отклонила его руку вниз.

– Невозможно, – широко округлив глаза, прошептал Тирек и внезапно перестал давить, позволив девушке легко прижать его к столу.

– Эй! Нечестно! Ты мне поддался! – возмущённо воскликнула Фурса, вставая на ноги.

Но Тирек ничего ей не ответил, по-прежнему продолжая сидеть на полу и с удивлением поглядывая то на свою опущенную руку, то на руку Фурсы, которая хоть и была такой же, как прежде, но теперь словно уплотнилась, покрылась венами и на вид стала твёрдой как камень.

– Я… я не поддавался. Просто я в шоке, – наконец прошептал он, медленно поднимаясь на ноги. – Ещё никому не удавалось так легко наклонить мою руку.

– Ай, всё когда-нибудь бывает в первый раз, в том числе и поражения, – отмахнулась девушка, и Тирек заметил, как на её лице промелькнуло лёгкое беспокойство.

– Но только не такие, – сказал он.

– Я просто много тренируюсь, вот и обладаю такой силой, – поспешно прибавила она.

– Нет, тут что-то другое, – задумчиво произнёс кентавр, разглядывая её с ног до головы и пытаясь понять, как она смогла оказывать ему такое яростное сопротивление.

В теле Фурсы не было магии. Это бы он сразу почувствовал, а её руки не были похожи на две большие железки, какие он видел у Цепного Пса. Но тогда…

Он внимательно посмотрел на девушку, и та отвела от него взгляд.

– Эта сила, твои рога, острые клыки, феноменальный слух, – начал перечислять он. – Фурса, кто ты такая?

– Я… я не понимаю, о чём ты? Я самая обычная кентавриха, – неловко затоптавшись на месте, отозвалась она.

– Да нет, не обычная, – покачал головой Тирек. – Я встречал многих кентавров, но ни один из них не был таким, как ты…

– Серьёзно, я просто… немного отличаюсь по внешности, и это совсем ничего не значит, – покрывшись капельками пота, сказала девушка, медленно отступая назад.

Тирек заметил это и… глубоко вздохнув, спросил:

– Это как-то связано с проектом «Химера»?

И стоило ему это сказать, как девушка тут же испуганно охнула и попятилась назад, крупом врезавшись в прилавок и уронив несколько рекламных образцов.

– Что?! Как… как ты узнал?! – часто дыша, спросила она и бросила быстрый взгляд в сторону склада. – Ты… ты видел…

– Да, я видел твою папку, – решил не отнекиваться Тирек.

Как только он это сказал, Фурса тут же нахмурилась и сжала кулаки.

– И прежде чем ты заедешь мне в челюсть, хочу сказать, что это вышло совершенно случайно, – прибавил он.

– Вот как? Ты совершенно случайно порылся в моих вещах? – сурово уставившись на него, спросила кентавриха.

– Ну да. Понимаю, как это звучит, но я просто осматривался у тебя в мастерской, мне было скучно, и я… увидел эту папку. Но…

Он посмотрел на Фурсу, на лице которой застыла смесь ненависти и страха.

– Что бы всё это ни значило, я не стану тебя осуждать. В конце концов, как я уже говорил, не у тебя одной есть страшные тайны.

Он аккуратно подошёл к ней, мысленно готовясь получить крепкий удар в челюсть от её каменной руки.

– Так что я предлагаю нам больше не состязаться, а просто рассказать всё как есть, – предложил он. – Ты расскажешь свою историю, а я в свою очередь расскажу свою.

Он протянул ей ладонь.

– Что думаешь?

– Ну я… ох… – оттолкнув его ладонь, сказала девушка, спешно подходя к двери и опуская её. – Подожди, дай мне поразмыслить.

Она с силой воткнула пальцы в волосы и, закинув голову назад, издала глубокий вздох, после чего с сомнением посмотрела на Тирека, который, видя её колебания, вновь протянул руку и слегка улыбнулся.

– Ох, ладно! Я расскажу! И будем надеяться, что твоя тайна окажется чем-то поинтереснее: «По ночам я дрочу на кобыл с длинными членами» иначе я точно сломаю тебе нос!

– Уверяю, моя история точно будет не скучной, – пообещал ей кентавр. – Но сперва ты расскажешь мне свою.

Фурса вновь с сомнением на него посмотрела, после чего закрыла глаза и, собравшись с мыслями, кивнула в сторону шторки.

– Хорошо, идём внутрь.

И она первой зашла на склад, направившись к той самой полке, где лежала папка «Испытуемой 22».

Взяв её в руки, она осторожно забралась на кровать и пальцами провела по обложке.

– Проект «Химера» – это один из мерзких экспериментов королевы Твайлайт, – немного помолчав, начала она. – Цель которого была создать идеальных биологических солдат путем смешения генетических цепочек от разных рас и выведения всевозможных гибридов.

«Ага, снова Твайлайт. Почему это меня не удивляет?» – мысленно задался вопросом Тирек.

Девушка на секунду сделала паузу и, перелистнув несколько страниц, остановилась на снимке, который сильно напоминал те, что делают беременным, когда хотят проверить состояние их ребёнка.

– Я… не знаю всех деталей, – коснувшись его пальцами, сказала Фурса и мрачно усмехнулась. – Исследователи обычно не делятся подробностями со своими подопытными. Но Талия рассказывала мне, что женщинам заранее вводили в организм сложные мутационные цепочки, чтобы… их плод развивался определённым образом.

– Талия? – повторил Тирек.

– Да, так зовут учёную, которая… спасла меня от судьбы стать очередным безмозглым орудием на поле боя, – девушка махнула головой в сторону холодильника, и Тирек увидел там ту самую фотографию с минотаврихой. – Она работала с моей матерью и следила за моим развитием.

Пока она говорила это, Тирек заметил, как по её щеке соскользнула слезинка. Он осторожно подошёл к девушке.

– В общем, когда я родилась мою… мою маму убили и Талия… не знаю почему, но она спасла меня. Может, её попросила об этом мама, а может, когда долгие годы заботишься о ком-то, у тебя невольно появляются к нему чувства, но она не стала доводить процедуру подготовки до конца.

– Процедуру подготовки? – переспросил кентавр. – Что это значит?

– Ну… чтобы биосолдаты были послушными и не восставали против своих командиров, каждому из них в 12 лет вживляют имплант, который полностью заменяет им мозг и делает их…

Она громко всхлипнула.

– Ничем неотличимыми от роботов. По сути, убивает их. Они становятся просто мясными куклами, которые безвольно выполняют приказы своих командиров на поле боя.

– Что?! – возмущённо ахнул Тирек, почувствовав, как у него в груди всё закипело от гнева. Он, конечно и сам совершил немало ужасных вещей, но такое… было просто чудовищно. Лишать кого-то разума?! Менять детей в утробе матери?! Убивать их?! Это просто безумие! И самое страшное – это делал не какой-нибудь злой гений или опасное древнее существо, а так называемая Принцессы Дружбы, которая когда-то боролась с ним, чтобы не дать злу захватить Эквестрию. И теперь эта самая принцесса, которая именует себя королевой, начала творить такие ужасы?! – Какой кошмар!

– Да, звучит и правда очень жутко, но… именно это меня и ждало, если бы не Талия. Она… не захотела, чтобы я стала такой, и во время одной из своих смен спрятала меня в ящике с биологическими отходами, которыми были… ух… неудавшиеся образцы и их части, после чего незаметно вывезла из лаборатории. Ту ужасную поездку я никогда не забуду. Лежать, скрючившись, в тёмном металлическом контейнере, в окружении герметичных пакетов с трупами.

Она снова всхлипнула, и Тирек, сам того не замечая, опустил руку ей на плечо.

– Но я благодарна Талии. Ведь она спасла меня, вырастила и воспитала как свою дочь. А ещё научила меня всему, что я знаю в вопросах биомеханики и медицины. Так что…

Она со слезами на глазах посмотрела на Тирека.

– Теперь ты знаешь, почему я такая. Я не обычная кентавриха. Я гибрид из множества разных существ. Мои руки такие крепкие благодаря ДНК гидры, которая при желании может кратковременно укреплять свои мышцы. Мой слух острый, как у летучих мышей-вампиров, мои зубы – это наследство алмазных псов, которыми я могу дробить твёрдые камни, а мои рога – это последствия добавления XY-хромосом минотавров, чтобы при необходимости я могла использовать их в бою. Я – генетический урод.

И, сказав это, она громко зарыдала, закрыв лицо руками.

Увидев, как она плачет, и услышав её рассказ, Тирек невольно расчувствовался. Он был в шоке. Злодейства, которые творила Твайлайт казались ему чем-то неправильным.

Кентавр осторожно сел рядом с девушкой и обнял её за плечи, потому что она сейчас явно в этом нуждалась.

Фурса с готовностью прижалась к нему.

– Ну-ну, Фурса, ты не урод, – тихо сказал он ей на ухо. – Ты милая и очаровательная девушка.

Он посмотрел на упавшую на кровать папку, где были перечислены разные процедуры, которые проводились над бедной кентаврихой и её биологической матерью, и нахмурился.

– А вот те, кто сделал это – настоящие уроды.

Фурса ещё несколько минут прижималась к нему, после чего наконец пришла в себя и, отстранившись, тыльной стороной ладони вытерла себе глаза.

– Спасибо, – тихо сказала она, поглядев на него. – И прости, что так размякла.

– Ерунда, после того, через что ты прошла, тут кто угодно бы сломался. Но не ты. Ты смогла всё это преодолеть и стала такой как сейчас – сильной и решительной девушкой.

– Ага, которая при этом ревёт как маленькая девочка, – сказала она, после чего с лёгким любопытством посмотрела на него. – Ну вот, я рассказала тебе свою историю. Теперь твой черёд.

– Что ж, хорошо, – сделав глубокий вдох, произнёс Тирек, отстранившись и слегка помассировав себе виски. – Я… даже не знаю с чего начать. Скажи, ты когда-нибудь слышала о короле Вораке и его жене Хейдонии?

– О бывших правителях безымянных земель? Ну было что-то, что я проходила в частной школе, куда отправила меня Талия. У них вроде как было своё независимое королевство, которым они правили много тысячелетий назад. А что? Как это с тобой связано?

– Ну я… кхе-кхем… как бы это сказать… их сын, – слегка покачав головой, ответил Тирек.

– В смысле? Потомок? – не поняла девушка.

– Не совсем. Я их родной сын и бывший принц королевства.

– Хех, ну да, как же, – фыркнула Фурса. – А я тогда дочь самой принцессы Селестии. Что за бред?! Я тебе рассказала правду, можно сказать раскрыла душу, а ты сейчас выдумываешь какую-то белиберду!

– Это не белиберда, а правда, – покачал головой кентавр.

– Да ну? Если ты сын короля Ворака, то тебе сейчас… хм, дай-ка подумать, более трёх тысяч лет, – заметила девушка.

– Так и есть, – утвердительно кивнул Тирек.

– Неужели? Тогда должна сказать, что ты очень хорошо сохранился для такого-то возраста. Вот только есть небольшая несостыковочка: кентавры не живут столько лет, – хмуро заметила Фурса.

– Верно, не живут, – согласился Тирек. – Если только не используют для этого магию.

– О, теперь, значит, ты можешь использовать магию? Великолепно! И что дальше? Может, ты и летать умеешь? – закатив глаза, поинтересовалась девушка.

– Нет, летать я не умею, а что касается магии…

Он посмотрел в сторону лежащей на верстаке отвёртки и, прищурившись, окутал её телекинезом, после чего направил в свою сторону.

– Ого! Как ты это сделал?! – удивлённо округлив глаза, ахнула Фурса.

– Что именно? Телекинезом переместил отвёртку? О, это довольно простой фокус, которому я научился ещё в юные годы у своего наставника – Сендака Древнего, – с ухмылкой ответил Тирек. – И если это тебя удивило, то что ты скажешь об этом?

И с этими словами он сконцентрировал внутренний поток своей магии и создал между рогов мощную энергетическую сферу, которая, потрескивая, зависла у него над головой.

– Ничего себе! Ты… ты и правда умеешь колдовать?! – шокированно уставившись на него, прошептала Фурса.

– Ещё как. Хотя всё это мелочи, любительский уровень. Как только я наберусь достаточно сил, то смогу использовать куда более мощные заклинания, – заметил Тирек, и сфера с хлопком растворилась.

– Значит, ты… ты… – шокировано пробормотала кентавриха.

– Да, я и правда сын Ворака и Хейдонии. А ещё один из самых могущественных магов в мире, – подтвердил Тирек и слегка нахмурился. – По крайней мере был когда-то.

– Невероятно. И тебе несколько тысяч лет? – спросила девушка.

– Ну да, часть из которых я провёл в Тартаре, а другую заточённый в камне в музее Мэйнхэттена.

– В камне? В каком это… минутку… ты, Коузи и Кризалис? – задумчиво произнесла Фурса, и тут её лицо озарило понимание. – Не может быть! Та статуя в музее… это… это…

– Да, это были мы, заточённые там на несколько тысячелетий, – подтвердил кентавр.

– Уму непостижимо! Это просто какой-то бред! – сказала девушка и, встав на ноги, начала растерянно ходить по складу. – Парень с улицы, с которым я познакомилась пару дней назад, вдруг оказался принцем из далёкого прошлого? Я что, попала в детскую сказку?

– Ну, я бы не сказал, что в сказку, – усмехнулся Тирек. – Потому что я уж точно угодил в ночной кошмар, учитывая, каким ужасным оказалось будущее.

– Да уж, уверена, в твоё время всё было совсем иначе, – кивнула девушка. – Но… если ты был в камне, то как же ты освободился?

– Что ж, не стану врать, мне просто повезло. Меня и остальных освободила группа чейнджлингов, которые принадлежат к Крыльям Надежды, чтобы… хм…

Он задумчиво посмотрел на кентавриху.

– Скажи, как ты относишься к королеве Твайлайт? – поинтересовался он.

– К королеве? Чьи учёные убили мою мать, а меня чуть не превратили в бездумного киборга? – уточнила Фурса с выражением на лице: «А сам-то как думаешь, тупица?» – А ты угадай?

– Да, верно, прости. В общем, они освободили нас, чтобы мы… покончили с королевой Твайлайт.

Услышав это, Фурса окончательно растерялась и в шоке прислонилась к стене.

– Я точно попала в сказку. Ха, ну и денёк! Принц, с которым я познакомилась, вдобавок оказался давно забытым героем из прошлого, который собирается свергнуть злую королеву! – в шоке пробормотала она. – Ещё скажи, что ты спустился в этот мир по радуге и какаешь бабочками, и я точно поверю, что вчера съела что-то не то и теперь ловлю лютые глюки.

– Не, на такое я, к счастью, точно не способен, – ухмыльнулся кентавр, мысленно представив себе её слова и тут же поморщившись. – Да и героем меня назвать точно нельзя, но в остальном всё верно. Я и мои… скажем так, коллеги, хотим свергнуть Твайлайт.

Фурса вновь удивлённо вздохнула, и Тирек сложив руки на груди спросил:

– Ну что? Как тебе моя тайна?

Девушка внимательно на него посмотрела.

– Что ж, должна признаться, я…

Но прежде чем она успела договорить, в воздухе раздался звонок.

– Эй, Фурса, ты на месте? Я сегодня записан на плановое обслуживание позвоночного усилителя, не забыла? – раздался приглушённый голос жеребца, стоявшего за дверью.

– Ох, Дискорд побери, у меня же работа! – громко ахнула кентавриха, спешно подходя к раковине в углу и умывая лицо, после чего, вытеревшись полотенцем, повернулась к Тиреку. – А потому давай-ка повременим с удивительными историями. Пора за дело! Вымой руки и помоги мне с этим клиентом. У него иногда бывают непроизвольные мышечные спазмы.

– Как скажешь, Фурса, – кивнул Тирек, с улыбкой вставая с кровати.

«Ну вот, теперь она всё знает и приняла это гораздо лучше, чем я ожидал, – мысленно сказал он, моя руки. – А значит, точно не откажется как-нибудь сходить на свидание с бывшим принцем из прошлого».

---

Шесть часов спустя.

– Фух, ну вот, это была последняя запланированная клиентка. Можно закрываться, – сказала кентавриха, когда молодая единорожка, которой она заменила лицевую маску (буквально сняв ей нижнюю челюсть и половину лица), вышла за дверь. – Так что, мой дорогой принц из прошлого, на сегодня твоя работа окончена.

– Рад это слышать, – сказал Тирек, вытирая руки от смазочного геля. – Значит, увидимся завтра?

– Само собой, – ответила девушка. – Принц ты или не принц, то ты мне должен ещё более тысячи кредитов.

– Ну да, помню, – кивнул кентавр и на секунду повернулся к двери, после чего с улыбкой посмотрел на Фурсу. – Кстати, забыл тебе сказать, я вчера раздобыл немного денег и теперь могу полностью оплатить весь долг.

Он достал из кармана своих тренировочных штанов кредитку с пятью тысячами.

– С процентами, – прибавил он. – Считай это моей компенсацией за то, что я создал тебе ненужные проблемы с роботом.

Он протянул её Фурсе.

– Этого ведь хватит?

– Да, и даже очень, – удивлённо сказала кентавриха, уставившись на протянутую ей карточку, словно не веря в её подлинность. – Так у тебя всё это время были деньги?

– Были, – подтвердил Тирек.

– И ты всё равно остался, чтобы помочь мне, хотя мог бы просто расплатиться и уйти?

– Верно.

– Но тогда… почему ты этого не сделал?

– Ну, даже не знаю. Возможно, потому, что хотел провести с тобой время, – подмигнул ей кентавр.

– О, понятно, – кивнула Фурса, чьи щёки слегка покраснели. – Но теперь, когда ты мне больше ничего не должен, ты…

– Буду и дальше приходить к тебе и помогать, – ответил вместо неё Тирек. – Если, конечно, ты не против проводить время в компании древнего принца из прошлого.

– Что ж, хоть всё это и звучит как сюжет из дешёвого сериала, – усмехнулась девушка. – Но, пожалуй, я соглашусь. Так что жду тебя завтра в девять утра.

Она прищурилась.

– И на этот раз постарайся больше не опаздывать, – прибавила она.

– Постараюсь, – пообещал Тирек, направляясь к двери и проходя мимо кентаврихи. – Ну хорошо, тогда до завтра, Фурса.

– Ага, ещё увидимся, Тирек, – кивнула она и внезапно подошла ближе и поцеловала его в щёку.

Кентавр, потрясённо замер и развернувшись, хотел было что-то сказать, но улыбающаяся девушка уже закрыла перед ним дверь.

Тирек несколько секунд стоял, уставившись на надпись «Мастерская закрыта, приходите завтра», после чего встряхнул головой и, гордо вскинув голову, зашагал по коридору в сторону лифта.

– Что ж, должен сказать, этот день вышел на удивление удачным. Я не только разузнал, откуда у Фурсы рога, но и выяснил, что ей совершенно не важно, что я из прошлого.

Он провёл рукой по щеке, куда поцеловала его девушка.

– Да, это было здорово. Никогда бы не подумал, что однажды в кого-нибудь влюблюсь, однако Фурса… особенная.

Кентавр тихо усмехнулся.

– С такой девушкой я бы не отказался взойти на трон и править Эквестрией.

И, войдя в лифт, он поднялся на свой этаж.

– Интересно, чем сегодня занимались Коузи и Кризалис? Надеюсь, они не забыли приготовить мне что-нибудь поесть. А то я бы не хотел ужинать полуфабрикатами из синтетических овощей и…

Но не успел он закончить, как из-за угла вышла знакомая ему розовая пегаска и, заметив его, побежала к кентавру.

– О, вот ты где, Тирек! Кризалис попросила найти тебя и сказать, чтобы ты поднимался на крышу.

– Зачем? – спросил он.

– Чтобы вместе с Барни отправиться на встречу с одним из Крыльев Надежды, – с улыбкой ответила кобылка.

---

Утро того же дня.

– Итак, может, ты уже расскажешь мне, куда мы едем? – с трудом подавив чудовищный зевок, спросила Коузи у сидевшего возле неё Нимбла.

Они уже сорок минут ехали в поезде метро, который то и дело останавливался на разных станциях и в него входили и выходили разномастные пассажиры, среди которых были не только пони, зебры и минотавры, но также яки и драконы. И последние неслабо удивили пегаску, потому что, вопреки всем её представлениям о драконах, выглядели довольно респектабельно и носили строгие деловые костюмы.

«Ха, вот уж не думала, что когда-нибудь увижу дракона в костюме и при галстуке», – усмехнулась она, вспоминая неряху Смолдер, её грубого брата и прочих не менее отвратных чешуйчатых, которые не сильно-то отличались чистотой. Не считая Спайка. Но ведь он вырос среди пони.

– Скоро узнаешь, – таинственно ответил ей зебра, хитро улыбнувшись. – Скажу лишь одно – мы едем в элитный квартал Голден Роуз.

И, сказав это, он с любопытством посмотрел на Коузи, очевидно ожидая увидеть у неё определённую реакцию.

– И что? – безразлично пожала она плечами она.

– И что?! – удивлённо повторил он, но потом понимающе кивнул и постучал себе копытом по лбу. – Ах да, верно! Ты же тут недавно! В общем, элитный квартал – это место, где живут самые обеспеченные и богатые граждане города, чей доход в месяц исчисляется миллионами кредитов, и туда так просто не попасть. Этот район – самая настоящая крепость.

– О, понятно. И ты, я так полагаю, хочешь, чтобы я помогла тебе туда попасть? – задумчиво произнесла пегаска.

– Не совсем. Я уже знаю одну лазейку, но… – тут поезд вновь остановился, и Нимбл посмотрел на информационную панель над дверью и улыбнулся. – О, мы на месте!

Спрыгнув с сиденья, он бодро зашагал к выходу. Коузи последовала за ним.

– Так вот, как я уже говорил, это место – самая настоящая крепость. И никто, кроме живущих там жителей, не может в него войти, – продолжил жеребчик, показывая ей на расположенные неподалёку большие металлические двери, ведущие на поверхность, где был блокпост с множеством охранявших их охранников и сторожевых роботов, которые пристально осматривали и сканировали каждого подходящего к ним пони.

– Понятно. Исходя из этого, у меня вопрос: раз это место такое элитное, почему у него есть собственная станция метро? – вскинув бровь, поинтересовалась кобылка. – Как-то это подозрительно.

– Как раз наоборот, – покачал головой Нимбл. – Пусть здешние богачи и не ездят на метро, но к ним периодически приезжают разные специалисты и обслуживающий персонал, вроде живых горничных и дворецких. Эти богатеи видят в этом олицетворение достатка и статуса. Вот они-то как раз и высаживаются тут.

– Ясно. Значит, ты хочешь, чтобы мы с тобой прикинулись кем-то из этих специалистов и проникли внутрь? – спросила Коузи.

– Куда там. Мы же с тобой ещё жеребята и вряд ли найдётся какой-нибудь идиот, который на это купится, но… – тут его губы растянулись в улыбке. – Я нашёл отличную лазейку, которая поможет нам обойти охрану. За мной!

И, взяв пегаску за копытце, он потянул её за собой в сторону одного из коридоров, который охраняло несколько пони, а на потолке висели камеры.

– Так, теперь нам сюда, – спрятавшись за автоматом с закусками, прошептал Нимбл.

– Да, но сначала нам придётся пройти мимо этих двоих, – сказала кобылка, кивая на дежуривших жеребцов.

– Верно. И, на наше счастье, я знаю, как это сделать, – отозвался жеребчик, доставая планшет и запуская хакерскую программу.

– И как? Хочешь взломать им чипы или что вроде того? – заметив это, спросила Коузи.

– Не только. Для начала мне нужно получить их персональные данные, – сказал зебра, что-то набирая на экранной клавиатуре и открывая окошки с разной информацией, от позывных и имён, до частоты связи охранников.

– Вот так, – с улыбкой сказал Нимбл. – Сейчас я подключусь к частоте охраны, и-и-и…

Он включил программу под названием «Модулятор голоса» и произнёс во встроенный микрофон:

– Контрольный пункт 11, говорит глава охранного отдела Бёрк, приём.

– Слушаю вас, сэр, – ответил ему один из жеребцов, прижав переднее копыто к уху.

– Возле вашего участка произошёл инцидент, – сказал зебра и, заметив идущего неподалёку уборщика с большим, в его рост, роботом-пылесосом, с улыбкой прибавил: – Что-то случилось с одним из уборочных роботов на станции.

– Эм, с уборочным роботом, сэр? – повторил охранник. – Но я ничего такого не вижу.

– А вы присмотритесь повнимательнее, рядовой Диф, – сказал ему Нимбл. – По моим сведениям, он вышел из-под контроля и сейчас угрожает нашему персоналу.

И, сказав это, он тут же нажал на одну из кнопок на планшете.

Робот-пылесос мелко задрожал и, замерев, повернул свой следящий сенсор в сторону уборщика.

– Эй, кусок мяса, ты когда-нибудь делал это с роботом? – томным механическим голосом произнёс пылесос и тут же резко наехал на уборщика, толкнув его в сторону ближайшего горшка с пальмой.

Уборщик испуганно закричал и, повалив растение, беспомощно начал махать копытами, пытаясь отползти от взломанного робота.

– О да, вставь мне, полосатый! – угрожающе ласково произнёс робот.

– Да-да! Я вижу его, сэр! Он только что напал на уборщика! – в панике воскликнул Диф, кивая своему напарнику.

– Вот и славно. Кхе-кхем… в смысле, ужасно. А теперь сделайте что-нибудь, пока он его не покалечил! – строго приказал ему жеребчик.

– Слушаюсь, сэр, – сказал охранник и вместе со вторым жеребцом поскакал к похотливому пылесосу, который буквально пытался заехать на уборщика.

– Ну вот, теперь им будет чем заняться, а мы с тобой пока разберёмся с камерами и зайдём внутрь, – усмехнулся Нимбл, выходя из укрытия.

– Позволь мне это сделать, – предложила Коузи, сканируя ближайшую камеру и собираясь её отключить, но жеребчик её удержал.

– Минутку, – сказал он. – Если мы просто их отключим, это может вызвать подозрение, поэтому стоит использовать «Маску».

– Что использовать? – не поняла пегаска.

– Очередную гениальную поделку Карри. «Маска» – это программа, которая создаёт временную иллюзию того, что на камерах никого нет. Ну, например, нарушителей, которые разгуливают где не надо. И когда мы её используем…

Он нажал на кнопку, и лампочки под камерами несколько раз мигнули.

– …нас никто не увидит, – довольно закончил Нимбл и, схватив Коузи за копытце, быстро поскакал в ту сторону.

Заскочив в охраняемый коридор, они оказались возле нескольких дверей и зебра направился к той, что слева.

– Быстро, открой её, – попросил жеребчик, и пегаска, просканировав электронный замок, разблокировала его, запустив их внутрь.

– Фух, ну вот, самая сложная часть плана позади, – закрывая за ними дверь, сказал Нимбл.

– Да, а что… оу, – удивлённо ахнула Коузи, когда поняла, что они зашли в довольно просторную подсобку для уборщиков. – Что мы будем делать дальше? И зачем ты привёл нас сюда? На склад щёток и швабр?

– А вот зачем, – хитро улыбнулся зебра, показав ей на расположенные на конвейерной ленте высокие, напоминающие тележки с мусорными баками устройства, из боков которых торчали толстые шланги с насадками, как у пылесосов, а снизу были сферические колеса. – Сейчас мы заберёмся с тобой в этих больших и удобных роботов-уборщиков. И когда в 12 часов они поедут чистить улицы этим снобам, мы отправимся туда вместе с ними.

– И… это твой план? – вскинула бровь пегаска. – Да нас же мигом схватят.

– Нет, не переживай, – отмахнулся Нимбл, при помощи планшета открывая бак одного из роботов и вытаскивая из него большой пластиковый контейнер. – Эти машины заезжают на территорию элитного района через специальный тоннель. Так что никто их не проверяет.

Он на секунду замолчал и чуть тише прибавил:

– Кроме высокочастотного сканера в самом конце.

– Что? – нахмурилась Коузи.

– Ну, в конце коридора стоит специальный сканер, который проверяет начинку роботов и смотрит, не заложил ли в них кто-нибудь бомбу или не сидит ли там какой-нибудь пассажир.

– Вроде нас, – уточнила кобылка.

– Именно. Но мы не будем дожидаться этого и просто спрыгнем пораньше, – сказал жеребчик, кивнув в сторону бака. – Ну а теперь залезай. Они скоро поедут.

Пегаска нерешительно на него посмотрела.

– А если мы не успеем вылезти, и сканер нас засечёт? – поинтересовалась она.

– Тогда к нам слетятся все местные дроны-охранники и изжарят нас лазерами до хрустящей корочки, – спокойно ответил Нимбл, словно рассказывал какой-то анекдот. – Но ты не волнуйся, – прибавил он, заметив, как изменилась в лице кобылка. – Этого точно не произойдёт. Я всё время буду на связи и скажу тебе, когда надо вылезать. Ну, давай!

– Я… даже не знаю, – затопталась на месте Коузи. Быть убитой роботом в мусорном баке казалось ей не самым удачным способом закончить жизнь.

– О, что я слышу? Неужели отважная и великая пегаска, проникшая в логово Потрошителей, теперь трусит? – насмешливо подколол её Нимбл. – Что? Поджилки затряслись?

– Что? Это я-то трушу? А ну-ка отойди! – возмутилась Коузи, но не тому, что он сказал ей, а тому, что он применил против неё один из самых простейших психологических трюков, который она и сама частенько использовала. Но отказываться было нельзя, а потому она оттолкнула жеребчика в сторону и забралась в бак робота. И тут же об этом пожалела. Внутри него крепко пахло гнилыми яблоками и грязным бельём.

– Ух, ну и запашок, – пожаловалась она.

– Ну да, это ведь мусорный бак как-никак, – улыбнулся Нимбл. – Но не переживай. Это ненадолго.

– Очень надеюсь, – саркастично заметила Коузи. – И к сведению – когда зовёшь кобылку на свидание, она не очень-то рассчитывает на покатушки в мусорном баке.

Однако, несмотря на недовольство, она чувствовала приятное волнение и дрожь в ногах. Риск, скрытное проникновение, нарушение закона, неизвестная цель, всё это заставляло её маленькое сердечко радостно трепетать от восторга.

– Ну я… – неуверенно начал зебра, но тут же просиял: – О, а у нас что, свидание?

– Нет, – коротко отрезала Коузи и закрыла крышку бака, тем самым усилив зловонный аромат.

– Ух, надеюсь, что всё это будет не напрасно, – проворчала она, прикрывая нос крылом.

Снаружи тем временем раздавались шаги жеребчика, который открывал ещё один бак, а после перед глазами Коузи появился значок звонка и кобылка приняла его, услышав голос Нимбла:

– Ну вот, я тоже внутри. А теперь затаись и… – он тихо усмехнулся, – …держись как можно крепче. Как только эти роботы заедут в тоннель, нас может слегка потрясти.

– Ага, поняла… стоп, что? – ответила пегаска, задумавшись над его словами, как вдруг роботы пришли в движение и, судя по ощущениям, направились куда-то вперёд, а после остановились и начали спускаться вниз. – Вау! Что это?

– Не волнуйся, Коузи. Мы просто едем на лифте в служебный тоннель для роботов, – сказал в её голове Нимбл. – А уже оттуда направимся в Голден Роуз.

 

– Ясно, – сказала кобылка и тут же спросила: – Кстати, а что ты имел в виду, сказав, что нас может слегка потрясти?

– Ну, дело в том, что эти роботы при транспортировке движутся очень быстро, – слегка помолчав, ответил жеребчик.

– Да? И насколько? – насторожилась пегаска.

– Ты когда-нибудь каталась на Эквестрийских горках? – вместо ответа задал ей встречный вопрос Нимбл.

– Эм… нет, – заподозрив неладное, сказала кобылка.

 – Тогда, приготовься, – посоветовал ей зебра, и бак Коузи в этот момент замер. – Потому что сейчас ты на них побываешь.

– Минутку, что ты имеешь в вид-у-у-у-у-у-у! – мысленно воскликнула пегаска, когда робот вдруг резко сорвался с места и вместе с ней стремительно понёсся в неизвестном направлении.

– А-а-а-а! – закричала Коузи, хватаясь копытцами за края фиксаторов, на которые надевался бак, – Нимбл, это…

– Да, это так классно! – в ответ сказал ей зебра, и пегаска возмущённо фыркнула.

«Я его убью!» – подумала она, пока её робот стремительно летел куда-то вперёд, то и дело поворачивая и подпрыгивая на поворотах, а иногда и вовсе начиная то подниматься, то опускаться с горки, заставляя желудок Коузи скручиваться в узел, а душу уходить в пятки.

Казалось, что эта безумная поездка никогда не закончится. Кобылка уже несколько раз успела пожалеть, что согласилась пойти с зеброй, когда робот неожиданно начал замедляться и в голове у Коузи прозвучал предостерегающий голос Нимбла:

– Так, скоро будет сканер. А значит, нам пора вылезать.

– Ну наконец-то, – с болезненным видом прошептала пегаска, открывая крышку и с трудом вылезая наружу.

Робот, в котором она пряталась, в данный момент ехал по огороженной низкими бортиками дорожке в слабо освещённом просторном коридоре, вместе с множеством других роботов. Сама дорожка находилась на возвышении, а чуть ниже по бокам тянулись металлические мостки для обслуживающего персонала.

– Так, Коузи, теперь нам надо спрыгнуть! – крикнул ей высунувшийся из робота, что ехал позади, Нимбл.

– Окей, – спокойно кивнула пегаска и, расправив крылья, изящно спикировала на мостки.

Однако зебра не спешил последовать за ней, поскольку они были на небольшом расстоянии от рельс, и он мог запросто не долететь до них.

– Ну?! И чего же ты ждёшь?! – спросила Коузи.

– Да-да, сейчас! – крикнул жеребчик и, собравшись с духом, прыгнул. Но, не рассчитав расстояние, по диагонали полетел влево, прямо в сторону боковых перил!

– А-А-А! – закричал зебра.

Коузи испуганно охнула и, бросившись к нему, взлетела над мостками и подхватила жеребчика копытцами.

– Фух, слава Селестии, – вздохнул он, поглядев на приличное расстояние до бетонного пола внизу, после чего перевёл свой взгляд на пегаску. – Спасибо тебе, Коузи. Ты моя героиня.

– Ага, не стоит благодарности, – закатив глаза, сказала кобылка и поспешно полетела с ним к мосткам. – А теперь слезай! Ты вообще-то тяжёлый!

– Ой, извини, – попросил прощения жеребчик, с звонким стуком соскочив на металлическую поверхность. – Ух, вот так поездочка!

– Да уж, довольно безумная, – согласилась Коузи. – Надеюсь, что она была не напрасной.

– О, уверяю тебя, ты не пожалеешь, о том что пошла со мной.

«Боюсь, что ты немного опоздал с этим», – подумала пегаска, вспоминая безумную поездку в баке и то, сколько раз она успела проститься с жизнью.

Жеребчик повёл её в сторону лестницы ведущей вниз. Спустившись на пару пролётов, они прошли вдоль больших покрытых влагой труб и приблизились к вертикальному решётчатому люку.

– Ну вот, мы на месте, – сказал Нимбл, подходя к нему и начиная толкать. – Теперь нужно лишь приложить немного усилий и… ах!

Люк резко открылся, и жеребчик вывалился наружу.

Коузи весело фыркнула, увидев, как забавно он растянулся на земле, и последовала за ним на улицу, которая была… невероятно красивой.

Кобылка так и замерла на месте, когда увидела район богачей, что состоял из множества красивых и ухоженных особняков, каждый из которых был невероятно вычурным, из-за чего казалось, что их владельцы втайне соревновались друг с другом за право называть своё жильё самым оригинальным и дорогим в округе. Все особняки окружала живые изгороди и яркие цветочные клумбы, а по улицам ходили красиво одетые пони и зебры.

– Круто, да? – встав рядом с ней, спросил Нимбл.

– Ещё как, – кивнула пегаска, невольно вспомнив Понивилль, с его зеленью и деревьями. Пробыв несколько дней в шумном, грязном и мрачном Мэйнхэттене, она и не подозревала, насколько сильно истосковалась по живой зелени. – Тут всё… такое естественное и красивое.

Она окинула взором расположенный неподалёку парк, где были фонтаны и тенистые дорожки, петляющие среди деревьев, а после перевела свой взгляд на группу высотных зданий в центре района, которые со всех сторон оплетали растения.

– Да, тут и правда совсем не так, как в нашем районе, – согласился с ней зебра. – Ведь это Голден Роуз – место, где живут богачи, и мы сейчас на какое-то время вольёмся в их число.

– Если, конечно, нас не поймают, – с намёком поглядев на идущую мимо них красиво одетую земную пони, прогуливающуюся с собачкой на поводке (который, судя по камням на ошейнике, стоил как сотня хакерских имплантов Коузи). – А то мы как-то не очень похожи на местных жителей.

И она критично посмотрела на свою слегка испачкавшуюся куртку.

– Ай, не бери в голову, – отмахнулся Нимбл. – Эти богачи настолько уверены в безопасности этого места, что ни за что не заподозрят в нас жителей бедных районов. Кроме того, мы жеребята, а значит, вполне можем одеваться так в знак протеста.

Мимо них пролетел крупный сторожевой дрон.

– Но, на всякий случай, лучше нам с тобой сильно не палиться, – слегка пригнув голову, сказал зебра, после чего мотнул головой в сторону одной из улиц, где стояли дорогие особняки. – А теперь пошли, тут недалеко.

– Недалеко до чего? – спросила Коузи, следуя за ним по идеально выложенной брусчаткой пешеходной дорожке, которая была такой чистой, словно её несколько минут назад мыли с мылом (а возможно, так оно и было). – Может, уже расскажешь мне, зачем мы здесь?

– Конечно, – отозвался Нимбл, проходя вместе с ней мимо двухэтажного коттеджа в деревенском стиле, возле которого парила летающая машина оранжевого цвета с украшением в виде яблок, которая всем своим видом кричала об обеспеченности её владельца. – Несколько дней назад я приметил здесь один дом, владельцы которого уехали в отпуск на целый месяц.

– Да? – задумчиво сказала кобылка. – И что?

– А то, что это дом богачей, – ответил он и, заметив на лице пегаски недоумение прибавил: – Ты даже не представляешь, на что похож дом богачей. Там есть всё, что только можно пожелать. Еда, развлечения, роскошь.

Он на мгновение замолчал.

– Иными словами, та жизнь, которую никогда не суждено увидеть такому зебре, как я.

– Оу, – понимающе протянула Коузи, вспоминая свои юные годы в приюте и то, как она с завистью смотрела на проходивших мимо их забора обеспеченных пони, чьи вещи и украшения стоили дороже, чем весь их приют вместе с имуществом. – И ты захотел узнать, каково это?

– Ага, – кивнул жеребчик. – Но так и не сумел взломать их систему защиты. Из-за чего мне на хвост села полиция и я… встретился с вами.

Он остановился возле одного особенно роскошного особняка, который был аж в пять этажей, имел сад на крыше, три бассейна (один из которых был навесным, и его прозрачное дно переливалось бликами чистой воды на третьем этаже), огромный задний двор и пару площадок для воздушного транспорта.

– Но теперь, когда у тебя есть этот хакерский девайс, я, то есть ты, сумеешь сделать это, – сказал Нимбл.

– Ну я… даже не знаю, – пробормотала пегаска, неуверенно окинув взглядом здание и его многочисленные камеры, а также высокий в три роста пони забор.

– Давай, у тебя всё получится, – подбодрил её жеребчик. – С планшета практически нереально взломать местную систему защиты. Однако у тебя есть расширенный доступ в киберпространство и весь необходимый инструментарий. А значит, ты без проблем сможешь обойти её напрямую.

– Что ж, я, конечно, попробую, но не уверена, что у меня получится, – сказала Коузи. – Всё-таки я тут совсем недавно и многого не знаю.

– Не бойся, я тебе помогу, – успокоил её Нимбл, засучив правый рукав и, к удивлению кобылки, вытащив из своей ноги кабель.

Он нерешительно посмотрел на неё.

– Могу я… эм… – он кивнул на её висок. – Подключиться к тебе?

– Ну да… почему бы и нет? – слегка покраснев, кивнула кобылка, открывая свой приёмный порт, и жеребчик воткнул туда кабель. Как только это произошло, перед глазами Коузи появилась знакомая пустота, и она плавно опустилась в киберпространство. А точнее, в небольшое похожее на квартиру Нимбла помещение. Вот только, в отличие от квартиры зебры, тут было намного просторнее, а потолок, пол и стены покрывали мерцающие линии.

Коузи посмотрела на свою левую ногу, которая, как и в прошлый раз, стала немного ярче и теперь казалась нарисованной.

– Отлично, теперь мы с тобой синхронизировались и сейчас находимся у меня в голове, – сказал возникший рядом с ней зебра, который, также как и она, был слегка мультяшным.

– Ясно. Как-то у тебя здесь пустовато, – улыбнувшись, хихикнула кобылка.

– Ну да. Я ещё не успел до конца всё здесь оформить и сделать это место похожим на… эй! Что за гнусные намёки? – возмущённо фыркнул жеребчик.

– Расслабься, я просто пошутила, – подмигнула ему Коузи. – Кстати, раз мы с тобой сейчас находимся тут, то наши тела…

– Да, стоят неподвижно в реальном мире, – утвердительно кивнул зебра.

– И тебя это совсем не тревожит? – с намёком спросила пегаска.

– Нет, ни капельки. Поскольку в киберпространстве время идёт гораздо быстрее, снаружи это займёт всего пару секунд. Так что я не думаю, что с нами что-нибудь случится.

– Я надеюсь, – сказала кобылка и окинула взглядом комнату-мозг Нимбла. – Ладно, мы у тебя в голове. Что дальше?

– Сейчас я открою нам доступ к местной системе охраны и мы попробуем её взломать, – ответил Нимбл, у которого перед глазами появилась полупрозрачная виртуальная клавиатура.

Набрав несколько команд, он вызвал на стене перед ними большую металлическую дверь, которая очень сильно походила на ту, что была у забора особняка, и имела надпись: «Только для зарегистрированных пользователей».

– Ну что ж, понеслась, – сделав глубокий вдох, сказал жеребчик и, открыв её, шагнул внутрь, после чего посмотрел на пегаску. – Ты идёшь?

– Ага, давай сделаем это, – кивнула кобылка, и они зашли внутрь, оказавшись в большом, полутёмном зале, внутри которого было несколько высоких блоков, а пол, потолок и стены покрывали всё те же мерцающие линии. Вот только, в отличие от комнаты-мозга Нимбла, они были не приятного зелёного цвета, а ярко-красными и соединялись в большие ромбовидные узлы, которые таинственным образом парили над полом.

– Так, и что это за парящие ромбики? – спросила Коузи.

– Ромбики? Отлично, значит ты их видишь, – повернувшись к ней, довольно произнёс Нимбл.

– Да, а ты разве нет? – спросила пегаска.

– Неа, – покачал головой зебра. – Потому что эти ромбики ни что иное как точки доступа, открыть которые может либо сам владелец, либо… кхе-кхем… хакеры с профессиональным оборудованием. Так что нам придётся их взломать, чтобы отключить охранную систему.

– А точнее мне, верно? – прищурив правый глаз, спросила Коузи.

– Ну да. Поскольку из нас двоих именно ты их видишь, тебе этим и заниматься, – с виноватой улыбкой кивнул Нимбл. – А я буду тебе помогать.

– Ох, ладно, я попробую, – закатив глаза, сказала кобылка, делая пару шагов к ближайшему ромбу и тут же обернулась. – Минутку, а как именно я это сделаю?

– Так же как и во время тренировки в кафе-мороженного, – подсказал ей жеребчик. – Просто просканируй его и обойди все защитные узлы, чтобы открыть доступ к системе охраны и отключить её.

– Это-то понятно, но как именно я буду с ним взаимодействовать? – вскинула бровь Коузи, выполнив сканирование и увидев перед собой огромную, похожую на лабиринт, схему, которую она коснулась копытцем и оно прошло насквозь. – Ведь, в отличие от кафе-мороженого, у меня нет под ногой ноутбука.

– А, вот ты о чём. Просто вызови виртуальную клавиатуру, вот и всё, – он нажал на своё правое копытце, и перед ним возникла та же клавиатура, что он использовал раньше. – Видишь?

– О, окей, – улыбнулась пегаска и, тоже вызвав клавиатуру, занялась знакомым ей обходом защитных протоколов, который выполнила без особых проблем. Потом она перешла на второй уровень защиты и сделала там то же самое, затем на третий, и наконец открыла доступ к центральному ядру. Как только она сделала это, ромб внезапно засветился синим светом и исчез.

– Отлично, один уровень защиты позади, два осталось, – весело произнёс Нимбл, радостно затопав на месте и мотнув головой в сторону ещё двух ромбов. – Я же говорил, что ты без проблем с этим справишься.

– Ну да, это было не так уж сложно, – улыбнулась пегаска, подходя ко второму ромбу и так же, поэтапно, его взламывая.

– И ещё один, – усмехнувшись, сказала она.

– Ты молодец! Ещё немного усилий, и мы сможем проникнуть внутрь особняка, – довольно потирая копытца, сказал Нимбл. – И насладиться его богатствами.

Коузи подошла к последнему ромбу и, по привычной схеме, начала его взламывать, как вдруг случайно послала запрос не в тот блок данных и в воздухе раздался сигнал тревоги.

– Внимание! Обнаружена попытка взлома! Активирую защитный протокол!

– Ой-ой, – испуганно произнесла пегаска, отступая назад и замечая над схемой быстро бегущие цифры, показывающие время до полной блокировки. – Я случайно забралась не туда. Но ничего. Я ещё успею всё исправить.

– Да, это замечательно, вот только… нас теперь будут искать защитные системы, – испуганно поджав ушки, прошептал Нимбл.

– Ага, но я буду осторожна, – отмахнулась кобылка. – И просто обойду зоны проверки.

– Э нет, боюсь что здесь это не сработает, – нервно произнёс зебра.

– А? – не поняла пегаска.

– Точнее, сработало бы, делай ты это на планшете. Но сейчас мы буквально находимся в киберпространстве. И зона проверки…

В этот момент неподалёку от них возник странный полупрозрачный пони в футуристичных доспехах стражника.

– Находится прямо тут! – закончил жеребчик, медленно отступая от него.

– Тревога, обнаружено незаконное проникновение! Приступаю к удалению! – произнёс сияющий пони, и из его головы тут же вырвался яркий луч, который чуть не задел Нимбла и проскочил на волосок от уха Коузи.

– Ай! Ах ты мулов… – выругалась кобылка, но стражник вновь в неё выстрелил и она быстро нырнула за ближайший куб вместе с Нимблом.

– Вот ведь мерзавец! – сказала она, прижимаясь к жеребчику и буквально проваливаясь сквозь него. – Минутку, мы ведь прозрачные. Так чего же мы боимся?

– Так-то да, но этим программам плевать насколько мы плотные, потому что они не станут нас бить, а просто сотрут, – заметил зебра.

– Да, это плохо, – выбираясь из него и садясь ровно, сказала кобылка, поглядев на схему, над которой отсчитывалось время до блокировки. – И… как же нам быть?

– Всё просто, ты должна закончить взлом, пока не истекло время, и не дать ему и другим стереть нас, – ответил Нимбл.

– Другим? – подняла бровь Коузи, высовываясь из-за угла и поглядывая на сияющую программу в форме стражника, которая была на удивление спокойна и просто стояла на месте, даже не пытаясь к ним подойти.

– Конечно, а ты думаешь, он будет здесь один? – кивнул зебра. – Через пару секунд тут появятся сотни подобных стражников и нам придётся несладко. А даже если и нет, скоро закончится время и нас с тобой вышвырнет из киберпространства, после чего система безопасности пошлёт сигнал тревоги на ближайший пост охраны.

– Поняла. В таком случае нам надо поспешить. Один из нас должен будет отвлечь на себя эти программы, – попробовав потереть виски (а в реале просто поводив копытцами в голове) сказала Коузи, вновь высовываясь и поглядывая на точку доступа, после чего перевела свой взгляд на Нимбла.

– Что? – вскинул он бровь. – Ты хочешь, чтобы это сделал я?

– Конечно, а кто же ещё? – хмыкнула Коузи. – Ты же не видишь тот ромб.

– Эх, верно, – вздохнул Нимбл. – Но это будет как в классических фильмах, где полосатые всегда погибают первыми. Ладно, была не была.

И с этими словами он выскочил из укрытия и замахал ногами, пытаясь привлечь внимание уже не одного, а целых семерых стражников, которые тут же повернулись к нему и дружно открыли огонь сияющими лучами.

– Ай-ай-ай! – воскликнул жеребчик, принявшись быстро скакать на месте, пока Коузи незаметно выбралась из-за куба и стала красться к точке доступа. К счастью, стражники стояли неподвижно, полностью сосредоточив всё своё внимание на Нимбле.

«Так, Коузи, сосредоточься, ты должна завершить этот взлом, – мысленно сказала она, мрачно поглядев на оставшиеся у неё 38 секунд. Вызвав клавиатуру, она продолжила обходить защиту. – Не думай о том, что твой друг в беде и что он…»

Она краем глаза заметила ещё несколько десятков возникших из ниоткуда стражников, которые тоже стали обстреливать Нимбла.

– Коузи! Поторопись! – крикнул он, начиная бешено скакать из стороны в сторону, словно исполняя безумный дёрганный танец.

– Я пытаюсь, пытаюсь, – напряжённо прошептала она, открывая последний уровень защиты и начиная подбираться к ядру. Как вдруг возле неё появился ещё один стражник и, заметив её, открыл огонь.

Пегаска испуганно охнула, приготовившись сгореть в сиянии смертоносных лучей.

– Коузи! – громко крикнул Нимбл, и прыгнув в её сторону, заслонил своим телом, в которое тут же угодило несколько десятков лучей, и он с испуганным видом растворился в воздухе.

– Нимбл! Нет! – вытянув в его сторону копытце, закричала Коузи, но потом поняла, что он погиб, чтобы дать ей время, и, быстро развернувшись к схеме, завершила взлом до конца.

Последний ромб замерцал синим светом и исчез. После чего все стражи тут же пропали, а мерцающие линии вокруг загорелись приятным зелёным цветом и кобылку медленно стало поднимать вверх, обратно в реальный мир.

– Фух, наконец-то, – пошатываясь, прошептала она, когда вновь оказалась в своём теле и тут же громко всхлипнула: – Нимбл. Поверить не могу… он пожертвовал собой, чтобы спасти меня. И теперь его больше нет.

Она закрыла глаза изо всех сил пытаясь сдержать слёзы.

– Это я виновата. Я, не сумевшая без проблем взломать эту дискордову точку доступа. Какая же я дура!

И, не выдержав, она тихо заплакала.

Внезапно кто-то опустил копытце ей на плечо.

– Эм, Коузи? – услышала она знакомый голос зебры. – Ты почему плачешь?

Удивлённо округлив глаза, кобылка повернула голову и увидела стоявшего перед ней жеребчика.

– Ни-Нимбл? – дрогнувшим голосом произнесла она. – Но ты… ты же погиб.

– Погиб? С чего это? – отрицательно замотал он головой. – Меня просто удалили и выкинули наружу. Это же охранная программа, а не вирус, которая стирает хакеров и не даёт им взламывать систему. И если бы те стражники сделали это и с тобой, то вскоре сработала бы сигнализация и по нашу душу выдвинулись местные дроны и охранники.

Он недовольно поморщился.

– Не говоря уже о полиции. Но благодаря тебе этого не случилось, и мы спокойно можем зайти в особняк.

Тут на его лице появилась улыбка.

– А ты что, волновалась за меня?

– Ну я… – начала она, собираясь возразить, но затем её охватило возмущение и она сердито крикнула: – Конечно, волновалась, дурак! Я думала, что тебя не стало, а ты стоишь тут такой и даже не пытаешься успокоить меня!

И в порыве чувств она набросилась на хихикающего жеребчика и начала колотить его копытцами.

– Ай! Ой! Хорошо-хорошо, признаю, я виноват! Не обижайся, Коузи, я вовсе не хотел тебя пугать, – сказал он, несколько раз получив по носу, после чего уловил момент и схватил пегаску за ножки. – Но это того стоило. Ты смогла взломать местную охранную систему, и теперь…

Его улыбка стала ещё шире.

– Мы можем насладиться всеми прелестями этого места.

Они оба окинули взглядом огромный особняк, чьи камеры теперь были выключены, а главная дверь слегка приоткрылась.

– Ладно, давай поглядим, ради чего мы через всё это прошли, – немного помолчав, сказала кобылка и, освободившись из его хватки, направилась в сторону входа.

Зебра последовал за ней и, подойдя к двери, отвесил Коузи низкий поклон.

– Только после вас, миледи.

– Ох, Нимбл, – хмыкнула она, заходя внутрь. – Хоть я и из прошлого, но это вовсе не значит, что ко мне нужно обращаться в такой архаичной форме, которая была устаревшей даже в моё время.

– Ещё как нужно. Не могу же я быть невежлив с такой милой пони, как ты, – возразил он, следуя за ней.

В ответ на это Коузи лишь закатила глаза, но при этом её губы растянулись в еле заметной улыбке.

Поднявшись по небольшой лесенке, они оказались на территории красивого внутреннего двора, который изнутри был огорожен высокой живой изгородью, а в центре находился небольшой садик с беседками для отдыха, ещё одним бассейном и кортом для игры в теннис. У дальней стены стоял бар, оформленный в пляжном стиле, и танцевальная площадка с диджейским пультом для проведения частных вечеринок.

– Ничего себе, и всё это находится во внутреннем дворе? – удивилась Коузи, разглядывая бокалы из чистого хрусталя, что висели на специальных креплениях над стойкой.

– Ну да, – кивнул Нимбл. – Умеют же жить эти богачи. Идём, давай посмотрим, что внутри.

И, осторожно взяв кобылку за копытце, он повёл её к центральной двери в особняк, которая приветливо открылась перед ними, и нежный женственный голос произнёс:

– Добрый день и добро пожаловать домой, господин Китара.

– Ха, Китара? – усмехнулась пегаска.

– Ну да, здешний владелец – кирин, который возглавляет одну из крупнейших фирм, производящую воздушные аэромобили. Ну, ту самую, у которой эмблема в виде трёх ромбиков.

Он окинул взглядом прихожую.

– И у такого заевшегося сноба определенно есть на что посмотреть, – прищурившись, сказал зебра.

Коузи проследила за его взглядом и тоже посмотрела на внутреннее убранство особняка.

Его стены были сделаны из красивого серого камня, а полы из полированного дерева, которые покрывали пушистые ковры. На каждой из стен висели всевозможные рамки с благодарностями и наградами, а также вырезками из газет, связанными с жизнью здешнего владельца, которые соседствовали с древними изогнутыми клинками и поставленными возле стен самурайскими доспехами.

– Ох уж эти богачи, вечно хотят украсить свои дома разными клинками и доспехами, – хмыкнул зебра, подходя к одному из мечей и, вытащив его из ножен, пару раз им взмахнул.

– Да, какое клише, – слегка улыбнувшись, сказала пегаска. – Ладно, Нимбл, вот мы и внутри. Что будем делать дальше?

– Как что? Наслаждаться роскошной жизнью, – выплюнув изо рта меч, весело сказал жеребчик. – Я же говорил – это дом одного из богатейших в мире киринов, а это многое значит.

И, вытащив из перемётной сумки планшет, он подключился к ближайшему встроенному в стену терминалу и набрал пару команд. Перед ним тут же возникла голографическая киринка, одетая в короткую юбку и топик, которые практически ничего не скрывали.

– Здравствуйте, мистер Китара, какие будут указания? – вежливо спросила она. – Мне опять натереть вашего "нефритового дружка" кокосовым маслом и сделать ему массаж?

В одной из соседних комнат раздалось подозрительное жужжание.

– Что? Нет! – брезгливо высунув язык, сказал Нимбл. – Я и моя спутница немного проголодались и просто хотим отведать какой-нибудь вкусной еды, верно?

Он посмотрел на пегаску.

– Да, я бы не отказалась чего-нибудь пожевать, – кивнула Коузи.

– Слушаюсь, сэр, – с поклоном сказала голограмма. – Вы будете обедать в столовой?

– Да, конечно, почему бы и нет? – пожал плечами жеребчик.

– В таком случае я сейчас же отдам необходимые распоряжения вашему шеф-повару. Обед будет подан через двадцать минут.

– Шеф-повару? – насторожилась пегаска. – Тут есть кто-то ещё?

– Не волнуйся, скорее всего, речь идёт о каком-нибудь роботе, – шепнул ей Нимбл и повернулся к киринке. – Понятно. Что ж, хорошо, мы подождём.

Голограмма исчезла, и жеребчик посмотрел на Коузи.

– А заодно проверим, что тут есть ещё.

И, взяв кобылку за копытце, он пошёл вместе с ней гулять по особняку, в котором чего только не было.

Вначале они прошлись по нескольким ничем не примечательным комнатам (каждая из которых была размером с добротный амбар в Понивилле), с дорогой мебелью, картинами и украшениями. Потом посетили кухню, где, как и предполагал Нимбл, несколько механических рук выступающих из потолка быстро чистили, резали и варили овощи. Прошлись по комнате-музею, с находившимися там старинными (а с точки зрения Коузи, обычными) вещами из прошлого и, наконец, зашли в просторную игровую комнату, где была танцевальная площадка, домашний кинотеатр (с удобными креслами и большим аппаратом для приготовления попкорна), ещё один бар и… множество старых игровых автоматов, которые были расставлены в дальнем углу, оформленном как аркадная комната времён правления Селестии.

– Ого, ты только посмотри на всю эту рухлядь! – хохотнул Нимбл, подходя к одному из них, похожему на тир с водяными пистолетами. – Да каждому из этих устройств по меньшей мере две, а то и больше, тысячи лет!

– Именно так. Пару лет назад я играла на таких, – сказала Коузи, проводя копытцем по идеальному на вид автомату с перископом, на боку которого было написано «Корабельный бой».

– Серьёзно? – удивился Нимбл.

– Конечно, – кивнула пегаска. – Ведь они из моего времени. Не забывай, что совсем недавно я была заточена в камне.

– Ну да, верно, – кивнул зебра, осмотрев парочку из них и, повернув голову, широко улыбнулся. – Хотя все эти автоматы и подковы ломанной не стоят. Если хочешь по-настоящему во что-то сыграть, то нет ничего лучше виртуальной комнаты.

Он кивнул в сторону раздвижной двери, возле которой были прозрачные стены, выходившие на просторную и чем-то похожую на киберпространство комнату с мерцающими линиями и странным, словно сделанным из множества мелких шариков, полом.

– Ого, что это? Какая-то продвинутая версия шлема виртуальной реальности? – спросила у него кобылка.

– О нет, в миллион раз круче! – восторженно произнёс зебра, направляясь туда. – В шлеме ты видишь лишь то, что происходит вокруг и управляешь джойстиками, а тут… ты можешь полностью погрузиться в игру и побывать где только захочешь.

Он хитро улыбнулся.

– Но это так просто не объяснить. Может, хочешь сыграть? Уверен, у здешнего богача имеется вся коллекция игр предназначенных для этой комнаты.

– Что ж, я не против, но за это… – Коузи кивнула на один из автоматов, который напоминал хуфбольное поле с пластиковыми пони, что были закреплены на длинных металлических жердях с ручками. – Ты потом сыграешь со мной вот в это.

– В эту доисторическую штуку? Серьёзно? – фыркнул жеребчик, но, заметив хмурый взгляд пегаски, поспешно кивнул. – А впрочем, почему бы и нет? Уверен, я легко тебя одолею, после того как выиграю пару раундов в одной из современных игр.

И с этими словами он подошёл к виртуальной комнате, чья дверь тут же открылась. Зебра зашёл внутрь и направился в центр помещения по шарикам на полу, которые стояли неподвижно. Дойдя дотуда, он взмахнул копытцем, и перед ним возникло полупрозрачное голографическое меню. Как только он прикоснулся к нему, его окружила слабозаметная магическая аура.

– Вау, как круто! – ахнул он, осматривая своё сияющее тело.

– Эй, не начинай играть без меня! – воскликнула пегаска, тоже забегая внутрь, и её, как и Нимбла, окутала магия.

– Итак, во что будем играть? – спросила Коузи.

– Сейчас посмотрим, – ответил зебра, взмахивая ногой и открывая перед ними большой виртуальный экран, на котором были сотни, если не тысячи всевозможных игр. – Ого, а этот тип тот ещё игроман! Хотя все кирины такие. Так, сейчас посмотрим, во что бы нам такое сыграть.

И он начал двигать копытцем, перемещая перечень игр. Когда оно ненадолго останавливалось возле какой-нибудь игры, то рядом тут же появлялась картинка с обложкой и краткое описание.

– Вот! Я хочу поиграть в эту! – вдруг остановила его Коузи, когда зебра дошёл до середины списка и остановился на игре, которая называлась «Жестокая битва за Кантерлот 4 – Гибель Эквестрии».

– В эту? – удивился жеребчик. – Это же файтинг, да ещё довольно жестокий.

– Именно, я хочу в него сыграть, – не отступала пегаска, довольно потирая копытца.

– Ну хорошо, будь по-твоему, – согласился Нимбл, выбирая игру, и комната вокруг них начала меняться. Вместо гладких и покрытых светящимися линиями и датчиками стен появились очертания типичной кантерлотской улицы, по которой беззаботно гуляли пони, а вдалеке можно было разглядеть замок Селестии, чьи стены освещало яркое дневное солнце. Внезапно солнце потемнело, окрасилось в багряно-красный оттенок, а сам замок окутало пламя, и он с грохотом взорвался, засыпав всё вокруг пылающими обломками.

– Ах, какая красота! Всегда мечтала увидеть, как рушится дом этой солнцекрупой стервы, – восторженно прошептала Коузи, спокойно наблюдая за этим зрелищем, после которого в воздухе появилось название игры и предложение выбрать персонажей.

– Ладно, – с интересом посмотрев на неё, сказал Нимбл и, взмахнув ногой, открыл перечень персонажей. – А сейчас давай выберем, кем мы будем играть, и начнём битву.

Осмотрев парочку бойцов, колоритных, выделяющихся и весьма необычных, он остановился на белом жеребце-единороге в силовых рыцарских доспехах и с сияющим от молний мечом, который был похож на Шайнинг Армора, хоть и звали его Максимус Лайт.

– О да, этот тип прекрасно мне подойдёт, – довольно произнёс жеребчик и, нажав на его портрет, превратился в этого рыцаря, который теперь стоял возле Коузи.

– Ну вот, я готов нести добро и справедливость во славу Селестии! – громким взрослым голосом сказал он, после чего посмотрел на кобылку. – А ты кем будешь играть?

– Сейчас посмотрю, – задумчиво сказала пегаска, тоже пролистывая перечень персонажей, пока не остановилась на…

– Ого, не может быть, это же Кризалис! – сказала она, останавливаясь на высокой с жуткой улыбкой кобыле-чейнджлинге, которая некоторыми чертами лица походила на знакомую ей королеву, но при этом выглядела куда более грозно и устрашающе. Словно прошла через несколько десятков битв. Она была одета в длинный плащ и кожаный облегающий костюм, а её оружием были два острых клинка, парившие в изумрудном телекинезе.

– Да, немного похожа, – согласился Нимбл. – Думаешь сыграть за неё?

– Конечно. Ведь, в отличие от нашей Кризи, она выглядит круто, да и никого похожего на себя я тут не вижу, – с улыбкой кивнула Коузи. – Кроме того, играя за Кризалис, я убью сразу двух зайцев: узнаю, каково это быть высокой, и дам тебе возможность начистить ей физиономию, если вдруг проиграю.

И она нажала на кобылу, которую звали Сники Визл, превратившись в неё.

– Всё, я готова, давай играть, – сказала она с низким шипением. – Ой, ну и голос у меня! Кризи точно так не разговаривает. Ну, кроме тех случаев, когда злится.

– Хи-хи, точно, – хохотнул Нимбл. – Что ж, раз ты готова, можем начинать.

Он взмахнул ногой и их, словно вихрем, перенесло на несколько улиц в сторону, к разрушенным воротам замка, где на заднем фоне воины-чейнджлинги сражались со стражей Кантерлота, в то время как простые пони пытались потушить огонь.

– Раунд 1! В бой! – прогремело у них над головами, и в воздухе заиграла громкая боевая музыка.

– Берегись, злобная королева чейнджлингов, ты напрасно вторглась в наш город! И сейчас познаешь мой гнев! – угрожающе произнёс Нимбл и, встав на дыбы, взмахнул мечом, в который тут же ударила с неба молния.

Коузи с удивлением на него посмотрела, но рыцарь тут же усмехнулся и невинно спросил:

– Ну как? Попал я в образ отважного защитника Кантерлота?

– О, ещё как! И мне, как опасной злодейке, уже не терпится надавать тебе по крупу, – хихикнула кобылка и, тоже встав в боевую позу, прибавила: – А потому берегись, Максимус, сейчас я сражу тебя во имя сил тьмы!

– Ну это мы ещё посмотрим, – усмехнулся Нимбл. – Для начала я не буду сильно на тебя давить, чтобы ты смогла освоиться и понять что тут и как.

– Что ж, спасибо, я это ценю, – улыбнулась Коузи.

– Ну что? Начинаем? – спросил жеребчик.

– Ага, – кивнула кобылка, и они оба бросились друг на друга (шарики под ними еле слышно закрутились), после чего Коузи… без особых усилий надавала ему оплеух и отбросила назад.

– Ау! Что… что это было? Как ты… – непонимающе ахнул Нимбл, упавший на землю, когда на табло над их головами показали, что первый раунд выиграла Сники Визл.

– Надрала тебе круп? Ну, даже не знаю, – невинно отозвалась кобылка, про себя подумав: «Наверное потому, что я одна из самых коварных злодеек в Эквестрии».

– Видимо, просто повезло, – вслух прибавила она.

– Ясно. Ну ничего, сейчас я отыграюсь, – самоуверенно заявил жеребчик, поднимаясь на ноги.

– Раунд 2! В бой! – раздалось у них над головами, и они вновь ринулись в атаку. Однако на этот раз Нимбл не стал идти напролом и принялся блокировать все быстрые удары, которыми награждала его кобылка.

– Ха, теперь я не дам тебе так просто меня победить! – улыбнулся он.

– Да, и я тебе искренне благодарна, – хихикнула Коузи, непринуждённо продолжая атаковать.

– За что? – не понял жеребчик.

– Если бы всё было слишком просто… – прищурилась кобылка и, резко пригнувшись, бросилась ему под ноги, поставила подножку и повалила на землю, после чего перевернулась на спину и ударом всех четырёх копыт подбросила вверх, а затем в прыжке стала наносить быстрые и мощные удары (во время которых несколько раз отправляла несчастного Нимбла то в покачивающуюся створку, то в пролетающего мимо пегаса), не давая упасть вниз, пока шкала его здоровья не опустилась до нуля.

– …то играть было бы совсем неинтересно, – закончила она, поглядывая на побитого в мятых доспехах Нимбла. – Ты в порядке?

– Ух… да, я в норме, – кряхтя, произнёс жеребчик. – Это же игра и я, благодаря магической ауре, которая нас окружает, не чувствую боли.

Он вздохнул.

– По крайней мере, физической. Ох, ну ты и забияка. Ты точно никогда в это не играла?

– Нет, ни разу, – покачала головой чейнджлинг-Коузи. – Но вот дралась неоднократно. Особенно когда жила в приюте.

– А, тогда понятно, откуда у тебя столько ярости, – кивнул Нимбл.

– Ну что, ты сдаёшься? – гордо вскинув носик, спросила кобылка.

– Вот ещё! Даже не надейся! – фыркнул зебра. – Я обязательно тебя одолею. Просто этот Максимус слишком неповоротливый. Мне нужен кто-то другой. Более быстрый и ловкий.

Он взмахнул ногой и снова стал самим собой, а перед ним появился список персонажей.

– Так-так, сейчас я выберу кого-нибудь более шустрого, – пробормотал он и остановил свой выбор на стройном грифоне с булавой на цепи вместо правой лапы, который был одет в бандитскую броню и звался Блад Смешер.

– Вот так, – сказал он, превращаясь в него и размахивая своим встроенным оружием. – Теперь я точно не проиграю!

– Хи-хи. Ну давай, Нимбл, – усмехнулась Коузи, игриво поманив его копытом. – Покажи, на что ты способен.

---

Десять ожесточённых матчей спустя.

– Сэр, стол накрыт. И вы с вашей спутницей можете идти обедать, – сказала голографическая помощница, летящему мимо неё Нимблу, который в этот раз был в образе песчаного кота-ниндзя.

– Ух, да… спасибо, – сказал он, падая на спину и, перевернувшись на четыре лапы, принял свой обычный вид. – Ну что, Коузи, идём обедать? Надеюсь, ты проголодалась после того, как швыряла меня по всей комнате?

– Ха, спрашиваешь! – усмехнулась кобылка, тоже становясь собой. – Я так проголодалась, что за раз съем сразу три пиццы.

– Ну, насчёт пиццы я не уверен, но чем-нибудь вкусным нас точно накормят, – заметил Нимбл, взмахом ноги выключая игру, после чего вместе с кобылкой вышел из виртуальной комнаты и направился вслед за мерцающей киринкой в сторону просторной столовой, у дальней стены которой стоял камин из белого мрамора. Из него же были сделаны пол и стены, а колонны по углам покрывало полированное золото. В центре столовой находился большой на два десятка персон стол, который был накрыт на двоих и заставлен всевозможными блюдами в изящной позолоченной и хрустальной посуде.

– Ух, как я проголодалась, – с улыбкой сказала Коузи, запрыгивая на один из стульев и беря крыльями вилку и нож, чтобы отведать то, что едят богачи, и тут же удивлённо открыла рот.

Прямо перед ней стояла глубокая миска с… какой-то кашей.

– Что? – уставившись на это ужасное месиво, прошептала пегаска, у которой от изумления выпали вилка и нож, после чего посмотрела на Нимбла.

Судя по взгляду зебры, он был удивлён не меньше неё.

– Что это за хрень? – брезгливо спросила кобылка.

– Без паники, Коузи, сейчас я во всём разберусь, – сказал ей Нимбл и тут же громко произнёс:

– Нами!

– Нами? – повторила Коузи.

– Да, так зовут эту голографическую киринку, – сказал жеребчик, показав ей на планшет, и снова повторил: – Нами!

– Слушаю, сэр, – сказала появившаяся возле него киринка.

– Скажи, что это ты нам подала?

– Овсянку, сэр, – невозмутимо ответила Нами.

– Подлянку, сэр, – в тон ей повторила Коузи.

– Что? А где же пицца, овёсбургеры, жареное сено-фри?

– К сожалению, данные блюда были удалены из меню вашего автоматизированного шеф-повара.

– Что? Кем? – спросил зебра.

– Вами, сэр. Вы сами удалили их из-за своих проблем с сердцем.

Стоило ей это сказать, как ушки Коузи слегка опустились, а кудряшки на голове немного сдулись.

– Ясно, а ты можешь предложить нам что-нибудь ещё? – от досады зажмурив глаза, поинтересовался Нимбл.

– Конечно, сэр. Далее у вас будет суп-пюре из корнеплодов…

Ушки пегаски упали ещё сильнее.

– Рагу из промытых овощей…

И ещё сильнее.

– А на десерт ваш шеф повар приготовил вам печёные яблоки, – закончила Нами.

– С сахаром? – со слабой надеждой спросил жеребчик.

– Что вы, конечно же нет, сэр. У вас ведь аллергия на сахар.

Коузи от отчаяния рухнула на стол.

– Эх, ясно, спасибо, – тихо вздохнув, сказал жеребчик и киринка исчезла.

Коузи слегка приподняла глаза и с брезгливостью осмотрела стол, на котором стояло множество, без сомнения, дорогих, но при этом совершенно несъедобных, с её точки зрения, блюд (ну разве что корзинка со свежими фруктами выглядела неплохо).

– Что ж, поздравляю тебя, Нимбл, – сказала она зебре. – Из всех особняков в районе ты выбрал тот, чей владелец ведёт здоровый образ жизни.

– Прости. Я же не знал, что он окажется таким разборчивым, – грустно улыбнулся жеребчик.

– Ага, треклятым зожником, будь он трижды неладен, – спрыгивая на пол и подхватывая корзинку с фруктами, сказала пегаска. – Ну, и что мы будем делать?

– Не знаю? – присоединяясь к ней, сказал Нимбл. – Я, если честно, рассчитывал на что-то более вкусное. Что-нибудь сладкое и аппетитное.

– Хочешь банан? – предложила ему Коузи, и жеребчик с улыбкой его взял.

– Спасибо, – сказал он, вместе с кобылкой (которая жевала виноград) направляясь в комнату-музей, где в стеклянных витринах стояли разные древние артефакты времён, когда жила Коузи. – И всё же этого маловато. Эх, а я так хотел отведать пищу богачей. Но, похоже, что они жрут всякое дерьмо, которое даже бездомный в рот бы не взял.

– Это верно. Но, с другой стороны, мы… – начала пегаска, но тут же удивлённо ахнула и быстро подбежала к одной наиболее крупной витрине, внутри которой стояли… автоматы со сладостями. Но не такие, как у них в квартирах, а старые, с кнопками и рычагами, внутри которых лежали батончики и напитки из её времени.

– Ого, что это? – спросила она, восторженно припадая к стеклу.

– Похоже на старые торговые автоматы, – встав возле неё, сказал Нимбл. – Видимо, здешний владелец увлекается коллекционированием предметов времён правления Селестии. Даже древние сладости где-то раздобыл.

Он постучал по витрине, сладости в автомате закачались, и их окутало слабое волшебное мерцание.

– Надо же, они до сих пор рабочие. Видишь, даже волшебная защита, делающая эти сладости всегда вкусными и свежими, ещё действует.

Он посмотрел на орехово-медовый батончик и тихо присвистнул.

– Готов поспорить, тут каждая конфета и пакетик чипсов стоит как наш небоскрёб со всем его содержимым. Даже представить трудно, сколько этот тип зараб…

Но не успел он закончить, как позади него внезапно раздался яростный крик и Коузи бросилась на витрину с битой для хуфбола, которой вдребезги разнесла стекло.

– Вау! Что ты делаешь? – ахнул Нимбл.

– Что я делаю? Добываю нам обед, вот что я делаю, – сказала пегаска, той же битой ломая стекло в автомате и быстро хватая падающие вниз сладости, которые стала укладывать себе в крылья.

– Обед? Да тут же каждая шоколадка стоит больше миллиона кредитов, – оторопело произнёс жеребчик.

– Именно, – с улыбкой сказала Коузи, открывая ореховый батончик и откусывая сразу половину. – Ум, как вкусно! Я словно на мгновение вернулась в прошлое.

И она протянула другой батончик Нимблу.

– Ты же сам хотел отведать еду богачей. А что может быть круче батончика за миллион кредитов?

– Ха, а ведь верно, – улыбнулся жеребчик и, взяв его, тоже развернул и сделал укус. – Ого, какой сладкий! Наши современные батончики по сравнению с ним просто жёваная бумага.

– Ну ещё бы, ведь в прошлом их делали из настоящего шоколада и орехов, – подмигнула ему пегаска.

– Ничего себе! Класс! Интересно, какие на вкус остальные сладости?

– А ты попробуй и узнаешь, – хихикнула Коузи, подходя ко второму автомату и тоже разбивая его, наблюдая, как из дыры стали сыпаться сладкие лакомства. – О да, я дома.

Она подхватила свои любимые вишнёвые карамельки от мистера и миссис Кейк и засыпала их себе в рот, после чего запила большим глотком прохладной яблочной содовой.

– Ну же, не стесняйся, Нимбл. Давай как следует заправимся, а уже потом…

Она окинула взглядом помещение из своего прошлого.

– Начнём веселиться по-крупному, – коварно улыбнулась она, делая ещё один глоток содовой.

---

Три часа спустя.

– Эй, Нимбл, – вяло пробормотала Коузи, приподнимая голову.

– Чего? – слабо отозвался жеребчик, лежащий возле неё на огромной двухместной кровати владельца особняка, которая была вся испачкана в шоколаде (впрочем, как и сами жеребята), а вокруг лежали десятки дорогих антикварных сладостей и пустые банки из-под газировки, некоторые из которых были не допиты и теперь заливали дорогой, из грифоньего пуха, матрас и роскошные шёлковые простыни.

– Я так объелась, что не чувствую ног, – пожаловалась кобылка, чей животик был слегка круглым. – Будь другом попрыгай на мне, пока я не впала в сахарную кому.

– Не могу. Я и сам… ах… едва дышу от обжорства, – ответил ей зебра и попытался перевернуться на спину, но поскольку он лежал рядом с краем, то не рассчитал расстояние и с грохотом рухнул на пол. – Ой.

Немного полежав так, на приятном и прохладном полу, он пробормотал:

– До сих пор не верится, что мы с тобой столько съели.

– Ага, – сонно отозвалась пегаска. – Думаю, последние три яблочных коржика точно были лишними.

– Но они такие вкусные, – запротестовал Нимбл.

– И свежие. Хи-хи, хоть им и больше двух тысяч лет, – кивнула Коузи, с трудом перевернувшись на правый бок и уставившись на распластавшегося жеребчика.

– Ну что, может, уже пойдём отсюда? – спросила она.

– Зачем? Мне и тут хорошо, – сказал зебра. – Тут так тихо, комфортно и… ум…

Он сонно зевнул.

– Уютно.

– Знаю. Именно поэтому нам и надо уходить, – отозвалась кобылка, с трудом поднимаясь на ноги и, пошатываясь, направилась к краю кровати. – Я не хочу, чтобы мы с тобой попали в ситуацию из дешёвых комедий категории «Б», где герои думают, что владелец дома далеко, а он в итоге приезжает гораздо раньше и ловит их.

Она спрыгнула на пол возле Нимбла.

– Так что вставай, – толкнула она копытцем жеребчика. – Ты же не хочешь, чтобы он поймал нас после того, что мы тут устроили?

– Неа, не хочу, – лениво отозвался зебра и, встав на ноги, медленно потрусил вслед за Коузи по небольшой лесенке вниз (кровать находилась на декоративной платформе в нескольких метрах над полом), после чего они направились через весь особняк к выходу. Прошли мимо уничтоженного зала с трофеями и кухни, где одевшись в самурайские доспехи, играли в войнушку и покромсали и разбили всё, до чего только дотянулись (особенно Нимбл, который аки Дон Кипонь вызвал на бой робота-повара и проиграл ему, свернув несколько полок с хрустальной посудой и расколов декоративную статую). Миновали игровую комнату, где разнесли автомат для приготовления попкорна, сломали дорогой диван во время игры в «кто кого перепрыгает» и случайно повредили мячом пару сенсорных панелей, играя в хуфбол дорогим золотым скипетром, который, судя по надписи на витрине, когда-то принадлежал Твайлайт (и даже имел на его верхушке её глупую физиономию). Коузи бросила взгляд на небольшой бассейн, вода в котором была разбавлена дорогими антикварными газировками, где она с Нимблом плавала, просматривая на уцелевшей панели мультфильмы, а после перевела взгляд на уголок с игровыми автоматами, некоторые из которых были испачканы в шоколаде и покрыты крошками от яблочных снеков, включая столик с хуфбольным полем, где пегаска несколько раз подряд обыграла Нимбла. И наконец они прошли мимо уничтоженной столовой, на длинном столе которой устроили рыцарский турнир и случайно раскололи его пополам.

«Кто же знал, что стол из редкого розового дерева может оказаться таким хлипким и ненадёжным?» – невинно подумала пегаска, когда они подошли к двери.

– Всего вам доброго, сэр, – сказала возникшая перед ними Нами.

– Ага, спасибо, – отозвался Нимбл. – Не забудь потом поставить дом на сигнализацию.

– Конечно, сэр, – сказала киринка.

– А то мало ли что. Вдруг к нам заберутся какие-нибудь нарушители и ограбят, – прибавила Коузи, поднимая с пола две перемётные сумки (позаимствованные из гардероба мистера Китары), которые она доверху набила разными дорогими сувенирами и безделицами.

– Да, и закажи на сегодня генеральную уборку во всём доме, – на секунду притормозив у двери, попросил жеребчик.

– Слушаюсь, сэр, – кивнула Нами.

– Зачем? – удивилась пегаска.

– Чтобы уничтожить следы нашего пребывания, – подмигнул зебра.

– Ха, а ведь верно, – улыбнулась Коузи, с уважением на него посмотрев. – Ну и светлая же у тебя голова.

Покинув дом, они спустились по лесенке и вышли на улицу, где уже начинало темнеть.

– Да, это было весело, – глубоко вдохнув чистый вечерний воздух, прошептала кобылка.

– И не говори, – согласился Нимбл, чьи сумки тоже были набиты разными ценными трофеями.

Затем он с улыбкой посмотрел на Коузи.

– Спасибо тебе, что помогла мне исполнить мою, пусть и глупую, но всё же мечту.

– Неа, это тебе, спасибо, Нимбл, – хихикнула пегаска. – Давненько я уже так не веселилась и столько не крушила.

И, к удивлению зебры, она вдруг подошла к нему и легонько толкнула крупом.

– Так что наше свидание можно считать удалось, – сказала она, после чего не спеша зашагала прочь.

– С-свидание? – промямлил покрасневший жеребчик. – Минутку, так это всё же было свидание?

– Возможно, – на секунду повернувшись к нему и подмигнув (и заставив ещё сильнее смутиться), сказала кобылка и, как ни в чём ни бывало, продолжила идти. – Ну ладно, Нимбл, как нам теперь отсюда выбраться и вернуться домой?

– В-выбраться? – заикаясь, повторил зебра и, тут же спохватившись, поскакал за ней. – Да проще простого, вновь запрыгнем в уборщиков и вернёмся на станцию метро. К счастью с той стороны их никто не проверяет, да и кому нужно осматривать урны с мусором?

– Верно, – улыбнулась Коузи. – Ну что ж, тогда, будь добр, поймай нам какой-нибудь транспорт.

– Конечно, одну минутку, миледи, – с поклоном сказал ей Нимбл и, достав планшет, поскакал к ближайшему роботу-уборщику, который в этот момент как раз уже заканчивал чистить соседнюю улицу и собирался направиться на станцию по утилизации мусора.

Взломав его, жеребчик открыл крышку бака и без стеснения выкинул оттуда пластиковый контейнер с мусором на тротуар.

– Прошу, Коузи, твоя карета, – сказал он подошедшей к нему кобылке и, протянув копытце, помог забраться внутрь.

– Спасибо, – с улыбкой кивнула она, устраиваясь поудобнее в дурно пахнущем баке (от запаха которого её едва не стошнило) и прикрывая крышку. – Ну что, увидимся на станции метро?

– Ага, сейчас найду себе такой же транспорт и догоню, – сказал жеребчик и тут же заметил ещё одного уборщика, едущего неподалёку. – Эй-эй, а ну-ка замри, ведро с болтами!

Коузи тихо хихикнула, наблюдая за тем, как Нимбл стремительно поскакал за машиной, после чего полностью закрыла крышку.

– А он не так уж плох, – улыбнувшись, сказала она, осторожно усаживаясь на дно бака. – И определённо знает как вести себя с кобылкой.

---

Этим же утром.

– Ох, ну и муть, – недовольно произнесла Кризалис, выходя из мастерской Фурсы и массируя копытом висок. – Как же сложно управлять этим чипом. Об этом подумай, то представь, это выбери… тьфу!

Она прошла по коридорам и вышла на улицу. Чтобы справиться с мигренью (которая была у неё после операции), чейнджлинг решила немного прогуляться и неторопливо зашагала по улице, проходя мимо случайных прохожих и разных магазинов и лавочек. Встав возле одной из них она посмотрела на своё отражение в витрине и, улыбнувшись, подумала: «Очки».

Перед её глазами тут же возникли линзы, которые прекрасно подходили к её зебринскому лицу.

– Что ж, по крайней мере, у этой штуки есть одно неоспоримое преимущество – она стильная, – сказала королева, приглаживая полосатую гриву и улыбаясь своему отражению, после чего перевела взгляд на знакомую ей улицу, которая вела к спуску в метро. – Ну ладно, я могу к этому привыкнуть. И пока Тирек соблазняет эту краснолицую демоницу, а мелкая куда-то ушла со своим полосатым воздыхателем, займусь-ка я чем-нибудь полезным. Например, поработаю контрабандисткой. И хотя у нас теперь в достатке кредитов, лишние деньги никогда не помешают.

И она не спеша направилась в сторону заброшенного здания, где находилась штаб-квартира Городских Бегунов.

Постучав в дверь определённым образом и назвав пароль, она зашла внутрь.

– Спасибо, эм… – сказала она гиппогрифу-охраннику у входа.

– Митч, – отозвался тот.

– Вот как? Что ж, приятно познакомиться, большой парень, – сказала Кризалис, заставив жеребца слегка покраснеть и, проглотив парочку его восторженных эмоций, направилась внутрь помещения, где практически никого не было, кроме жеребца, сидевшего в своём причудливом кресле со шлемом на голове, и готичного вида единорожки, которая, как и днём раньше, лежала на диване и рассматривала что-то у себя на планшете.

– Эй, как дела? – немного постояв на месте, обратилась к ней чейнджлинг, пытаясь привлечь внимание.

– А, новенькая, пришла за очередным заказом? – оторвав взгляд от планшета, спросила единорожка. – Или хочешь отведать свежих пончиков, что купил нам всем Амади?

Она кивнула в сторону одного из столов у стены, где стояла кофеварка и пластиковые стаканчики, а рядом была упаковка с большими глазированными пончиками, половину из которых уже расхватали.

– Не откажусь. Горячее кофе и пончики, что может быть лучше? – с улыбкой сказала королева, наливая себе кофе и беря пончик с нежно-белой глазурью.

Пару раз укусив его и запив кофе, она сказала:

– Да и работа не помешает. Нужно сегодня что-нибудь доставить, э-э-э…

– Мэлэди Тейл, – ответила кобылка. – Да, есть пара заказов.

Она встала на ноги и подошла к полке с лежащими на ней пакетами и свёртками.

– Правда они не такие рисковые, как вчерашний кейс, но несколько сотен кредитов ты заработаешь. Один пакет нужно доставить в Вилд Ривер, а другой в квартал чейнджлингов на Фрикл-стрит. Берёшься?

– Конечно, кредиты есть кредиты, – кивнула Кризалис.

– И куда отправишься? На Вилд Ривер или Фрикл-стрит?

– А знаешь, возьму-ка я оба, – немного подумав, ответила королева.

– Оба заказа? – вскинула бровь единорожка, но тут же пожала плечами. – Что ж, хорошо, сейчас скину тебе на браслет координаты. Первую посылку нужно отнести в метро и передать нашему курьеру. Помнишь пароль?

– Ага, когда меня спросят кого не видно в городе, я отвечу того, кто бегает быстрее всех, – утвердительно кивнула королева.

– Верно. Ну а вторая, та, что в квартале чейнджлингов – это посылка с лекарствами. Отдашь её одной из этих панцирных по имени Марниз.

– Без проблем, – ответила Кризалис, забирая обе посылки и убирая их к себе в сумку. – Ну ладно (она съела пончик и допила кофе), в таком случае я пошла.

– Ага, будь осторожна. Особенно со вторым заказом, – пожелала ей единорожка.

– Почему? За ним тоже кто-нибудь охотится? – спросила королева.

– Нет. На самом деле он не такой уж и важный, хотя эти лекарства не так-то просто достать. Просто… это же квартал чейнджлингов, понимаешь?

– Нет, боюсь, что не понимаю, – прищурившись, сказала Кризалис, которой очень не понравился этот акцент на чейнджлингах. – Так что поясни мне, что там не так.

– Как что? Это же чейнджлинги.

И, не заметив у собеседницы никакой реакции (кроме плохо сдерживаемого раздражения), Мэлэди прибавила:

– Бандиты и дикари, которые только и могут, что создавать проблемы. Иными словами, низшая раса.

«НИЗШАЯ РАСА?!! АХ ТЫ МЕРЗКАЯ ДРЯНЬ!!!» – мысленно вспыхнула королева, от ненависти готовая скинуть с себя маскировку и разорвать эту пони пополам, но потом вспомнила, в каком мире сейчас находится, и лишь беззвучно вздохнула.

– Верно, низшая, – кивнула она, с силой зажмурив глаза. – Ладно, я буду осторожна. Ещё увидимся.

И, не сказав больше ни слова, она развернулась и направилась к выходу.

– Ага, пока, – тихо сказала ей кобылка, удивлённая такому поведению.

Кризалис молча поднялась по ступенькам и вышла на улицу, после чего глубоко вдохнула и, убедившись, что поблизости никого нет, сбросила с себя маскировку и громко завопила, а затем, схватив телекинезом припаркованную в переулке машину, запустила её в воздух. Машина сделала несколько оборотов и с силой врезалась в пролетавший мимо грузовик, который слегка накренился и процарапал своим носом угол ближайшего дома, после чего экстренно пошёл на посадку. Из него выскочил водитель пегас и стал взволнованно топтаться на месте, разглядывая огромную вмятину на боку и явно не понимая, что сейчас произошло.

– Бип-бип, сволочь! – хмыкнула королева, вновь становясь зеброй, после чего быстрым шагом направилась к спуску в метро.

«Низшая раса! Значит, чейнджлинги теперь низшая раса?!» – мысленно приговаривала она, заходя в вагон и отталкивая в сторону выходившего на станцию жеребца в смокинге, который, возмущённо нахмурившись, хотел было что-то ей сказать, но увидев её хмурый взгляд, тут же передумал и стремительно зашагал прочь.

«Так вот кто мы в этом дивном новом мире! Бандиты! Отщепенцы! Мусор!»

Она с силой стукнула копытом по соседнему сиденью.

«И ради этого ты меня предал, Торакс?! Ради того, чтобы через несколько тысяч лет милые и добрые пони, которых ты так искренне любил, стали называть нас бандитами и низшей расой?»

Она вспомнила ту реакцию, которую вызвала её внешность у полицейских, что преследовали Нимбла, а после вновь вернулась к словам единорожки и едва не закричала.

«Подлые лицемерные пони! Вы мне заплатите за это! Когда я свергну Твайлайт, вы все пожалеете о том, что гнобили чейнджлингов! Я вас в шахтах сгною, где вы будете с рождения и до самой смерти добывать мне волшебные кристаллы!»

Надо ли говорить, что вся поездка прошла для неё не самым лучшим образом. Она погнула несколько перил, пару раз выругалась, а когда выходила из вагона на станции Вилд Ривер поставила одному пони подножку, заставив его рухнуть на пол.

– Эй, ты что творишь?! – возмущённо произнёс он.

– Ничего! У меня просто плохое настроение! Хочешь и у тебя оно таким будет?! – набросилась она на жеребца, и тот в страхе ускакал прочь.

Кризалис несколько минут походила по станции метро, тихо ругаясь, после чего с ней заговорил незнакомый пони, который назвал ей пароль Городских Бегунов.

Сухо ответив ему кодовой фразой, Кризалис передала пакет и, обменявшись с ним парочкой коротких фраз, быстро ушла. Дождавшись нужного поезда, она села на него, чтобы направиться в квартал чейнджлингов.

«Представляю, каким он будет, – думала она, нервно постукивая ногой. – Бедное убогое гетто, по сравнению с которым район зебр покажется мне элитным районом».

Через несколько минут поезд остановился, и она вышла на станции Фрикл-стрит, которая была именно такой, как она и ожидала. Грязной, с побитыми кафельными плитками на стенах и плохим освещением. На перроне стояло несколько плохо одетых чейнджлингов, которые испуганно смотрели на Кризалис, когда она проходила мимо, словно ожидая, что она их вот-вот ударит.

Поднявшись на эскалаторе, она увидела на выходе в квартал усиленный пропускной пункт, которого не было на её родной станции. Стоявшие там полицейские были одеты в тяжёлую боевую броню и внимательно осматривали и сканировали всех идущих мимо них чейнджлингов, периодически останавливая некоторых из них и грубо уводя в сторону, явно не для того, чтобы провести с ними светскую беседу.

Королева встала в очередь на выход и принялась ждать. Когда один из полицейских подошёл к ней она испуганно вздрогнула. Однако он лишь безразлично на неё глянул и, просканировав её личностную карту, мотнул головой со словами: «Проходите», даже не став её досматривать.

«Ну разумеется, я же не чейнджлинг, а значит, не могу быть злодейкой», – злобно подумала она, слегка приподнимая чёлку и обнажая свой рог, после чего телекинезом незаметно телепортировала ремень со штанов полицейского на крышу ближайшего киоска. Как только он сделал несколько движений (собираясь схватить очередного бедолагу), штаны упали у него с ног и он смущённо ахнул под дружный смех своих же коллег.

«Ох, как же я зла! Как я хочу всех их убить! Они ужасны! Отвратительны! Они притесняют мой народ! Держат его в этом…» – она окинула взглядом улицу, по которой шла. Она была в ужасном состоянии. Граффити на стенах, разбитые рекламные билборды, переполненные урны с мусором, которые явно давно никто не вывозил, грязные дымящиеся трубы и в довершении ко всему этому явственный привкус отчаяния, который тянулся со всех сторон и буквально душил королеву своим прогорклым вкусом.

«…свинарнике! Ох, Великая Прародительница Роя, куда смотрит местная королева? Почему она позволяет другим так обращаться с её детьми?»

Она вновь посмотрела на идущих мимо неё чейнджлингов, несчастных и худых, и задалась вопросом: «А есть ли у этих бедняг вообще королева?»

«Ну конечно! – тут же одёрнула она себя. – Как ещё, по-твоему, они появились на свет? Но тогда, почему она допускает это? Неужели пони и к ней относятся с пренебрежением?»

Пройдя немного по грязным и запущенным улицам квартала чейнджлингов, она решила слегка перевести дух и успокоить свои расшатавшиеся нервы чем-нибудь съестным.

Увидев на одной из площадей (такой же грязной и унылой) пару ларьков, она демонстративно прошла мимо тех, где работали пони, и подошла к палатке, в которой торговала худенькая кобылка-чейнджлинг в потёртом фартуке. Заказав у неё большой сэндвич (и слегка удивив этим), Кризалис заплатила восемь кредитов и ещё столько же дала на чай, заставив бедную девушку радостно улыбнуться.

«Надо же, каких-то 16 кредитов, а она так счастлива. Неужели у неё настолько плохо с клиентами? Даже среди чейнджлингов? Они что, не хотят помочь одной из своих? Или же… у них просто нет денег?»

Она внимательно огляделась по сторонам и отметила, что даже в тех местах, где работали пони, было не так уж много посетителей. Чего уж говорить о заведении этой кобылки.

«Эх, как же это печально», – мысленно вздохнула она, садясь на ближайшую скамейку и разворачивая сэндвич. С удовольствием вдохнув его аромат, она широко открыла рот, приготовившись сделать укус, но тут раздавшийся неподалёку стук (словно на землю упала пустая банка) привлёк её внимание и королева, повернувшись, увидела пару испачканных жеребят-чейнджлингов, только-только вышедших из личиночной стадии, которые… рылись на соседней помойке возле кафе.

– Ну как, нашёл что-нибудь? – спросила одна из них – кобылка с синим хитином.

– Неа, одни лишь кости и объедки, ничего стоящего, – ответил светло-жёлтый жеребчик чуть старше неё.

– Ищи лучше. Физзл сказала, что вчера нашла в этой помойке целый овёсбургер и он был свежим.

– Уверена? Она могла и соврать. Кто же будет выбрасывать целый овёсбургер?

– Ну не знаю. Может, какой-нибудь мажор.

– Ага, который чисто случайно забрёл в наш район, – закатил глаза жеребчик и, вытащив скомканную обёртку из-под сэндвича, развернул его и облизал соус на внутренней стороне, заставив сердце Кризалис болезненно сжаться.

Отбросив обёртку в сторону, жеребчик заметил сидевшую рядом королеву.

– Эй, смотри, тут полосатая, – прошептал он.

– И что? – равнодушно пожала плечами кобылка.

– Может, попросим у неё пару кредитов? – предложил жеребчик. – Судя по одежде, она явно при деньгах.

– Ага, как же. Если она нам что-то и даст, то только хорошего пинка, – отмахнулась кобылка. – Такие не подают милостыню. Лишь сестра Софт Харт и те, кто работает в приюте, заботятся о нас. Всем остальным плевать на чейнджлингов.

– Да, наверное, ты права, – вздохнул жеребчик и, склонив голову, вернулся к рытью в помойке.

«Нет, не плевать», – мысленно сказала Кризалис и, встав на ноги, направилась в сторону жеребят.

– Смотри, она идёт сюда, – заметив это, испуганно ахнул жеребчик.

– Зачем? Что ей нужно? – насторожилась кобылка.

– Не знаю. Надеюсь, она не хочет нас побить.

– Эй, ребятня, – обратилась к ним королева.

– Д-да, мэм, – сказала кобылка, слегка поджав ушки. – Мы вам мешаем? Это ваша помойка? Простите, мы сейчас же уйдём.

От этих слов у Кризалис вновь сжалось сердце.

– Нет, не переживайте, – покачала она головой. – Просто я заметила, как вы роетесь в объедках. Вы голодны?

– Ну, не то чтобы… – попыталась ответить кобылка, но её перебил второй жеребёнок:

– Да, мы очень голодны! Мы уже завтракали, но порция в приюте была слишком маленькой, так что мы решили побродить тут и поискать что-нибудь ещё.

– Ирби! – возмущённо произнесла кобылка. – Хватит ныть! Ей не интересны наши проблемы.

– Вообще-то интересны, – ласково улыбнулась Кризалис. – Я как раз собиралась перекусить и хочу узнать, не составите ли вы мне компанию? Я могу вам что-нибудь купить.

– К-купить? Вы серьёзно? – удивлённо округлил глаза Ирби.

– Конечно. Идём, я знаю одно место, где вкусно готовят, – ответила королева и повела изумлённых жеребят к той самой закусочной, где она купила себе сэндвич и предложила заказать им всё, что они захотят. Сперва жеребята робко топтались на месте и спрашивали у продавщицы, что у неё самое дешёвое, но потом Кризалис покачала головой и взяла им два больших сэндвича и большую порцию сырных шариков с соусом, а ещё по банке газировки, тем самым осчастливив кобылу-чейнджлинга.

После этого они трое сели на скамейку и молча принялись за еду. Жеребята ели довольно резво, стремительно набивая себе рты сырными шариками и кусая сэндвичи, в то время Кризалис неспешно смаковала свой.

– Эм, простите, тётенька-зебра, – внезапно подала голос кобылка. – Скажите, зачем вы нас накормили?

Она неловко замолчала и испуганно прибавила:

– Вы что-то от нас хотите?

При этих словах жеребчик сидевший возле неё слегка поджал ушки и тоже посмотрел на Кризалис.

– Нет, ничего, – вежливо улыбнулась им королева. – Понимаю, вы не очень-то доверяете незнакомцам и правильно делаете. Но я просто решила вас угостить. Вы явно давно вкусно не ели.

– Что правда, то правда, – кивнул Ирби.

– Неужели ваша королева никогда вас не балует? – спросила Кризалис.

– Наша королева? – непонимающе повторила кобылка. – Вы имеете в виду Твайлайт?

– Нет. Я говорю о той, которая дала вам жизнь и воспитала, – уточнила Кризалис. – Ваша мама.

– О… у нас… у нас нет мамы, – грустно прошептал жеребчик.

– Нет? Но кто же тогда о вас заботится? – удивлённо спросила Кризалис.

– Ну, о нас заботится сестра Софт Харт в приюте и настоятельница Марниз, которая очень добрая, но она нам не мама, – всхлипнув, прошептал Ирби.

– Ясно, – тихо вздохнула Кризалис, решив не развивать эту тему и просто прибавила: – Ну, по крайней мере, у вас есть те, кому вы небезразличны. А это самое главное.

Она на секунду замолчала и тут её осенило.

– Минутку, вы сказали настоятельница Марниз?

– Да, а вы что, её знаете? – спросил жеребчик.

– Не совсем. Но я должна отнести ей посылку, – она похлопала по своей перемётной сумке. – Так что, если вы не против проводить меня, то…

– Да, мы с радостью отведём вас в приют! – с готовностью согласился жеребчик, проглотив последние два шарика и уже приготовился встать на копытца, но кобылка его удержала.

– Подожди, Ирби! Сестра Софт Харт строго настрого запретила нам подходить к незнакомцам и уж тем более куда-то идти с ними.

– Да ладно, Шимми, мы и так уже это сделали, да к тому же приняли у неё еду, – заметил жеребчик, после чего посмотрел на Кризалис. – А ещё, не знаю почему, но мне кажется ей можно доверять. Я не чувствую от неё никакой угрозы.

– Конечно, ведь ты же чейнджлинг, – гордо произнесла королева. – А потому можешь то, на что неспособны другие – ощущать чужие эмоции.

– Ну да, именно это нам и говорила настоятельница Марниз, – задумчиво прошептала Шимми. – А откуда вы знаете? Вы же не чейнджлинг.

– Верно, но я немного изучала ваш народ и знаю на что вы способны, – подмигнула Кризалис, скомкав пустую упаковку из-под сэндвича и запустив её в мусорный бак, после чего сказала:

– Ну что, народ, давайте прогуляемся? Обещаю, что не буду вас сажать в машину и отвозить невесть куда.

И заметив, как напряглась Шимми, тут же прибавила:

– Шучу, вы идите вперёд, а я за вами. Не бойтесь, я вас не обижу.

И Ирби, утвердительно кивнув, первым зашагал к выходу с площади, вместе с Шимми направившись в сторону ближайшей оживлённой улицы.

«Милые малыши, – пока они шли думала Кризалис. – И такие несчастные. Трудно поверить, что у них нет мамы. Как же могла их королева выгнать из улья таких замечательных деток?»

Она громко вздохнула, после чего открыла на своём браслете карту и заметила, что они уверенно приближаются к её второму адресату в место, отмеченное как приют «Тёплый улей».

«И всё же удачно, что я их встретила. Так мне не придётся искать это место самой».

Миновав несколько домов и перейдя многополосную дорогу, они приблизились к невысокому в три этажа каменному зданию, которое, судя по виду, было не самым новым, а точнее, очень старым и его со всех сторон окружал слегка проржавевший с осыпавшейся краской забор. За ним была детская игровая площадка, на которой играли жеребята-чейнджлинги, а чуть дальше располагался вход, украшенный потрескавшейся каменной аркой в готическом стиле.

«Видимо, это здание стоит тут ещё со времён основания города. И его отдали под приют для чейнджлингов? Вот ведь мерзавцы! Что им стоило построить им нормальный современный приют?» – стиснув зубы, подумала королева, проходя по двору мимо играющих детей, некоторые из которые с интересом смотрели на неё.

– Ну всё, дальше вы сами. Рад был с вами познакомиться тётенька-зебра. Ещё раз спасибо за то, что покормили, – в этот момент сказал ей Ирби и вместе с Шимми поскакал к большой группе жеребят, которые играли в салочки.

– Ага, пока, малыши, – на прощание помахала им Кризалис и, немного посмотрев за их игрой, направилась ко входу. Поднявшись на крыльцо, она позвонила в дверь.

Где-то с той стороны раздались торопливые шаги, и королева, встав ровно, приготовилась поприветствовать какого-нибудь взрослого чейнджлинга, который работал в этом месте, но, к своему удивлению, когда дверь открылась, она увидела не чейнджлинга, а обычную бежевого цвета единорожку, которая держала в своей правой ноге маленькую личинку-жеребчика и кормила его из бутылочки нектаром.

Кризалис удивлённо округлила глаза.

«Пони? Здесь?» – мысленно ахнула она, поглядев на бледную мордашку этой кобылки, которая была одета в простую закрывающую всё её тело рясу с заплатками.

– Здравствуйте, я сестра Софт Харт, добро пожаловать в приют «Тёплый Улей», – вежливо улыбнувшись, поздоровалась она с Кризалис, которая по-прежнему недоверчиво на неё смотрела.

Подождав несколько секунд, кобылка тихо кашлянула и прибавила:

– Вы здесь по делу?

– Эм… да, верно. Я принесла вам посылку на имя Марниз, – сказала королева и слегка коснулась своей перемётной сумки.

– О, наша настоятельница сейчас во дворе. Пожалуйста, заходите, – кивнула единорожка и, широко распахнув дверь, запустила Кризалис внутрь.

Как только она отошла, пропуская королеву, малыш-чейнджлинг тихо захныкал и начал шевелить своими крошечными ножками.

– Ну-ну, тихо, малыш, всё хорошо, – прошептала Софт Харт, прижав его к себе и начиная укачивать. – Не плачь, я рядом. Сейчас я накормлю тебя, а после мы пойдём баиньки.

От неё тут же распространилась сильная волна искренней заботы и любви, заставившая Кризалис удивлённо открыть рот.

Как только чейнджлинг успокоился, единорожка обратилась к королеве:

– Прошу вас, идите за мной.

Кризалис молча кивнула и направилась вслед за ней вглубь приюта, который, несмотря на свой солидный возраст, был очень чистым и ухоженным. Стены в коридоре были недавно покрашены, пол покрывала слегка потрескавшаяся, но при этом идеально отмытая кафельная плитка, а в комнатах, мимо которых они проходили, располагались столовые, игровые комнаты, кабинеты и множество детских спален, в которых помимо чейнджлингов-жеребят встречались также земные пони, пегасы и единороги, в основном кобылки, но попадались и жеребцы. И все они так или иначе ухаживали за подрастающими чейнджлингами: купали их, кормили, играли с ними. Кризалис заметила на их лицах искренние и лишённые притворства улыбки, а в воздухе витала чистая незамутнённая любовь, которую эти пони… дарили её народу.

– Это невероятно, – только и смогла прошептать она, тронутая этой картиной.

– Эм, с вами всё хорошо? – на секунду посмотрев на неё спросила единорожка.

– Что? – не поняла Кризалис, но тут же почувствовала, как по щеке её скатилась крохотная слезинка, и быстро смахнула её. – Да, всё хорошо. Просто вы… так искренне заботитесь об этих чейнджлингах.

– О да, – улыбнулась Софт Харт. – Мы очень любим наших малышей, которых милостивая Селестия вверила нам в копыта, чтобы мы могли оказывать им всю возможную поддержку и любовь.

Она бросила взгляд на жеребчика в своей ноге и игриво потёрлась о него носиком, заставив тихо захихикать.

– Ведь чейнджлинги очень необычные существа, которых мало просто содержать в приюте и кормить. Им нужно каждый день дарить заботу и любовь, которая необходима им, чтобы жить.

Она состроила дурашливую мордашку и малыш захихикал ещё громче.

– Именно поэтому мы берём на работу лишь тех, кто искренне любит жеребят, и в особенности чейнджлингов. Чтобы дети всегда были счастливы.

– Это правильно, – согласно кивнула королева, невольно приходя в восторг оттого, как много чистой любви витало в воздухе, которую дарили малышам простые пони. – Для чейнджлингов любовь подобна воздуху, которая помогает им расти и развиваться. Именно поэтому в прошлом они до девяти лет должны были находиться возле своей королевы, чтобы та заботилась о них и любила.

– Ого, вы, я вижу, хорошо разбираетесь в этом, – удивлённо произнесла единорожка. – Изучали чейнджлингов?

– Ну да, было дело, – с ухмылкой кивнула Кризалис, наблюдая, как в одной из комнат пегаска кормила с ложечки малыша нектаром, но тот в этот момент надул щёчки и выплюнул его обратно в лицо кобылки, которая на секунду зажмурилась, но уже после радостно улыбнулась и вместе с малышом захихикала, тряпочкой вытирая ему и себе лицо. – Можно сказать, я в каком-то смысле чувствую родственную связь с этими малышами.

– О, тогда вам стоит подумать о том, чтобы присоединиться к нам, – с энтузиазмом сказала кобылка, но тут же печально поникла. – Правда у нас не так уж много денег, чтобы платить нашим волонтёрам, но… у нас хороший коллектив и мы всегда поддерживаем друг друга.

– Да, это заметно. Но… если у вас мало денег, как же вы содержите это место? – вскинула бровь королева.

– На пожертвования от неравнодушных жителей, с тех самых пор, как мэр Голдмэйр уменьшила помощь нашему приюту, оставив лишь базовую сумму на оплату основных счетов и простейшие нужды.

– Эх, ясно, – вздохнула Кризалис. – Ну хорошо, я подумаю об этом.

– Конечно, я понимаю, – кивнула единорожка. – Довольно непросто принять такое решение, особенно зная, как тяжело бывает тем, кто посвящает свою жизнь заботе о чейнджлингах. Но, как по мне, на свете нет ничего ценнее милых мордашек этих малышей, которым мы оказываем помощь.

– Да, с этим не поспоришь, – улыбнулась королева.

– Ну вот, мы и пришли, – сказала пони, остановившись перед дверью, ведущей во внутренний двор приюта. – Настоятельница сейчас занимается со старшими детьми. Минутку, сейчас я её позову.

Она направилась к ближайшей комнате, где были ясли, и уложила малыша в одну из кроваток.

– Вот так, моё сокровище, я скоро вернусь, – сказала она жеребчику, поцеловав его в лобик, после чего посмотрела на Кризалис. – Подождите тут. Я схожу за Марниз.

– Хорошо. А можно мне посмотреть на малышей? – спросила королева.

– Конечно, только ведите себя тихо и… постарайтесь не думать ни о чём плохом и не злиться, это может их напугать. А если вдруг кто-то из них заплачет, позовите ближайшего воспитателя.

– Разумеется, я буду осторожна, – пообещала Кризалис, наблюдая, как кобылка вышла за дверь, после чего перевела свой взгляд на кроватки, где мирно спало несколько чейнджлингов-личинок.

Осторожно зайдя внутрь, она с улыбкой стала смотреть на них.

– Какие милые малыши. Пусть и цветные, но всё же… – тихо прошептала она, на кончиках копыт проходя мимо кроваток и разглядывая лежащих там деток.

– Умх-уиии, – внезапно тихо захныкал один из чейнджлингов, пошевелив передними ножками.

– Тихо-тихо, малыш, спи не шуми, твоя мамочка тут, она пришла чтобы дать тебе тепло и уют, – тут же нежно запела Кризалис, молниеносно приближаясь к нему и гладя по голове. – Твоя королева очень любит тебя и сделает всё, чтобы ты был счастлив всегда.

Услышав её песенку и почувствовав прикосновение, малыш тут же успокоился и, протянув копытца, обхватил ногу королевы.

– Вот молодец. Ты же чувствуешь кто я, правда? Хоть я и под маскировкой, но ты знаешь, что я королева, – прошептала Кризалис и заметила, как несколько малышей в своих люльках открыли глазки и теперь с восторгом смотрели на неё. – А любовь королевы – это самая приятная вещь на свете.

И, вызвав свой рог, она выпустила наружу накопленную за последние несколько дней любовь, которая охватила всех лежащих в комнате малышей и те начали весело хихикать и улыбаться.

– Надо же, никогда раньше не видела их такими, – внезапно раздался у неё за спиной незнакомый голос.

Кризалис быстро спрятала свой рог под чёлку и, обернувшись, увидела взрослую кобылу-чейнджлинга с тёмно-малиновым панцирем, возле которой стояла проводившая её сюда Софт Харт. Обе с восторгом и радостью смотрели на счастливых малышей.

– У вас явно есть опыт в общении с жеребятами-чейнджлингами, – сказала новоприбывшая кобыла.

– Хех, вроде того, – усмехнулась Кризалис, вспоминая, сколько тысяч детей она в своё время вырастила и воспитала. – Вы, я так понимаю, настоятельница Марниз?

– Да, это я, – кивнула кобыла. – А вы курьер, которая принесла нам лекарства, верно? Слава Прародительнице Роя, мы уже давно их ждём. У пары наших воспитанников случилась панцирная дифлергия, и у меня сердце разрывается от того, как они страдают.

Она подошла к Кризалис и протянула ей карточку.

– К счастью, на прошлой неделе нам удалось собрать достаточно денег, чтобы купить необходимые лекарства, и теперь мы сможем их вылечить. Вот ваша оплата. 520 кредитов.

Кризалис посмотрела в её искренние и полные доброты глаза и, немного потоптавшись, сказала:

– Не надо. Считайте, что я принесла их бесплатно.

Марниз с удивлением посмотрела на неё.

– Что? Вы серьёзно?

– Абсолютно, – кивнула королева. – Я знаю, какой опасной бывает панцирная дифлергия, и хочу, чтобы ваши дети были здоровы. Оставьте деньги себе.

– Ох, спасибо вам, спасибо! – тут же, обняв её передними ногами, сказала Марниз. – Я… даже не знаю, как вас благодарить. Вы сделали настоящий подарок нашим детям. Теперь мы сможем купить им свежие продукты и нектар, который нужен для роста личинок.

Они трое вышли за дверь, обратно в коридор. Несколько малышей тут же начали хныкать, протягивая ножки к Кризалис.

– Ну-ну, тише, малыши, этой доброй зебре надо идти. Но она наверняка потом заглянет к вам в гости, – бросившись к ним, ласково заворковала Софт Харт.

– Обязательно загляну, – улыбнулась королева, и малыши вновь стали на удивление тихими и спокойными, словно внимательно слушали каждое её слово. – И подарю вам ещё больше искренней любви. А пока отдыхайте и не заставляйте ваших воспитательниц сильно волноваться.

Детишки радостно загугукали, словно соглашаясь с ней, после чего Кризалис вышла в коридор.

– Да, вам точно стоит заходить сюда почаще. Никогда бы не подумала, что дети могут так искренне тянуться к незнакомке, – сказала ей Марниз. – Они словно видят в вас свою маму. На какое-то мгновение мне даже показалось, что вы…

Она замолчала, и несколько секунд смотрела на Кризалис, после чего покачала головой.

– Нет, это невозможно. Ещё раз спасибо вам за то, что подарили нам эти лекарства. Нам не помешает любая помощь, чтобы поддерживать и растить наших деток.

Она посмотрела в другой конец коридора и с улыбкой прибавила:

– Идёмте, я провожу вас.

И они вдвоём направились к выходу на улицу.

– Разрешите спросить, настоятельница Марниз, – пока они шли, обратилась к ней Кризалис. – А почему все эти милые малыши живут в приюте? Где их королева?

Как только она сказала это, кобыла тут же остановилась и с болью прижала копыто к сердцу.

– Ой, простите, я не хотела вас как-то оскорбить, – заметив это, извинилась Кризалис.

– Нет, не волнуйтесь, вы меня не оскорбили. Просто… я думала, вы и так знаете это, – ответила Марниз.

– Знаю что? – не поняла Кризалис.

– У нас у всех нет королевы… нет мамы. Мы все выращены искусственно в лабораториях, – объяснила настоятельница и, копытом оттянув своё левое ухо, показала ей нанесённый на нём порядковый номер.

– Что?! – шокировано ахнула Кризалис. – Выходит, вас вырастила не королева?

– К сожалению, нет. С тех пор как умерла королева Оцеллус, у нас больше не было новых королев и нашему народу стало грозить вымирание. Поэтому королева Твайлайт приказала выращивать чейнджлингов в своих лабораториях по разведению.

Она горько усмехнулась.

– И тем самым стала держать нас всех под контролем, превратив в дешёвую рабочую силу. Расходный материал. А если кто-то был этим недоволен, она грозила уменьшить нашу рождаемость, так что…

Марниз тихо всхлипнула, и в соседней комнате несколько детей тоже заплакали.

– Ой, простите, дети, – тут же спохватилась она, и Кризалис почувствовала, как от неё стала разливаться искренняя любовь и поддержка.

– В общем, именно поэтому мы и живём в приютах, – продолжила настоятельница, зашагав дальше. – У нас нет своего улья и королевы, которая могла бы о нас позаботиться.

Она слабо улыбнулась.

– Однако мы не жалуемся. Тут у нас хотя бы есть дом, который во многом похож на улей.

– Который при этом знавал лучшие времена, – заметила королева, окинув взглядом потрескавшуюся стену.

– Это верно, у нас много дыр и в некоторых местах протекает потолок, что очень небезопасно для подрастающих малышей, но, к сожалению, мэрия отказалась в реставрации этого места, заявив, что оно не обладает достаточной исторической ценностью, так что мы… эм?

Она оглянулась и заметила, что Кризалис остановилась на месте и сейчас внимательно смотрела на трещину в стене.

– У вас всё хорошо? – вновь подойдя к ней, спросила настоятельница.

– Да, всё замечательно, просто я подумала, вы ведь принимаете пожертвования?

– Конечно, как я уже сказала, нам пригодится любая помощь, чтобы заботиться о наших жеребятах, вот только… – виновато потерев ногу, сказала кобыла, – …мне как-то неловко брать деньги у вас, после того, что вы подарили нам лекарства.

– Ерунда, вы делаете очень важное дело и я считаю своим долгом поддержать вас, – отмахнулась Кризалис.

– Что ж, тогда, – кобыла сунула копыто в карман своей рясы и вытащила оттуда слегка потрёпанное считывающее устройство. – Прошу вас, пожертвуйте столько, сколько сможете.

– Разумеется, – улыбнулась королева и, достав из куртки карточку, приложила её к устройству. – Прошу, надеюсь, вам этого хватит.

И, отойдя в сторону, она зашагала к двери.

– Ещё увидимся, настоятельница Марниз. Спасибо вам за то, что вы делаете, – сказала Кризалис.

– До свидания, – сказала кобыла и, посмотрев на треснутый экран на устройстве, едва не рухнула в обморок, когда увидела на нём крупную сумму в двадцать тысяч кредитов. – Богиня милосердная…

Она подняла глаза на Кризалис, но та уже успела выйти за дверь и не спеша направилась к выходу со двора.

Настоятельница быстро бросилась за ней и, догнав на улице, упала на колени, воскликнув:

– Великая Прародительница Роя, спасибо вам! Спасибо! Вы буквально спасли нас! Мы у вас в неоплатном долгу!

– Не стоит благодарности, просто сделайте всё, чтобы ваши малыши были счастливы и сыты, – усмехнулась королева, поглядев на наблюдавших за ними жеребят, после чего, похлопав её по плечу, продолжила идти дальше.

– Простите, – немного помолчав, вновь заговорила Марниз. – А могу я узнать как вас зовут?

– Зачем? – вскинула бровь Кризалис.

– На эти деньги мы теперь сможем провести капитальный ремонт и восстановить западную часть приюта, и я…

Она скромно посмотрела на королеву в обличии зебры.

– Я бы хотела назвать его вашим именем, за такую неслыханную щедрость.

– Конечно, – слегка помедлив, кивнула королева, решая, стоит ли ей называть своё фальшивое имя или всё же настоящее, но потом решилась и произнесла:

– Меня зовут Кризалис.

– Благослови вас Прародительница Роя, милостивая Кризалис, – сказала настоятельница, вставая на ноги и махая ей копытом, пока та не исчезла из виду, после чего Марниз направилась обратно в приют, обдумывая сколько хороших вещей она сможет сделать с такими деньгами, как вдруг резко замерла.

– К-Кризалис… это же… – пробормотала она.

Она сунула ногу себе под рясу и вытащила оттуда висевший у неё на шее медальон, где была изображена сильно выцветшая, но всё ещё различимая королева чейнджлингов, которая смотрела на неё величественным и справедливым взглядом.

– Нет, это невозможно. Неужели это… была она? – громко дыша, прошептала чейнджлинг, прижимая к груди медальон. – Наша великая правительница, которая вернулась в этот мир, чтобы спасти нас?

---

Этим же вечером.

Кризалис сидела в вагоне метро, который не спеша вёз её обратно в квартал зебр, попутно обдумывая произошедшие с ней за день события, начиная с момента, когда она решилась поставить себе в голову чип и заканчивая посещением приюта для чейнджлингов, где самые обычные пони искренне заботились о юных жеребятах, на поддержку которых она пожертвовала целых двадцать тысяч кредитов (не говоря уже о тех пяти сотнях, что ей придётся отдать за лекарства). Но при этом она ни капельки об этом не жалела.

«Невероятно. Никогда бы не подумала, что увижу, как пони заботятся о чейнджлингах, посвящают этому жизнь и… гордятся этим. Поразительно», – думала она, вспоминая единорожку, что кормила крошку-жеребчика и других не менее заботливых работников приюта, даривших искреннюю поддержку и любовь чуждым им жеребятам, которых жестокое общество Твайлайт окрестило низшей расой.

«Возможно… только возможно, что некоторые пони не такие уж и плохие, – внезапно пришла ей в голову удивительная мысль. – И когда я приду к власти, то не стану слишком сильно угнетать их. Ну или, по крайней мере, тех, кто всё это время поддерживал мой народ».

Сойдя на своей станции с поезда, Кризалис посетила штаб-квартиру Городских Бегунов, где рассказала Амади и остальным, как без проблем вручила первую посылку курьеру и соврала насчёт второй, отдав за неё ещё 520 кредитов (часть из которых ей вернули в качестве оплаты за работу), после чего, немного со всеми поболтав, отправилась домой.

«Да уж, этот день выдался на редкость трудным, – на ходу разминая спину, подумала она. – Может, не таким, как был вчера, когда мы спасали Тирека, но всё же напряжённым. Особенно когда я узнала, насколько тяжело приходится моему народу».

Она слабо улыбнулась.

«Однако пока в этом мире есть те, кто заботится о чейнджлингах, для нас ещё не всё потеряно».

Вернувшись к себе в небоскрёб, она направилась к лифту, у дверей которого встретила Коузи и Нимбла, которые несли на своих спинах подозрительно полные перемётные сумки.

– Эй, юнцы, что это вы тащите? Неужели кого-то ограбили? – в шутку спросила она, и жеребята, испуганно вздрогнув, обернулись, но поняв, что это Кризалис, тут же успокоились и Коузи ответила:

– Ага. Одного чересчур богатого кирина, который точно от этого не обеднеет, а что?

– Да так, просто интересуюсь, – пожала плечами королева, почувствовав идущий от них букет положительных эмоций. – Судя по всему, вы двое неплохо провели время.

– Это точно, мы с Коузи столько всего пережили, – с улыбкой кивнул Нимбл.

– Ага, особенно когда я надрала ему круп в паре игр, – хихикнула пегаска.

– Эй, я же просил никому об этом не рассказывать! – надул щёки жеребчик.

– Да ладно, своим можно, – подмигнула ему кобылка. – Кстати, проводишь меня до нашей квартиры?

– Конечно, Коузи, с большим удовольствием, – с готовностью согласился Нимбл, вместе с Коузи и Кризалис заходя в лифт и поднимаясь на свой этаж, где они вышли в коридор и, немного пройдясь, уже подходили к их квартире, но тут жеребчик неожиданно замер и словно о чём-то задумался.

– Эй, ты что завис? – заметив это, спросила королева.

– А? Секунду, мне позвонил отец, – сказал Нимбл. – Он спросил, где я нахожусь и не видел ли вас. Я ответил, что сейчас у нас на этаже и что вы стоите рядом со мной.

– Вот как? И зачем же мы ему понадобились? – поинтересовалась Коузи.

Нимбл задумчиво сдвинул брови, после чего ответил:

– Он сказал, что с ним только что вышел на связь пегас из Крыльев Надежды и попросил кое что доставить. Так что…

Жеребчик вновь задумчиво нахмурился.

– Если вы хотите с ним встретиться, то вам лучше поторопиться и подняться на крышу, где папа сейчас подготавливает такси.

– Прекрасно, скажи ему, что мы скоро будем, – восторженно произнесла Кризалис и, повернувшись к Коузи, прошептала: – Эй, мелкая, сейчас же разыщи Тирека и скажи ему, чтобы поднимался на крышу.

Она с улыбкой посмотрела в другой конец коридора, где была лестница ведущая наверх.

– Сегодня мы наконец-то встретимся с Крыльями Надежды.