Парадокс. Смерть и время

Пролог. Начало неузданного

"Мы часто забываем, что время — это не просто промежуток, а наша единственная реальность."

— Карл Юнг

Тьма окружала меня, плотной завесой погружая пространство в безмолвие. Воздух был прохладным, как под водой, где звуки приглушены, а холод ощутим. Я не испытывал страха — скорее удивление и лёгкое недоумение. Мысли путались, словно скрытые предчувствием чего-то неизведанного. Я провёл рукой по лицу, пытаясь осознать своё положение.

В этот момент меня охватило странное чувство.

− Что со мной происходит? − пронеслось у меня в голове. Я плохо понимал, где нахожусь и как сюда попал.

− Это сон? − подумал я, но ощущение было слишком явным, чтобы быть плодом воображения. Оно казалось реальным, почти физическим.

Я сделал шаг вперёд, хотя пол был невидим и неощутимым. Тишина давила, но в ней мелькнул тихий шорох, похожий на шелест листьев. Я замер, прислушиваясь, но звук исчез так же внезапно, как и появился.

Меня начала охватывать тревога, но любопытство пересиливало её. Это место казалось одновременно чужим и знакомым, как будто я был здесь. Тело существовало здесь, хотя и выглядело призрачным. Каждое движение отдавалось эхом внутри, как будто само пространство наблюдало за мной.

Я снова задал себе вопрос: «Где я?» Но ответа не было. Только темнота и тишина, которая становилась всё громче.

…

Я снова погружаюсь в попытки вспомнить, как оказался здесь, но память упрямо молчит. Вокруг — ни звука, ни движения, только тягучая, давящая тишина. Я протягиваю руку в надежде нащупать хоть что-то, что могло бы дать опору, но пальцы встречают лишь холодную пустоту.

Внезапно вдалеке появляется крошечная точка света. Она едва различима, словно искорка в бесконечной ночи, но её присутствие сразу же притягивает мой взгляд. Свет мерцает, подобно одинокой звезде, затерянной в безмолвии космоса. Я не могу отвести взгляд, чувствуя, как он манит меня, зовёт за собой. Постепенно свет начинает расти, становясь ярче, сильнее, заполняя окружающую тьму мягким, но всё более настойчивым сиянием.

Теперь это уже не просто точка — лучи разливаются, пронизывая пространство, словно пытаясь рассеять его непроглядность. Я чувствую, как свет приближается, окутывая меня, проникая в каждую клеточку тела. Его тепло разливается по венам, успокаивая и одновременно будоража. Но вместе с этим приходит странное, почти пугающее чувство: кажется, будто меня увлекает куда-то вниз невидимая сила.

Пространство начинает искажаться, свет и тьма переплетаются, создавая причудливые узоры, которые кружатся вокруг, завораживая и дезориентируя. Внезапно моё тело вздрагивает, и ощущение падения становится почти физическим. Я инстинктивно хватаюсь за воздух, пытаясь найти опору, но вокруг по-прежнему лишь пустота. Сердце колотится, дыхание сбивается

Ещё миг — и я просыпаюсь.

…

Я медленно открываю глаза, и первое, что я вижу, — это бескрайнее синее небо. Оно раскинулось надо мной, как гигантский холст, залитый яркими, почти живыми красками. Его насыщенность заставляет меня замереть, не в силах отвести взгляд. Облака, лёгкие и пушистые, словно слепленные из ваты, неторопливо плывут по нему, словно танцуя под мягкую мелодию ветра. Солнце, ещё не достигшее зенита, ласково освещает всё вокруг, а его лучи, проникая сквозь листву деревьев, рисуют на земле причудливые узоры из света и тени.

Я лежу на спине, чувствуя, как трава подо мной едва заметно колышется, словно дышит. Тонкие стебли мягко касаются моих рук, и это ощущение, которое раньше казалось простым или даже незаметным, теперь наполняется удивительной глубиной. Я провожу ладонью по траве, ощущая её прохладу и упругость. Каждый стебель отзывается на прикосновение, покачиваясь, словно шепчет что-то на своём загадочном языке.

Я не решаюсь пошевелиться, боясь разрушить эту хрупкую идиллию. Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что происходящее реально.

− Ай. − вырывается у меня невольно. Я замираю, пытаясь осознать, где нахожусь.

Нет, это не сон. И уж точно не рай. Все слишком реально: тепло солнца на коже, лёгкий ветерок, играющий с волосами, и трава, которая продолжает колыхаться подо мной, словно живая. Снова щипаю себя — боль слабая, но отчётливая. Это реальность. Но другая, непривычная, будто я попал в мир, где время течёт иначе, а законы природы подчиняются своим собственным ритмам. Внутри зарождается странное чувство — смесь тревоги и восхищения.

Воздух здесь кажется чистым, почти прозрачным, наполненным тонким ароматом трав и цветов. Звуки этого мира доносятся до меня едва уловимо: шелест ветра, журчание реки, далёкий звон колокольчика.

Странное чуство…

Медленно приподнимаюсь на локтях. Мышцы слегка дрожат, а трава подо мной приминается, но продолжает колыхаться от лёгкого дуновения ветра. Осматриваюсь и замечаю, что нахожусь на вершине небольшого холма. Передо мной открывается вид, словно со страниц книги в жанре фэнтези.

Передо мной простирается равнина, уходящая вдаль. Извилистая река блестит, как серебряная лента, отражая солнечный свет. За рекой виднеется городок или, возможно, деревушка — с такого расстояния трудно сказать наверняка. Дома с соломенными или черепичными крышами теснятся друг к другу, а над ними поднимаются тонкие струйки дыма, будто кто-то готовит обед или разжигает печи.

Но больше всего моё внимание привлекло то, что находилось дальше. За поселением, почти у самого горизонта, возвышались огромные горы. Их заснеженные вершины сверкали в солнечных лучах, а склоны окутывала лёгкая дымка, словно они прятались за тонкой завесой тайн. Между пиками я разглядел нечто чудовищное — огромное строение, словно выросшее прямо из скалы. Оно напоминало древнюю крепость или замок, созданный самой природой, но явно с участием чьей-то грандиозной фантазии.

Мой взгляд скользнул выше, к небу. Там, высоко над головой, летали птицы. Но что-то в них казалось странным. Их силуэты были слишком крупными, а движения — плавными, почти магическими. Они больше напоминали пегасов или каких-то других мифических существ, чем обычных пернатых.

Мысль, которая уже давно крутилась на задворках сознания, наконец оформилась в чёткое предположение: а что, если я попал в мир фэнтези? Может, я теперь «попаданец»? Это звучало безумно, но всё вокруг — и река, и городок, и горы, и эти странные «птицы» — словно подтверждало эту догадку.

Я медленно повернулся, чтобы посмотреть, что находится позади. За холмом начинался густой лес. Деревья стояли так близко друг к другу, что их кроны почти смыкались, образуя зелёный навес. Свет едва пробивался сквозь листву, оставляя на земле редкие пятна, которые дрожали, словно живые. Лес казался мрачным, его глубины словно манили и в то же время отталкивали. По спине пробежал холодок, когда я представил, какие опасности могут скрываться в этих зарослях.

Я замер, пытаясь осмыслить всё, что увидел. Река, город, горы, странные птицы, мрачный лес — всё это складывалось в картину, которая путала. Если это действительно мир фэнтези, то что мне здесь делать? И как я сюда попал?

Внезапно меня настигла ещё одна мысль, которая вогнала меня в ступор, словно удар молнии. Я замер, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Кто я такой?

Я попытался вспомнить самое простое ― своё имя, но в голове была пустота. Ни звука, ни образа, ни единой зацепки. Я сжал виски пальцами, пытаясь вытянуть из памяти хоть что-то — кем я был, чем занимался, где жил. Но ничего. Совсем ничего.

Самым странным было то, что я отчётливо помнил мир, из которого, возможно, пришёл. Города с небоскрёбами, машины, телефоны, интернет — всё это сохранилось в памяти. Я помнил, как говорили люди, какие слова они использовали, какие технологии их окружали. Но о себе — ни единой детали. Это было похоже на то, будто кто-то взял книгу моей жизни и вырвал все страницы, где рассказывалось обо мне, оставив лишь общий контекст.

Мне стало не по себе. Неведение казалось для меня страшнее всего, а тут — полная пустота. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Ладони стали влажными, а в груди появился тягостный ком. Паника подбиралась всё ближе, словно тень, готовая поглотить меня целиком. Я понимал, что если сейчас не возьму себя в руки, она захлестнёт меня с головой.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на дыхании.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Воздух наполнял лёгкие, а затем медленно покидал их, унося с собой часть тревоги и напряжения. Я повторял это снова и снова, пока сердцебиение не начало замедляться, а мысли — проясняться.

Когда я наконец успокоился, то снова лёг на спину, чувствуя, как трава мягко поддерживает меня. Небо над головой всё ещё оставалось ярким и безмятежным, но теперь оно казалось немного чужим. Закрыв глаза, я попытался обдумать свои действия.

Первое, что пришло мне в голову — я не могу оставаться здесь, на холме, без цели и плана. Нужно что-то делать. Но что? Идти к реке и попытаться найти людей в том городке? Рискнуть и отправиться в мрачный лес, который казался полным загадок и опасностей? Или остаться здесь и ждать, пока что-нибудь произойдёт?

Я понимал, что у меня нет времени на долгие размышления. Каждая минута бездействия могла обернуться потерей шанса или даже бедой. Но действовать наугад было ещё опаснее. Снова сделав глубокий вдох, я почувствовал, как тревога снова пытается проникнуть внутрь, но на этот раз я был готов её отогнать.

− Сначала — план, потом — действия. − подумал я, решив начать с малого.

Я решил внимательно осмотреть свои вещи в надежде найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на мою личность или подсказать дальнейшие действия. На мне были чёрные кроссовки, слегка потрёпанные, как будто я прошёл в них немало километров. Серые джинсы с ремнём, который я затянул потуже, и синяя рубашка, удобная, но уже выцветшая от времени.

Начал с карманов. Первое, что я нашёл ― это телефон. Сердце на мгновение замерло, когда я увидел экран. Он работал! Батарея показывала 76 процентов, и это принесло облегчение. Быстро проверив связь, я не удивился, увидев, что сети нет. Ни одной полоски.

− Ну конечно. − пробормотал я себе под нос. − В мире фэнтези вряд ли есть сотовые вышки. Полностью выключив телефон, чтобы сохранить заряд, я убрал его обратно. Кто знает, может, он ещё пригодится.

Следующим в кармане оказался маленький кошелёк. Внутри лежала банковская карта.

− Отлично! На ней должно быть написано моё имя! − подумал я, но радость быстро сменилась разочарованием. Цифры и буквы на карте были почти полностью стёрты. Лишь кое-где можно было разглядеть остатки символов. Срок действия карты тоже не внушал оптимизма — она явно просрочена.

В кошельке также лежали ключи. Два больших, похожих на ключи от дома, и несколько маленьких, назначение которых я не мог понять. На связке висел брелок в виде собачки — пухлой, с короткими лапками и озорной улыбкой. Я присмотрелся: похоже, это была порода, напоминающая корги, или что-то очень на неё похожее.

− Мило. − пробормотал я, хотя внутри всё равно скреблись сомнения. Откуда у меня этот брелок? Почему он вызывает странное чувство узнавания, хотя я совершенно не помню, как он ко мне попал? Может, это подарок? Или просто случайная покупка на распродаже?

Дальше я нашёл блокнот с карандашом. Листов в нём было немного, но достаточно, чтобы записать что-то важное. Я открыл его и увидел на одной из страниц набросанный список:

1.                  Конфеты и сладости

2.                  Чипсы

3.                  Газировка

4.                  Яблоки

5.                  Бутерброды

6.                  Мороженое

И под списком надпись: "Не забыть позвонить!"

− Интересный список. − сказал я вслух, пытаясь представить, зачем мне мог понадобиться такой набор. Может, это был список для похода в магазин? Или подготовка к пикнику? Но почему тогда «не забыть позвонить»? Кому? Когда? А может, это вообще не мой блокнот? Но почему тогда он у меня в кармане?

Я перевернул страницу, но остальные листы были пусты. В карманах джинсов больше ничего не было. Я уже хотел закончить осмотр, как вдруг заметил в боковом кармане рубашки клочок бумаги.

Я достал из кармана свёрнутый лист, аккуратно развернул его и внимательно рассмотрел. Это был небольшой листок размером с тетрадный, но справа внизу не хватало кусочка — его словно вырвали, оставив неровные края и мелкие следы. Но это было не так важно. Важнее было то, что на нём было написано. Я начал читать:

Забудь, что было — это не важно,
Смотри вперед, где тайна зовет.
Время придет, и в прошлом туманном
Мы встретимся там, где судьба нас сплетет.

Готов ли ты разорвать цепь времен,
Иль дать ей течь, как река в ночи?
Решать тебе — в каждом миге сокрыт трон,
Где выбор твой станет вечным ключом.

Внизу стояла подпись заглавными буквами: (С.П.)

− Замечательно. − пробормотал я, чувствуя, как в голове снова всё путается, а сердце слегка ускоряет ритм. − Оказывается, меня сюда закинул какой-то чёртик, и теперь он хочет, чтобы я выполнил какое-то дело и заодно разобрался в себе. Просто сказка!

Я снова перечитал строки, пытаясь найти в них скрытый смысл. Стихи звучали загадочно, почти мистически, но в них явно чувствовалась намёк на выбор. "Разорвать цепь времён" — что это значит? И кто такой (или такая) С.П.?

Я перечитал стихотворение ещё раз, пытаясь понять, что оно значит. «Забудь, что было — это не важно». Ну, с этим я почти смирился. «Смотри вперёд, где тайна зовёт». Ага, вот только куда смотреть? На реку? На город? На горы? Или, может, в этот мрачный лес?

− Время придёт, и в туманном прошлом мы встретимся там, где судьба нас сплетёт. − повторил я вслух, задумчиво глядя на горизонт. − Как это вообще возможно? Встретиться в прошлом? Это что, машина времени? Или какое-то заклинание? Может вообще это я сам это написал, но забыл?

Я вздохнул, чувствуя, как вопросы накатывают, словно волны, а ответов всё нет.

− Больше вопросов, меньше ответов. Ура! − произнёс я с сарказмом, подняв глаза к небу. − Что ж, имеем: я в каком-то странном мире, без памяти, с телефоном без связи, с ключами от неизвестного дома, с блокнотом, в котором написано про чипсы и мороженое, и с бумажкой, на которой какой-то С.П. оставил мне загадочное послание. Отлично. Просто отлично.

Я аккуратно сложил бумажку и положил её обратно в карман, стараясь не потерять.

− Что ж, С.П., если я тебе зачем-то понадобился, то хотя бы подскажи, что делать дальше. − пробормотал я, глядя на горизонт.

Но ответа, конечно, не последовало. Только ветер шелестел травой, да странные птицы продолжали кружить высоко в небе.

− Ладно. − сказал я себе, стараясь сохранять спокойствие. − Сначала нужно понять, где я. Потом — что делать. А уж потом, может, и до встречи с этим С.П. дойду. Если, конечно, он не шутит.

Я посмотрел на реку, которая блестела вдалеке, и решил, что это будет моей первой целью.

− Ладно, река, город, люди. Может, там кто-то знает, что происходит. А если нет... что ж, буду разбираться дальше.

С этими мыслями я сделал шаг вперёд, чувствуя, как шуршит трава под ногами. Лес позади казался мрачным и неприветливым, словно наблюдал за мной из темноты между деревьями. Но я решил, что пока не буду туда соваться. Река и городок — вот моя первая цель.

− Ну, поехали. − пробормотал я, направляясь вниз по холму.

Шаг за шагом я спускался, чувствуя, как мягкая почва под ногами постепенно сменяется более твёрдой землёй. Впереди виднелась полоска песчаного берега, где вода реки играла солнечными бликами.

− Посмотрим, что это за мир такой. − говорил я себе, чувствуя, как любопытство начинает вытеснять страх. − И кто этот С.П., который решил, что я должен разорвать цепь времён. Хотя... может, это и не такая уж плохая идея.

В голове всё ещё крутились строки из записки. «Готов ли ты разорвать цепь времён?» Что, если это не просто метафора? Что, если я действительно стою перед выбором, который всё изменит?

Я улыбнулся сам себе, чувствуя, как решимость начинает наполнять меня. Впереди была неизвестность, но я знал, что стоять на месте — не вариант. Нужно двигаться вперёд, даже если я не представлял, что ждёт меня за следующим поворотом.

Подойдя ближе к реке, я заметил тропу, которая вела к мосту.

− Отлично. − пробормотал я с облегчением. − Не придётся плыть.

Мост выглядел старым, но крепким, его деревянные доски потемнели от времени и влаги. Я уже собирался сделать первый шаг, как вдруг увидел нечто одновременно понятное и странное.

Через мост медленно переходила маленькая лошадка, запряжённая в телегу, гружёную стогом сена. На первый взгляд, обычная картина — если бы не одно «но». Я не видел никого, кто сопровождал бы животное. Ни пастуха, ни фермера, никого. И это была не обычная лошадь, а скорее пони. Но даже это не самое странное.

Пони была... синего цвета. Да, именно синего. Её ярко-оранжевая грива выглядела так, словно её только что выпустили из парикмахерской — аккуратно уложенная, почти неестественно идеальная. Я замер, не в силах пошевелиться.

− Что за...? − пробормотал я, чувствуя, как в голове всё перемешивается.

Пони заметила меня и остановилась. Её большие глаза уставились на меня, полные любопытства и, возможно, страха. Она начала осматривать меня с ног до головы, а затем осторожно попятилась, словно испугавшись. На её морде появилось тревожное выражение, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

− Эй, подожди. − сказал я, поднимая руку в знак приветствия. − Я не причиню тебе вреда.

Но пони, похоже, мне не поверила. Её глаза расширились, она резко развернулась и, не раздумывая, бросилась прочь. Телега с сеном покатилась за ней, но, потеряв управление, начала двигаться в мою сторону. Я едва успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под колёса.

− Черт возьми! − выругался я, глядя на удаляющуюся фигурку пони. — Что это было?

Я стоял на мосту, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Мысль, которая промелькнула у меня в голове, казалась безумной, но от неё было не так просто избавиться.

− А что, если в этом мире пони... разумные? − подумал я. − Или, может, это вообще не пони, а что-то другое?

Я посмотрел на следы, оставленные телегой, и вздохнул.

− Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что здесь есть кто-то, кроме меня. Хотя бы пони. Но мне нужны люди. Надеюсь, в том городке они есть.

Шаг за шагом я продолжил свой путь по мосту. Доски слегка поскрипывали под ногами, но мост выдержал. С другой стороны реки виднелась дорога, ведущая в город. Она была вымощена камнем, покрытым слоем пыли, а по обочинам росла высокая трава, шуршащая на ветру.

Я перешёл и продолжил идти по тропинке. Мысли о синей пони не давали мне покоя. Если они действительно разумные, то почему она так испугалась? Может, я выгляжу для них странно? Или, может, люди здесь — редкость?

Шагая вперёд, я старался не думать о том, что ждёт меня впереди. Вопросы о том, как я здесь оказался, куда иду и что со мной будет, настойчиво лезли в голову, но я гнал их прочь. Пока я мог двигаться, я чувствовал себя хоть немного в безопасности. Однако это состояние продлилось недолго. Чем дальше я заходил вглубь этого странного места, тем больше вокруг меня появлялось разноцветных лошадок — пони.

Они выглядели так, будто сошли с экрана какого-то мультфильма: яркие, с гривами всех цветов радуги, с большими выразительными глазами. Но чем больше их становилось, тем явственнее я замечал, что они избегают меня. Они шарахались в стороны, прятались за углами домов, украдкой бросая на меня испуганные взгляды.

− Они боятся меня. − подумал я, вспомнив ту синюю пони, которая первой встретилась мне на пути. Её реакция была такой же: она вздрогнула, увидев меня, и тут же умчалась прочь. Может, я выгляжу для них пугающе? Или они просто не привыкли к чужакам?

Идея с городом, которая сначала казалась мне спасением, теперь уже не казалась такой идеальной. Но выбора у меня, по сути, не было. Куда ещё я мог пойти? Оставалось только двигаться вперёд и надеяться, что рано или поздно я найду способ объяснить им, что не представляю для них угрозы.

− Может, у них тут вражда какая-то. − размышлял я. − или они просто не доверяют незнакомцам?

Я потихоньку старался не обращать на них внимания, делая вид, что просто гуляю. Может быть, позже, когда они привыкнут к моему присутствию, я смогу с ними пообщаться. А пока я решил осмотреть город. Он был удивительным: дома, напоминающие средневековые постройки из фильмов, но выкрашенные в яркие, насыщенные цвета. Каждый дом был словно произведение искусства — розовые, голубые, жёлтые стены, украшенные резными узорами и цветами. Улицы были вымощены аккуратными каменными плитами, а вдоль дорог росли как знакомые, так и необычные растения, которых я никогда раньше не видел.

Я мельком заметил фонтан на одной из площадей. В центре его возвышалась статуя — ещё одна пони, но на этот раз из камня. Она выглядела величественно, с гордо поднятой головой и расправленными крыльями. Я остановился на мгновение, разглядывая её.

− Крылья? Значит, здесь есть не только обычные пони.

Фонтан журчал, словно успокаивающая мелодия, а вода искрилась на солнце, создавая причудливые блики. Статуя была выполнена с поразительной детализацией: было видно каждое пёрышко на крыльях, а выражение лица передавало смесь силы и благородства.

− Интересно, кто это?

Рядом с фонтаном сидели несколько пони, но, заметив меня, они быстро встали и поспешили уйти. Я даже не успел ничего сказать.

− Да что же это такое... − вздохнул я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

И тут мой взгляд уловил движение в небе. Я поднял голову и увидел, что над городом летают существа, которых я сначала принял за птиц. Но, присмотревшись внимательнее, понял, что это тоже пони — пегасы. Их крылья переливались на солнце, словно покрытые мельчайшей пыльцой, а гривы развевались на ветру, как живые радуги. Они парили в воздухе с такой грацией и лёгкостью, словно полёт был для них естественнее, чем ходьба.

− Теперь я хотя бы точно знаю, что это за место — город пони. Логично. − подумал я, чувствуя, как мысли начинают складываться в более-менее осмысленную картину.

Но от этого осознания легче не стало. Наоборот, вопросов только прибавилось: как я сюда попал? Почему местные жители меня боятся? И что мне делать дальше? Каждый шаг по этой яркой, но загадочной улице казался шагом в неизвестность.

Я решил продолжить прогулку в надежде найти хоть какие-то подсказки. Город, несмотря на свою очаровательную оживлённость, всё больше погружал меня в состояние тревоги. Каждый дом, каждая улочка словно хранили свои тайны. Пони, которых я встречал, по-прежнему избегали меня, прячась за углами или исчезая в переулках. Это начинало давить — чувство, что ты чужой в мире, который кажется таким красочным и дружелюбным на первый взгляд.

Внезапно я услышал грохот где-то неподалёку. Звук был резким и громким, как будто кто-то во что-то врезался или упал. Любопытство взяло верх, и я, не раздумывая, направился в сторону шума. За углом одного из домов я увидел сцену, которая заставила меня на мгновение застыть.

На земле сидела маленькая оранжевая пони в защитном шлеме и потирала бок. Её грива была слегка растрёпана, а рядом лежал синий самокат, явно причастный к происшествию. Колесо самоката всё ещё медленно вращалось, издавая тихий скрежет.

− Неужели она каталась на нём? − подумал я, с трудом сдерживая улыбку. Сцена выглядела одновременно забавной и немного грустной. Мне захотелось подойти и спросить, всё ли с ней в порядке, но тут же в голову закралась мысль: «А вдруг она убежит, как все остальные?»

Однако потом я подумал: «А что, если я помогу ей? Может, тогда они поймут, что я не опасен, и начнут со мной разговаривать?» С этими мыслями я осторожно направился к ней, стараясь двигаться медленно и не делать резких движений.

− Эй? − мягко сказал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. − Ты в порядке? Тебе нужна помощь?

Она заметила меня почти сразу. Её большие глаза расширились, а тело застыло, словно она боялась пошевелиться. Она смотрела на меня с явным беспокойством, и я почувствовал, как моё сердце сжалось от жалости. Я был всего в двух шагах от неё, но эти два шага казались огромной пропастью.

− Я не причиню тебе вреда. − продолжил я, медленно опускаясь на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. − Просто хочу помочь. Ты ушиблась?

Она всё ещё молчала, но её взгляд стал чуть менее напряжённым. В её глазах читалась смесь страха и любопытства, словно она пыталась решить, стоит ли мне доверять.

Пока я сидел рядом с маленькой оранжевой пони, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие, которое, казалось, начало устанавливаться, между нами, в воздухе раздались странные звуки. Сначала это был едва уловимый звон, как будто где-то вдалеке кто-то ударял мечом по щиту. Звук был тонким, почти музыкальным, но в нём чувствовалась тревожная нотка. Я насторожился, пытаясь определить источник, но так и не смог понять, откуда он исходит.

Пони, сидевшая рядом, тоже что-то услышала. Её уши настороженно подрагивали, а глаза наполнились беспокойством. Она не произнесла ни слова, лишь смотрела то на меня, то в сторону звука, словно пытаясь решить, стоит ли убегать или остаться. Мы оба молчали, боясь нарушить тишину, которая вдруг стала такой хрупкой.

Звон становился громче, ближе. Теперь это было уже не просто далёкое эхо — это был чёткий металлический звук, который с каждой секундой приближался. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то приближалось. Что-то опасное.

Я повернулся, чтобы проверить источник звука, и в этот момент меня ждал неожиданный и ужасающий конец.

Из-за угла дома появился белый пони. Но это был не просто пони. Он был облачён в золотые доспехи, которые сверкали на солнце, словно выкованные из самого света. Его грива была белоснежной, а глаза холодными и безжалостными. Рядом с ним летело копье, окутанное белой аурой, которая пульсировала, как живая. Мельком я заметил рог на его лбу — он был единорогом, но в его облике не было ничего волшебного или доброго. Это был воин, и его взгляд был направлен прямо на меня.

Я замер, не понимая, что происходит. Разум отказывался верить в то, что я вижу. Но прежде, чем я успел что-то сказать или сделать, единорог двинулся с невероятной скоростью. Его копьё пронзило воздух, и я даже не успел среагировать.

Сначала я не понял, что произошло. Я просто почувствовал резкий толчок, а затем — острую, пронизывающую боль, которая разлилась по всему телу. Опустив голову, я увидел ужасающую картину: острие копья торчало из моей груди, а окружавшая его аура пульсировала, словно высасывая из меня жизнь. Кровь медленно растекалась по моей одежде, и я почувствовал, как силы покидают меня.

Я попытался вдохнуть, но воздух не поступал в лёгкие. Я задыхался, кашляя кровью.

− За что... − прошептал я, с трудом поднимая взгляд на единорога. Его лицо оставалось бесстрастным, как будто он просто выполнял свою работу. − Что я сделал не так?..

Но он не ответил. Его глаза были холодны, как лёд, и в них не было ни капли сожаления. Он выдернул копьё из моей груди, и я почувствовал, как боль усиливается. Я рухнул на землю, не в силах больше держаться на ногах. Кровь заливала мою одежду, а сознание начало мутнеть.

Я слышал голоса пони вокруг, но их слова доносились до меня как сквозь туман. Звуки становились всё тише, всё дальше.

− Может... это вовсе не волшебный мир? − прошептал я, глядя в небо, которое вдруг стало таким далёким. − Может, это ад... для грешников... Но за какие проступки я поплатился этим?..

Я не получил ответа. Сознание покидало меня, и последнее, что я увидел, было лицо единорога, холодное и безжалостное. А потом наступила тьма.

Я умер. Прощай, мир.

Глава 1. Отрицание и непонимание

Тьма окружала меня со всех сторон, плотная и непроглядная, как будто я погрузился в океан без дна и поверхности. Воздух, если его можно было так назвать, был чуть прохладным, почти влажным, как будто я находился под толщей воды, где звуки терялись, а давление сжимало со всех сторон. Это было странное, почти знакомое чувство, как будто я уже переживал нечто подобное. Но откуда? Где? Я не мог вспомнить, хотя это ощущение казалось таким близким, таким... привычным.

И тут до меня дошло. Я умер. Это был не сон, не иллюзия. Я помнил, как копьё пронзило мою грудь, как боль разлилась по телу, как сознание ускользало от меня. Я умер. Но что теперь? Это конец? Небытие? Или что-то другое? Вопросы крутились в моей голове, но ответов не было. Только тьма, только тишина.

Я попытался пошевелиться, но не чувствовал своего тела. Я был словно призрак, дух, затерянный в бесконечной пустоте. Это было пугающе, но в то же время странно спокойно. Как будто всё, что происходило раньше, — все страхи, боль, тревоги — осталось где-то далеко, в другом мире.

И вдруг в этой тьме что-то изменилось. Сначала это было едва заметно — слабый, тусклый свет, едва различимый вдалеке. Но он стал нарастать, становиться ярче, ближе. Он окутывал меня, словно тёплая волна, и я почувствовал, как что-то внутри меня начинает меняться. Свет был мягким, почти успокаивающим, но в нём была какая-то сила, которая тянула меня к себе.

— Что это? — прошептал я, хотя не был уверен, что вообще могу говорить. Мой голос, если это был голос, звучал странно, как будто эхом отдавался в этой пустоте.

Свет становился всё ярче, и я почувствовал, как что-то внутри меня начинает меняться. Ощущение было странным, как будто меня собирают заново, как пазл из мельчайших кусочков. Но это было не возвращение к жизни. Это было что-то другое. Что-то новое.

Я был один. Но в этом одиночестве была какая-то странная надежда. Как будто это был не конец, а начало чего-то нового.

Вновь пронеслась секунда — и я проснулся.

…

Я медленно открыл глаза, и первое, что я увидел — это бескрайнее синее небо, раскинувшееся надо мной, словно гигантский холст, залитый яркими красками. По нему плыли облака, лёгкие и пушистые, как вата, медленно и величественно, словно танцуя под едва слышную мелодию ветра. Солнце, ещё не достигшее зенита, мягко светило, согревая меня своими лучами. Я лежал на спине, чувствуя, как трава подо мной слегка колышется, словно приветствуя моё возвращение. Ветер, тёплый и ласковый, касался моего лица, и я вдруг осознал, что дышу. Дышу полной грудью,

Но что-то произошло. Я слишком ясно это помнил. Помнил копье, боль, тьму. Помнил, как умирал. И теперь, лёжа здесь, я не мог понять, что это было. Сон? Кошмар? Или что-то большее? Все эти ощущения были слишком реальными, чтобы их можно было просто забыть. Я снова оказался там, где появился впервые. В этом странном, ярком мире, который казался одновременно таким знакомым и таким чужим.

Я молча поднялся, чувствуя, как мышцы слушаются меня, как будто ничего и не произошло. Огляделся. Город, горы, замок, лес — всё было на своих местах. Всё так же ярко, так же нереально. Я сунул руку в карман и нащупал там телефон, ключи, блокнот. Даже записка, которую я нашёл в первый раз, была на месте. Я вынул ее и снова прочитал: " Забудь, что было — это не важно, смотри вперед, где тайна зовет…"

− Что это значит? − прошептал я, сжимая записку в руке. − Это был сон? Кошмар? Или... предвидение? Может, мне даровали дар предвидения? Или, может, это что-то ещё более интересное... перерождение?

Но как это проверить? Я не мог быть уверен. Никаких подсказок, никаких объяснений. Только я, этот мир и куча вопросов, на которые не было ответов.

− Ладно. − сказал я себе, стараясь говорить уверенно. − Давай по порядку. Если это перерождение или что-то в этом роде, то может быть есть еще что-то... особенное. Какие-то способности, инвентарь, система... что угодно!

С этими мыслями я решил проверить себя. Ощупал карманы, одежду, даже заглянул в блокнот — ничего нового. Телефон был обычным, без странных приложений или сообщений. Я выкрикнул несколько фраз, надеясь, что вдруг появится какое-нибудь меню или голос в голове, но ответа не последовало. Только тишина и легкий шелест травы на ветру.

− И на что я надеялся? − пробормотал я, опускаясь обратно на траву. − Это не игра. Это не фильм. Это... реальность. Или что-то очень близкое к ней.

Этот мир казался живым, настоящим, но в нем было что-то искусственное, будто кто-то создал его специально для меня. Но зачем?

− Если это испытание, то почему нет правил? − спросил я вслух, хотя и не ожидал ответа. − Если это шанс начать всё сначала, то есть ли смысл, если я ничего не помню?

Я сидел так некоторое время, пытаясь собраться с мыслями. Город вдалеке манил своими яркими красками, но я не был уверен, что хочу туда возвращаться. Я вспомнил ту оранжевую пони и холодный взгляд единорога в доспехах. Если это действительно было перерождение, то что мне делать? Начать все сначала? Или попытаться что-то изменить?

− Ладно. − сказал я себе, решительно поднимаясь на ноги. − Сидеть здесь и ждать чуда — не вариант. Нужно действовать. Если это второй шанс, то я не могу его упустить.

Я направился к городу, но на этот раз с другой целью. Не просто выжить, а понять. Понять, что это за место, кто я здесь и зачем мне дали этот шанс. А если это не шанс, а что-то другое... Что ж, тогда я хотя бы попытаюсь выяснить правду.

Шаг за шагом я приближался к городу, чувствуя, как тревога и надежда борются во мне. Что ждёт меня впереди? Повторение прошлого или что-то новое? Я не знал. Но одно было ясно: я не мог просто сдаться. Не сейчас. Не после всего, что произошло.

Когда я вошёл в город, передо мной предстала та же картина, что и в прошлый раз: яркие домики, улочки, вымощенные аккуратными каменными плитами, и пони, которые сновали туда-сюда. Но, как и прежде, они меня боялись. Как только я приближался, они шарахались в стороны, прятались за углами или просто убегали, бросая на меня испуганные взгляды. Это обескураживало. Мне нужно было заговорить с ними, хоть как-то наладить контакт, но как?

Я подходил то к одной, то к другой пони, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе.

− Простите. − говорил я, поднимая руки, чтобы показать, что я безоружен. − Пожалуйста, не бойтесь меня. Мне нужна помощь.

Но они как будто не понимали меня. В их глазах читались только страх и недоумение. Они перешёптывались между собой, но я не мог расслышать их слов. Они убегали, как только я делал шаг в их сторону. Я чувствовал себя чужим, изгоем, и это было ужасно.

− Почему вы все так боитесь меня? − спросил я в отчаянии, но ответа не последовало. Только тишина и стук копыт, удаляющихся вдаль.

Я боялся повторения прошлой ситуации. Мысль о том, что снова появится тот белый единорог в доспехах, заставляла меня нервничать. Я не хотел снова испытать ту боль, тот ужас, которые я пережил. Но что мне делать? Как доказать им, что я не опасен?

Я остановился посреди улицы, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

− Должен быть способ. − пробормотал я, сжимая кулаки. − Я не могу просто стоять и ждать, пока они примут решение.

Вдруг я снова услышал грохот. Тот самый звук, который предшествовал моей гибели в прошлый раз. Сердце у меня заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди, но я не мог просто стоять на месте. Я вспомнил ту оранжевую пони. В прошлый раз нам более или менее удалось наладить контакт. Может, она сможет помочь мне в этот раз?

Я поспешил к тому месту, откуда доносился звук. Каждый шаг давался с трудом — ноги словно налились свинцом, а в голове крутились тревожные мысли. А что, если это снова тот единорог? Что, если он пришел за мной?

Когда я приблизился, я увидел её. Она стояла рядом с тем самым синим самокатом, потирая бок, как и в прошлый раз. Её шлем слегка съехал набок, а грива была растрёпана. На этот раз я подошёл осторожнее, стараясь не напугать её.

− Эй. − мягко сказал я, поднимая руку в знак приветствия. − Это снова я. Помнишь? Хотя как ты могла меня запомнить? В общем, я не причиню тебе вреда.

Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел не столько страх, сколько удивление. Она не убегала и это была небольшая победа.

− Почему все меня боятся? − спросил я, стараясь говорить медленно и чётко. − Можешь ли ты помочь мне с остальными? Я просто хочу понять, что происходит.

Она смотрела на меня так, словно пыталась что-то понять. В её глазах был не страх, а скорее растерянность. Она что-то сказала, но... я не понял ни слова. Её речь была совершенно незнакомой, не похожей ни на один язык, который я когда-либо слышал. Это был не китайский, не немецкий, не русский и даже не английский. Это было что-то совершенно иное.

− Что? − растерянно спросил я. − Я не понимаю. Ты можешь говорить медленнее?

Она, кажется, повторила свои слова, но результат был тот же. Я стоял в полном ступоре, не зная, что делать. Теперь я начал понимать, почему все шарахались от меня. Они просто не понимали меня. Мои слова были для них бессмысленным набором звуков. И их язык был для меня таким же.

− Ну и как теперь быть? − пробормотал я, глядя на неё. − Как мы можем понимать друг друга, если говорим на разных языках?

Она снова что-то сказала, но я только развёл руками, показывая, что не понимаю. Она вздохнула и, кажется, поняла мою проблему. Но что она могла сделать? Я не знал.

− Может, есть другой способ? − спросил я, хотя понимал, что она не поймёт. − Жесты, рисунки... что угодно?

Она посмотрела на меня, затем кивнула и сделала шаг назад, пытаясь найти что-то в своей сумке. Я стоял, чувствуя, как нарастает напряжение внутри. Что она задумала? И поможет ли это? Но ответа я пока не получил. Вместо этого снова раздался тот самый звон металла.

Я обернулся и увидел его. Белого единорога в золотых доспехах, с копьём в ауре. Его взгляд был полон решимости, а движения — уверенными и точными. Я понял, что у меня нет времени на объяснения.

− Нет. − прошептал я, инстинктивно отступая назад. − Только не снова...

Но он уже двигался в мою сторону. Его скорость была невероятной, почти сверхъестественной. Я попытался отпрыгнуть, подняв руку, чтобы защититься, но он был быстрее. Намного быстрее. Его копьё, окутанное бнлой аурой, пронзило воздух с такой скоростью, что я даже не успел осознать, что происходит. Острая, пронизывающая боль вновь разлилась по моему телу, и я почувствовал, как холодное лезвие проходит сквозь меня.

Я замер, не в силах пошевелиться, не в силах даже закричать. Кровь хлынула из раны, заливая мою одежду, а я стоял, глядя на единорога, чьё лицо оставалось бесстрастным, как будто он просто выполнял свою работу.

− Ну за что... − прошептал я, с трудом поднимая на него взгляд. − Что я сделал не так...

Но он не ответил. Его глаза были холодны, как лёд, и в них не было ни капли сожаления. Он выдернул копьё из моей груди, и я почувствовал, как боль усиливается, разрывая меня изнутри. Я рухнул на землю, не в силах больше стоять на ногах.

Кровь заливала мою одежду, а сознание начало мутнеть. Я слышал, как пони вокруг что-то говорили друг другу, но их слова доносились до меня как сквозь туман. Звуки становились всё тише, всё дальше.

Мир вокруг растворялся, погружаясь во тьму. Последнее, что я увидел ― это белый единорог, стоящий надо мной. Его силуэт вырисовывался на фоне яркого неба, словно символ неумолимой судьбы. А потом свет исчез.

И вновь наступила тьма.

Я умер.

…

И вот я снова очнулся на том же месте. Солнце, небо, город, лес — всё было точно таким же, как и в прошлый раз. Я лежал на спине, чувствуя, как трава подо мной слегка колышется, а ветер ласково касается моего лица. Но на этот раз я точно знал, что произошло. Я переродился. Это был не сон, не иллюзия. Все было в заправду. И, казалось бы, я должен был радоваться — ведь у меня есть второй шанс, третий, сколько угодно. Но вместо радости я чувствовал только ужас.

Я не мог успокоиться. Мысли путались, сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось. Я не понимал, что делать. Как действовать в этой ситуации? Как двигаться дальше? Паника захлестнула меня, как волна, смывая все остальные чувства. Мне хотелось сбежать отсюда, вернуться домой, туда, где всё было знакомо и понятно.

Я закрыл глаза, крепко сжав веки.

− Сейчас. − прошептал я себе, пытаясь убедить собственный разум. − Сейчас я открою глаза, и всё это исчезнет. Я увижу свой мир, свою комнату, свои вещи. Это просто кошмар. Просто кошмар...

Но когда я открыл глаза, ничего не изменилось. Все осталось прежним. Солнце, небо, трава подо мной. Реальность обрушилась на меня с новой силой. Я заплакал. Слезы текли по моим щекам, и я не пытался их остановить. Я чувствовал себя беспомощным, как ребенок, потерявшийся в огромном чужом мире.

А потом, постепенно, на меня начала накатывать злость. Сначала это была лёгкая дрожь в руках, потом сжатые кулаки, а затем — яростный гнев, который заполнил меня до краёв. Этот аноним. Этот С.П. Это он привёл меня сюда! Зачем? Для чего? Чтобы я страдал? Чтобы я умирал снова и снова? Я даже ни с кем не могу поговорить! Они не понимают меня, а я не понимаю их! Это безумие!

Я начал рвать траву вокруг себя, с силой выдергивая ее из земли. Я бил кулаками по земле, чувствуя, как боль от ударов отдается в костяшках. Я бормотал непристойности, проклиная все вокруг: этот мир, этих пони, этого анонима, самого себя. Я не контролировал себя. Я был как загнанный в угол зверь, который отчаянно пытается вырваться.

− Ну зачем?! − кричал я в пустоту, срывая голос. − Зачем ты так со мной поступил?! Что я тебе сделал?!

Тишина ответила мне. Только ветер продолжал мягко шелестеть травой, словно насмехаясь над моей яростью. Я чувствовал, как гнев медленно перерастает в отчаяние.

− Я не хочу этого... − прошептал я, обхватив голову руками. — Я не могу...

И вот, когда я уже начал думать, что больше не выдержу, я снова услышал его. Звон металла. Тот самый звук, который стал для меня предвестником смерти. Он сработал как триггер. Мое тело напряглось, сердце забилось, и в голове зазвучал только один голос: «Я не хочу умирать. Не снова. Даже если я смогу вернуться, я не хочу снова чувствовать эту боль».

Я резко вскочил на ноги и, не раздумывая, бросился бежать. Куда? Неважно. Просто подальше от этого места. От этого звука. От него. На пути был лес, и я направился туда, надеясь, что деревья скроют меня, дадут мне хоть немного времени.

Но я не успел. Едва я сделал несколько шагов, как острая, пронизывающая боль пронзила меня снова. Я замер, не в силах пошевелиться. Копье торчало из моей груди, его острие упиралось в землю, а я висел на нем, как марионетка, лишённая воли. Кровь хлынула из раны, заливая мою одежду, а я смотрел вниз, не в силах поверить в происходящее.

− Нет... − прошептал я, чувствуя, как силы покидают меня. − Только не снова...

Каждый вдох давался с трудом, словно воздух отказывался проникать в лёгкие. Я попытался поднять взгляд, чтобы увидеть его лицо, но перед глазами уже плыли чёрные пятна. Его силуэт вырисовывался сквозь пелену боли и страха — белоснежный единорог в золотых доспехах. Его безразличие было почти осязаемым. Он не торопился. Он просто ждал.

Мне хотелось кричать, но голос пропал. Хотелось бороться, но тело больше не слушалось. Всё, что оставалось — это осознание неизбежности.

− Почему... − прошептал я едва слышно, чувствуя, как жизнь покидает меня. − Почему ты...

Но это было бесполезно. Слова растворились в пустоте, а мир вокруг начал темнеть. Я снова увидел знакомый конец. Тьма, холод, пустота. И последняя мысль, которая промелькнула в моей голове: «Откуда они только взялись?..»

А потом наступила тьма.

И я умер. Снова.

…

Я снова проснулся. На том же месте. Под тем же небом. Вокруг та же трава, тот же лес, тот же город вдалеке. Но на этот раз я не плакал. Не злился. Не кричал. Я был пуст. Эмоционально выжжен. Как будто все чувства, все мысли, все надежды были вычерпаны из меня до последней капли. Я просто лежал, глядя в небо, и не мог думать ни о чем. Ни о прошлом, ни о будущем. Только пустота.

Через какое-то время я начал приходить в себя. Мысли, медленные и осторожные, как будто боясь нарушить хрупкое спокойствие, начали возвращаться. Я начал думать. Анализировать. Если у них есть копья, которые летают с такой точностью и силой, если они используют какую-то магию, чтобы управлять ими... Может, они знают и другие вещи? Может, у них есть магия, которая может помочь мне? Магия, которая позволит нам понять друг друга? Или, может, даже магия, которая вернет меня домой?

Эта мысль, как слабый луч света в темноте, начала вселять в меня надежду. Я не мог просто сдаться. Не сейчас. Не после всего, что произошло. Я должен попробовать. Должен найти способ.

Я снова отправился в город. На этот раз с другой целью. Не просто выжить, не просто избежать смерти. Я должен был наладить контакт. Любыми возможными способами. Жесты, рисунки, танцы — что угодно. Я был готов на все, лишь бы они поняли, что я не опасен. Что я просто хочу понять. Хочу найти способ общения.

Я подходил к пони, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе. Я показывал им жесты, рисовал на земле палкой простые картинки, пытался улыбаться, даже танцевал, чтобы привлечь их внимание. Но результат всегда был один и тот же. Они смотрели на меня с недоумением, иногда со страхом, а потом убегали. И каждый раз, когда я думал, что, может быть, на этот раз что-то изменится, я слышал тот самый звон металла. И каждый раз я умирал.

Я не считал, сколько попыток было предпринято. Пять? Десять? Больше? Каждый раз я испытывал ту же невыносимую боль, тот же ужас, ту же пустоту. Но я не мог остановиться. Я должен был найти ответ. Должен был понять, почему они так рьяно меня убивают. Что я сделал не так? Почему они не дают мне шанса?

− Почему? − шептал я себе, каждый раз возвращаясь к жизни. − Почему вы не хотите понять меня?

Но ответа не было. Только тишина и холодный взгляд того самого единорога в доспехах, который каждый раз появлялся, чтобы положить конец моим попыткам.

Однажды, после очередной смерти, я снова очнулся на том же месте. На этот раз я не спешил вставать; лёжа на земле и глядя в небо, я погрузился в раздумья. Я думал о том, что, возможно, делаю что-то не так. Может быть, стоит попробовать другой подход.

Я держал в руках ту самую записку, которая уже успела стать для меня чем-то вроде путеводителя, хотя и крайне загадочного. Солнце светило мне в лицо, но я почти не чувствовал его тепла. Мысли крутились в голове, как белки в колесе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

− Может, нужно найти кого-то, кто не будет меня бояться? − пробормотал я себе под нос, перечитывая первые строки записки. − Кого-то, кто сможет выслушать, даже если не поймёт... Нет. Это не работает. Они все меня боятся. Все. Даже та пони, которая, казалось, была готова помочь, в итоге ничего не смогла сделать. Нужно что-то другое. Нужно понять, что у меня есть, а потом уже думать, что делать дальше.

Я снова взглянул на записку. Слова, написанные на ней, казались такими простыми, но в то же время наполненными скрытым смыслом. Я начал читать вслух, чтобы лучше понять, что они могут значить.

− Забудь, что было — это не важно. − прочитал я первую строку. − Смотри вперёд, где тайна зовёт.

Я нахмурился. Забыть то, что было? Как это возможно? Как можно забыть все эти смерти, всю боль, весь страх? Это не просто слова — это часть меня. Но, может, в этом есть смысл? Может, я слишком зациклен на прошлом, и это мешает мне двигаться вперёд?

− Время придет, и в туманном прошлом… − продолжил я, − мы встретимся там, где судьба нас сплетёт.

Эта часть вызвала у меня ещё больше вопросов. Встретимся в прошлом? Как это вообще возможно? Может, речь идёт о путешествии во времени? Но зачем? Какой в этом смысл? И кто эти «мы»? Кто-то, кто знает больше меня? Или, может, это просто метафора?

− Готов ли ты разорвать цепь времён… − прочитал я следующую строку, − или дать ей течь, как река в ночи?

Я задумался. Цепь времен... Что это? Время, которое связывает события? Или что-то более конкретное? Разорвать ее... Значит ли это, что я должен что-то изменить? Или, может, наоборот, позволить всему идти своим чередом? Но как я могу решить, что правильно, если я даже не понимаю, что происходит?

− Решать тебе — в каждом мгновении сокрыт трон… − закончил я, − Где выбор твой станет ключом.

Тут я остановился. Решать мне. Мой выбор. Это совпадало с тем, что я уже понял: моя способность возвращаться, перерождаться дает мне шанс что-то изменить. Но что именно? И как именно?

− Хоть на этом спасибо. − пробормотал я, складывая записку и засовывая её обратно в карман. − Но этого как будто недостаточно...

Я сидел так некоторое время, пытаясь собраться с мыслями. Город вдалеке по-прежнему манил, но я не был уверен, что хочу туда возвращаться. Я вспомнил ту оранжевую пони и холодный взгляд единорога в доспехах. Мой разум разрывался между желанием снова отправиться в город и страхом перед очередной смертью. Мысли крутились в голове, как белки в колесе, не давая покоя. Может, стоит попробовать ещё раз? Или, может, нужно найти другой путь? Но какой? Я не знал.

В этот момент из леса донёсся странный звук. Он был глухим, но в то же время пронзительным, как будто что-то огромное и древнее пробудилось в его глубине. Звук не предвещал ничего хорошего, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

В голове промелькнула мысль: «Я же не ходил в лес. Может, в этом и кроется ответ?» Лес всегда казался мне чем-то загадочным, почти мистическим. Может, именно там я найду то, что ищу? Или, может, там есть что-то, что поможет мне понять, что происходит?

Я долго не раздумывал. Встал, отряхнулся и, не оглядываясь, направился в сторону леса. На удивление, у самого входа в чащу я заметил едва заметные тропинки, которые, казалось, вели вглубь. Они были узкими, почти заросшими, но всё же различимыми. Я решил идти по ним, надеясь, что они приведут меня куда-то, где я смогу найти ответы.

Глава 2. Волки и зебры

− Куда я вообще иду? − пробормотал я себе под нос, пробираясь между деревьями, которые словно шептали друг другу, скрывая свои секреты от чужака. − И что я надеюсь найти?

Но ответа не было. Только тишина леса, прерываемая редким пением птиц и шелестом листьев на ветру. Я шёл, стараясь не сбиться с тропы, хотя она то и дело терялась среди густой растительности, словно нарочно ускользая от меня.

− По крайней мере, здесь меня не достанут. − подумал я, оглядываясь через плечо. – Да и тут, может быть, найду что-то, что поможет мне понять, что происходит.

Пока я шёл, лес становился всё более необычным. Стволы высоких деревьев изгибались под странными углами, словно росли не по законам природы, а подчиняясь какой-то иной, неведомой силе. Их кора была покрыта мхом, который светился мягким зеленоватым светом, а листву украшали светящиеся цветы. Они мерцали, как звёзды, создавая вокруг атмосферу волшебства и таинственности. Воздух был наполнен лёгким ароматом свежей хвои и цветущих растений, который смешивался с запахом влажной земли. Этот лес был живым, дышащим, и в нём царила особая гармония.

Сначала я даже не мог поверить, что здесь может быть что-то страшное или опасное. Лес казался таким спокойным, таким... дружелюбным. Но чем дальше я углублялся, тем больше понимал, что это лишь иллюзия. Лес был по своему красивым, но в его красоте скрывалась тайна, которую я пока не мог разгадать.

Я шёл медленно, стараясь рассмотреть местность на предмет чего-нибудь примечательного. Вокруг было много деревьев, их стволы переплетались между собой, образуя естественные арки. На земле росли необычные цветы, которых я никогда раньше не видел. Их лепестки переливались всеми цветами радуги, а в центре каждого цветка светилась крошечная точка, как будто внутри горел огонёк. Я наклонился, чтобы рассмотреть их поближе, но не решался прикоснуться. Кто знает, что это за растения и на что они способны?

Помимо цветов, вокруг было множество жуков, которые переливались, как драгоценные камни. Они сновали по коре деревьев, словно занимаясь своими важными делами. Я даже заметил несколько небольших луж, а чуть дальше — болотце, покрытое густой зелёной ряской. Оно выглядело безобидно, но я решил обойти его стороной. В этом лесу даже вода могла быть опасной.

− Ого, деревья. − пробормотал я себе под нос, когда через некоторое время понял, что вокруг меня снова только деревья. − И ещё деревья. И ещё. И ещё...

Я уже начал уставать. Ноги ныли от долгой ходьбы, а спина болела от постоянного напряжения. Может, это была не лучшая идея — идти сюда? Может, стоило остаться в городе, несмотря на все опасности? Но теперь было уже поздно. Я попытался развернуться, чтобы вернуться обратно, но быстро понял, что заблудился. Тропинка, по которой я шёл, исчезла, а вокруг были только деревья, деревья и ещё раз деревья.

− Спокойно. − сказал я себе, стараясь успокоить сердце, которое билось всё быстрее. − Просто найди ориентир. Что-нибудь, что поможет выбраться.

Подняв глаза вверх, надеялся увидеть просвет в кронах деревьев, но там тоже ничего не было. Только бесконечная масса ветвей, переплетённых так плотно, что свет едва пробивался сквозь них.

Я продолжил идти вперёд, стараясь восстановить и сохранить самообладание. Лес был густым, но была надежда, что рано или поздно найду выход. Или, может быть, что-то, что поможет мне его найти.

Через некоторое время я заметил, что звуки леса изменились. Раньше это было пение птиц и шелест листьев, но теперь я услышал что-то другое. Глухой, но отчётливый звук. Я не мог понять, что это, но понимал, что он доносится откуда-то впереди, и без колебаний направился туда.

− Может, это что-то важное. − подумал я, стараясь идти как можно тише. − Или, может, это что-то опасное. Но сидеть на месте — не вариант.

Чем ближе я подходил, тем сильнее становился отвратительный запах, который невозможно было описать. Это был не просто запах гнили или болота — это было что-то более тяжёлое, более... зловещее. Казалось, будто я подошёл к чему-то древнему и опасному, что скрывалось в глубине леса. Я морщился, стараясь дышать ртом, но это мало помогало. Запах проникал внутрь, вызывая тошноту и головокружение.

− Что за чёрт? − пробормотал я себе под нос, продолжая идти вперёд. − Это снова болото? Или что-то похуже?

Вдруг вдалеке я увидел два ярко-зелёных огонька. Они светились, как глаза какого-то существа, и сначала я подумал, что это светлячки. Но затем раздался рык. Низкий, глубокий, словно исходящий из самой земли. Это точно был не звук светлячков. Моё сердце забилось, а ноги сами замедлили шаг.

− Это что-то большое. – подумал про себя, оглядываясь в поисках укрытия. − И, судя по всему, недружелюбное.

Я быстро спрятался за ближайшим деревом, стараясь не шуметь. Рычание становилось всё громче и ближе. Я начал слышать шаги — тяжёлые, размеренные, как будто ко мне приближалось что-то огромное. Я затаился, стараясь не дышать, и прижался к стволу дерева, надеясь, что меня не заметят.

И вот рядом со мной что-то выпрыгнуло вперёд, пролетев мимо так быстро, что я едва успел его разглядеть. Это было огромное существо, полностью состоящее из дерева. Его тело было покрыто корой, а ветви, как шипы, торчали во все стороны. Я замер, стараясь не шевелиться, и прикрыл рот рукой, чтобы не издать ни звука.

− Это... это невозможно. − подумал я, чувствуя, как страх сковывает меня. − Как такое может существовать? Деревянный волк? Или что это вообще такое?

Существо остановилось неподалёку, словно принюхиваясь. Его массивная голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, а ветви на теле шевелились, как живые. Я видел, как оно сделало ещё один шаг, и земля слегка дрогнула под его весом.

Мои мысли метались. Как сражаться с этим? Как защититься? У меня не было ни оружия, ни плана, только страх, парализовавший каждую мышцу моего тела. Существо снова издало низкий рык, и этот звук эхом разнёсся по лесу, заставив волосы на затылке встать дыбом.

Я не думал, что оно, кем бы оно ни было, готово со мной разговаривать. Это был лес, и здесь действовали свои законы. А законы леса были далеки от дружелюбия. Я все пытался придумать хоть что-нибудь, но чем больше я пытался, тем очевиднее становилось: у меня нет шансов против этого создания.

− Если оно меня заметит... − я даже не смог закончить эту мысль.

К счастью, животное прошло мимо, и я почувствовал облегчение. Но ненадолго. Внезапно я чихнул. Звук был негромким, но в тишине леса он прозвучал как выстрел. Я замер, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

И тут я увидел его. Морда деревянного волка была прямо передо мной, его зелёные глаза смотрели на меня с холодной яростью.

− Ох, черт.

Волк зарычал, и я, не раздумывая, ударил его ногой в морду. Удар для него хоть и был слабым, но этого хватило, чтобы озадачить на время, пока я не бросился бежать. Мои ноги мчали через лес, не разбирая дороги, не думая о том, куда надо. Главное — подальше от него. Главное — выжить.

Я слышал, как волк преследует меня по пятам. Его шаги были тяжёлыми, но быстрыми. Я не мог обернуться, чтобы проверить, насколько он близко. Я боялся врезаться в дерево или споткнуться о корни. Лес вокруг меня мелькал, как в тумане, а сердце бешено колотилось.

− Я не хочу умирать. − повторял я себе, как мантру. − Даже если я перерожусь, это не значит, что я хочу снова чувствовать эту боль. А этот... этот монстр будет рвать меня на куски. Зачем мне это? Нет!»

Я бежал, пока не упёрся в тупик. Передо мной была скала, высокая и неприступная, словно стена. Я обернулся и увидел, как волк приближается ко мне. Его глаза горели зелёным светом, а из пасти капала смола подобно слюне. Каждый шаг его массивных лап отзывался глухим эхом, которое проникало в самое сердце.

− И что теперь? − пробормотал я, лихорадочно оглядываясь. Но выхода не было. Я был в ловушке.

Волк бросился на меня, но в последний момент я отскочил в сторону. Он врезался в скалу с такой силой, что сверху посыпались камни. Один из них, огромный валун, рухнул прямо на него, раздавив его тело с громким треском. Я застыл, задыхаясь, и смотрел, как зелёный свет в его глазах медленно гаснет.

− Так тебе и надо, паршивец. − прошептал я, чувствуя, как адреналин начинает отступать. − Ох...

Я опустился на землю, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Это было слишком близко. Слишком опасно. Но я выжил…чудом. Сейчас в голове была лишь одна мысль ― необходимо выбраться из этого леса. По хорошему живым.

Спокойствие длилось недолго. Едва я успел перевести дух, как заметил, что среди обломков снова загорелись зелёные огоньки. Деревянные щепки начали шевелиться, как будто их поднимала невидимая сила. Они скользили по земле, собираясь воедино и принимая форму. Кора снова покрывала тело, ветви вытягивались, как шипы, а глаза загорались тем же зловещим светом.

− Ты издеваешься? − вырвалось у меня, и я почувствовал, как гнев смешивается с отчаянием. − Ты умеешь возрождаться? Только не говорите, что все так могут!

Я не стал ждать, пока волк полностью восстановится. Бежать. Мне нужно было бежать. И я побежал. Ноги сами несли меня вперёд, хотя я уже чувствовал, как они подкашиваются от усталости. Лес вокруг меня мелькал, деревья сливались в одно зелёное пятно, а сердце бешено колотилось в груди.

− Как мне справиться с этим волком? − крутилось у меня в голове, пока я старался не споткнуться о корни. − Он возрождается. Он неуязвим? Что делать? Огонь! Дерево горит, значит, огонь может его уничтожить. Но где мне его взять? Я даже не курю, чтобы носить с собой спички или зажигалку!

Мысли путались, но я продолжал бежать. Позади я слышал вой волка. Он был уже близко. Очень близко. Его шаги приближались с каждой секундой. Я не мог обернуться, чтобы проверить, насколько он отстаёт. Я просто бежал, надеясь, что рано или поздно найду выход.

− Плохо. Очень плохо.

Лес вокруг становился всё гуще. Деревья росли так близко друг к другу, что между ними едва можно было протиснуться. Я пробирался сквозь заросли, царапая руки и лицо о ветки, но не останавливался. Остановка означала смерть. Или, что ещё хуже, мучительную смерть, после которой я снова очнусь на той поляне без понятия что мне делать.

− Нужно что-то придумать. − думал я, стараясь не паниковать. − Огонь... Огонь... любая искра. Где же ты?

И тут я заметил что-то впереди. Свет. Не зелёный, как у волка, а тёплый, жёлтый. Это было он. Настоящий огонь. Я ускорился, надеясь, что это не мираж.

Я подошёл к большому дереву, которое выделялось среди остальных. Оно было огромным, его ствол был покрыт мхом, а ветви тянулись к небу, словно пытаясь достать до облаков. Но самым странным было то, что в стволе дерева была дверь. Настоящая дверь, с ручкой и всем прочим. Над ней висела вырезанная из дерева маска с пустыми глазницами, которые, казалось, следили за мной. Окна, если их можно было так назвать, светились мягким светом, словно внутри горел костёр.

− Что за чертовщина? − пробормотал я, подходя ближе. − Это дом? В дереве?

Я подошёл к двери и начал стучать. Стук был громким, но внутри не было слышно ни звука. Ни шагов, ни голосов. Только тишина.

− Эй! − крикнул я, снова постучав.  Мне нужна помощь! Кто-нибудь здесь есть?

Ответа не последовало. Я заглянул в окошко, стараясь быть как можно аккуратнее. Внутри не было ни души.

− Черт. − пробормотал я, чувствуя, как надежда начинает угасать. − Никого нет. Никто не поможет.

И тут я услышал рык. Медленно обернувшись, я увидел его. Деревянный волк стоял передо мной. Он был уже близко. Очень близко. Я почувствовал, как ноги подкашиваются от усталости, а дыхание сбивается. Сил бежать больше не было.

— Что ж. − прошептал я, глядя на волка. — это конец.

Волк приготовился к прыжку, его тело напряглось, как пружина. Я закрыл глаза, готовясь к удару, но вместо этого услышал странный звук. Что-то просвистело в воздухе и врезалось в волка. Он зарычал, отшатнулся и издавать недовольные звуки.

Я открыл глаза и увидел перед собой пони. Но это была не совсем обычной. Её тело было покрыто чёткими чёрно-белыми полосками, словно кто-то нарисовал их кистью с особой тщательностью. Грива была короткой и аккуратной, а на шее и ушах блестели золотые серьги, придавая ей загадочный и величественный вид. Её большие выразительные глаза смотрели на меня с любопытством, но в них чувствовалась лёгкая настороженность, словно она пыталась понять, друг я или нет.

− Зебра? − пробормотал я, не веря своим глазам. − Здесь и такие есть? Кто еще здесь есть? Драконы? Грифоны? Скелеты? Тролли? Что это за мир такой?

Но зебра не ответила на мои вопросы. Вместо этого она быстро взяла в копыта маленький пузырёк, висевший у неё на поясе среди других странных амулетов и склянок. Она метнула его с удивительной точностью прямо в деревянного волка. Пузырёк разбился о его тело с тихим хрустальным звоном, и его содержимое — какая-то синяя жидкость — растеклось по поверхности дерева, словно живая вода.

В тот же миг вспыхнуло пламя. Но это был не обычный красный огонь, а синее, почти холодное пламя, которое мерцало, словно дышало собственной жизнью. Оно не трещало, не пылало яростно, а скорее окутывало волка, поглощая его энергию. Он начал медленно затихать, его движения стали вялыми, пока он окончательно не замер. Его деревянное тело рассыпалось на кучу палок и щепок, которые уже ничем не напоминали грозного монстра.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Мои мышцы, казавшиеся каменными от страха и усталости, наконец немного расслабились. Я даже позволил себе слегка улыбнуться, хотя сердце всё ещё колотилось где-то в горле.

Но тут зебра повернулась ко мне. Её глаза, прежде просто любопытные, теперь были полны настороженности. Я сразу понял: она тоже не до конца мне доверяет. Мы стояли так некоторое время, молча изучая друг друга. Лес вокруг нас, казалось, тоже замер, словно ожидая, что произойдёт дальше.

− Спасибо. − наконец сказал я, хотя и не был уверен, что она меня поймёт. − Ты спасла мне жизнь.

Она не ответила. Вместо этого она подошла ближе и осторожно взяла мою руку своим копытом. Рука была изранена и кровоточила после побега через лес. Царапины горели, но я не сопротивлялся. Зебра внимательно осмотрела раны, затем обошла меня несколько раз, как будто проводила тщательный осмотр. Она водила копытом по царапинам, словно оценивая их глубину, и даже принюхивалась

− Что ты делаешь?

Никакого ответа. Вместо этого она махнула копытом в сторону двери и открыла её. Я насторожился. Она зовёт меня в свой дом? Это чудо или ловушка? Но я слишком устал, чтобы сопротивляться. Да и голод давал о себе знать. Желудок сводило от пустоты, а конечности сводило от небольшого марафона. Я кивнул и, не раздумывая больше, вошёл внутрь.

Дом оказался намного просторнее, чем можно было предположить снаружи. Внутри было множество полок, заставленных бутылками с разноцветными жидкостями и порошками. На стенах висели маски разных цветов и форм — от ярко раскрашенных до мрачных и древних на вид, словно каждая из них хранила свою историю. По центру комнаты стоял большой котёл, из которого поднимался лёгкий пар, наполняя воздух сладковатым запахом трав и специй. Я не стал долго раздумывать и сел возле котла, чувствуя, как тепло огня постепенно согревает меня.

Зебра, ничего не говоря, начала шарить по полкам в поисках чего-то. Её движения были быстрыми и точными, как будто она знала каждый уголок этого дома. Наконец она нашла то, что искала, — маленький пузырёк с густой жидкостью внутри. Она протянула его мне и произнесла что-то на своём языке. Её голос звучал мягко, но слова были совершенно незнакомыми, как будто она напевала иностранную мелодию.

− Я не понимаю, — сказал я, разводя руками. − Я не знаю твоего языка.

Она задумалась на мгновение, затем кивнула в знак согласия и начала показывать жестами. Одним копытом она тёрла другое, как будто намазывала что-то. Гадать долго не пришлось.

− Это мазь? − спросил я, показывая на бутылочку. − Чтобы мазать раны?

Она кивнула, хотя, казалось, не до конца поняла меня. Я взял бутылочку и начал осторожно наносить субстанцию на порезы и царапины. Мазь была прохладной, почти ледяной на ощупь, но её прикосновение принесло облегчение. Боль постепенно уходила, сменяясь приятным холодом, который распространялся по коже, словно успокаивая саму душу. Я вздохнул с облегчением, чувствуя, как напряжение начинает спадать.

− Спасибо. − сказал я, возвращая зебре бутылочку. −ч Ты очень добрая.

Она кивнула. Её взгляд был полон тепла, и я почувствовал, что, возможно, наконец-то нашёл того, кто сможет мне помочь.

− Кажется, я не ошибся, когда пошёл в лес. − пробормотал я себе под нос, глядя на зебру.

Она молчала, но по её виду нельзя было сказать, что она злая. Её движения были спокойными и размеренными, а взгляд, хоть и настороженный, не выражал враждебности. Я сидел на полу возле котла, не решаясь нарушить тишину, и просто наблюдал за ней.

Она что-то готовила, добавляя в котёл разные травы и коренья, которые издавали странный, но приятный аромат. Её копыта ловко управлялись с ложкой, а взгляд был сосредоточен на процессе.

Комната наполнилась мягким светом, исходившим от котла и нескольких маленьких свечей, расставленных по углам. Лес снаружи, казалось, затих, словно тоже прислушиваясь к происходящему. Я чувствовал себя так, будто попал в какой-то другой мир — мир, где время течёт медленнее, а каждая деталь имеет значение.

− Что она готовит? − подумал я, чувствуя, как голод начинает напоминать о себе всё настойчивее. − И для кого? Для меня? Или для себя?

Но зебра, казалось, не обращала на меня внимания. Она закончила готовить, аккуратно попробовала содержимое котла, затем кивнула сама себе в знак одобрения и начала разливать что-то по деревянным тарелкам. Одну из них она протянула мне. Я взял её, но не сразу начал есть.

− Это... для меня?

Она посмотрела на меня, затем жестами показала, что это нужно съесть. Я заколебался. У меня были сомнения, и не только потому, что зебра казалась немного загадочной. Она была пони, а я — человеком. Я не знал, подойдёт ли мне то, что ест она. Но выбора у меня не было. Я был голоден, устал, и мои силы были на исходе.

− Ну что ж. − пробормотал я, поднося тарелку ко рту. − Другого выхода нет.

Я сделал первый глоток. Тёплое ощущение разлилось по телу, согревая изнутри. Это был травяной суп или что-то похожее. Вкус был необычным, но приятным — немного горьковатым, с лёгкой сладостью, напоминающей летние дни среди полей и лесов. Я продолжил пить, чувствуя, как голод постепенно отступает, а тело наполняется теплом и спокойствием.

− Спасибо. − сказал я, когда тарелка опустела. − Это было... довольно вкусно.

Зебра кивнула, словно принимая мою благодарность. Затем она жестом указала на угол комнаты, где лежала куча соломы, накрытая мягкими тканями. Она показала, что это место для сна. Я посмотрел на неё, затем на солому и почувствовал, как усталость наваливается на меня с новой силой.

− Спать? — спросил я, хотя знал, что она не ответит. − Да, пожалуй, это хорошая идея.

Всё казалось слишком простым, слишком добрым. После всех опасностей, через которые я прошёл, эта тишина и забота были почти нереальными. Но у меня не было сил сомневаться или сопротивляться. Я просто ещё раз поблагодарил зебру и направился к месту для сна.

Солома оказалась мягкой, а ткани — тёплыми и уютными. Я лёг, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Глаза сами собой закрывались, а мысли становились всё более размытыми.

− Первая ночь в этом мире…− подумал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать. – Ну…приятных снов.

И я уснул. Сон был глубоким и безмятежным, как будто лес, который раньше казался таким опасным, теперь оберегал меня. Впервые за долгое время я чувствовал себя в безопасности. И, может быть, именно здесь, в этом странном доме, я найду ответы на свои вопросы. Или, может быть, просто немного отдохну перед тем, как снова отправиться в путь.

Глава 3. Новые возможности...

Звонок телефона разорвал тишину ночи. Я полусонно потянулся к нему, рука нащупывала устройство на полке стола, путаясь среди книг, тетрадей и других мелочей. Наконец, еле как нашел его и, не глядя, поднял трубку.

− Ало? − пробормотал я, голос хриплый от сна.

− Привет, ...! – раздался женский голос. − Как поживаешь?

Я с трудом сообразил, что происходит. В голове еще крутились обрывки сна, и я едва мог связать мысли.

− Мам, тут сейчас два часа ночи, − ответил я, стараясь не злиться. − Я сплю.

− Ой, прости, сынок, − она засмеялась, но в ее голосе слышалась усталость. − Я просто много работаю, и не всегда могу позвонить своему "юному студенту".

Я застонал. Это прозвище всегда раздражало меня. Вроде бы уже на четвертом курсе, а она все еще называет меня так, будто я первокурсник.

− Мам, я уже не юный, − сказал я, пытаясь скрыть раздражение. − И не маленький.

− Для меня ты всегда будешь маленьким, − ответила она мягко. − Ну как, ты не забыл позвонить бабушке?

Я замер. Бабушка. Опять. Я действительно забыл. Опять.

− К-конечно, позвонил, — соврал я, чувствуя легкий укол совести. − Она передавала тебе привет.

Мама вздохнула. Она знала, что я вру.

− ... не забывай, пожалуйста, − сказала она. − Бабушка скучает. И звони сам, когда сможешь, хорошо?

− Хорошо, − ответил я, чувствуя, как вина начинает давить на меня. − Я постараюсь.

− Слушай, а как ты будешь отмечать день рождения? — спросила она, меняя тему. – Может приедешь отмечать домой? Я приготовлю чего-нибудь…

− Ну мам, − ответил я, зевая. – Ну ответь, как я посреди учебной недели приеду к вам, да и я с ребятами уже договорился ― соберемся в общаге, накупим вкусного, посидим, поболтаем. Конечно, пить не будем.

Она засмеялась.

— Ну, ты, конечно, даешь, − сказала она. – Я понимаю, что не сможешь. Ладно, извини за беспокойство. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мам, — ответил я, и она положила трубку.

Я опустил телефон на стол и замер. Сон как рукой сняло. Я поднялся с кровати, чувствуя, как холодный воздух комнаты обволакивает меня. Осмотрел небольшую комнатушку общаги. Она была обставлена скромно: небольшой шкаф, стол с ноутбуком, мусорное ведро, постер какой-то музыкальной группы на стене. В темноте его было не разглядеть, но я знал, что это одна из моих любимых групп. На полу валялись книги и одежда, которые я так и не убрал.

Я подошел к окну, отдернул штору и посмотрел на ночной пейзаж за стеклом. Город спал. Улицы были пустынны, только редкие фонари освещали снег, который лежал толстым слоем на крышах и тротуарах. Где-то вдалеке виднелись огни высотных зданий, но здесь, в нашем районе, все было тихо и спокойно. Зима. Холод. Тишина.

Я стоял так некоторое время, чувствуя, как мысли начинают путаться. Потом решил вернуться в кровать. Но едва я сделал шаг, как почувствовал, как пол подо мной проваливается. Я не успел даже вскрикнуть. Темнота поглотила меня, и я начал падать. Вниз, вниз, вниз...

…

Я резко сел, словно меня подбросила невидимая сила. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. В голове мелькали обрывки сна — ночная картина комнаты, которая казалась почти осязаемой. Студенческая жизнь, четвертый курс… Все это было таким реальным, таким близким, словно произошло только вчера. Но даже с этим было тошно. Как меня зовут? Почему это простое слово — имя — ускользало от меня, словно дым между пальцами? Осознание своей «пустоты» внутри заставило меня тяжело дышать. Имя — это ведь не просто набор букв. Это ключ к твоей личности, к тому, кто ты есть. А я... Я был словно чистый холст, с которого кто-то стёр самую важную деталь.

Мои пальцы нащупали блокнот в кармане. Я достал его и развернул на странице со списком продуктов. На полях корявым почерком было написано: «Не забыть позвонить». Я горько вздохнул. Обещание так и осталось невыполненным. Бабушка. Мама. Друзья. Все они остались там, в другой жизни, в другом мире. А здесь, в этой странной реальности, где деревья служили домами, а единственными разумными существами были пони и зебры, я чувствовал себя потерянным. Одиноким.

Я медленно оглядел комнату. Она была уютной, но непривычной. Полки с аккуратно расставленными бутылочками и баночками, маски, украшенные символами и узорами, большой котёл по центру — всё это напоминало жилище человека... то есть пони, живущего на границе цивилизации и мистики. Здесь явно царил дух древних ритуалов, целебных трав и загадочных эликсиров. Чужой мир. Чужая культура. И хотя я должен был быть благодарен за то, что выжил, что нашёл убежище, эта благодарность была смешана с глубокой тоской по прошлому, которое теперь казалось недостижимым.

Я взял телефон, который лежал рядом. В прошлый раз я лишь поверхностно просмотрел его содержимое, но сейчас решил углубиться. Экран мягко засветился, и я начал листать приложения. Большинство из них были бесполезны без интернета, но галерея оказалась доступной. Я открыл её, и передо мной замелькали фотографии. Их было немного — всего несколько десятков. Кажется, я никогда особо не увлекался съёмкой. Однако каждая картинка вызывала у меня некую волну ностальгии.

Вот мы видимо с  друзьями стоим на фоне университетского корпуса, широко улыбаясь. Вот мы на пляже — солнце, песок, смех. Вот скриншоты с какими-то шутками и приколами, сохранёнными когда-то ради минутного веселья. Я нашёл видео — собака играет с пустой кегой. Нажал на воспроизведение и невольно улыбнулся. Как же давно я не смеялся так искренне?

Но потом мой взгляд зацепился за другое видео. Там я снова с друзьями. Мы отдыхаем где-то на пляже, смеёмся, дурачимся, корчим рожи перед камерой. Я смотрел на это, и внутри у меня всё сжалось. Эти люди были частью моей жизни. Они знали меня. Но теперь их образы казались размытыми, как старые фотографии, испорченные временем.

− Жаль, что я не могу вспомнить никого из них. − прошептал я, закрывая галерею. Голос прозвучал глухо, словно принадлежал кому-то другому.

Мысли в голове мелькали, словно огоньки на ветру, пытаясь выстроиться в какую-то логическую цепочку. Я чувствовал себя так, будто стою на краю обрыва, а под ногами — туман, скрывающий глубину. Нужно было действовать, но каждый шаг казался рискованным, каждое решение — недостаточно продуманным. Больше не хотелось полагаться на случайность. Мне нужен был план. Пусть даже грубый, пусть даже временный, но он должен был указать мне направление.

Я вздохнул и посмотрел на блокнот, который всё ещё лежал рядом. Открыв его на чистой странице, я начал записывать свои мысли, стараясь привести их в порядок. Каждая строчка была попыткой ухватиться за что-то твёрдое в этом зыбком мире.

Во-первых, контакты с местными жителями. Без них я был как слепой в тёмной комнате. Язык, культура, обычаи — всё это было для меня загадкой. Но как преодолеть этот барьер? Жесты? Рисунки? Попытки показать, что я не опасен? Возможно, зебра, которая спасла меня, могла бы стать проводником. Она уже проявила доброту, хотя и молча. Может быть, она согласится помочь мне понять этот мир.

Второе: найти способ быть полезным. Если я смогу предложить помощь или решить проблему, то стану не просто чужаком, а союзником. Это могло бы открыть двери доверия. А там, где есть доверие, легче искать ответы. Вдруг именно помогая этим существам, я смогу встретить того самого таинственного незнакомца, который оставил записку? Того, кто, возможно, знает, как я сюда попал и как вернуться домой.

Я аккуратно записал эти пункты, стараясь быть максимально точным. План был простым, почти примитивным, но он давал хоть какую-то опору. Это лучше, чем бесцельно бродить по лесу в надежде на чудо.

Закрыв блокнот, я положил его на стол и поднялся. В комнате стояла тишина, лишь едва слышный треск огня под котлом нарушал её. Зебры не было дома.

Я подошёл к окну и отдёрнул штору. За стеклом простирался лес — густой, таинственный, словно хранящий в своих недрах тысячи секретов. Деревья тянулись к небу, их ветви переплетались, образуя причудливые узоры. Всё казалось таким мирным, почти идиллическим. Но вчерашний опыт напоминал, что эта красота обманчива. Здесь, в этой реальности, даже самая безобидная тень могла оказаться угрозой. Я не решился выйти наружу и предпочёл остаться, ожидая возвращения своей спасительницы.

Мои мысли снова вернулись к тому белому единорогу. Его холодные глаза, которые, казалось, проникали сквозь тебя, его копьё, парящее в воздухе с такой лёгкостью, будто оно было продолжением его тела. Мурашки пробежали по спине, когда я вспомнил, как остриё пронзило меня. Но больше всего поразила магия. Настоящая, живая, осязаемая. Как он управлял копьём? Что ещё могли делать жители этого мира? Может быть, здесь существовали заклинания, которые могли бы мне помочь. Например, заклинание-переводчик. Или, что ещё лучше, свиток, способный мгновенно перенести меня домой. Это звучало как сказка, но в этом мире сказки, казалось, могли стать реальностью.

Я отошёл от окна и сел обратно на солому. Мысли продолжали крутиться, но теперь они были немного более упорядоченными. Я знал, что первый шаг — это общение. Общение и понимание. Только так я смогу найти свой путь в этом странном мире.

Вдруг я услышал шум за стеной. Что-то приближалось к двери. Я насторожился, но через мгновение понял, что это была зебра. Она вошла в комнату, неся большую сумку, полную бутылочек и свёртков. Было как-то неловко называть её просто «зеброй», но пока я не знал её имени, другого варианта у меня не было. Она начала что-то говорить на своём языке, раскладывая принесённые вещи по полкам. Я, конечно, ничего не понял, но старался следить за её действиями, надеясь уловить хоть какой-то смысл.

Она достала из сумки новую бутылку и поставила её рядом с собой. Затем, как и вчера, налила мне тарелку супа, но на этот раз добавила в него что-то новое — щепотку порошка или каплю какой-то жидкости. Я попытался узнать, что это было, указывая на тарелку и вопросительно глядя на неё, но она лишь жестами показала, что я должен это выпить. Делать нечего. Я взял ложку и начал есть. На удивление, вкус был почти таким же, как и вчера, разве что чуть слаще. Или, может, это мне только казалось.

После того как я опустошил тарелку, зебра посмотрела на меня очень серьёзно и начала что-то спрашивать на своём языке. В её голосе слышалась настойчивость, словно она ждала от меня конкретного ответа. Я подумал, что, возможно, это зелье было особенным — чтобы я мог её понимать. Но нет. Я не понимал её ни раньше, ни сейчас. Она стояла и смотрела на меня с недоумением, словно ждала какого-то ответа, которого я не мог дать.

Через некоторое время она, кажется, смирилась с тем, что я не могу её понять, и сменила мрачную атмосферу на более дружелюбную. Она продолжила говорить, но теперь её тон стал мягче, а жесты — спокойнее. Она вернулась к котлу и начала что-то варить, добавляя в него разные ингредиенты.

Я решил не обращать внимания на зебру и старался не отвлекать её. Она была занята своей рутинной работой, и я не хотел ей мешать. Вместо этого я просто наблюдал за ней, как она добавляла что-то одно, смешивала с другим, растирала, переворачивала. Это напоминало урок химии, где каждый ингредиент был частью сложного эксперимента. Её движения были точными и уверенными, будто каждый шаг она проделывала множество раз.

Вот, например, она взяла один из пузырьков с полки и добавила его содержимое в котёл, где уже кипела разноцветная жидкость. Я замер, ожидая, что произойдёт. Жидкость в котле начала менять цвет, становясь всё более насыщенной, пока не приобрела глубокий синий оттенок. Зебра же отошла к полкам, ища новый ингредиент, пока жидкость начала немного дымиться. Лёгкий пар поднялся вверх, наполняя комнату странным, почти сладковатым ароматом.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть. Котёл взорвался. Сила взрыва была такой мощной, что меня отбросило к стене. Я ударился спиной, чувствуя, как боль пронзает всё тело. Звук был оглушительным, но через мгновение он стал приглушённым, как будто я находился под водой. В ушах звенело, а перед глазами всё двоилось. Я попытался подняться, но тело не слушалось. Тогда я посмотрел вниз и увидел, что истекаю кровью. Из живота торчал кусок котла, острый и окровавленный. Боль была невыносимой, но я не мог даже закричать.

− Это снова конец? − подумал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

Мое зрение затуманилось, звуки стали ещё тише, а тело — тяжелее. Я видел, как раненная зебра подбежала ко мне, её глаза были полны ужаса и растерянности. Она что-то говорила, но я не мог разобрать слов. Её копыта пытались остановить кровь, но это было бесполезно. Я чувствовал, как жизнь покидает меня, как холод начинает заполнять тело.

Я понимал, что это не конец. Это было начало. Начало нового цикла. Я умру, но вернусь. Снова и снова. Это было моим проклятием и моим спасением. Но сейчас, в этот момент, я чувствовал только боль и страх. И последнее, что я увидел перед тем, как тьма поглотила меня, было полное отчаяния лицо зебры.

А потом наступила тьма. И я умер. Снова.

…

Я открыл глаза. Вместо привычного шелеста травы под руками я почувствовал мягкое прикосновение сена. Солнечный свет, который обычно слепил меня своей яркостью, теперь пробивался сквозь щели в стенах мягким древесным оттенком. Я понял, что нахожусь не на поляне, а в доме зебры. Это заставило меня задуматься. Что это значит? Почему я очнулся здесь, а не там, где обычно оказывался после очередной смерти?

Мысли начали метаться в моей голове. Возможно, моя способность возвращаться к жизни имеет ещё одну особенность — что-то вроде «точек сохранения». Места, куда я могу вернуться после смерти. Это могло бы объяснить, почему я оказался именно здесь, а не в лесу. Эта мысль немного обрадовала меня. Если бы я снова очнулся на поляне, мне пришлось бы заново преодолевать опасности и искать этот дом. А так у меня был шанс не повторять прошлых ошибок.

Но что делать дальше? Теперь мне нужно было предотвратить ту самую катастрофу, которая случилась в прошлый раз. Когда зебра вошла, я старался вести себя так же, как и раньше: наблюдал за ней, не вмешивался, не отвлекал. Однако, когда она взяла тот самый пузырёк, который стал причиной взрыва, я не смог сдержаться. Я попытался её остановить. Она посмотрела на меня с недоумением, явно не понимая, что происходит. Я начал активно жестикулировать, пытаясь донести свою мысль всеми возможными способами: мимикой, жестами, даже попытался что-то нарисовать в воздухе. Но, судя по её лицу, мои усилия не увенчались успехом.

Тогда я достал блокнот и быстро нарисовал две картинки. На первой я изобразил, как она добавляет содержимое пузырька в котёл, а на второй — взрыв. Зебра внимательно изучила рисунки, затем перевела взгляд на меня. Похоже, до неё начало доходить. Она взяла пузырёк, осмотрела его, понюхала содержимое, и выражение её лица изменилось. Она начала что-то громко говорить, видимо, ругаясь на кого-то. Затем подошла к полке, внимательно осмотрела другие пузырьки.

Когда она добавила новое вещество в котёл, жидкость сначала стала синей, как и в прошлый раз, но вскоре сменила цвет на более спокойный голубоватый. Никакого дыма, никакого взрыва. Всё прошло гладко. Я выдохнул с облегчением.

Зебра посмотрела на меня с удивлением, в её глазах читался вопрос. Похоже, она хотела спросить, как я узнал о путанице с пузырьком. Конечно, я не мог ответить ей на её языке, поэтому просто пожал плечами и произнёс с лёгкой иронией:

− Ну, знаешь, я просто путешествую во времени, ничего особенного.

Кажется, она не стала углубляться в мои слова, но её взгляд стал задумчивым. Она начала расхаживать по комнате, её копыта мягко стучали по деревянному полу, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. Очевидно, она размышляла о чём-то важном. Я сидел и наблюдал за ней, чувствуя, как любопытство охватывает меня всё сильнее. Что она задумала?

После того как она закончила готовку, зебра подошла к двери. Обернувшись, она жестом показала мне, чтобы я оставался дома и никуда не выходил. Я кивнул, хотя и не был уверен, что полностью понял её намерения. Она вышла за дверь, оставив меня одного.

Я сидел и размышлял о том, что она могла задумать. Может, она решила кого-то привести? Но гадать было бесполезно. Я решил просто ждать. Однако время тянулось невыносимо медленно, и нетерпение начало одолевать меня.

В руках у меня был телефон, который я не хотел разряжать, и блокнот. Открыв его, я обнаружил, что страница с планом, который я составлял в прошлый раз, исчезла. Я пролистал все страницы, но её нигде не было. Это немного расстроило меня. Я попытался вспомнить, что именно написал тогда.

− Установить контакт с местными жителями. − пробормотал я себе под нос, пытаясь вспомнить детали. − Узнать, есть ли у них проблемы, в которых я могу помочь. И, возможно, найти того, кто оставил мне записку...

…

Время тянулось медленно, а зебра всё не возвращалась. Я сидел в её домике, чувствуя, как нетерпение постепенно берёт надо мной верх. Чтобы отвлечься, я взял блокнот и начал записывать свои вопросы — от самых простых до глобальных, которые беспокоили меня больше всего.

Параллельно я стал обдумывать способы наладить контакт с пони. Может быть, существует что-то вроде книги-переводчика? Или, может быть, какое-нибудь волшебное устройство, способное помочь мне понять их язык? А что, если есть возможность превратиться в пони? Звучит странно и даже абсурдно, но в этом мире, где деревья служат домами, а зебры варят загадочные зелья, почему бы и нет? Я старался записывать каждую мысль, чтобы ничего не упустить.

Наконец я услышал звуки снаружи. Шаги приближались. Я замер, прислушиваясь. Это были знакомые шаги — лёгкие и размеренные. Она шла одна. Это немного успокоило меня.

Дверь открылась, и зебра вошла внутрь. На первый взгляд она ничуть не изменилась. Выглядела она точно так же, как и раньше, только теперь у неё на спине была сумка, из которой выглядывали какие-то предметы. Она положила её рядом со мной и жестом предложила открыть.

Я недоумённо посмотрел на неё, но решил не задавать вопросов. Внутри оказались… книги? Она положила сумку рядом со мной и жестом показала, чтобы я открыл ее.

Достав одну из них, увидел на обложке был детский рисунок: яркие цвета, простые формы. Открыв книгу, я увидел страницы, заполненные значками и картинками. Это напоминало букварь. Алфавит. Я удивлённо посмотрел на зебру.

− Ты серьёзно? − спросил я, хотя понимал, что она не поймёт. − Ты хочешь, чтобы я выучил ваш язык?

Она кивнула, и в её глазах появилась решимость. Похоже, она понимала, что без языка я здесь совершенно беспомощен, и решила помочь. Я взял вторую книгу. Она оказалась сложнее — с текстами и иллюстрациями, которые, судя по всему, что-то объясняли. Это был настоящий учебник.

Я где-то слышал − не помню, где именно, − что мир не станет подстраиваться под тебя. И, видимо, это правда. Даже здесь, в этом фантастическом мире с магией и разумными пони, реальность оставалась суровой. Никто не изменит свои правила ради меня. Никто не будет говорить на моём языке только потому, что мне так удобнее. Здесь, как и везде, нужно приспосабливаться. Это было непросто, но выбора у меня не было.

Я сидел с книгой в руках, листая страницы, испещрённые непонятными символами и рисунками. Зебра сидела рядом, терпеливо указывая на буквы и произнося их вслух. Её голос звучал мягко, но уверенно. Я старался повторять за ней, хотя звуки казались странными и непривычными.

Если я хочу выжить здесь, если я хочу понять этот мир, мне придётся учиться.

− Смогу ли я это сделать? − подумал я, глядя на страницы. − Нет. Я должен это сделать! Хотя бы ради зебры.

Она так много сделала для меня. Она раздобыла эти книги, тратит время на то, чтобы научить меня. И всё это ради того, чтобы мы могли понять друг друга. А ведь она ещё и приютила меня в своём доме, дала кров и еду. Меня — чужака, инопланетянина, если быть точным. Она могла бы просто оставить меня в лесу, но вместо этого решила помочь.

Зебра посмотрела на меня, и в её глазах я заметил что-то похожее на одобрение. Видимо, она поняла, что я действительно настроен серьёзно. Она снова указала на буквы, и я начал повторять за ней. Звуки давались мне с трудом, но я старался. Сначала у меня плохо получалось, но зебра не сдавалась. Она терпеливо повторяла всё снова и снова, пока я не начал произносить слова более или менее правильно.

− Это только начало. − подумал я, чувствуя, как внутри меня зарождается надежда. − Маленький шаг, но он важен.

Я понимал, что путь будет долгим и трудным. Но путь к победе никогда не бывает простым. Чтобы найти ответы, мне нужно постараться. И я сделаю это. Чего бы это не стоило.

Я буду бороться. Хотя бы для того, чтобы доказать себе, что я способен.

Глава 4. В знаниях сила

Мда... Скажу честно, прошло немало времени с тех пор, как я в первый раз взял в руки учебник. Если быть точным, прошло около шести-восьми месяцев. Да, именно столько я прожил в глуши, вдали от цивилизации, без связи, без технологий, без всего того, что раньше казалось неотъемлемой частью жизни.

Эти месяцы стали для меня временем полного отрыва от привычного мира. Я исходил лес вдоль и поперек, изучая каждую тропинку, каждую поляну, каждый ручей. Он жил своей жизнью: шумел листвой, шелестел ветками, наполнял воздух запахами хвои и сырой земли. Все здесь казалось таким простым и размеренным, где жизнь текла своим чередом, и каждый день был наполнен ясностью и предсказуемостью. Это так сильно отличалось от моего мира, где все куда-то бежало, пытаясь угнаться за прогрессом, где каждый день приносил новые вызовы и перемены. И, как ни странно, по тому миру я даже скучал... несмотря на то, что почти ничего не помнил о себе.

Однажды, после долгих блужданий, я вышел к опушке, где лес расступался, открывая взгляду бескрайние просторы. Там, за границей деревьев, простиралась долина, залитая ярким солнечным светом. Вид был настолько прекрасен, что захватывало дух. Солнце играло на траве, ветер ласкал лицо, а где-то вдалеке виднелись холмы, покрытые легкой дымкой. Это было похоже на картину из другой жизни — жизни, которую я оставил где-то далеко позади.

Я стоял на краю, на границе двух миров. Один мир — яркий, наполненный красками и магией, но скрывающий в себе множество тайн и соблазнов. Другой — привычный, где все давно изучено и понятно, но от этого не менее прекрасный по-своему. Соблазн остаться здесь, в этом солнечном уголке, был велик. Но что-то внутри меня удерживало. Может быть, страх, а может, понимание, что время еще не пришло. Я не был готов сделать этот шаг. Не был готов оставить лес, который стал для меня чем-то большим, чем просто местом.

Поэтому я развернулся и пошел обратно. Обратно в глушь, в тишину, в привычный полумрак под сенью деревьев. Каждый шаг давался с трудом, будто невидимая сила тянула меня назад, к свету. Но я продолжал идти, зная, что пока не могу позволить себе остановиться. Возможно, когда-нибудь я вернусь к той опушке, чтобы сделать выбор. Но не сейчас. Сейчас я должен идти дальше.

И так, день за днем, я продолжал жить в этом странном мистическом уединении. Лес стал моим учителем, моим другом и моим испытанием. Я научился слушать его тишину, понимать его ритм. Но это понимание далось мне не просто так. Лес не был добрым наставником — он был суровым и беспощадным. Каждый день здесь был борьбой за выживание, и я быстро понял, что ошибки здесь не прощаются.

Насекомые были первыми, кто напомнил мне, что я здесь чужак. Они казались мелкими и безобидными, но в этом лесу даже комары могли стать угрозой. Их укусы вызывали нестерпимый зуд, а иногда и лихорадку.

Потом пришли более серьезные испытания. Опасные растения, которые выглядели безобидно, но могли убить одним прикосновением. Я запомнил их — яркие цветы с ядовитыми шипами, лианы, которые душили все живое, грибы, испускающие ядовитые споры. Однажды я чуть не погиб, сорвав красивый, но смертоносный плод. Его сладкий аромат обманул меня, и только инстинкт заставил выплюнуть его, едва я почувствовал горький привкус. С тех пор я стал осторожнее, но лес всегда находил новые способы испытать меня.

Но настоящая опасность приходила ночью. Лес оживал, и в его глубинах пробуждались существа, о которых я раньше слышал только в сказках. Древесные волки — огромные, почти невидимые в темноте, с глазами, горящими как угли. В момент первой нашей встречи был все один, и это еще тогда мне повезло. Они охотились стаями, и их вой раздавался в ночи, заставляя кровь стынуть в жилах. Однажды они загнали меня на дерево, и я провел там всю ночь, дрожа от страха и холода. На рассвете они ушли, но я знал, что это не последняя наша встреча.

А потом была мантикора. Это существо стало моим самым страшным кошмаром. Ее рык раздавался за несколько километров, а ядовитое жало на хвосте могло убить за секунды. Мы столкнулись лицом к лицу на поляне, и я понял, что бежать бесполезно. Ее глаза смотрели на меня с холодной расчетливостью, а когти впивались в землю, готовясь к прыжку. Я сражался, как мог, но силы были неравны. Ее жало пронзило меня, и я почувствовал, как жизнь уходит из тела. Это была одна из многих смертей.

Да, смерти стали частью моей жизни в этом лесу. Они случались часто — слишком часто. Иногда я погибал от ран, иногда от яда. Сначала это было ужасно, но со временем я начал привыкать. Каждая смерть становилась уроком. Я учился на своих ошибках, становился сильнее, хитрее, выносливее. Моя сила росла, но только потому, что я понимал: без нее я не выживу.

Лес, несмотря на всю свою опасность, был полон не только угроз, но и удивительных чудес. Он был словно живой организм, в котором сочетались красота и ужас, спокойствие и хаос. Помимо бабочек, порхающих среди ромашек, и водопадов, чьи струи сверкали на солнце, как серебряные нити, в чаще скрывались настоящие загадки, которые будоражили воображение и заставляли задуматься о том, что этот лес хранит куда больше тайн, чем я мог предположить.

Однажды, блуждая по тропинкам, я наткнулся на нечто, чего никак не ожидал увидеть в этой глуши. Среди густых деревьев, словно призрак из прошлого, возвышались развалины древнего замка. Его стены, поросшие мхом и плющом, казались частью самого леса, будто природа постепенно поглощала их, возвращая себе то, что когда-то было отнято. Замок выглядел величественно, даже в своем разрушенном состоянии, но что-то в нем настораживало. Может, это была тишина, которая его окружала, или ощущение, что за его стенами скрывается что-то, что лучше не тревожить.

Единственный путь внутрь лежал через хлипкий мост, перекинутый через глубокий ров. Доски прогнили, канаты истлели, и каждый шаг по нему мог стать последним. Я остановился, размышляя, стоит ли рисковать. Но тут мой взгляд упал на каменную лестницу, выбитую в скале. Она вела вниз, в темноту, и что-то в ней манило меня. Любопытство взяло верх, и я решил спуститься.

То, что я увидел внизу, заставило меня замереть. Посреди пещеры, освещенной мягким голубоватым светом, стояло кристальное дерево. Его ветви, словно выточенные из чистого хрусталя, переливались всеми цветами радуги. Казалось, оно было живым, и его свет пульсировал в такт с моим сердцем. Я хотел подойти ближе, рассмотреть его, но что-то внутри меня остановило.

− Не сейчас, — прошептал я себе. — Сначала нужно узнать, что это такое.

И я ушел, оставив дерево в покое, но обещая себе вернуться.

А еще был тот забавный случай с цветами. Однажды, гуляя по лесу, я наткнулся на поляну, усыпанную синими цветами. Они были настолько красивы, что я не смог удержаться и подошел ближе. Цветы казались безобидными, их лепестки мягко колыхались на ветру, и я решил, что ничего страшного не случится, если я просто посмотрю на них. Я даже сорвал один, чтобы рассмотреть поближе, но, подумав, что не стоит портить такую красоту, положил его обратно и ушел.

На следующее утро я проснулся с ощущением, что что-то не так. Я попытался встать, но... голова осталась на месте. Я чувствовал, как мое тело движется, но голова лежала на земле, будто отделенная от него. Паника охватила меня, но через мгновение я понял, что это не реальность, а какой-то странный обман. Я кричал, звал на помощь, но звук не выходил из моей головы.

Позже Зекора (это имя зебры, которая спасла меня) объяснила мне, что это был один из "сюрпризов" леса.

− Цветы смеются, жизнь весела, — сказала она выражалась, улыбаясь своей лошадиной улыбкой.
− Они шутят, как будто в играх мгла.
Не смертельно, но в тени лукавства,
Смешно, да? В их мире — волшебства.

− Смешно? − я чуть не закричал. − Я думал, что мне конец!

Зекора засмеялась, а я, только покачал головой, понимая, что в этом лесу даже цветы могут быть опасными.

И, как вы могли понять, я наконец освоился с их языком. Это свершилось. Скажу честно, местами учить его было странно легко, будто я уже знал его, но давно не использовал. Может, это были очередные шалости этого мира, который любил подстраивать все так, чтобы я чувствовал себя то потерянным, то внезапно уверенным. Но это уже не имело значения. Главное было в том, что я наконец смог заговорить. Наконец-то я смог выразить слова благодарности ей — Зекоре.

Зекора. Единственный житель этого леса, если не считать меня, и моя единственная спасительница. Жила в этом лесу уже давно. С того самого момента, как переселилась сюда. Откуда и почему — на эти вопросы она не хотела отвечать. Каждый раз, когда я пытался завести разговор на эту тему, она отшучивалась или переводила тему. Но я чувствовал, что за ее улыбкой скрывается что-то большее, какая-то история, которую она не готова рассказать.

Интересно то, что, как только я начал потихоньку понимать язык, выяснилась одна удивительная деталь: Зекора постоянно говорила рифмами. Представляете? Это было настолько необычно, что поначалу я думал, что это просто совпадение. Но нет, каждое ее слово, каждая фраза были выстроены в ритм, словно стихи. Это было одновременно забавно и удивительно.

− Почему ты так говоришь? − спросил я однажды, когда мы сидели у костра, разделяя скромный ужин из лесных ягод и кореньев.

Зекора улыбнулась, ее черно-белая грива мягко колыхалась на ветру.

− Рифма — мой способ, чтоб запомнить рецепты,
Так проще, поверь, друг мой, не спорь.
Ведь в ритме слова запомнить быстрей,
И знания в мозгах остаются плотней.

Я засмеялся.

− Ну, это, конечно, оригинально. Но как ты вообще до такого додумалась?

Она пожала плечами, ее глаза блестели в свете огня.

− Когда живешь в лесу одном, и нет вокруг ни души,
то рифма станет твоим другом, и скуку точно уж уйми.
А еще она помогает не забыть, что важно, что нужно́ хранить.
Ведь в этом мире все так хрупко́, и память спешит нас подвести.

Я задумался над ее словами. В них был смысл. Лес был местом, где все могло измениться в мгновение ока, где каждая деталь, каждое знание могли стать вопросом жизни и смерти. И рифма, как ни странно, действительно помогала запоминать важное.

− Может, и мне стоит попробовать?  − пошутил я. − Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что у меня получится так же легко, как у тебя.

Зекора рассмеялась, ее смех был звонким и теплым.

− Попробуй, друг, не бойся,
Рифма — это не беда.
Сначала будет сложно,
Но потом пойдет всегда.

Главное — начать,
А там, глядишь,
И сам не уследишь,
Как в ритме ты заговоришь.

Я улыбнулся, но в душе понимал, что вряд ли смогу так же легко и непринужденно говорить стихами. Хотя, кто знает? В этом лесу возможно все. Даже то, что зебра станет твоим учителем и другом.

С тех пор наши разговоры стали более оживленными. Зекора рассказывала мне о лесе, о его тайнах и опасностях, о растениях, которые могут вылечить или убить, о существах, которые скрываются в тени деревьев. И все это — в рифму. Это было удивительно, но я начал привыкать. Ее слова, как песня, запоминались легко, и я ловил себя на том, что начинаю думать в том же ритме.

− Спасибо тебе, − сказал я ей однажды, когда мы сидели у ручья, наблюдая, как вода бежит по камням. − Ты не только спасла мне жизнь, но и помогла понять этот мир.

Зекора посмотрела на меня, ее глаза были полны тепла.

− Не благодари, мой друг,
Ведь помощь − это не на труд.
Мы все здесь друг для друга,
И в этом наш уют.

Лес научи́т тебя всему,
Просто дай ему ты шанс.
И помни, что даже в темноте
Есть светлый, яркий танц.

Я кивнул, чувствуя, как ее слова находят отклик в моей душе. Лес, несмотря на все свои опасности, стал для меня домом. А Зекора — тем, кто помог мне в этом разобраться.

На самом деле, Зекора и вправду многому меня научила. И речь шла не только о том, как разбираться в лесных тропах или находить себе пропитание. Она открыла для меня целый мир, о котором я раньше даже не задумывался — мир зелий. До этого я никогда не занимался ничем подобным, но когда впервые попробовал, то почувствовал, будто во мне пробудилось что-то давно забытое. Может, это было просто чувство удовлетворения от того, что я смог что-то создать своими руками, а может, что-то большее. Но я ощущал себя... способным. И это было приятно.

Сначала я просто наблюдал за тем, как Зекора собирает травы, коренья, ягоды и грибы, как она аккуратно смешивает их в маленьком котле, подвешенном над костром. И, конечно, она знала — ведь все свои действия она сопровождала рифмами, которые помогали ей запоминать рецепты.

− Корень мандрагоры, лист лунного света,

Капелька росы, что упала на рассвете, − напевала она, добавляя ингредиенты в котел.

− Смешай их вместе, и будет тебе счастье
Зелье, что лечит раны и прогоняет сей ненастье.

Я сидел рядом, завороженно наблюдая за процессом. Поначалу я даже не думал, что смогу повторить что-то подобное. Но однажды Зекора заметила мой интерес.

− Тебе нравится? — спросила она.

− Да, − признался я. − Это... выглядит так сложно, но в то же время так интересно. Как ты всему этому научилась?

− О, это долгая история, мой друг. − ответила она, помешивая зелье.

− В лесу сокрыты тайны, мудрость и испуг.
Но если хочешь, я научу,
Как свет найти в глуши,
Где тьма все дышит в ушу.

С тех пор наши уроки стали регулярными. Зекора начала с самого простого — как отличить полезные растения от ядовитых, как правильно их собирать и хранить. Потом мы перешли к более сложному — как смешивать ингредиенты, как контролировать огонь, чтобы зелье не перекипело, как чувствовать момент, когда оно готово.

− Помни, друг мой, важно не только что,
Но и как ты кладешь,
И в какой момент,
Вот в чем секрет. − говорила она, наблюдая, как я осторожно добавляю в котел листья серебристого папоротника.

− Каждое движение — осознанным должно быть,
Каждое решение — точным,
Чтоб зелье ожило в твоих руках.

Зельеварение — не просто ремесло, это искусство,
Где важно каждое высказанный слог.
Смешай с умом, и результат вмиг будет ясным,
И зелье станет помощником твоим прекрасным.

Сначала у меня получалось не очень. То зелье оказывалось слишком слабым, то, наоборот, слишком крепким. Но Зекора никогда не ругала меня. Она лишь мягко поправляла и подбадривала.

− Не переживай, ошибки — часть пути, − говорила она.
− Их не избежать, но важно в них найти
Уроки, что ведут к успеху и свету.
Не сдавайся, учись — и все будет в предмету.

И я учился. Постепенно мои зелья стали получаться все лучше. Я научился варить простые отвары, которые помогали от усталости и боли, мази, которые заживляли раны, и даже несколько зелий, которые могли защитить от ядовитых укусов. Это было удивительное чувство — осознавать, что я могу создавать что-то полезное, что-то, что может помочь мне выжить.

И действительно, чем дольше я жил в лесу, тем меньше попадал в неприятности. Я научился предвидеть опасности, избегать их или справляться с ними. Лес, который раньше казался мне враждебным и непредсказуемым, теперь стал более понятным. Я знал, где можно найти безопасное укрытие, где растут полезные растения, а где лучше не соваться. И это не могло не радовать.

Конечно, опасности все еще были. Лес не прощал ошибок, и я знал, что расслабляться нельзя. Но теперь я чувствовал себя более уверенно. У меня были знания, навыки и, самое главное, друг, который всегда был готов помочь.

Но, как это часто бывает, спокойствие не могло длиться вечно. Рано или поздно мне предстояло выйти за пределы нашего уединенного уголка и столкнуться с обитателями того мира, который я до сих пор знал лишь по рассказам Зекоры и по некоторым книгам. И этот день настал.

Однажды, когда я только начинал складывать из слов несложные предложения, пытаясь освоить язык этого мира, в нашу жизнь ворвалось нечто неожиданное. Дверь распахнулась с такой силой, будто ее толкнул порыв ветра, и в помещение буквально влетела маленькая пони. Она появилась так внезапно, словно материализовалась из воздуха, и ее энергичный вход был настолько стремительным, что я едва успел понять, что происходит.

Это была маленькая девочка-пони, светящаяся жизнерадостностью и энергией. Ее шерсть была светло-желтого оттенка, словно первый луч солнца на рассвете, а грива — темно-малиновой, как спелая ягода. На голове красовался огромный розовый бант, который придавал ей еще более игривый и беззаботный вид. Она вела себя так, будто оказалась в своем собственном доме, и ее радость была настолько искренней, что даже воздух вокруг будто наполнился теплом.

Сначала она меня не заметила. Ее внимание было полностью сосредоточено на Зекоре, с которой она, судя по всему, была хорошо знакома. Но затем наши взгляды встретились, и она застыла на месте, словно вкопанная. Ее глаза расширились от удивления, а в них читалась смесь любопытства и легкой тревоги. Казалось, она не ожидала увидеть кого-то, кроме Зекоры, в этом уединенном месте.

К счастью, Зекора быстро взяла ситуацию под контроль. Она мягко, но уверенно объяснила маленькой пони, кто я такой и почему нахожусь здесь. Из их разговора, который я пока еще понимал лишь частично, стало ясно, что Зекора попросила девочку держать мое присутствие в секрете. Та, судя по всему, восприняла эту просьбу с энтузиазмом, словно это была увлекательная игра, в которую ее только что пригласили.

Для меня же эта встреча стала началом новой главы. Маленькая пони, чье имя я тогда еще не знал, оказалась не только источником радости и энергии, но и новым учителем. Ее присутствие привнесло в мою жизнь свежий ветер перемен. Она с легкостью объясняла то, что мне казалось сложным, и ее подход к обучению был настолько живым и непосредственным, что я начал прогрессировать быстрее, чем когда-либо раньше.

Кроме того, она стала для меня новым источником информации о мире за пределами леса. Ее рассказы, полные ярких деталей и эмоций, открывали передо мной картину того, что ждало меня за пределами нашего уединенного убежища. И хотя я понимал, что это звучало немного цинично, я не мог не думать о ней как о ценном источнике знаний. Ведь в этом мире, где каждая деталь могла стать ключом к выживанию, информация была на вес золота.

Эппл Блум — так звали малышку, которая ворвалась в нашу жизнь. Она была обычной школьницей, но с необычной целью — найти свою кьютимарку. Как позже выяснилось, кьютимарка — это особый символ, рисунок на боку, который появляется у пони, когда они находят свое истинное предназначение, свою судьбу в профессии или призвании. Узнав об этом, я почувствовал странную смесь эмоций: легкую зависть и облегчение. Зависть — потому что в их мире, оказывается, можно так просто понять, в чем твое предназначение. И облегчение — потому что мысль о том, чтобы всю жизнь посвятить одному делу, казалась мне чем-то чуждым и даже пугающим. В моем мире люди часто метались между профессиями, искали себя, и далеко не всегда находили. А здесь... здесь все было иначе.

На самом деле, я уже видел что-то подобное раньше. У некоторых пони в городе, да и у Зекоры, на боку были рисунки, которые я тогда списал на татуировки. Теперь же, узнав правду, я начал замечать их повсюду. Каждый символ рассказывал свою историю, и я не мог не восхищаться тем, как гармонично это вписывалось в их мир.

Эппл Блум, как оказалось, была не просто обычной школьницей. У нее были две лучшие подруги, с которыми она делила все радости и трудности. Первая подруга, Свити Бель, была белым единорогом с гривой, окрашенной в мягкие пастельные тона. Ее внешность и манера поведения излучали спокойствие и доброту, что резко контрастировало с энергичностью Эппл Блум. Свити Бель, как я понял, была душой их компании, тем, кто всегда находил слова поддержки и умел успокоить, когда это было нужно. Ее магия, как и у всех единорогов, была связана с ее рогом, но в чем именно заключалась ее сила, я пока не знал. Однако было ясно, что она играла важную роль в их дружбе, добавляя в их отношения нотку гармонии и баланса.

Вторая подруга, Скуталу, была оранжевым пегасом с гривой, окрашенной в яркий пурпурно синий. Ее энергия и жизнерадостность, судя по рассказам Эппл Блум, были неиссякаемыми. Однако, к сожалению, Скуталу пока не могла летать несмотря на то, что была пегасом. Это, казалось, было ее маленькой, но болезненной тайной. Тем не менее, она не унывала и нашла другой способ выразить свою любовь к скорости и свободе — она мастерски каталась на самокате. Ее крылья, хотя и не поднимали ее в воздух, помогали ей сохранять равновесие и делать невероятные трюки, которые восхищали всех вокруг.

Когда Эппл Блум начала описывать Скуталу, я сразу понял, что это была та самая пони, которая когда-то упала на самокате прямо передо мной. Ее стремительность, уверенность и даже та небольшая авария, которую я тогда наблюдал, теперь обрели новый смысл. Скуталу была не просто случайной пони, а частью мира, который постепенно начинал открываться передо мной. Мысль о том, что я могу с ней познакомиться, вызывала у меня смесь любопытства и легкого волнения. Она казалась такой яркой, такой живой, что я не мог не хотеть узнать ее поближе.

Эппл Блум, Свити Бель и Скуталу — каждая из них была уникальной, но вместе они составляли нечто большее, чем просто группа друзей. Их дружба, судя по всему, была основана на взаимной поддержке, общих мечтах и стремлении помочь друг другу найти свое место в мире. И хотя я пока не был частью их компании, я чувствовал, что их энергия и целеустремленность начинают влиять и на меня.

Эппл Блум, с ее неизменным энтузиазмом, начала рассказывать о группе из шести пони, которые, судя по всему, были не просто известными личностями, а настоящими героями. В эту группу входили не только ее старшая сестра Эпплджек, а также сестра Свити Бель — Рарити, и Рэйнбоу Дэш, которую она называла "негласной сестрой" Скуталу. Каждая из них, как и остальные члены группы, обладала уникальными качествами, которые делали их не просто друзьями, а чем-то большим — носителями элементов гармонии.

Эпплджек была олицетворением честности. Ее сила заключалась не только в физической выносливости, но и в непоколебимой преданности своим принципам. Рарити же была воплощением щедрости. Ее талант модельера и умение создавать красоту из ничего делали ее одной из самых уважаемых пони в Понивилле. Рэйнбоу Дэш, пегас с радужной гривой, олицетворяла верность. Ее смелость и преданность друзьям были легендарными, как и ее мастерство в полетах.

Но группа не ограничивалась только ими. Флаттершай, стеснительная и немного трусливая пони, была воплощением доброты. Ее способность понимать и заботиться о всех живых существах, от самых маленьких зверьков до огромных драконов, делала ее незаменимой. Пинки Пай, веселая розовая пони, была олицетворением смеха. Ее энергия и умение находить радость в самых простых вещах заражали всех вокруг. И, наконец, Твайлайт Спаркл — фиолетовый единорог, который, по словам Эппл Блум, была не только самой ученицей принцессы, но и выдающимся волшебником. Она олицетворяла магию, и ее мудрость и знания делали ее лидером группы.

Эти шесть пони были не просто друзьями — они были носителями элементов гармонии, древнего артефакта, который, как утверждала Эппл Блум, мог победить любое зло с помощью магии дружбы. Их приключения, их победы над тьмой и их способность находить выход из самых сложных ситуаций сделали их настоящими героями не только Понивилля, но и всей Эквестрии.

Слушая все это, я не мог не почувствовать легкую радость. Мир, в который я попал, казался таким светлым, таким полным надежды и добра. Здесь были дружба, смех, взаимопомощь и вера в то, что вместе можно преодолеть любые трудности. Это было так далеко от того, через что мне пришлось пройти — от крови, опасений и страданий, которые сопровождали меня в лесу.

Но вместе с радостью приходило и недопонимание. Почему мой путь был таким тяжелым? Почему я столкнулся с болью и одиночеством, в то время как этот мир, казалось, был создан для счастья и гармонии? Эти вопросы крутились в моей голове, но я не решался задать их Эппл Блум. Она была слишком юной, слишком полной веры в добро и справедливость, чтобы понять мои сомнения. Да и вряд ли она могла дать ответы на вопросы, которые, возможно, не имели ответов.

Эппл Блум, с ее неизменной любовью к рассказам, с радостью согласилась объяснить мне, какие виды пони существуют в Эквестрии. Ее глаза загорелись энтузиазмом, когда она начала перечислять, и я понял, что для нее это было не просто перечисление фактов, а возможность поделиться чем-то важным, частью ее мира.

Первыми она упомянула земнопони, к которым сама и принадлежала. Земнопони, как я понял, были основой общества Эквестрии. Они не обладали магией единорогов или способностью летать, как пегасы, но их сила заключалась в их трудолюбии, выносливости и связи с землей. Земнопони были фермерами, строителями, ремесленниками — теми, кто создавал и поддерживал жизнь в городах и деревнях. Их умение работать с природой, выращивать урожай и заботиться о животных делало их незаменимыми. Эппл Блум говорила о земнопони с гордостью, подчеркивая, что именно они обеспечивают стабильность и процветание всей Эквестрии.

Следующими шли единороги. Эти пони обладали рогом, который был источником их магии. Единороги могли использовать магию для самых разных целей — от простых бытовых задач до сложных заклинаний, которые могли изменить окружающий мир. Некоторые единороги, такие как Твайлайт Спаркл, были настоящими мастерами магии, способными на невероятные вещи. Эппл Блум рассказывала о них с восхищением, подчеркивая, что магия единорогов — это не просто инструмент, а часть их сущности, которая делает их уникальными.

И, наконец, пегасы. Эти пони, как я уже знал, обладали крыльями и могли летать. Но, как оказалось, их способности не ограничивались просто полетом. Интересным открытием для меня стало то, что они управляют погодой. Эппл Блум с гордостью объяснила, что за это отвечают пегасы. Хочешь солнце — пожалуйста, хочешь дождь — без проблем. Пегасы, судя по ее словам, были настоящими мастерами своего дела. Они могли разгонять облака, создавать радуги и даже управлять ветром. Но самое удивительное было в том, что они делали это не просто так, а с учетом потребностей всех жителей Эквестрии. Они старались поддерживать баланс, чтобы не было ни засухи, ни потопа. Каждый дождь, каждое солнце, каждый ветерок — все это было частью тщательно продуманной системы, которая обеспечивала гармонию в природе.

Эппл Блум также упомянула, что зима в Эквестрии уже подходила к концу. В Понивилле и других городах начиналась весна, и пегасы активно работали над тем, чтобы подготовить землю к новому сезону. Но в лесу, где я находился, стояла жара. Это было странно, учитывая, что лес и Понивилль находились относительно близко друг к другу. Однако, как позже объяснила Зекора, лес был особенным местом.

С ее спокойной мудростью она рассказала, что лес не контролируется пони. Он жил своей собственной жизнью, подчиняясь своим законам и ритмам. Здесь не было пегасов, которые могли бы управлять погодой, и не было пони, которые могли бы навести порядок. Лес был диким, непредсказуемым, но в то же время удивительно гармоничным. Его природа существовала в балансе, который поддерживался магией Древа Гармонии — того самого кристального дерева, которое я видел в пещере.

Древо Гармонии, как объяснила Зекора, было источником магии, которая пронизывала весь лес. Оно сдерживало его дикую природу, не позволяя ей выйти из-под контроля, но при этом не подавляло ее. Лес оставался живым, дышащим организмом, где каждое существо, каждое растение играло свою роль. И хотя здесь не было такого порядка, как в городах Эквестрии, здесь была своя, особенная гармония.

Это объяснение помогло мне лучше понять, почему лес был таким непохожим на остальной мир. Лес был местом, где природа и магия существовали в симбиозе, создавая уникальную экосистему, которая одновременно пугала и восхищала.

Слушая Эппл Блум, я не мог не восхищаться тем, насколько гармонично устроен этот мир. Каждый вид пони имел свои уникальные способности, которые дополняли друг друга. Земнопони обеспечивали стабильность и процветание, единороги привносили магию и знания, а пегасы поддерживали баланс в природе. Вместе они создавали общество, которое, несмотря на свои различия, было единым и сильным.

Но вместе с этим приходило и осознание того, насколько я отличался от них. У меня не было ни магии единорогов, ни крыльев пегасов, ни даже силы и выносливости земнопони. Я был чужаком в этом мире, и мои способности, если они вообще были, оставались для меня загадкой. Однако рассказы Эппл Блум вселяли в меня надежду. Если каждый вид пони находил свое место в этом мире, то, возможно, и я смогу найти свое. Пусть не сразу, пусть не легко, но я чувствовал, что этот мир, с его гармонией и взаимопомощью, даст мне шанс.

Эппл Блум по одной из моих инициатив поведала мне не только о пони, но и о городах, которые составляли основу этой удивительной страны. Конечно, больше всего она говорила о Понивилле — городе, который был ей родным и, если я правильно понял, был тем самым городом, в котором все и происходило со мною.

Понивилль, как я понял из ее слов, был небольшим, но очень уютным городком, где каждый знал каждого. Здесь царила атмосфера тепла и дружелюбия, а улицы были заполнены яркими домиками, которые словно сошли с открыток. В центре города располагалась ратуша, где проводились все важные мероприятия, а вокруг нее раскинулись рынки, кафе и магазины, где пони могли найти все, что им нужно. Особое внимание Эппл Блум уделила Сладкому Яблоку — ферме, которой управляла ее семья. Это место, судя по всему, было не только источником самых вкусных яблок в Эквестрии, но и символом трудолюбия и семейных ценностей.

Но Понивилль был лишь одной из многих жемчужин их страны. Когда я задал вопрос о замке на горе, который видел вдалеке, Эппл Блум с гордостью объяснила, что это Кантерлот — столица их страны. Этот город, расположенный высоко в горах, был настоящим символом власти и величия. Его белоснежные башни и золотые шпили сияли на солнце, а сам замок казался неприступной крепостью, которая охраняла покой всей Эквестрии.

Кантерлот был домом для знати и центром управления страной. Именно здесь правила принцесса Селестия — одна из единственных в своем роде аликорн. Как объяснила Эппл Блум, аликорны — это редкий вид пони, которые сочетают в себе черты единорогов и пегасов, обладая как рогом, так и крыльями. Ко всему прочему аликорны были бессмертны. Возраст принцессы исчислялся более чем тысячей лун, что, как я понял, равнялось более чем тысяче лет. За это время она правила Эквестрией с мудростью и справедливостью, став не только правительницей, но и символом стабильности и надежды для всех пони.

Узнав об этом, я не мог не задуматься об этом. В моем мире правители сменяли друг друга, их правление редко длилось дольше нескольких десятилетий, и уж точно никто из них не мог похвастаться бессмертием. Принцесса Селестия, с ее тысячелетним опытом, казалась почти божественной фигурой, и я не мог не восхищаться тем, как ей удавалось сохранять баланс и гармонию в своей стране.

Еще одним интересным фактом, который я узнал, было то, что в Эквестрии не было королей или королев. Принцесса Селестия была высшим титулом, и ее власть была абсолютной, но при этом справедливой. Она управляла страной не через страх или принуждение, а через мудрость и заботу о своих подданных. Это было так далеко от того, что я знал о власти в моем мире, что я не мог не задуматься о том, как сильно отличаются наши миры.

Самое поразительное, что я узнал о принцессе Селестии, — это ее способность управлять солнцем. Когда Эппл Блум впервые рассказала мне об этом, я не сразу смог осознать масштаб такого могущества. Управление солнцем — это не просто магия, это нечто, что выходит за рамки обычного понимания. В моем мире солнце — это небесное тело, огромное и непостижимое, подчиняющееся законам физики и космоса. Но здесь, в Эквестрии, все было иначе.

Принцесса Селестия, как объяснила Эппл Блум, каждое утро поднимала солнце на небо, а вечером опускала его, чтобы уступить место луне. Это было не просто ритуалом или символическим действием — это была реальная сила, дарованная одной единственной личности. Мысль о том, что кто-то может обладать такой властью, вызывала у меня смесь восхищения и легкого ужаса.

С одной стороны, это было невероятно. Представить, что одна пони, пусть даже аликорн, может управлять таким фундаментальным аспектом природы, как солнце, — это выходило за пределы моего понимания. Это была сила, которая казалась почти божественной, и я не мог не восхищаться тем, как принцесса Селестия использовала ее для блага всех жителей Эквестрии. Ее способность поддерживать баланс между днем и ночью, между светом и тьмой, делала ее не просто правительницей, а настоящим символом гармонии и стабильности.

Но с другой стороны, эта мысль вызывала у меня тревогу. Что, если такая сила попадет не в те руки? Что, если кто-то решит использовать ее не для блага, а для разрушения? Власть всегда была чем-то двойственным — она могла созидать, но также могла и уничтожать. И хотя принцесса Селестия, судя по всему, была мудрой и справедливой правительницей, сама возможность того, что кто-то один может обладать такой силой, заставляла меня задуматься о хрупкости этого мира.

Однако Эппл Блум, как всегда, смотрела на это с оптимизмом. Для нее принцесса Селестия была не просто правительницей, а кем-то вроде защитницы, которая заботилась о каждом жителе Эквестрии. Ее сила, как объяснила Эппл Блум, была не просто даром, но и огромной ответственностью. И принцесса Селестия, судя по всему, справлялась с этой ответственностью уже более тысячи лет.

Слушая ее, я не мог не почувствовать уважение к принцессе Селестии. Ее сила, хотя и пугающая в своей мощи, использовалась для того, чтобы поддерживать мир и гармонию. И, возможно, именно это делало ее такой уникальной. Она была не просто правительницей, а воплощением баланса, который позволял Эквестрии процветать.

Узнав о том, что принцесса Селестия управляет солнцем, я не мог не задаться вопросом о луне. Ведь если солнце подчиняется воле одной аликорн, то кто же отвечает за луну? Как оказалось, у этой истории была своя глубокая и драматичная подоплека, о которой мне рассказала Эппл Блум. Ее повествование было наполнено легендами и слухами, но даже в таком виде оно открывало передо мной картину событий, которые оставили неизгладимый след в истории Эквестрии.

Как выяснилось, луной раньше управляла еще одна аликорн — сестра принцессы Селестии, принцесса Луна. Две сестры, каждая из которых обладала невероятной силой, вместе поддерживали баланс между днем и ночью, светом и тьмой. Но, как это часто бывает в легендах, их гармония была нарушена. Причина, как рассказала Эппл Блум, была связана с ссорой между сестрами. Судя по ее словам, принцесса Луна, олицетворявшая ночь, почувствовала себя недооцененной. Ее ночное небо, полное звезд и тайн, оставалось в тени яркого солнца Селестии. Это чувство несправедливости, накопленное за годы, привело к конфликту, который перерос в нечто большее.

Принцесса Луна, охваченная обидой и гневом, превратилась в Найтмер Мун — существо, олицетворявшее тьму и хаос. Она попыталась погрузить Эквестрию в вечную ночь, чтобы доказать свою значимость. Но принцесса Селестия, используя силу элементов гармонии, смогла остановить сестру. Вместо того чтобы уничтожить ее, она отправила сестру на луну, заключив ее там на тысячу лун. По легенде, по истечении этого срока принцесса должна была вернуться, чтобы закончить начатое и погрузить все в вечную тьму.

Однако, как оказалось, этого не произошло. Когда тысяча лун прошла, Найтмер Мун так не вернулась. Эппл Блум рассказывала об этом с легкой грустью, словно сама легенда была для нее чем-то личным. Она упомянула, что даже Твайлайт Спаркл, которая прибыла в Понивилль с одной из целей — подготовиться к ее возвращению, — не застала ее. Вместо этого произошла совсем другая история, о которой Эппл Блум знала лишь понаслышке, но которая, судя по всему, изменила многое в жизни Эквестрии.

Слушая ее, я не мог не задуматься о том, насколько сложной может оказаться здешняя история. Легенда о принцессе Луне и принцессе Селестии была не просто сказкой, а отражением глубоких тем — зависти, обиды, прощения и поиска баланса. И хотя я не знал всех деталей, я чувствовал, что эта история оставила свой след в сердцах всех пони, включая Эппл Блум.

Мысль о том, что принцесса Луна, обладающая такой же огромной силой, как и ее сестра, могла быть заключена на луне из-за ссоры, казалась мне одновременно трагичной и немного дурацкой. Но, с другой стороны, это было напоминанием о том, что даже самые могущественные существа не застрахованы от ошибок и эмоций. И, возможно, именно это делало их такими... живыми.

Эппл Блум, закончив свой рассказ, выглядела задумчивой. Она, как и многие другие пони, вероятно, задавалась вопросом, что случилось с принцессой Луной и почему она так и не вернулась. Но для меня эта история стала еще одним напоминанием о том, насколько сложен и многогранен этот мир. Здесь даже легенды, которые казались сказочными, имели свои корни в реальных событиях, и каждая из них оставляла свой след в истории Эквестрии.

И хотя я пока не знал, как эта история связана со мной, я чувствовал, что она каким-то образом переплетается с моим собственным путем. Возможно, как и принцесса Луна, я тоже искал свой баланс, свое место в этом мире. И, как и она, я надеялся, что однажды найду его.

Также Эппл Блум, несмотря на свой юный возраст, оказалась удивительно осведомленной о мире за пределами Эквестрии, хотя ее знания были скорее общими, чем глубокими. Однажды я задал ей вопросы о соседствующих странах, она с энтузиазмом начала рассказывать, хотя ее повествование иногда было немного сумбурным, как это часто бывает у детей, которые пытаются вспомнить все, что слышали или читали.

Первой страной, о которой она упомянула, были Земли Драконов. Это место, судя по ее описанию, было настоящим царством огня и лавы. Там было жарко, почти невыносимо для тех, кто не привык к таким условиям, а ландшафт состоял из вулканов, раскаленных скал и рек расплавленной магмы. Но главными обитателями этих земель были, конечно, драконы. Эппл Блум рассказывала о них с восхищением и легкой опаской. Драконы, по ее словам, были могучими и гордыми существами, которые ценили силу и независимость. Они не всегда ладили с пони, но иногда их пути пересекались, особенно когда речь шла о торговле или общих угрозах.

Следующей страной, о которой зашла речь, был Грифонстоун — родина грифонов. Эппл Блум говорила о нем с меньшим энтузиазмом, словно это место вызывало у нее смешанные чувства. Грифонстоун, как она слышала, был городом, где царили жесткие нравы и где каждый заботился в первую очередь о себе. Там не было той теплоты и дружелюбия, которые она привыкла видеть в Понивилле. Грифоны, судя по всему, были гордыми и независимыми, но их общество строилось на конкуренции, а не на сотрудничестве. Это было место, где выживали сильнейшие, и, как мне показалось, Эппл Блум не очень хотела бы там оказаться.

Еще одной страной, о которой она упомянула, был Як-Якистан. Это место, как она узнала от Пинки Пай, было домом для яков — крупных, мохнатых существ, которые жили высоко в горах. Як-Якистан, судя по ее словам, был холодным и суровым, но его обитатели славились своим гостеприимством и умением создавать уют даже в самых сложных условиях. Эппл Блум рассказывала о яках с улыбкой, словно их образ жизни вызывал у нее уважение и любопытство.

Но самым загадочным и, пожалуй, пугающим моментом в ее рассказе стало упоминание о чейнджлингах. Об их месте нахождения не было сильно известно, но зато сами они были не менее интересными. Эти существа, как она объяснила, обладали способностью менять свой облик, принимая вид любого, кого они видели. Эппл Блум говорила о них с некоторой нервозностью, словно сама тема вызывала у нее неприятные воспоминания. Она упомянула, что чейнджлинги когда-то напали на Кантерлот во время свадьбы брата Твайлайт Спаркл и Еще одного аликорна принцессы Каденс. Это событие, судя по всему, было одним из самых темных моментов в истории Эквестрии, и Эппл Блум рассказывала о нем сбивчиво, перескакивая с одной детали на другую. Я не смог до конца понять, что именно произошло, но из ее слов стало ясно, что чейнджлинги были опасными противниками, способными на хитрость и обман.

Слушая ее рассказы, я не мог не задуматься о том, насколько разнообразен и сложен этот мир. Земли Драконов, Грифонстоун, Як-Якистан — каждая из этих стран имела свои уникальные черты, своих обитателей и свои правила. И хотя Эппл Блум знала о них лишь понаслышке, ее рассказы открывали передо мной картину мира, который был гораздо больше и многограннее, чем я мог себе представить.

Но больше всего меня заинтересовали чейнджлинги. Их способность менять облик, их хитрость и агрессия — все это вызывало у меня смесь любопытства и тревоги. Я понимал, что в этом мире, где магия и дружба были основой всего, существовали и силы, которые могли угрожать этой гармонии. И, возможно, именно поэтому принцесса Селестия и ее подданные так ценили свою сплоченность и умение работать вместе.

Во время наших разговоров с Эппл Блум я невзначай пытался выведать ответы на вопросы, которые волновали меня больше всего. Мне было интересно, не происходило ли в их мире чего-то необычного, что могло бы объяснить мои собственные переживания и странности, с которыми я столкнулся. Ее ответы, хотя и не были исчерпывающими, намекали на то, что в Эквестрии действительно что-то происходило.

Эппл Блум рассказала, что в последнее время на улицах Понивилля стало заметно больше королевской стражи. Раньше их присутствие было почти незаметным, но теперь они патрулировали город днем и ночью. Это, конечно, вызывало вопросы. По ночам теперь было не так просто гулять, как раньше, и многие пони, включая саму Эппл Блум, начали замечать, что что-то изменилось. Она не знала, в чем причина таких перемен, и даже ее старшая сестра, Эпплджек, не могла дать четкого ответа. Все, что она говорила, сводилось к тому, что нужно быть начеку и не лезть в неприятности.

Эти детали складывались в неясную, но тревожную картину. Было очевидно, что в мире Эквестрии назревала какая-то опасность, и даже элементы гармонии, которые, как я понял, были главной защитой от любых угроз, пока не могли с ней справиться. Почему? На этот вопрос у меня не было ответа. Возможно, угроза была слишком новой или слишком сильной. А может, элементы гармонии просто не могли действовать без четкого понимания того, с чем они имеют дело. В любом случае, все ее слова наводили на мысли о том, что мир, который казался таким светлым и гармоничным, был не так прост, как я думал.

Я также попытался выяснить, знает ли Эппл Блум кого-то по имени С.П. Это было что-то вроде интуитивного вопроса, который я задал скорее из любопытства, чем из реальной надежды получить ответ. Но, как и ожидалось, она не знала, о ком идет речь. Ее недоуменный взгляд и пожимание плечами только подтвердили, что это имя ничего ей не говорило. Я не стал настаивать, но в глубине души чувствовал, что этот вопрос еще вернется.

Один момент, который я забыл упомянуть ранее, произошел в один из наших разговоров. Эппл Блум, которая обычно была настолько увлечена своими рассказами, что редко задавала вопросы, вдруг спросила, как меня зовут. Это было так неожиданно, что я на мгновение растерялся. До этого момента она, казалось, даже не задумывалась о том, что я могу иметь имя. Я долго не раздумывал и назвал первое, что пришло в голову — Леша. Это имя, простое и знакомое, казалось, подошло мне в тот момент. Эппл Блум кивнула, как будто это было совершенно естественно, и продолжила свой рассказ, как будто ничего не произошло.

Этот момент, казалось бы, незначительный, стал для меня важным. Имя — это не просто слово, это часть идентичности. И хотя я выбрал его спонтанно, оно стало чем-то вроде моста между моим прошлым и настоящим. Леша — это был я, но в то же время это был кто-то новый, кто-то, кто начинал свой путь в этом странном, но удивительном мире.

Чем больше времени я проводил с Эппл Блум, тем больше она начинала интересоваться мной и моим миром. Ее любопытство, как и у любого ребенка, было безграничным, и она буквально засыпала меня вопросами. Ей хотелось знать все: как выглядит мой мир, кто там живет, что происходит, как я оказался здесь и зачем. Ее глаза горели интересом, и она слушала каждое мое слово с таким вниманием, будто это была самая увлекательная история на свете.

На многие вопросы я старался отвечать обобщенно, избегая тем, которые, как мне казалось, не подходили для маленькой кобылки. Я рассказывал о городах, о людях, о технологиях, которые заменяли нам магию, о природе, которая, хоть и отличалась от эквестрийской, все же имела свои красоты. Но когда речь заходила о моей жизни, о том, как и зачем я попал сюда, я часто терялся. Некоторые вещи я просто не мог объяснить, даже самому себе. Почему я здесь? Как я сюда попал? Эти вопросы оставались без ответов, и каждый раз, когда я пытался найти их, в голове возникала лишь пустота.

Эппл Блум, однако, не давала мне утонуть в своих сомнениях. Она слушала меня с искренним сочувствием и, когда я замолкал, не зная, что сказать, мягко поддерживала. Ее слова были простыми, но в них была такая уверенность, что я невольно начинал верить ей.

− Все получится, − говорила она, и в ее голосе не было ни капли сомнения. − Мы с подругами обязательно поможем тебе найти свое предназначение. Каким бы оно ни было, ты справишься.

Эти слова, сказанные с такой детской верой, вселяли в меня надежду. Эппл Блум и ее подруги, с их оптимизмом и готовностью помочь, казались мне чем-то вроде маяка в темноте. Они жили в мире, где дружба и поддержка были не просто словами, а основой всего. И хотя я понимал, что мой путь будет сложнее, чем их, я не мог не чувствовать, что их вера в меня — это уже первый шаг к тому, чтобы найти свои ответы.

Но вместе с надеждой приходило и осознание ответственности. Эппл Блум видела во мне не просто странного пришельца из другого мира, а кого-то, кто может стать частью их жизни. Она верила, что я смогу найти свое место здесь, и я не хотел подводить ее. Каждый ее вопрос, каждая ее улыбка напоминали мне, что я не один, что в этом мире есть те, кто готовы помочь, даже если они сами еще дети.

После того как Эппл Блум узнала меня немного, в моей голове начали крутиться вопросы, которые я до сих пор откладывал в сторону. Но теперь они стали настолько навязчивыми, что игнорировать их было уже невозможно. Самый главный из них — почему Зекора, с которой я жил все это время, никогда не задавала мне подобных вопросов? Кто я? Почему я здесь? Откуда я пришел? Эти вопросы, казалось, должны были возникнуть у нее с самого начала, но вместо этого она лишь однажды спросила мое имя и больше не углублялась в тему.

Это было странно. За то время, что мы провели вместе, я узнал о Зекоре многое. Она рассказывала о лесе, о его тайнах, о магии Древа Гармонии, о своих привычках и даже немного о том, как она оказалась здесь. Но о моем прошлом, о моем мире, о том, как и зачем я попал в Эквестрию, она не спрашивала ни разу. Это было настолько необычно, что я начал задумываться, не скрывает ли она что-то. Или, возможно, она просто уважала мои границы, понимая, что я не готов делиться этим.

Но теперь я чувствовал, что пришло время поговорить об этом. Я не мог больше жить в этом мире, оставаясь для Зекоры загадкой. И, что еще важнее, я не мог больше смотреть на мир только через рассказы Эппл Блум. Ее взгляд был искренним и полным восхищения, но это был взгляд ребенка. Она видела мир таким, каким хотела его видеть — ярким, полным дружбы и магии. И хотя это было прекрасно, мне нужно было увидеть все своими глазами. Мне нужно было понять, каков этот мир на самом деле.

Сегодня, как я решил, будет тем самым днем, когда я наконец выйду в свет. Не для того, чтобы убежать от леса или от Зекоры, а для того, чтобы начать свой собственный путь. Я больше не хотел быть просто наблюдателем, слушающим рассказы других. Я хотел стать частью этого мира, каким бы сложным и противоречивым он ни был.

Но прежде, чем сделать этот шаг, я должен был поговорить с Зекорой. Она была моим проводником, моим другом, и я чувствовал, что обязан ей объяснить, кто я и почему я здесь. Возможно, она уже догадывалась о многом, но я хотел, чтобы она услышала это от меня. Это было важно — не только для нее, но и для меня самого. Я больше не мог прятаться за молчанием и полуправдой.

Сегодняшний день, как я чувствовал, станет переломным. Я больше не мог оставаться в тени, прячась от вопросов и сомнений. Пришло время выйти в свет, начать смотреть на мир своими глазами и искать ответы на те вопросы, которые до сих пор оставались без ответа. И, возможно, именно сегодня я начну понимать, кто я такой и зачем оказался здесь.

Глава 5. Откровенный разговор

Утро в лесу встретило меня прохладой и тишиной. Лёгкая дымка, словно серебристое покрывало, окутывала деревья, придавая окружающему миру загадочную атмосферу. Первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, создавая причудливый узор из пятен света на земле. Воздух был наполнен свежестью и едва уловимым ароматом растений, ещё не успевших проснуться после ночной прохлады. Казалось, что сама природа затаила дыхание, готовясь к новому дню.

Я шёл медленно, внимательно осматривая каждый уголок среди кустов. Моя цель была ясна: найти «лунный корень». Это растение, о котором мне рассказала Зекора, было настоящей редкостью. Его серебристые листья, переливающиеся в лучах света, словно лунное сияние, притягивали взгляд. Но именно эта красота затрудняла его обнаружение — оно предпочитало прятаться в тени, словно защищая свою тайну от случайных глаз. Я уже несколько часов бродил по лесу, проверяя каждый камень, каждую щель между корнями деревьев, но безрезультатно. Усталость накатывала волнами, и я уже начал сомневаться, что вообще найду его сегодня.

Но судьба, видимо, решила вознаградить меня за терпение. Наконец, когда я уже почти сдался, мой взгляд выхватил знакомый блеск — лунный корень прятался в тени большого камня, почти полностью скрытый от солнечного света. Я осторожно протянул руку, чтобы сорвать его, стараясь не повредить хрупкие листья. Однако радость от находки длилась недолго. Внезапно тишину нарушил низкий угрожающий рык, эхом разнёсшийся по лесу. Этот звук я знал слишком хорошо. Древесный волк.

Моё сердце сжалось от напряжения. Быстро оглядевшись, я понял, что волк был один. Это давало мне хоть какую-то надежду, но я прекрасно осознавал, что даже одинокий древесный волк — серьёзный противник. Эти существа были известны своей силой, скоростью и жестокостью. Они могли легко сбить с ног даже опытного бойца своими острыми когтями и зубами.

Не теряя времени, я отступил назад, готовясь к худшему. Но волк не собирался ждать. С молниеносной скоростью он прыгнул прямо на меня, его глаза пылали дикой яростью. Я едва успел отскочить в сторону, чувствуя, как его когти пронеслись буквально в миллиметре от моей кожи. Адреналин хлынул в кровь, заставляя сердце колотиться так, словно оно хотело выпрыгнуть из груди. Паника была роскошью, которую я не мог себе позволить

Я сразу понял, что в открытом бою у меня нет ни единого шанса. Единственный выход — использовать тактику. Бросившись бежать, я старался сохранять хладнокровие. Лес был моим домом уже долгое время, и я знал здесь каждую тропинку, каждый камень и поворот. Именно это знание могло спасти мне жизнь. Пробегая между деревьями, я быстро достал из сумки кусок прочной виноградной лозы, которую специально хранил для таких случаев. Раньше я уже использовал её для создания ловушек, и сейчас она должна была сыграть свою роль.

Я натянул лозу между двумя массивными стволами, закрепив концы так, чтобы они не соскользнули. Волк, преследовавший меня, двигался слишком быстро, чтобы заметить подвох. Когда он врезался в лозу, его движения резко замедлились — он запутался в ней и с глухим рычанием рухнул на землю. Это дало мне несколько драгоценных секунд передышки.

Тяжело дыша, я быстро достал свою самодельную сумку. Она была сшита мной лично из кусков кожи и плотной ткани. Я всегда старался быть готовым к любым ситуациям, поэтому внутри хранилось всё необходимое для выживания. Мои пальцы немного дрожали, но я знал, что делать. Смешав несколько порошков и трав, я создал то, что Зекора называла «дезориентирующей пылью». Это вещество должно было временно вывести волка из строя, дав мне возможность действовать.

Тем временем волк начал подниматься, его глаза горели гневом. Он снова был готов атаковать, но я опередил его. Схватив пригоршню пыли, я бросил её прямо ему в морду. Реакция последовала мгновенно — волк закашлялся, его движения стали неуверенными, а взгляд потерял фокус. Теперь настал мой черёд.

Я подбежал к нему и начал толкать изо всех сил, используя всю мощь своего тела. Жизнь в лесу многому меня научила: постоянная борьба за выживание, физический труд и регулярные тренировки сделали меня значительно сильнее, чем раньше. Я знал, что неподалёку есть обрыв, и решил воспользоваться этим. Толкая волка вперёд, я чувствовал, как его лапы скользят по земле, но он всё ещё сопротивлялся изо всех сил. Однако я не собирался сдаваться. Собрав последние силы, я сделал решающий рывок.

С громким рыком волк потерял равновесие и рухнул вниз, исчезая из виду. Я стоял на краю обрыва, тяжело дыша, и смотрел вниз, где густая листва поглотила тело древесного волка. Мои мышцы всё ещё ныли от напряжения, а сердце медленно возвращалось к нормальному ритму. Я чувствовал, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя странное чувство смешанных эмоций — облегчение, гордость и лёгкую досаду из-за того, что пришлось потратить такие ценные ингредиенты.

− Паршивец. − прошептал я, качая головой, но уголки моих губ невольно дрогнули в улыбке. − Придётся потратить на тебя лишние ингредиенты, но главное — то, что я искал, было у меня в кармане.

Я осторожно достал серебристый лунный корень, внимательно осматривая его листья. Они слегка переливались в лучах восходящего солнца, словно намекая на свою ценность. Корень был целым, без единого повреждения. Чувство удовлетворения медленно разлилось по телу, сменив тревогу и напряжение последних минут. Я справился. Несмотря на опасность, я смог защитить себя и добыть то, что было нужно.

Солнце уже поднялось выше, окрасив небо в мягкие оттенки голубого и золотого. Лес пробуждался, наполняясь звуками жизни: пением птиц, шелестом листьев на ветру, далёким плеском воды в ручье. Я глубоко вдохнул свежий воздух и отправился домой. Усталость давала о себе знать, но она была приятной — той самой, которая говорит о том, что ты проделал важную работу и достиг своей цели. Я шёл медленно, наслаждаясь каждым шагом, и чувствовал, что нахожусь на правильном пути.

Когда я вошёл в дом, знакомое тепло и уют сразу же окутали меня, как старое одеяло. Этот маленький домик, спрятанный в лесной чаще, стал для меня настоящим убежищем. Здесь всегда царила особая атмосфера, наполненная мудростью и спокойствием. Зекора, как всегда, встретила меня с радостью. Её глаза загорелись любопытством, когда она заметила мой торжествующий взгляд. Не успел я опомниться, как она уже задала вопрос о вылазке.

Я не стал томить её ожиданием. С гордостью достал серебристый лунный корень и протянул ей. Зекора взяла его в копыта, внимательно осмотрела, а затем одобрительно кивнула. Я вкратце рассказал ей о случившемся: о встрече с древесным волком, ловушке из лозы и дезориентирующей пыли. Она слушала молча, лишь изредка хмыкая или качая головой.

− Лучше с приключеньем возвратиться,

Чем в волчьем чае обедом прослыться.

Её слова были пронизаны той самой мудростью, которой она всегда щедро делилась со мной. Я почувствовал, как мои щёки слегка покраснели от смущения, но в то же время я ощутил прилив благодарности. Зекора была не просто моим учителем — она была тем, кто всегда поддерживал меня, даже если её замечания иногда звучали строго. Но именно эта строгость помогала мне становиться лучше.

Она взяла лунный корень и добавила его в отвар, который уже булькал на огне. Котёл, подвешенный над очагом, источал приятный травяной аромат, наполнивший всю комнату. Зекора начала помешивать зелье деревянной палочкой, внимательно следя за процессом. Как всегда, она произнесла рецепт вслух, рифмуя каждую строку. Это было её особенностью — она верила, что рифма помогает лучше запомнить каждый шаг. Её голос звучал спокойно и размеренно, словно колыбельная:

− Лунный корень, золотой лист,
Капля росы, что с утренней мглой.
Смешай их вместе, добавь огня,
И зелье готово, как в сказке, друзья.

Вода в котле постепенно меняла цвет, превращаясь из прозрачной в насыщенно-зелёную. Зекора внимательно наблюдала за процессом, следя за каждым изменением. Когда зелье наконец было готово, она удовлетворённо кивнула и сделала несколько замечаний о качестве лунного корня.

− Неплохо, совсем неплохо ты старался,
Но выбирай по лучше экземпляр.
С блеском ярким, чтоб магией признался,
Символ силы в нем, как волшебный дар.

Я немного смутился, но не стал спорить. Зекора всегда знала, как направить меня в нужное русло, даже если её советы казались слишком дотошными. Её критика никогда не была уничижительной — она всегда стремилась научить меня чему-то новому.

Позже мы сели за стол, чтобы поужинать. Травяной суп, который приготовила Зекора, был таким же вкусным, как и всегда. Его аромат наполнял комнату, вызывая чувство комфорта и сытости. Несмотря на то, что наша диета была ограничена белком и другими привычными для моего мира продуктами, я чувствовал себя удивительно хорошо. Возможно, это было связано с тем, что я научился ценить простые вещи: вкус свежих трав, тепло очага, общество мудрой и заботливой учительницы.

Это было удивительно, но в то же время приятно осознавать, что даже в таких условиях можно оставаться здоровым и сильным. Я чувствовал, что становлюсь частью этого мира, что он принимает меня, несмотря на все трудности и испытания. И хотя впереди была ещё долгая дорога, я знал, что каждый шаг делает меня сильнее и подготовленнее к тому, что ждёт меня в будущем.

Зекора, закончив завтракать, мягко улыбнулась мне. Её взгляд был тёплым и доброжелательным, как будто она знала что-то, чего я ещё не понимал. Я почувствовал, как тепло разливается по моей груди, словно её простое присутствие обладало магической силой, способной растопить даже самые холодные сомнения. Зекора была для меня не просто учителем или другом — она стала проводником в этом странном, но удивительном мире. Она помогала мне находить ответы на вопросы, которые я не всегда мог сформулировать, и поддерживала меня, когда я чувствовал себя потерянным. И я знал, что, несмотря на все трудности, её поддержка будет неизменной.

Именно поэтому мне было так трудно начать этот разговор. Вопросы, которые давно крутились у меня в голове, казались слишком личными, а ответы на них могли изменить моё восприятие всего, что произошло между нами. Я долго собирался с духом, подбирая правильные слова, пока Зекора занималась своими делами. Она аккуратно раскладывала новые ингредиенты на полке, её движения были плавными и размеренными. Казалось, она не замечает моего волнения, слушая меня вполуха, но я знал, что это лишь видимость. Зекора всегда была внимательна, даже если не показывала этого напрямую.

Наконец я набрался смелости и задал вопрос, который давно хотел задать:

− Почему ты помогла мне?

Зекора на мгновение замерла, её копыто с пучком сушёных трав застыло в воздухе. Она не сразу обернулась, но я почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Тишина стала плотной, почти осязаемой, словно сам воздух наполнился ожиданием. Затем она мягко попросила меня уточнить вопрос.

Я глубоко вздохнул и продолжил:

− Почему ты тогда, в ту ночь, вместо того чтобы бросить меня, проявила такое сострадание? Почему ты учила меня всему, что знала, почти ничего не требуя взамен? Почему ты не отвернулась, когда я был ранен и беспомощен?

Зекора вздохнула. Она медленно положила травы на полку и подошла ближе. Её глаза, обычно такие спокойные и уверенные, теперь смотрели на меня с лёгкой грустью. Жестом она пригласила меня сесть рядом, и я послушно опустился на мягкую циновку. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в очаге. Напряжение нарастало, и я чувствовал, как каждое мгновение растягивается до бесконечности.

Её взгляд затуманился, словно она смотрела куда-то вдаль, вспоминая события, о которых давно не говорила. Когда она начала говорить, её голос, как всегда, был наполнен ритмом и рифмой, но на этот раз в нём чувствовалась лёгкая печаль, которую она обычно старательно скрывала:

− Ты хочешь знать,
Так вот ответ,
Зачем спасла,
В чем был секрет.

Ты выглядел тогда не как враг, а как зверь раненый,
Спасаясь бегством от бурь и от драк.
Ты был как свет, что ищет путь во тьме,
И я не могла пройти мимо тебя, нигде.

Но признаться, даже тогда я сомневалась,
И зелье подлила, чтоб в тебе я разобра́лась.
За это я приношу свои поклон, но знай,
Что это было не из презрения.

Я лишь хотела убедиться, что ты не опасен,
И что мой выбор был не напрасен.

Она поклонилась, словно подчёркивая серьёзность своих слов. Её движения были полны достоинства, показывая не только моего понимания, но и прощения. Я, немного смутившись, поспешил её успокоить:

− Да ладно, всё хорошо, поднимайся. Ты же не пыталась меня отравить.

Но в глубине души я понимал, что её действия были логичными. В этом мире, где магия и опасности переплетались, доверие нужно было заслужить. И всё же её объяснение вызвало у меня новый вопрос, который казался ещё более сложным:

− Но почему ты тогда не отвела меня в город? Почему не привела кого-нибудь на помощь? И почему ты договорилась с Эппл Блум о том, чтобы сохранить моё присутствие в тайне от остальных?

Зекора подняла голову, и её взгляд снова стал задумчивым. Она сидела молча, словно взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его вслух. Казалось, она обдумывала не только то, как ответить, но и стоит ли вообще говорить всё, что она думает. Наконец она заговорила, и её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась глубокая искренность:

− Знаешь, может это эгоизм,
Но взо́ром све́тишь в одиночестве своим.
Уехала я, родных покинув всех, как приз,
Ждала я свершений, чужим краем манимым.

Даже Эппл Блум, ставшая мне ученицей
Не близилась с такой душой,
Но с твоей же ― в тебе горит то ярко пламя,
Что во мне зажглось когда-то на душе.

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые, словно каждое из них было выстрадано годами одиночества. Я почувствовал, как что-то внутри меня сжимается от боли при осознании того, что даже Зекора, всегда казавшаяся такой сильной и уверенной, тоже знала, что значит быть уязвимой. Она призналась, что в моём появлении увидела отражение собственных переживаний: одиночество, потерю, поиск себя. Это было настолько неожиданно, что я даже не сразу нашёл, что сказать. Я просто смотрел на неё, пытаясь осознать услышанное.

И впервые за всё время, проведённое вместе, я увидел в ней не только учителя и наставника, но и личность, которая тоже искала своё место в этом мире. Её одиночество, её стремление найти кого-то, кто её поймёт, — всё это было так близко мне, что я не мог не почувствовать к ней сострадания. В этот момент она перестала быть для меня просто мудрой целительницей. Она стала подобно человеку — со своими страхами, надеждами и воспоминаниями.

Пока я обдумывал всё, что услышал, Зекора внезапно продолжила. Её голос стал чуть тише, но при этом ещё более проникновенным:

− Насколько поняла из слов твоих,
Ты жаждешь узнать моей тайные пути.
Я помню, как молчал ты средь дорог,
О том, кто ты и как здесь пройти смог.

Не отвечал ты и за тем котлом,
Когда вместе по жизни об но́гу мы шли.
Ты — не простой странник в ночном лесу,
А тайна, что манит и тревожит все умы.

В твоих глазах время к прошлому тянет,
Но стойко держишься ты, продолжаешь стоять.
Я не стала вопрос поднимать сама,
Ты истину должен был сам отыскать.

Ты должен был сам для себя все открыть,
Вдруг смущу, напугаю твой пыл.
И страх дверь ответов мог бы закрыть.
Я берегла тишину, чтобы сам все раскрыл.

Её слова заставили меня задуматься. Я действительно ждал, что она задаст мне вопросы о моём прошлом. Я готовился к этому, даже немного опасался, что она будет давить на меня или настаивать. Но теперь, услышав её объяснение, я понял, что она была права. Зекора, с её мудростью и тактом, дала мне время и пространство, чтобы я сам решил, когда и как поделиться своими переживаниями. Это было не просто уважение к моим границам — это было проявление настоящей заботы. Она не торопила меня, не требовала ответов, а просто ждала, пока я буду готов.

Я признался, что вообще-то ждал вопросов, но теперь понимаю, что зря. И хорошо, что я сам решил начать этот разговор. Но теперь я хотел поделиться с ней тем, что давно меня мучило. Зекора лишь улыбнулась, её глаза светились теплом и пониманием. Она сказала:

− Любой секрет храня под ветром тишины,
Если пожелаешь — они в сердцах все будут живы.
Совет я дам, когда нужно копыта свет,
Но выбор твой, давить не буду на ответ.

Её слова стали для меня последним толчком к тому, чтобы открыться. Я чувствовал, что могу доверять ей, что она не осудит и не раскритикует меня. Зекора всегда поддерживала меня, даже когда я сам не верил в себя. Она была рядом, когда мне нужна была помощь, и всегда находила правильные слова, чтобы направить меня. Теперь, когда я был готов поделиться своими самыми сокровенными переживаниями, я знал, что она выслушает и поймёт.

В тот момент я осознал, что наша связь — это нечто большее, чем просто ученик и учитель. Мы были двумя душами, которые нашли друг друга в этом мире, чтобы вместе преодолевать трудности и искать свой путь. И именно эта мысль придала мне сил начать рассказывать свою историю:

− Знаешь… − начал я, глубоко вздохнув. − За то время, что я здесь, я много раз пытался подобрать слова, но это было невероятно сложно. Я не знал, с чего начать... В общем... как бы это объяснить... − мой голос дрогнул, и я на мгновение замолчал, собираясь с мыслями.

Зекора оставалась спокойной, её глаза смотрели на меня с той же теплотой и пониманием, которые всегда успокаивали мою душу. Она слушала молча, не перебивая, давая мне возможность говорить в своём темпе. Я чувствовал, как слова, которые так долго копились внутри, наконец-то находят выход, словно плотина, готовая прорваться.

− Я многое пережил, − продолжил я, стараясь говорить ровно. − Боль, кровь... можно сказать, некое предательство со стороны этого мира... И я просто не понимал — почему. Когда я сложил воедино всё, что мне рассказали, это стало для меня шоком, настоящим разочарованием.

Я сделал паузу, чтобы перевести дух. Глаза Зекоры были полны терпения, и я видел, что она понимает каждое моё слово, даже те, которые я не произносил вслух. Это придавало мне сил продолжать.

− Нет, ты не подумай. − добавил я, качая головой. − Я всё равно рад, что провёл с тобой это время. Ты многому меня научила, ты была рядом, когда мне это было нужно больше всего. Но... но зачем всё это? Почему я должен проходить через все эти испытания? За что я так страдаю?

Мой голос задрожал, а на глазах выступили слезы. Я чувствовал, как эмоции, которые я так долго сдерживал, берут надо мной верх. Каждое слово давалось мне все труднее, но я уже не мог остановиться.

− Я попал сюда, совершенно не зная почему. Я не помню ни своего имени, ни того, кем я был, ни тех, кого знал. Я не знаю... за что мне все это. Мне не нравится, когда я не понимаю, зачем я всё это делаю, зачем трачу свои силы, зачем всё это учил... Почему я должен переживать всю эту боль... бесцельно... бездумно...

Слова оборвались, и я почувствовал, как по щекам текут слезы. Это было слишком. Всё, что я так долго скрывал, наконец вырвалось наружу. Я начал плакать — горько, безудержно. Такого со мной не случалось с того самого дня, когда я впервые осознал разницу между своим миром и этим. Возможно... возможно, мне это даже было нужно.

В этот момент я почувствовал, как Зекора медленно и осторожно обняла меня. Её объятия были тёплыми и крепкими, но в то же время мягкими, словно она боялась причинить мне боль или потревожить мои раны. Она не произносила ни слова, просто держала меня, давая понять, что я не один. Её присутствие было как бальзам на душевные раны, которые я так долго пытался игнорировать.

Я продолжал плакать, и слёзы текли по моим щекам, смывая напряжение, которое копилось во мне столько времени. В голове крутились мысли, которые я не мог остановить. Я думал о том, что так будет продолжаться вечно — эта боль, эти сомнения, это чувство потерянности. Казалось, что я никогда не найду

Но чем дольше я плакал, тем легче становилось на душе. Слезы, которые так долго копились внутри, наконец-то вырвались наружу, и теперь я чувствовал себя опустошённым, словно тяжёлый груз свалился с моих плеч. Я вытер слёзы рукавом, немного успокоился, хотя глаза всё ещё были красными, и я это чувствовал.

В этот момент, словно по какому-то странному закону судьбы, появилась Эппл Блум. Она ворвалась в дом с присущей ей энергией, её глаза светились радостью, а голос был полон энтузиазма.

− Привет, ребята! Вы не поверите, что сегодня было в клубе! Мы продвинулись в нашем проекте, и я почти уверена, что скоро получу свою кьютимарку! − Она говорила быстро, жестикулируя и улыбаясь, но её слова внезапно оборвались, когда она увидела нас.

Эппл Блум застыла на пороге, её глаза широко раскрылись от удивления, а радостная улыбка, которая ещё мгновение назад освещала её лицо, исчезла без следа. Она явно не знала, как реагировать на эту картину: я с красными опухшими глазами, явно расстроенный, и Зекора, которая сидела рядом со мной, сохраняя спокойствие, но в её взгляде читалась лёгкая тень беспокойства. Эппл Блум стояла неподвижно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента.

Неуверенно она спросила:

− Что случилось?

Зекора, как всегда, не теряла самообладания. Её голос звучал мягко, но с привычной рифмованной мелодией, которая делала каждое её слово особенным:

− Не волнуйся, малышка,
Всё в порядке,
Я лишь слегка отругала его
За промах в закате.

Он принёс не тот цветок,
Который был нужен,
Но это мелочь,
Мир не обрушен.

Я сразу понял, что это её способ защитить Эппл Блум от серьёзных разговоров. Девочка была слишком юной, чтобы вникать в то, что происходило между мной и Зекорой. И, как всегда, Зекора проявила свою мудрость, оберегая её от лишних переживаний. Услышав объяснение, Эппл Блум заметно расслабилась. Она вздохнула с облегчением и сказала:

− Ну, если это всё, то тогда хорошо.

Но Зекора, не теряя ни секунды, продолжила, и её тон стал чуть более серьёзным:

− ЭпплБлум, настала пора позвать того знакомца.
Ты знаешь, о ком речь веду — сходи за ней, лети к нему!

Эппл Блум на мгновение застыла, и в её глазах вспыхнуло понимание. Она решительно кивнула, словно уже знала, о ком идёт речь, и, не задавая лишних вопросов, произнесла:

− А, я поняла! Сейчас вернусь. Я мигом!

И, словно вихрь, она вылетела за дверь, растворившись в зелени леса. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей под котлом. Я смотрел на дверь, за которой она исчезла, и чувствовал, как напряжение в комнате снова нарастает. Кого она пошла звать? Что это за знакомец такой? Я не был уверен, что происходит, но интуиция подсказывала, что Зекора готовит меня к чему-то важному.

Её слова, как всегда, были наполнены мудростью и заботой, но на этот раз в них звучала лёгкая грусть, словно она понимала, что наш совместный путь подходит к концу. Она повернулась ко мне, её взгляд был устремлён вдаль, словно она видела что-то недоступное моему взору.

− Неуверенный ты,
Но время пришло,
Слышу в голосе груз
И усталость твою.

Я подругу зову,
Чтоб стало светлей,
Чтоб радость и силу
Душе дать твоей.

Она поможет понять судьбы ход,
За чем что свершилось, что ждёт на перед.
Ответов для всех у меня не найдется,
Но совет припасла, часу-времени ждется:

Не бойся, не плачь, мой верный друг,
Потеря пути — не законченный круг.
Друзей не теряй по дороге средь мук,
Они — твоя сила средь бед и недуг.

И пускай яркий свет, что в сердце горит,
К новой жизни счастливой душа путь велит.

После этих слов Зекора прижала копыто к сердцу, и её жест был настолько искренним, что я сразу понял, насколько важны для неё эти слова. Она говорила не просто так — она хотела, чтобы я запомнил их, чтобы я взял их с собой, куда бы ни привела меня дорога. Это были не просто советы или утешения. Это было напутствие, которое должно было стать частью меня, как компас в бескрайнем океане. Я кивнул, чувствуя, как её слова медленно оседают в моей душе, словно семена, которые со временем дадут ростки. В какой бы передряге я ни оказался, я должен оставаться собой. Это было важно. Но, как и любой совет, он не давал точных ответов. И это было нормально. Ответы я должен был найти сам.

После нескольких минут раздумий я всё же решил задать вопрос, который не давал мне покоя:

− Кстати… а за какой такой знакомой пошла Эппл Блум?

Словно по щелчку пальцев, в ответ на мой вопрос послышался быстрый топот маленьких копыт. Эппл Блум, как всегда, была невероятно быстрой и энергичной. Она ворвалась в дом запыхавшаяся, но с широкой улыбкой на лице. Её глаза сверкали от возбуждения, словно она только что совершила великое открытие.

− Зекора, представляешь, какая удача! Я почти добежала до выхода из леса, и кого же я там встретила! − выпалила она, едва переводя дыхание.

В этот момент в дом вошла новая гостья — фиолетовая единорожка, которую я раньше не видел. Она выглядела немного уставшей, возможно, после долгой прогулки, но в её глазах читались любопытство и лёгкое раздражение. Фиолетовая пони начала ворчать, слегка качая головой:

− Эппл Блум, я не знаю, что такого случилось, что Зекора позвала меня, но если это один из твоих способов... − она оборвала себя на полуслове, увидев меня. Её глаза широко раскрылись, словно она столкнулась с чем-то совершенно неожиданным. − Пресвятая Селестия...

Я почувствовал, как внутри у меня всё перевернулось, но постарался сохранить внешнее спокойствие. Мой голос звучал ровно, хотя внутренне я был готов ко всему:

− Здравствуйте.

Эппл Блум, как всегда, не удержалась от шутки:

− Я же говорила, что ты обязательно разинешь рот от удивления!

Фиолетовая единорожка подошла ко мне, внимательно осматривая сверху вниз. Её взгляд был одновременно изучающим и слегка настороженным, словно она пыталась понять, что я из себя представляю. Потом она повернулась к Зекоре, явно требуя объяснений:

− Зекора, что это значит? Кто это... или что это?

Я почувствовал, как во мне поднимается обида, и не смог сдержаться. Мои слова прозвучали резче, чем я планировал:

− Вообще-то, я живое существо с разумом и личностью.

Единорожка мгновенно опомнилась и, слегка смутившись, извинилась:

− Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто... для меня это всё так неожиданно…

Но в её глазах всё ещё читалось недоумение, словно она никак не могла понять, что происходит. Зекора, как всегда, сохраняла невозмутимость. Её голос звучал спокойно и уверенно:

− Это долгая история, Твайлайт. Он сам всё объяснит. Откуда пришел, куда путь велит.

Твайлайт, похоже, решила не настаивать на подробностях прямо сейчас. Она лишь вздохнула, явно понимая, что ситуация сложнее, чем кажется на первый взгляд:

− Полагаю, у тебя будут ко мне вопросы. У меня-то точно будут. Разговор будет о-о-очень долгим. И прости, что не представилась сразу. Я Твайлайт. Твайлайт Спаркл.

Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 1

Это действительно была она. Твайлайт Спаркл. Та самая, о которой я слышал от Эппл Блум. Из ее рассказов я составил себе представление как об умной, доброй и мудрой пони, которая обладает не только глубокими знаниями в магии, но и умеет находить общий язык с самыми разными существами. Она была той, с кем, как я думал, можно легко подружиться, и кто, возможно, сможет помочь мне найти ответы на мои вопросы.

Я смотрел на нее, стараясь не показывать своего волнения. Мои мысли были далеки от корыстных целей — я искренне видел в ней шанс наконец разобраться в том, что происходит со мной и вокруг меня. Я ожидал, что наша встреча произойдет позже и, возможно, будет сопровождаться какими-то сложностями, но судьба, казалось, решила быть благосклонной ко мне. Все сложилось гораздо проще и быстрее, чем я мог предположить.

− Ох, Твайлайт, я так рад, что с вами встретился, − сказал я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевали эмоции. − Мне с вами нужно многое обсудить.

Твайлайт, в свою очередь, тоже выглядела немного взволновано. Возможно, это было из-за встречи с кем-то столь необычным, как я, или же из-за других причин, о которых я пока не знал. Ее глаза, обычно такие уверенные и спокойные, теперь смотрели на меня с легким любопытством. Она явно не ожидала, что ее вызовут ради чего-то настолько... необычного.

Зекора, как всегда, сохраняла спокойствие, но в ее взгляде читалась легкая тревога. Она знала, что этот момент может стать поворотным, и, возможно, именно поэтому позвала Твайлайт. Эппл Блум, напротив, выглядела взволнованной и радостной, словно она была частью чего-то важного.

− Я... я тоже рада такой встрече, − наконец высказалась единорожка, ее голос звучал слегка неуверенно, но в нем читалось искреннее любопытство. − Ну, как рада... скорее ошеломлена, что ли...

Зекора, заметив ее состояние, мягко спросила:

− Твайлайт, с тобой точно все в порядке?

Твайлайт мотнула головой, словно пытаясь привести мысли в порядок

− Да, просто из-за пробежки, да и от неожиданности... я даже не знаю, как реагировать на все это.

Зекора лишь улыбнулась, ее глаза светились теплом и пониманием.

Твайлайт продолжила, обращаясь ко мне:

− Если тебе и вправду нужно задать мне вопросы, то придется пойти со мной. Мне тоже любопытно задать тебе несколько своих. Ты же не против?

Я начал быстро уверять, что, конечно же, не против. Встреча с Твайлайт была для меня шансом, который я не мог упустить. Она повернула голову к Зекоре, ожидая ее согласия.

− Ему дано право на свободу,
Он может идти, куда пожелает.

Если выбрал он свой путь,
То он свободен,
И этот путь ценён,
Не оспаривает.

− Вот и отлично, — ответила Твайлайт, слегка улыбнувшись. − Тогда не будем тратить время...

Но я остановил ее.

− Мне нужно попрощаться и собрать некоторые вещи, — сказал я, понимая, что не могу просто так уйти, не поблагодарив Зекору и не подготовившись к предстоящему пути.

Твайлайт кивнула:

− Да, конечно. Я подожду тебя снаружи. Эппл Блум, ты тоже.

Эппл Блум завозмущалась, но Твайлайт, не обращая внимания на ее протесты, мягко подняла ее своей магией и потащила за дверь. Я на мгновение засмотрелся на этот процесс. Магия по своей сути была великолепна. Но я быстро вернулся в реальность и направился собирать свои вещи.

В комнате остались только я и Зекора. Я чувствовал, как напряжение нарастает. Этот момент был важным — не только для меня, но и для нее.

Я взял свою сумку, сшитую из кусков кожи и ткани, и начал накладывать все, что мне могло понадобиться в пути. В первую очередь я упаковал баночки и травы, которые приготовил сам. Эти зелья и снадобья стали для меня не просто инструментами выживания, но и символом того, как далеко я продвинулся с тех пор, как впервые оказался в этом мире. Каждая баночка, каждый пучок трав напоминал мне о днях, проведенных в лесу, о уроках Зекоры и о том, как я постепенно учился понимать природу этого места.

Затем я подошел к полке, где лежали мои личные вещи. Среди них был мой телефон. Он давно разрядился, его экран покрылся царапинами, а корпус в некоторых местах начал зеленеть от плесени. Я не знал, зачем он мне сейчас нужен, но что-то внутри подсказывало, что я не могу просто оставить его здесь. Это был последний кусочек моего прошлого мира, и, несмотря на его бесполезность, я решил взять его с собой — как память о том, кем я был когда-то.

Кошелька моего уже давно не было. В нем не осталось ничего ценного, и однажды, в один из дней, я просто бросил его в костер. Деньги, карты, все эти вещи стали ненужными в мире, где главной ценностью были знания, умения и дружба. Ключи от моей старой жизни все еще лежали на полке, но они покрылись ржавчиной, и теперь вряд ли смогли бы открыть какую-либо дверь. Тем не менее, я взял и их.

Самым важным предметом, который я взял с собой, была небольшая коробочка, подаренная мне Зекорой. Я открыл ее и достал то, что хранил с особой бережностью: блокнот со списком продуктов из прошлой жизни, карандаш и тот самый листок. Я развернул его, и на нем все еще четко читалось послание, которое когда-то предвещало мне что-то важное. Я аккуратно сложил его и положил в сумку, чувствуя, как тяжесть этого листка становится не только физической, но и эмоциональной.

Когда я закончил, я повернулся к ней. Зекора смотрела на меня, и в ее глазах читалась легкая грусть, но также и гордость. Она знала, что этот момент настал, и что я готов сделать следующий шаг.

− Ну, видимо, пора прощаться, − сказал я, чувствуя легкую грусть. Зекора, как всегда, сохраняла спокойствие, но в ее глазах читалась легкая тень печали. Она снова заговорила в рифму, и ее слова, как всегда, были наполнены мудростью и теплом:

− Нечего печалиться, мой друг,
Когда впереди ждет длинный и захватывающий путь.
Не нужно нам прощаться навсегда,
Ведь ты всегда можешь навестить меня сюда.

Ее слова стали для меня утешением. Действительно, что мешало мне вернуться? Лес, Зекора, наш дом — все это оставалось частью моей жизни, и я знал, что всегда могу сюда вернуться. На прощание я снова обнял Зекору, чувствуя, как ее тепло и поддержка наполняют меня силой. Затем я взял свою сумку и вышел за дверь.

Снаружи Твайлайт что-то объясняла Эппл Блум, но, увидев меня, маленькая пони помчалась к Зекоре, видимо, по своим делам. Твайлайт повернулась ко мне, и в ее глазах читалось любопытство и готовность к новому приключению.

− Ну, теперь мы можем идти, − ответил я, чувствуя, как волнение смешивается с решимостью.

Мы отправились в путь. Твайлайт шла рядом, ее присутствие было одновременно успокаивающим и вдохновляющим. Я знал, что с ней мне предстоит узнать много нового, и что этот путь станет важным шагом на пути к пониманию себя и своего места в этом мире.

…

Пять минут ходьбы казались такими долгими и тянучими. Мы шли молча, и это молчание было почти осязаемым. Никто не хотел начинать разговор первым, и я даже не знал, как это сделать. Так давно я не общался с кем-то новым, что чувствовал себя немного растерянным. С чего начать? Рассказать немного о себе? Или сразу перейти к делу? Задать вопросы, которые меня мучили, или начать с чего-то простого, вроде обсуждения погоды?

Твайлайт, видимо, чувствовала то же самое. Она прервала молчание:

− Знаешь, мы тут идем, и... (вздох) скажу честно, я даже не знаю, с чего начать.

Я улыбнулся, почувствовав облегчение.

− Представляешь, я о том же сейчас размышляю.

Она немного хихикнула, и это сняло часть напряжения.

− Да, действительно. Но у меня столько вопросов: кто ты, судя по виду, ты давно здесь живешь, почему я тебя раньше не видела, может, ты с другой планеты, а если так, то как там все поживают... − она продолжала сыпать вопросами, пока я не поднял руку, чтобы остановить ее.

− Воу, воу, полегче, — сказал я, чувствуя, как голова начинает кружиться от такого напора. − Фух, я даже не знаю, с чего начать.

Твайлайт задумалась на мгновение, а затем предложила:

− Может, тогда начнешь с того, как ты познакомился с Зекорой, мистер эм...

− Алексей. Леша, как тебе удобно. И, пожалуйста, без «мистер», — ответил я, чувствуя, как атмосфера между нами становится чуть более расслабленной.

− Конечно, э…Леша. Так что насчет Зекоры? — спросила она, и в ее глазах читалось искреннее любопытство.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Рассказ о том, как я встретил Зекору, казался хорошим началом. Это была история, которая многое объясняла обо мне и о том, как я оказался здесь. И, возможно, она поможет Твайлайт понять, кто я такой и почему мне нужна ее помощь.

Вкратце я рассказал Твайлайт о том, как все началось. О том, как я оказался в лесу, спасаясь от древесного волка, и как Зекора спасла меня. Она ужаснулась, услышав о нападении, но затем успокоилась, узнав, что Зекора вовремя вмешалась. Я объяснил, что тогда я не знал их языка, и Зекора помогла мне выучить его, а также научила выживать в лесу. Твайлайт подметила, что в некоторые дни Зекора действительно приходила в библиотеку и брала книги, но тогда она не представляла истинного значения всего этого.

Я продолжил рассказ, описывая свои приключения в лесу, веселые посиделки с Эппл Блум и обучение зельеварению. Но Твайлайт была внимательна к деталям. Она прервала меня вопросом: − Но подожди, ты же знал, что здесь есть город. Почему ты сюда не пошел? И что вообще было до этого?

Я вздохнул и начал с самого начала. Рассказал, как оказался здесь, не понимая, как и почему. Как я ничего не помнил о себе, но чувствовал, что у меня есть цель, которую нужно достичь. Твайлайт слушала внимательно, но когда я упомянул, что город оказался не дружелюбен со мной, она нахмурилась.

− Постой минутку, ты говоришь, что город был враждебен к тебе, но как так получилось, что я и никто другой об этом не знал?

И тут я подошел к самому главному.

− Ты умеешь перемещаться во времени?! − резко с удивлением воскликнула она.

− Да, но только не по своей воле, − подметил я. − Только когда я умираю, я возвращаюсь во времени, обычно к моменту, когда просыпаюсь утром.

Я не стал ничего таить. Мне нужна была помощь, а для этого нужно было дать всю информацию, которая могла бы оттолкнуться с мертвой точки.

Твайлайт, казалось, была ошеломлена, но в ее глазах читался интерес и готовность разобраться во всем.

− Одновременно удивительно и ужасающе, − ответила Твайлайт, ее голос звучал с легким оттенком тревоги, но в то же время с искренним сочувствием. − Я даже представить не могу, что тебе пришлось пережить.

Она замолчала на мгновение, словно обдумывая мои слова, а затем продолжила:

− Путешествия во времени... это опасная штука. Была ситуация, когда и я сама воспользовалась ею.

Ее слова мгновенно заинтересовали меня. Твайлайт рассказала, как однажды в ее комнате появилась другая она — вся в костюме и со шрамами. Та "другая" Твайлайт предупредила, что через неделю произойдет что-то важное, но не успела сказать, что именно, и исчезла.

− Так вот, неделю я ждала, переживала, синяков похватала, а ничего не произошло, − продолжила она, смеясь. − Но потом в замке мы нашли свиток перемещения во времени, и я отправилась в прошлое, чтобы сказать себе — не переживай, все будет хорошо. Но не успела, так действие заклинания закончилось.

Она снова засмеялась, и я не мог не улыбнуться в ответ. История действительно была забавной, но в то же время наводила на мысли. Свиток с перемещением во времени... Значит ли это, что в Эквестрии изучали такие вещи? Мне захотелось узнать больше, и я решил, что позже обязательно спрошу Твайлайт об этом.

− Знаешь, это не выглядит как что-то страшное и опасное, − ответил я на ее историю, стараясь сохранить легкий тон.

Твайлайт улыбнулась, но в ее глазах читалась легкая серьезность.

− Ну знаешь ли, − продолжила она, − я неделю сидеть смирно не могла. Я на уши город подняла, я... Ой, смотри, мы уже выходим.

И действительно. Среди деревьев начали просвечивать яркие лучи солнца, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Мне уже не терпелось выйти из леса, увидеть то, что скрывалось за его границами. Еще несколько шагов, и вот свет ослепил меня. Я так отвык от яркого солнечного света, что мгновенно прищурился, подняв руку, чтобы защитить глаза.

Но постепенно зрение адаптировалось, и я смог разглядеть то, что так долго не видел. Передо мной открылась забытая красота — бескрайние поля, уходящие вдаль, яркие цветы, растущие вдоль тропинки, и далекие холмы, покрытые легкой дымкой. Воздух был наполнен ароматами трав и цветов, а где-то вдалеке слышалось пение птиц.

Я стоял на краю леса, чувствуя, как ветер ласкает лицо, и не мог оторвать взгляда от открывающейся передо мной картины. Это было так красиво, так мирно, что на мгновение я забыл обо всех своих тревогах и сомнениях. Лес, который стал моим домом, остался позади, и теперь передо мной был новый мир, полный возможностей и загадок.

Твайлайт стояла рядом, и я почувствовал, как ее взгляд скользит по моему лицу, словно она пытается понять, что я чувствую в этот момент. Но я не мог выразить словами то, что переполняло меня. Это было смесь радости, тревоги и надежды.

Я еще немного постоял, наслаждаясь видом, а затем мы с Твайлайт продолжили путь. Она спросила, все ли со мной в порядке, и я ответил, что чувствую себя лучше, чем когда-либо. Я рассказал ей, как тяжело было жить в лесу, особенно для меня, городского мальчика, который не привык к такой жизни. Твайлайт, казалось, немного разделяла мои чувства.

− Ну... думаю, если дать мне пару сотен непрочитанных книжек, я бы и год провела бы в лесу, − сказала она, улыбаясь. − Хотя даже так я бы не смогла бы прожить там, где грязь, жуки, опасные животные и растения. Ой, прости, пожалуйста.

− Ничего страшного, − ответил я. − Я тебя понимаю. Здесь так красиво, солнечно, цветы, трава, облака... даже вон радуга в небе.

Я замолчал, присмотревшись. Радуга? Но откуда она взялась, если на небе почти нет туч? И радуга была странной — она шла прямо, словно перемещалась. Я не ошибся. Радуга становилась все больше и ближе, и я почувствовал, как что-то не так.

− Твайлайт, − начал я, но она уже смотрела в ту же сторону.

Внезапно радуга словно обрушилась на землю, и я инстинктивно отскочил в сторону. В землю с громким ударом врезалось что-то яркое и быстрое. Пыль поднялась в воздух, и я закашлялся, прикрывая лицо рукой. Когда пыль осела, я увидел, что на земле лежит... пегас.

− Эй, Твайлайт! − крикнула она, улыбаясь. − Ты не представляешь, как я спешила!

Твайлайт вздохнула, но в ее глазах читалось облегчение.

− Рэйнбоу, ты могла бы просто подойти, а не врезаться в землю, как метеор.

Рэйнбоу Дэш только рассмеялась.

− Ну, знаешь, когда нужно быстро добраться, я не могу просто идти.

Я не ошибался. Это действительно была та самая Рэйнбоу Дэш — синяя пегаска с радужной гривой, о которой я так много слышал от Эппл Блум. Она была известна как самый быстрый пегас не только в округе, но и во всей Эквестрии. Я, конечно, представлял, насколько она быстра, но увидеть это своими глазами было совсем другим делом. Она врезалась в землю с такой скоростью, что это должно было бы разнести ее на кусочки, но она стояла как ни в чем не бывало, отряхиваясь и улыбаясь.

− А можно мне такую же защиту от повреждений? − пошутил я, но Рэйнбоу, похоже, не поняла шутку.

− О, а это кто с тобой? − спросила она, заметив меня.

− Это Леша, − ответила Твайлайт. − У него... интересная история.

Рэйнбоу посмотрела на меня и немного рассмеялась.

− Леша, говоришь? Какой ты забавный, на обезьянку похож.

Я немного опешил от таких слов. Твайлайт сразу же вскрикнула:

− Рэйнбоу! Ты что такое говоришь?

− А что? Он ведь и вправду похож, что он обижаться должен? − ответила Рэйнбоу, явно не понимая, что ее слова могут кого-то задеть.

Я был немного растерян, но быстро взял себя в руки.

− Твайлайт, невероятно, − сказал я с сарказмом. – Такой маленький щенок и так далеко от дома?

Твайлайт сначала не поняла, о чем я, но потом, посмотрев на меня, а затем на Рэйнбоу, поняла намек и ударила себя по лбу. Рэйнбоу тоже быстро сообразила, что я имел в виду.

− Эй! Я, что? Похожа на щенка, по-твоему? − возмутилась она. − Если уж и сравнивать, то с быстрыми птицами!

Я был прав, поэтому улыбнулся и ответил:

− Ну, ты все же похожа на милого щеночка. Или это что? Обижаешься из-за такого?

Рэйнбоу постояла так, а потом рассмеялась.

− Ладно, ты уделал меня, но на сей раз. Рэйнбоу Дэш, запомни это имя, ведь скоро оно прогремит на всю Эквестрию.

Твайлайт, видя, что напряжение спало, спросила:

− Эй, Рэйнбоу? Ты с каким-то вопросом прилетела, разве нет?

Рэйнбоу помотала головой.

− Нет, я просто вас увидела, вот и прилетела. Ладно, мне надо дальше идти работать, так что до встречи.

И прежде, чем мы успели что-то сказать, она мгновенно оказалась далеко от нас, оставив за собой лишь радужный след.

Спросите, что это было? Я вам отвечу — это была Эппл Блум. Когда она рассказывала о Рэйнбоу Дэш, она описывала ее как храбрую, верную, всегда готовую помочь, но при этом немного заносчивую, слегка ленивую и не знающую, когда нужно остановиться. Рэйнбоу обожает подшучивать над другими, и я, зная это, не раздумывая, использовал ее же оружие против нее самой.

− Мда, встретились два сапога пара, − сказала Твайлайт, смотря на меня.

− Прости, я должен был ответить, иначе попался бы в ее уловку, чего не следовало, − объяснил я.

− Ну... ты наверное прав, но все же я потом поговорю с ней. Надо же такое в лицо говорить, − ответила Твайлайт, все еще слегка недовольная ситуацией.

Я постарался успокоить ее.

− Не переживай, ведь она и вправду в чем-то права. По одной из версий, мы — люди, произошли в результате эволюции из обезьян.

Твайлайт удивилась.

− Ого, выглядит очень интересно. В нашей истории, к сожалению, нет такой подробной информации о том, от кого или от чего мы произошли.

Пока она говорила это, мы продолжили идти.

− От динозавров, конечно −Я усмехнулся, представив, как бы выглядел динозавр с головой Твайлайт.

− От кого? Динозавров? − спросила она, заметив мою улыбку.

Я объяснил ей, что динозавры — это огромные ящерицы, которые жили задолго до нас. Твайлайт, конечно, усмехнулась от такого сравнения.

− Ух, как интересно, − ответила Твайлайт, ее глаза горели любопытством.

−Тебе и вправду это интересно?

− Да, конечно, а что? − ответила она, слегка удивленная моим вопросом.

− Ну, не знаю, просто когда я учился, для меня все это казалось скукотой. Не любил учиться, − признался я, чувствуя, как в памяти всплывают образы школьных лет.

Твайлайт, услышав это, сразу же начала перечислять все доводы, почему учиться интересно. Она говорила о магии, о дружбе, о том, как знания помогают понять мир и себя. Ее энтузиазм был заразительным, но я не мог с ней согласиться. В моем мире школа была совсем другой — не такой милой и приветливой. Информация подавалась сухо и скучно, отчего на уроках хотелось спать, а домашние задания были настоящим кошмаром.

Я замер. Твайлайт, увлеченная своим рассказом, продолжала идти, не заметив, что я остановился. В моей голове что-то щелкнуло. Школа... То, что было раньше. Как я могу говорить об этом? Я начал что-то вспоминать. Не много — в основном это были смутные образы и отрывки эмоций, в которых невозможно было разобрать что-то конкретное. Но это было важно. Впервые за столько месяцев я начал вспоминать.

Постепенно, как будто из тумана, передо мной начали появляться обрывки прошлого. Классная комната, доска, исписанная мелом, шум одноклассников, строгий голос учителя... Это были не четкие воспоминания, а скорее ощущения, эмоции, которые я не мог выразить словами. Но это было начало. Новый пазл из прошлого, который, возможно, поможет мне собрать всю картину.

Я стоял, погруженный в свои мысли, и чувствовал, как что-то внутри меня меняется. Воспоминания, которые так долго были скрыты, начали потихоньку возвращаться. И хотя они были обрывочными и неясными, я знал, что это важный шаг. Глядишь, и всю остальную жизнь вспомню.

− Леша, с тобой все в порядке? − Твайлайт, наконец заметив, что я отстал, обернулась.

Я вздрогнул, вернувшись в реальность.

− Да, просто... что-то вспомнил.

Она посмотрела на меня с легким беспокойством, но затем улыбнулась.

− Ну, тогда пойдем. Так вот…

Пока мы шли, Твайлайт без перерыва продолжала говорить, сыпля новой информацией, перескакивая с одной темы на другую. Но я ее не слушал. Мои мысли были заняты другим — я пытался вспомнить. Хоть что-то, хоть малейший кусочек из прошлого, но без толку. Тогда я решил сосредоточиться на том, что было здесь и сейчас.

Я вспомнил время, проведенное с Зекорой в лесу. Там я тоже учился, но это было совсем иначе. В лесу я не ощущал той тяжести, которая сопровождала меня в школе. Наоборот, мне хотелось постигать новые и новые высоты, узнавать больше, становиться сильнее. Но почему? Чем эта учеба отличалась от той, что была в моем мире?

Я не мог дать себе точного ответа, так как ориентировался лишь на небольшой клочок информации, который начал всплывать в памяти. Возможно... возможно, все дело было в том, что я хотел этого? Хотя в лесу я учился не потому, что хотел этого, а потому, что это было необходимо для выживания. Или, может быть, я просто смирился с этим? Принял, что это часть моей новой жизни, и поэтому относился к учебе иначе? Но тогда как же наши с Зекорой уроки зельеварения?

Мысли крутились в голове, как карусель, но я не мог найти однозначного ответа. Школа в моем мире была чем-то обязательным, навязанным. Там я учился не потому, что хотел, а потому, что так было надо. В лесу было все также, но совсем иначе.

— …В старые времена пони использовали созвездия не просто для красоты. Они были их картой, их компасом. Представь: ночное небо, усыпанное звездами, и каждая из них — часть огромной истории. Например, созвездие Лунного Копыта помогало путешественникам находить путь домой. Говорят, что если следовать за ним, то…мы придем прямо туда, куда нам нужно, — внезапно прервала она свой рассказ, заметив, что я погружен в свои мысли.

Я отвлекся и огляделся. Мы и вправду были близко. Мы подошли к тому самому мосту, где в первый раз я встретил ту пони, что чуть не раздавила меня своей телегой от испуга. Волнение набирало обороты. Этот мост, это место — все напоминало мне о том, как все начиналось.

Но кроме нас к мосту подходил еще один пони. Это была оранжевая пони с желтыми волосами и широкополой шляпой на голове. Она тащила за собой целую телегу, доверху наполненную красными и зелеными яблоками. Вид этих сочных плодов внезапно пробудил во мне чувство голода.

Пони заметила нас и улыбнулась.

− Кого я вижу, — сказала она, подходя ближе, ее голос звучал с легким деревенским акцентом. − Сахарок, давно тебя не видела в свете.

Твайлайт улыбнулась в ответ.

− Да, я была немного занята исследованиями, поэтому не вылезала какое-то время из дома.

− Понятно, — ответила пони, а затем ее взгляд упал на меня. − А кто этот таинственный незнакомец с тобой?

− Алексей, − представился я, чувствуя, как волнение смешивается с любопытством. − Приятно познакомиться, Эпплджек.

Я сразу понял, кто это. Эппл Блум не могла не восхвалять свою старшую сестру. Эпплджек была воплощением честности и трудолюбия, настоящей фермершей, которая работала не покладая копыт. Про нее я почти ничего плохого не слышал, и теперь, глядя на нее, я понимал, что эти рассказы были правдой. Ее уверенность и добродушие чувствовались с первого взгляда.

Но одно меня смутило. "Сахарок"? Что это за прозвище? Я бросил взгляд на Твайлайт, но она, похоже, не собиралась объяснять.

Эпплджек, тем временем, продолжала смотреть на меня с легким любопытством. — Ну, Алексей, рада познакомиться. Ты, видимо, новенький в наших краях?

Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает.

− Да, можно сказать так.

− Ну, тогда добро пожаловать, — сказала она, улыбаясь. — Если будет нужна моя помощь, можешь смело обращаться ко мне.

− Большое спасибо. Видно правда, что о вас говорила ваша сестра.

− Ты знаком с Эппл Блум? − спросила она, глядя на меня с любопытством.

− Да. Она была для меня не только другом, но и настоящим учителем.

Эпплджек улыбнулась, и в ее глазах читалась гордость за младшую сестру.

− Ну... я рада, что с ней все хорошо, и что она занимается такими добрыми делами. Я-то думала, что она так зачастила убегать. С тобой, видимо, и виделась.

Я кивнул, подтверждая ее догадку.

− Ну, хорошо, − сказала она, слегка наклонив голову. − Вижу, ты неплохой кольт, как я погляжу. А еще я погляжу, кто-то засмотрелся на собранный товар.

Я мигом вернул взгляд на нее, чувствуя, как легкая краска заливает мои щеки. Эпплджек заметила, что я поглядываю на яблоки, и подошла к повозке. Она выбрала одно красное яблоко и ловко кинула его мне в руки.

− Ну-ка, давай на пробу, − сказала она, улыбаясь.

Я откусил яблоко, и вкус был невероятным. Оно было таким сочным, таким сладким, что я не мог не удивиться. Я помнил вкус яблок из своего мира, но эти были настолько лучше, что сравнение было невозможным. Тут, видимо, сказались и факторы прошлого мира, и то, что я давно не ел нормальную еду, живя в лесу.

− Это... невероятно, − сказал я, глядя на Эпплджек.

− Отлично, − отметила она, довольная моей реакцией. − Значит, разберут в мгновение ока. А я погляжу, вы в город направляетесь, так нам по пути.

− Тогда вперед, − ответил я, и мы втроем перешли мост.

С другой стороны моста нас встретил тихий, но уютный городок с незаковыристым названием — Понивиль. Городок, который, казалось, дышал спокойствием и теплом, но в то же время таил в себе что-то неведомое, что-то, что ждало меня в будущем.

Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 2

Эх, вот мы снова тут. Понивилль. Город, который принес мне не самые радостные воспоминания о нем. Когда-то он встретил меня настороженными взглядами и недоверием, но сейчас, глядя на него, я не мог не отметить, что он все еще выглядел так же красиво, как и в первый раз. Узкие улочки, вымощенные камнем, яркие домики с цветущими садами, ароматы свежей выпечки, доносящиеся из местной пекарни — все это создавало атмосферу уюта и тепла. Но теперь, в отличие от прошлого раза, я чувствовал себя здесь иначе.

Пони, которые проходили мимо, смотрели на меня уже не с недоверием, а с любопытством. Возможно, это было из-за того, что я шел рядом с двумя знаменитостями — Твайлайт Спаркл и Эпплджек. Их присутствие, казалось, делало меня менее чужим в глазах местных жителей. Никто не шарахался от меня, как раньше, и это было приятно. Взгляды, которые бросали на меня пони, были скорее заинтересованными, чем настороженными.

Твайлайт и Эпплджек что-то обсуждали между собой. Их разговор то и дело переключался с темы исследований Твайлайт на урожайность на ферме Эпплджек, а затем даже затронул меня. Правда, они говорили обо мне в общих чертах, не углубляясь в детали. Видимо, Твайлайт решила не раскрывать все подробности, пока мы не доберемся до места.

Позже Эпплджек нас покинула. Ее путь лежал в другую сторону, и она, поправив шляпу, тепло попрощалась с нами.

− Удачи вам, − сказала она, улыбаясь. − Если что, знаете, где меня найти.

Солнце светило ярко, и город был наполнен жизнью. Пони занимались своими делами, дети играли на улицах, а в воздухе витала атмосфера спокойствия и гармонии. Но, несмотря на всю эту красоту, я чувствовал, что в Понивиле скрывается что-то большее. Что-то, что ждало меня.

Сейчас же я решил отдохнуть от всех былых забот и просто, так скажем, немного расслабиться. В лесу я не мог позволить себе ни секунды покоя, но здесь, в Понивиле, веяло спокойствием и умиротворением. Я чувствовал, как напряжение постепенно уходит, и это было приятно.

− Итак, так как ты у нас особый случай, − начала Твайлайт − Ибо, как ты упоминал, людей в Эквестрии никогда не водилось, надо о таком сообщить...

Но я не успел ее дослушать. Внезапно из ниоткуда выскочила пони, которая с такой силой врезалась в меня, что я оказался на спине. Когда я оклемался, то увидел вблизи очень радостное лицо розовой пони. Ее глаза сияли, а улыбка была настолько широкой, что казалось, вот-вот разделит ее лицо пополам.

− ОМОМОМО! − закричала она, подпрыгивая на месте. − Новый друг! Я никогда тебя не видела! Я Пинки Пай! Давай дружить! У нас будет столько вечеринок, столько тортов, столько игр! Ой, а ты кто? Откуда ты? Как тебя зовут? Ты любишь кексы? А шарики? А музыку? Ой, я так рада, что ты здесь!

Она тараторила без остановки, и я даже не пытался уследить за ходом ее мысли. Ее энергия была настолько заразительной, что я не мог не улыбнуться несмотря на то, что все еще лежал на земле.

− Пинки Пай, − вмешалась Твайлайт, слегка покачав головой. − Может, слезешь с него?

Пинки лишь подпрыгнула и выстроила нелепую гримасу. – И-и-извини, но я так взбудоражена встречей!

− Я...я тоже, − сказал я, потирая затылок и медленно поднимаясь. − Приятно познакомиться. Леша, Алексей, Леха − как тебе будет угодно.

− Оки-доки-локи! − воскликнула Пинки, подпрыгнув еще раз. − Я тебя запомнила!

Затем она повернулась к Твайлайт:

− Твай, ну вот скажи, откуда ты достаешь новых знакомых? Если бы я так могла, то не переживала бы из-за отсутствия поводов и праздников!

− Если честно, − начала Твайлайт, − он уже тут очень давно живет, а узнала о нем только сейчас.

− У-У-У, − протянула Пинки, ее глаза загорелись еще ярче. − что ж ты к нам сразу не пошел? Мы бы тут такую вечеринку закатили! Хотя, постой... − она вгляделась в меня, наклонив голову набок. − Нет, мне показалось, ты выглядишь так, как будто я тебя знаю.

Я мотнул головой.

− Нет, я тебя в первый раз вижу, да и в город я только сегодня зашел.

− И правда, − ответила Пинки, задумчиво почесав подбородок. − Если бы ты был в городе, то я бы тебя обязательно встретила. Хотя я уверена, ты был здесь. Не знаю почему, но был. Хи-хи.

Я стоял, ошеломленный, едва веря своим ушам. То, что я только что услышал, казалось настолько невероятным, что я не мог сразу понять, было ли это просто странным совпадением или же Пинки Пай и вправду обладала каким-то особым знанием. Эпплблум рассказывала о ней многое: о ее неиссякаемой энергии, о любви к вечеринкам, о том, что она помнила дни рождения почти каждого жителя города. Это звучало настолько нереально, что я с трудом мог в это поверить, но, с другой стороны, кто знает? Возможно, это было правдой. Однако самое удивительное, что я услышал, было связано с так называемой "Интуицией Пинки". Эпплблум утверждала, что Пинки способна предсказывать будущее, и, судя по всему, это было не просто бахвальство. После всего, что произошло, я начал склоняться к мысли, что в этом что-то есть.

Пинки, как всегда, была полна энтузиазма. Она спросила, куда мы направляемся, и предложила составить нам компанию. Твайлайт, однако, быстро отклонила ее предложение, объяснив, что у нас очень важные дела в библиотеке. Пинки, не обидевшись, лишь кивнула, сказав, что у нее и без того дел по горло, но если вдруг намечается что-то интересное, мы обязательно должны ее позвать. Она упомянула что-то о праздновании моего прибытия, дня рождения и первой недели в городе, но, не закончив мысль, уже удалилась, погруженная в свои планы и идеи.

Твайлайт облегченно вздохнула, когда Пинки скрылась из виду.

− Нам повезло, − прошептала она, − она могла бы утащить тебя на какой-нибудь спонтанный праздник.

Я улыбнулся, спросив, разве это так плохо. Твайлайт задумалась на мгновение, затем признала, что в этом нет ничего плохого, но тогда нам пришлось бы отложить наши важные дела. Я понял ее намерения и не стал спорить. Мы продолжили путь к библиотеке, оставив шумную и непредсказуемую Пинки Пай позади.

− А это правда, что она может предвидеть будущее? − спросил я, глядя на Твайлайт. Она задумалась на мгновение, словно подбирая слова, чтобы объяснить что-то сложное и неоднозначное.

− Ну…в каком-то смысле да, − начала она, − но это не то, что она делает по своей воле. Это не похоже на магию, которую можно контролировать. Она не умирает, чтобы увидеть будущее, не подумай ничего такого. Просто... это происходит с ней само собой. Она не может управлять этим процессом, и даже сама не всегда понимает, что именно видит.

Твайлайт продолжала рассказывать о том, как сама пыталась разобраться в сути способности Пинки. Она призналась, что долгое время пыталась найти логическое объяснение, изучала книги, проводила эксперименты, но в конце концов смирилась с тем, что некоторые вещи просто невозможно понять до конца.

− Иногда, − сказала она, − лучше просто принять это как часть того, кто она есть, и не пытаться разложить все по полочкам.

Мы шли спокойно, я внимательно слушал ее объяснения, погруженный в мысли о странной и загадочной природе Пинки Пай. Однако, проходя мимо одного из домов, я так увлекся разговором, что не заметил, как кто-то вышел из-за угла. Мы столкнулись, и я потерял равновесие, упав на землю.

− И сколько раз за день я уже падал... — начал я мысленно ворчать, но слова застряли у меня в горле, когда я поднял голову и увидел того, с кем столкнулся.

Это был он. Его лицо я запомнил навсегда. Оно преследовало меня в кошмарах, и вот теперь оно снова передо мной. Золотые доспехи, копье, белый единорог — все как в тех ужасных воспоминаниях. Он был одним из тех стражников, которые не раз лишали меня жизни. Конечно, там были и другие солдаты, но именно он запомнился больше всего. Именно он, казалось, чаще всего оказывался тем, кто наносил последний удар.

Когда стражник опомнился после столкновения, он с недоумением посмотрел на меня, затем на Твайлайт. Я замер, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. В голове пронеслись воспоминания о прошлых встречах с ним, о боли, страхе и безысходности. Я ждал конца, ожидая, что сейчас все повторится снова.

− Ох, Твайлайт, − внезапно начал гвардеец, его голос звучал слегка смущенно, − мне так жаль, я задумался и не заметил, куда иду.

Его слова прозвучали искренне, но Твайлайт лишь покачала головой, указывая на меня.

 − Лучше это не мне говори, Фейт, а вот ему.

Гвардеец, словно опомнившись, быстро перевел взгляд на меня.

 − Ой, да, − произнес он, слегка смутившись, − извини меня, пожалуйста.

С этими словами он протянул мне копыто, и я, немного неуверенно, взял его. Он легко помог мне подняться на ноги, его движения были уверенными, но в то же время осторожными.

− Я вижу, − продолжил он, обращаясь к Твайлайт, − ты все занята и занята, хотя такого я точно не ожидал.

− Это уж точно, − ответила Твайлайт, слегка улыбнувшись. − На самом деле, я только сегодня его встретила.

− Правда? − заинтересованно поднял бровь гвардеец, его взгляд скользнул по мне, оценивающе и слегка настороженно. − А он не опасен, случаем? − добавил он, слегка подкосил свое оружие в мою сторону.

Я не удержался и снова упал, не столько от страха, сколько от неожиданности.

− Ой, − произнес он, слегка рассмеявшись, − ты извини, я не думал, что ты воспримешь меня всерьез. − Он снова протянул мне копыто, но на этот раз я поднялся сам, стараясь сохранить достоинство. Гвардеец лишь пожал плечами, словно извиняясь за свою шутку.

− Со мной все в порядке, − ответил я, стараясь звучать уверенно.

− Это хорошо, − кивнул он, но его выражение лица стало чуть более серьезным. − Но будьте осторожны, хорошо?

− Да-да, − немного нервно ответила Твайлайт, − ты мне это почти при каждой встрече спрашиваешь, не устал еще?

− Да нет, − оправдывался он, слегка покраснев. − Я же все-таки гвардеец, как никак, мне нужно защищать и предупреждать о любой опасности! − Он произнес это торжественно, подняв копыто к груди, словно давая клятву.

Твайлайт не удержалась и подшутила:

− При этом ты мне это и только ты такое говоришь.

Гвардеец покраснел еще сильнее, но быстро взял себя в копыта.

− Ну ладно, − ответил он, слегка улыбнувшись, − я в общем вас предупредил, так что мне нужно дохаживать смену.

Твайлайт попрощалась с ним, и он, кивнув на прощание, ушел по своим делам. Его фигура медленно скрылась вдалеке.

Я был на волосок от того, чтобы просто убежать. В тот момент мне казалось, что это единственный выход, но, к счастью, я смог взять себя в руки и сохранить самообладание. Это было нелегко, но, похоже, он ничего не заметил... или, по крайней мере, сделал вид, что не заметил. При первой встрече с ним он был быстр, серьезен и опасен, но сейчас я не увидел в нем ничего из этого. Вместо этого он показался мне молодым пони, немного неуклюжим, но искренне преданным своей работе. Его поведение было настолько непохожим на то, что я помнил, что я даже начал сомневаться, тот ли это самый стражник, который преследовал меня в прошлом.

− Твай, ты с ним знакома? − спросил я, не в силах сдержать любопытство. Их общение явно не было поверхностным, и между ними чувствовалась какая-то связь, которая выходила за рамки простого знакомства.

Твайлайт кивнула, ее взгляд на мгновение стал задумчивым.

− Да, это Фэйтфул Дэфанс. Мы с ним старые друзья, − начала она, и в ее голосе звучала легкая ностальгия. − Мы учились вместе в Кантерлоте, в одной школе. Он был моим одноклассником. Мы часто играли вместе, делились мечтами и планами на будущее. Но потом наши пути разошлись. Я пошла учиться под попечительство принцессы Селестии, а он... он решил служить в королевской гвардии. С тех пор мы виделись редко, но всегда оставались друзьями.

Это многое объясняло, подумал я. Их отношения, их шутки, даже то, как он предупреждал ее быть осторожной — все это было частью их давней дружбы.

− Да, − продолжила Твайлайт, − Но вот последнее время он чаще находится в городе и при каждой встрече говорит одно и то же. − Она слегка улыбнулась, но в ее глазах читалась легкая усталость от его постоянных предостережений.

Я не мог не спросить:

− Слушай, я заметил, да и Эпплблум тоже говорила, что у вас тут что-то происходит. Что-то необычное.

Твайлайт вздохнула, ее выражение стало более серьезным. Она задумалась на мгновение, словно взвешивая, стоит ли делиться тем, что она знает.

− Да, − наконец сказала она, − кое-что действительно происходит. Но это... сложно объяснить.

Она вздохнула, словно собираясь с мыслями, и начала рассказывать, хотя было видно, что ей это дается нелегко. Ее голос звучал сдержанно, но в нем чувствовалась тревога, которую она старалась скрыть.

− Все это продолжается уже очень давно, − начала она, − но прошлым летом ситуация обрела огласку и подняла всех на уши. Сначала казалось, что это просто единичные случаи, но когда они стали повторяться с пугающей периодичностью, стало понятно, что здесь что-то не так.

Она сделала паузу, словно давая мне время осознать серьезность ситуации.

− Убийства, − продолжила она, − вот причина всего. Они происходили в разных местах: в Кантерлоте, в Мэйнхеттене, в Филлидельфии, в Лас-Пегасе и даже здесь, в Понивилле. Казалось, что преступник или преступники действуют без какой-либо логики. Жертвами становились как обычные пони, так и те, кто хоть как-то был связан с правительством или принцессой.

Твайлайт замолчала на мгновение, ее взгляд стал отстраненным, словно она вспоминала что-то неприятное.

− Причины, казалось бы, налицо, − продолжила она, − но никто не мог понять, за что и почему. Никаких следов, никаких улик, ничего. Это было... пугающе. От этого возбудилось все королевство, и в городах ввели военное положение. Теперь гвардейцев стало значительно больше, и их присутствие стало заметнее. Но даже так все стараются сохранять спокойствие, чтобы не сеять панику.

Ее слова повисли в воздухе, оставляя ощущение тяжести и неопределенности. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ситуация была куда серьезнее, чем я мог себе представить.

− Но... − начал я, пытаясь понять, − разве принцесса Селестия не может что-то сделать? Ведь она обладает такой силой...

Твайлайт покачала головой, ее выражение стало еще более серьезным.

− Она делает все, что в ее силах, но даже она не всесильна. Преступник или преступники действуют слишком осторожно, слишком хитро. Они словно тени, которые исчезают, едва ты пытаешься их поймать.

Она замолчала, и в ее глазах читалась беспомощность, которую она старалась скрыть. Я понял, что это было не просто дело, которое нужно было решить. Это была угроза, которая затрагивала всех, и никто не знал, что будет дальше.

Теперь все стало на свои места, по крайней мере, я так сложил пазлы в своей голове. Я появился здесь примерно восемь месяцев назад, если мне не изменяет память и мои подсчеты. Это было как раз в конце лета. Слава богу, время здесь шло схоже с нашим, иначе я бы совсем запутался. Уже тогда вся страна жила в страхе перед неизвестной опасностью, и мое появление из ниоткуда, вероятно, напугало всех в округе. Это объясняло, почему на меня нападали почти без промедлений. Мне кажется, я не имею права критиковать их действия, даже если думал: "Можно было бы спросить, поинтересоваться, кто я и зачем здесь". Но тут совсем другая ситуация, совсем другой мир. Здесь каждый был настороже, и моя внезапность могла вызвать только подозрения.

Я решил задать Твайлайт вопрос, который давно крутился у меня в голове.

− А ты меня не боишься? − спросил я, глядя на нее.

Она посмотрела на меня, ее взгляд был спокойным, но в нем читалась легкая задумчивость.

− Знаешь, − начала она, − первые несколько секунд, думаю, да. Но потом нет. − Она сделала паузу, словно взвешивая свои слова. − Все же надо не забывать, что ты прожил с Зекорой столько времени. Я доверяю ее выбору. Она на моей памяти еще ни разу не ошибалась.

Я принял этот ответ, но внутри меня что-то не успокаивалось. Ее слова были логичны, но мне казалось, что этого недостаточно.

− Даже так, − продолжил я, − а вдруг я владею какой-нибудь магией, которая помогает скрывать правду? Например, та же способность...

Твайлайт нахмурилась и резко перебила меня.

− Стоп, хватит об этом, пожалуйста, − сказала она, ее голос звучал немного напряженно. Она вздохнула и немного успокоилась. − Но если ты просто хочешь узнать мое мнение, то я тебе скажу, что ты на сто процентов не можешь колдовать.

Я был удивлен.

− Что? Почему ты так решила? − спросил я, но она лишь покачала головой.

− Знаешь, давай потом я тебе объясню, хорошо? − сказала она, и в ее голосе прозвучала легкая усталость. − Просто... эх.

− Прости, − начал я, понимая, что зашел слишком далеко. − Я перегнул палку.

Твайлайт слегка улыбнулась, но в ее глазах читалось облегчение.

− Ничего страшного, − сказала она. − Просто иногда, как говорится, лучше не копать слишком глубоко.

Я сглупил. Я дурак. Я задел что-то личное, пытаясь выяснить причины, и мне не следовало этого делать. Надеюсь, это и правда ничего страшного, но в глубине души я понимал, что там могло скрываться что-то серьезное, куда мне не следовало лезть. Твайлайт, однако, уже полегчало.

− Ладно, − сказала она, слегка улыбнувшись. − Мы уже пришли, наконец-то. Надеюсь, теперь нам никто не помешает, и мы дойдем без проблем до библиотеки.

− А зачем мы идем туда?

− Ну, во-первых, я там живу, − ответила Твайлайт, − а во-вторых, чтобы отправить письмо.

− Письмо? − удивился я. − Кому?

− Принцессе, конечно, − сказала она, как будто это было само собой разумеющимся.

− Прям принцессе? Лично? − не мог сдержать удивления я.

− Да, − ответила Твайлайт, слегка горделиво. − Все же я ее личная ученица, как никак.

Она похвасталась этим, и, казалось, вся грусть и напряжение сошли на нет. Это было хорошо, но...

− КАКОЙ КОШМАР! − внезапно прокричал женский голос где-то сзади.

− Только не снова, − раздраженно пробормотала Твайлайт, закатив глаза.

Я обернулся и увидел белую единорожку, которая с помощью магии несла пару пакетов. Она оставила их на земле и подошла ко мне, внимательно осматривая.

− Не верю своим глазам, как ты это можешь носить?! − воскликнула она, ее голос звучал так, будто она увидела что-то ужасное. − Ох, Твайлайт, дорогая, это ты его привела? Если да, то скажи, он что, из леса вышел?

Это было немного обидно. Но это было правдой, другой одежды, кроме той, что у меня была с самого начала, у меня не было. Мои кроссовки были изношены до дыр, подошва местами отклеилась, а шнурки давно превратились в лохмотья. Джинсы, которые когда-то были крепкими и удобными, теперь больше походили на лоскутное одеяло — дыры на коленях, потертые края, а местами даже следы грязи, которую я так и не смог до конца отчистить. Рубашка, хоть и выглядела чуть лучше, тоже была в плачевном состоянии: пуговицы кое-как держались, а на локтях виднелись заплатки, которые я сам пришил с помощью ниток, найденных в лесу. Единственное, что я мог делать, это чинить их, но даже мои усилия не могли вернуть им прежний вид.

− Да, я вышел из леса, − ответил я, чувствуя, как на меня смотрят с недоумением и легким отвращением.

− Это непостижимо, − продолжала единорожка, качая головой. − Как ты только ходишь в этом? Это же неудобно, непрактично, да даже некрасиво! Я не имею права оставлять кого-то ходить в этом. А ну быстро в мой бутик!

Твайлайт начала возражать, но единорожка была непреклонна. Она схватила меня за руку магией и потащила в другом направлении, не обращая внимания на протесты Твайлайт.

− Подожди, Рарити, − пыталась остановить ее Твайлайт, но та уже была полна решимости.

− Нет-нет, дорогая, это нельзя откладывать! − ответила Рарити, не останавливаясь. − Я не могу позволить этому... этому... кошмару продолжаться!

Я бросил взгляд на Твайлайт, которая лишь вздохнула и пошла за нами, понимая, что сопротивляться бесполезно.

…

− Повернись немного вправо... Нет, не так, вот так. Теперь не шевелись, дорогой, это важно.

Рарити взяла рулетку и начала измерять мое тело, ее движения были точными и профессиональными.

Мне было немного сложновато и, честно говоря, смутительно. Меня раздели до гола, и я чувствовал себя неловко, стоя перед ней в таком виде.

− Послушай, эм…Рарити, это действительно необходимо? − спросил я, пытаясь прикрыться руками.

Она лишь посмотрела на меня с легким недоумением.

− Конечно, необходимо! Нет ничего отвратного, особенно в теле, дорогой. И если не измерить все с одеждой, то размеры могут не подойти, и будет неудобно. Ты же не хочешь, чтобы новая одежда сидела на тебе, как мешок, правда?

Я покраснел, но кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Она продолжала свои измерения, то и дело записывая что-то в блокнот.

− Так, а теперь жди меня здесь, я быстро, дорогуша, − сказала она, собрав свои наброски, мою старую рубашку, джинсы и кроссовки. И с этими словами она убежала, оставив меня стоять голым, с трудом прикрываясь трусами.

− Боже, какой стыд, − пробормотал я про себя, чувствуя, как жар разливается по лицу. − У вас что, вообще нет личных границ?

Твайлайт, которая сидела в углу и ждала меня, услышала мой вопрос и слегка улыбнулась.

− Ну, как тебе сказать... вообще-то, если ты не заметил, большая часть пони ходит без одежды.

Я задумался на мгновение и понял, что она права. Действительно, большинство пони, которых я видел, не носили одежду.

− У вас разве все не так же ходят? − поинтересовалась Твайлайт, слегка наклонив голову.

Я ухмыльнулся.

− Да если бы. Для нас одежда − это как средство защиты от внешних воздействий и красоты. Даже так голыми мы все равно не ходим... ну, не перед всеми. Для нас это как бы... вульгарно, что ли.

Твайлайт усмехнулась.

− Понятно, вот почему ты так старался закрываться.

Я покраснел еще сильнее.

− А ну хватит! Смущаешь!

Она рассмеялась еще громче, и я не мог не улыбнуться в ответ, несмотря на свое смущение.

− Слушай, − начал я, решив сменить тему. − Ты сказала, что я не могу колдовать. Почему это? Нет, я, конечно, могу предположить, но хочу услышать твое мнение.

Твайлайт задумалась на мгновение, ее выражение стало более серьезным.

Ну, − начала она, − магия в нашем мире — это не просто навык, который можно освоить. Она связана с внутренней сущностью, с тем, кто ты есть. У каждого пони, способного к магии, есть своя уникальная связь с ней. У единорогов, например, магия проявляется через рог, у пегасов — через крылья. Но у тебя... у тебя нет ни рога, ни крыльев, ни даже хвоста, который мог бы быть проводником для магии.

Она сделала паузу, словно давая мне время осознать ее слова.

− Кроме того, − продолжила она, − магия требует определенного уровня понимания и связи с этим миром. Ты же появился здесь совсем недавно, и твое тело, твоя сущность... они просто не приспособлены для этого. Так я думаю.

Я кивнул, понимая ее логику.

− Но как ты можешь быть так уверена? − спросил я, все еще сомневаясь.

Твайлайт улыбнулась.

− Потому что я вижу магию. Я чувствую ее. И в тебе ее просто нет. Точнее, в тебе ее очень мало, − объясняла Твайлайт, ее голос звучал спокойно, но с оттенком научного интереса. − Обычно, когда внутри тела нехватка маны, окружающая среда как бы начинает "наполнять" тебя. Все в нашем мире пропитано магией. Я точно не могу сказать, но твое тело... оно будто просто не пропускает магию.

Я задумался над ее словами, но затем задал встречный вопрос:

− Тогда откуда во мне находится небольшая, но часть магии?

Твайлайт лишь мотнула головой, ее взгляд стал задумчивым.

− Это... сложный вопрос. Возможно, это связано с тем, как ты попал сюда. Или, может быть, это просто следствие твоего пребывания в этом мире. Но это лишь догадки.

В этот момент вернулась Рарити, неся с собой несколько предметов одежды. Она сияла от возбуждения, ее глаза горели энтузиазмом.

− Ну что, дорогой, готов примерить? − спросила она, протягивая мне новую одежду.

− Так быстро? − удивился я, глядя на нее с недоверием.

− Дорогуша, − ответила она, слегка покачивая головой, − я вижу, что вы торопитесь, поэтому не могла не поспешить. Но не переживай, я работала быстро и аккуратно. И смотри, что я тебе приготовила!

Она разложила передо мной одежду, и я не мог не заметить, что это была точная копия моей старой рубашки, джинсов и даже кроссовок, но при этом они выглядели как новые. Материал был мягким, но прочным, а детали — тщательно проработанными. Я надел все на себя и не мог не насладиться тем, как это было удобно. Каждый шов, каждая деталь сидели идеально.

− Вижу, все подошло, − заключила Рарити, удовлетворенно кивнув. − Ну что, как ощущения?

− Это... невероятно, − признался я, слегка улыбнувшись. − Спасибо.

− Ну все, Рарити, нам некогда прохлаждаться, − торопила Твайлайт, слегка подталкивая меня к выходу. − Потом познакомитесь, а сейчас нам надо идти.

− Подожди, − остановил я ее, обернувшись к Рарити. − А как же... я просто возьму эту одежду? За просто так?

− Ни слова больше, − ответила Рарити, слегка махнув копытом. − Бери и все. Я не могу тебе позволить ходить в том... что ты называл одеждой. Фу.

Я хотел что-то сказать, но Твайлайт уже тянула меня к двери.

− Все, ты слышал ее, − сказала она, слегка подталкивая меня. − Мы пойдем, потом поговорим, Рарити.

Мы вышли из бутика, и я оглянулся на Рарити, которая стояла в дверях, улыбаясь и махая нам на прощание.

− Спасибо еще раз! − крикнул я, но она лишь кивнула, прежде чем закрыть дверь.

Я улыбнулся, чувствуя, как новая одежда придает мне уверенности.

− Да, спасибо ей. Это невероятно... она успела сделать все так быстро?

Твайлайт усмехнулась.

− Рарити — мастер своего дела. Если она говорит, что сделает что-то быстро, значит, так и будет. Но не думай, что это обычное дело. Она просто... особенная.

− А нам действительно надо так спешить? −  подумал я, останавливаясь на мгновение. Единорожка тут же обернулась, ее глаза, глубокие и полные нетерпения, встретились с моими. Она не сказала ни слова, но ее взгляд был красноречивее любых слов. Казалось, она читала мои мысли, понимая, что я начинаю сомневаться в необходимости этой спешки.

Она слегка толкнула меня носом, словно подгоняя, и я почувствовал, как ее теплое дыхание касается моей руки. Ее движения были полны решимости, но в них также читалась легкая нервозность.

− Мне уже начинает казаться, − подумал я, глядя на нее, − что она боится, будто мы никогда не доберемся до библиотеки.

Я не стал спорит. Мы ускорили шаг, двигаясь почти бегом.

…

Библиотека Твайлайт была настоящим храмом знаний. Высокие деревянные стеллажи, заполненные книгами до самого потолка, тянулись вдоль стен, создавая ощущение бесконечности. Книги самых разных размеров и цветов стояли в идеальном порядке, их корешки переливались золотыми и серебряными буквами. В центре комнаты располагался круглый стол, заваленный открытыми фолиантами, свитками и листами пергамента, испещренными заметками. Над столом висела люстра, сделанная из хрусталя, которая мягко рассеивала свет, создавая уютную атмосферу.

Воздух в библиотеке был наполнен ароматом старых книг, древесины и легкого запаха свечей, которые горели в подсвечниках, расставленных по углам. На втором этаже, куда вела винтовая лестница, виднелись дополнительные стеллажи, а также небольшой балкон, с которого открывался вид на всю библиотеку. Казалось, это место было не просто хранилищем знаний, а живым организмом, где каждая книга, каждая полка играла свою роль.

Твайлайт, войдя в библиотеку, сразу же начала звать Спайка. Ее голос эхом разносился по высоким потолкам, смешиваясь с тихим шорохом страниц и потрескиванием свечей.

− Спайк! Я вернулась! − крикнула она, оборачиваясь ко мне.

− Это твой питомец? − поинтересовался я, глядя на нее с любопытством.

− Нет, это мой друг и главный мой помощник, − ответила Твайлайт, продолжая звать его.

Вскоре со второго этажа послышались неспешные шаги. Они были легкими, словно их издавал кто-то небольшой, но уверенный в себе. Голос, который раздался следом, был удивительно детским, но в нем чувствовалась легкая усталость и недовольство от раннего пробуждения.

− Твайлайт, еще так рано...

− Ну если ты не заметил, то уже час дня, − проворчала Твайлайт. − Давай бегом сюда, для тебя есть одно дело.

Послышался зевок, а затем неохотный ответ:

− Ага, уже бегу.

Шаги стали ближе, и вскоре на лестнице появилась фигура маленького дракона. Он шел на двух лапах, как человек, его зеленая чешуя блестела в свете люстры, а глаза, еще сонные, с любопытством осматривали комнату.

− Дракон? − поинтересовался я, не скрывая удивления.

Спайк, наконец проснувшись, заметил меня. Его глаза расширились, и он на мгновение замер, словно увидел что-то неожиданное.

− Алмазный пес? − вдруг выкрикнул он.

− Кто? − поинтересовался я, не понимая, о чем он говорит.

Спайк пригляделся, мотнул головой и сказал:

− А, не, показалось. Я еще, видно, не до конца проснулся.

− Это точно, − ответила Твайлайт, качая головой.

− Но все же, − продолжил Спайк, − кто этот незнакомец?

− Ты поймешь, когда будем писать письмо, − сказала Твайлайт, улыбаясь.

− Понял тебя, − ответил Спайк и отправился бегом наверх.

В мою голову влетело воспоминание. Эпплблум что-то и вправду упоминала о Спайке, но то ли я прослушал, то ли она не стала акцентировать на этом внимание. Однако, если он действительно главный помощник Твайлайт, то, казалось бы, она должна была описать его не хуже самой Твай. Но, видимо, это ускользнуло от моего внимания.

И вот Спайк, словно маленький ураган, скатился по перилам лестницы, ловко держа в лапах перо, чернильницу и лист бумаги. Его движения были настолько уверенными и быстрыми, что я невольно задумался: так вот, почему Твайлайт так торопилась. Отправка письма — процесс, казалось бы, дело не быстрое? Ведь нужно было письму добраться до почты, потом до замка, и только потом, если повезет, письмо могло попасть к принцессе.

− Так, давай, − сказал дракончик, усаживаясь за стол и готовясь записывать.

Твайлайт задумалась на мгновение, а затем начала диктовать:

— Дорогая принцесса Селестия. Надеюсь, это письмо найдет вас в добром здравии и хорошем настроении. Я искренне благодарна за ваше постоянное руководство и мудрые советы, которые помогают мне в моих исследованиях. Хочу сообщить, что изучение магии дружбы проходит в стандартном темпе, и я продолжаю свои исследования с прежним энтузиазмом. Каждый день приносит новые открытия, и я стараюсь применять полученные знания на практике, чтобы лучше понимать силу дружбы и ее влияние на наш мир.

Однако произошло нечто невероятное и непредвиденное, что не случалось ранее за всю историю Эквестрии. В нашем мире появился тот, кого нельзя назвать пони. Его появление стало полной неожиданностью, и он попал в сложную ситуацию, которая, как я считаю, требует нашего вмешательства. Его присутствие вызывает множество вопросов, и я уверена, что это событие имеет большое значение не только для него, но и для всей Эквестрии. Я понимаю, что такие ситуации требуют осторожности и мудрого подхода, поэтому считаю необходимым обсудить с вами дальнейшие шаги. Ваше мнение и советы для меня крайне важны, и я готова действовать в соответствии с вашими указаниями. Жду вашего скорейшего ответа. Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.

Спайк, не отрываясь, записывал каждое слово, его перо быстро скользило по бумаге. Когда Твайлайт закончила, он свернул свиток и...поджег его. Зеленое пламя обволокло пергамент, и через мгновение письмо исчезло в небытие.

Я смотрел на это с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в то, что только что увидел.

− Как...что… зачем? — спросил я, не скрывая изумления.

− Магия драконов, − просто ответил Спайк, пожимая плечами. − Письмо мгновенно доставляется адресату.

Твайлайт улыбнулась, видя мое замешательство.

− Не переживай, − сказала она. – Это самый быстрый способ что-либо отправить.

Я лишь кивнул головой, соглашаясь со сказанным. Не мог не удивиться тому, насколько много необычных и удивительных вещей таит этот мир. Казалось, что здесь возможно все, и мои представления о реальности начали постепенно рушиться.

− Я так понял, − начал Спайк, глядя на меня с любопытством, − ты у нас в беду попал? И из другого мира? Не волнуйся, Твайлайт мигом все решит!

Твайлайт нахмурилась, явно недовольная его легкомысленным тоном.

− Спайк! Такие проблемы вообще-то за секунды не решаются, − сказала она, слегка покачав головой.

Но Спайк стоял на своем, уверенно сложив лапы на груди.

− Тогда ты являешься единственной в Эквестрии, кто может решить эту проблему! − заявил он, словно это было неоспоримым фактом.

Твайлайт немного покраснела, явно смущенная его словами.

− Ну вот это... вот это хотя бы похоже на реальность, − пробормотала она, стараясь скрыть улыбку.

Я не мог не улыбнуться, наблюдая за их обменом репликами.

− А ты еще что-нибудь можешь? − поинтересовался я у Спайка, пытаясь перевести разговор в более легкое русло.

− Я могу все! − с гордостью ответил Спайк, выпрямляясь. − Я убираю библиотеку, помогаю Твайлайт с организацией книг, готовлю завтраки, разношу письма, помогаю друзьям с их делами, и даже иногда присматриваю за малышами! Не зря же меня называют помощником номер один.

Я лишь не мог не порадоваться, что есть такой вот способный мальчик. Его энергия и уверенность в себе были заразительными.

− И я, кстати, погляжу, − продолжил Спайк, внимательно осматривая мою одежду, − ты очень круто и стильно одет. Ставлю три рубина, что это дело копыт Рарити.

Я кивнул, давая понять, что он прав.

− Ох, Рарити, − продолжил Спайк, уже явно погружаясь в свои фантазии. − Она такая невероятная! Ее чувство стиля, ее талант...

Я лишь удивился тому, что он так восторженно отзывался о Рарити. Его глаза загорелись, словно он представлял себе что-то величественное.

− Ты прав, − сказал я, стараясь поддержать разговор. − Она действительно уникальна.

Спайк кивнул, явно довольный тем, что я разделяю его восхищение.

− Ну а что ты думаешь о Твайлайт? − вдруг спросил он, переключая внимание.

Я задумался на мгновение, глядя на единорожку, которая в этот момент что-то записывала в своей книге.

− Она... тоже особенная, − наконец сказал я. − У нее есть что-то, что заставляет верить в то, что все возможно.

Спайк улыбнулся, явно соглашаясь со мной.

− Ну, конечно! Она лучшая, − сказал он с гордостью.

Твайлайт, услышав это, слегка покраснела, но старалась не показывать, что слышала наш разговор.

− Ладно, хватит болтать, — сказала она, поднимая голову. − Нам нужно сосредоточиться на деле.

Спайк кивнул, сразу же переключившись на серьезный лад.

− Понял, − сказал я. − Что дальше?

В это мгновение в воздухе над нами появилась легкая дымка, которая быстро сгустилась в свиток, обернутый красной ленточкой. Он плавно опустился сверху и мягко приземлился на голову Спайка, заставив его слегка пошатнуться.

− Ой! − воскликнул Спайк, хватаясь за голову. − Опять эти письма на голову...

Свиток соскользнул с его головы и упал на пол, где его тут же подхватила Твайлайт.

− Смотрим, что нам ответила принцесса, − сказала она, разворачивая свиток с привычной уверенностью.

− Невероятно, мы же только его отправили, − отметил я, не скрывая удивления.

− Привыкай к этому, − подметил Спайк, подходя к Твайлайт, которая уже внимательно читала письмо.

Ее глаза быстро пробегали по строкам, а выражение лица становилось все более серьезным.

− Ну, все понятно, − наконец сказала она, закончив читать. − Принцесса хочет встретиться с тобой. Мы отправляемся в Кантерлот.

Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 3

«Дорогая Твайлайт Спаркл. Прежде всего, хочу выразить тебе свою благодарность за твою преданность и усердие в изучении магии дружбы. Ты продолжаешь постигать новые высоты, и это не может не радовать меня как твою наставницу. Однако, моя верная ученица, помни, что жизнь не заканчивается на учебе и исследованиях. Ты должна находить время для отдыха и радости, ведь именно в этом кроется гармония, которая делает нас сильнее.

Что касается твоего гостя, то, если все правда, как ты описываешь, это действительно необычное и важное событие. Я желаю лично встретиться с ним и побеседовать, чтобы лучше понять ситуацию и решить, как мы можем помочь. Ты знаешь, что я всегда готова поддержать тебя и тех, кто нуждается в нашей помощи.

Приезжайте в Кантерлот как можно скорее. Я уже предупредила стражу о вашем прибытии, так что вас проведут ко мне без лишних задержек.

С нетерпением жду нашей встречи.

Искренне твоя, Принцесса Селестия.»

Прочитав письмо еще раз, я не мог не поверить в чудо. Даже не верилось, что принцесса сама лично решила увидеть меня.

− Даже не верится, что принцесса сама лично решила увидеть меня, − сказал я Твайлайт, идя за ней по дороге.

− Конечно, − ответила она, слегка обернувшись ко мне. − Ты у нас как никак особенный, так что я понимаю, почему принцесса решила так сделать.

Я кивнул, чувствуя, как волнение смешивается с легкой тревогой. Встреча с принцессой — это нечто невероятное, и я не мог представить, как все пройдет.

− Как я понял, мы идем к вокзалу? − спросил я, стараясь отвлечься от своих мыслей.

− Да, − подтвердила Твайлайт. − Отсюда мы на поезде домчимся до столицы. Это самый быстрый и удобный способ.

− А далеко до Кантерлота? − поинтересовался я, глядя на дорогу, которая уходила вдаль.

− Не так уж и далеко, − ответила Твайлайт. − Поезд довезет нас за час.

Мы шли по уютным улочкам Понивилля, и я не мог не обратить внимание на то, как здесь все устроено. Дома, выкрашенные в яркие цвета, ухоженные сады и пони, которые занимались своими делами, создавали атмосферу спокойствия и гармонии.

− Ты знаешь, − начал я, − ваш город такой... уютный.

− Спасибо, − улыбнулась Твайлайт. − Мы стараемся поддерживать его в порядке.

− А что насчет Кантерлота? − спросил я, пытаясь представить себе столицу.

− Кантерлот совсем другой, − ответила она. − Это большой, величественный город с высокими башнями и широкими улицами. Там всегда что-то происходит.

Кантерлот для меня оставался пока загадкой. Эпплблум рассказывала о нем лишь вкратце, так как сама там еще не бывала. Зато ее сестра, Эпплджек, однажды посещала столицу в честь какого-то праздника, и, судя по ее рассказам, эмоции у нее были смешанные. Конечно, у меня были догадки, почему так вышло, но я решил, что лучше сначала сам увижу город, а потом уже буду делать выводы.

Вот мы уже подходили к вокзалу. Твайлайт купила билеты, и мы встали на перроне, ожидая поезда. Слава богу, ждать долго не пришлось. Вскоре вдалеке показался паровоз, медленно подъезжающий к платформе. Он был огромным, с блестящими металлическими деталями и яркими вагонами, которые выглядели так, будто их только что покрасили. Поезд остановился, и из вагонов начала выходить толпа пони.

− Твай, а откуда столько народу? − спросил я, глядя на поток пассажиров.

− Этот поезд шел из Мэйнхеттена, − объяснила Твайлайт. − Это большой город, где можно много чего найти: работу, развлечения, новые возможности. Поэтому туда ездит очень много народу.

Это было в принципе понятно. Я кивнул, наблюдая, как пони спешат по своим делам, некоторые с чемоданами, другие с сумками, полными покупок. Слава богу, у нас было время перед отправлением, и мы точно успеем занять свои места.

Но вот мой взгляд привлекла одна пони. Когда уже почти все вышли из вагона, из него все еще выглядывала розовая прическа, которая явно принадлежала кому-то, кто не спешил покидать поезд.

− Твайлайт, − обратился я к ней, − там, случаем, пони не нуждается в помощи? − и указал на вагон.

Твайлайт посмотрела в указанном направлении и лишь покачала головой, слегка улыбнувшись.

− Не волнуйся, я знаю, кто это. Сейчас разберемся, − сказала она и направилась к вагону.

Я последовал за Твайлайт, чувствуя легкое любопытство. Когда мы подошли поближе, я увидел желтую пегаску, которая сидела на сиденье с закрытыми глазами. Ее крылья были плотно прижаты к бокам, а грива слегка растрепалась, что придавало ей вид испуганного существа. Казалось, она была настолько погружена в свои переживания, что даже не заметила нашего приближения.

− Флаттершай? − начала Твайлайт мягким, успокаивающим голосом. − Ты в порядке?

Пегаска медленно открыла глаза, но, увидев меня, мгновенно подпрыгнула и спряталась под одним из сидений. Ее розовая грива мелькнула в проходе, и я услышал тихий, дрожащий шепот.

Твайлайт подошла к ней, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с испуганной пони.

− Флаттершай, это я, Твайлайт, − сказала она спокойно. − Вылезай, пожалуйста.

Из-под сиденья послышался дрожащий голос:

− Т-т-твайлайт, т-т-та-а-м как-к-к-к-кой- т-то м-м-м-монстр!

Я лишь вздохнул, подумав, что надо уже к этому привыкнуть. В этом мире я для всех был чем-то вроде странного существа, которое вызывает страх.

− Нет, Флаттершай, − уверенно сказала Твайлайт. − Это никакой не монстр. Это тот, кому нужна наша помощь. Он тебя даже копытом не сможет обидеть.

Я не удержался и добавил:

− Да у меня и копыт-то нет.

Твайлайт слегка улыбнулась, но быстро вернулась к серьезному выражению лица.

− Давай, вылезай, − мягко сказала она.

Флаттершай немного посидела в своем укрытии, но, видимо, доверяя Твайлайт, начала потихоньку вылезать. Она осторожно выбралась из-под сиденья и села перед нами, опустив голову вниз. Ее крылья все еще дрожали, а глаза были полны беспокойства.

− Что случилось? − поинтересовалась Твайлайт, стараясь говорить как можно мягче.

Флаттершай глубоко вздохнула и начала говорить, ее голос все еще дрожал:

− Сегодня было так много пони в вагоне... Все толкались, даже некоторые ругались... Мне было так страшно...

Твайлайт положила копыто на плечо Флаттершай, стараясь успокоить ее.

− Все в порядке, Флаттершай, − сказала она. − Ты уже приехала, все давно вышли, и мы тут совсем одни.

Флаттершай медленно подняла голову, ее глаза встретились с моими. Она все еще выглядела напуганной, но в ее взгляде уже появилось любопытство.

− Привет, − сказал я, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее.

− П-привет, − тихо ответила она, едва слышно.

Твайлайт кивнула, явно довольная тем, что Флаттершай начала приходить в себя.

− Флаттершай, это наш новый друг, − сказала она. − Ему нужна наша помощь, и мы как раз едем в Кантерлот, чтобы встретиться с принцессой Селестией.

Флаттершай кивнула, все еще немного нервничая, но уже не так сильно, как раньше.

− Х-хорошо, − прошептала она.

Твайлайт улыбнулась и обняла Флаттершай.

Я не мог не умилиться и не посочувствовать этой пони. В этот момент мне казалось, что милее и невиннее существа в этом мире просто не существует. Ее робость и доброта заставляли сердце сжиматься от тепла. Все-таки не зря эту пони называют элементом доброты.

Твайлайт, видя, что Флаттершай немного успокоилась, решила продолжить разговор:

− А почему ты вообще поехала в город? − спросила она мягко, стараясь не напугать подругу.

Флаттершай немного помедлила, опустив взгляд. Ее крылья слегка дрожали, но она собралась с силами и начала говорить:

− Ну... знаешь... − начала она тихим, почти шепотом голосом. − Энджел недавно заболел, и мне нужно было купить для него специальное лекарство. В Понивилле его не было, а в Мэйнхеттене я знала, что есть одна аптека, где его продают. Я... я не хотела ехать, но Энджел мне так дорог...

Ее голос дрожал, но в нем чувствовалась решимость. Она сделала это ради своего питомца, несмотря на страх перед большим городом и толпой.

− Я поняла тебя, − сказала Твайлайт, мягко улыбаясь. − Ты очень смелая, Флаттершай.

Флаттершай слегка покраснела, но в ее глазах появилась искорка благодарности.

В этот момент раздался звонок из громкоговорителя:

− Внимание, поезд Понивилль-Кантерлот отправляется через пять минут. Повторяю, поезд Понивилль-Кантерлот отправляется через пять минут.

И вправду, в вагон начали заходить новые пони. Толпа, пусть и небольшая, уже вызывала у Флаттершай легкое беспокойство.

− Флаттершай, − начала Твайлайт, − сейчас, как ты поняла, поезд поедет. Ты же не собираешься с нами ехать?

Флаттершай в ответ лишь мотнула головой, явно не готовая к новой поездке.

− Тогда давай выйдем поскорее из вагона, − предложила Твайлайт. − Я успею.

Она помогла своей подруге подняться и осторожно повела ее к выходу. Флаттершай, хоть и все еще немного нервничала, выглядела более уверенно. Когда они подошли к двери, пегаска уже сама взяла свои вещи, аккуратно сложенные в небольшую сумку.

− Спасибо, Твайлайт, − тихо сказала Флаттершай, улыбаясь.

− Не за что, − ответила Твайлайт, слегка обнимая ее.

Флаттершай кивнула, расправила крылья и, взмахнув ими, поднялась в воздух. Она медленно полетела в сторону леса, где ее ждал ее маленький друг.

Твайлайт, проводив ее взглядом, вернулась в вагон. Дверь закрылась, и поезд тронулся с места. Мы сразу же поспешили занять свободные места.

− А с ней точно все будет в порядке? − поинтересовался я, все еще думая о Флаттершай.

Твайлайт улыбнулась, глядя на меня с пониманием.

− С Флаттершай? Не беспокойся, хоть она и застенчивая... и немного трусливая, но когда надо, она может быть храбрее всех. Однажды она смогла прогнать огромного дракона, которого мы впятером не смогли одолеть.

− Невероятно, − ответил я, удивленно подняв брови.

Твайлайт лишь улыбнулась, посмотрев пару секунд на проплывающие за окном пейзажи. Потом она повернулась ко мне и задала вопрос:

− Ты случаем не хочешь что-нибудь еще узнать?

− Что? − переспросил я, не сразу поняв, о чем она.

− Ну, то есть мы сейчас все равно будем ехать долго, так что это отличная возможность тебе что-нибудь узнать, − пояснила она.

Я не стал отказываться от такого предложения. Это действительно был шанс узнать больше об этом мире и его обитателях. Я задумался на мгновение, а затем задал первый вспомнившийся мне вопрос:

− А как прошла свадьба?

Твайлайт на мгновение замерла, явно не ожидая такого вопроса.

− Что? Какая свадь... А, ты про свадьбу моего брата, что ли? — спросила она, наконец поняв.

Я кивнул.

− Не думала, что ты об этом захочешь узнать, − сказала она, слегка улыбнувшись.

− Если тебе не хочется рассказывать... − начал я, но она тут же перебила.

− Нет-нет, ничего страшного. Тогда, хвала Селестии, никто не пострадал, − сказала она, усаживаясь поудобнее.

И она начала рассказывать.

− Все началось с письма, которое я получила от моего брата, Шайнинг Армора. Он сообщил, что женится на принцессе Каденс. Я была в шоке. Во-первых, я даже не знала, что у него есть невеста, а во-вторых, принцесса Каденс? Моя любимая няня станет для меня родней? Это звучало слишком сказочно, чтобы быть правдой.

− Что? Принцесса-няня? Тут и такие бывают.

− Да, представь. Но все же она больше принцесса любви, чем принцесса нянь, если ты так понял, − она немного хихикнула. −  Мне с ней очень повезло.

− И тогда все замечательно, разве нет?

Твайлайт сделала паузу, словно вспоминая те события.

− Когда я приехала на свадьбу, я сразу почувствовала, что что-то не так. Каденс казалась... странной. Она была красивой, но в ее поведении было что-то неестественное. Я начала подозревать, что она не та, за кого себя выдает.

− И что было дальше? − спросил я, заинтересованный.

− Я попыталась предупредить брата, но он не поверил мне. Более того, Каденс обвинила меня в том, что я пытаюсь разрушить их счастье. У всех на глазах я вмиг стала нежеланна, после чего я просто убежала. Даже принцесса стала упрекать меня в недоверии, что тоже повлияло на меня. Я не хотела такого, поэтому пришла лично извинится перед Каденс, то та просто взяла и сбросила меня в подземелье.

− В подземелье? − удивился я.

− Да, − кивнула она. − Но именно там я встретила настоящую принцессу Каденс. Оказалось, что та, кто выдавала себя за нее, была злой королевой Кризалис, которая хотела захватить Кантерлот и поглотить всю любовь, так как это единственное, чем они питались.

− И как вы выбрались? − спросил я, уже полностью погрузившись в историю.

− Мы с Каденс объединились и смогли сбежать. Но это было только начало. Кризалис собрала целую армию жуков-перевертышей, чтобы захватить столицу. Мы с друзьями сражались с ними, но силы были неравны.

Твайлайт сделала паузу, ее глаза загорелись воспоминаниями.

− И тогда случилось нечто удивительное. Сила любви Шайнинга и Каденс пробудила магию любви. Их чувства были настолько сильными, что смогли изгнать всех чейнджлингов и саму Кризалис

− Вау, − прошептал я, впечатленный.

− Да, это было невероятно, − улыбнулась Твайлайт. − И свадьба все-таки состоялась.

− Это настоящая сказка, − сказал я, чувствуя, как история вдохновляет меня.

− В каком-то смысле, да, − согласилась Твайлайт. − Но это также напоминание о том, что любовь и дружба могут преодолеть любые преграды.

Я кивнул, чувствуя, как ее слова находят отклик в моем сердце.

− Спасибо, что рассказала, − сказал я. − Это было... потрясающе.

− Не за что, − улыбнулась она. − Если хочешь, я могу рассказать еще что-нибудь.

Теперь, после всего этого рассказа, я имел большее представление о том, кто такие чейнджлинги. Эти существа, жуки, как выражалась Твайлайт, существовали за счет любви — в прямом смысле этого слова. Они питались ею, как я бы питался супом или пил воду. Казалось бы, что может быть безобиднее? Любовь — это не кровь, не плоть, это то, чего в мире, судя по всему, было в избытке. Но почему-то они решились на такой поступок — захват, обман, насилие. Это вызывало у меня отторжение, даже несмотря на то, что их способ "питания" казался на первый взгляд безвредным.

Было понимание, что даже в таком, казалось бы, спокойном и гармоничном мире, как Эквестрия, встречаются те, кто хочет завоевать или отобрать что-то у других. Это делало мир более реальным, более... многогранным. Не все здесь было идеально, и это, как ни странно, успокаивало. Но, задумавшись об этом, я не мог не задаться вопросом: а почему вообще их королева, Кризалис, решилась на такой поступок? Была ли это просто жажда власти? Или что-то другое?

Я решил спросить об этом у Твайлайт.

− Твайлайт, а почему, как ты думаешь, Кризалис пошла на все это? Неужели ей просто не хватало любви?

Твайлайт задумалась на мгновение, ее взгляд стал серьезным.

− Это хороший вопрос, − сказала она. − Я думаю, что дело не только в нехватке любви. Кризалис была королевой чейнджлингов, и, возможно, она чувствовала ответственность за свой народ. Чейнджлинги питаются любовью, и, если ее не хватает, они страдают. Но вместо того чтобы искать мирный способ решить эту проблему, она выбрала путь насилия и обмана.

− То есть это была не просто жажда власти? − уточнил я.

− Не только, − ответила Твайлайт. − Но это не оправдывает ее поступков. Она могла бы попытаться найти другой способ, договориться, но вместо этого решила захватить Кантерлот и подчинить себе всех.

Я кивнул, понимая ее точку зрения. Твайлайт отзывалась о Кризалис не очень дружелюбно, и это было понятно. Ведь та чуть не разрушила жизнь ее брата и его невесты, а также поставила под угрозу весь мир.

Я задумался над ее словами. История чейндлингов была сложной и неоднозначной. С одной стороны, они были жертвами обстоятельств, с другой — их действия принесли много боли и разрушений.

− Спасибо, что рассказала, − сказал я, чувствуя, что мое понимание этого мира стало глубже.

− Не за что, − улыбнулась Твайлайт. − Если хочешь, я могу рассказать еще что-нибудь.

− С удовольствием, − ответил я, чувствуя, как это путешествие становится все более увлекательным.

Мне хотелось вспомнить еще что-нибудь такое, что меня больше всего зацепило. Вопросы понеслись рекой. Они были не столь значительными, но от этого не менее любопытными. Казалось, каждый новый ответ Твайлайт порождал во мне десяток новых "почему" и "как". Я чувствовал, что погружаюсь в мир, который был одновременно чужим и удивительно притягательным.

Я спрашивал про магию: как она работает, какие заклинания существуют и кто может ими овладеть. Твайлайт, как всегда, с энтузиазмом принялась объяснять, но ее ответы были настолько насыщенными терминами и деталями, что я едва успевал следить за ее мыслью. Она говорила о магических потоках, которые пронизывают весь мир, о том, как единороги могут фокусировать их через свои рога, и о том, что даже земные пони и пегасы обладают своими уникальными способностями. Но чем больше она рассказывала, тем больше я понимал, что магия — это не просто инструмент, а нечто гораздо более глубокое, почти живое.

Потом я спросил про другие города страны. Твайлайт с радостью начала перечислять: Кантерлот, Манехеттен, Филлидельфия, Лас-Пегасус... Каждый город она описывала с такой любовью, что казалось, будто она побывала в каждом из них лично. Но когда речь зашла о прибрежных странах, ее рассказ стал более сухим и обстоятельным. Она упомянула о торговых путях, исторических конфликтах и союзах, о датах и событиях, которые я едва мог удержать в голове. Мой интерес начал угасать, но я все равно кивал, стараясь не пропустить ничего важного.

Затем я спросил про историю. Твайлайт оживилась и начала рассказ с самого начала: о трех фракциях пони — земных, единорогах и пегасах, которые жили раздельно и часто враждовали друг с другом. Она рассказала о вендиго, ледяных духах, которые чуть не погубили их мир, и о том, как дружба и объединение помогли пони преодолеть эту угрозу. Именно тогда, по ее словам, и родилась Эквестрия — страна, где все виды пони смогли жить в гармонии.

Но больше всего меня зацепило то, что Твайлайт упомянула вскользь: история о принцессе Селестии. Она рассказала, как Селестия подняв солнце, ее провозгласили новой правительницей. С тех пор, уже более тысячи лун, она каждое утро поднимает солнце, а каждую ночь опускает луну. Я слушал, завороженный, но вдруг вспомнил:

 − Подожди, − остановил я Твайлайт. − Мне Эпплблум говорила про вторую принцессу, которая, по легенде, была сестрой Селестии. Ты знаешь, о чем я?

Твайлайт на мгновение задумалась, а потом кивнула:

− А, ты про легенду о Лунной Принцессе? Да, я тоже когда-то в нее верила.

− Вот именно! − воскликнул я. − Я хочу услышать об этом. Особенно про тот случай с тобой.

Твайлайт заерзала на месте, ее взгляд стал немного беспокойным.

− Ты точно хочешь это услышать? − спросила она, как будто пытаясь дать мне шанс передумать.

Но я был настроен решительно. Мое любопытство разгоралось все сильнее.

— Конечно! Расскажи все, как было.

Твайлайт вздохнула, словно собираясь с мыслями, и начала:

— Эх... Ну что ж, тогда давай я начну с самого начала…

Если верить легенде, у принцессы Селестии была вторая сестра — принцесса Луна. В тот день, когда они взошли на трон, между ними было заключено негласное соглашение: одна поднимала солнце, другая — луну. Вместе они поддерживали баланс дня и ночи, гармонию света и тьмы. Они были не просто правительницами, но и хранительницами элементов гармонии, древних артефактов, которые олицетворяли собой самые важные аспекты их мира: доброту, честность, смех, щедрость, верность и магию.

Долгое время все шло хорошо. Селестия и Луна правили вместе, их магия была настолько сильной, что даже звезды на небе, казалось, танцевали под их властью. День был наполнен светом и теплом, а ночь — таинственностью и красотой. Но со временем что-то начало меняться.

Луна, всегда более меланхоличная и задумчивая, чем ее сестра, начала чувствовать себя ненужной. Она видела, как пони радовались дню, восхищались солнцем, но ночью все они спешили домой, чтобы уснуть. Никто не оставался, чтобы любоваться ее звездами, луной или тем, как она украшала небо своими магическими узорами. Ее сердце наполнялось обидой и гневом. Она начала думать, что пони не ценят ее труд, что они не видят красоты ночи.

Селестия заметила перемены в своей сестре. Она пыталась поговорить с ней, уговаривала, убеждала, что ночь так же важна, как и день, что их гармония — это то, что делает мир целым. Но Луна уже не слушала. Ее обида переросла в ярость, а ярость — в тьму, которая начала поглощать ее изнутри.

Однажды ночью случилось то, чего Селестия боялась больше всего. Луна, не в силах сдержать свои эмоции, превратилась в Найтмер Мун — тень самой себя, существо, жаждущее вечной ночи. Ее грива стала подобна звездному небу, но не тому, что она создавала раньше, а мрачному и холодному. Ее глаза горели зеленым светом, а голос, некогда мягкий и мелодичный, теперь звучал как эхо из глубин космоса.

Селестия поняла, что больше не может ждать. Она знала, что должна остановить свою сестру, но сделать это можно было только одним способом. Собрав элементы гармонии, она использовала их силу, чтобы изгнать Найтмер Мун на луну. Это было не просто наказание, но и шанс для Луны обрести покой и, возможно, однажды вернуться к себе. Селестия пообещала, что через тысячу циклов ее сестра сможет вернуться, и они снова будут править вместе.

−Но она не вернулась, − тихо сказал я, прерывая рассказ Твайлайт.

Твайлайт кивнула, ее взгляд стал задумчивым, словно она вспоминала что-то очень личное.

− Да, − ответила она. − Но изначально я думала иначе…

Когда я впервые услышала эту легенду, я верила, что Луна вернется. Еще во времена, когда я жила рядом с принцессой Селестией, когда для меня смыслом жизни были книги и знания, я верила в легенду о Лунной Принцессе. Я проводила дни и ночи в библиотеке Кантерлота, изучая древние свитки и магические трактаты, надеясь найти хоть какой-то намек на то, как остановить Луну. Мне казалось, что если я смогу разгадать эту тайну, то смогу доказать принцессе, что достойна быть ее ученицей.

Но однажды принцесса Селестия заметила мою одержимость. Она подошла ко мне, как всегда, с теплой улыбкой, но в ее глазах читалась легкая тревога.

− Твайлайт, − сказала она мягко, − так не может продолжаться. Ты слишком замкнулась в себе. Книги — это прекрасно, но они не заменят тебе настоящих друзей.

Я попыталась возразить, сказать, что мне ничего больше не нужно, что знания — это все, что мне важно. Но принцесса лишь покачала головой:

− Ты не понимаешь, как много ты теряешь. Дружба — это тоже магия, и она может быть сильнее любой книги…

И тогда она приняла решение. За месяц до летнего солнцестояния, одного из самых важных праздников в Эквестри, меня отправили в Понивиль заведовать местной библиотекой. На словах это звучало как повышение, но я знала, что истинной целью было заставить меня выйти из зоны комфорта и найти друзей. Принцесса даже намекнула, что было бы неплохо, если бы я пригласила кого-то из новых знакомых на праздник в Кантерлот.

Первый день в Понивиле стал для меня настоящим испытанием. Я привыкла к тишине библиотек, к упорядоченности и спокойствию. Но Понивиль оказался полной противоположностью. Уже с утра меня встретила Пинки Пай, которая, едва увидев меня, устроила шумный праздник с воздушными шарами, конфетти и песнями. Я была в шоке. Мне казалось, что это какая-то ошибка, что я попала в другое измерение, где все происходит с точностью до наоборот.

Потом появилась Рэйнбоу Дэш. Она, видимо, решила, что я слишком серьезная, и облила меня дождем из облака, которое несла с собой. Я была мокрая, растерянная и немного злая. Но тут подошла Рарити, которая, увидев мое состояние, сразу же взяла ситуацию в свои руки. Она отвела меня в свою лавку, высушила мою гриву и начала делать мне прическу, попутно примеряя на меня разные наряды. Я пыталась сопротивляться, но Рарити была настолько уверена в себе, что я просто сдалась.

А потом была Эпплджек. Она встретила меня на своей ферме с таким гостеприимством, что я едва не превратилась в колобок от количества еды, которую она мне предложила. Я никогда не видела столько яблочных пирогов, сидра и других угощений за один раз. Эпплджек просто сияла от счастья, видя, как я пробую каждое блюдо.

Флаттершай, в отличие от остальных, была тихой и скромной. Мы редко пересекались, но когда это случалось, она всегда улыбалась мне так тепло, что я не могла не ответить ей тем же. Однажды она даже пригласила меня на чай, и мы провели несколько часов, разговаривая о животных и природе. Она была настолько искренней, что я почувствовала себя с ней удивительно комфортно.

Постепенно, шаг за шагом, я начала сближаться с этими пони. Они были такими разными, но в каждом из них было что-то особенное. Пинки Пай — своей бесконечной энергией и умением радоваться мелочам. Рэйнбоу Дэш — своей смелостью и решительностью. Рарити — своей заботой и вниманием к деталям. Эпплджек — своей честностью и щедростью. А Флаттершай — своей добротой и нежностью.

Когда наступил день летнего солнцестояния, мы все вместе отправились в Кантерлот. Я не забывала о легенде и все ждала, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Но праздник прошел спокойно. Принцесса Селестия подняла солнце, и все вокруг радовались, пели и танцевали. Ничего страшного не случилось.

− Мне что-то подсказывет, что это еще не конец.

− Да, такого я точно не ожидала, − призналась она, глядя куда-то вдаль, словно вновь переживая те моменты…

Я так привыкла к тому городу, к его уютным улочкам, к этим ярким огням и улыбкам на лицах пони. Мне не хотелось уезжать. И тогда я решилась попросить у принцессы Селестии разрешения остаться. Она, конечно, не стала возражать. Ее взгляд был теплым, но в нем читалась какая-то тревога, словно она предчувствовала, что спокойствие не продлится долго. Мы развернулись и поехали обратно.

Ночь опустилась на город, как бархатный полог. Праздник был в самом разгаре: музыка, смех, танцы. Казалось, ничто не может омрачить этот вечер. Но вдруг, словно из самой тьмы, появилась она — Найтмер Мун. Ее появление было настолько внезапным, что у меня перехватило дыхание. Она возникла из ниоткуда, окруженная клубами темного дыма, ее глаза горели холодным светом.

− Что, вот так просто взяла и появилась? − не удержался я, прерывая рассказ Твай.

− Да, − кивнула она, − но тогда я об этом не думала…

Все произошло слишком быстро. Она сказала, что рада вернуться, и что теперь погрузит страну в вечный мрак. Ее голос был ледяным, и от него по спине пробежали мурашки. Рэйнбоу Дэш сразу же бросилась вперед, готовая дать отпор, но Эпплджек вовремя остановила ее, схватив за хвост.

− Не лезь, − прошептала она, − с ней так просто не справиться.

− Ха-Ха-Ха. Если вы и вправду хотите остановить меня, − холодно произнесла Найтмер Мун, − попробуйте.

И прежде, чем кто-то успел что-то сделать, она превратилась в темный дым и улетела в сторону леса. Ее фигура растворилась в ночи, оставив после себя лишь тяжелое молчание.

Мои познания подсказывали мне, что она ждет нас в замке двух сестер. Я хотела идти одна, не подвергая опасности своих подруг. Это была моя ответственность, мой долг, как ученицы Принцессы. Но друзья были непреклонны.
− Мы всегда вместе, − твердо сказала Пинки Пай, и в ее голосе не было и тени сомнения.

− Ты не одна, − добавила Рарити, поправляя гриву.

И мы отправились в путь. Как оказалось, это было правильное решение. Найтмер Мун подготовила для них испытания, каждое из которых было сложнее предыдущего. Но благодаря уникальным способностям каждой из подруг, они смогли преодолеть все преграды.

И вот они стояли у входа в замок. Его высокие башни, покрытые мхом, казались безмолвными стражами, охраняющими древние тайны. Внутри, в главном зале, на полу лежали они — элементы гармонии. Их свет был тусклым, словно они ждали, когда кто-то вернет им силу.

− Чего? А разве они не у принцессы должны быть? − спросил я, чувствуя, как в голове роятся вопросы.

Твайлайт вздохнула, словно вспоминая что-то давно забытое.

− Я, видимо, забыла упомянуть, что, опять же по легенде, после заточения Луны элементы перестали работать. Они превратились в каменные шары и оставались такими очень долго. Селестия, оставшись без своей сестры, не могла использовать их силу. Поэтому она скрыла их, и никто не знал, где они спрятаны.

Я нахмурился.

− Так, секунду. А как тогда Селестия, без Луны, смогла заковать ее же?

Твайлайт задумалась, её взгляд стал рассеянным.

− Хм... Я об этом не думала, если честно. Но о силе аликорнов мало что известно. Возможно, она использовала какую-то другую магию или ритуал... − Она замолчала, словно пытаясь найти ответ в глубинах своей памяти, но так и не смогла.

Потом она продолжила рассказ, её голос стал тише, словно она погружалась в воспоминания…

И вот перед нами появилась Найтмер Мун. Она преградила путь к элементам, её тёмная аура заполнила весь зал. Мы еле смогли её обхитрить, отвлечь... и добрались до элементов. Но когда мы протянули к ним руки...

Твайлайт замолчала, её голос дрогнул.

− Они рассыпались в порошок. Камень, который должен был быть вечным, превратился в пыль у нас на глазах.

Я почувствовал, как холод пробежал по спине.

− То есть? − переспросил я, не веря своим ушам.

Твайлайт посмотрела на меня, её глаза были полны сожаления.

− А вот так. Камень взяли, а он в порошок. Всё, что осталось от великой силы, которая когда-то защищала Эквестрию... просто исчезло…

Мы стояли в полуразрушенном зале замка, пыль от рассыпавшихся элементов гармонии ещё витала в воздухе, но в наших сердцах не было места отчаянию. Мои друзья — Эпплджек, Радуга Дэш, Пинки Пай, Рарити, Флаттершай и я — обменялись решительными взглядами. Мы не могли просто так всё оставить. Мы не могли сдаться. Даже если у нас не было оружия, даже если мы были почти беззащитны перед могуществом Найтмер Мун, мы готовы были бороться. Готовы были стоять до конца.

− Мы не позволим тебе уничтожить Эквестрию! − крикнула Радуга Дэш, её голос был твёрд, как сталь.

Найтмер Мун, стоящая перед нами, казалась воплощением тьмы. Её грива развевалась, как ночное небо, а глаза горели холодным, безжалостным светом. Она подняла копыто, и вокруг неё заклубилась тёмная магия, готовая уничтожить нас одним ударом.

− Вы смешны, − её голос был ледяным, − вы думаете, что можете остановить меня? Вы — ничто перед моей силой…

Но мы не дрогнули. Мы выстроились в ряд, плечом к плечу, и я почувствовала, как что-то внутри нас соединяется. Это была не просто дружба — это была сила, которая связывала нас на протяжении всего нашего пути. Мы были готовы дать отпор, даже если шансов не было.

Найтмер Мун выстрелила в нас тёмным лучом, её магия, казалось, должна была уничтожить нас на месте. Но в последний момент что-то преградило ей путь. Радужная аура, яркая и ослепительная, окружила нас, защищая от тёмной энергии. Мы взглянули друг на друга, не веря своим глазам. На наших шеях появились золотые ожерелья, каждое с нашим знаком отличия, а на моей голове — золотая тиара с большой фиолетовой звездой в центре.

− Это... элементы гармонии? – поинтересовалась Эпплджек.

− Нет, − сказала я, чувствуя, как сила пульсирует в моём теле. − Это не просто элементы. Это... мы. Наша дружба. Она пробудила древнюю магию.

Я поняла. Это была не сила камней, которые превратились в пыль. Это была сила, которая всегда была внутри нас. Сила, которая помогла нам пройти через все испытания, которая объединила нас и сделала сильнее.

Мы обменялись взглядами, и в этот момент я почувствовала, как энергия накапливается во мне. Мои друзья стояли рядом, их ожерелья светились, и я поняла, что наша сила вместе — это и есть настоящая магия гармонии.

− Теперь наша очередь! − крикнула я, и мы все вместе направили свою энергию в Найтмер Мун. Радужный луч, яркий и ослепительный, вырвался из наших ожерелий и устремился к принцессе ночи. Он обволакивал её, окутывая тёмную фигуру светом.

Но... ничего не произошло.

Я был в ступоре. Мои глаза широко раскрылись, а голова закружилась от неожиданности.

− Как?! Совсем ничего? Вы смогли её победить? − вырвалось у меня, и я почувствовал, как нетерпение сжимает мою грудь. Мне нужно было знать, чем всё закончилось.

Твайлайт слегка усмехнулась, её глаза блестели, словно она вспоминала что-то забавное.

− Да, в общем-то, как мы потом поняли...не было никакой Найтмер Мун.

Я замер, не веря своим ушам.

− Как это понимать? Ты мне столько говорила, что это она... Тогда что же случилось?

Твайлайт вздохнула, её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась лёгкая дрожь от пережитого.

− Когда свет рассеялся, мы увидели... Принцессу Селестию.

− Что? — я чуть не подпрыгнул от изумления. − Это она всё это время была? Но зачем?

Твайлайт кивнула, её взгляд стал задумчивым.

− Я задала ей тот же вопрос. Она посмотрела на нас своим мудрым взглядом, и её голос был спокоен, но в нём чувствовалась глубокая уверенность.

Твайлайт сделала паузу, словно воспроизводя в памяти каждое слово своей наставницы…

− Дорогие мои, − начала Принцесса Селестия, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность, − я знала, что вы справитесь. С самого начала, когда я впервые увидела, как вы вместе преодолеваете трудности, я поняла, что в вас есть нечто особенное. Вы — не просто группа пони, собравшихся вместе. Вы — воплощение тех самых качеств, которые делают нашу Эквестрию сильной и гармоничной.

Она сделала паузу, её глаза, полные мудрости и тепла, скользнули по каждому из нас.

− Я верила в вас. Даже когда вы сами сомневались в своих силах, я знала, что вы найдёте путь. Но сила, которую вы обрели сегодня, — это не просто магия, заключённая в камнях или заклинаниях. Это нечто большее. Это ответственность. Ответственность за тех, кто рядом, за тех, кто доверяет вам, за всю Эквестрию.

Селестия подняла голову, её грива мягко колыхалась, словно окутанная лёгким бризом.

− Я возложила на тебя большие надежды, Твайлайт, − продолжила она, её взгляд остановился на мне. — Потому что с самого первого дня, когда ты стала моей ученицей, я видела в тебе потенциал. Ты — та, кто способен не только учиться, но и учить. Ты — та, кто сможет охранять покой всей Эквестрии, кто сможет вести других к свету даже в самые тёмные времена.

Она улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что я почувствовала, как сердце наполняется гордостью.

− Но такая сила, − продолжила она, − не подвластна одной пони. Никто не может нести её в одиночку. Именно поэтому тебе нужны были верные друзья, которые разделяли бы твои ценности, твою преданность и твою веру. Друзья, которые соответствуют качествам элементов гармонии.

Селестия обвела взглядом всех нас, и я почувствовала, как её слова касаются каждого.

− И, как вы уже поняли, вы им соответствуете. Каждый из вас — честность, доброта, смех, щедрость, верность и магия. Вместе вы — сила, которая способна преодолеть любые преграды.

Она сделала шаг вперёд, её голос стал ещё мягче, но в нём появилась нотка серьёзности.

− Но помните, сила, которой вы теперь обладаете, — это не просто дар. Это обязанность. Обязанность использовать её во благо, чтобы нести мир и гармонию в этот мир. Вы — надежда Эквестрии, и я верю, что вы справитесь с этой миссией.

Селестия замолчала, давая нам время осознать её слова. Её взгляд был полон уверенности и гордости, и я поняла, что её вера в нас — это не просто слова. Это то, что будет вести нас вперёд, даже когда путь покажется трудным.

Мы стояли, ошеломлённые её словами. Всё это время она испытывала нас, чтобы убедиться, что мы готовы к тому, что нас ждёт. И когда она закончила говорить, я почувствовала, как грудь наполняется гордостью и благодарностью.

Я слушал, затаив дыхание, и не мог оторвать взгляда от Твайлайт.

− И что было потом? — спросил я, чувствуя, как любопытство разгорается во мне с новой силой.

Твайлайт улыбнулась.

− Потом мы вернулись обратно в город. Я ещё какое-то время допрашивала свою наставницу, пытаясь понять, почему она выбрала именно такой способ испытать нас. Она лишь улыбалась и говорила, что иногда самый важный урок — это вера в себя и в тех, кто рядом. − Твайлайт замолчала, её глаза заискрились.

Я задумался, чувствуя, как её слова отзываются во мне. Всё это звучало как начало новой главы, и я понял, что история Твайлайт и её друзей — это не просто рассказ о прошлом. Это история о том, как дружба и вера могут изменить мир.

С каждым разом, когда я слышал что-либо о принцессе Селестии, мое сердце наполнялось восхищением. Она была не просто правительницей — она была воплощением мудрости, доброты и силы. Ее имя произносилось с благоговением, как будто она была не просто пони, а нечто большее — символ света и надежды. Я ловил себя на мысли, что мне трудно поверить в существование таких личностей, но ведь это был волшебный мир, где магия и чудеса были частью повседневности. Здесь не нужно было искать логику во всем, ведь сама реальность была пронизана тайной.

Но чем больше я думал о ней, тем больше вопросов возникало в моей голове. Особенно это казалось легенды о Лунной пони. Она казалась слишком грандиозной, чтобы быть просто вымыслом. Во всех легендах всегда была доля правды, но здесь, в этом мире, все казалось настолько реальным, что я начинал сомневаться: а вдруг это не просто сказки? А вдруг все, что говорилось о принцессе Луне, было правдой?

Принцесса Луна... Ее имя звучало как эхо из далекого прошлого. Если она действительно существовала, то куда она исчезла? На Луну, как гласили легенды? Но могла ли пони, даже обладающая магией, выжить в таких условиях? Луна — холодная, безжизненная, далекая... Сколько времени она могла провести там? Или, может быть, магия позволяла ей существовать вне привычных законов природы?

Мои мысли начали путаться, как будто моя голова превратилась в печатную машинку, которая без остановки выстукивала новые и новые предположения. А что, если все, что происходит сейчас, — это дело рук Найтмер Мун? Что, если она все еще там, на Луне, и ее тень продолжает влиять на этот мир? Может быть, ее присутствие ощущается в каждом темном уголке, в каждой тени, которая кажется чуть глубже, чем должна быть?

Я обернулся к Твайлайт, моей верной подруге, которая всегда знала, как разобраться в самых сложных вопросах.

− Твайлайт, слушай... − начал я, но вдруг все вокруг потемнело.

Свет, который только что заполнял вагон, внезапно погас, словно его вырвали из пространства одним резким движением. Звуки вокруг изменились — они стали глухими, отдаленными, будто доносились из какой-то далекой пустоты. Стук колес, который раньше был привычным фоном, теперь звучал громче, четче, почти зловеще. Каждый удар металла о рельсы отдавался в ушах, как будто поезд шел не по земле, а по какому-то иному, неизведанному пути.

И вот в вагоне зажегся внутренний свет, тусклый и мерцающий, словно он едва справлялся с темнотой за окнами. Я сразу понял: мы въехали в туннель. Сколько мы уже едем? Время, казалось, потеряло свою четкость. Мы так увлеклись разговором, что даже не заметили, как беззаботный разговор скоротал десятки минут, а пейзаж за окном сменился на черную, непроглядную тьму.

Я хотел продолжить свой вопрос, обернувшись к Твайлайт, но ее не было на месте. Мое сердце на мгновение замерло, пока я не заметил ее хвост, торчащий из-под сиденья. Он слегка подрагивал, как будто она пыталась спрятаться от чего-то.

− Твайлайт, ты что там делаешь? − спросил я, наклоняясь к ней. − С тобой все в порядке?

Ответа не последовало. Она продолжала сидеть там, в темноте под сиденьем, и только ее голос, тихий и дрожащий, донесся до меня:

− Д-д-да, со мной... все в порядке... Сейчас вылезу...

Она начала медленно вылезать, ее движения были неуверенными, почти механическими. Когда она наконец села обратно на сиденье, я увидел ее глаза — широко раскрытые, полные страха. Ее дыхание было тяжелым, прерывистым, как будто она только что пробежала марафон.

− Твайлайт, − начал я осторожно, − ты что, темноты боишься, что ли? − хотел было я пошутить, но сразу остановился. Ее лицо, бледное и напряженное, говорило о том, что сейчас было не до шуток.

Она даже не взглянула на меня, не дала никакого отклика. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно она видела что-то, чего я не мог разглядеть. Я почувствовал, как тревога сжимает мне грудь.

− Твайлайт! − аккуратно тряхнул я ее за плечо. − Очнись!

Она вздрогнула, как будто вынырнула из глубокого сна, и наконец посмотрела на меня. Ее глаза постепенно приходили в себя, но страх все еще читался в них.

− Я... я здесь, − прошептала она, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась слабой, натянутой.

Я хотел спросить, что случилось, но что-то в ее взгляде остановило меня. Она явно не хотела говорить об этом, и я решил не давить. Вместо этого я просто сел рядом, стараясь быть как можно ближе, чтобы она чувствовала, что не одна.

И вот свет вновь озарил наш вагон, мягкий и теплый, словно солнце пробилось сквозь тучи. Я взглянул в окно и замер: пейзаж за стеклом был совершенно иным. Поля и деревья, которые еще недавно тянулись вдоль пути, остались далеко внизу, будто мы поднялись на какую-то невиданную высоту. Теперь наш поезд двигался по узким рельсам, проложенным вдоль горных склонов. Скалы возвышались по обе стороны, их вершины терялись в облаках, а внизу, в глубокой пропасти, виднелись лишь клочки тумана, словно земля там была покрыта белой, пушистой пеленой.

Я аккуратно высунул голову из окна, стараясь не потерять равновесие. Теперь уже не нужно было приглядываться, чтобы понять: мы почти приехали. Вдали, на фоне гор, вырисовывался город — огромный, величественный, словно вырезанный из самого неба. Это был Кантерлот, столица страны, и он казался монструозным строением, которое будто висело в воздухе, нарушая все законы физики. Его башни и шпили устремлялись ввысь, а белоснежные стены сверкали под лучами солнца, как будто город был высечен из чистого мрамора.

Но все же это был не единственным «парящим» строением — города пегасов, Клаудсдейл. По словам Твайлайт он буквально парил в воздухе, огромный и невесомый, как гигантское облако. Дома, улицы, даже фонтаны — все это находилось высоко над землей, словно гравитация для пегасов была лишь условностью.

Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища, но вскоре вернулся обратно в вагон, чувствуя, как холодный горный воздух щиплет щеки.

Твайлайт сидела на своем месте, и, хотя она выглядела уже лучше, на ее лице все еще читался легкий осадок. Ее грива была слегка растрепана, а глаза, обычно такие яркие и полные жизни, теперь казались чуть потускневшими. Я смотрел на нее, пытаясь понять, что же такого с ней произошло в той темноте. Что она увидела? Что почувствовала? Но ответа не было. Она молчала, и я решил не давить.

Поезд начал сбавлять ход, и вскоре показалась станция. Она была такой же величественной, как и сам город: высокие арки, украшенные золотыми узорами, мраморные колонны и огромные витражи, через которые лился мягкий, разноцветный свет. Мы приехали.

− Ну что ж, − вдруг подскочила Твайлайт, как будто ничего и не было. Ее голос звучал бодро, но я заметил, как она слегка дрожала. − Добро пожаловать в город единорогов и столицу страны − Кантерлот!

 

Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 4

Мы с Твайлайт шагали по широким, сияющим улицам Кантерлота, и я не мог оторвать взгляда от окружающей меня красоты. Все здесь было словно вырезано из чистого мрамора и покрыто тонким слоем золота. Улицы, такие просторные, что, казалось, могли вместить целую толпу, были вымощены белоснежными плитами, которые сверкали под лучами солнца. Здания, высокие и изящные, с колоннами и арками, казалось, тянулись к самому небу. Каждый фасад был украшен тонкой резьбой, а окна сверкали, будто их только что вымыли. В воздухе витала легкая прохлада, смешанная с ароматом цветущих садов, которые располагались на небольших островках зелени между зданиями.

Но больше всего меня поразили пони. Они были повсюду, и почти все ― единороги. Их гривы были уложены с невероятной изысканностью, а наряды выглядели так, будто их сшили лучшие портные Эквестрии. Платья, костюмы, шляпы — все было выполнено в тончайших деталях, с вышивкой и украшениями, которые сверкали при каждом движении. Я чувствовал себя немного неуместно в своей простой одежде, но старался не показывать этого.

Твайлайт шла рядом, время от времени бросая на меня взгляды, словно проверяя, как я реагирую на все это великолепие. Ее грива слегка развевалась на ветру, а выражение лица было спокойным, но в ее глазах читалась легкая озабоченность. Она, казалось, понимала, что для меня все это было в новинку.

− Ну как тебе? − спросила она, слегка улыбнувшись.

− Уму непостижимо, − пробормотал я, оглядываясь вокруг. − Все так... идеально. Такое ощущение, будто я попал в другой мир. В Понивиле все было проще, а тут... − Я замолчал, не находя подходящих слов.

Твайлайт кивнула, словно ожидая такого ответа.

− Да, Кантерлот — это особое место. Здесь все всегда в движении, всегда что-то происходит. Но, знаешь, − она слегка нахмурилась, − не все тут так просто, как кажется на первый взгляд.

Я заметил, как некоторые проходящие мимо пони бросали на меня взгляды. Но это были не взгляды любопытства или удивления, как в Понивиле. Нет, здесь они были... другими. Одни просто скользили по мне, словно я был частью пейзажа, не заслуживающей внимания. Другие же смотрели с легким презрением, будто я был чем-то ниже их. Это было странно и немного неприятно.

− Твайлайт, − начал я шепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, − я понимаю, что тут все не так, как в Понивиле, но... это нормально, что на меня так смотрят? Некоторые будто не замечают меня, а другие... − Я замолчал, не решаясь закончить фразу.

Твайлайт вздохнула и огляделась вокруг. Ее взгляд скользнул по проходящим мимо пони, которые, казалось, были полностью поглощены своими делами.

− Здесь это... обычное дело, − сказала она наконец. − Кантерлот ― столица, и жизнь здесь кипит. Многие настолько заняты своими делами, что просто не обращают внимания на то, что происходит вокруг. Хотя, − она слегка нахмурилась, − даже для столицы это немного странно. Ты ведь... ну, не похож на местных, но они ведут себя так, будто ты просто часть фона.

Я кивнул, стараясь не показывать, что это меня задевает.

− Ничего страшного, − пробормотал я. − Просто... непривычно.

Твайлайт посмотрела на меня с легкой грустью.

− Еще тут есть одна особенность, − начала она осторожно. − Некоторые пони... как бы это сказать... считают себя выше других. Они привыкли к роскоши и власти, и иногда это влияет на их поведение. Не принимай это близко к сердцу, хорошо?

Я кивнул, но в душе чувствовал легкий укол обиды. Это было не то, чего я ожидал, когда представлял себе Кантерлот. Но, с другой стороны, я понимал, что каждый город, каждая страна имеет свои особенности. И, возможно, это было просто частью жизни в столице.

Мы продолжили идти, и я старался сосредоточиться на красоте вокруг, а не на взглядах, которые иногда бросали в мою сторону. Твайлайт время от времени что-то рассказывала, указывая на те или иные достопримечательности.

И тут внезапно порыв ветра поднял с земли небольшой вихрь пыли и листьев. Я инстинктивно  прикрыл глаза, чтобы защитить их от песка и мелких частиц. Когда ветер утих, и я открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что в моих руках оказалась коричневая кепка с козырьком. Она выглядела немного поношенной, но явно качественной. Я огляделся, пытаясь понять, откуда она взялась. Вокруг было много пони, но никто, казалось, не искал потерянный головной убор.

Пока я размышлял, мой взгляд упал на темно-синего единорога, который шел по улице, внимательно оглядываясь по сторонам. Он явно что-то искал, и я сразу понял, что кепка, скорее всего, принадлежит ему. Не раздумывая, я окликнул его и помахал кепкой в воздухе.

− Эй! Это ваша? − крикнул я, стараясь перекрыть шум улицы.

Единорог повернулся, и его глаза сразу загорелись узнаванием. Он быстро направился в нашу сторону, и я смог рассмотреть его получше. Это был пони средних лет, с темно-синей шерстью и гривой, слегка тронутой сединой. Его взгляд был проницательным, но в то же время добродушным.

− О, какая встреча, мисс Спаркл! − произнес он, подходя ближе и слегка улыбаясь. − Какими судьбами?

Твайлайт, которая до этого момента молча наблюдала за происходящим, слегка удивилась.

− Мистер Вэйз? Это я должна у вас спросить: что вы делаете в Кантерлоте?

Единорог, которого она назвала Вэйзом, усмехнулся.

− Разве я не говорил, что работаю не только в Понивиле? − ответил он, слегка подмигнув.

Твайлайт подняла бровь, явно удивленная.

− Что? Вы еще и здесь работаете?

− Да, да, много где, − ответил он, разводя передними копытами. − Зачем держаться за один город, когда можно работать везде? Моя профессия позволяет. − Он повернулся ко мне, его взгляд стал чуть более внимательным. − А вы, как я погляжу, юноша, нашли мой головной убор. Благодарю вас.

Я не растерялся и протянул ему кепку.

− Приятно познакомиться, Леша, — сказал я, слегка улыбнувшись.

− Охо, Кракет Вэйз, − ответил он, принимая кепку и слегка кивнув. − Взаимно. Ну что ж, прошу меня извинить, мне нужно возвращаться. Иначе эти пони опять начнут ругаться, что я без дела стою.

Твайлайт кивнула.

− До скорого, мистер Вэйз.

Он улыбнулся, поправил кепку на голове и, повернувшись, зашагал прочь, быстро растворившись в толпе. Я смотрел ему вслед, все еще немного ошеломленный этой неожиданной встречей.

− Кто это был? − спросил я, повернувшись к Твайлайт.

− Это Кракет Вэйз, − ответила Твайлайт, слегка улыбнувшись, но в ее глазах читалась легкая задумчивость. − Он довольно известный персонаж в Понивиле. Работает... ну, как бы это сказать... он дворник.

− Чего? Дворник? − вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать. Я сразу же пожалел о своей реакции, заметив, как Твайлайт слегка нахмурилась.

− Эй! − она посмотрела на меня с легким укором, но в ее голосе не было злости, скорее, легкое недоумение.

− Ой, прости, − поспешно сказал я, чувствуя, как тепло разливается по щекам. − Я не хотел его обидеть, просто немного удивился.

Твайлайт вздохнула, но ее выражение смягчилось.

− Да, я сама удивилась... тому, что он здесь тоже работает. Да и, как оказалось, много где еще. Он на самом деле много чего может делать, так что чем он тут занимается, я не знаю.

Я задумался на мгновение, глядя в сторону, куда ушел Кракет Вэйз.

− А чем, кстати, он так знаменит? − спросил я, повернувшись к Твайлайт.

Она слегка улыбнулась, но в ее глазах появилась тень задумчивости.

− Ну, хотя бы тем, что он хороший и прилежный работник. Ему даже мэр города вручила грамоту за трудолюбие и неоценимый вклад в улучшение города. Но знаменит он и по другим обстоятельствам.

− И по каким же? − поинтересовался я, чувствуя, как любопытство берет верх.

Твайлайт вздохнула, и ее взгляд стал немного отстраненным, словно она вспоминала что-то.

− Скажу честно, я сама не знаю. Просто слышала, что с ним что-то в прошлом случилось. Сама лично я не расспрашивала и не хотела этого. Это его личное дело и личная жизнь. Мне там нечего делать.

Я почувствовал легкое смущение, понимая, что, возможно, затронул тему, которую лучше было оставить в покое. Мне оставалось лишь почесать затылок, чувствуя, как неловкость нарастает.

Твайлайт, заметив мое замешательство, слегка улыбнулась и махнула копытом.

− Ну ладно, мы что-то задержались. Поэтому давай пойдем дальше.

Я кивнул, и мы продолжили наш путь по улицам Кантерлота. Но мысли о Кракете Вэйзе не отпускали меня. Кто он такой? Почему он работает в стольких местах? И что за история скрывается за его спокойным, добродушным взглядом? Вопросы крутились в моей голове, но я понимал, что, возможно, никогда не узнаю ответов. И, как сказала Твайлайт, это было его личное дело.

…

− Это не-ве-ро-ятно! − вырвалось у меня, как только мы переступили порог замка принцессы Селестии. Мой голос эхом разнесся по высоким сводам, и я на мгновение застыл, пораженный великолепием, которое открылось передо мной.

Широкие и высоченные коридоры, казалось, тянулись в бесконечность. Их стены были украшены резными панелями из белого мрамора, а потолки, уходящие ввысь, были расписаны разноцветными фресками. Большие окна, обрамленные золотыми узорами, пропускали потоки солнечного света, который играл на полу, выложенном полированным камнем. Через эти окна можно было увидеть чуть ли не весь Кантерлот и его окрестности — от сверкающих шпилей до зеленых холмов на горизонте.

Красные ковры, мягкие и плотные, тянулись вдоль всего коридора, словно приглашая пройти дальше. На стенах висели разноцветные картины, каждая из которых, казалось, рассказывала свою историю. Одни изображали великие битвы, другие — мирные пейзажи, а третьи — портреты важных пони, чьи имена, вероятно, были известны каждому жителю Эквестрии.

Вокруг нас сновали прислуги — пони в аккуратных униформах, которые занимались своими делами, не обращая на нас особого внимания. Стражники в блестящих доспехах стояли на постах, их взгляды были внимательными, но не угрожающими. Каждый из них казался частью этого величественного механизма, который работал с точностью часов.

− И это все для одной принцессы? − не удержался я, оглядываясь вокруг.

Твайлайт хихикнула, слегка прикрыв рот копытом.

− Да, что-то типа того. Но надо не забывать, что к ней приходят пони со всей Эквестрии, чтобы задать свои вопросы. Приходят и важные пони, ее знакомые, родные и друзья, которым она с радостью предоставит все, что им нужно.

Я кивнул, но мое внимание уже привлекло одно из окон. Оно было необычным — состояло из разноцветных стекол, которые складывались в сложную картину. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть детали. На витраже были изображены две пони: одна — белая, с гривой, переливающейся всеми цветами радуги, другая — синяя, с темной гривой, напоминающей ночное небо. Они стояли бок о бок, их рога сияли магическим светом, а перед ними... что-то невообразимое.

− Твай, что это? − спросил я, указывая на витраж.

Твайлайт подошла ближе и внимательно посмотрела на изображение.

− Это принцесса Селестия и принцесса Луна, − объяснила она. − Вместе они с помощью элементов гармонии побеждают древнее зло — злого бога хаоса Дискорда.

Я прищурился, пытаясь разглядеть детали. Существо, с которым они сражались, было... странным. Голова и грива напоминали лошадиные, но рога были как у оленя, лапы — как у льва, а крылья — как у летучей мыши. Это выглядело так, будто кто-то собрал пазл из разных существ и создал нечто совершенно иное.

− Мда, − пробормотал я. − Его вид оправдывает его прозвище.

Твайлайт кивнула.

− Да, Дискорд − это воплощение хаоса. Он любит нарушать порядок и создавать неразбериху. Но, как видишь, принцессы смогли его остановить.

Я еще раз взглянул на витраж, чувствуя, как история, изображенная на нем, оживает в моем воображении. Это было не просто украшение — это был рассказ о силе, дружбе и победе над тьмой.

— Ну что, пойдем дальше? — предложила Твайлайт

Мы продолжили свой путь по бесконечным коридорам замка, и с каждым шагом я все больше погружался в историю, которая оживала вокруг нас. Витражи, украшавшие стены, казалось, рассказывали целые саги о подвигах, битвах и победах. На одном из них принцессы Селестия и Луна заточали темного короля Сомбру в вечное изгнание. Их магия, изображенная яркими вспышками света, выглядела настолько реальной, что я почти почувствовал ее тепло. На другом витраже они сдерживали натиск дикого леса, который тогда еще не был укрощен магией Древа Гармонии. Деревья, изображенные в хаотичном переплетении ветвей, казалось, вот-вот вырвутся из стекла, но свет, исходящий от рогов принцесс, сдерживал их, создавая барьер между порядком и хаосом.

И вот мы дошли до витража, который привлек мое внимание больше всего. На нем были изображены шесть пони, и одной из них была сама Твайлайт. Она стояла в центре, окруженная своими друзьями, каждая из которых излучала свою уникальную магию. Их объединенные силы были направлены на... Дискорда.

− О, смотри, тебя тоже изобразили, − сказал я, указывая на витраж. − И... подожди, опять Дискорд?

Твайлайт кивнула, ее взгляд стал немного отстраненным, словно она вспоминала те события.

− Да, он все же смог вырваться. И нам пришлось знатно потрудиться, чтобы заточить его обратно в камень.

Я представил себе, каково это — быть заточенным в камне. Вечность в неподвижности, без возможности двигаться, говорить, чувствовать...

− Ужас, — подумал я, и легкая дрожь пробежала по спине.

Мы двинулись дальше, но вопросы, которые крутились в моей голове, не давали покоя.

− Слушай, − начал я, − я вспомнил кое-что, что хотел узнать еще в поезде. А какая она все же... принцесса?

Твайлайт немного задумалась, словно подбирая слова.

− Принцесса Селестия... она действительно мудрая. Не просто потому, что она правит уже много веков, а потому, что она умеет слушать. Она не просто слышит слова, она понимает, что стоит за ними. И она всегда готова помочь, даже если это требует от нее огромных усилий. Я видела, как она часами разбирала просьбы пони со всей Эквестрии, стараясь найти решение для каждого, даже для самых маленьких проблем.

Она сделала паузу, ее взгляд стал немного отстраненным, словно она вспоминала что-то важное.

− Но, конечно, она не всемогуща. Бывают моменты, когда даже она не может сделать то, о чем ее просят. Иногда это связано с законами магии, иногда — с тем, что не все проблемы можно решить силой или властью. И да, я слышала, как некоторые пони жалуются на нее. Говорят, что она слишком далека от простых жителей, что она больше заботится о больших проблемах, чем о мелочах. Но... − Твайлайт слегка улыбнулась, − это не совсем так. Она просто понимает, что иногда нужно принимать трудные решения ради общего блага.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах читалась уверенность.

− Но, как ты уже понял, она справляется со всем. Даже когда кажется, что ситуация безнадежна, она находит выход. Она верит в гармонию, в силу дружбы и в то, что каждый может внести свой вклад в общее дело. И это, пожалуй, самое важное, что я у нее переняла.

Она замолчала на мгновение, а затем добавила:

− И если ты вдруг переживаешь насчет себя, то спокойно. Я за нее ручаюсь. − Твайлайт слегка хихикнула, и в ее голосе появилась легкая игривость. − В общем, если ты не представляешь никакой угрозы, готов помогать и нести мир, то со стопроцентной вероятностью она поможет тебе.

Я кивнул, стараясь принять ее слова близко к сердцу. Но, несмотря на уверенность Твайлайт, в душе оставалась небольшая тревога. Встреча с принцессой Селестией, правительницей всей Эквестрии, была не тем, к чему я был готов. Я представлял себе, как стою перед ней, пытаясь подобрать слова, а она смотрит на меня своим проницательным взглядом, словно видя все мои сомнения и страхи.

Мы продолжали идти, и я старался сосредоточиться на красоте вокруг, чтобы отвлечься от своих мыслей. Но образ принцессы, такой величественной и в то же время доброй, не отпускал меня. Я верил словам Твайлайт, но в глубине души все еще сомневался, смогу ли я оправдать ее доверие.

− Твай, − начал я снова, − а что, если я скажу что-то не то? Или сделаю что-то не так? Она ведь... она ведь принцесса.

Твайлайт остановилась и повернулась ко мне, ее взгляд стал мягким, но в то же время серьезным. − Она принцесса, да. Но она также понимающая и терпеливая. Главное — быть искренним. Если ты будешь самим собой, то все будет хорошо.

Ее слова немного успокоили меня, но тревога все еще оставалась. Я глубоко вздохнул и кивнул, готовясь к тому, что ждало нас впереди. В конце концов, это была встреча, которая могла изменить все.

И вот за следующим поворотом коридора перед нами показалась огромная дверь, ведущая прямиком к принцессе. Она была массивной, украшенной золотыми узорами и резьбой, изображающей солнце и луну, переплетенные в вечном танце. Волнение снова начало подкрадываться ко мне, сжимая грудь и заставляя сердце биться чаще. Но я глубоко вздохнул и попытался успокоить себя.

− Да ладно, чего я парюсь? − подумал я про себя. − Я же, как никак, ничего плохого не сделал. Да и, в конце концов, если что-то пойдет не так, я смогу вернуться и все исправить... − я на мгновение задумался, − придется, конечно, убить себя, но это уж в крайнем случае. Лучше так, чем допустить, чтобы из-за меня случилось что-то плохое.

Мы стояли в шаге от дверей. Я чувствовал себя спокойным, но в то же время заинтригованным. Столько всего я слышал о принцессе Селестии, столько размышлял о ней, и вот наконец настал момент, когда я увижу ее своими глазами. "Богиню" этого мира — по-другому ее и не назовешь.

Твайлайт, казалось, чувствовала мое напряжение. Она слегка улыбнулась и кивнула, словно говоря: "Все будет хорошо". Мы толкнули массивную дверь, и, к моему удивлению, она открылась с легкостью, словно была невесомой.

И вот перед нами открылся вид на тронный зал Кантерлота. Это было поистине впечатляющее зрелище. Зал был огромным, с высокими потолками, украшенными фресками, изображающими звездное небо и солнечные лучи. Стены были выложены белым мрамором, который отражал свет, падающий из огромных витражных окон. Пол был покрыт красным ковром, словно приглашая нас пройти дальше.

В самом конце зала, на возвышении, стоял величественный трон. Он был сделан из золота и украшен драгоценными камнями, которые сверкали при каждом движении света. На троне сидела она — Принцесса Селестия. Ее белоснежная шерсть казалась почти сияющей, а грива, переливающаяся всеми цветами радуги, мягко колыхалась, словно живая. Она была не одна — рядом с ней стояла пони, с которой она о чем-то обсуждала. Их голоса доносились до нас как далекий шепот, и из-за эха, заполнявшего зал, было сложно разобрать, о чем именно они говорили.

Мы начали медленно приближаться, стараясь не нарушить их разговор. С каждым шагом я чувствовал, как мое сердце бьется все сильнее. Принцесса Селестия казалась такой... величественной. Ее присутствие заполняло весь зал, и я не мог оторвать от нее взгляда. Она была не просто правительницей — она была воплощением силы, мудрости и доброты.

Твайлайт шла рядом со мной, ее шаги были уверенными, но я заметил, как она слегка выпрямилась, словно готовясь к встрече. Мы подходили все ближе, и я начал различать отдельные слова из их разговора. Принцесса Селестия говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась твердость, словно каждое слово было взвешено и продумано. Она обсуждала с пони важный вопрос, связанный с подготовкой к предстоящему празднику.

− …Мы должны убедиться, что все послы из соседних королевств будут обеспечены всем необходимым для комфортного пребывания, − говорила принцесса, слегка наклонив голову в сторону пони. − И, пожалуйста, проверьте еще раз условия договора, который мы готовим с Грифонстоуном. Мы не можем позволить себе даже малейшей ошибки, ведь это может повлиять на отношения между нашими народами.

Слушавшая пони, строгая и внимательная пони в очках, кивала, делая пометки в своем блокноте.

− Конечно, ваше высочество. Я лично просмотрю все детали и доложу вам к вечеру.

И вот наконец принцесса Селестия заметила нас. Ее взгляд, теплый и проницательный, остановился на Твайлайт, а затем перешел на меня. Она слегка улыбнулась и повернулась к пони в очках.

− Мисс Инквелл, извините, но, сейчас состоится важный разговор, который нельзя откладывать. Пожалуйста, давайте продолжим обсуждение позже.

Рэйвен лишь махнула головой в знак согласия, закрыла блокнот и, слегка поклонившись, спокойным, но уверенным шагом удалилась из зала. Ее шаги эхом раздавались по мраморному полу, пока она не скрылась за массивными дверями.

− Твайлайт Спаркл, − произнесла принцесса Селестия, и в ее голосе зазвучали нотки теплоты и радости. − Как приятно снова видеть мою любимую и верную ученицу. Ты всегда приносишь с собой что-то новое и интересное.

Твайлайт слегка покраснела, но улыбнулась в ответ.

− Спасибо, принцесса. Это для меня большая честь.

Я же, вспомнив о том, как важно проявлять уважение перед королевскими особами, опустился на одно колено и склонил голову. Принцесса Селестия слегка усмехнулась, наблюдая за моими действиями.

− Благодарю за такой жест, − сказала она мягко, − но, пожалуй, давай обойдемся без формальностей. Встань, пожалуйста.

Я поднялся с колена, чувствуя легкое смущение, но стараясь сохранить достоинство.

− Леша... ну, просто Леша, — представился я, слегка запинаясь.

Принцесса Селестия кивнула, ее взгляд был доброжелательным, но в то же время внимательным. − Думаю, ты уже знаешь, кто я, раз с тобой была моя ученица, − она посмотрела на Твайлайт, которая снова слегка покраснела, − но позволь мне лично представиться. Я — Принцесса Селестия Кантерлотская, правительница Эквестрии, хранительница солнца и защитница гармонии. Рада приветствовать тебя в моем дворце.

Ее слова звучали так величественно, что я на мгновение замер, впечатленный ее присутствием.

− Очень рад, − наконец выдавил я, чувствуя, как мое сердце бьется быстрее. − Это большая честь для меня.

Принцесса Селестия улыбнулась, и в ее улыбке было столько тепла, что я почувствовал, как мое напряжение начало постепенно уходить. Ее взгляд, полный внимания и доброты, словно говорил: "Ты в безопасности здесь. Говори". Она слегка наклонила голову, ожидая моего ответа.

− Расскажи же о себе и о своей проблеме, − мягко произнесла она. − Что за сила привела тебя в эту страну?

Я замер на мгновение, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. С чего начать? Как объяснить все, что произошло, не запутав ее и не упустив важных деталей? Но принцесса, хоть и была терпеливой, не могла ждать вечно. Я глубоко вздохнул и начал:

− Знаете, сначала я хочу выразить огромную благодарность за то, что вы готовы выслушать и помочь мне. Для меня это не просто благодарность — это мое спасение. Я... − я на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, − до сегодняшней встречи я жил в лесу с зеброй по имени Зекора. Долгие месяцы я провел там, чтобы немного подготовиться к тому, что увижу в будущем, и... чтобы просто понять ваш язык.

Принцесса Селестия слегка приподняла бровь, ее удивление было заметным, но в то же время сдержанным.

− Ты не знал нашего языка? − спросила она, но сразу же добавила: − Хотя прости за этот вопрос. Я уже поняла. Продолжай, пожалуйста.

Я кивнул, чувствуя, как ее понимание придает мне уверенности.

− Так вот, как только я встретился с Твайлайт, она помогла мне добраться до вас. И теперь я хочу попросить вас о помощи... с одной проблемой, которая у меня возникла.

Принцесса внимательно смотрела на меня, ее взгляд был мягким, но в то же время проницательным. Она не торопила меня, давая время собраться с мыслями. Я почувствовал, как слова начинают выстраиваться в голове, и продолжил:

— Видите ли, я, как вы уже поняли, не из этого мира. Я появился здесь случайно, и с тех пор пытаюсь понять, как и почему это произошло. Зекора, зебра, с которой я жил, учила меня вашему языку, рассказывала о вашей культуре и обычаях. Она помогла мне выжить, но... − я замолчал, чувствуя, как эмоции начинают переполнять меня, − но я не могу оставаться в лесу вечно. Мне нужно найти способ вернуться домой или... или понять, как жить здесь, если возвращение невозможно.

Принцесса Селестия слушала внимательно, не перебивая. Ее выражение лица было спокойным, но в ее глазах читалось сочувствие. Когда я закончил, она слегка кивнула, словно обдумывая мои слова.

− Ты прошел через многое, − наконец сказала она, ее голос был мягким, но в то же время полным решимости. − И я благодарна тебе за то, что ты поделился своей историей. Мы обязательно найдем способ помочь тебе. Но для начала... − она слегка улыбнулась, − расскажи мне больше о том, как ты оказался здесь. Возможно, это поможет нам понять, что можно сделать.

Я почувствовал, как груз на моих плечах стал немного легче. Ее слова, полные уверенности и поддержки, дали мне надежду. И я начал рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали:

− Появился я еще тогда, примерно восемь месяцев назад, − начал я, чувствуя, как слова медленно выстраиваются в предложения. − Я не помнил ни своего имени, ни откуда я, ни зачем я здесь. Еще тогда, не зная о том, что не могу вас, пони, понять, я пошел в ближайший город − Понивиль. Но там... − я замолчал на мгновение, вспоминая те первые дни, − там меня все сторонились. Никто не хотел подходить, не пытался помочь. Я был словно призрак, невидимый и ненужный.

Принцесса Селестия слегка наклонила голову, ее взгляд стал более серьезным. − Еще тогда во всей стране был переполох, − добавила она. − Была усилена охрана, и многие пони были настороже. Я надеюсь, ты понимаешь, с чем это связано?

Я кивнул, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу.

− Да, я нисколько не обвиняю вас в этом, не подумайте... Просто вся эта ситуация...просто… − я замолчал, пытаясь найти подходящие слова, − ладно, не буду таить. В тот момент меня просто убили, и я... переместился во времени.

В зале воцарилась кромешная тишина. Лишь последнее слово — "времени" — прозвучало эхом, отразившись от высоких стен. Я ждал реакции, чувствуя, как сердце бьется все быстрее. Я думал, что принцесса сейчас начнет сочувствовать, что она поймет меня и скажет что-то утешительное. Я надеялся, что сейчас все разъяснится, и мне наконец помогут... Как же я тогда ошибался.

На лице принцессы Селестии не было ни злости, ни печали, ни радости. Ее обычное спокойное выражение, которое всегда казалось таким уверенным и умиротворяющим, теперь выглядело... иным. Что-то было не так. Ее спокойствие, которое обычно успокаивало всех вокруг, теперь казалось натянутым, словно маской, за которой скрывалось что-то большее. Мне стало не по себе. Внутри меня зародилось странное чувство, будто я уже видел подобное выражение где-то раньше, но не мог вспомнить, где именно. Что-то я явно затронул — что-то серьезное, что-то запретное.

− П...принцесса? − тихо произнесла Твайлайт, ее голос дрожал от беспокойства. Она, как и я, заметила перемену в настроении Селестии.

Несколько секунд в зале царила напряженная тишина. Казалось, даже воздух вокруг нас стал тяжелее. И вот, наконец, принцесса заговорила. Ее голос звучал медленно, почти безэмоционально, но в нем чувствовалась скрытая напряженность.

− Ты говоришь... переместился... во времени? − произнесла она, каждое слово звучало четко, словно она взвешивала их на весах.

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Твайлайт, видимо, тоже почувствовала это, но, судя по ее растерянному взгляду, она не понимала причины.

− Принцесса Селестия, что случилось? Вам плохо? − спросила она, ее голос был полон тревоги.

Принцесса, казалось, начала приходить в себя. Она слегка встряхнула головой, и ее прежнее спокойствие, хоть и с трудом, вернулось.

− Все в порядке, Твайлайт, − сказала она, но в ее голосе все еще чувствовалась легкая дрожь. − Просто... просто знаешь, я хочу тебя кое о чем попросить. Можешь, пожалуйста, оставить нас... наедине?

Мое сердце заколотилось как бешеное. Что происходит? Почему она так реагирует? Я почувствовал, как холодный пот выступил на спине. Твайлайт, казалось, была так же ошеломлена, как и я.

− Но... но принцесса... − начала она, но Селестия мягко прервала ее.

− Не волнуйся, − сказала она, ее голос стал немного теплее, но в нем все еще чувствовалась напряженность. − Я потом все тебе объясню. Не переживай.

Твайлайт ничего не оставалось делать, как посмотреть на меня с беспокойством, а затем медленно покинуть зал. Ее шаги эхом раздавались по мраморному полу, пока она не скрылась за массивными дверями. Теперь мы остались одни — я и принцесса Селестия.

Я почувствовал, как напряжение в зале достигло пика. Принцесса смотрела на меня, и в ее глазах читалось что-то, что я не мог понять. Было ли это беспокойство? Страх? Или что-то еще? Она медленно поднялась с трона и сделала несколько шагов в мою сторону.

Я почувствовал, как мои ноги начинают подкашиваться. Я не ожидал такой реакции. Я думал, что она поможет мне, что она поймет... Но теперь я понимал, что затронул что-то гораздо большее, чем мог себе представить.

− Так на чем мы остановились? − спросила меня принцесса, ее голос звучал неестественно спокойно, почти игриво. − А, точно, перемещение во времени. Продолжай.

Я стоял как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова. Мое тело будто окаменело, и я не мог пошевелиться, не то что убежать. Она же, напротив, медленно, почти гипнотически приближалась ко мне. Каждый ее шаг отдавался в моей голове, как удар барабана. Ее грива, обычно такая яркая и живая, теперь казалась темнее, а в глазах читалось что-то... опасное.

− Что такое, язык проглотил? − ее голос звучал уже не так мягко, как раньше. В нем появилась едва уловимая нотка злорадства. − Что ты, не бойся, говори, смелее.

Я почувствовал, как мои ноги начинают подкашиваться. Ее тон изменился. Теперь он звучал так, будто она поймала меня на чем-то и собиралась отчитать. Но за что? Я не понимал.

− Я... я не понимаю, что происходит, − наконец выдавил я, чувствуя, как голос дрожит. − Почему вы так на меня смотрите?

Она рассмеялась, но это был не тот добрый, теплый смех, который я слышал раньше. Это был холодный, почти зловещий звук, который заставил меня вздрогнуть.

− Что? Не понимаешь? ЛОЖЬ! − ее голос внезапно стал громче, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. − Все ты понимаешь. Думаешь... я не узнала тебя? Думаешь, сможешь обхитрить меня снова?

Я отшатнулся, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.

− Секунду, я ничего не понимаю! − почти крикнул я. − Про что вы говорите? Что я вам сделал?

Принцесса Селестия была в ярости. Ее глаза горели, а голос звучал так, будто она готова была взорваться.

− Ты еще спрашиваешь, что вы сделали?! Конечно, вы бедные невинные овечки, которые просто старались поддерживать мир и порядок. Зато я знаю, что это было не так!

Я начал потихоньку догадываться, что к чему. Видимо, я случайно задел какую-то старую рану, событие, которое явно стоило принцессе много сил и нервов. Но что это было? Я не мог понять.

− Принцесса Селестия, пожалуйста, выслушайте меня! Я не знаю, что с вами в прошлом случилось, − продолжал я, чувствуя, как голос становится все тише. − Я не могу быть к этому причастен, я даже не из вашего мира...

− Да, конечно! − ее голос звучал с сарказмом. − Я слышала эти слова много-много-много-много-много раз! Думаешь, я не поняла, что за всем этим ты стоишь? А потом прибегаешь ко мне и говоришь: "Ой, принцесса, мне нужна ваша помощь!" И это после того, что вы сделали?!

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Что она имела в виду? Кто эти "вы"? Я не мог понять, но одно было ясно — она приняла меня за кого-то другого. За того, кто причинил ей боль. За того, кого она ненавидела.

− Принцесса, — начал я снова, стараясь говорить как можно спокойнее, — я не знаю, о ком вы говорите. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я просто... попал сюда случайно. Я не хочу вам зла…

− Конечно, не хочешь... − продолжила принцесса, ее голос звучал холодно и резко, словно лезвие ножа. − Вы уже столько наворотили, что я не могу просто так это оставить.

− Что вы имеете в ви... − начал я, но она не дала мне закончить. Ее рог засветился ярким золотистым светом, и я понял, что она что-то готовит. Магия, исходящая от нее, была настолько мощной, что воздух вокруг нас начал вибрировать. Я почувствовал, как волосы на моей шее встают дыбом. Она намеревалась убить меня!

Инстинктивно я бросился к дверям, но они были слишком далеко. Мои ноги едва слушались меня, сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль: "Беги! Беги, пока не поздно!" Но я знал, что это бесполезно. Принцесса Селестия была слишком сильна, слишком быстра. Я был как муха в паутине.

− Гори в Тартаре! − прозвучал ее голос, и в тот же миг в меня ударил ослепительный луч света. Я не успел даже вскрикнуть. Не было боли, не было страха — только мгновенное ощущение пустоты. Я не почувствовал, как мое тело исчезает, как оно превращается в ничто. Я просто... испарился. В мгновение ока.

Последними мыслями, которые пронеслись в моей голове, были: "Я должен все исправить. Я должен вернуться. Я не могу уйти вот так..."

В это же время:

− Что происходит? Почему дальше все пошло не так, как должно было? − раздался первый голос, звучавший как смесь недоумения и легкой досады. — Я ведь помню, что … вернулся в другой момент времени. Разве не так?

− Да, я знаю, о чем ты, − ответил второй голос, более спокойный, но с оттенком напряженности. − Теперь нам нужно понять, как вернуть все на свои места. Иначе события пойдут по совершенно иному пути, и мы потеряем контроль.

− А ты не можешь просто... взять его и перенести туда, куда нужно? − первый голос звучал почти раздраженно, словно предлагал очевидное решение. − Зачем усложнять?

− Я... еще не пробовал такого, − второй голос замялся, словно взвешивая каждое слово. – Это так не работает. Я не могу так просто все сделать.

− Что? − первый голос теперь явно выражал недоверие. − А разве не ты все это время управлял происходящим? Разве не ты все это устроил?

− Я... пока не могу сказать наверняка, − второй голос звучал задумчиво, почти смущенно. − Есть вещи, которые даже я не до конца понимаю.

− Чт... — начал первый, но второй резко его прервал.

− Тише! − его голос стал жестче, но не злым. − Дай мне сосредоточиться... Сейчас...Постой.

− Что такое?

− Дай мне осмотреть тебя.

− Чего?!

− Просто дай…так…как я и думал. Все намного сложнее, чем я мог себе представить.

− Так ты можешь мне объяснить, что происходит.

− Ты все поймешь, − второй голос стал мягче, почти утешительным. − Но сейчас не время для объяснений. Готовься выполнить следующее действие...

 

 

Глава 7. Все в моих руках

Я лежал с закрытыми глазами, пытаясь осмыслить все, что произошло. Мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать. Все происходящее казалось либо тщательно спланированной шуткой, в которую я почему-то попал, либо абсолютной, невыносимой абсурдностью. То, что случилось со мной за последние часы, было настолько невероятным, что словами это описать было просто невозможно. И уж тем более невозможно было описать поведение принцессы Селестии, которая, как мне говорили, была "мудрой" и "всегда готова выслушать". Конечно, размечтался.

− Ладно, − вздохнул я, пытаясь успокоить себя. − Ничего страшного. Сейчас я встану, пойду туда еще раз. Просто не буду совершать ту же ошибку, и, может быть, на этот раз все сложится нормально.

Я открыл глаза. Над собой я увидел небо. Синее, чистое, без единого облачка. Я замер на мгновение, чувствуя, как замешательство охватывает меня. Что я здесь делаю? Это сон? Я ущипнул себя за руку, но ничего не изменилось. Боль была настоящей, а небо оставалось таким же реальным.

В голову начала прокрадываться нехорошая мысль. Сердце забилось сильнее, словно пытаясь вырваться из груди. Я медленно поднялся с травы, оглядываясь вокруг. Позади меня был лес, вдалеке виднелся замок, а в небе кружили пегасы. Все это было так знакомо... слишком знакомо.

Страх начал медленно, но верно захватывать меня. Быть не может... Нет, этого просто не может быть. Я быстро осмотрел себя. Моя старая одежда выглядела так, как в самый первый день. Я полез в карманы: телефон с 76 процентами заряда, целый бумажник, ключи в идеальном состоянии, блокнот и... бумажка с посланием.

Я стоял, чувствуя, как реальность начинает рушиться вокруг меня. Это было невозможно. Но факты говорили сами за себя. Я вернулся в самое начало.

− Нет, нет, нет, − прошептал я, чувствуя, как паника нарастает. − Этого не может быть. Это... это какой-то кошмар.

Я оглянулся вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы опровергнуть мои догадки. Но все было так, как в тот самый первый день. Лес, замок, пегасы в небе... даже запах травы и цветов был таким же.

− Я вернулся, − наконец произнес я вслух, чувствуя, как слова звучат как приговор. − Я вернулся в самое начало.

Как это возможно? Какая логика управляет этими силами, которые отбросили меня не на день, не на неделю, а на целых восемь месяцев назад? Зачем я сюда вернулся? Эти вопросы крутились в моей голове, как бесконечный вихрь, но ответов не было. Мне уже давно пора было признать, что никому нет дела до моих вопросов. Никто не собирался объяснять мне, почему все происходит именно так.

 − Зачем я все это делал? Зачем я столько времени прожил, учился, адаптировался, пытался понять этот мир, если все это можно просто взять и откатить назад, как старую пленку? Есть ли смысл начинать что-то заново, если в любой момент все может вернуться к началу?

Эти мысли терзали меня, но я понимал, что ответов у меня нет. И, возможно, никогда не будет.

Но мне нужны были ответы. Хотя бы какие-то. И я знал, кто может мне их дать. Первая мысль — Зекора. Она всегда знала больше, чем говорила. Она помогала мне, даже когда мы не могли понять друг друга. Она была тем, кто не отвернулся от меня, когда все остальные сторонились. Что изменилось? Ничего. Она все та же. И если кто-то и сможет объяснить мне, что мне делать, то это она.

Я побежал. Лес был знакомым, каждый поворот, каждое дерево — все это я помнил. Мне не придется бродить и искать дорогу. Я знал, куда идти. Оставалось только надеяться, что она будет дома.

Мысли о Зекоре заставили меня ускориться. Я вспомнил, как мы впервые встретились. Тогда я не мог понять ни слова из того, что она говорила. Мы общались жестами, взглядами, иногда даже рисунками на песке. Но теперь... теперь я мог говорить с ней. Я мог объяснить, что произошло. Я мог спросить ее о том, что не давало мне покоя.

Лес вокруг меня был тихим, лишь легкий ветер шелестел листьями. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, создавая на земле причудливые узоры. Я бежал, чувствуя, как сердце бьется все быстрее. Не от усталости, а от предвкушения. Зекора всегда знала, что сказать. Она всегда находила слова, которые помогали мне понять, что делать дальше.

И вот я увидел ее дом. Небольшое уютное строение, спрятанное среди деревьев. Дымок из трубы говорил о том, что она дома. Я замедлил шаг, чувствуя, как дыхание становится тяжелее. Но это было не от бега. Это было от волнения.

Я подошел к двери и постучал. Несколько секунд тишины, и вот она появилась. Зекора. Ее темные глаза смотрели на меня с удивлением:

− Кто ты, странник?

Я вижу, ты спешил,

Позволь спросить,

Зачем ко мне путь проложил? − Спросила Зекора, взгляд ее был спокоен, но слегка насторожен.

Я стоял перед ней, чувствуя, как сердце бьется сильнее. Я понимал, что она меня не знает, но все же решил спросить:
− Зекора, ответь мне, пожалуйста, ты... ты совсем не помнишь меня?

Она посмотрела на меня с удивлением, осмотрела с ног до головы, и тихо ответила:

− Боюсь, что нет, не знаю я тебя,

Но, погляжу, имя мое ты знаешь.

Как так, скажи, что стряслось, дружок?

Откуда ты взялся, и в чем твой урок?

− Я... Зекора, я... − начал я, но слова застревали в горле. − Это прозвучит как бред, но... − я не мог выдавить больше, для нее мои слова были ничем, и это меня терзало. − Ты была моим другом, моим учителем, − наконец вырвалось у меня. Зекора слушала с невозмутимым видом, но в глазах читалось любопытство. − Понимаешь, тут сложно объяснить, мы с тобой провели столько времени, ты столько спасала меня…сколькому научила меня вместе с Эпплблум. Ты научила меня верить в себя и дала надежду, что я смогу найти ответы на свои вопросы...Но теперь... я не знаю, что мне делать. Я боюсь идти дальше... я... я просто хочу вернуться назад... − я опустил голову, ожидая ответа, чувствуя, как страх сжимает грудь.

Она могла просто не обращать на меня внимания, но она стояла, и видно было, что она что-то обдумывала. Был ли толк во всем, что я сейчас делаю? Стоило ли вообще приходить сюда, если она меня не помнит? Но я не мог просто уйти. Я нуждался в ее словах, в ее мудрости.

−Юный друг, − начала Зекора, ее голос звучал мягко

− Я вижу по твоим глазам,

Что правда в словах твоих есть.

Но для теперешней меня она — лишь тень,

Тайна, что мне не обуздать, не сберечь.

Я вижу, пережил ты горя, страданий немало,

Но все вздор с тем, что ждет тебя в пути.

Ты сильнее, чем кажешься, и это я знаю,

В тебе есть то, что поможет тебе идти.

Она на мгновение призадумалась, ее взгляд стал глубже. Голос ее звучал как наставление:

− Если правду говоришь,

Что был ты моим учеником,

То тебе не нужно

У меня искать ответы.

В твоих глазах я вижу силу, знания твои,

Что передались от другой меня через труд и упорство.

Теперь справляться должен ты сам,

Полагаясь только на себя, на свое упорство.

Она подошла ко мне, ее копыто легло на мою грудь и она произнесла:

− Не здесь ты должен быть,

В другом месте лежит твой путь,

Так ступай, не медли ни минуты.

Иди.

Я стоял, обдумывая каждое ее слово. Она отказала мне в прямых ответах и помощи, но даже так дала мне то, что мне было нужно. Ее слова стали ключом, который открыл дверь к пониманию. Теперь у меня было то, чего не было у прошлого меня — знания, сила и вера в то, что все возможно. Я мог сделать то, чего не мог в первый день: говорить, действовать, идти вперед без страха.

В этот момент сомнения исчезли, словно туман, рассеянный утренним солнцем. Моральные силы вернулись ко мне, и я почувствовал, что даже смерть не сможет остановить меня. Я понял, что могу использовать все, что происходит, даже неудачи и боль, в свою пользу.

Конечно, было жаль, что Зекора не сможет помочь мне напрямую — не познакомит с Твайлайт, не проведет к ней. Но мне это и не нужно было. Я должен был сделать все сам. Я должен был взять свою судьбу в свои руки и идти вперед, не оглядываясь назад.

− Спасибо, Зекора, − сказал я, чувствуя, как решимость наполняет меня. − Ты дала мне то, что мне было нужно. Теперь я знаю, что делать.

Она кивнула, ее взгляд был теплым, но в нем читалась твердость.

Я повернулся и сделал первый шаг. Лес вокруг меня был тихим, но в моей душе бушевала буря. Я знал, что впереди меня ждут испытания, но я был готов к ним. Теперь я знал, что все возможно. И я сделаю все, чтобы изменить свою судьбу.

Я шагал к выходу из леса, обдумывая каждый следующий шаг. Мысли крутились вокруг одного: как добраться до Твайлайт. Проблема была в том, что я не помнил точного местонахождения ее дома. В прошлый раз мы шли то туда, то сюда, придя к ней совершенно случайно. К тому же, нужно было обойти стражу. Кто знает, как они отреагируют на чужака, который вдруг появится в городе? Могут остановить, арестовать или, в худшем случае, даже убить, хотя мне ли не знать. Вряд ли они станут вести меня к Твайлайт, ведь с их точки зрения, я мог быть кем угодно — от простого бродяги до опасного преступника.

Видимо, придется действовать осторожно. Сначала нужно разведать обстановку, понять, как устроена охрана, где находятся посты, а затем найти оптимальный способ проникнуть в город незамеченным. Возможно, стоит подождать до темноты или найти какой-то менее охраняемый вход.

И вот передо мной показались лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев. За ними — Понивилль. Город, который теперь казался мне не просто местом, где я когда-то потерялся, а местом, где скрывались все мои ответы. Вдалеке, как всегда, красовался замок Кантерлота. Сколько тайн он хранил! Сколько вопросов оставалось без ответа! Но, возможно, именно там я найду ключ к тому, что происходит.

Я остановился на мгновение, глядя на город. Что-то я начал раздумывать из себя героя, но разве это плохо? В конце концов, если не я, то кто? Кто еще сможет разобраться во всем этом хаосе?

− Ну что ж, − сказал я себе, чувствуя, как решимость наполняет меня. − Держись, принцесса... я иду к тебе.

Несколько десятков смертей спустя

Ночь опустилась на Понивиль, и в домах один за другим начали гаснуть огни. Город погружался в тишину, нарушаемую лишь редкими шагами стражников, которые методично наматывали круги по улицам. Я двигался в тени домов, стараясь оставаться незамеченным. Каждый шаг был рассчитан, каждое движение — осторожным.

− Так, стражник... − прошептал я себе, наблюдая за одним из них. − Раз... два... три... − он отвернулся, и я, пригнувшись, перебежал на другую сторону улицы.

Я прижался к стене. Впереди был еще один стражник, который медленно шел в мою сторону. Пять шагов до угла. Я наклонился, поднял с земли небольшой камешек и бросил его в сторону, чтобы отвлечь внимание. Камень ударился о стену, и стражник насторожился, повернув голову в сторону звука.

− Что это? − пробормотал он, направляясь к источнику шума.

Это был мой шанс. Я быстро пробежал мимо него, стараясь не издавать ни звука. Следующей точкой была статуя в центре площади. Я присел за ее основанием, переводя дыхание.

Дальше путь был сложнее. Два стражника стояли у фонтана, разговаривая между собой. Я заметил, что один из них время от времени оглядывается, но другой явно был увлечен беседой. Я решил использовать это. Подняв еще один камешек, я бросил его в сторону, чтобы он упал в воду фонтана. Легкий всплеск привлек внимание одного из стражников.

 − Ты слышал? − спросил он, отходя от фонтана.

− Да, пойдем посмотрим, − ответил второй, и они оба направились к источнику звука.

Я воспользовался моментом и быстро пробежал мимо них, скрываясь в тени следующего здания.

И вот я на месте. Тот самый магазин мебели. Зачем он мне? Мне нужно было кое-кого поймать. Я спрятался в кустах и стал ждать.

Двадцать секунд. Вдалеке показался белый единорог. Он шел, зевая, явно уставший после долгого дня на посту. На нем не было шлема, и его невычурная коричневая грива слегка растрепалась. Он нес копье на спине, и, судя по всему, был готов отправиться домой отдыхать.

Десять секунд. Он неловко поправил копье, и оно соскользнуло с его спины, упав на землю. Единорог вздохнул и, используя магию, поднял обмундирование, аккуратно положив его обратно на спину.

Пять секунд. Я замер, готовясь к действию.

Одна секунда. Я выпрыгнул из укрытия, как тень, и схватил его. Одной рукой я закрыл ему рот, другой крепко держал, чтобы он не мог сопротивляться. Единорог попытался вырваться, но я уже тащил его за угол, в темноту, где нас никто не мог увидеть.

Времени было мало. Он был не только тяжелым, но и единорогом, а это означало, что у него была магия. Пока он не опомнился, я начал действовать.

− Так, Фэйт, успокойся, − сказал я, стараясь звучать как можно мягче, но твердо. − Я тебе ничего не сделаю.

Он удивленно посмотрел на меня, его дыхание постепенно выравнивалось. Я чувствовал, как его тело немного расслабляется, хотя напряжение все еще оставалось.

− Слушай меня очень внимательно, − продолжил я, не отпуская его полностью, но ослабляя хватку. − От этого зависит моя жизнь. Ты успеешь меня еще убить и все такое, но я тебе ничего не сделаю, так что давай спокойно просто поговорим.

Я было хотел открыть ему рот, но вовремя остановился.

− И да, если вздумаешь кричать, я.... Да не, что я тебе сделаю? Я тебе все объясню, правда. Кто я, что я здесь делаю, хорошо?

Фэйт помедлил пару секунд, его глаза все еще выражали недоверие, но он медленно махнул головой, перестав брыкаться. Я убрал руку от его морды, давая ему немного свободы.

− Откуда... ты... − начал он, но я прервал его.

− Откуда знаю? Долгая история, − сказал я, чувствуя, как слова льются сами собой. − Твайлайт мне о тебе рассказывала. Но другая. Какая, спросишь ты? Там тоже долго объяснять. Но вот что ты должен знать: я уже этот промежуток времени давно прохожу. Я немного заколебался. Не думал, что это будет так долго. Сколько я уже кругов наделал... 179?.. 186...

Фэйт смотрел на меня, его взгляд был полон недоумения.

− Так, стоп, − перебил он меня. − Я не знаю, кто ты такой... и о чем ты вообще говоришь. Но что ты от меня хочешь... эм...

− Леша, − представился я, понимая, что это, возможно, ничего ему не объяснит.

− Да... так значит, ты здесь... − начал он, но я снова прервал.

− Да, я здесь не зло злостное, но мне нужна твоя помощь.

− Моя? − он поднял бровь, явно удивленный. − Но какая, и почему именно моя?

− Потому что ты единственный в этом городе, кто близко знаком с Твайлайт, − объяснил я. − Ты знаешь, я был удивлен, когда в городе не оказалось ни одной из шестерки... ну... конечно, кроме Твайлайт. Как вовремя никого здесь нету.

Фэйт задумался, его взгляд стал более серьезным.

− Зачем тебе Твайлайт? − начал Фэйт, его голос звучал настороженно, но в нем уже не было прежней агрессии. − Что ты хочешь с ней сделать? Знаешь, ты очень подозрительный. Взялся непонятно откуда, непонятно кто, бросаешься на меня, а еще помощи просишь?

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как усталость и отчаяние начинают брать верх.

− Эх... я знаю, и понимаю. Ты можешь мне не верить, это твое право. Мне нечего тебе предоставить как доказательство того, что я путешествую где-то во времени...

− Что? − перебил он, его глаза расширились от удивления.

− Не перебивай, − резко сказал я, стараясь сохранить хладнокровие. − В общем, в городе что-то происходит. Я знаю, ты знаешь. Это не моих рук дело, но я хочу помочь вам. Также я хочу понять, зачем я здесь оказался, потому что я не знаю этого. Но ответ кроется во всем этом. Твайлайт, как я считаю, может мне с этим помочь.

Я замолчал на мгновение, чувствуя, как слова льются сами собой.

− Я пытался к ней прийти один, без тебя, но любой разговор сводился к тому, что я оказывался тем самым убийцей, что кошмарит всю Эквестрию. Я не понимаю. Вы все помешаны на том, что не слушаете и не доверяете собеседнику и пытаетесь его убить?

Фэйт ничего не ответил. Его взгляд стал задумчивым, но в нем все еще читалось недоверие.

− Ладно, я немного лишнего сказал, − пробормотал я, чувствуя, как напряжение нарастает. Я взял копье, которое валялось рядом, и направил острие прямо в свое сердце, оставив лишь небольшое расстояние.

− Что ты делаешь? − спросил Фэйт, его голос дрогнул.

− В общем, слушай, − сказал я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Ты можешь мне не доверять. Ты можешь меня убить. Но если ты вздумаешь отвести меня к стражам, уже там я непременно умру. У меня один выход — это ты. Поэтому либо убей, либо помоги мне.

Фэйт смотрел на меня, его глаза были полны смеси страха, недоумения и... чего-то еще. Возможно, сочувствия.

− Два вопроса, − начал Фэйт, его голос звучал серьезно, но без прежней агрессии. − Во-первых, почему ты считаешь, что я тебя не убью или не отведу к стражам, а доверюсь тебе? И во-вторых, почему тебе нужен именно я?

Я знал, что на это придется ответить, и заранее обдумывал свои слова:

− Насчет первого... я просто знаю, что ты этого не сделаешь. При других раскладах нашего разговора ты бы так и поступил, но не сейчас.

Фэйт слегка нахмурился, но не стал перебивать.

− Насчет Твайлайт... ну, она просто доверяет тебе, − продолжил я, стараясь звучать уверенно.

Фэйт удивился этому, его брови поднялись, но он промолчал, давая мне закончить.

− Видно, вас и вправду что-то крепкое связывало в прошлом, что она вот так просто тебе доверится, когда ты приведешь меня к ней. Даже когда я приводил ей неопровержимые доводы на свой счет, все равно оставалось некое семя сомнения, которое приводило к непоправимым последствиям. Это... это бесит. Она не верит почти ни единому моему слову, и это неправильно.

Я замолчал на мгновение, чувствуя, как горечь подступает к горлу.

− Опять же, я только сейчас подумал: почему она много чего начала о себе рассказывать, когда мы только встретились с ней при Зекоре? Этого я, к сожалению, еще не знаю.

Фэйт стоял, обдумывая все, что я только что сказал. Его взгляд стал более серьезным, но в нем читалось сомнение. Он взял магией копье, которое я бросил на землю, но не сделал ничего агрессивного. Он просто держал его, колеблясь.

И вот, ровно через десять секунд, он отвел копье от меня.

− Пресвятая Селестия, что я делаю? − пробормотал он, его голос звучал так, будто он сам не мог поверить своим действиям.

− Не волнуйся, ты сделал правильный выбор, − сказал я, чувствуя, как облегчение разливается по телу. − Притом, ты мне должен еще.

− Что? − Фэйт посмотрел на меня с недоумением. − Не должен я тебе ничего.

− Ну, ты вообще-то несколько раз грохнул меня, так что... − я усмехнулся, стараясь разрядить обстановку.

− Чт... ладно, все, пошли, а то я передумаю, − резко сказал он, поворачиваясь к выходу из переулка.

Я последовал за ним, стараясь не отставать. Мы шли в тишине, и я использовал это время, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

Фэйт шел впереди, его шаги были уверенными, но я заметил, как он время от времени оглядывается, словно проверяя, не передумал ли он.

− Ты знаешь, − начал он, не оборачиваясь, − ты странный.

− Спасибо, − ответил я, улыбнувшись ему.

Мы вышли на главную улицу, и я заметил, как Фэйт старается держаться в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания.

− Твайлайт сейчас, скорее всего, в библиотеке, − сказал он, оборачиваясь ко мне. − Но если мы пойдем туда напрямую, нас могут заметить.

− Есть другой путь, − ответил я, указывая на узкую улочку, ведущую в сторону библиотеки.

− Хм… он не из легких.

− Я готов, − сказал я, чувствуя, как решимость наполняет меня.

Мы двинулись вперед, скрываясь в тени домов. Фэйт шел впереди, показывая путь, а я следовал за ним, стараясь не отставать.

…

− Подожди, я правильно поняла? − начала Твайлайт, ее голос звучал с нотками скепсиса и легкого раздражения. − Ты привел непонятно кого. 

− Да, − ответил Фэйт, его тон был спокойным, но в нем чувствовалась легкая неуверенность. 

− Того, кто тебя застал врасплох.

− Ну, было дело.

− Сказал тебе, что умеет перемещаться во времени, − продолжила Твайлайт, ее голос звучал так, будто она сама не могла поверить в то, что произносит. 

− Я сам в шоке, − признался Фэйт, его взгляд скользнул в мою сторону. 

− И то, что якобы принцесса из-за этой причины убила его, и он вернулся на очень далекий срок во времени? − Твайлайт подняла бровь, явно ожидая объяснений. 

− А вот на этом поподробнее, − сказал Фэйт, его голос стал более серьезным. 

Оба пони уставились на меня. Я лишь ответил, что все так и есть.

− Небылица какая-то, − наконец произнесла Твайлайт, ее голос звучал с нотками сомнения. − Как такое вообще возможно? Во-первых, чтобы я... и убила? 

− Конечно... скажи это мне прошлому, − с сарказмом ответил я, чувствуя, как раздражение начинает подступать. 

Твайлайт задумалась на мгновение, ее взгляд стал более серьезным. − Ну... чисто теоретически... 

− Чисто теоретически? − перебил я, не давая ей закончить. 

− Да! − ответила она, ее голос звучал резко. − Я могла... но только потому, что и так в стране дела нелегкие. 

− Поэтому надо убивать каждого нового встречного? Как ты по ночам спишь?

− Ну, хватит! − Твайлайт явно была раздражена, но в ее глазах читалось любопытство. Она все еще не могла поверить в то, что происходит, но ее интересовало все это. 

− Я всё ещё не могу поверить в это, − наконец сказала она, ее голос стал тише. 

− Хорошо, выбирай, − сказал я, стараясь звучать уверенно. 

− Что выбирай? − спросила она, ее брови поднялись в недоумении. 

− Да что-нибудь загадай.

− А... поняла тебя, − начала она, но я перебил ее. 

− 3986885,47656, полярная медведица, апельсиновый сок, любимая книга: "Свет и сумрак", 8945 книг, из них 1369 учебников, 2486 легенд и сказок, 3955 различных пособий и 1135 журналов на любой вкус. Самое лучшее событие — когда ты стала ученицей Селестии и когда появился Спайк. Самый большой твой кошмар — это понять, что ты чего-то не можешь понять. Как по мне, дурацкий страх. Любимый герой — Стар Свирл Бородатый, и твоя любимая цитата: "Знание — это свет, который освещает путь к неисчерпаемым возможностям, и только тот, кто готов рискнуть и исследовать неизведанное, может найти истинный смысл жизни и понять, что желание учиться и расти — это ключ к открытию великолепия, скрытого в каждом аспекте нашего существования". 

Твайлайт стояла, ее глаза были широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. Она явно не ожидала такого. 

− Как... как ты... − начала она, но слова застряли у нее в горле. 

− Я знаю, − сказал я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Потому что я уже был здесь. Я уже проходил через это. И теперь я здесь, чтобы все исправить. 

− Ты что… следишь за мной? − спросила Твайлайт, ее голос звучал с нотками подозрения и легкого раздражения. 

− Да боже, Твайлайт, ты серьезно!? — вырвалось у меня, чувствуя, как раздражение начинает подступать. − Все повторять одно и то же, а ты не можешь в это поверить? Ты издеваешься надо мной? Ты посмотри на меня. Ты видела человека хоть раз в жизни? 

Твайлайт молчала, ее взгляд был прикован ко мне, но в ее глазах читалось сомнение. 

− А ты видела вот это? − я достал телефон и помахал им перед ее глазами. − Ты можешь понять то, что во мне даже магии нету почти! Ты сама мне это сказала. Что-то даже это тогда тебя не остановило, видите ли, «вдруг ты скрывать магию умеешь?» Ну что за чушь? 

Я замолчал на мгновение, чувствуя, как горечь подступает к горлу.

− Ладно, скажу честно — я бы и сам в это не верил. И знаешь… появись в моем мире такая, как ты, тебя бы в лабораторию и изучать. 

Твайлайт немного напряглась от таких слов, ее взгляд стал более серьезным. Она явно представила себя на хирургическом столе, и это, судя по всему, ей не понравилось. 

− Но не суть, − продолжил я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Сейчас я здесь, я никому не желаю зла. Я мирный человек и хочу помочь этому миру… ведь непонятно, смогу ли я вообще вернуться. 

Твайлайт смотрела на меня, и, казалось, ее мнение обо мне потихоньку менялось. 

− Я также понимаю тебя. Слышать о принцессе такое, что не привычно для тебя, что ты что-то не знаешь о ней… это для тебя очень больно. Но из-за того, что ты не можешь принять то, что и вправду произошло, ну… все. 

Я замолчал, чувствуя, как слова заканчиваются. Мысль оборвалась, но я знал, что нужно сделать что-то, чтобы окончательно убедить ее. 

− Ладно, чтоб у тебя совсем отпали сомнения… − я подошел к столу, взял перо и чернила. − Для чистоты эксперимента, − сказал я, показывая ей чистый лист бумаги. 

Я что-то записал на нем, свернул и протянул Твайлайт. − Вот, смотри. Надумаешь написать письмо принцессе, напиши, потом проверь бумагу. 

Твайлайт взяла лист своей магией, внимательно осмотрев его. Ее взгляд стал более серьезным, но в нем читалось любопытство. 

− Ну все, я спать, − сказал я, укладываясь на диванчик. 

− А я? − спросил Фэйт, его голос звучал с нотками раздражения. 

− Ну… ты выполнил то, что я просил у тебя, − ответил я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Я в долгу не останусь.

− Отлично, − сказал он, явно раздраженный. − Ну ладно, Твай… спокойной ночи? 

— С…спокойной ночи, − ответила Твайлайт, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась задумчивость.

После того как Фэйт вышел за дверь, Твайлайт осталась в комнате, держа магией врученное ей письмо. Она подняла глаза на меня, и в них читалось недоумение.

− Ты серьезно? − спросила она, слегка нахмурившись. − Так просто ляжешь спать? У меня дома?

Я провел рукой по лицу, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Я не хотел спорить, не хотел объяснять. Мне просто нужно было отдохнуть.

− Я устал, − сказал я, мой голос звучал глухо, почти без эмоций. − Столько сил уже потратил. Так что да, я спать.

Твайлайт открыла рот, чтобы что-то сказать, но я поднял руку, останавливая ее.

− Если что-то тебя волнует, сиди и смотри за мной, − добавил я, уже не скрывая раздражения. − Но я не собираюсь обсуждать это сейчас.

Я отвернулся и улегся на кровать, чувствуя, как тяжесть усталости наконец берет верх. Твайлайт, казалось, хотела возразить, но, увидев мое состояние, решила не настаивать.

…

Как только мои глаза открылись, передо мной сидел кто-то, кого я позже узнал как Спайка. Он ухмыльнулся и произнес:

− Ну, привет, здоровяк. Мне Твай про тебя все рассказала. Это правда, что ты умеешь перемещаться во времени?

Я медленно поднялся, сел на кровати, но сон еще не отпускал меня полностью. Голова была тяжелой, мысли путались.

− Спайк... во-первых, − зевнул я, − доброе утро. А во-вторых, где Твайлайт?

− Она наверху, скоро придет, − ответил он, не отрывая от меня любопытного взгляда. − Но ты вот как, это делаешь?

− Тебе лучше не знать этого, − отрезал я, чувствуя, как раздражение начинает подкрадываться.

− А я понимаю, страшный секрет, − Спайк подмигнул, явно не собираясь отступать. − Но ты не волнуйся, я умею хранить тайны.

− Спайк, − сказал я, уже более резко.

− Ну, как хочешь, твое дело, − он пожал плечами − Но ладно, другой вопрос...

− Спайк, хватит задавать вопросы нашему гостю, − раздался голос Твайлайт, которая как раз спускалась по лестнице.

− О, я теперь гость? − поинтересовался я, слегка ухмыльнувшись.

− Ну, знаешь, после вчерашнего я бы тебя выгнала за то, что ты сказал, − ответила она, но в ее голосе не было злости. − Но я обдумала все ночью и решила тебя все же выслушать.

− Да неужели? − я приподнял бровь, чувствуя, как настроение немного улучшается.

− Хватит паясничать, − Твайлайт слегка нахмурилась. − Я правда хочу теперь все узнать. Но перед этим... Спайк!

Спайк повернулся на зов.

− Приготовь нам чаю, пожалуйста, − попросила Твайлайт.

Он не стал медлить и побежал на кухню, а Твайлайт села рядом со мной. Ее взгляд был серьезным, но в нем читалось любопытство.

− Не верится в то, что ты написал в письме, − начала она, держа в копытах тот самый листок.

− Правда, этот текст я писал впервые за все мои возрождения, − признался я, чувствуя, как слова даются с трудом.

− Я знаю, ты упоминал, что уже писал полностью текст письма, который я написала вчера, − она посмотрела на меня, и в ее глазах читалось смятение. − Я... все еще не понимаю. Это правда, что принцесса так поступила?

Я лишь кивнул, чувствуя, как тяжесть тех воспоминаний снова накрывает меня.

Твайлайт вздохнула, ее взгляд стал задумчивым.

− Я не могу поверить, что она могла... − она замолчала, словно боясь закончить фразу.

− Поверь, мне тоже было трудно в это поверить, − сказал я, чувствуя, как голос становится тише. − Но это случилось. И теперь я здесь, снова.

Твайлайт посмотрела на меня, и в ее глазах читалось что-то, что я не мог понять. Было ли это сочувствие? Или страх?

− Поверить не могу, − продолжила Твайлайт, ее голос звучал задумчиво, но в нем читалось легкое сожаление. − И ты, как я поняла, уже через меня пробовал поговорить с принцессой, но все безуспешно.

− С тобой тоже вначале было сложно, − признался я, чувствуя, как воспоминания о тех первых попытках всплывают в памяти.

− Но я уже извинилась, − напомнила она, слегка улыбнувшись.

− Все в порядке. Но знаешь... вначале я был удивлен. Еще тогда, в первые разы, мне казалось, что тебя подменили. Что забрали ту Твайлайт, которую я встретил впервые.

Твайлайт вздохнула, ее взгляд стал немного грустным.

− Знаешь... я тоже осознала, что потеряла контроль над собой, − призналась она. − Что... я сама не могла поверить, что могу такое сделать. И теперь я даже поняла почему.

Я посмотрел на нее с любопытством, чувствуя, как ее слова задевают что-то глубоко внутри.

− Я вспомнила все моменты с принцессой, − продолжила она, − и я поняла, что она ведет себя со мной не так, как с остальными. Она, конечно, не специально, но навязывала эту мысль, что какой-то враг всегда может быть рядом. Что каждый может обмануть и воспользоваться тобой.

Она замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем добавила:

− Конечно, не все сразу так на меня вывалилось. Но что имеем сейчас...

− Ужас какой, − пробормотал я, чувствуя, как легкий холодок пробегает по спине. − Не верится, что принцесса на такое способна. Она явно что-то скрывает.

Твайлайт кивнула, ее взгляд стал более серьезным.

− Как ни печально, но я тоже об этом подумала, − сказала она. − Но я все же склоняюсь к тому, что с ней в прошлом что-то случилось... что-то страшное. И она таким... неправильным образом решила обезопасить себя, что ли?

Я задумался, чувствуя, как кусочки пазла начинают складываться в голове.

− Это... ладно, слушай, − начал я, − я думаю, что все это связано — убийство, принцесса, путешествие во времени. Все это связано невидимой линией.

Твайлайт посмотрела на меня, ее глаза расширились от удивления.

− Ты думаешь, что это не случайно? − спросила она, и в ее голосе читалось легкое волнение.

− Да, − ответил я, чувствуя, как уверенность в своих словах растет. − Я не знаю, как именно, но все эти события связаны. И если мы сможем понять, что именно произошло с принцессой, то, возможно, поймем и то, почему я оказался здесь.

Твайлайт задумалась, ее взгляд стал более сосредоточенным.

− И что ты предлагаешь? − спросила Твайлайт, ее голос звучал спокойно, но в нем читалось легкое напряжение.

Я задумался на мгновение, чувствуя, как в голове всплывают воспоминания о прошлых попытках. Каждый раз, когда я оказывался в этой точке, я понимал, что есть только один путь, который хоть как-то приближал меня к ответам.

− То же самое, что и в более удачные разы, − ответил я, стараясь говорить уверенно. − Мы отправляемся в Кантерлот.

…

Те самые коридоры, высокие и величественные, с их белоснежными стенами и золотыми узорами. Те самые окна, через которые пробивался солнечный свет, окрашивая пол в причудливые узоры. И та самая дверь — массивная, с резными узорами, за которой скрывался тот, кто обладал невиданной силой и хранил страшную тайну. Тайну, которая мешала мне рассказать все, что я знал.

Мы с Твайлайт стояли в нескольких шагах от этой двери. За ней сидела белоснежная принцесса, ждущая нашего появления. Я чувствовал, как сердце бьется все быстрее, а в горле стоит комок. Но отступать было уже поздно.

Пока мы ехали в поезде, я сжато объяснил Твайлайт все, что мог: свою первую историю, наш прошлый разговор в поезде, о том, как я вернулся назад, непонятно почему, и как потратил сотни попыток, чтобы снова добраться сюда. Она слушала внимательно, но в ее глазах читалось недоумение.

Интересную вещь я заметил. Когда я спросил у нее про тот случай с туннелем, где она, как мне казалось, увидела свой самый большой страх, она лишь покачала головой. Она ничего не знала об этом. Что же тогда было? То, что изменит ее в будущем? Пока это оставалось загадкой, и сейчас было неважно.

Также нежданно для Твайлайт я поведал о событии, которое еще не произошло. Видеть надо было ее лицо, когда она узнала, что ее брат Шайнинг Армор в будущем женится. Ее глаза расширились, рот приоткрылся, а грива, казалось, на мгновение потеряла свой привычный блеск. Она замерла, словно пытаясь осмыслить то, что только что услышала.

− Шайнинг... женится? − произнесла она, ее голос звучал так, будто она не могла поверить своим ушам. − Но... как? Когда? Почему я ничего об этом не знаю?

Я постарался сохранять спокойствие, хотя понимал, что только что лишил ее важного сюрприза. Видимо, теперь никакого сюрприза не будет.

− Во-первых, не забывай, что я из будущего, − начал я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело. − Насчет точного времени, когда это случится, я не скажу, но это произойдет в ближайшие полгода. Точнее, я даже не уверен, что могу назвать точную дату, но... это случится скоро.

Твайлайт смотрела на меня, ее взгляд был смесью скепсиса и любопытства. Она явно хотела задать еще миллион вопросов, но, судя по выражению ее лица, решила пока сдержаться.

− Насчет твоих перемещений мы позже поговорим еще, − сказала она, ее голос звучал твердо, но без раздражения. − Сейчас... сейчас мне нужно время, чтобы осмыслить все это.

Я лишь кивнул, понимая, что лучше не настаивать. Она была явно ошеломлена, и мои слова о будущем, особенно о таком личном, как свадьба ее брата, явно выбили ее из колеи.

− Хорошо, − согласился я. − Поговорим позже.

Она кивнула в ответ, но больше не задавала вопросов. Мы продолжили путь в поезде, и тема моего "будущего" больше не поднималась. Твайлайт сидела молча, уставившись в окно, ее грива слегка колыхалась в такт движению поезда. Я видел, как она время от времени бросает на меня задумчивые взгляды, но ничего не говорила.

Уже в замке, перед тем как войти в тронный зал, я обсудил с Твайлайт свой план. Мы придумали легенду: я якобы ничего не помню, не знаю, как сюда попал, но с поправкой на то, что однажды спас ее в лесу от волка и тогда же попросил о помощи. Если бы я просто сказал, что Твайлайт нашла меня непонятно где, у принцессы остались бы сомнения. Мне нужна была история, где я показал бы себя не плохим парнем. В крайнем случае, это однажды уже сработало.

− Ты уверен, что это сработает? − спросила Твайлайт, ее голос звучал с легкой ноткой сомнения.

− Этот план я воплощаю впервые, — честно ответил я. – но не волнуйся, это не первый и не последний раз, когда я могу попробовать еще раз.

Она кивнула, но в ее глазах читалась тревога. Она не до конца понимала, зачем все это нужно, но доверяла мне. И это было главное.

Мы подошли к двери. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение нарастает. Твайлайт посмотрела на меня, словно спрашивая, готов ли я. Я кивнул, и она толкнула дверь.

Зал был таким же, как и в моих воспоминаниях: высокие потолки, украшенные фресками, красный ковер, ведущий к трону, и она — принцесса Селестия. Ее белоснежная шерсть сияла, а грива переливалась всеми цветами радуги. Она сидела на троне, ее взгляд был спокойным, но в нем читалась мудрость и... что-то еще. Что-то, что заставляло меня нервничать.

Принцесса Селестия с теплой улыбкой повернулась к Твайлайт, ее голос звучал мягко и приветливо:
− Твайлайт Спаркл, как приятно видеть тебя снова. Я не ожидала встретить тебя так скоро, но, как всегда, рада твоему присутствию.

Затем ее взгляд перешел на меня. Ее глаза, теплые и в то же время проницательные, изучали меня с легким любопытством.

− И кто это с тобой? − спросила она, слегка наклонив голову.

Я сделал шаг вперед, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все сжималось от волнения. Мое сердце бешено колотилось, а в голове крутились мысли о том, как важно не ошибиться. Я слегка поклонился, представляясь:

− Меня зовут Леша. Я... прибыл из другой страны.

Принцесса Селестия кивнула, ее улыбка оставалась доброжелательной, но в ее глазах читалась легкая настороженность. Она поприветствовала меня, пожелав, чтобы мне было комфортно в Кантерлоте. Я поблагодарил ее, чувствуя, как сердце начинает биться чуть спокойнее. Однако это было лишь начало.

Принцесса продолжила расспросы, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. Она хотела знать, откуда я прибыл и с какими намерениями. Я глубоко вздохнул, готовясь повторить историю, которую мы с Твайлайт продумали.

Я объяснил, что не помню, как оказался в этом мире. Мои воспоминания начинались с того момента, как я очнулся в лесу. Там я встретил Твайлайт, которая была в опасности, и помог ей. После этого я попросил ее о помощи, и вот мы здесь.

Сделав паузу, я добавил, что хочу отблагодарить принцессу за прием и предложить свою помощь. Я честно признался, что не знаю, чем могу быть полезен, но готов помочь, чем смогу.

Принцесса слушала внимательно, ее лицо оставалось спокойным, но в ее взгляде читалось что-то, что я не мог понять. Было ли это подозрение? Или просто осторожность? Я не знал, но понимал, что каждое мое слово должно быть взвешенным.

Твайлайт стояла рядом, ее присутствие давало мне уверенность. Она верила в меня, и это было важно. Я чувствовал, как напряжение понемногу уходит, но внутри все еще оставалась тревога.

Принцесса слушала внимательно, ее лицо оставалось спокойным. Ни одного намека на подозрение, ни одного вопроса о времени или перемещениях. Все шло хорошо.

− Вижу, ты немного волнуешься, − заметила она, ее голос звучал мягко, но в нем читалось понимание. − Что-то не так?

− Да... да нет, не волнуйтесь, − поспешно ответил я, чувствуя, как легкая дрожь пробегает по спине. − Просто... просто я впервые стою перед такой важной особой, и... вы немного внушаете мне страх, если честно.

Принцесса слегка рассмеялась, ее смех был легким и добрым.
− Не волнуйся, Леша, − сказала она, ее голос звучал утешительно. − Ты здесь как гость, и в этом зале ты в полной безопасности. Здесь не нужно ни о чем переживать.

Ее слова должны были успокоить, но вместо этого они лишь усилили мое напряжение. Ведь я знал, что она может сделать. Я видел, как она уничтожила меня в прошлый раз. Но я взял себя в руки, стараясь не показать своих страхов.

− Спасибо, принцесса, − сказал я, слегка поклонившись. − Я... я постараюсь не волноваться.

Принцесса Селестия, выслушав мою историю, слегка наклонила голову, ее грива мягко колыхалась, словно подчиняясь невидимому ветру. Ее голос, как всегда, звучал спокойно и мудро, но в нем чувствовалась та самая сила, которая заставляла всех вокруг прислушиваться к каждому ее слову. 

− Леша, − начала она, − твоя история, несомненно, необычна, и я готова предоставить тебе помощь. Однако для начала тебе нужно освоиться в нашем мире. Ты должен не просто жить, как все остальные, но и найти свое место здесь, чтобы без лишних трудностей сосредоточиться на поиске ответов на свои вопросы. 

Она сделала паузу, давая мне время осмыслить ее слова, прежде чем продолжить: 

− Поэтому я предлагаю тебе поселиться в Понивилле. Это небольшой, но уютный городок, где ты сможешь лучше понять наш быт, познакомиться с местными жителями и, возможно, завести друзей. Ты говорил, что готов помочь, и это похвально. Почему бы не начать с малого? Помогая другим, ты не только внесешь свой вклад, но и лучше узнаешь наш мир. 

Затем принцесса повернулась к Твайлайт, ее взгляд стал немного строже, но в нем читалось доверие. 

− Твайлайт Спаркл, я поручаю тебе направлять и помогать нашему новому знакомому. Ты знаешь Понивилль лучше многих, и я уверена, что твоя поддержка поможет ему не сойти с пути. 

Твайлайт кивнула, ее выражение лица было серьезным, но в глазах читалась готовность выполнить поручение. 

− Конечно, принцесса. Я сделаю все, что в моих силах. 

Мне ничего не оставалось, как поклониться в знак благодарности. 

− Спасибо, принцесса. Я очень ценю вашу помощь и доверие. 

Селестия улыбнулась, ее взгляд стал теплее. 

− Я рада, что ты принимаешь это предложение. Надеюсь, Понивилль станет для тебя не только временным пристанищем, но и местом, где ты найдешь ответы на свои вопросы. 

Все шло как нельзя лучше. Я наконец-то добрался сюда, и, хотя дальнейшие действия были мне неизвестны, это не могло остановить меня. Я был готов к новым испытаниям. 

− Есть у вас какие-либо еще вопросы ко мне? − спросила принцесса, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась готовность выслушать. 

Твайлайт слегка замялась, прежде чем ответить: 

− У меня есть... вопрос личного характера. Можно, принцесса? 

Селестия кивнула, ее улыбка стала немного теплее. 

− Конечно, Твайлайт. Я вся во внимании. 

Твайлайт повернулась ко мне, ее взгляд был серьезным, но в нем читалось что-то, что я не мог понять. 

− Леша, ты можешь нас оставить? Одних. 

Я был ошеломлен. Что она задумала? Что хочет сказать принцессе? Я не мог ни спросить, ни дать знак. Мне оставалось лишь молча поклониться и выйти за двери, оставив их наедине. 

За дверью я замер, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Что происходит? О чем они говорят? Я не мог слышать их разговора, но понимал, что это важно. Очень важно. 

Я стоял в коридоре, ожидая окончания их беседы, и чувствовал, как тревога начинает нарастать.

 

Глава 8. Обрушение

Прошло примерно три минуты, после чего Твайлайт вышла из тронного зала, тихо закрыв за собой дверь. Ее лицо было задумчивым, а в глазах читалось легкое напряжение. Я не мог понять, что именно произошло внутри, но ее поведение заставило меня насторожиться.

− Твайлайт? − осторожно окликнул я, подходя ближе. − Что это было сейчас?

Она повернулась ко мне, ее взгляд был спокойным, но в нем чувствовалась легкая отстраненность.

− В каком это ты смысле? − спросила она, слегка наклонив голову. − Я лишь задала интересующий меня вопрос.

− Вопрос? − я не мог скрыть удивления. − Да ты меня до жути перепугала! Я уж думал, что ты решила все же что-то рассказать ей обо мне... Ты же ничего не сказала, да?

Твайлайт посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то, что я не мог понять.

− Так, давай обговорим кое-что, − начала она, ее голос звучал твердо, но без раздражения. − Хоть ты и знаешь обо мне очень много, но я о тебе совсем ничего. И я тебе не обязана ничего объяснять — ни что я делаю, ни о чем думаю.

Я посмотрел на нее, чувствуя, как внутри нарастает замешательство. Это была не та Твайлайт, которая водила меня по Понивиллю в первый раз. Та была более открытой, более... дружелюбной. Эта же казалась немного отстраненной, почти холодной.

− Ты и вправду отличаешься от той Твай... из будущего, − наконец сказал я, стараясь не выдать своего разочарования.

Твайлайт задумалась, ее взгляд стал более мягким.

− Ты... извини меня, − произнесла она, и в ее голосе появились нотки сожаления. − Меня опять куда-то не туда занесло... Но это не отменяет того факта, что о тебе я все еще мало что знаю.

Мы продолжили идти по коридору, разговаривая по ходу дела. Твайлайт, казалось, немного расслабилась, но в ее словах все еще чувствовалась настороженность.

− И к тому же, − продолжила она, − мне все еще не верится, что ты можешь просто взять... и переместиться в прошлое. Без каких-либо предметов и знаний. Все же время — это сила, не каждому подвластная.

Я вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает на меня.

− Ты не представляешь, как я не перестану повторять, что ты отличаешься от прошлой Твайлайт. Тебя такие моменты мало волновали в будущем.

− Так, давай эту тему ты будешь оговаривать каждый раз, когда ты это замечаешь. Идет?

Я кивнул, хотя внутри все еще чувствовал легкую горечь. Это была не та Твайлайт, которую я знал. Но, возможно, это было просто частью того, через что ей приходилось проходить сейчас.

− Ну так, может, ты расскажешь, о чем ты говорила с принцессой? − спросил я, стараясь звучать как можно более нейтрально, хотя внутри меня грызло любопытство.

Твайлайт вздохнула, и по ее выражению лица было видно, что она не хочет обсуждать эту тему.

− Может, позже тебе и расскажу, − ответила она, избегая моего взгляда. − Все же сейчас это не так важно. Наш с ней разговор никак не относится к твоим делам... ну, я так думаю.

Мне оставалось только поверить ей на слово, хотя внутри я сомневался. Было ли это правдой? Или она просто не хотела делиться? Но я решил не давить. Если она сказала, что это не важно, то, возможно, так оно и есть.

Твайлайт, казалось, почувствовала мое напряжение и решила сменить тему.

− Ну так что там с твоими путешествиями? − спросила она, и в ее голосе появился легкий интерес.

Я посмотрел на нее и заметил, что, несмотря на ее отстраненность, ей все же было любопытно узнать что-то новое. В ее глазах читался интерес ко мне, хоть и сдержанное. Может, если я смогу немного подружиться с ней, то смогу вернуть ту прежнюю Твайлайт, которую знал?

− Ну, за все время я выяснил вот что, − начал я, стараясь говорить четко и понятно. − Когда я умираю, я возвращаюсь на так называемые чекпоинты — места, откуда я могу начать заново. Обычно, когда я сплю ночью, утром создается новый чекпоинт, и если что-то пойдет не так, я "перерождаюсь" именно с этого момента. Но единственный раз, когда это не сработало, был с принцессой. Тогда меня отбросило на самое начало.

Твайлайт внимательно слушала, ее взгляд был сосредоточенным, словно она обдумывала каждое мое слово и сравнивала его с тем, что я рассказывал ей раньше. Она слегка нахмурилась, но не перебивала, давая мне закончить.

Мы вышли из замка, и я огляделся, пытаясь понять, куда мы направляемся.

− А мы куда, вообще-то, идем?

− Мы едем обратно, − ответила Твайлайт, ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая усталость. − Скоро в мэрию должно прийти указание от принцессы насчет тебя... Ну, что ты с ее разрешения здесь живешь и что ты не опасен.

Я кивнул, чувствуя, как легкое облегчение разливается по телу. Хоть что-то начинает налаживаться. Но в то же время я понимал, что это только начало. Мне предстояло еще многое объяснить и, возможно, еще больше доказать.

− А ты случаем не знаешь, обладает ли принцесса способностями по управлению временем?

Твайлайт призадумалась, ее грива слегка колыхалась на ветру, пока она обдумывала мой вопрос.

− Ну, вообще, я не слышала ни от кого, ни от нее самой, что она так может, − наконец ответила она. −В Эквестрии магия времени считается забытой и неизученной темой. Единственный свиток, который хоть как-то позволяет прикоснуться к прошлому, это свиток, написанный Стар Свирлом Бородатым. Ну, ты про это должен знать, раз ты из будущего, не так ли?

Я лишь кивнул, стараясь не выдать своего волнения. Стар Свирл Бородатый... это имя звучало знакомо, но я не мог вспомнить, где именно я его слышал.

Твайлайт продолжила, ее голос стал более задумчивым, словно она погрузилась в воспоминания.

− Так вот, вся магия времени на сегодняшний день считается чуть ли не легендой. Пони, пытавшиеся ее обуздать в прошлом либо терпели крах, либо сходили с ума. Их было, в принципе, немало, но поименно каждого не назовешь. Это все происходило задолго до правления принцесс, чуть ли не за тысячу лун до их начала. Записей об этом относительно немного, но если тебе так интересно, можно попробовать посмотреть что-то в библиотеке.

Я слушал ее, чувствуя, как внутри нарастает смесь надежды и разочарования. С одной стороны, магия времени существовала, и, возможно, она могла помочь мне. С другой — она была настолько опасной, что даже упоминание о ней вызывало тревогу.

− Ой, точно, − вдруг вспомнил я, − я совершенно про это забыл.

После этих слов я полез в карман своей рубашки и достал то самое злополучное послание, которое было со мной с самого начала. Бумага была слегка помята, но слова на ней все еще можно было разобрать.

− Это было со мной с самого начала, − сказал я, протягивая послание Твайлайт. − Я не знаю, кто его написал, но, возможно, это как-то связано с тем, что со мной происходит.

Твайлайт взяла послание магией, и оно зависло в воздухе перед ней, слегка подсвеченное ее аурой. Она внимательно осмотрела его, ее взгляд стал более сосредоточенным, словно она пыталась разгадать тайну, скрытую в этих строках.

− С.П.... − прошептала она, слегка нахмурившись. − С.П., не знаю такого. Послание вроде бы ясное, но в то же время загадочное. Ты говоришь, что это было с тобой, и ты не знаешь, кто или что тебе это дало?

Мне осталось лишь кивнуть, чувствуя, как легкое напряжение нарастает внутри.

− Ну, тут два варианта, − продолжила Твайлайт, ее голос звучал задумчиво. − Либо тебя прислал тот, кто верит, что ты исправишь то, что здесь происходит, либо тот, кто, наоборот, хочет, чтобы ты все загубил.

Я посмотрел на нее с недоумением, не понимая, как можно интерпретировать послание так двояко.

− Хотя... − она слегка наклонила голову, − тут можно еще кучу вариантов придумать: что, куда, да зачем. На самом деле ситуация не шуточная... как я теперь понимаю. Если так подумать: забыть, кто ты есть, и непонятно зачем ты здесь... брр... неприятно.

− Ну, хоть на этом спасибо, − пробормотал я, чувствуя, как легкая ирония помогает справиться с напряжением.

И вот мы без происшествий дошли до вокзала Кантерлота. Нам повезло — поезд отходил через пять минут. Мы зашли в последний вагон и уселись на самые дальние места. Поезд тронулся, и я почувствовал, как легкое облегчение разливается по телу.

− Не знаю... − начала Твайлайт, ее голос звучал задумчиво. − Голова лопнет от такой информации. Сложно осознать то, что ты... и без способностей, и практически без магии можешь такое вытворять.

− Была бы воля, я бы лучше вернулся во времени до момента, где я еще у себя дома, − ответил я, чувствуя, как легкая грусть подкрадывается к сердцу.

Мы немного помолчали, но потом Твайлайт продолжила:

− А какой я была? Ну... когда ты меня в будущем встретил?

− Хм... ну... − я задумался, стараясь подобрать слова. − Ты была такой же, но... ты доверилась Зекоре тогда. Твое мнение обо мне было более лояльным, что ли?

− Все понятно, − сказала она, но в ее голосе читалось что-то, что я не мог понять.

− Что именно? − спросил я, чувствуя, как легкое беспокойство начинает нарастать.

− Ну... − начала она, но в этот момент поезд заехал в туннель. Внезапно вагон ни с того, ни с чего начало трясти. Грохот заполнил пространство, и я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее.

− Что происходит? − спросил я, но Твайлайт уже встала, ее грива слегка колыхалась в такт тряске.

− Раньше такого не было, − сказала она, ее голос звучал напряженно.

Пассажиры вагона тоже почувствовали неладное. В одно мгновение тишина сменилась хаосом. Кто-то вскрикнул, кто-то попытался ухватиться за что-то устойчивое, но все было напрасно. Поезд резко дернулся, и я почувствовал, как мое тело буквально взлетает в воздух.

Я не успел даже понять, что происходит. Ощущение было странным — будто время замедлилось, но в то же время все произошло слишком быстро. Мое тело с невероятной скоростью понеслось вперед, и я даже не успел подумать, куда и зачем. В следующее мгновение я с силой врезался во что-то твердое. Удар был настолько сильным, что я даже не почувствовал боли. Все вокруг потемнело, и я потерял сознание.

…

Когда я очнулся, первое, что я почувствовал, — это тупая, пульсирующая боль в голове. Она нарастала с каждым ударом сердца, словно напоминая о том, что произошло. Я медленно открыл глаза, но вокруг было темно. Лишь слабые блики света пробивались сквозь пыль и обломки, которые висели в воздухе, как призраки.

Мне оставалось двигаться на ощупь, что было не так просто. Я явно повредил ноги — боль была невыносимой, острой в одних местах и тупой, давящей в других. Каждое движение отзывалось новым приступом боли, и я с трудом сдерживал стоны. В бессмысленных попытках хоть как-то опереться и передвинуться, я решил принять более удобную позу, чтобы уменьшить страдания.

− Твай... Твайлайт, − вырвалось из меня почти неслышным хрипом. Голос был слабым, прерывистым, и я почувствовал, как горло пересохло от пыли. Кашель вырвался наружу, и я почувствовал, как что-то теплое и соленое подступило к губам.

Я аккуратно ощупал себя, и понимание пришло почти сразу: я истекаю кровью. Это было ожидаемо, учитывая, что произошло, но от осознания этого стало только хуже.

− Твайлайт? Ты где? − снова попытался я позвать, но голос был едва слышен даже мне самому.

Вдруг рядом со мной послышался звук. Сначала это был едва уловимый шорох, как будто кто-то осторожно двигался среди обломков. Потом звук стал четче — это были шаги, медленные и неуверенные, но приближающиеся. В месте, откуда доносился шум, начало появляться сиреневое свечение. Оно было слабым поначалу, но с каждым мгновением становилось ярче и ярче, освещая пространство вокруг.

− Слава богу, ты жива, − прошептал я, чувствуя, как легкое облегчение разливается по телу.

− Да, удивитель... − начала Твайлайт, но ее голос оборвался.

Я посмотрел на нее и заметил, что ее взгляд, сначала спокойный и сосредоточенный, вдруг сменился ужасом. Ее зрачки сузились, копыта затряслись, и она замерла, словно увидела что-то, что заставило ее забыть обо всем на свете.

Я медленно повернулся в ту сторону, куда она смотрела, и почувствовал, как холодный пот проступает на спине. То, что я увидел, было ужасной картиной, которую невозможно описать словами, но невозможно и забыть.

В конце одного из углов смятого вагона лежали пони. Их позы были такими, какие только можно представить в кошмарах. Один лежал на боку, его голова была разбита, и кровь растекалась по полу, смешиваясь с пылью. Другой был прижат к стене, его тело пронзили осколки стекла, которые торчали, как лезвия. Третий был почти полностью скрыт под обломками сидений, лишь одна копыта торчала наружу, неподвижная и бледная. Четвертый... четвертый был насажен на сломанные перила, как на копье.

Запах крови смешивался с дымом и пылью, создавая тошнотворную смесь, от которой хотелось задохнуться. Я почувствовал, как желудок сжимается, и едва сдержал рвотный позыв.

— Твайлайт... — прошептал я, но она не ответила. Она стояла, словно загипнотизированная, ее глаза были полны ужаса и боли.

Твайлайт начала медленно пятиться назад, ее глаза были широко раскрыты от ужаса. − Нет... − шептала она себе, − нет... быть не может... − Она не могла поверить в то, что происходит вокруг. Ее грива, обычно такая яркая и ухоженная, теперь казалась тусклой и растрепанной. Вдруг она споткнулась обо что-то мягкое и липкое. Она посмотрела вниз и увидела отлетевшую голову пони. Глаза мертвого пони смотрели в пустоту, а кровь, все еще теплая, стекала по полу.

Твайлайт с криком отползла от головы, ее копыта были все в крови. Она продолжала повторять про себя, что все это невозможно, что это просто кошмар. Чем больше она говорила, тем слабее становился свет, исходящий из ее рога. Ее магия, обычно такая яркая и мощная, теперь едва светилась, словно отражая ее внутреннее состояние.

− Твайлайт, пожалуйста, успокойся и попытайся прийти в себя, − сказал я, хотя понимал, что мои слова звучат бесполезно в данный момент. Меня самого воротило от этой картины, но терять рассудок было нельзя. Нужно было что-то делать.

Я вспомнил про свой телефон. Его экран местами был покрошен, но, к моему удивлению, он работал. Мне нужен был только фонарик. Я включил его, и слабый луч света осветил пространство вокруг.

− Аллилуйя, он работает, − прошептал я, чувствуя, как легкое облегчение разливается по телу.

Твайлайт же сидела в углу, свернувшись в клубок. Она часто дышала, держась копытами за свой хвост, словно пытаясь найти хоть какую-то опору в этом хаосе. Докричаться до нее было бесполезно. Оставалось лишь ползти.

Через невыносимую боль и слабость я все же добрался до нее. Каждое движение отзывалось новым приступом боли, но я знал, что должен помочь ей.

− Твай-лайт, оч-нись! − сказал я, стараясь аккуратно трясти ее, потихоньку приводя в чувство. − Твай-лайт, оч-нись!

Она не реагировала. Ее глаза были широко раскрыты, но взгляд был пустым, словно она находилась где-то далеко, в своем собственном кошмаре.

Я посмотрел по округе, стараясь найти выход. Вдалеке я заметил проход в поезде, который, казалось, вел к следующему вагону. Решение пришло мгновенно: нужно было вывести Твайлайт из этого ада.

− Ладно, − прошептал я, чувствуя, как решимость начинает пробиваться сквозь страх. − Мы должны выбраться отсюда.

Я попытался поднять Твайлайт, но мои силы были на исходе. Каждое движение давалось с трудом, но я знал, что должен продолжать. Я обхватил ее за плечи и начал медленно тянуть к проходу.

− Твайлайт, держись, − прошептал я, хотя понимал, что она вряд ли слышит меня. − Мы почти у цели.

С каждым ползком боль становилась все сильнее, но я не останавливался. Мысль о том, что нужно вытащить Твайлайт из этого ада, гнала меня вперед, несмотря на слабость и раны. И вот мы уже находились в конце вагона. К моему счастью, до земли тянуться далеко не нужно было, и я мог спокойно слезть сам, а затем подтянуть за собой единорожку.

Я решил подлезть к стене и облокотиться об нее, чтобы хоть немного отдышаться. Несколько ползков — и вот мы на месте. Твайлайт я положил рядом. Она, судя по всему, полностью потеряла сознание. Будить я ее не решил.

− Пусть восстанавливается, − подумал я.

 Мне оставалось только сидеть рядом и осматривать обстановку.

Часть туннеля, откуда мы ехали, была полностью завалена. Камни, обломки рельсов и куски вагонов образовали непроходимую стену. С другой стороны виднелась часть вагонов, сложившаяся в своеобразную гармошку. Остальная часть туннеля была полностью под завалом вместе с поездом. Мы были полностью отрезаны от внешнего мира.

Теперь я принялся осматривать себя. Руки были местами ободраны, в крови и царапинах. Вся одежда была частично изорвана, а джинсы пропитаны кровью. С ногами все было хуже. Я просто не мог ими полноценно шевелить, а при попытке снять джинсы и осмотреть повреждение, проявлялась жгучая боль. Поэтому я оставил попытки хоть как-то понять, что именно произошло. Единственное, что я понял, — в этом месте я истекаю кровью.

Еле как оторвав кусок рубашки, я попытался обмотать его вокруг раны, чтобы хоть как-то уменьшить кровотечение. Каждое движение отзывалось новой волной боли, но я знал, что должен это сделать. После завершения мне ничего не оставалось, как просто сидеть и ждать, пока что-нибудь да произойдет.

Может, Твайлайт вернется в норму и что-нибудь придумает? Хотя, навряд ли она придет в себя быстро. Может, нас спасут? Хотя какой шанс, что это сделают быстро? Оставался единственный выход — смерть. Я могу все исправить, спасти всех. Да и к тому же, если нас сейчас и спасут, навряд ли пони знают, как лечить людей.

Я сидел, прислонившись к стене, и смотрел на Твайлайт. Ее грива была растрепана, а шерсть покрыта пылью и кровью. Она выглядела такой хрупкой, такой беззащитной. И в то же время я знал, что она сильнее, чем кажется.

Все звучало просто, но была проблема: как мне в принципе умереть? Все разы моей смерти были вызваны кем-то или чем-то — ранения, отравления, магия. Сейчас же я был совершенно один, без средств, которые могли бы моментально меня убить. Хотя я уже знал, что все со мной будет в порядке, я не мог просто приказать себе сделать это. Инстинкт самосохранения все еще работал, и он, как назойливый голос в голове, твердил: "Нельзя. Ты не можешь".

Медленной смерти с болью и страданиями я тоже не хотел. Единственный, кто мог мне помочь, — это Твайлайт. Ничего мне больше не оставалось, как начать будить ее.

− Твайлайт, проснись, пожалуйста! Ты мне нужна. Твайлайт! − я старался толкать ее аккуратно, чтобы не травмировать еще сильнее. Я не знал, какие ранения получила единорожка, и боялся сделать ей хуже.

− Твай-лайт! − продолжал я, хотя мне уже казалось, что она больше не проснется. Но сердце ее билось, значит, она была жива. Я не мог остановиться.

И вдруг она подскочила, резко вскочив на ноги. Ее рог случайно ударил меня по голове.

− Ай! Больно! − вскрикнул я, отшатываясь.

Твайлайт тоже поняла, что с ней что-то не так. Ее копыта были повреждены, и она потеряла равновесие, упав обратно на землю.

− Ой... что... что случилось...? − пробормотала она, ее голос был слабым и растерянным.

− Ну, мы вообще-то под завалами в туннеле, − ответил я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Мы ехали в поезде, помнишь?

Твайлайт медленно осматривала окрестности, ее глаза скользили по обломкам, освещенным слабым светом моего фонарика.

− Точно... − прошептала она, и в ее голосе появилась легкая дрожь. − Какой ужас... Голова болит... А еще... − ее глаза снова сузились, но на этот раз не так, как в первый раз. Все равно это было нехорошо.

− Твайлайт, пожалуйста, не теряй сознание, прошу! − сказал я, стараясь звучать как можно более убедительно. − Посмотри на меня!

Я взял обеими руками ее мордочку и повернул ее так, чтобы она видела только меня. Ее глаза были полны страха и растерянности, но я знал, что должен помочь ей собраться.

− Послушай, не теряй голову, − сказал я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Нам нельзя терять самообладание. Я понимаю, это тяжело видеть, и эта картинка не уходит из головы, но, пожалуйста, успокойся. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох...

Твайлайт начала потихоньку повторять за мной. Ее дыхание, сначала прерывистое и неровное, постепенно становилось глубже и спокойнее. Ее состояние потихоньку нормализовалось, и я почувствовал, как напряжение в ее теле начинает уходить.

− Все... со мной все в порядке... − наконец прошептала она. − Можешь меня отпустить.

Я ослабил хватку, и ее мордочка выскользнула из моих рук. Она слегка потрясла головой, словно пытаясь избавиться от остатков страха.

− Спасибо... − сказала она, ее голос звучал тихо, но искренне. − Ну, что вытащил меня оттуда.

− Без проблем, − ответил я, стараясь улыбнуться, хотя внутри все еще было тяжело. – Я не мог тебя оставить там.

− Удивительно... − продолжила она, ее взгляд стал более осознанным. − Ты смог сохранить самообладание в такой критической ситуации.

− Я просто уже умирал много раз, − сказал я, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу. − Для меня смерть чуть ближе, чем для остальных... Хотя даже смерть других существ все равно ужасна. Может, мне не так плохо, потому что вы — пони... Ну, то есть, если бы я увидел вместо пони людей, я бы отреагировал так же, как и ты... А может, я просто уже привык к такому.

Твайлайт посмотрела на меня, и в ее глазах читалось что-то. Сочувствие? Или страх?

− Это хоть звучит и ужасно, но все это спасло меня... в какой-то степени, − наконец сказала она.

− Да... − согласился я, чувствуя, как легкая тяжесть на душе начинает давить.

Мы сидели в тишине какое-то время, но потом я вспомнил, зачем я будил ее.

− Я могу все исправить, − сказал я, чувствуя, как решимость начинает пробиваться сквозь страх.

Твайлайт в недоумении посмотрела на меня.

− Не забывай, я все-таки перерождаюсь и возвращаюсь во времени, − продолжил я. − Я могу легко предотвратить аварию и спасти всех. Но мне нужна твоя помощь. Ты должна убить меня.

Твайлайт смотрела на меня с ужасом.

− Что ты такое говоришь... Я... я...

− Твайлайт, ты уже убивала меня, − напомнил я, стараясь звучать как можно спокойнее. − Ты это делала, и тебя сильно ничего не тревожило. Так что же сейчас тебя останавливает?

Ее взгляд немного погрустнел, и я почувствовал, как легкая вина начинает подкрадываться ко мне.

− Знаешь, что я спросила у принцессы? − наконец произнесла она, ее голос звучал тихо, но в нем чувствовалась какая-то глубина.

Я взглянул на нее с удивлением.

− Что?

− Я спросила у нее: "Принцесса, чего вы боитесь больше всего?" − сказала Твайлайт, и в ее голосе появилась легкая дрожь.

Я замер, чувствуя, как этот вопрос начинает крутиться в моей голове. Чего боится принцесса? На самом деле, сразу не подумаешь о таком, зная, какая сила скрыта в ней. И теперь ко мне подкрадывалась мысль, что это, возможно, очень важная деталь.

− Сначала она спросила у меня: "Почему тебе так интересно узнать именно это?" − продолжила Твайлайт. − Я же сказала…что сама боюсь себя...

− Ты? Саму себя? − переспросил я, не скрывая удивления.

− Да, − ответила она, ее голос звучал тихо, но уверенно. − После твоих рассказов обо мне, я начала размышлять о том, что могла бы сделать такого, что для меня стало бы привычным, а для других оказалось бы невыносимым.

Она замолчала, словно обдумывая свои слова, а затем продолжила:

− Принцесса лишь молча посмотрела на меня... Она что-то обдумывала... И потом ответила: "Я не много вещей боюсь: боюсь, что меня завалят бумагами, что в какой-то момент закончится чай и сладости (хи-хи)... Эх... Боюсь... боюсь потерять все, что так люблю. Эту страну, ее жителей, тебя, дорогая ученица... Все это я боюсь потерять".

Твайлайт выдержала паузу, и в ее глазах читалось что-то, что я не мог понять. Было ли это сожаление? Или страх?

− "Однажды я уже потеряла дорогого мне пони... − продолжила она, ее голос звучал тихо, но в нем чувствовалась глубокая боль. — Сейчас же я не хочу, чтобы это повторилось снова".

− Невероятно... − вырвалось у меня, хотя я не мог подобрать других слов.

− Да, − согласилась Твайлайт, ее голос звучал тихо, но в нем читалось что-то, что я не мог понять. − Когда я это услышала, то чуть не заплакала прямо там же.

Мы сидели в тишине, и я чувствовал, как легкая тяжесть на душе начинает давить. Принцесса Селестия, такая сильная и уверенная, боялась потерять все, что любила. И это было... невероятно.

− Почему ты решила мне это рассказать? − спросил я у нее, чувствуя, как легкое недоумение начинает подкрадываться ко мне.

− Потому что я поняла, что тебе можно все же доверять, − ответила она, ее голос звучал тихо, но уверенно.

− А, то есть до этого я все еще был под сомнением? − немножко с усмешкой и недовольно ответил я.

− Я... мне нечего сказать в свое оправдание, − призналась она, ее голос звучал тихо.

− Да понятно уж... − пробормотал я, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу. − Так... почему ты не можешь тогда убить меня, раз ты доверяешь мне? Почему медлишь?

− Сейчас для меня ты стал намного дороже, чем раньше, − наконец сказала она. − Я просто не могу взять и убить тебя. Мне... мне теперь тяжело это сделать...

− Приплыли... − недовольно ответил я, чувствуя, как легкая тяжесть на душе начинает давить.

Мы продолжили сидеть в тишине, и я чувствовал, как легкое напряжение начинает нарастать. Я обдумывал сказанное Твайлайт: "Потерять все, что так люблю"... Это могло быть одной из причин реакции принцессы. Версия такова: кто-то в прошлом убил дорогого пони, она обозлилась на это и теперь крошит тех, кто хоть как-то связан с этим. Но оставался вопрос: как тут связано перемещение во времени и как я связан с этой историей? Больше вопросов, меньше ответов...

− Слушай... − начала единорожка, ее голос звучал тихо, но в нем читалась легкая надежда. − Ты точно... сможешь все предотвратить?

− Обещаю тебе, все будут живы, − сказал я, стараясь звучать как можно увереннее.

Твайлайт уселась поудобнее и начала напрягать свою голову. Ее рог еле-еле зажегся, но почти сразу потух. Она вздохнула, чувствуя, как усталость начинает брать верх.

− Не получается, − прошептала она, ее голос звучал тихо, но в нем читалось разочарование.

− Ничего, − сказал я, стараясь звучать как можно мягче. − Мы справимся.

Твайлайт продолжала пробовать снова и снова. Ее грива слегка колыхалась, а на лбу выступили капельки пота. Каждая попытка заканчивалась тем, что ее рог едва загорался, а затем свет тухнул, словно сопротивляясь ее усилиям. Но она не сдавалась. Ее глаза были полны решимости, и я видел, как с каждым разом свет становился ярче, а его продолжительность — дольше.

− Фух, все, я готова, − наконец сказала она, ее голос звучал уверенно, хотя в нем читалась легкая усталость.

− Я тоже, − ответил я, стараясь звучать спокойнее.

Я закрыл глаза, чтобы было легче. Иначе я бы просто инстинктивно отпрыгнул, и все усилия пошли бы насмарку. Я ждал, считая секунды в голове. Вокруг было тихо, лишь легкий шум магии, накапливающейся где-то впереди, нарушал тишину.

Я чувствовал, как воздух вокруг меня начинает вибрировать. Магия Твайлайт была мощной, и я ощущал ее, словно порыв ветра, который сносил меня назад. Я старался не думать о том, что будет дальше. Вместо этого я сосредоточился на своем дыхании: вдох, выдох, вдох, выдох...

Еще секунда...я больше ничего не чувствовал.

…

− Так, ты закрыл глаза, − раздался голос, мягкий и слегка игривый. Он принадлежал девушке. В нем чувствовалась уверенность и легкая насмешливость, словно она знала, что я не смогу устоять перед ее просьбой.

− Ну, закрыл... − ответил я, все еще не понимая, зачем это нужно.

− А теперь открывай! − весело сказала она, и в ее голосе читалось ожидание.

Я отвел ладони от лица и медленно раскрыл веки. В глаза сразу же ударил яркий солнечный свет, заставивший меня зажмуриться и снова укрыться от него.

− Ты меня так ослепить решила? − спросил я, чувствуя, как легкое раздражение начинает подкрадываться.

− Ну, я же не думала, что ты прям так сразу посмотришь, − ответила она, и в ее голосе читалась легкая досада, смешанная с улыбкой.

− Я вообще не понимаю, зачем это надо, − пробормотал я, все еще щурясь.

− Просто попробуй, − настаивала она, и в ее голосе появилась легкая настойчивость.

Я вздохнул и повторил попытку, но на этот раз медленнее. Сначала я приоткрыл глаза совсем чуть-чуть, давая им привыкнуть к свету, а затем раскрыл полностью.

Передо мной открылся полноразмерный вид неба, по которому плыли облака. Не было ничего, кроме этого — только бескрайнее небо и тишина.

− Ну и что я должен был увидеть? − спросил я, все еще не понимая, в чем смысл.

− Ну, ты, конечно, даешь... − вздохнула она, и в ее голосе читалось легкое разочарование.

Я повернул голову и увидел, что рядом со мной на сетчатом пледе лежала девушка. Ее светло-русые волосы средней длины слегка колыхались на ветру, а голубые глаза, такие яркие и глубокие, словно океан, смотрели на меня с легкой насмешкой. Ее улыбка была настолько теплой и искренней, что казалось, она могла растопить даже самое холодное сердце.

− Разве не видно, какая красота? − спросила она, слегка наклонив голову. − Между прочим, ты такое больше не увидишь ни разу.

− Ну, почему? − удивился я. − Завтра будет небо с облаками, послезавтра, и послепослезавтра...

− Да ну тебя, − она слегка нахмурилась, но было видно, что она лишь притворяется. − Совсем зануда.

Я посмотрел на нее, чувствуя, как легкая улыбка начинает появляться на моем лице. В то же время в ее словах читалась какая-то глубина, которую я не мог понять.

− Ладно, − сказал я, стараясь звучать как можно более серьезно. − Допустим, это красиво. Но что в этом такого особенного?

Она посмотрела на меня, и в ее глазах читалось что-то, что я не мог понять. Было ли это сожаление? Или просто легкая грусть?

− Понимаешь, − начала она, ее голос звучал задумчиво, но в нем читалась легкая страсть, − все люди смотрят на небо и видят в нем лишь небо.

− Ну и что с того? − спросил я, чувствуя, как легкое недоумение начинает подкрадываться. − Что для тебя это нечто большее?

− Ну, ты сам это понял... почти, − ответила она, слегка улыбнувшись. − Понимаешь, − она начала размахивать руками, словно вырисовывая что-то в воздухе, − большая часть этого мира стала для всех... обыденностью. Простое небо над нами — это просто небо. Для меня же это целое произведение искусства…или то, что я могу внезапно просто взять и больше не увидеть.

− В каком смысле?

− Ну, вдруг я ослепну, или меня машина собьет, − сказала она, сохраняя тот же легкий, почти игривый настрой.

− Ну, ты тоже сказанула, − пробормотал я, − Давай лучше сменим тему, а то мне как-то не по себе думать, что ты о таком и думаешь.

− А ты что? Переживаешь за меня? − она посмотрела на меня внимательнее, и в ее глазах читалась легкая насмешка, словно она намекала на что-то.

Я старался сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело.

− Нет, просто... не хочу об этом.

− Ладно... − она слегка отстранилась, ее взгляд стал более серьезным. − Давай поговорим о чем-нибудь приземленном. Например... об учебе.

− Только не об учебе.

− Ну, ты же сам хотел, — сказала она, слегка подмигнув.

− Я не хотел об учебе, − пробормотал я, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу. − Мне вот остался последний год, и все, я свободен. Я уже, если честно, подустал...

− А тебе разве не нравится? − спросила она, слегка наклонив голову, словно пытаясь понять, что я чувствую.

− Ну, нравится, но когда я с друзьями. А так — полная скукота.

− Ну, это вроде как важно, − сказала она, ее голос звучал мягко, но в нем читалась легкая настойчивость. − Дальше же тебе и работать нужно. Ты, кстати, решил, кем будешь работать?

− Почему это вообще тебя волнует? − спросил я, чувствуя, как легкое раздражение начинает подкрадываться.

− Да потому что это важно, − ответила она, ее голос стал серьезнее. − Это твое будущее. Я бы не вытерпела, если бы работала там, где мне не нравится, и я не могла бы наслаждаться делом.

− Легко сказать, − пробормотал я, чувствуя, как легкая усталость начинает брать верх. − Такое трудно выполнить.

− Поэтому надо знать, что ты делаешь. Ты разве не боишься?

− Чего мне бояться? − спросил я, чувствуя, как легкое напряжение начинает нарастать.

− Да просто того, что ты не знаешь, что тебе делать, − ответила она, ее голос звучал тихо, но в нем читалась глубина.

Я ненадолго призадумался, чувствуя, как легкая тяжесть на душе начинает давить.

− Ненавижу это больше всего...

− Неизвестность всегда и всех пугала, знаешь ли?

− Да... − согласился я, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу. − Но для меня это сравнимо со смертью.

− То есть ровняешь смерть и неизвестность? − спросила она, ее голос звучал тихо, но в нем читалось что-то, что я не мог понять.

− Ведь мы не знаем, что будет после смерти — неизвестно. Это и пугает. Также и с остальной неизвестностью.

− Я вот верю в перерождение, − сказала она, ее голос звучал тихо, но в нем читалась легкая надежда.

− Может быть... − пробормотал я, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу. − Но мне это не ближе...

− Ну тогда тебе вопрос: если ты боишься неизвестности, то есть равноценно смерти, то почему ты так относишься ко всему остальному?

Я просто отвел взгляд, немного погрустнел и задумался. Вроде ответ был на поверхности, но что-то мешало всему этому. Я просто...

− Я не знаю, − наконец сказал я, чувствуя, как легкая тяжесть на душе начинает давить. − Может, потому что я привык к этому. Или потому, что я просто не хочу думать об этом.

Мы ненадолго замолчали, легли обратно на спину и просто смотрели на небо. Вопрос, который она задала, все крутился и крутился в моей голове: "Если ты боишься неизвестности, то есть равноценно смерти, то почему ты так относишься ко всему остальному?". Я не мог найти точного ответа, и это раздражало.

− Ты же приедешь следующим летом? − вдруг спросила она, нарушая тишину.

Я повернулся к ней.

− Ну... я уже не знаю. Может, вернусь, а может, и там останусь.

− Понятно, − сказала она, ее голос звучал тихо, но в нем читалась легкая грусть. − Тогда думаю, ты не будешь против, если я подарю тебе это.

Она достала из кармана брелок с собачкой. Он был небольшим, но аккуратным, с милой мордочкой и яркими деталями.

− Ой, брелок, а на нем... − начал я, но она перебила меня.

− Корги, − сказала она, слегка улыбнувшись. − Увидела на витрине, на тебя похож.

− Да ни разу, − ответил я, чувствуя, как легкая улыбка начинает появляться на моем лице.

− Но все же вот это тебе, − сказала она, протягивая брелок. − Я не думаю, что смогу его подарить на твой день рождения, так что считай, что это твой предпраздничный подарок.

Я взял брелок и внимательно осмотрел его. Он был милым, и в нем чувствовалась какая-то теплота.

− Спасибо, − сказал я, чувствуя, как легкая благодарность разливается по телу. − Я буду дорожить им.

− Обязательно! − сказала она, ее голос звучал серьезно. − Я расстроюсь, если ты его потеряешь.

Я подумал о том же. Потерять было бы очень обидно...

И вдруг все начало меняться. Земля подо мной начал валиться, словно уходя из-под ног. Я почувствовал, как сила уносит меня вниз, вниз, вниз... Все вокруг начало темнеть, и вскоре я оказался в кромешной тьме.

Глава 9. Дело в доверии?

Небо. Сколько раз я смотрел на него? Сотни тысяч? Миллионы? Оно всегда было там, высоко над землей, как безоблачный холст, на котором сама жизнь рисовала свои картины. Иногда оно радовало глаз — розовое на закате, пронзительно-голубое в ясный день или усыпанное звездами ночью, когда каждая звезда переливалась, словно драгоценный камень. Но чаще всего оно просто существовало, фоном, частью пейзажа, которому я не придавал значения. Небо как небо. Ничего особенного.

Однако в тот момент, когда я встретил её, всё вокруг изменилось. Не сразу, конечно. Сначала я даже не понял, что что-то не так. Она просто лежала, улыбаясь, и смотрела на меня. Ее взгляд был таким... странным, наполненным чем-то. Ее улыбка — теплой, но с оттенком грусти, будто она знала что-то, чего я не знал. Кто она была? Знакомая? Друг? Родной человек? Я не мог вспомнить. Моя память была как туман, сквозь который пробивались лишь обрывки образов и чувств.

Но я запомнил ее слова. Они звучали в моей голове снова и снова, как навязчивая мелодия. Она говорила о том, как люди привыкают ко всему, как обесценивают то, что имеют, и только потеряв это, понимают, насколько оно было важно. Ее голос был тихим, но каждое слово било прямо в сердце.

И все же что-то изменилось. На моих ключах брелок — маленький, невзрачный, но теперь он казался мне важным. Теперь я бережно держал его в руках, будто это была не просто безделушка, а что-то большее.

А небо... Оно больше не было просто небом. Теперь, глядя на него, я ловил себя на мысли, что в нем скрыто что-то, чего я не вижу. Что-то важное, что-то, что могло бы объяснить, зачем я здесь. Ведь если подумать, мое существование в этом мире могло быть по другой причине. Но я не знаю. И, возможно, не узнаю. Пока что мне остается только жить с этой мыслью. Смотреть на небо. Держать брелок в руке. И ждать. Ждать, пока что-то не изменится. Или пока я не умру.

Смерть... смогу ли я умереть... По-настоящему?

…

Колеса поезда мерно стучали по рельсам, создавая ритмичный, почти гипнотический звук, который, казалось, растворял время. Мы мчались к Кантерлоту, и я чувствовал, как легкое напряжение нарастает во мне с каждым километром. Впереди меня ждала новая встреча с принцессой. Твайлайт Спаркл сидела напротив, ее фиолетовые глаза внимательно изучали мое лицо, словно она пыталась прочитать мои мысли. Ее грива слегка колыхалась от легкого ветерка, проникавшего через приоткрытое окно, а в воздухе витал слабый запах свежей травы и цветущих полей.

Мой взгляд был устремлен в бескрайнее голубое небо, где вдали несколько пегасов лениво толкали облака, создавая причудливые формы. Солнце светило ярко, его лучи играли на поверхности вагона, оставляя блики на полированной деревянной отделке. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как теплый воздух наполняет мои легкие, и наконец нарушил тишину.

− Твайлайт, − начал я, не отрывая взгляда от неба, − что для тебя значит небо?

Она слегка наклонила голову, ее брови сдвинулись в легком замешательстве.

− Ну, — начала она, задумчиво глядя вверх, − небо − это атмосферный слой, который окружает нашу планету. Оно состоит из различных газов, преимущественно азота и кислорода, и играет ключевую роль в поддержании жизни. Оно защищает нас от вредного солнечного излучения, регулирует температуру и...

− Нет, я не об этом, − мягко прервал я ее.

− Тогда о чем же?

− Знаешь, −  Я вздохнул − мне однажды друг сказал, что небо — это нечто большее, чем просто атмосфера или красивый пейзаж. Что оно... что оно может быть символом чего-то, чего мы не видим, но чувствуем. Как будто в нем скрыта какая-то тайна, которую мы не можем понять. И вообще, многие вещи, которые стали для нас обыденными, на самом деле потеряли свой смысл. Мы перестали замечать их ценность. Что-то подобное она говорила... − я замолчал, чувствуя, как воспоминание снова всплывает в моей памяти.

Твайлайт задумалась, ее взгляд стал далеким, словно она пыталась проникнуть в самую суть моих слов.

− Знаешь, − начала она медленно, − я никогда не думала об этом так глубоко. Для меня небо всегда было частью природы, элементом, который можно изучать, анализировать. Оно — это то, что связывает нас с космосом, то, что позволяет нам видеть звезды, солнце, луну... Но, если задуматься, оно действительно может быть чем-то большим. Так раньше считали. Небо было символом свободы, бесконечности, чего-то, что мы не можем до конца понять. Если ты хочешь знать мое мнение ― это одна из неотъемлемых частей мира. Ни больше, ни меньше. Оно просто есть. Оно защищает нас, дает нам свет, воздух, позволяет видеть звезды и мечтать. Но оно не требует от нас ничего взамен. Оно просто... существует.

Ее слова были логичны, даже мудры. В них была правда, которую нельзя было оспорить. Но почему-то этого было недостаточно. Почему я чувствовал, что вопрос продолжает тревожить мои мысли?

Я отвернулся к окну, чувствуя, как легкий ветерок играет с моими волосами.

− Достаточно ли этого для меня? − прошептал я, больше себе, чем ей. − Что я хочу получить? Какой ответ?

В ответ лишь послышался проносящийся ветер, летящий куда-то в неизвестность.

…

Пока я ждал Твайлайт, стоя в просторном, залитом солнечным светом коридоре замка Кантерлота, я старался привести свои мысли в порядок. Высокие витражные окна отбрасывали на пол разноцветные блики, а тишина вокруг была настолько глубокой, что казалось, будто время замедлилось. Я чувствовал, как сердце бьется быстрее, а в голове крутится одна мысль: я не должен забывать, что пообещал ей — спасти всех.

Я начал продумывать план действий, перебирая возможные варианты. Первый — отговорить всех ехать на поезде. Но как? Как убедить десятки, если не сотни пони, отказаться от запланированной поездки? Это казалось нереальным. Второй вариант — остановить рейс, чтобы обвал произошел раньше, до того, как поезд войдет в туннель. Это было более реализуемо, но требовало точных действий. Третий вариант — предотвратить сам обвал. Но как? У меня не было ни магии, ни ресурсов, чтобы справиться с такой задачей.

Мои мысли прервались, когда дверь тронного зала открылась, и Твайлайт вышла наружу. Ее лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась легкая тревога. Я не стал медлить.

− Твайлайт, − начал я, стараясь говорить быстро, но четко, − мне некогда объяснять, откуда я это знаю, но когда мы поедем на поезде, в туннеле случится обвал. Будет много жертв. Нам нужно предотвратить это.

Твайлайт смотрела на меня, ее глаза расширились от удивления. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем быстро собралась, ее взгляд стал серьезным.

− Так, если ты говоришь правду, то... − она задумалась на мгновение, затем решительно кивнула. − Давай попросим помощи у принцессы.

− Чего? Принцессы?

− Она может уговорить пони не ехать на этом рейсе или просто остановить его до дальнейшего разбирательства, − объяснила Твайлайт, ее голос звучал уверенно.

− Во-первых, разве принцесса может просто выйти и сказать: «Эй, пони, подождите немного, потому что сейчас случится обвал»? − я покачал головой. − И как мы объясним, что знаем об этом обвале? Подозрения сразу лягут на нас.

Твайлайт замялась, ее уши слегка опустились. Она явно не ожидала таких вопросов. Но я уже понял, что это, возможно, единственный шанс.

− Ладно, − сказал я, чувствуя, как время ускользает. − У нас мало времени. Пошли.

Мы вошли в тронный зал, и я сразу почувствовал, как атмосфера изменилась. Высокие потолки, украшенные золотыми узорами, огромные витражи, через которые лился мягкий свет, и тишина, которая казалась почти осязаемой. Но что-то было не так.

− Принцесса Селестия, − начала Твайлайт, ее голос слегка дрожал, − извините, что опять беспокоим вас, но...

Ее слова оборвались, когда мы поняли, что тронный зал пуст. Принцессы нигде не было.

− Где она? − прошептал я, чувствуя, как тревога нарастает внутри меня.

Твайлайт огляделась, ее глаза метались от одного угла зала к другому. − Она должна быть здесь... − сказала она, но в ее голосе звучала неуверенность. – я же с ней только что разговаривала.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Время было на исходе, а мы остались без помощи.

− Куда она делась? − пробормотал я, чувствуя, как тревога сжимает мне горло.

Твайлайт, не теряя времени, бросилась к трону, но, как оказалось, принцессы там тоже не было. Она обернулась ко мне, ее глаза выражали растерянность.

− Может, она куда-то по делам ушла?

− Ну куда? − почти выкрикнул я, чувствуя, как время ускользает. − Твайлайт, у нас нет времени! Нам нужно спешить!

Твайлайт явно хотела выяснить, где принцесса, но я не стал ждать.

− Да пошли уже, потом спросишь! — бросил я и, не дожидаясь ее ответа, рванул вперед.

Она, конечно же, быстро догнала меня, ее копыта звонко отдавались по каменному полу коридора.

− Так что мы будем делать? − спросила она, стараясь говорить на бегу.

− Раз принцесса нам не поможет, надо попытаться остановить своими силами.

Мы бежали изо всех сил, коридоры замка сменялись улицами Кантерлота. Солнце светило ярко, но его лучи казались мне слишком медленными, словно время специально тянулось, чтобы усложнить нам задачу. Прохожие пони мелькали перед глазами, их удивленные взгляды я едва замечал.

− У нас вроде время еще есть, так что... − начал я, но не успел договорить.

Внезапно я врезался во что-то и с грохотом полетел вперед, столкнувшись с деревянной коробкой, стоящей возле одного из магазинов. Коробка разлетелась на мелкие дощечки, а я оказался под завалом каких-то тряпок. Боль пронзила бок, и я застонал.

− Леша, ты как? − услышал я голос Твайлайт, полный тревоги.

Я потихоньку выбрался из-под завала, чувствуя, как каждая мышца протестует против резких движений.

− Ай... Надо же было не заметить... − пробормотал я, потирая ушибленное плечо.

Тут мой взгляд упал на того, в кого я врезался. Темно-синий единорог с аккуратной гривой и умными глазами сидел на земле, явно ошеломленный произошедшим.

− Мистер Вэйз? Это вы? − удивленно спросила Твайлайт, помогая ему подняться.

− Ох, Твайлайт, добрый день, − произнес он, слегка потирая лоб. − Вижу, вы так спешили с... − он замолчал, заметив меня, и его взгляд стал изучающим, словно он пытался понять, кто я такой.

− Леша, очень приятно, − поспешно представился я − Торопился я, извините, что не заметил вас, пока бежал. Мы очень спешим.

− Ничего страшного, я в порядке, − ответил он, улыбаясь, но в его глазах читалось легкое беспокойство.

В этот момент из магазинчика вышел незнакомец, его лицо было красным от гнева.

− Эй! − крикнул он, указывая на разбитую коробку. − Кто это сделал?

Я почувствовал, как сердце замерло. У нас не было времени на объяснения, но и оставлять все как есть было нельзя.

− Извините, это я, − быстро сказал я, поднимаясь на ноги. − Мы очень спешим, но я обязательно вернусь и все улажу.

Незнакомец хотел что-то возразить, но Твайлайт вмешалась. − Мы действительно извиняемся, но у нас чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, дайте нам шанс все исправить позже.

Незнакомец, владелец магазина, взорвался от возмущения. Его лицо покраснело, а глаза сверкали гневом.

− Да как вы смеете? − закричал он, размахивая копытом в сторону разбитой коробки. − Вы взяли и испортили такую дорогую ткань, а еще хотите сбежать? Думаете, я поверю, что вы так просто принесете мне возмещение? Непозволительно!

Твайлайт нахмурилась, ее уши слегка прижались к голове.

− Вообще-то, если вы не знали, я ученица принцессы... − начала она, но не успела закончить.

Незнакомец фыркнул, его голос стал язвительным.

− Какой ужас! Ученица принцессы, да участвует в такой деятельности. Куда только смотрит принцесса!

Твайлайт явно была задета за живое. Ее глаза загорелись, а грива слегка взъерошилась. Я видел, как она сжимает зубы, словно сдерживая себя от резких слов или действий.

В этот момент вмешался Мистер Вэйз. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась твердость.

− Давайте я заплачу? − предложил он, и все взгляды устремились на него.

Незнакомец на мгновение замолчал, явно удивленный таким поворотом событий.

− Если не хватит средств, тогда я могу отработать бесплатно, − добавил Вэйз, его глаза смотрели прямо на владельца ларька.

Твайлайт открыла рот, чтобы возразить, но я быстро перебил ее.

− И правда, нам нужно спешить, нам некогда разбираться.

Твайлайт хотела что-то сказать, но, увидев уверенный взгляд темно-синего пони, сдержалась. Она кивнула, хотя было видно, что ей это далось нелегко.

Вэйз улыбнулся, его голос звучал уверенно.

− Ну так что? По рукам?

Незнакомец немного помолчал, его взгляд перебегал с нас на Вэйза и обратно. Наконец он тяжело вздохнул.

− Так уж и быть. Но только потому, что у меня хорошее настроение сегодня. Вам очень повезло.

Я вздохнул с облегчением, но тут же почувствовал, как боль в боку напомнила о себе. Я попытался сделать шаг, но нога подкосилась.

Внезапно меня окутала фиолетовая аура, и я почувствовал, как меня поднимают над землей. Я оглянулся и увидел, что это Твайлайт использует свою магию.

− Ну, вроде бы с тобой ничего серьезного не случилось, − сказала она, слегка улыбнувшись.

− Что? − спросил я, все еще не до конца понимая, что происходит.

− Не важно, надо спешить, − ответила она, и мы двинулись вперед.

Улицы Кантерлота мелькали перед глазами, а в голове крутилась одна мысль: Мы должны успеть.

− Спасибо, − пробормотал я, глядя на Твайлайт.

− Не за что, − ответила она, ее голос звучал сосредоточенно. − Мы справимся.

Я кивнул, чувствуя, как решимость наполняет меня. Мы не могли позволить себе провалить эту миссию. Слишком многое было на кону.

И вот, наконец, вокзал показался вдалеке. Мы ускорились, зная, что времени осталось совсем немного.

…

− …Повторяю, поезд Кантерлот-Понивилль отправляется! − раздался громкий голос из динамиков, и мое сердце заколотилось в груди.

− Черт, черт, черт, мы опаздываем!

Твайлайт, тяжело дыша, бросила на меня быстрый взгляд. − Еще нет, поезд еще не отъехал, − сказала она, но в ее голосе звучала тревога.

И тут раздался гудок, громкий и пронзительный, словно предупреждение. Поезд начал медленно трогаться с места, его колеса застучали по рельсам, набирая скорость. Мы были всего в паре десятков метров от него, но перед нами встала преграда — турникеты вокзала.

− Поднажмем! — крикнула Твайлайт, и мы рванули вперед, перепрыгивая через турникеты.

− Эй! А ну не с места! − закричал контролер, его голос звучал гневно.

− Извините, мы должны остановить поезд! − крикнул я в ответ, все еще левитируя с помощью магии

− Остановите их! − раздался его приказ, и тут же за нами взлетели два охранника-пегаса. Их крылья мелькали в воздухе, и я понял, что у нас есть всего несколько секунд, прежде чем они нас догонят.

Мы выбежали на перрон, и перед нами проносились два последних вагона. Поезд уже набирал скорость, и Твайлайт, не растерявшись, бросилась вслед за ним.

− Хватайся!

− Что?! − успел я выкрикнуть, прежде чем она кинула меня в сторону вагона.

Я еле успел сориентироваться, схватившись за перила. Мои ноги скользили по металлу, но я изо всех сил держался, не позволяя себе упасть на рельсы. С трудом я подтянулся и забрался на борт, чувствуя, как сердце колотится в груди.

− Твайлайт! − крикнул я, обернувшись.

Она остановилась, ее глаза были сосредоточены на чем-то впереди. Пегасы уже почти настигли ее, их крылья мелькали в воздухе, готовые схватить ее в любой момент.

− Что ты делаешь? Тебя же поймают! − закричал я, чувствуя, как тревога сжимает мне горло.

И тут произошло нечто невероятное. Твайлайт растворилась в фиолетовом свечении, оставив пегасов в замешательстве. Они с грохотом столкнулись друг с другом, пытаясь понять, что только что произошло.

− Фух, удалось, − услышал я ее голос рядом со мной.

Я обернулся и увидел, как она появляется из ниоткуда, ее грива слегка взъерошена.

− Ты как это...? − начал я, но она перебила меня.

− Телепортация, но об этом потом, − сказала она, тяжело дыша. − Что будем делать?

− Глупый вопрос. Нам надо остановить поезд.

Я не стал медлить и рванул вперед, чувствуя, как каждый шаг отдается болью в мышцах. Твайлайт следовала за мной, ее шаги звонко отдавались по металлическому полу вагона. Нам повезло — проходы были пусты, и мы без проблем перемещались от вагона к вагону. Мое тело все еще покалывало от недавнего падения, но я изо всех сил старался не обращать на это внимания.

И вот я оказался в самом первом вагоне. Распахнув следующую дверь, я увидел перед собой препятствие — вагон, доверху заполненный углем. Черные куски угля блестели в свете, проникающем через небольшие окна. Благо, была предусмотрена лестница наверх. Я начал быстро взбираться.

Твайлайт, догнав меня, просто телепортировалась наверх, оставив меня карабкаться в одиночестве. Наконец, я оказался наверху и шагал по углю, проваливаясь в него и пачкая свою одежду.

− Что за черт... − пробормотал я, чувствуя, как угольная пыль оседает на мне.

− Эй, вы кто еще такие? − раздался резкий голос.

Я поднял голову и увидел двух коричневых земнопони, которые управляли этим составом. Их лица выражали смесь удивления и подозрения.

− Нам некогда объяснять, − начала Твайлайт, ее голос звучал резко и властно. − Нам нужно остановить поезд. НЕМЕДЛЕННО!

Один из машинистов, более крупный из двух, нахмурился.

− Да кто вы такие, чтобы просто взять и приказать останавливать поезд? − его голос звучал гневно. − А если это саботаж какой-нибудь? Мы без боя не сдадимся!

− Да! − поддержал его второй машинист, его глаза сверкали решимостью.

− Ребята, все понимаю, но... − начал я, пытаясь найти слова, которые могли бы их убедить.

− Слушайте сюда, − перебила меня Твайлайт, ее голос стал еще жестче. − Я не буду сейчас церемониться и объяснять, что вас в скором времени завалит в туннеле вместе со всеми, потому что вы...

− Твайлайт, быстрее! − поторопил я, выглянув из окна. Мы уже буквально на подъезде к туннелю.

− Где тормоз, живее! − крикнула Твайлайт, ее глаза горели.

Пони лишь содрогнулся, его глаза были полны страха, а копыто дрожало, когда он указал на один из рычагов. Я не стал медлить, бросился к нему и резко перевел его вниз. Поезд начал резкую остановку, колеса заскрежетали по рельсам, а мы, не успев схватиться за что-то, по инерции полетели вперед. Проехав так несколько метров, поезд наконец остановился прямо у входа в туннель.

− Да что б тебя, сколько я еще буду падать! − выругался я, чувствуя, как боль от новых ушибов пронзает тело. Вспомнились прошлые падения, и я с досадой потер бок, где уже начинал появляться синяк.

Машинист, высокий пони с суровым взглядом, подошел к Твайлайт, его голос звучал гневно.

− Я не знаю, что здесь происходит, но я жду объяснений!

Его напарник, более мелкий и нервный пони, тут же подхватил:

− Да!

− Да хватит, Солд! − резко оборвал его первый машинист, его грива слегка взъерошилась от раздражения.

− Д...да, конечно... − пробормотал Солд, опустив голову.

Но тут началась тряска, и из недр туннеля донесся грохот, словно земля содрогалась от чего-то огромного. Два земнопони, работавшие на поезде, выбежали наружу, чтобы посмотреть, что случилось. Остальные пассажиры тоже начали выглядывать из вагонов, их лица выражали смесь любопытства и страха.

И вот, прямо перед нами, туннель был блокирован внушительной кучей булыжников, оставив нам никаких шансов попасть внутрь.

− Ну и дела, − пробормотал Солд, его глаза округлились от удивления.

− Да, и не говори, − согласился первый машинист, его голос звучал мрачно.

Я вздохнул с облегчением, чувствуя, как напряжение немного спадает.

 − Фух, все живы. Слава богу.

Твайлайт, стоявшая рядом, кивнула.

− Действительно. Мы так спешили...

Я посмотрел на нее, заметив, как ее грива слегка взъерошена, а глаза все еще горят от адреналина.

− И, как я погляжу, ты немного успокоилась.

− То есть? − она нахмурилась, ее уши слегка прижались к голове.

− Ну, типа, ты сегодня нервная какая-то.

Твайлайт вздохнула, ее взгляд стал немного грустным.

− Ну знаешь, когда какой-то пони говорит про твою учительницу такое, то...

Ее слова прервал громкий голос сверху:

− Попались!

И вот перед нами приземлились два пегаса — те самые, что начали за нами погоню. Их крылья были слегка взъерошены, а глаза горели недовольством. Первый пегас, высокий и строгий, шагнул вперед, его голос звучал как приказ:

− Вы пройдете с нами. Оба.

Мне следовало ожидать, что за такую выходку нам спасибо не скажут, но все же мы спасли жизни, и на этом уже хорошо. Твайлайт, однако, не собиралась сдаваться без боя. Она выпрямилась, ее грива слегка колыхалась от ветра, а глаза горели огнем.

− Господа охранники, − начала она, ее голос звучал спокойно, но с ноткой настойчивости, − я понимаю, что вы делаете свою работу, но мы, вообще-то, жизни тут спасаем.

Соул, второй машинист, который до этого молча наблюдал за происходящим, вдруг ввязался в разговор. Его голос был хрипловатым, но в нем чувствовалась искренность:

− Да, вообще-то, нас чуть в туннеле намертво не раздавило, если бы не они.

− Согласен. Откуда бы они ни знали о происшествии, они нас спасли. – кивнул первый машинист с лицом, обветренным от многочисленных поездок.

Пегас номер два, более низкий и коренастый, чутка усмехнулся, но его голос звучал равнодушно:

− Да нам без разницы, вообще-то.

Я был немного шокирован этим заявлением, как и остальные. Но пегас продолжил, его тон стал еще более официальным:

− У нас по инструкции лишь вас сопроводить обратно и заставить заплатить штраф за проникновение на поезд без билета.

Твайлайт вздохнула, ее уши слегка опустились, но она быстро собралась.

− Ну, если это все, то тогда давайте хоть сейчас пойдем.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного спало.

− Да, нам в принципе...

Но как только я собрался произнести что-то, внезапно земля под ногами тряснулась. Резкий толчок сбил меня с ног, и вместе с ним раздался оглушительный грохот. Сначала я не осознал, что происходит, но в следующий миг я оказался в воздухе, словно кукла в руках безжалостного ветерка, и поезд неумолимо летел к краю обрыва, а его вагоны с грохотом сталкнулись друг с другом, разбрасывая обломки во все стороны.

Я летел в воздухе, пытаясь сориентироваться. Рядом со мной, в нескольких метрах, летела Твайлайт. Ее глаза были закрыты, тело обмякло — она была без сознания. Пегасы, которые только что стояли перед нами, взмыли в воздух, но даже не попытались помочь. Их лица были искажены ужасом, но они оставались на безопасном расстоянии, словно наблюдая за катастрофой со стороны.

Земнопони, оказавшиеся в такой ситуации, были бессильны. Они кричали, пытаясь ухватиться за что-то, но их копыта скользили по обломкам, а тела бросало из стороны в сторону.

− Да это когда-нибудь закончится?! − крикнул я, чувствуя, как ветер бьет мне в лицо, а земля стремительно приближается.

Вагоны, словно гигантские игрушки, катились по склону горы, сталкиваясь с деревьями и скалами. Я пытался схватиться за что-то, но все вокруг было в движении. Обломки, куски металла, сиденья — все летело вниз, создавая хаос и разрушение.

И вот, наконец, удар. Дальнейшие события вы знаете...

…

— Есть у вас какие-либо еще вопросы ко мне?

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

− Принцесса, у меня есть к вам просьба, − начал я, стараясь говорить четко, хотя внутри все сжималось от волнения. − Это очень важная просьба.

Принцесса слегка наклонила голову, ее глаза выразили легкое удивление, но она быстро взяла себя в копыта.

− Хорошо, я готова выслушать. Чего же ты хочешь?

Твайлайт, стоящая рядом со мной, не выдержала и вмешалась.

− Принцесса, нужна ваша помощь! Без вас нам не справиться! − ее голос звучал почти отчаянно, но во взгляде принцессы появилось что-то другое. Что-то, что заставило меня насторожиться.

− Боже, как это меня достало! − подумал я, чувствуя, как раздражение начинает подниматься внутри.

− Принцесса, я не знаю, что вас тревожит, но... − начал я, но она перебила меня.

− Ох, простите меня, − вдруг начала она, ее голос стал чуть более мягким, но в нем чувствовалась какая-то отстраненность. − Я тут вспомнила, что у меня срочные дела, которые не терпят отлагательств.

Я замер. «Что? Как это возможно?» — пронеслось у меня в голове, и слова словно застряли в горле.

Твайлайт, не сдаваясь, продолжила.

− Принцесса, сейчас произойдет нечто ужасное, что повлечет за собой множество жертв, если мы с этим не разберемся. Но нужна ваша...

− Твайлайт, − принцесса мягко, но твердо прервала ее. Ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась непреклонность.

− Послушай, это может прозвучать грубо с моей стороны, но это и вправду очень важно. Я поняла, о чем вы, но поймите, что мои нерешенные дела могут принести больше жертв, чем это.

Я не мог поверить своим ушам. Что сейчас происходит? Мне хотелось в эту же секунду взять и накричать на нее, выплеснуть всю свою ярость и разочарование. Но я сдержался, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

− Но я верю, что ты справишься с этим испытанием вместе с твоим новым товарищем, − продолжила принцесса, ее голос звучал почти отстраненно. − Теперь прошу меня простить, но мне нужно удалиться.

− Принцесса, подождите... − начала Твайлайт, но было уже поздно.

Принцесса магически исчезла, оставив после себя лишь легкое свечение и ощущение пустоты. Тронный зал, который еще минуту назад был наполнен ее присутствием, теперь казался холодным и безжизненным.

Твайлайт, стоя рядом со мной, выглядела растерянной. Её фиолетовые глаза, обычно полные уверенности и решимости, теперь были полны недоумения.

− Я... я не понимаю... − прошептала она, ее голос дрожал, словно она пыталась удержать слезы.

Я обернулся к ней, чувствуя, как нервы начинают сдавать.

− Твайлайт, − начал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело, − ты точно уверена, что это ТА САМАЯ ПРИНЦЕССА, про которую все так говорят?

− Конечно, она! − воскликнула Твайлайт, ее голос звучал почти обиженно. − Как ты можешь...

− Тогда ответь, − перебил я, чувствуя, как гнев начинает подниматься, − почему нас только что кинули на произвол судьбы таким способом?

Твайлайт замялась, её взгляд скользнул по стенам, как будто пытаясь найти хоть какую-то подсказку.

− Ну... − начала она, но вскоре замолчала, по-видимому, осознав бессмысленность своих слов. − Она же сама сказала, что у неё важные дела, не терпящие отлагательств.

Я уловил лёгкий шепот её мыслей, сочетающий в себе надежду и страх

− А ты сама в это веришь? − спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она хотела что-то ответить, но лишь отвела взгляд. Ее губы сжались, а в глазах читалась растерянность. Твайлайт, должно быть, чувствовала укол сомнения, ведь её изумрудные локоны слегка дрогнули.

 Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Сердцебиение немного замедлилось, но напряжение все еще витало в воздухе.

− Это была она... ну, по крайней мере, я так думаю, − сказал я, чувствуя, как слова даются с трудом.

Твайлайт с надеждой посмотрела на меня.

− Но проблема в том, что она что-то скрывает, − продолжил я. − То, что ее тревожит... удерживает, может... или...

− Шантажирует?! − вырвалось у Твайлайт, ее глаза расширились от ужаса.

− Это кем надо быть, чтобы шантажировать принцессу? − усмехнулся я, хотя в голосе звучала горечь.

− Действительно, не каждый на такое способен, − согласилась Твайлайт, ее голос стал тише.

− Не каждый… но есть один индивид, который мог бы попытаться это сделать, − сказал я, и Твайлайт сразу догадалась, о ком я.

Мы стояли в тишине, лишь легкий шелест занавесей нарушал тишину. Воздух был наполнен ароматом старинного дерева и пыли, словно тронный зал хранил в себе тайны, которые никто не решался раскрыть.

− Ты думаешь, это он? − наконец спросила Твайлайт, ее голос звучал почти шепотом.

— Да, наш таинственный убийца. Кому, как не ему, все это делать? События в прошлом, которые заставили принцессу что-то ненавидеть... − продолжал я, ощущая, как холодок пробегает по спине от этой мрачной мысли. − И, вероятно, это сильно её изменило. Наш незнакомец убивает с возможным мотивом мести к принцессе.

Я делал шаги взад-вперед, ощущая, как пол основания зала отдает прохладой в контрасте с разгоряченными мыслями, текущими в голове. Каждая гирлянда света, отражающаяся на мраморе, словно искала ответы вместе со мной.

− Но, если он так хочет мести, к чему нужен шантаж? Чтобы предотвратить спасение пони? Тогда почему он не решил остановить нас? Или он просто ещё не знает об этом? − мой голос становился все более эмоциональным, а переживания сжимали сердце, как стальные когти.

Твайлайт смотрела на меня, прямо и открыто, её взгляд проникал в самую суть моих слов.

− Может, тут участвует еще некое третье лицо? Или это две стороны? − я вновь уткнулся в размышления, не замечая, как моя голова начинает кружиться от анализа. − Возможно, кто-то из сторон и есть тот самый таинственный С.П.

− Подожди, а кто такой твой С.П.? − спросила она, нахмурившись.

− Ну как же, Твай, я ж тебе... блин, точно, я тебе это показывал в прошлых... − замялся я, и в этот момент моё сознание встрепенулось. − ПОЕЗД! Мы забыли про поезд!

Твайлайт тоже поняла, и ее глаза расширились от ужаса.

− Мы должны спешить!

Мы бросились к выходу, наши шаги гулко отдавались в пустом зале.

…

Город, казалось, жил своей обычной жизнью, но в воздухе витало ощущение надвигающейся беды. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, были заполнены суетой: крики торговцев, смех детей, звон колоколов с ближайшей часовни. Запах свежеиспеченного хлеба из пекарни смешивался с легким ароматом дыма, который стелился от труб домов. Где-то вдалеке слышался гул поезда, приближающегося к вокзалу. Его низкий, нарастающий гул напоминал предупреждение, которое никто, кроме нас, не слышал.

Мы с Твайлайт мчались по городу, обгоняя прохожих, которые с удивлением оглядывались на нас. Ее грива развевалась на ветру, а я, стараясь не отставать, чувствовал, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Каждый шаг по твердой мостовой отдавался в ногах, но мы не могли позволить себе остановиться. Впереди был вокзал, а за ним — поезд.

Пропускной пункт вокзала был уже близко. Мы пронеслись мимо охранников, которые, казалось, даже не успели понять, что произошло. Их крики: «Эй, стойте!» — остались позади, сливаясь с общим шумом станции. Запах угольной пыли и масла ударил в нос, когда мы ворвались на перрон. Поезд уже стоял на путях, его огромные колеса медленно начинали вращаться, готовясь к отправлению. Мы прыгнули в последний вагон, едва успев перед самым закрытием дверей.

Мы бросились в самое начало и снова проделали всё то же самое: пробрались в поезд, потянули за рычаг, и в этот момент поезд остановился прямо у входа в туннель. Вскоре туннель также был завален. Теперь наша задача заключалась в том, чтобы предотвратить следующее происшествие, которое могло бы произойти. Нужно было приложить все усилия, чтобы избежать повторения этой ситуации.

− Твай, − выдохнул я, опираясь на стену вагона, − в ближайшее время что-то толкнет поезд в обрыв. Нужно быть начеку.

Она кивнула, ее глаза сузились, словно она пыталась проникнуть взглядом в будущее.

− Поняла тебя, − ответила она, но в ее голосе я уловил легкую нотку сомнения. Она знала, что я прав, но мы оба понимали, что это лишь начало.

И тут, как по злому року, сверху раздался знакомый голос:

− Попались!

Два пегаса, словно тени, спустились с неба и приземлились в нашем вагоне. Их крылья, еще не сложенные, слегка дрожали от напряжения. Первый пегас, высокий и строгий, шагнул вперед:

− Вы пройдете с на…

Твайлайт, не теряя ни секунды, резко повернулась к нему:

− Не мешайте! Сейчас произойдет катастрофа, так что не отвлекайте!

Второй пегас, поменьше и с явной склонностью к сарказму, усмехнулся:

− Да что вы говорите? Это типа вы отказываетесь? А еще что придумаете? А? Может, падающие камни? Хи-хи.

Его смешок был таким легкомысленным, что я невольно вздрогнул. Но в его словах была доля правды. Я посмотрел наверх, на склон горы, проходящий рядом с путями. И тут мое сердце замерло.

− Твайлайт! Сверху! − закричал я, указывая на гору.

Она мгновенно повернула голову, и мы оба увидели, как с вершины начали падать камни. Они летели с такой скоростью, что казалось, будто сама гора решила обрушиться на нас. Пегасы же, заметив угрозу, отлетели в сторону, их смех сменился тревожным шорохом крыльев.

Твайлайт, не теряя ни секунды, телепортировалась на крышу поезда. Ее рог засветился ярким фиолетовым светом, и она начала стрелять по камням, словно из лазерной пушки. Каждый камень, в который попадал ее луч, рассыпался в пыль, не успев долететь до поезда. Ее движения были точными и быстрыми, но я видел, как на ее лбу выступили капли пота. Она знала, что не может позволить себе ни одной ошибки.

− Давай, Твайлайт! − закричал я, старательно пытаясь поддержать её мужество. – Держись! У тебя хорошо получается. − Она бросила на меня гордый взгляд, её шевелюра развивалась у ветра, как в королевском параде.

И вот ветер, насыщенный запахом пыли и свежего горного воздуха, разносил последние остатки камня, превратившегося в труху. Твайлайт, стоя на вершине, смахнула пот со лба, оставив на щеке легкий след грязи. Ее фигура, освещенная мягким светом заката, казалась одновременно уставшей и торжествующей. Она улыбнулась, глядя на вагоны, из которых доносились аплодисменты и слова благодарности. Звуки смешались с легким шелестом ветра, который играл с ее гривой, развевая ее в разные стороны. Воздух был наполнен запахом сосен и свежей земли, а где-то вдалеке слышался крик птицы, будто природа сама аплодировала их успеху.

Я тоже не мог сдержать волнения, радость переполняла меня, но в то же время в голове не унимались тревожные мысли: дело здесь еще не завершено. Я оглядел вершину, стараясь не упустить ни одной детали.

Горный пейзаж, раскинувшийся перед глазами, был величественным и одновременно пугающим. Высокие пики, увенчанные снежными шапками, пронзали небо, словно древние стражи, наблюдающие за всем, что происходит внизу. Их склоны, покрытые темно-серыми скалами и редкими участками зелени, казались неприступными. Где-то вдалеке, между горных хребтов, виднелись узкие ущелья, заполненные густым туманом, который медленно полз вверх, словно живое существо, пытающееся дотянуться до солнца. От всего этого тревога только нарастала.

И тут я заметил его — черный силуэт, мелькнувший на склоне. Он исчез так быстро, что я едва успел понять, что это не игра света и тени.

− Эй, вы! − крикнул я, обращаясь к пегасам, которые парили в воздухе, наблюдая за происходящим. Их крылья блестели в лучах заката, создавая впечатление, будто они сделаны из золота. − А ну живо за подмогой! Тут, возможно, нечто похуже.

Один из пегасов, который насмехался, начал возражать:
− Эй, если вы думаете, что мы тут ваши слуги... − но его слова оборвались, когда второй пегас, более опытный и серьезный, стукнул его по затылку.

− Эй! Что ты делаешь? − возмутился первый, потирая голову.

− Останавливаю тебя, придурок.  Тут дело выходит за рамки наших полномочий. Это уже задача королевской гвардии. Полетели.

− Но а как же они? − неуверенно спросил первый, кивнув в нашу сторону.

− Потом доложим. Мы еще с ними разберемся, − отрезал второй, и они вместе взмыли в небо, оставляя за собой лишь легкий след от крыльев.

Я вздохнул, глядя на их удаляющиеся фигуры.

− Боже, какие настырные, − пробормотал я, чувствуя, как напряжение в мышцах нарастает.

− Ты про кого? − спросила она, ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение.

Твайлайт спустилась ко мне, ее шаги были легкими, но уверенными. Она выглядела куда бодрее, чем на крыше, хотя в ее глазах все еще читалась усталость. Ее грива слегка растрепалась от ветра, а на щеках играл легкий румянец, словно она только что закончила пробежку. Она остановилась передо мной, слегка запыхавшись, и улыбнулась.

− С тобой все в порядке? − поинтересовался я, внимательно изучая ее выражение лица.

− Да, не зря же я ученица принцессы, − ответила она с легкой усмешкой, но в ее тоне слышалась гордость.

Я кивнул, но мое беспокойство не утихало.

− Слушай, я кого-то видел, там на вершине, − сказал я, указывая вверх.

Твайлайт медленно подняла взгляд, ее глаза сузились, словно она пыталась разглядеть что-то вдалеке. Она замерла на мгновение, словно складывая пазл в своей голове.

− Ты же не хочешь сказать, что... − начала она, но я перебил ее.

− Что все произошедшее было подстроено? Да, именно это я и хочу сказать. И я даже могу предположить, кто за этим стоит.

Твайлайт отступила на шаг, ее лицо стало серьезным. Она молчала, обдумывая мои слова. Я видел, как ее взгляд стал более сосредоточенным, а в глазах загорелся огонь решимости. Она вспоминала все мои предупреждения, все, что я говорил ранее, и, казалось, начинала понимать, что ситуация куда сложнее, чем она предполагала.

− Мне кажется, нам нужно отсюда уходить, и срочно, − сказал я, чувствуя, как тревога сжимает мне горло.

− Но зачем? И что делать со всем этим? − спросила она, жестом указывая на окружающую обстановку.

− Не волнуйся, помощь скоро прилетит. Да и, не дай бог, еще встрянем в какую-нибудь передрягу. Нам нужно будет обговорить все, что мы узнали сегодня.

Твайлайт задумалась, ее взгляд блуждал где-то вдалеке. Она явно с чем-то медлила, словно взвешивая все за и против. Наконец, она вздохнула и кивнула.

− Ладно, ты прав, нам нельзя медлить, − согласилась она. − Поэтому можешь, пожалуйста, закрыть глаза и сосредоточиться?

− Зачем? − удивился я, поднимая бровь.

− Доверься мне! − сказала она, и в ее голосе звучала такая уверенность, что я не смог отказать.

Я закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на шум ветра, который гудел в ушах, и на отдаленные голоса, доносящиеся издалека. Я старался изо всех сил, но мысли о сегодняшних событиях не хотели уходить так легко. Внезапно я услышал четкий искристый звук − это была магия Твайлайт.

Она подошла ближе, и я почувствовал, как окружающий мир словно растворился в мгновение ока. Воздух вокруг стал плотнее, а звуки приглушились, словно мы оказались в другом измерении.

Глава 10. Минуты покоя и раздумий

Темнота. Но не та, что окружала меня между жизнями — глубокая, бесконечная, словно пустота космоса. Нет, эта тьма была плотной, осязаемой, как будто я оказался заперт в тесной коробке. Я лежал в неудобной позе на чем-то твердом, а мои руки ощупывали поверхность впереди — шершавую, холодную, явно деревянную. Это была реальность, но где я? Голова гудела, мысли путались, а в груди нарастало чувство паники.

Я попытался глубоко вдохнуть, но воздух словно стал густым, тяжелым. Легкие сжались, словно их сдавили невидимые тиски. Я начал задыхаться, каждый вдох давался с трудом. Паника, как черная туча, накрыла меня с головой. Я судорожно пытался найти что-то, что могло бы помочь, но мои руки натыкались только на гладкие, деревянные стены. Пространство вокруг было крошечным — я мог дотянуться до обеих стен, а головой упирался в потолок. Это был ящик? Шкаф? Или что-то хуже?

Внезапно я услышал звуки. Приглушенные, едва уловимые, но они были. Кто-то двигался за стеной. Без раздумий я начал стучать, отчаянно, изо всех сил. Мои удары эхом разносились по тесному пространству, но я не останавливался.

− Леша, это ты? − донесся голос Твайлайт. Он звучал приглушенно, но я узнал его сразу.

− Твайлайт... − прохрипел я, едва выжимая слова из пересохшего горла. − Вытащи... меня отсюда. Мне... не хватает воздуха.

− Отойди подальше, насколько можешь! − крикнула она, и в ее голосе слышалась тревога.

Я попытался отодвинуться, хотя в тесноте это было почти невозможно. Сжавшись в углу, я закрыл лицо руками, ожидая неизвестно чего. И тут раздался громкий треск — часть стены передо мной разлетелась на куски. Деревянный обрубок влетел внутрь, едва не задев меня. Свет, яркий и резкий, хлынул в мои глаза, но я, не раздумывая, выскочил наружу, жадно глотая воздух.

Твайлайт стояла передо мной, ее грива слегка взъерошена. Фиолетовые искры с рога мерцали неровно, выдавая ее волнение. Она прикусила губу, осматривая меня с беспокойством, которое не смягчалось даже привычной строгостью во взгляде.

− Ты в порядке? − ее голос дрогнул, словно она боялась услышать ответ.

Я сгреб ладонью пыль с груди, откашливаясь так, будто в легких застрял песок.

− Кха-кха... Чуть не задохнулся, − выдохнул я, ощущая, как дрожь в коленях медленно отступает. − Что вообще случилось?

Твайлайт сдержала тяжелый вздох.

− Я... телепортировала нас. − Ее уши прижались к голове, будто она ожидала упрека. − Это опасно без подготовки. Нужна концентрация, а ты видимо... − Она замолчала, резко вздохнув. − Ты сбил фокус.

Я поднялся, опираясь на ближайшую полку. Под пальцами шершавая древесина оставила занозу, но боль отвлекла от головокружения. Там, откуда я вывалился, зиял темный проем в стене, скрытый за потертым гобеленом с вышитыми звездами. Внутри — крошечная кладовая, набитая книгами в кожаных переплетах, их корешки потрескались от времени. Пахло сыростью и металлом, как в подземелье.

− И как я оказался там? − спросил я, смахивая паутину с плеча.

Твайлайт не ответила. Она шагнула к тайнику, ее рог вспыхнул ярче, разгоняя тени. В свете проступили строки золотых тиснений на корешках. Одно название заставило ее замереть.

− Не может быть... − прошептала она, бережно сдувая пыль с обложки. Серые хлопья взметнулись в воздух, заставив меня чихнуть.

На темно-бордовой коже проступили слова: «Сердце Бездны: Утраченные обряды Древней Эквестрии». Буквы были выжжены так, будто сама книга хранила ожоги от прикосновений.

− Такой же экземпляр хранится в запретной секции Кантерлота, − голос Твайлайт стал глухим, словно она говорила сквозь туман. − Эти книги уничтожили века назад... откуда она сдесь?

Пыль, поднятая моими движениями, закружилась в воздухе, словно крошечные звезды в миниатюрной галактике. Я взял другую книгу, смахнув с ее обложки слой времени. Название, вытесненное золотом, гласило: «Легенда о потерянном пони».

− То есть мы нашли секретный тайник? − спросил я, переворачивая книгу в руках. − Так... это тоже что-то запрещенное?

Твайлайт оторвалась от своей книги, ее взгляд скользнул по обложке.

− Да нет, − ответила она, слегка смягчив тон. − Такая же у меня на полке со сказками лежит. Хотя... постой.

Она взяла книгу из моих рук, ее копыта бережно раскрыли страницы. Ее глаза пробежали по тексту, и брови медленно поползли вверх.

− Этого не может быть, − прошептала она, листая дальше.

Я наклонился, пытаясь разглядеть, что ее так удивило.

− Вот смотри: вместо «…он находит свое предназначение — быть светом и опорой для других…» стояло «…он потерял возможность насладиться тем, что у него было, пока искал то, чего не мог найти...»

− Тут разный текст, − сказал я, ощущая, как мурашки побежали по спине.

Твайлайт закрыла книгу, ее лицо стало серьезным, почти мрачным.

− Так что это все значит?

− Не знаю, − ответила она, но в ее глазах горел огонь исследователя. − Но мне хочется все здесь посмотреть и прочитать... конечно, в сугубо научных целях. Потом отправлю в Кантерлот на изучение.

− Какая хитрая, конечно, − усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку.

− Думай что хочешь, − парировала она, уже листая другую книгу, не отрывая взгляда от страниц.

− Так что насчет моего вопроса?

− Про телепортацию? − спросила Твайлайт, обращая внимание на содержание ещё одной книги, не смотря на меня. Она продолжала листать, словно потерялась в своих мыслях. − В общем, чтобы телепортироваться куда нужно, нужно четко представить это место. Для нас с тобой достаточно мне это сделать. Тебе же нужно лишь сосредоточиться, неважно о чем, а там магия все сделает за тебя.

Я кивнул, вспоминая, как все пошло не так.

− Как ты мог понять, если концентрация будет слаба или ее совсем не будет, то ты появишься в другом месте, − продолжила она, закрывая книгу и положив обратно. − Бывали случаи, что пони при телепортации застревали в объектах без возможности выбраться. Нам, считай, повезло, что было пространство в дереве.

− То есть ты рискнула мной?

Твайлайт с задумчивым видом посмотрела на меня, её хвост невольно вытянулся, предавая её напряжению больше последовательности.

− Ну если я не ошибаюсь, то ты, кажется, просто так не умираешь, поэтому я всё же рискнула попробовать, надеясь, что ты справишься с этим, но увы.

Я усмехнулся, понимая, что её уверенность в моих способностях не совсем совпадает с реальностью.

− Мда... а я ещё однажды под водопадом сидел, концентрировался. Узнала бы Зекора об этом...

На это Твайлайт мгновенно отреагировала, её глаза быстро увеличились от удивления.

− Ты знаком с Зекорой? − Её брови взлетели вверх, а в глазах мелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с недоверием.

− Можно и так сказать, − он усмехнулся, ловя её взгляд. − Она бы назвала тебя "безрассудной птахой".

Твай фыркнула, смахнула со лба прядь волос, оставив на коже чёрный след.

− Ладно, хватит, − она махнула копытом, словно отгоняя мошкару. − Сейчас надо передохнуть. И помыться. − Её взгляд скользнул по его одежде, и она сморщила нос. – Если честно, то от тебя несет, как от печи после зимней ночи.

− Не волнуйся, я привык к такому, − сказал я, уже чувствуя лёгкое смущение. − Но помыться я был бы не против, особенно поесть.

…

Комната, в которой я находился, была наполнена уютом и лёгким беспорядком, передавая атмосферу домашнего очага. Шелестящие звуки приготовления, доносящиеся из кухни, создавали гармоничную симфонию. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая, смешанный с нежным запахом хлеба. Я сидел на диване, завернутый в полотенце, дарованное Твайлайт, чувствуя легкую теплоту и разнообразие текстур — от мягкости ткани до слегка прохладного воздуха, пробирающегося сквозь щели окна. Твайлайт энергично двигалась по кухне, её волосы в свободном беспорядке чуть выделялись на фоне приглушенного света лампы, освещающей комнату. Она была сосредоточена, а я не мог не заметить того, как её уши время от времени подрагивали, улавливая звук готовящегося чая.

− Так как Спайка сегодня не будет дома, будем питаться по-легкому, − произнесла она, останавливаясь у стола. Чайник, парящий словно облачко, и поднос с бутербродами, перемещались в магическом свете. Я посмотрел на все это с интересом.

− А где он? − поинтересовался я, вытирая влажные волосы и потянувшись к подносу, все еще охваченный приятно расслабляющим состоянием.

− Он сегодня пошел помогать Рарити добывать кристаллы для нового её платья, − объяснила она, её голос наполнен весёлым смешком.

− В смысле добывать? Прям реальные кристаллы? − не сдержался я от удивления. Мысль о том, что можно без проблем добыть драгоценные камни, была смешной и немного экстраординарной.

− Ну да, они буквально кучами под землей находятся.

Взяв бутерброд, откусил, и мое лицо исказилось. Вкус был... цветочным. Сладковатым, но чужим. Раскрыв хлеб, увидел внутри жёлтую ромашку, аккуратно вложенную между слоями масла.

− Мда, − пробормотал я, выковыривая лепестки. − Ты уверена, что это съедобно?

− Для пони ― да. Я забыла поинтересоваться, ешь ли ты это. Извини.

− Ничего, но придется есть только хлеб, − произнес я, скидывая мякоть в сторону.

Твайлайт выглядела искренне заинтригованной.

− Тогда я могу взять? − спросила она, указывая на цветок.

 − Без проблем, − кивнул я, наблюдая, как она выхватывает ромашку и добавляет её к своему бутерброду.

Мне же оставалось отламывать куски чистого хлеба. Твайлайт ела с аппетитом, словно бутерброд с ромашкой был деликатесом. Её уши подрагивали в такт чавканью, а хвост лениво бил по дивану, смахивая крошки.

− Знаешь, − начал я, глядя на блики заката в чашке, − иногда я забываю, что это другой мир. Вот эти детали... – я указал рукой в сторону открытого окна, за которым виднелись крыши домов Понивилля, похожие на пряничные домики. − Манеры, разговоры, даже архитектура... Как будто кто-то скопировал кусочки моего мира, но перепутал пазлы.

Твайлайт замерла, прищурившись.

− Расскажи, − потребовала она, отодвигая чашку. − В подробностях. Как там всё устроено? У тебя в мире.

Усмехнувшись, наблюдая, как её глаза загораются любопытством. Она напоминала ребёнка, которому обещали историю о драконах.

− Представь места без магии, где дома растут вверх, как каменные деревья, а люди передвигаются в железных коробках на колёсах. Где вместо кристаллов добывают нефть, а войну объявляют из-за куска пустыни...

Она слушала, не моргая, будто пыталась нарисовать в голове картину. Её грива слегка взъерошилась, а копыто непроизвольно постукивало по столу.

− Звучит... тревожно, − наконец произнесла она. − И безумно. Как вы вообще выживаете без магии?

− О, мы придумали свои способы, − он откинулся на спинку дивана, чувствуя, как полотенце съезжает вниз. − Например, есть такая штука — «интернет». Это как... библиотека, которая помещается в кармане.

− Не верю, − фыркнула Твайлайт, но ее уши, слегка наклонившиеся вперед, выдавали искренний интерес. Она старалась сохранять скептический вид, но ее глаза, широко раскрытые и блестящие от любопытства, говорили об обратном. Я почувствовал себя взрослым, объясняющим ребенку что-то очевидное, но от этого не менее удивительное.

− Ну вот, смотри, − сказал я, доставая из кармана свой телефон. К счастью, он был на месте, как и все остальные вещи. Я включил его, и экран загорелся мягким светом, отражаясь в глазах Твайлайт.

− Это устройство называется «Телефон». С его помощью можно делать много вещей. Например, звонить другим людям, даже если они находятся далеко. Или писать сообщения, чтобы общаться без слов.

Твайлайт наклонилась ближе, ее глаза не отрывались от экрана.

− Как это возможно? − спросила она, ее голос звучал одновременно скептически и восхищенно.

− Ну, это сложно объяснить в двух словах, − ответил я, улыбаясь. − Но, по сути, это устройство использует радиоволны, чтобы передавать сигналы. А еще здесь есть камера.

Я открыл приложение и сделал снимок Твайлайт. Она вздрогнула, когда щелчок затвора раздался в тишине.

− Что это было? − спросила она, настороженно глядя на экран.

− Это фотография, − объяснил я, показывая ей снимок. − Она сохраняет момент, как картина, но без красок и кисти.

Твайлайт внимательно разглядывала изображение, ее глаза сузились, словно она пыталась понять, как это работает.

− Невероятно, − прошептала она.

− Да, − согласился я. − И таких штук у нас много: компьютеры, машины, самолеты, ракеты... Даже твоей библиотеки, наверное, не хватит, чтобы описать все человеческие достижения.

Твайлайт задумалась, ее взгляд стал мечтательным.

− Это... это невероятно. Столько всего интересного, особенно этот телефон. Вот бы нам такое, это же продвинет прогресс. Мне бы его только изучить поподробнее.

Я усмехнулся.

− Да, только жаль, что телефон разрядится, и это будет просто кусок пластмассы и железа.

− А от чего он заряжается? − спросила она, наклонив голову.

− От электричества. Но для этого нужна зарядка. Да и зачем мне здесь телефон? Разве что фотографировать или что-то записывать.

Твайлайт задумалась, ее глаза загорелись новым интересом.

− Знаешь, а ведь у нас есть электричество.

− Серьезно?

− Да, − подтвердила она, гордо подняв голову. − В Мэйнхэттене многие дома освещаются электрическими лампочками. Это довольно свежая технология, развивающаяся в подобных городах. Я могу даже попробовать найти специалиста, который поможет собрать устройство для питания твоего устройства, если ты хочешь...

Я улыбнулся, чувствуя, как ее энтузиазм заражает меня.

− Это было бы здорово. Но, знаешь, даже без телефона здесь есть столько всего интересного.

Твайлайт кивнула, и мы на мгновение замерли в тишине, допивая остатки чая. Её лицо светилось, как будто в глазах мелькали искры идей.

− А знаешь… я тебя почти день знаю, − тихо произнесла она, и я почувствовал, как её голос вибрирует в воздухе, наполняя комнату новыми эмоциями. Я повернулся к ней с любопытством, готовый услышать её мысли. − Мы вот сидим, пьем спокойно чай и разговариваем о твоем мире. − Она посмотрела на меня с легкой улыбкой.

− Так разве это не хорошо? − спросил я, чувствуя, как внутри меня разгорается тепло от этой дружеской беседы. Она удивленно приподняла брови и замерла, как будто пыталась осмыслить сказанное. − Если так подумать, я давно так не сидел с чашкой чая после душа и разговаривая на простые темы. Даже у Зекоры такого близкого ощущения нету…

Твайлайт задумалась, её глаза начали более пронзительно светиться. Ее взгляд выдавал понимание того, что мне пришлось пройти через многое, чтобы просто здесь посидеть и поговорить.

− Ладно, − сказал я, привстав с дивана, стараясь разбавить напряжение разговором, − давай не будем о грустном. У нас еще будет время поговорить. Сейчас нам надо обдумать все то, что мы узнали.

− И с чего мы начнем? − спросила она, её голос вновь наполнился энергией.

− Ну давай с нашего антагониста. Это некий пони, который обладает непростой силой, способной не только камнями бросаться, но и угрожать принцессе... Опять же, если это был он. Как ты думаешь, кто это может быть? По расе имеется в виду.

Твайлайт покачала головой, её взгляд стал сосредоточенным, обхватив кружку магией. Ее грива, обычно аккуратно уложенная, сейчас слегка растрепалась, а на переносице блестели крохотные капли от чайного пара. Она прищурилась, размышляя над моим вопросом, и я заметил, как ее уши нервно подрагивают.

− Это точно не пегас, − произнесла она, подстегивая струны своего разума. − Я сомневаюсь, что пегас сможет такое сотворить, им предпочтительнее другие методы.

− То есть?

− Их методы слишком… прямолинейны для такого. Представь: крылатые воины ценят скорость, внезапность, атаку с воздуха. Завал тунелля? Слишком примитивно. − Она фыркнула, и в уголке ее рта дрогнула усмешка. — В хрониках «Летних Бурь» описано, как пегасы из отряда «Рой Теней» во время осады Гранитного Уступа прославились тактикой, которую враги прозвали «Ураган из жала и перьев». Вместо прямого боя они использовали крошечные тыквы-горшочки, подвешенные к копытам, наполненные разъяренными пчелами с окрестных лугов. Под покровом сумерек отряд стремительно пролетал над лагерем противника, сбрасывая «подарки» в щели между палатками. Пока воины метались, отмахиваясь от роя, пегасы, словно вихри, выхватывали припасы и оружие из повозок, оставляя вместо них лишь облако перьев и насмешливый свист в воздухе…И у нас угроза принцессе в ее же замке? Это… не их стиль. Слишком мало шума, слишком мало изящества.

Я усмехнулся, поднимая бровь:

− Пернатые террористы?

− Скорее пернатые стратеги, − поправила Твай, но ее глаза загорелись азартом. − Они предпочитают быстрые рейды, а не подкопы под тронный зал. А вот единороги… − Она замолчала, уставившись на одну из полок. Ее рог едва заметно вспыхнул, вызывая из воздуха старинный фолиант в бархатном переплете. Страницы сами перелистнулись, остановившись на гравюре с воином в доспехах, чье копье пронзало землю. − Единороги из клана Каменный волк… Они могли бы. Магия земли, управление камнями… Но их род считался вымершим.

− То есть наш возможный злодей — исторический реликт? Звучит как сюжет из дешевого романа.

− Жизнь часто пародирует литературу, − парировала Твай.

− Или наоборот, − вставила я, с улыбкой подмигнув ей.

Твайлайт нахмурила лоб, и в воздухе повисло напряженное ожидание. Я чувствовал, как нервозность проникает в каждую клетку моего тела. Стены библиотеки, словно немые свидетели, обрушивались на нас глухие и пошарпанные. Где-то в углу медленно скрипел старинный стул, призывая нас к молчанию.

− Хм… интересно, − произнесла она, отклоняясь назад, задумчиво играя с гривой.

− Что в моих словах было интересного?

− Я не про это, − она махнула копытом, словно отгоняя назойливую муху. − Я только сейчас подумала: а вдруг тут работает не один пони?

Я наклонился вперед, локти уперлись в стол.

− Группировка? Банда? Клан? − предложил я, ухмыляясь. Но на самом деле, мне это звучало не так уж и забавно.

− Да хоть дуо, трио, кватро. Все это имеет шанс быть. И теперь сложно сказать, кто был и сколько их. Все это имело бы смысл. То, что пони в одиночку сможет такое сотворить, — маловероятно, но возможно. А вот если их больше двух или трех, то тут уже есть куда разгуляться. Да и тогда можно прикрываться так, когда все могут думать, что это один, а их вон сколько.

Я задумался, постукивая пальцами по столу. Звук был глухим, но ритмичным, словно отсчитывал секунды.

− А с чего вообще все взяли, что убийца один работает? − спросил я, глядя на Твай.

− Я лично не знаю, откуда пошло это, − она пожала плечами, − Но я впервые услышала об этом из газет. Даже, когда принцессу спрашивали об этом, ее посещала мысль, что такое хоть и сложно, но возможно. Четкой позиции она не придерживается. Тут сложно сделать вывод. Мало информации.

Я вздохнул, обратно присев, откинувшись на спинку дивана. Оно скрипнуло, будто жалуясь на мой вес.

− А не могли бы это сделать земнопони? − спросил я, глядя в потолок.

− Интересно, как? − Твай повернулась ко мне, ее глаза сузились. − Вот скажи, чем сопровождался обвал тунелля.

− Если я правильно помню, то сначала начало трясти, потом мы как будто во что-то врезались, и все, − ответил я, вспоминая тот день. В памяти всплыли кровь, пыль, запах земли и камня.

− Ни взрывов, ни чего, − подытожила Твай, кивая. – земнопони не смогли бы без взрывчатки или долгого упорного труда проделать такое, особенно когда надо это сделать незаметно. Как будто природа сама так захотела. Этот тоннель был спроектирован лучшими инженерами с расчетом на двести лун. Он не мог просто так обвалиться. Поверь мне.

Я вздохнул, утопая в своих мыслях. Напряжение, тянущееся между нами, ощутимо гудело в воздухе, как натянутая струна. Мы оба осознавали, что находимся в центре сюжета, который может охватить всё — от обмана до истинного ужаса.

Твайлайт сидела напротив меня, ее грива слегка растрепалась, а глаза блестели от лучей света. Она нервно постукивала копытом по столу, словно отбивая ритм своих мыслей.

− Лучше будет узнать у тех, кто занимается расследованием, а не гадать самому, − наконец произнесла она, прерывая тишину. Ее голос звучал уверенно.

− Как я помню из прошлых попыток, тебе такую возможность не предоставили, − напомнил я, глядя на нее.

− Ну… значит, буду намного назойливее, − она улыбнулась, но в ее улыбке было больше решимости, чем веселья.

− Буду надеяться, что у тебя получится.

Секунды безмолвия растягивались, как резина. Я чувствовал, как напряжение в комнате нарастает, словно перед грозой. Наконец, я нарушил молчание:

− Так, ладно. С этим разобрались. Теперь другой вопрос — принцесса Селестия.

Твайлайт сразу же поникла. Ее уши опустились, а взгляд стал отстраненным. Ей было неприятно говорить о принцессе, зная, что та что-то от нее скрывает. Я заметил, как ее копыта сжались, словно она пыталась удержать себя от резких слов.

− Если ты не хочешь, то можно… − начал я, но она резко перебила:

− О, нет, нет… Со мной все в порядке.

Ее голос звучал слишком бодро, чтобы быть правдой.

− Эм… хорошо… Итак, принцесса Селестия. Мудрая, великая правительница со стажем более тысячи лет. Все ее любят, а она — всех. Звучит слишком идеально, чтобы быть правдой.

Твайлайт вздрогнула, словно мои слова ударили ее. Ее глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Она явно обиделась, даже немного разозлилась. Я поспешил добавить:

− Переборщил, но я основываюсь на знаниях своего мира, не злись так. У нас говорят: «В тихом омуте черти водятся». Тут то же самое.

Она вздохнула, но не стала спорить. Вместо этого она опустила взгляд на стол, где лежал пустой поднос. Ее копыто медленно провело по краю подноса.

− При первой моей встрече, при упоминании путешествий во времени, она поменялась в лице, − продолжил я, стараясь говорить мягче. − В ее глазах как будто горело желание мести. За что — не знаю. Плюс, она не захотела нам помогать, хотя ты пыталась ее попросить. Но она даже не стала слушать.

Твайлайт молчала, но я видел, как ее грива слегка взъерошилась, а хвост нервно дернулся. Она хоть и обижалась на мои слова, но понимание горькой правды было написано на ее лице.

− Ты прав, − наконец сказала она, поднимая голову. Ее голос был тихим, но твердым. − Она что-то скрывает. И это… пугает.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть ее слов оседает в комнате, словно пыль после обрушения.

− Мда… тяжело, − пробормотал я, пытаясь вернуть надежду в ее глаза. − Но, как мне кажется, она скрывает все не потому, что она хочет этого.

Твайлайт взглянула на меня, ее глаза сузились, словно она пыталась понять, куда я веду.

− Мне кажется, что она просто защищала тебя… защищала Эквестрию.  Да, это звучит глупо, особенно после сегодняшнего. Но давай вспомним: ее могли шантажировать… чем-то масштабным, где она не в силах была что-либо сделать.

Она задумалась, ее взгляд стал расфокусированным, будто она мысленно возвращалась к нашей первой встрече с принцессой.

− Опять же, я вспоминаю нашу первую встречу, − добавил я. − Там она тоже защищала свою страну. Видно, раньше случилось что-то страшное с этим миром, с принцессой, что заставило ее так негативно думать.

Твайлайт вздохнула, ее грива мягко колыхнулась от движения воздуха.

− Я вроде спрашивал раньше, но спрошу еще раз: ты точно не знаешь, что с принцессой? − поинтересовался я, глядя на нее.

Она уселась поудобнее, ее копыта сложились перед собой. Ее глаза закрылись на мгновение, а затем она начала вспоминать, перебирая в памяти каждый разговор с принцессой, каждую страницу книги истории, чтобы связать разрозненные пазлы.

− На самом деле, я не уверена, что помню, − призналась она. − Хотя припоминаю, что вела она со мной иногда странно, пытаясь навязать мысль, что надо быть начеку. Но чего именно — не говорила.

− По книгам тоже ничего? − уточнил я.

− В момент ее правления и до сегодняшнего дня нет событий, которые могли бы привести к такому, − ответила она, разводя копытами. − Ни войн, ни катастроф, ни заговоров. Нет ничего масштабного, что могло привести к такому.

Я задумался, чувствуя, как в голове начинают складываться кусочки мозаики.

− А если этого просто нет в книгах?

Твайлайт подняла взгляд, сиреневые глаза сузились.

− Ты хочешь сказать...

− Да! − Я указал на место, где мы нашли тайник, ощущая, как напряжение в воздухе нарастает. Внутри меня кипели вопросы, − Что-то серьезное произошло давно, и это стерли из истории. Правители всегда прятали правду, чтобы не сеять панику…Или чтобы скрыть свои ошибки.

− Допустим, принцесса победила зло, уничтожила все записи, чтобы никто не повторил той ошибки. А теперь кто-то узнал и пытается воскресить древний ужас...

− Теория смелая, − перебил я, − но если она победила, почему не оставила хотя бы предупреждение? Почему тебе не сказала? Нет, здесь что-то глубже.

− Но возможность нельзя исключать. − мягко ответила Твайлайт.

Я выдохнул, чувствуя, что мысли снова крутятся, как закрученные воронки, таща за собой всё новые вопросы и идеи.

− Ну… ладно. А если… — Я закусил губу, размышляя, и вдруг в голове лопнула лампочка. − Магия времени? − вырвалось у него, словно озарение обожгло разум. − А если раньше пони владели ею... Представь: принцесса сражалась с теми, кто мог менять прошлое! И чтобы защитить будущее, стерла даже память об этом!

Твайлайт отступила, будто слова ударили ее физически. Ее крыло непроизвольно дернулось, задев чашу с чернилами — она упала, разбрызгав синеву по полу.

− Это... безумие, − прошептала она, но в голосе слышался не страх, а трепет перед разгадкой. − Манипуляции временем запрещены всеми законами магии!

− Именно поэтому их и скрыли! Кто-то из прошлого прорвался в наше время. Может, выживший враг... или сам ритуал нарушил хронологию. А может кто-то лишь решил воспользоваться древней магией в корыстных целях.

Твайлайт встала подошла к узкому окну, в котором солнце спускалось с зенита. Холодный ветерок играл с ее гривой. Она закрыла глаза, пытаясь собрать пазлы в голове.

− Если это правда, то тайник... − она обернулась, лицо озарилось догадкой. − Он может быть ключом. Артефактом той эпохи.

Я согласился с ней, чувствуя, как внутри меня узелки развязываются сами собой.

− Да, многое можно объяснить.

− Но если так подумать…Время ― какая большая сила… и как ей сложно было бы управлять…

Я поймал её мысль:

− То есть…

Твайлайт резко вскинула голову, перебивая:

− Чтобы управлять временем, нужна либо сила, способная переписать законы реальности, либо артефакт. Но если такой пони существует, такое невозможно скрыть! Магия — как кровь. Она течет, пульсирует...

Я на миг замер, отражая её слова, и глубоко вздохнул:

− Я понял тебя. Магия внутри нас, да?

− Именно. Такое количество магии сложно скрыть. Даже сказать невозможно.

В библиотеке разносился мягкий шёпот, как будто сами книги слушали нашу беседу, и вдруг я вспомнил:

− Почему? Не существует ли магии скрытия сил или что-то подобное?

− Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Магия не просто какое-то побочное вещество, она циркулирует во всем, как кровь. Деревья, земля, живые существа ― без магии просто невозможна жизнь. У тебя совсем другой случай — она и не входит, и не выходит. Удивительно, что ты можешь спокойно ходить. Я бы от такого истощения просто упала без сил в обморок.

Её слова отразились в моём сознании, словно эхо в пустом зале. Я почувствовал, как от волнения поднимается давление, и начал думать, что это может означать для меня.

− Ну ладно, дальше что? − спросил я, стараясь вернуть разговор в более конструктивное русло.

− В общем я хотела сказать, что ничего не получилось, − она сглотнула, пытаясь подавить дрожь в голосе. − Раньше пытались создавать барьеры — магические оболочки. Они основывались на том, что не пропускали магию, таким образом не давали ей скапливаться при трате, скрывая реальные силы. Сложный способ, но тогда только экспериментировали. Все это приводило к двум разным исходам: либо ты падал без сил из-за быстрого расхода магии без какой-либо подпитки извне, либо тебя разрывало, как шарик, из-за переизбытка накопившейся магии, так как она только поступала в тебя, но не выходила.

Смотря на нее я ощущал, как моя тревога начинает нарастать. Вспомная о том, сколько ужасов происходило в их мире из-за неправильно использованной магии, в голове проносились мысли о безумных экспериментах и попытках обуздать эту стихию.

− А как же уменьшить количество магии. Без каких либо выкрутасов?

Твайлайт вздохнула, и в её глазах проскользнуло слегка ироничное выражение.

− Единственный способ ― это частично выпустить её из себя. Но… − она помедлила, − но тут свои тонкости. Необходимо использовать рог как проводник. Но важная часть заключается в том, что значительный выпуск энергии колеблет частицы воздуха вокруг себя. Это довольно чувствительно.  И последнее — такой способ недолговечен. Маги во время обучения работают над увеличением собственной способности принимать магию. Самопроизвольно ты ускоряешь метаболизм магии и уже не так просто использовать эту способность в долгосрочной перспективе.

Я кивнул, но в голове точилась неустанная борьба смирения и любопытством.

− Ладно, с магией вроде разобрались, что насчет артефактов? − спросил я. Твай немного улыбнулась, что вселяло надежду.

− Тут всё тоже сложно и просто одновременно. Дело в том, что для работы артефактов нужно огромное количество энергии, особенно в нашем случае. Тут нужен или один сильный маг, или толпа пони, или… − она вдруг сделала паузу, как будто вспоминала что-то, − один пони, который долго-долго будет накапливать силу в артефакте…

− Что-то у меня подозрение, что это очень неэффективно.

− Фактически, он просто истощится раньше, чем вообще что-то успеет сделать.

Я обрел очередной тупик, где все возможности казались одинаково трудными и запутанными.

Твайлайт вздохнула. Она чувствовала, как ее собственное сердце бьется чуть быстрее, словно пытаясь подсказать ей что-то, что она не могла уловить.

− И что мы получаем? − спросила она, наклоняя голову. − Использовать такую магию секретно было бы очень сложно.

− Да, − ответил я, не отрывая взгляда от пола. − Но мы основываемся на том, что ты знаю. Исходя из того, что известно, нужен все равно либо сильный маг, либо большая толпа. С тем, насколько нужно много пони на все это, мне не ясно. Не факт, что то, что я предложил вообще правда. Но только если... − я замолчал, словно боясь продолжить.

− Но что? − Твайлайт подошла ближе, ее голос звучал мягко, но настойчиво. – Что-то тебя пугает?

Я поднял голову в сторону Твайлайт.

− Меня пугает то, что я не могу понять, как это вообще возможно. И... − замолчав, я собирался с мыслями. − А что если... ну, чисто технически... если только предположить...

Твайлайт наклонилась вперед, ее уши насторожились.

− Что ты придумал? Говори, не томи.

− …Что если это все дело рук принцессы?

В библиотеке воцарилась мертвая тишина. Даже звуки улицы за окном будто замерли. Твайлайт застыла на месте, ее глаза расширились, а копыта слегка дрожали. Она медленно открыла рот, но слова не шли.

− То есть... как? − наконец выдавила она, ее голос звучал неуверенно, почти срываясь на шепот.

− Я не утверждаю, но давай подумаем, − продолжил я. голос стал чуть увереннее, но в нем все еще слышалась нотка сомнения. − Принцесса — могущественный аликорн с огромным запасом магии. Что, если она может использовать либо сильную магию, либо артефакты в одиночку? В прошлом она ВОЗМОЖНО натворила дел, исправила все и стерла все знания о времени, чтобы никто не повторил за ней. Кто, кроме нее, мог бы сделать что-то подобное?

Твайлайт медленно ходила взад-вперед, ее разум был переполнен мыслями. Она чувствовала, как холод пробегает по ее спине. Ее сердце билось быстрее, а в голове крутились тысячи вопросов. Она смотрела на, пытаясь найти в глазах подтверждение или опровержение своим догадкам.

− Если это правда... − начала она, но голос ее дрожал. − Если это правда, то что это значит для нас? Для Эквестрии? Для нее самой?

Сидящий напротив, нервно постукивая пальцами по столу, чувствовал, как тяжесть разговора давит на него.

− Эй, эй, я повторю, что не утверждаю это. Просто... это один из более возможных вариантов. Не притом не ясно, в благих целях она это сделала, или же…

Твайлайт вздохнула, ее грива слегка растрепалась, когда она провела копытом по лбу.

− Как бы мне не хотелось с тобой согласится, но один из более возможных вариантов, − добавила она, взгляд её внезапно потускнел, а голос стал тише. Обсуждение такого важного вопроса было для неё словно легкий шлейф дыма, который не так-то просто поймать.

Внутри бурлило противоречивое чувство. С одной стороны, надежда на лучшее, с другой — неуверенность и страх перед тем, что может принести будущее. Я понимал, что Твайлайт взволнована, и сам я колебался между искушением верить в безобидность того, о чем говорили, и давлением жестоких фактов.

Не хотелось верить в эту теорию, но логика подсказывала, что более близкого варианта пока нет.

− Так, мне кажется, у меня голова уже побаливает от таких размышлений, − сказал я, пытаясь сменить тему. − Да и погляди, у нас чай закончился. Давай я схожу и налью еще, а ты пока сядь и подожди меня.

Твайлайт хотела что-то сказать, но остановилась.

− Подожди... хотя нет, ничего. Там уже готовый стоит, если что.

Я кивнул, ощутив, как лёгкость вернулась в разговор, и направился на кухню. Звуки, доносящиеся оттуда, были успокаивающими: капли жидкости, стукающие о стенки чашки, и легкий запах остатков чая, смешивающегося с устоявшимся книжным запахом. Наливая остатки охлажденного напитка, я снова размышлял о том, о чем говорили. Такой исход действительно возможен. Однако, глядя на Твайлайт, мне хотелось сразу отбросить эту идею, сказать, что мол, не обязательно это связано со временем. Но тогда как объяснить все, что было сделано до сих пор?

 Тем не менее, глядя на единорожку, я пытался отбросить тревожные мысли, но они всё равно возвращались. Мысль о том, что на горизонте могли скрываться мрачные тайны, не покидала меня. Я лишь желал, чтобы у нас была возможность полностью быть готовым к будущим препятствиям.

− Я надеюсь, ты не против холодного чая, так как я не знаю, как его вообще греть, − шутливо произнес я, возвращаясь к столу с двумя кружками.

Твайлайт слабо улыбнулась, взяв кружку.

− Ничего страшного. Холодным он даже полезнее, чем горячим.

− Действительно? − удивился он, садясь напротив.

− Конечно, − ответила она, слегка оживляясь. − В холодном виде чай сохраняет полезные свойства травы, да и его приятно пить в теплую погоду.

− Не знаю, как по мне, горячий намного лучше холодного, − сказал Я, глотнув из кружки. Чай действительно был холодным, но в этой ситуации это казалось неважным. Было чувство, как легкая горечь напитка разливается по языку, отвлекая его от тяжелых мыслей.

Твайлайт посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула тень улыбки.

− Ты просто не умеешь его ценить, − сказала она, слегка поддразнивая. − Холодный чай − это искусство.

− Искусство, говоришь? Ну уж нет, горячий чай — это классика. Его можно пить в любое время года, и он всегда согреет.

Мы замолчали, но теперь тишина между ними была уже не такой напряженной. Твайлайт смотрела в окно, где закатное солнце окрашивало небо в теплые оранжевые и розовые тона. Она чувствовала, как легкий ветерок из приоткрытого окна касается ее гривы, и это приносило ей небольшое облегчение. Возможно, мы и не нашли ответов, но хотя бы на мгновение смогли отвлечься от тяжелых мыслей.

− Знаешь... − начала Твайлайт, ее голос звучал задумчиво, но с ноткой сомнения. − А я ведь про тебя совершенно ничего не знаю...

− Опять обо мне хочешь поговорить? − слегка улыбнулся я, пытаясь добавить шутливый тон в разговор.

Твайлайт кивнула, ее грива слегка растрепалась, когда она провела копытом по лбу.

−  Как мне кажется, ты уже обо мне много чего знаешь. А я... − она замолчала, словно подбирая слова. − Я вообще ничего о тебе не знаю. Даже примерно.

Мой взгляд упал на кружку с чаем, которая была в моих руках.

− Эх... было бы все так просто.

Твайлайт наклонилась вперед, ее глаза сузились.

− Что-то тяжелое в прошлом?

Медленно покачав головой, я стал серьезнее.

− Если бы. Я вообще ничего не помню.

Твайлайт замерла, ее глаза расширились от удивления.

− Как? Прям совсем?

− Да. Я совершенно забыл свою жизнь...

− Но ты же мне рассказывал про ваш мир, про технологии... − с надеждой на голосе заметила она.

− Это да, я помню. Я совершенно забыл свою жизнь... − повторил я, и тоска захватила меня.

Твайлайт опустила копыта на стол.

− Это... это ужасно...

− Конечно. Единственное, что есть со мной, это телефон, ключи, блокнот, кошелек, да та дурацкая... – внезапно меня передёрнуло от внезапной мысли. Где же та важная бумажка? Бумажка с посланием! Я не помнил, вынимал ли её при стирке или нет.

− Одну секунду! − воскликнул я, почти опрокинув кружку на стол.

Твайлайт смотрела на меня с недоумением, ее копыта инстинктивно потянулись к кружке, чтобы предотвратить катастрофу.

Ворвавшись в комнату, где лежали мои вещи, я начал лихорадочно осматривать рубашку, которая висела на сушилке. Она была еще сырая, и я с досадой понял, что внутри ничего нет.

− Потерял ее? − пробормотал про себя, − Что мне без нее делать? А если это важный ключ или шифр к разгадке?

Но вдруг мой взволнованный взгляд упал на одну из полок. На ней лежал листок, и я, словно завороженный, подошёл ближе. Развернув его, почувствовал, что сердце бьётся быстрее. Слава богу, это была она! Я и забыл, что вытащил её раньше.

Свернув бумагу обратно, стараясь не помять, и направился обратно к Твайлайт. Мои шаги были быстрыми, но ноги слегка подкашивались от адреналина, который ещё не успел утихнуть.

Твайлайт сидела на диване, её глаза были полны беспокойства.

− Что случилось?

− Слава богу, ничего критичного, − попытался я успокоить её, хотя сам ещё не до конца пришёл в себя. − Просто... важная для меня вещь осталась цела. − Я подошёл ближе и, немного колеблясь, протянул ей листок. − Вот, посмотри.

− Что это?

− Это я нашёл у себя в кармане, когда попал сюда. Это единственная зацепка на то, что мне нужно сделать и кто за этим стоит, − объяснил я, чувствуя, как обстановка накаляется.

 Твайлайт взяла бумагу своими копытами, её глаза быстро пробежались по строкам.

 − С.П. Хм... − пробормотала она, её брови слегка сдвинулись, выдавая задумчивость.

− Я не знаю, кто это или что это. Имя, псевдоним или что-то ещё.

− К сожалению, я тоже не знаю, кто это может быть. Загадка же сама по себе необычна, и её можно трактовать по-разному.

Твайлайт ещё раз внимательно перечитала сообщение, её губы шевелились, словно она пыталась про себя произнести каждое слово. Затем она отложила листок на стол и взглянула на меня.

− У тебя есть какие-то догадки?

− Мне кажется, что у сообщения прямой смысл, − ответил я, чувствуя, как мои мысли начинают снова крутиться вокруг этой идеи.

− То есть встретиться с личностью в прошлом?

− Судя по всему, да.

Твайлайт снова углубилась в чтение.

− Слушай, − наконец сказала она, поднимая взгляд. − Ты можешь, пожалуйста, мне всё рассказать? Всё, что ты успел увидеть, узнать, ощутить в этом мире с самого начала. Может, мы заметим что-то новое.

Я молчал, но в голове крутились мысли. Вроде бы я уже рассказывал свою историю несколько раз, но сейчас мне действительно казалось, что это будет не лишним — повторить всё, возможно, что-то новое откроется в этот раз.

− Ну, тогда слушай...

Я начал свой рассказ, и слова текли из меня, как река, несущая в себе всю тяжесть пережитого. Мое первое появление в этом мире, полное удивления и неопределенности, первая смерть, когда мир вокруг меня погрузился в непередаваемую тишину. Я говорил о своих попытках подружиться, и о трудностях, которые приходилось преодолевать. Вспомнил о моменте обретения спасения, когда надежда казалась почти потерянной, но я вдруг осознал, что не одинок. Время обучения. Я рассказывал, как потратил дни и ночи, погружаясь в знания и мудрость, стараясь понять, почему этот мир таков, каков он есть. Я вспомнил первую встречу с Твайлайт, ту искрящуюся атмосферу напряжения и ожидания, когда каждая секунда могла изменить все. Ее глаза полны интереса, и в них светилось благоразумие, но и настороженность. Но вот появилась новая проблема, как грозовая туча на горизонте ― принцесса. Я описал судорожные попытки прожить множество дней, отчаянно стремясь к соглашению, которое, казалось, было очень далеким.

Твайлайт слушала, не перебивая, лишь изредка ее глаза расширялись от удивления, когда я рассказывал о чем-то, что выходило за рамки ее понимания. Она не отрывала от меня взгляда, словно боялась пропустить что-то важное.

Я говорил об обрушении, и о том, как все разрешилось, и о сегодняшнем разговоре, который стал для меня последней надеждой.

Когда я закончил, в комнате воцарилась тишина, лишь тиканье часов напоминало о том, что время продолжает идти. За окном небо уже полностью окрасилось в теплые тона заката, и первые звезды начали появляться на темнеющем небосводе. Я сидел, опустив голову, чувствуя, как тяжесть слов, которые я только что произнес, давит на меня. Я ждал. Ждал, что скажет Твайлайт.

Она медленно вздохнула, ее грудь поднялась и опустилась, словно она пыталась собраться с мыслями. Ее глаза, обычно такие ясные и уверенные, теперь были полны глубокого раздумья. Она посмотрела на меня, и в ее взгляде читалось сочувствие и, может быть, понимание.

− Что ж... это... − она начала, ее голос был тихим, почти шепотом, но в нем чувствовалась сила. − Я не знаю, что сказать. Я даже не могла представить, что ты в этом мире уже как год.

− По факту, два дня, − поправил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня все еще бушевали эмоции.

− Ну, ты меня понял. Что я хочу сказать... после всего, что произошло за последние часы, и того, что я услышала, я успела кардинально поменять мнение о многих вещах. Я считаю, что нам нельзя просто сидеть и ждать, когда что-то произойдет. Нам нужно начать действовать, хоть как-нибудь. При этом я считаю, что нужно действовать скрытно ото всех.

− То есть как это?

− Я имею в виду, что никто не должен знать, что мы тут обсуждали и что собираемся делать ― Ни мои друзья, ни принцесса, ни даже Спайк. Это должно остаться между нами.

− Хорошо, я понимаю, почему принцесса не должна знать, но почему не твои друзья? А почему Спайк? Они бы нам могли очень помочь.

Твайлайт вздохнула, ее уши слегка опустились, словно она сама не была до конца уверена в своем решении.

− Я это понимаю, но я не хочу рисковать. Во-первых, нам неясно, как кто отреагирует. Хотя, конечно, все мои друзья поддержат меня, но это может вылиться в будущем в нечто опасное. Опять же, если вдруг кто-то узнает, что они обладают такой информацией ― либо принцесса об этом узнает и выйдет на нас, либо наши недруги, которые этим воспользуются. Да и, притом, если нам вдруг понадобится помощь, мы всегда можем их позвать.

Она говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась тревога. Я видел, как она лежала, сжимая копыто, словно пытаясь удержать себя в руках. Твайлайт в какой-то степени была права. Ее аргументы звучали логично, но в них была и оговоренная мною слабость. Оставляя друзей в неведении, мы лишаем себя их поддержки в критический момент. Однако, с другой стороны, ее осторожность могла спасти нас от ненужных рисков.

− Хорошо. Я понял тебя. С чего мы начнем?

Твайлайт слегка улыбнулась, и в ее глазах появился проблеск надежды.

− Начнем с того, что надо тебя в городе основать. Не забывай, ты пока здесь все еще незнакомец. Я думаю, сейчас уже поздновато будет этим заниматься, но вот завтра утром можно уже.

Я кивнул, чувствуя, как в груди загорается искра решимости. Завтра. Все начнется завтра. Мы сидели в тишине, и я ловил себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя в безопасности. Твайлайт, несмотря на всю свою осторожность, была готова помочь мне, и это давало мне силы.

После этого мы обсуждали небольшие мелочи, и разговор постепенно стал более легким. Твайлайт рассказывала о том, как сама когда-то обживалась в Понивилле, как знакомилась с местными жителями, как находила свое место в этом городе. Ее истории были наполнены теплом и юмором, и я ловил себя на том, что улыбаюсь, слушая ее. В какой-то момент я даже забыл о всех проблемах, которые нас ждали.

К тому времени, как Спайк вернулся, в комнате уже царила почти домашняя атмосфера. Дракончик выглядел уставшим, но его глаза светились энергией. Он с порога начал рассказывать, как помогал Рарити, и его слова лились рекой, словно он боялся, что забудет хоть одну деталь. Мы слушали его, смеясь и поддакивая, и в этот момент все проблемы казались такими далекими.

Все, что нас ждало, мы оставили на завтра. Все наши будущие решения, все трудности и испытания — все это подождет до утра. Сейчас же мы просто наслаждались моментом, зная, что завтра все пойдет нормально. Я верил в это. И, глядя на Твайлайт я чувствовал, что она тоже верят.

Ночью в тронном зале:

Тронный зал замка Кантерлота был огромен и величествен, его высокие своды уходили в темноту, где едва виднелись витражи, подсвеченные лунным светом. Мраморный пол отражал слабое мерцание звезд, пробивающихся через высокие окна, а длинные тени от колонн тянулись, словно черные реки, по всей зале. Воздух был наполнен тишиной, нарушаемой лишь редким эхом шагов Селестии, которая медленно ходила по залу, ее грива и хвост мягко переливались, словно живое пламя. Она была одна, но ее голос, спокойный и властный, разносился по всему пространству, сталкиваясь с холодными стенами и возвращаясь к ней многократным эхом.

− Ты здесь? − спросила она, и ее слова, словно гром, прокатились по залу. − Я не понимаю, кто ты и что задумал. Я требую объяснений!

Ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая сила, которая заставляла воздух вокруг вибрировать. Она остановилась посреди зала, ее глаза, обычно такие спокойные и мудрые, теперь горели ярким светом, словно она пыталась пронзить тьму своим взглядом. Она говорила будто с самой собой, но каждый ее вопрос, каждое слово, казалось, было обращено к невидимому собеседнику, чье присутствие она ощущала, но не могла увидеть.

Эхо ее голоса еще не успело затихнуть, как из пустоты раздался ответ. Голос был спокойным, но в нем чувствовалась странная смесь иронии и грусти.

− Скажу честно, мы знакомы. Я очень хорошо помню нашу встречу.

Селестия резко повернула голову, ее грива взметнулась, словно подхваченная ветром. Она смотрела в разные стороны, пытаясь понять, откуда доносится голос. Но звук, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно, резонируя от стен и создавая ощущение, что зал наполнен невидимыми слушателями.

− Но поверь мне, я не желаю тебе зла, − продолжил голос, его тон был мягким, почти утешительным.

Селестия сжала копыта, ее крылья слегка дрогнули.

− Я что-то не припоминаю тебя. Но сейчас это не важно. Ты мне не позволил помочь моей ученице, когда сегодня случилось такое происшествие! − ее голос стал громче, и в нем зазвучали нотки гнева. − У меня возникают подозрения, что это ты все и подстроил. Я не права?

− Ну вроде как я тебя не заставлял. Я тебя лишь предупредил.

− Предупредил? Ты сказал мне ни в коем случае не помогать, иначе случится нечто ужасно, но что это, ты так и не объяснил, сославшись на то, что мне знать это не обязательно. Но все же я хочу верить, что ты на светлой стороне, поэтому желаю услышать от тебя объяснений. Зачем такие сложности? Почему ты просто не объяснишь мне что происходит?

Голос вздохнул…

 −А действительно, зачем такие сложности? Может, все сразу ей и сообщим?

Селестия нахмурилась, ее глаза сузились. − Ты... ты о чем? С кем ты говоришь?

− Так, ладно, слушай, − голос стал более серьезным, но в нем все еще чувствовалась легкая неуверенность. − Это очень сложно объяснить. Я сам не до конца понимаю, зачем все это.

− Тогда зачем ты это делаешь?

− Я тебе хочу задать тот же вопрос, Селестия, − ответил голос, и в его тоне появилась едва уловимая горечь.

Селестия помедлила, ее крылья слегка опустились.

− В каком это смысле?

− Я о том, что ты скрываешь. Что с тобой случилось прошлом? Может ты что-то натворила, а ты явно что-то натворила. Может даже...

− НЕ СМЕЙ! − внезапно крикнула Селестия, и ее голос, словно удар грома, потряс весь зал. Ее глаза загорелись ярким светом, а грива и хвост вспыхнули, как пламя. − НЕ СМЕЙ НИЧЕГО ГОВОРИТЬ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!

Голос замолчал на мгновение, словно давая ей время успокоиться.

− Ладно, ладно, − наконец произнес он, его тон стал мягче, почти утешительным. − Ты мне потом сама все расскажешь. Там мы с тобой и разберемся, кто прав, а кто виноват. Я еще приду, потом. Так что не забывай меня насовсем.

− Стой! − крикнула Селестия, ее голос дрожал от смеси гнева и беспомощности. − Ты так мне и не сказал, кто ты!

Но в тронном зале уже давно сидела одна только Селестия. Эхо ее слов медленно затихло, и тишина снова окутала зал. Она стояла, опустив голову, ее крылья дрожали, а в глазах читалась смесь гнева, страха и... чего-то еще. Лунный свет, пробивающийся через витражи, освещал ее фигуру, создавая вокруг нее слабое сияние. Она была одна, но чувствовала, что тень незнакомца все еще витает где-то рядом, словно напоминая, что это только начало.

 

Глава 11. Мини истории из обыденной жизни в Эквестрии. Первое полугодие. Часть 1

Данные истории написаны, чтобы показать, как наш главный герой обживался в мире пони. В принципе можно это не читать, если вам не интересно, но я старался сделать эти истории со смыслом и даже местами подкинуть лора. Надеюсь, Вас не разочарую.

P.s. Эти истории не на постоянку. Всего будет 4 части, дальше идем по сюжету:)

Только не яблоки…

 

Утро на ферме "Сладкое яблоко" начиналось с тишины, которую нарушали лишь редкие крики петухов и шелест листьев под легким ветерком. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. Воздух был свеж и наполнен ароматом спелых яблок, смешанным с запахом утренней росы. Казалось, что весь мир еще спит, но только не Эпплджек. Для нее утро — это время работы, и никакие заботы не могли отвлечь ее от обязанностей.

Я стоял посреди яблоневого сада, наблюдая, как Эпплджек с привычной ловкостью пинает ствол дерева, и спелые яблоки градом сыплются в корзины, расставленные вокруг. Ее движения были точными и уверенными, словно она танцевала с деревьями. Я же, в свою очередь, пытался помочь, но мои методы были далеки от совершенства. Вместо того чтобы пинать деревья, я решил трясти их, обхватывая ствол и изо всех сил раскачивая. Это было не так эффективно, как у Эпплджек, но я надеялся, что хоть что-то получится.

− Ты так если будешь собирать яблоки, то до вечера не успеешь, − заметила Эпплджек, остановившись на мгновение и посмотрев на меня с легкой улыбкой. Ее голос звучал добродушно, но в нем чувствовалась нотка иронии.

− Ты хочешь сказать, что я должен пинать деревья? − спросил я, вытирая пот со лба. – Я же не пони, у меня просто сил не хватит. Мне сподручнее просто трясти их... хотя это тоже нелегче.

Эпплджек засмеялась, и ее смех разнесся по саду, словно звонкий колокольчик.

Я вздохнул и снова обхватил ствол дерева, пытаясь раскачать его. На самом деле, я мог бы дотянуться до большей части плодов, если бы залез на дерево, но собирать яблоки с земли казалось мне более простым и безопасным занятием. Хотя, признаться, это было не так уж и легко.

− Да и секунду, − вдруг сказал я, останавливаясь и смотря на Эпплджек. − Ты хочешь все собрать до вечера? Я хоть и примерно, но видел протяженность. А вообще, на сколько большой сад деревьев?

− 20 акров.

− Ну... мне эта цифра ничего не дает, − признался я, чувствуя, как мой мозг пытается представить, насколько это много.

− 8 гектаров. Примерно

− Сколько?! 8? − воскликнул я, широко раскрыв глаза. − Ты с ума сошла что ли?

Эпплджек рассмеялась, и ее смех снова наполнил сад. − Да я же шучу…ну на счет сбора до вечера − сказала она, подходя ко мне. − Я однажды пробовала так в одиночку собрать, ничем хорошим не закончилось.

− Понятное дело, − пробормотал я, но в этот момент что-то твердое и круглое ударило меня по голове. − Ай! − воскликнул я, потирая ушибленное место. Яблоко, сорвавшееся с дерева, покатилось по земле, словно издеваясь надо мной.

Эпплджек снова засмеялась, но на этот раз ее смех был более мягким, почти сочувственным. − Ну что, как тебе яблочный удар? − спросила она, поднимая яблоко и бросая его в ближайшую корзину.

− Очень познавательно, — ответил я, стараясь сохранить серьезное выражение лица, но вскоре тоже рассмеялся. − Чувствую, как гениальные мысли начинают проникать в мою голову, − сказал я, потирая ушибленное место.

Эпплджек улыбнулась, но в ее взгляде читалась легкая забота.

− Ладно, я вижу, ты подустал, тебе надо передохнуть, − сказала она, указывая копытом на корзину с яблоками. − Возьми, подкрепись.

Я посмотрел на корзину, полную сочных красных яблок. Они выглядели аппетитно, их гладкая кожица блестела на солнце, а аромат, сладкий и свежий, наполнял воздух вокруг. Но внутри меня возникло легкое отвращение.

− Спасибо, конечно, − начал я, стараясь быть вежливым. − Твои яблоки — самые вкусные, которые я ел, но они скоро из меня полезут, если честно. Мне срочно нужно менять рацион питания.

Эпплджек подняла бровь, ее уши насторожились, словно она услышала что-то необычное.

− А что ты предпочитаешь? − спросила она, и в ее голосе появился легкий вызов. − Яблочный пирог, яблочное сладкое пюре, запеченные яблоки с корицей, яблочные оладьи, яблочный штрудель, салат с яблоками...

Я закатил глаза, чувствуя, как мое терпение начинает иссякать.

− У меня складывается впечатление, что ты питаешься только яблоками.

Эпплджек рассмеялась, но в ее смехе чувствовалась нотка смущения.

− А куда их девать? − ответила она, разводя копытами. − Хоть часть и на продажу уходит, все равно остается очень много запасов, которые идут нам и нашим родным.

Я вздохнул, чувствуя, как мой желудок начинает бунтовать против очередного яблока.

− Я рад, что у вас нет дефицита с этим... но мне бы чего-нибудь другого. Может... картошечки с курочкой, или...

Эпплджек резко остановилась, ее глаза расширились, а уши насторожились.

− Воу-воу, та ты получается мясо ешь? − спросила она, и в ее голосе появилась легкая тревога.

Я сразу же понял, о чем она ведет речь.

− Нет-нет, не волнуйся, поняшек я кушать не собираюсь... − поспешно ответил я, чувствуя, как мое лицо краснеет от смущения.

Эпплджек посмотрела на меня с удивлением, затем рассмеялась.

− Что? А... ты про это, − сказала она, махнув копытом. − Не, я об этом даже не задумывалась.

− Действительно? − спросил я, чувствуя, как напряжение начинает спадать.

− Конечно, − ответила она, улыбаясь. − Не похож ты на того, кто будет есть кого-то разумного. Да даже если так, ты мне ответил, и я тебе поверила. − Она подмигнула мне, и в ее глазах появилась искра добродушного юмора.

Я почувствовал облегчение, но в то же время мне стало немного стыдно за свою поспешность. Эпплджек была открытой и доверчивой, и я не хотел разрушать это доверие. Мы продолжили работать, и разговор постепенно перешел на более легкие темы. Солнце светило ярче, а яблочный сад наполнялся звуками нашей работы и смеха.

− Пока не забыл… − начал я, смахивая капли пота с виска − Ты тогда про еду говорила… Что имела в виду?

Эпплджек замерла, поправляя шляпу. Ее глаза, обычно ясные, как осеннее небо, на миг затуманились. Она переложила корзину с боку на бок, и в этом движении была неестественная медлительность.

− Ну… знаешь, я ж животных держу. Свиней, кур… − Голос ее дрогнул, будто споткнулся о невидимый камень. − Некоторым… пора на покой.

В её голосе не было ни капли злоты, но я ощутил лёгкий холодок, пробежавший по спине. Это было неожиданно.

− Так, ты меня немного пугаешь такими разговорами... − выдохнул я, чувствуя, как сухость во рту перебивает даже запах спелости.

Она фыркнула, но смешок прозвучал натянуто, словно треснувший колокольчик.

− Разве? − Эпплджек присела, собирая плоды, и тень от шляпы скрыла ее лицо. − Думаешь, раз мы травоядные, то и внутри все сахар да розы? Не-а, так не работает.

Я поднял последнее яблоко, зажав его в ладони, будто пытаясь впитать прохладу гладкой кожуры. В голове роились образы: курятник с пустыми насестами, свинарник, где тишину нарушает лишь скрип двери на ветру…

− А Флаттершай…. Ее приют — не только кролики да белочки. Там есть… хищники.

Слово повисло в воздухе, тяжелое, словто гроза. Я представил Флаттершай — ту самую, что испугалась бы легкого шороха, — и вдруг увидел иное: ее крылья, обнимающие волка с глазами-углями, ее тихий голос, усмиряющий рык.

− То есть… − начал я, но язык заплелся.

− Вот-вот. − Эпплджек ткнула копытом в землю, поднимая облачко пыли. − Только ты… не суди. Мы не звери, но и не ангелы. Жизнь… − Она махнула копытом, очертив круг, вмещающий и сад, и ферму, и лес на горизонте. − Она такая.

Я кивнул, глотая ком в горле. Тень от яблони легла между нами, словно живая трещина. Ранее я видел их — Эпплджек, Флаттершай, других — как существ из сказки: беззубых, безкогтистых. Теперь же в воображении всплывали клыки медведей из приюта, острые клювы ястребов, и за этим — тихая сила пони, управляющих хрупким балансом.

− Я… никогда так не думал, − пробормотал я, и это была полуправда. Глаза Эпплджек сузились, будто она слышала невысказанное.

− Вот и славно, − её улыбка снова расправила углы её рта, вызывая облегчение в моем сердце, но я всё ещё был немного ошеломлён. − А теперь хватит болтать. Работа ждет.

Я вздохнул, глядя на бесконечные ряды деревьев. Солнце жгло спину, смех Эпплджек звенел уже чуть дальше, но мысли путались, будто корни старой яблони. Прожив несколько месяцев в сердце дикой природы, я пришёл сюда, ожидая вдохнуть свежесть и спокойствие, мир, где все идеально и беззаботно, но опыт, кажется, шептал мне иное. Внутри меня возникло ощущение, что я опять забылся, запутался в своих страхах и предостережениях. Словно призраки прошлого тянулись за мной, но, как говорила Эпплджек: "Жизнь она такая". Согласившись с её словами, я пытался заглушить внутренний бунт и взять под контроль свои эмоции. Казалось, что каждый листок, трепещущий на ветру, рассказывал свою историю — каждое движение и звук навевало воспоминания о дремучем лесу, где всегда следил за своим шагом, всегда оставался на чеку. Осознание того, что здесь, в яблочном саду, царит мир и дружба, помогало раскрепостить сердце, но страх прятался в тени, не желая так просто покинуть меня…

Рубрика «Эксперименты»

 

Я сидел на холодном металлическом стуле, ощущая, как его поверхность слегка давит на кожу сквозь тонкую ткань моей одежды. Вокруг меня царила полумгла, нарушаемая лишь мерцанием экранов и тусклым светом ламп, подвешенных к потолку. Воздух был насыщен запахом старой бумаги, пыли и едва уловимого металлического аромата, который исходил от приборов. Лаборатория, спрятанная глубоко в подвале библиотеки Золотого дуба, напоминала странный симбиоз древнего архива и высокотехнологичного научного центра. Стены, сложенные из грубого камня, были уставлены полками, забитыми книгами в потрепанных переплетах, а между ними ютились странные устройства, чье назначение я мог только смутно угадывать. Провода, словно паутина, опутывали все вокруг, соединяя приборы в единую систему, которая сейчас гудела и мигала, словно живое существо.

На моей голове тяжело лежал железный шлем, покрытый множеством датчиков и светящихся точек. Он слегка давил на виски, вызывая легкое головокружение. Я чувствовал, как что-то внутри него жужжит и вибрирует, словно сканируя мои мысли, проникая в самые потаенные уголки сознания. Руки я держал на подлокотниках, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, выдавая мое внутреннее напряжение.

Твайлайт стояла передо мной, ее фигура освещалась мерцающим светом приборов. Ее фиолетовые глаза, обычно такие спокойные и уверенные, сейчас казались слегка тревожными, хотя она старалась этого не показывать. Она поправила гриву, откинув прядь волос, которая упала на лицо, и улыбнулась мне, но в этой улыбке было что-то натянутое.

− Твайлайт, я надеюсь, со мной все будет в порядке, − произнес я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидал. Он словно потерялся в гуле машин и шепоте старых книг, окружавших нас.

− О чем ты думаешь? Конечно, все будет хорошо. Я уже так делала.

− На человеке надеюсь?

Твайлайт замерла на мгновение, ее взгляд скользнул в сторону, словно она искала ответ среди полок, забитых книгами и странными артефактами.

− Ну... ладно, это неважно, − наконец сказала она, махнув копытом, − Просто доверься мне.

Я кивнул, хотя внутри меня все еще клокотала тревога. Лаборатория, казалось, сжималась вокруг меня, давя своим мрачным величием. Я чувствовал, как холодный воздух подвала проникает под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками.

− Итак, вот в чем эксперимент, − начала Твайлайт, ее голос звучал уже более уверенно, словно она переключилась на привычную роль ученого. − Сейчас я попробую закачать в тебя магию, и мы посмотрим, что с тобой случится.

− А если что-то случится? Меня случаем не разорвет на части? − спросил я, и мой голос снова предательски дрогнул.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула тень сомнения, но она быстро взяла себя в копыта.

− Если бы это уже случилось, то ты бы мне давно это сказал, − ответила она, и в ее словах был смысл, который я не мог оспорить.

Твайлайт подошла к панели управления, ее копыта уверенно нажимали на кнопки и рычаги. Я видел, как ее грива слегка колышется от движения воздуха, создаваемого работающими приборами. Она взялась за рубильник, и на мгновение ее глаза встретились с моими.

− Итак, я запускаю, − произнесла она, и рубильник щелкнул.

Мир вокруг меня взорвался звуками. Пиликанье, гудение, треск — все смешалось в единый хаотичный шум, который заполнил мое сознание. Я почувствовал, как что-то обволакивает меня, начиная с головы и постепенно спускаясь к груди. Это было странное ощущение, будто меня заливают чем-то густым и тяжелым. Я сжал пальцы на подлокотниках, стараясь не подавать виду, что мне неприятно, но внутри меня все кричало от дискомфорта.

− Ну как? − спросил я, когда шум начал стихать, и Твайлайт выключила прибор.

Единорожка подошла ко мне, ее копыта мягко ступали по каменному полу. Ее глаза внимательно изучали меня. Она обошла меня вокруг, время от времени останавливаясь, чтобы проверить показания приборов.

− Мда... к сожалению, это нам ничего не дало, − наконец произнесла она, и в ее голосе я услышал разочарование. − В тебе ни на каплю магии не увеличилось.

− А это плохо?

Твайлайт задумалась, ее взгляд скользнул по полкам, забитым книгами и странными инструментами. Она подошла к одной из них и замерла, глядя на набор хирургических инструментов, которые лежали там, сверкая холодным металлом.

− Я точно не могу сказать, − наконец ответила она, и в ее голосе прозвучала нотка сомнения. − Мы же разные. Но понять что к чему надо. Но если тебя более тщательно изучить...

Ее голос оборвался, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Твайлайт смотрела на инструменты, и в ее глазах мелькнуло что-то, что заставило меня внутренне сжаться. Она словно взвешивала варианты, и я не был уверен, что мне понравится ее решение.

− Я что-то передумал участвовать в твоих экспериментах, − произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал решительно, хотя внутри меня всё ещё бушевала буря эмоций.

− Тебе разве не интересно, что с тобой происходит? − её тон был почти настойчивым.

− Интересно, конечно, но под нож ложиться я не хочу, − ответил я, пытаясь вспомнить о том, каково это — доверять ей, несмотря на все риски.

Она инстинктивно скривила губы в задумчивой улыбке, словно мне следовало покориться.

− Да ладно тебе. Я аккуратно резать буду... конечно, под наркозом, − вторила Твайлайт, её задорный голос звучал обнадеживающе. − Что ты теряешь? − с улыбкой спросила она, и в её глазах блеснула уверенность.

С этим не поспоришь, но все же мне было не по себе. Я даже не мог себе представить, как это – умереть во сне, так сказать. Но все же через силу надо было.

− Ну… только один раз, − наконец произнёс я, чувствуя, как колебались моё решимость и сомнение.

− Отлично! Ты пока жди меня здесь, я всё принесу! − ответила она с таким восторгом, что на мгновение забываешь о том, что будет происходить дальше.

Радость на её лице сияла, словно звезды на небосводе, и она вдруг исчезла из комнаты, весело скользнув кверху, на свет, оставляв мне невыносимо тихие стены лаборатории. Я остался наедине с собственными мыслями и обстановкой, которая казалась теперь ещё более мрачной. Лаборатория напоминала моё собственное состояние — каждая тень таила в себе неопределенность. Я закрыл глаза, пытаясь услышать своё сердце: его бешеный ритм звучал в унисон с моими колебаниями, как будто вытесняя страх.

− Эх... жаль, что я не могу разделить с ней её энтузиазм…

Тряпье на белье

 

− Рарити, можно я хотя бы трусы на себе оставлю? − спросил я, стараясь звучать как можно более убедительно, хотя внутри меня все сжималось от смущения, вспоминая прошлый раз.

Она остановилась, вынула иголки изо рта и посмотрела на меня с легким недоумением.

− Да что не так-то? − спросила она, поднимая бровь. − Как будто тебе есть что скрывать...

− Ну, вообще-то, есть кое-что, − пробормотал я, стараясь не смотреть ей в глаза. − Да и какая разница? Мне же нужна простая одежда. Необязательно ее точь-в-точь подгонять.

Мастерская Рарити была настоящим храмом моды. Свет от хрустальной люстры мягко рассеивался по комнате, отражаясь в зеркалах, которые занимали почти всю стену. Повсюду были разбросаны рулоны ткани, мотки ниток, булавки и выкройки. На манекенах красовались полуготовые наряды, а на столе лежали аксессуары, которые, казалось, ждали своего часа. Воздух был наполнен легким ароматом лаванды и свежей ткани, что создавало уютную, но в то же время рабочую атмосферу.

Я стоял и чувствовал себя крайне неловко. Моя одежда уже лежала аккуратно сложенной на стуле, и я остался в одних трусах, которые, как мне казалось, были последним оплотом моей скромности. Рарити, с иголочками в зубах и измерительной лентой в копытах, крутилась вокруг меня, словно пчела вокруг цветка. Ее глаза горели энтузиазмом, но в то же время в них читалась непоколебимая решимость.

− Исключено! − воскликнула она, и в ее голосе прозвучала непоколебимая уверенность. − Я не позволю тебе носить что-то не по размеру...

Она замолчала на мгновение, и я увидел, как в ее глазах мелькнула тень ужаса, словно она представила что-то совершенно немыслимое.

− Нет-нет, это будет совершенно ужасно, − продолжила она, размахивая копытами для большей выразительности. − Представь, если ткань будет хоть на миллиметр шире или уже, чем нужно! Это нарушит всю гармонию, весь баланс! Ты будешь выглядеть, как... как... − она замялась, подбирая подходящее сравнение, — как мешок с картошкой в костюме для бала!

Я вздохнул, чувствуя, как мои аргументы тают под напором ее красноречия.

− Ты преувеличиваешь.

− Нисколько!

Чем дольше я стоял, тем больше я ощущал себя беззащитным. Рарити, казалось, была готова снять с меня последний лоскуток личной границы, и я понимал, что сопротивляться бесполезно.

− Ладно, но давай все же я не буду стоять в растопырку, окей?

− Главное — не ерзай и не мешай, − ответила она, уже возвращаясь к своим измерениям.

Я начал потихоньку снимать трусы, стараясь прикрыть одно место рукой. Рарити это нисколько не смущало. Она спокойно начала мерить меня. Измерительная лента двигались уверенно и профессионально под управлением ее магии.

− Я вот не понимаю, чего тут такого, − сказала она, словно разговаривала сама с собой.

− У нас немного разное общество с разными устоями, − пробормотал я, чувствуя, как моя щеки горят от смущения.

− Да даже так, чего тут такого? − продолжила она, не обращая внимания на мой дискомфорт. − Я же тебя тут не совращаю.

− Еще бы ты меня совращала, − пробормотал я себе под нос, но в тот же миг представил эту картину и поспешил выбросить ее из головы.

Рарити, казалось, была полностью поглощена своей работой. Она измеряла, записывала, прикидывала, и в ее глазах горел огонь творчества. Я же стоял, стараясь не двигаться и не думать о том, насколько нелепо я сейчас выгляжу.

− Ну вот, − сказала Рарити перед тем, как исчезнуть, − я все померила. Осталось только все изготовить, соблюдая пропорции. Ты пока посиди так.

Быстрым движением Рарити собрала всю мою одежду, как будто это была часть какого-то ритуала, и с легкостью, свойственной только ей, исчезла в глубине мастерской, оставив за собой лёгкий шлейф аромата свежего хлопка и подвергнутого свету шелка. Я остался один, ощущая гнетущее молчание вокруг. Эта комната, наполненная яркими цветами и текстурами, вдруг показалась мне слишком обнаженной и холодной. Оглядываясь вокруг, я ощутил, как очень быстро начинаю осознавать, насколько чуждым я становлюсь в этом мире. Свет, проникающий сквозь окно, бросал нежные блики на стены, но в этот момент они словно кульминировали вместе с моей неловкостью.

− Я был неправ, − пробормотал я себе под нос, оглядывая пустую мастерскую. − Мы все же да чем-то отличаемся.

Мои мысли крутились вокруг того, как сильно наши культуры различаются. Для Рарити, очевидно, это было совершенно нормально — измерять кого-то в таком... минималистичном виде. Но для меня это было испытанием на прочность. Я пытался отвлечь себя, разглядывая окружающую обстановку. На одной из полок стояли манекены в роскошных платьях, на другом — коробки с лентами и украшениями. Все это выглядело так, словно мастерская Рарити была не просто местом работы, а ее личным миром, где каждая деталь имела значение.

− Хотя я уверен, что найдется то, что для пони будет зашкваром, − продолжил я свои размышления вслух, стараясь успокоить себя. – Ох, как все сложно…

Место в жизни

Клубный домик Меткоискателей выглядел так, будто его строили сами жеребята — и, скорее всего, так оно и было. Стены были слегка кривоваты, крыша кое-где протекала, а внутри царил приятный хаос. На полу валялись разбросанные инструменты, в углу стоял ящик с какими-то странными изобретениями, а на стенах висели плакаты с лозунгами вроде: "Найди свою метку!" и "Предназначение ждет тебя!". Воздух был наполнен запахом дерева, свежей краски и легким ароматом яблок, который, видимо, принесла с собой Эпплблум.

Три жеребенка — Эпплблум, Скуталлу и Свитибелль — стояли передо мной, их глаза горели энтузиазмом. Эпплблум, с ее ярко-желтой шкуркой и розовой гривой, выглядела как настоящий лидер. Скуталлу, с его оранжевым окрасом и вечно взъерошенной гривой, казался немного рассеянным, но в его глазах читалась жажда приключений. Свитибелль, с ее белой шкуркой и кудрявой гривой, выглядела самой осторожной, но даже она не могла скрыть своего волнения.

− Итак, поприветствуем нового Меткоискателя! − торжественно объявила Эпплблум, и три жеребенка дружно застучали копытами по деревянному полу.

Мне накинули красную накидку с изображением пони на синем круге. Я почувствовал себя немного глупо.

− Я же вроде бы объяснил, что мне незачем вступать в клуб, − осторожно напомнил я, − да и метку я не могу получить.

Жеребят это явно немного расстроило. Их уши слегка опустились, а глаза потеряли часть своего блеска. Но ненадолго.

− Но ты же сам сказал, что не знаешь своей судьбы, разве нет? − вмешалась Свитибелль, ее голос звучал мягко, но настойчиво.

− Я имел в виду, что не знаю, что со мной будет в будущем, − попытался объяснить я. − Да и я хоть и не помню, кем я был, но я был кем-то же.

− Ну сейчас же ты не знаешь, какое твое предназначение, − добавил Скуталлу.

— Ну да.

Эпплблум, казалось, уже забыла о моих сомнениях. Она стояла перед нами, как генерал перед войском, и ее глаза горели решимостью.

− Ну вот, так мы этим и занимаемся ― ищем предназначение пони, − заявила она, и в ее голосе звучала непоколебимая уверенность.

Я понял, что сопротивляться бесполезно, и решил просто посидеть с ними, посмотреть, что они будут делать. В конце концов, это могло быть забавно.

− Итак, команда, какое сегодня дело будем пробовать? − спросила Эпплблум, оглядывая своих товарищей.

− А давайте попробуем скалолазание, − предложил Скуталлу, его глаза загорелись при мысли о новом приключении.

− Нет, мы уже делали это на прошлой неделе, − возразила Свитибелль, слегка нахмурившись. − Может, попробуем себя в виде спасателей?

− Ага, только вот мы пробовали себя в роли пожарных, и ничего не вышло, тут как будто тоже самое, − фыркнула Эпплблум.

Она задумалась на мгновение, а затем ее лицо озарилось улыбкой, которая заставила меня насторожиться.

− О! Придумала! Давайте будем... исследователями древних руин!

− Древних руин? − переспросил я, чувствуя, как внутри меня начинает расти тревога.

− Да! − подтвердила Эпплблум, ее глаза горели энтузиазмом. − Мы найдем старые развалины где-нибудь в лесу, будем искать сокровища и разгадывать тайны!

− Это звучит... опасно, − осторожно заметил я, но жеребята уже не слушали.

− Отлично! − воскликнул Скуталлу, хлопая себя по боку копытом. − Я уже представляю, как мы находим древний артефакт и получаем метку искателя тайн!

− А я представляю, как мы разгадываем тысячелетние загадки, − добавила Свитибелль, ее глаза мечтательно блестели.

Я сидел и смотрел на них, чувствуя, как тревога внутри меня растет. У меня было ощущение, что мне придется кое-кого вызволять из задуманной ими передряги…

На перегонки

 

Воздух был наполнен прохладой осени, смешанной с ароматом опавших листьев и сладковатым запахом яблок, который приносил ветерок с ближайших садов. Небо над Понивиллем было ясным, но уже окрашенным в теплые оттенки заката, предвещающего скорый вечер. Лес, окружавший город, пестрел всеми цветами осени — от ярко-желтого до глубокого багряного. Казалось, сама природа готовилась к празднику.

На поляне, где собрались пони, царила оживленная атмосфера. Повсюду слышался смех, топот копыт и радостные возгласы. Пони всех мастей и возрастов готовились к ежегодному Осеннему забегу. Некоторые разминались, другие обсуждали стратегию, а третьи просто наслаждались моментом. В центре внимания был огромный воздушный шар, украшенный гирляндами из листьев и тыкв. На его корзине сидела Пинки Пай, держа в копытах громкоговоритель. Рядом с ней расположился Спайк, который, судя по его выражению лица, был немного недоволен.

− Итак, дамы и господа! − весело кричала Пинки в громкоговоритель, ее голос разносился по всей поляне. − Добро пожаловать на ежегодный Осенний забег!

Спайк, удобно устроившись рядом, скептически покачал головой.

− Знаешь, Спайк, − продолжала Пинки, − несмотря на название гонок, листья не имеют никакого отношения к гонкам. В забеге принимают участие пони!

− Что ж... да, Пинки, − ответил Спайк, почесывая затылок. − Топот копыт пони вызывает листопад.

− Ох уж эти ленивые листья! − воскликнула Пинки, размахивая копытами. − Они бы сами никогда не упали!

Я стоял на старте и готовился. Вся эта суета меня подначивала и я был не против во всем этом поучаствовать. Как я понял, суть его заключалась в том, что пони бегут по лесу, и за счет их топота листья падают с деревьев. Зрелище обещало быть впечатляющим.

Рядом со мной стояла Твайлайт, ее фиолетовые глаза внимательно следили за происходящим. Эпплджек и Рэйнбоу Дэш, которые тоже участвовали в забеге, стояли неподалеку. Между ними явно назревал спор.

− Так, а зачем нужно вообще скидывать листья? − спросил я, обращаясь к Твайлайт.

Она повернулась ко мне, слегка улыбнувшись.

− Это связано с тем, что природа не контролирует падение листьев, ну или оно проходит очень медленно, − объяснила она. − Пони придумали такой способ все ускорить.

− Необычный способ, − заметил я, глядя на толпу пони, которые готовились к старту. − А сил-то хватит все сбросить?

− Вот увидишь. Тут такой грохот будет стоять, что ты стоять нормально не сможешь.

Я мог в это поверить. Тут собралось столько пони, что можно было представить, насколько мощным будет их топот. Земля, казалось, уже слегка дрожала в предвкушении.

− Радуга, не забывай, что это просто игра, − сказала Твайлайт, обращаясь к Рэйнбоу Дэш, которая явно была настроена на победу.

− Да, но правила изменились, − ответила Рэйнбоу, ее голос звучал уверенно. − И в этой игре только двое — я и Эйджей!

Эпплджек, стоявшая рядом, лишь усмехнулась, поправив свою шляпу.

− Ну, посмотрим, кто кого, − сказала она, и в ее голосе прозвучал вызов.

Я наблюдал за ними, чувствуя, как атмосфера накаляется. Эти двое явно были готовы устроить настоящее соревнование.

− Ты тоже будешь бежать? − спросил я Твайлайт, стараясь звучать спокойно, хотя внутри меня все кипело от азарта.

− Мне это незачем, − ответила она, слегка улыбнувшись. − Я просто хочу пробежаться легкой трусцой, полюбоваться природой.

− Как хочешь. Я же хочу испытать себя.

Мне не терпелось показать, на что я способен. В голове уже рисовались картины победы, где я, человек, оставляю позади этих быстрых пони. Считай, это битва между расами. Я вспоминал свои лесные тренировки, где бегал от волков и других зверей. Конечно, я не знал, насколько быстры пони, но я должен был хотя бы попытаться.

Пинки Пай, стоя на своем воздушном шаре, снова взяла в копыта громкоговоритель.

− Ну что, господа, на старт! − крикнула она, и все участники замерли в ожидании.

Мы встали в стойку. Я почувствовал, как мышцы напряглись, готовые к рывку.

− Марш! − раздался хлопок, и все мигом помчались.

Я не сразу отреагировал, задержавшись на долю секунды, но затем рванул вперед. Земля под ногами была мягкой от опавших листьев, и каждый шаг отдавался легкой вибрацией. Воздух свистел в ушах, а вокруг меня мелькали фигуры пони, которые уже начали отрываться.

− Пинки, а как же «Внимание»? − говорил Спайк Пинки.

− Что, куда внимать мне...А... ты про это. Я просто подумала, зачем медлить, когда можно просто приготовиться и побежать.

− Хорошо, что ты просто не сказала всем бежать.

− Спайк, а ты прав, − весело сказала она. − В следующий раз так и сделаю!

Я бежал, стараясь не отставать. Сначала все шло хорошо. Я начал подгонять пони, бегущих впереди. Их хвосты и гривы развевались на ветру, а копыта выбивали ритм, который, казалось, сливался с биением моего сердца. Я чувствовал, как адреналин наполняет меня, и думал: «Я могу их перегнать».

Но затем что-то пошло не так. Сначала появилась легкая одышка. Воздух, который раньше казался таким свежим, теперь будто стал густым и тяжелым. Бедра начали ныть от непривычной нагрузки, а ноги, которые еще минуту назад казались легкими, теперь будто наливались свинцом.

Пони, которые бежали впереди, начали отдаляться. Сначала это было едва заметно, но с каждой секундой расстояние становилось все больше. Я пытался ускориться, но тело не слушалось.

− Черт возьми! − вырвалось хриплым шепотом. Ладони впились в колени, пальцы дрожали от бессилия. В ушах стучала кровь, смешиваясь с шелестом листвы под ногами Твай, которая обернулась, замедляя бег. Ее грива, цвета спелой пшеницы, колыхнулась на ветру, а в изумрудных глазах мелькнула искорка насмешки.

− Что такое, герой? Уже выдохся? − она приподняла бровь, и уголок губ дрогнул в едва уловимой улыбке.

Я выпрямился, с трудом переводя дыхание. Каждый вдох обжигал легкие, напоминая о восьми месяцах, что канули в небытие. Воспоминания всплывали обрывками: бесконечные тренировки, потрескавшиеся от усталости ладони, ночные костры под звездным небом… Все это стерлось, будто песок, смытый прибоем. Перерождение. Проклятый цикл вернувший меня к старту.

Твай подошла ближе, ее теплая шерсть блестела в косых лучах солнца, а запах диких яблок, что она носила в сумке, смешивался с лесной сыростью.

− Может, со мной попробуешь побежать? − предложила она, кивнув на тропу, что вилась меж золотых берез. − Только чур, без геройств. Спокойно и с расстановкой.

Ее слова отозвались горькой усмешкой. Для нее — пара летних прогулок; для меня — понимания утраченной возможности. Но я кивнул, смирившись. Мы тронулись шагом, и постепенно ритм наших шагов слился в тихую мелодию: шелест листьев, далекие крики журавлей, перестук копыт о замшелые камни.

− Смотри! − Твай махнула копытом, указывая на стайку синиц, вспорхнувшую с ветки.

Ее голос звучал легко, будто смеясь над незримыми цепями, что сковывали меня. Солнце, пробиваясь сквозь кроны, рисовало на земле узоры, похожие на паутину. Я вдыхал полной грудью, и гнев таял, уступая место странному умиротворению.

− Красиво, правда? − она повернулась, и в ее взгляде не было прежней насмешки ― только тихая радость.

− Да… − ответил я, замечая, как алые листья падают ей на спину, словно капли застывшей крови. Возможно, в этом цикле я научусь не бежать, а видеть. Хотя бы до следующего перерождения.

Заглянуть в будущее…

 

Улицы Понивилля были наполнены теплым осенним воздухом, пропитанным ароматами свежей выпечки и опавших листьев. Солнце, уже низко висящее над горизонтом, окрашивало небо в теплые оттенки янтаря и розового золота. Мы с Пинки Пай шли по мощеной дорожке, я едва успевая за ее энергичным шагом. В руках я нес стопку коробок с тортами, которые едва не доставали до моего подбородка. Каждый шаг был подобен балансированию на канате — одно неверное движение, и сладкий груз мог рассыпаться по всей улице.

− Так это правда, что ты можешь предсказывать будущее? − спросил я, стараясь не споткнуться о неровности тротуара.

Пинки, шедшая впереди, обернулась и улыбнулась своей фирменной улыбкой, которая всегда казалась одновременно беззаботной и немного загадочной.

− Ну, знаешь, это не совсем предсказания, − начала она, слегка покачивая головой. − Это скорее... чутье. Иногда мой хвост дергается, или уши звенят, и я просто чувствую, что что-то должно произойти. Но это не как в книжках, где все точно и ясно. Это больше как... ммм... как запах свежеиспеченного пирога, который еще не готов, но ты уже знаешь, что он будет вкусным! Ай, уши чешутся…

Я кивнул, пытаясь представить, каково это — жить с таким странным даром. Но мои размышления прервал резкий звук, похожий на глухой удар. Я едва успел повернуть голову, как из ниоткуда прямо на меня вылетел бильярдный шар. Сердце ушло в пятки, но прежде, чем я успел среагировать, Пинки молниеносно протянула копыто и поймала шар в воздухе, будто это было самое обычное дело.

− Ого! − вырвалось у меня, пока я пытался прийти в себя. − А ты...

− Нет, будущее мое чутье увидеть не может, − перебила она, подбрасывая шар в копыте и ловя его снова. − И, честно говоря, оно не всегда точное. Ну, вот, например... − она вдруг замолчала, и ее хвост начал нервно подергиваться.

− Ой-ей, берегись верха! − крикнула она, резко отпрыгнув под карниз ближайшего дома.

Я, недолго думая, бросился за ней, но было уже поздно. Сверху что-то тяжелое и мягкое упало прямо на меня, заставив потерять равновесие. Коробки с тортами выскользнули из рук, и одна из них, раскрывшись, обрушила на меня водопад из крема, бисквита и ягодного джема. Я стоял, как памятник собственному невезению, с кусочками торта, свисающими с волос и капающими на плечи.

− Ну вот, − пробормотал я, пытаясь стряхнуть с себя сладкую лавину.

− Не переживай, это был мои торты. Я еще испеку. − весело сказала Пинки, выглядывая из-под карниза.

− А почему я вообще его несу?

− Ну-ка, стой, − скомандовала она, подбегая ко мне. Прежде чем я успел что-то сказать, она одним ловким движением слизала крем с моего лица.

− Пинки! Фу, я весь в слюнях!

− Ммм, вкусно, − промурлыкала она, облизывая губы.

− Рад за тебя.

Пинки вдруг замерла, ее глаза загорелись любопытством.

− Так ты хочешь узнать свое будущее? − спросила она, приближаясь ко мне с хитрой улыбкой.

− Ну... желательно бы.

Она оглянулась по сторонам, словно проверяя, не наблюдает ли за нами кто-то посторонний. Затем, не говоря ни слова, она схватила меня за руку и резко потащила за собой, оставив коробки с заказами посреди дороги.

− Пинки, куда мы...

Мы бежали через узкие улочки, мимо ярко раскрашенных домов и уютных кафе. Ветер свистел в ушах, а сердце бешено колотилось в груди. Я не знал, куда она меня ведет, но в ее глазах читалась решимость, которая заставляла меня довериться ей.

Мы остановились у фиолетового шатра, который казался таким же неожиданным, как и сама Пинки. Его ткань колыхалась на легком ветру, а золотые узоры, вышитые по краям, блестели в последних лучах заходящего солнца. Шатер выглядел так, будто его перенесли сюда из какой-то далекой восточной сказки. Пинки, не говоря ни слова, подняла полог и жестом пригласила меня войти.

Внутри царила полутьма, нарушаемая лишь мягким светом нескольких свечей, расставленных по углам. Воздух был наполнен ароматом ладана и сушеных трав, которые висели пучками на стенах. В центре шатра стоял низкий столик, покрытый бархатной скатертью глубокого синего цвета. На нем уже ждал прозрачный шар, который казался почти живым в мерцающем свете свечей.

− Садись, − прошептала Пинки, указывая на подушку, лежащую на полу.

Я опустился на нее, чувствуя, как мягкая ткань слегка прогибается под моим весом. Пинки тем временем надела на себя фиолетовый тюрбан, украшенный блестящими бусинами, которые звенели при каждом ее движении. Она подошла к столу и поставила шар на подставку, затем начала водить копытами вокруг него, словно совершая какой-то таинственный ритуал.

− Итак, ты готов узнать свое будущее? − спросила она, и ее голос звучал так, будто доносился из далекого эха.

− Давай, − ответил я, стараясь скрыть легкое волнение, которое начало подкрадываться ко мне.

Пинки закрыла глаза, ее грива слегка колыхалась в такт ее дыханию. Она наклонилась ближе к шару, и ее отражение исказилось в его стеклянной поверхности.

− Я вижу... я вижу... − начала она, и ее голос стал глубже, почти мистическим.

Я замер, ожидая, что же она скажет. В голове проносились мысли о том, что она может увидеть. Может, она узнает о моих перерождениях? Или о том, что ждет меня в будущем?

− Я вижу... − она сделала паузу, и в шатре воцарилась тишина, нарушаемая лишь трепетом пламени свечей.

− Ну... что там?

Пинки открыла глаза и посмотрела на меня с легкой грустью.

− Знаешь... я вообще не вижу твоего будущего. Точнее, далекого твоего будущего. Как будто тебя в нем вообще нет...

Эти слова ударили меня, как удар молота. Я сразу понял, о чем она говорит. Видимо, в будущем меня просто не будет. Я умру, и цикл начнется заново. Это объясняло, почему она не может увидеть мое будущее — его просто не существует.

Пинки, однако, неожиданно рассмеялась. Ее смех, звонкий и беззаботный, разорвал напряженную атмосферу.

− Хи-хи-хи! Ты чего такой серьезный? Я же тебе сказала, что не могу видеть будущего!

− Что? − я не сразу понял, что происходит. − А тогда зачем все это было? Зачем этот шар?

Она улыбнулась своей обычной, лучезарной улыбкой и подмигнула.

− Это просто забавно! Шар же для красоты и мистики... он же из стекла.

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Надо было помнить, что Пинки Пай редко говорит серьезно. Ее мир — это мир шуток, розыгрышей и веселья.

− Ну, ты даешь.

− Ну а что? Иногда нужно просто добавить немного волшебства в жизнь. Даже если это волшебство — просто стеклянный шар и свечи.

Я посмотрел на нее, и вдруг понял, что, несмотря на все ее странности, Пинки была права. Жизнь — это не только серьезные вещи. Иногда нужно просто позволить себе поверить в чудо, даже если оно ненастоящее.

− Ладно, − сказал я, вставая. − Но в следующий раз предупреждай, если собираешься устроить цирк.

− Обещаю! − засмеялась она, подмигнув.

Радуга на небе

 

День выдался теплым и солнечным. Воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и легким запахом земли после недавнего дождя. Я стоял на дороге, ведущей к городу, и методично размахивал метлой, сметая опавшие листья и мелкий мусор. Работа была монотонной, но приятной — ритмичные движения успокаивали, а звук щетинок метлы, шуршащих по камням, создавал почти медитативную атмосферу.

Вдруг в небе появилась яркая точка, которая быстро приближалась. Я прищурился, пытаясь разглядеть, кто это, но уже через мгновение передо мной с легким шумом крыльев приземлилась Радуга Дэш. Ее радужная грива слегка растрепалась от ветра.

− Мда... полная скукотища у тебя, − сказала она, оглядывая мою работу с явным пренебрежением.

Я остановился, оперся на метлу и посмотрел на нее с легкой ухмылкой.

− А ты чего хотела? Я не многими делами могу заниматься, да и нужно мне хоть что-нибудь делать, нарабатывать хорошее мнение. На меня все еще многие косо посматривают.

Дэш фыркнула, сложив крылья за спиной.

− Ясно дело, ты вон какой.

Я перестал мести и, скрестив руки на груди, недовольно спросил:

− А ну-ка, какой это я такой?

Она подняла копыто, будто собираясь перечислить мои недостатки, но затем просто махнула им в мою сторону.

− Ну, ты знаешь... о, ты дылда высокая.

− Чего?! − я приподнял бровь, чувствуя, как легкое раздражение начинает подкрадываться. − Ну знаешь, на себя бы посмотрела. "Радужная мушка".

Дэш замерла на мгновение, ее глаза сузились, а уголки губ дрогнули.

− Ах, вот ты как?

− Это ты первая начала языком трепать, − парировал я, снова берясь за метлу. − В отличие от тебя, я вон пользу всем приношу.

− А я что, нет?

− Ну, на данный момент ты только говоришь, − ответил я, слегка ехидничая. − Мне начинает казаться, что ты только этим и занимаешься.

Дэш явно закипела. Ее крылья напряглись, а глаза загорелись огнем.

− Ой, поговори мне еще! Я столько могу всего сделать, я столько всего могу!

− Ага, только говорить, есть и спать делами не считаются, − продолжил я, чувствуя, как ситуация начинает меня забавлять.

− Да ты!.. Да я!.. О! − она топнула копытом, явно пытаясь найти слова. − Я сейчас тебе ТАКОЕ покажу, сразу поймешь, кто круче!

− Ну давай, я весь во внимании.

Я стоял, опершись на метлу, и смотрел в небо, полное ожидания. С Дэш скучно не бывает — это я знал точно. Она взмыла вверх с такой скоростью, что ее силуэт почти мгновенно превратился в крошечную точку на фоне голубого неба. Сначала я даже не понял, что она задумала. Но потом небо начало меняться.

Воздух вокруг словно замер, будто сама природа затаила дыхание. Вдалеке, на горизонте, появилась яркая вспышка. Она росла, приобретая форму острого клина, словно гигантская стрела, выпущенная невидимым луком. Я замер, не в силах оторвать взгляд.

И вот это случилось.

Небо заполнилось мощным радужным кольцом, которое расползалось из центра, как ударный волны от взрыва — огромный радужный круг попытался охватить всё вокруг. Оно было настолько ярким, что на мгновение ослепило меня. Цвета переливались, как жидкое стекло, смешиваясь и создавая узоры, которые невозможно описать словами. От кольца во все стороны устремилась радужная полоса, которая, казалось, не хотела заканчиваться. Она извивалась, как змея, оставляя за собой след из искр и света.

Я стоял, завороженный, чувствуя, как сердце бьется в такт этому невероятному зрелищу. Это было что-то за гранью реальности — словно сама радуга ожила и решила показать свою мощь. Я слышал, что Дэш способна на такое, но видеть это вживую... Это было нечто, что невозможно передать словами.

− Вот это да... − прошептал я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

Но зрелище на этом не закончилось. Ударная волна, созданная этим взрывом цвета, докатилась до меня. Воздух сгустился, а затем с грохотом ударил в землю. Листья, которые я так старательно убирал, взметнулись вверх, кружась в безумном танце. Я едва устоял на ногах, чувствуя, как ветер бьет в лицо и пытается сбить с ног.

Когда все стихло, я огляделся. Дорога, которую я только что подмел, снова была усыпана листьями и ветками. Я вздохнул, чувствуя смесь восхищения и легкого раздражения.

Дэш приземлилась рядом, ее радужная грива слегка растрепалась, а глаза сияли от восторга.

− Ну что, как тебе? Правда же невероятно? − спросила она, явно гордясь собой.

− Конечно. Такое я в жизни никогда не видел. Но знаешь, что...

− Ну что? Я потрясающая? Крутая? Потрясно крутая?

− Потрясно дурная!

− Что? − она приподняла бровь, явно не ожидая такого ответа.

− Ты посмотри, мне теперь все заново собирать, − сказал я, разводя руками.

Дэш сначала замерла, а затем рассмеялась. Ее смех был таким же ярким, как и ее радуга.

− Ну... мое дело было показать, твое же дело — все собирать, − ответила она, подмигнув.

− Вообще-то это не... − начал я, но она уже взмыла в небо, оставив меня одного среди разбросанных листьев.

Оставшись один, я вздохнул глубоко, глядя на гору листьев и мелкого мусора, которые снова раскинулись вокруг меня. Меня охватило чувство усталости, но и легкой улыбки. Мне ничего не оставалось, как вновь поднять метлу и продолжить работать, собирая новые образовавшиеся кучки

Где-то вдалеке, в небе, мелькал радужный след, оставленный Дэш. И, несмотря на все неудобства, я не мог не восхищаться ею.

Глава 11. Мини истории из обыденной жизни в Эквестрии. Первое полугодие. Часть 2

Дополнительная ссылка на изображение (https://t.me/+MGVoUl7nJAkyOWVi)

Город, где находят что-то важное

 

Рарити, грациозно подняв голову, окинула взглядом горизонт, где высились остроконечные шпили зданий, и с легким вздохом произнесла:
− Эх, город, где могут сбыться любые мечты! Ты так не считаешь?

Я, немного смутившись, пожал плечами и ответил:

− Может быть... Я ведь здесь впервые.

Мэйнхеттен — еще один из городов Эквестрии, но для меня он пока что загадка. Город, раскинувшийся перед нами, действительно напоминал что-то знакомое. Его архитектура, высокие здания с огромными окнами, широкие улицы, заполненные каретами вместо машин, — все это словно сошло с картинки какого-то типичного американского мегаполиса. Название тоже наводило на мысли о Манхэттене, хотя, возможно, это было просто совпадение. Но отличия бросались в глаза: вместо людей по улицам спешили пони, а вместо гудков машин слышался стук копыт и легкий звон колокольчиков на упряжках.

Я не мог оторвать глаз от этого зрелища. Мэйнхеттен был огромен, шумен и полон жизни. Здания, словно гигантские кристаллы, сверкали на солнце, а улицы были заполнены пестрыми толпами пони, многие из которых щеголяли в яркой, модной одежде.

− Ну, как тебе? − спросила Рарити, слегка подталкивая меня.
− Ошеломляюще.

Рарити улыбнулась, ее глаза загорелись энтузиазмом.

− Тогда пойдем, я покажу тебе все самое интересное!

Мы спустились вниз, и город поглотил нас своим ритмом. Улицы были вымощены аккуратной брусчаткой, а по бокам стояли фонари, которые, как я догадался, вечером зажигались волшебным светом. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки из ближайшей пекарни, смешанными с легким запахом дерева и металла от карет.

− Вот это здание, − начала Рарити, указывая на высокую башню с часами, − это Мэйнхеттенская ратуша. Ее построили более ста лет назад, и с тех пор она считается символом города. А вон там, − она махнула копытом в сторону широкой площади, − находится знаменитый театр «Золотая Подкова». Там ставят лучшие спектакли во всей Эквестрии! А чуть дальше − площадь Орхидей, настоящий рай для ценителей изысканных тканей и аксессуаров…

Я кивал, стараясь запомнить каждое ее слово. Но что-то все равно не давало мне покоя.

− Рарити, − начал я, оглядывая проходящих мимо пони, — тут большинство пони в одежде ходит. Я понимаю, почему в столице так — там роскошь и престиж. Но почему здесь? Я относительно этого вопроса совсем запутался.

Она остановилась и посмотрела на меня с легкой улыбкой.

− Дорогой, Мэйнхеттен ― это город возможностей. Здесь каждый стремится выделиться, показать себя. Одежда — это не просто дань моде, это способ заявить о себе, о своем статусе, о своих амбициях. Здесь даже самый скромный пони мечтает стать звездой.

Ее слова заставили меня задуматься. Я огляделся еще раз, и теперь заметил, что каждая деталь в одежде прохожих была тщательно продумана: от элегантных шляп до изысканных аксессуаров. Это был не просто город — это был подиум, где каждый день разыгрывался новый спектакль под названием «жизнь».

− А ты? − спросил я, повернувшись к Рарити. − Ты ведь тоже здесь, чтобы заявить о себе?

Она засмеялась, ее грива слегка колыхнулась на ветру.

− О, милый, я здесь за вдохновением. Эти ткани, эти цвета, эти стили − все это часть моего искусства. А еще... − она сделала паузу, − я хочу, чтобы мое имя знали не только в Понивилле…

Я смотрел на нее, пытаясь понять, что именно она видит в этих ярких материалах и изысканных фасонах. Для меня это было просто красиво, но для нее — нечто большее. Цель быть известной... Это звучало так высоко, так далеко от моей реальности.

− Цель... − пробормотал я себе под нос, глядя на свое отражение в витрине. − А какая у меня цель?

Я, немного растерянный в вихре её эмоций. В сознании вдруг всплыли мыслей о моих собственных целях. Да, сейчас моя основная задача — противостоять главному злодею, терроризирующему эту страну, но что будет дальше? Я чувствовал, как на сердце завязывается тугая нить тревоги. Хочется найти ответы, окутанные тайной, но как?

Рарити повернула голову, ее фиолетовые локоны слегка колыхнулись на ветру.

− Дорогой, ты меня слушаешь?

− А? Что? − я растерялся, снова погружаясь в реальность. Извинительно улыбнулся, смотря на неё. − Я немножко задумался, извини.

Она улыбнулась, ее глаза блестели с пониманием.

− Ничего страшного, я тоже иногда летаю в облаках, когда думаю над новой моделью платья. В общем, что я говорила... − она слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить. − Ах да! Даже если я не стану самой-самой, как мечтаю, для меня важно другое. Дарить пони то, что делает их счастливыми. Платья, которые открывают новые возможности, помогают им чувствовать себя увереннее, красивее, значительнее. И самое главное во всем этом — наслаждаться тем, что ты делаешь, правда?»

Ее слова прозвучали так искренне, что я невольно задумался.

− Да, это действительно звучит классно… Жаль, что не всегда такое удается достичь. Ты знаешь, в моем мире чаще приходится забывать про мечту, чтобы просто жить, а не выживать. Да и многие просто не терпят конкуренции, сбивая все на корню.

Рарити вздохнула, ее взгляд стал чуть более серьезным.

− Это печально, − произнесла она, слегка опустив голову. − Но, знаешь, я верю, что каждый заслуживает шанса на мечту.

Мы продолжили идти по улице, и я заметил, как вокруг нас оживает город. Пони спешили по своим делам, их смех и разговоры сливались в единый гул, наполненный жизнью.

− Вот видишь, − сказала Рарити, указывая на группу пони, которые радостно обсуждали новые наряды, — они счастливы. И даже если это счастье длится всего мгновение, оно того стоит.

Я кивнул, но в душе чувствовал легкую тяжесть. Ее слова задели что-то глубоко внутри.

− Рарити, − начал я, глядя на нее, − а ты никогда не боялась, что у тебя не получится? Что все твои усилия окажутся напрасными?

Она остановилась и посмотрела на меня своими большими, выразительными глазами.

− Конечно, боялась. И до сих пор боюсь. Но знаешь, что помогает? Вера в то, что даже маленький шаг вперед — это уже победа. Но… − Рарити внимательно посмотрела на меня, в её глазах читалось понимание, − Знаешь, дорогой, жизнь действительно может быть суровой. Но даже в самых трудных ситуациях можно найти что-то, что заставляет сердце биться быстрее. Возможно, это и есть твой настоящий путь ― находить этот источник света, даже если он скрыт под грудой проблем.

Слова Рарити словно развеяли туман в моей голове, дав возможность зародиться новым мыслям. Возможно, именно этого мне и не хватало: понимания, что не нужно опускать руки и расстраиваться. Я сейчас жив и у меня есть крыша над головой, новые друзья, готовые поддержать, и сила, с которой я могу справиться с любыми трудностями, даже когда на горизонте маячит смерть. Но почему же внутри меня всё равно неспокойно? Этот вопрос обострялся, как старая рана. Может быть, моё беспокойство вызвано неизвестностью моего прошлого или неопределённостью будущего? Однако сейчас, кажется, это не так важно. Я ощущал, что, веря в себя, смогу найти ответы на все волнующие меня вопросы.

Легкость вдруг наполнила меня, словно яркие весенние лучи солнца пробивались сквозь облака.

− Спасибо, − произнёс я, и улыбка медленно расплылась на моём лице, отражая внутренние изменения. − Ты, наверное, даже не представляешь, как сильно это для меня значит.

Рарити засмеялась, её смех прозвучал легким и звонким, как колокольчик, позвонки которого разлетаются в воздухе. Её радость была приятной, и я невольно почувствовал, как и сам заряжаюсь этой искренней энергией.

− О, милый, я всегда рада помочь! − произнесла она с таким изяществом, что в ней чувствовалось океан дружелюбия и поддержки. − Теперь давай-ка, я покажу тебе ещё кое-что интересное!

Мы продолжили прогулку, и я почувствовал, как город начинает раскрываться передо мной по-новому. Может быть, здесь действительно можно найти что-то важное — не только для себя, но и для других.

Реанимация технологии

 

Спайк вбежал в комнату, едва переводя дыхание, с коробкой в лапах. Его глаза горели от возбуждения, а хвост нервно подергивался.
− Твайлайт! Тебе посылка из... − он начал, но запнулся, переворачивая коробку в поисках информации. − Из Мэйнхеттена! От Лайт Снака!

Твайлайт, сидевшая за столом и погруженная в чтение очередного тома, подняла голову, удивленно приподняв бровь.

− Так быстро? − произнесла она, слегка наклонив голову.

Я, сидя в углу с книгой в руках, оторвался от страниц, заинтересованный происходящим.

− Что там, Твай? − спросил я, откладывая книгу в сторону.

− Ну как же, это то самое зарядное устройство для твоего телефона, − ответила она, улыбаясь.

Мое сердце забилось быстрее. Я бросил книгу на стол и вскочил с места, едва сдерживая нетерпение. Коробка была небольшой, аккуратной, и могла легко уместиться в моих руках. Твайлайт, не теряя времени, выхватила посылку из лап Спайка с помощью магии и бережно положила ее на стол.

− Ну же, открывай! − Спайк подпрыгнул на месте, его глаза сверкали от любопытства.

Я подошел к столу, чувствуя, как волнение нарастает внутри. Коробка была аккуратно запакована, и, сняв верхнюю крышку, я увидел внутри прибор, завернутый в мягкую ткань, и письмо, лежащее рядом.

Сначала я взял прибор. Руки слегка дрожали, когда я разворачивал ткань. Передо мной оказалось устройство, которое выглядело как нечто среднее между старинным научным прибором и современным гаджетом. Оно стояло на деревянной подставке, покрытой лаком, который блестел при свете ламп. На поверхности прибора были встроены небольшие камни, похожие на кристаллы, которые слегка мерцали под лучами света, словно живые. Металлический корпус был прост сам по себе и имел идеально гладкие грани, а на передней панели располагались регуляторы, переключатели, кнопки и маленькие лампочки, которые, казалось, ждали только момента, чтобы загореться.

Сзади была крышка, которую я пока не открывал, но уже заметил, что от прибора тянулся провод с необычным разъемом. Он напоминал две клешни, готовые захватить что-то. В коробке также обнаружились две цилиндрические детали, похожие на батарейки, но с необычными символами на поверхности.

− Это выглядит... впечатляюще, − пробормотал я, поворачивая прибор в руках.

Твайлайт, тем временем, взяла письмо и развернула его. Ее глаза пробежали по первым строчкам, и на лице появилась задумчивая улыбка. Она начала читать вслух, ее голос звучал четко, но с легким оттенком любопытства:

− Дорогая Твайлайт. Ты даже не представляешь, какое интересное задание ты мне подкинула — придумать устройство для подзарядки так называемого «телефона». С одной стороны, всё кажется предельно простым: взять провод от обычной лампочки и соединить его с небольшим магическим генератором. Но этот ваш... как его... разъём? Ох уж эти сложности! Он такой необычный, что я чуть не сошёл с ума. Еще очень туговато было разобраться с работой устройства и его элементах только на словах. Все же я предлагаю предоставить устройство мне, дабы я мог его разобрать и точно узнать, что там да как. И можешь сразу успокоить своего друга, чтобы он не переживал, − Твайлайт подчеркнула последние слова, − у меня точная магия.

Твайлайт сделала паузу, ее взгляд скользнул по мне, а губы слегка дрогнули в усмешке.

− Что? − спросил я, чувствуя, как мое любопытство смешивается с легким раздражением. − Ай, ладно. Пусть берет. Все равно он уже не работает.

Твайлайт кивнула, ее грива слегка колыхнулась от движения.

− Лайт Снак − один из лучших в своем деле. Если кто-то и сможет разобраться с этим устройством, то только он.

Я посмотрел на прибор, который все еще был в моих руках. Его металлический корпус блестел при свете ламп, а кристаллы, встроенные в него, казалось, мерцали с какой-то таинственной энергией.

− Ну что ж, − сказал я, поставив прибор на стол. − Если он такой мастер, то пусть попробует. Только... Ты уверена, что он не сломает его окончательно?

Твайлайт засмеялась, ее смех был легким и звонким.

− Не переживай. Лайт Снак — профессионал. Он не станет рисковать, если не уверен в результате.

Я кивнул, но внутри все еще оставалось легкое сомнение. Прибор был последней надеждой на то, чтобы вернуть телефон к жизни. Хоть в этом мире он был относительно бесполезен, но мне не хотелось терять возможность прикоснуться к прошлому в другом мире, даже через простую его работу.

− Так, тут еще дальше, − произнесла она, переводя взгляд на следующую часть текста. − В общем счете, вы могли увидеть то, что лежало в коробке. Это первая версия, так что не судите о нем строго. Я старался сделать его удобным в использовании и красивым на вид, хотя этого даже не требовалось. Ниже я расписал инструкцию, как его правильно использовать.

Я сел на стул, пододвинулся ближе к столу, устроился поудобнее и подтянул прибор к себе. Его деревянная подставка слегка поскрипывала, а металлический корпус холодно блестел под светом ламп.

− Так, ты готов?

− Слушаю, − сказал я, сосредоточившись.

Твайлайт кивнула и продолжила читать:

− 1. Визуально проверьте устройство. На нем не должно быть трещин, повреждений, порванных элементов.

Я внимательно осмотрел прибор, поворачивая его в руках. Его поверхность была гладкой, без царапин или сколов. Кристаллы, встроенные в корпус, слегка мерцали.

− Все в порядке, − сообщил я, чувствуя легкое облегчение.

Твайлайт продолжила:

− 2. Проверьте все регуляторы и переключатели. Они должны принять крайнее верхнее положение.

Я наклонился ближе, изучая панель управления. Тумблеры и переключатели были небольшими, но четко обозначенными. Один за другим я перевел их в нужное положение, слыша легкие щелчки, которые звучали как музыка для моих ушей.

− Готово.

− 3. Достаньте два аккумулирующих блока и вставьте их в разъем, предусмотренный сзади. Откройте крышку и поставьте их плюс к плюсу.

Я повертел устройство в руках, нащупывая крышку сзади. Она открылась с легким щелчком, обнажив внутренности прибора. Передо мной предстала картина, которая, несмотря на свою сложность, казалась знакомой. Два разъема, обозначенное сверху символом "+", ждали своих "жильцов".

Я достал две цилиндрические штуковины, которые все еще были мне батарейками, и аккуратно вставил их в разъемы, соблюдая полярность. Как только последний блок занял свое место, прибор слегка вздрогнул и загудел, словно оживая. Но в тот же момент Твайлайт резко вскрикнула, выронив письмо на пол. Она зажала уши копытами, ее лицо исказилось от боли. Спайк, стоявший рядом, тоже сжался, прикрывая уши лапами, его глаза широко раскрылись от ужаса.

− А! Что за ужасный звук?! Выключи его скорее! − закричала Твайлайт, ее голос дрожал от напряжения.

Я не стал медлить. Руки дрожали, но я быстро вытащил батарейки из прибора. Гудение прекратилось, и в комнате воцарилась тишина. Твайлайт и Спайк медленно опустили копыта и лапы, их лица постепенно расслаблялись, но в глазах еще читался испуг.

− Что случилось? − спросил я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

− Ай... − Твайлайт тяжело вздохнула, все еще прижимая одно ухо копытом. − А ты что, не слышал?

− Что именно?

− Невыносимо ужасный звук, который исходил из этого устройства, − объяснил Спайк, его голос звучал слегка дрожаще. − Такой высокий писк, что казалось, будто мои барабанные перепонки вот-вот лопнут

− Но я ничего не слышал, − признался я, оглядывая прибор.

− И повезло тебе, − пробормотала Твайлайт, медленно подбирая копытами письмо с пола. Она все еще выглядела немного растерянной, но уже начала приходить в себя.

Она развернула письмо и продолжила читать:

− 4. Если прибор загудел, то все работает правильно. Если же появились какие-либо проблемы, смотрите ниже... − она сделала паузу, пробегая глазами по тексту. − Вот. Если прибор начал издавать высокочастотные звуки, то немедленно выключите его, вытащив батарейки из прибора. Проверьте правильность их подключения.

Она подняла глаза на меня, ее взгляд был строгим, но с легкой ноткой усталости.

− Ты правильно их вставил?

Я показал примерно, как я это сделал. Твайлайт тяжело вздохнула, ее уши слегка опустились.

− Ты как меня слушал? Я же прочитала: "+ к +". А ты взял и соединил по-разному.

Я посмотрел на новый способ соединения и был слегка удивлен. В моем мире батарейки обычно соединялись по две или три штуки вальтом, смотря либо на значки, либо на форму разъема. А здесь все было в одну сторону. Даже по одному плюсу было непонятно, что да как. Надо было спросить.

− Извини, − сказал я, чувствуя легкий стыд. − Я не подумал.

Твайлайт вздохнула, но ее лицо смягчилось.

− Ничего страшного. Главное, что мы разобрались. Теперь давай попробуем еще раз, но на этот раз будь внимательнее.

Я кивнул, стараясь сосредоточиться. Взяв батарейки, я внимательно изучил их маркировку и последовательность установки, указанную в инструкции. На этот раз всё было сделано правильно: плюс к плюсу. Когда батарейки заняли свои места, прибор снова загудел — мягко, ровно, без тех неприятных высоких звуков, которые так расстроили моих друзей.

Твайлайт следила за каждым моим движением с выражением осторожной надежды на лице. Её глаза были внимательны, а рог слегка светился, готовый прийти на помощь, если понадобится.

− 5. Выставите нужное значение силы заряда и энергофон на нужное вам значение.

Я склонился над устройством, изучая его панель управления. Небольшие регуляторы с цифрами позволяли точно настроить параметры. Я выставил для моего телефона стандартные значения — на 5 энергофон и на 2 силу заряда, уточнив этот вопрос что из этого для меня вольт, а что ампер. Тумблеры я установил в нужные положения, следуя инструкции, как будто от этого зависела не только зарядка телефона, но и мой моральный успех.

− 6: Подсоедините устройство.

Недолго думая, я взял шнур и попытался вставить его в разъём своего телефона. Сначала это было непросто — коннектор был странным, с двумя клешнями вместо привычных контактов. Но через несколько секунд он щёлкнул, как будто подтверждая правильность подключения. Однако экран телефона оставался тёмным, никаких признаков зарядки не наблюдалось.

−  Нет, не идёт, − пробормотал я, разочарованно глядя на устройство.

Твайлайт вздохнула, но её голос оставался доброжелательным:

− Если устройство не начало передавать заряд, пожалуйста, упакуйте его обратно, напишите о выявленных недостатках и положите телефон для досконального осмотра и точного исследования.

Я опустил голову, чувствуя лёгкое разочарование.

Комната наполнилась мягким светом солнца, отражавшимся в металлическом корпусе прибора. Повисла короткая пауза, наполненная смесью размышлений и принятия реальности.

− Не расстраивайся, – Твайлайт подошла ближе, её взгляд выражал понимание. − Это лишь первый шаг. Каждый успешный проект начинается с ошибок.

− Мда... – лишь выразил я, глядя на себя через отражение в экране.

В мире животных

 

− Флаттершай, а меня точно здесь никто не съест? − спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри меня все сжималось от тревоги. Мы проходили мимо змей, извивающихся в тени деревьев, мимо волков, чьи желтые глаза следили за каждым моим движением, и даже мимо крошечных насекомых, которые, казалось, тоже оценивали меня с любопытством. Каждый шаг давался с трудом, словно земля под ногами была зыбкой и ненадежной.

Флаттершай, идя рядом, мягко улыбнулась, хотя в ее глазах читалась легкая неуверенность. Она слегка опустила голову, словно стараясь подобрать самые подходящие слова.

− Что ты, не волнуйся, − проговорила она тихим, успокаивающим голосом, который, казалось, растворялся в воздухе, как легкий ветерок. − Все здесь очень дружелюбны... Ну, в основном. Конечно, хищники иногда позволяют себе шалости, но ты не переживай. Чувствуй себя как дома.

Ее слова звучали искренне, но я не мог избавиться от ощущения, что за каждым кустом или деревом скрывается что-то, что может в любой момент прыгнуть на меня. Приют Флаттершай был не просто приютом — это был целый мир, отдельная вселенная, где уживались самые разные существа. От крошечных букашек до массивных медведей, от безобидных кроликов до хищных орлов. Казалось невероятным, что все они могли жить бок о бок, не превращая это место в хаос.

Я слышал, что Флаттершай умеет говорить с животными и даже истории о том, что она управляет ими своим взглядом, если нужно. Я бы, как всегда бы не поверил во все это, но видеть это самому было совсем другим делом. Здесь царила гармония, которую я не мог до конца понять. Моя похвала, конечно, была искренней, но внутри я все равно оставался настороже. Особенно когда мы проходили мимо крупных зверей, чьи взгляды казались слишком уж внимательными.

Я же пришел к Флаттершай спросить, не нужна ли ей помощь, да и хотелось поддерживать с ней отношения. Она же, вместо того чтобы сразу перейти к делу, решила устроить мне экскурсию, словно забыв, что я не пони и не привык к такому соседству.

− Ты уже, как я вижу, не боишься меня, − заметил я, стараясь звучать как можно легче.

Флаттершай слегка замедлила шаг, ее крылья нервно подрагивали. Она опустила взгляд, словно стесняясь своих слов.

− Не хочу тебя обманывать, но... − она замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями. − Ты все еще меня немного пугаешь. Но это не из-за тебя. Просто я... я сама по себе стеснительная и пугливая. Иногда это создает проблемы и для меня, и для других.

Она выглядела такой хрупкой, такой беззащитной, что мне вдруг захотелось ее утешить, хотя сам я все еще чувствовал себя чужим в этом странном, но удивительном месте. Ее большие голубые глаза, полные неуверенности, смотрели на меня, словно ища поддержки. Я не мог оставаться равнодушным.

− Но знаешь, − начала Флаттершай, слегка опустив голову, − сейчас этот страх... он не такой, как раньше.

− То есть?

− Ну, знаешь... − она замялась, ее голос стал тише, словно она боялась, что ее слова прозвучат неправильно.

− Он такой, что хочется просто спрятаться куда подальше? − предположил я, стараясь уловить ее эмоции.

Флаттершай взглянула на меня с ноткой надежды в глазах, словно мои слова дали ей немного уверенности. Она слегка кивнула, ее грива мягко колыхнулась от движения.

− Я понимаю, почему ты меня боишься, − продолжил я, стараясь подобрать правильные слова. − Я ведь все-таки другой расы, которую здесь, наверное, никогда не видели. Но... теперь я понял, о чем ты. И вот что тебе скажу, я только с тобой поделюсь, хорошо?

Она нерешительно кивнула, ее уши слегка подрагивали, словно она ловила каждое мое слово.

− Думаю, ты поймешь. Когда я попал сюда, в этот мир, я был в полном замешательстве. Мне было страшно. Я не помнил, кто я, как сюда попал, да и вообще — зачем. Но я старался не паниковать, взял все в свои руки, и вот теперь я сижу и мирно с тобой общаюсь.

Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и заметил, как Флаттершай внимательно слушает, ее глаза стали чуть шире, словно она пыталась представить себя на моем месте.

− В общем, почему я тебе это говорю... − продолжил я, чувствуя, как тепло разливается по груди. − Наверное, потому что мне не хочется, чтобы ты грустила.

Да вообще, чтобы никто не грустил, — подумал я про себя. Мне вон стараются помочь, дают советы, я вот тоже могу, хе.

Флаттершай мягко улыбнулась, ее щеки слегка порозовели.

− Да, спасибо, − прошептала она. – Твайлайт в чем-то была права.

− Так, что там про меня эта книжная говорила? − спросил я удивленно, но в этот момент из кустов раздался шорох, и мое сердце на мгновение замерло.

Из зарослей медленно вылез большой коричневый медведь. Он был чуть выше меня, даже стоя на всех четырех лапах. Его густая шерсть блестела на солнце, а глаза, хотя и казались спокойными, все же вызывали легкую дрожь. Я почувствовал, как сердце сжалось, но старался не показывать страха.

− Каспер, ты проснулся. Как спалось? − спросила она, обращаясь к медведю.

Медведь что-то промямлил в ответ, его низкий голос звучал как глухое ворчание, но в нем чувствовалась теплота. Флаттершай улыбнулась, понимая каждое его слово.

− О, это очень чудесно! − воскликнула она, слегка взмахнув крыльями.

Каспер наконец заметил меня. К этому моменту я уже немного пришел в себя, хотя легкая дрожь все еще пробегала по спине. Медведь наклонил голову в мою сторону и что-то спросил у Флаттершай, указывая на меня своим массивным когтистым лапом.

− Это Леша, − объяснила Флаттершай, ее голос звучал уверенно и спокойно. − Он мой друг, так что относись к нему как следует.

− Друг?

Флаттершай кивнула, ее грива мягко колыхнулась от движения.

− Конечно, − сказала она с теплотой в голосе. − Особенно когда ты друг моих подруг.

В этот момент от Флаттершай не осталось и следа той скромной, пугливой пони, которую я знал раньше. Она выглядела уверенной, почти гордой, и мне это было приятно видеть.

− А можно... можно я его поглажу? − спросил я, чувствуя, как внутри меня разгорается детский интерес. − Ну, конечно, если он не против.

Каспер, видимо, понял мои слова, потому что медленно подошел ближе, его огромная тень накрыла меня. Я замер, но не от страха, а от предвкушения. Медведь опустил голову, словно давая мне разрешение.

Я осторожно протянул руку, чувствуя, как мои пальцы слегка дрожат. Первое прикосновение к его шерсти было неожиданным — она оказалась густой, теплой и немного жестковатой, но в то же время удивительно мягкой под верхним слоем. Я провел ладонью по его боку, ощущая, как шерсть слегка пружинит под моими пальцами. От медведя исходил легкий запах леса, древесины и чего-то теплого, почти уютного.

− Вау, − прошептал я, не скрывая восхищения.

Флаттершай наблюдала за мной с улыбкой, ее глаза светились теплом.

— Он тебе нравится? — спросила она, слегка наклонив голову.

— Еще как, — ответил я, продолжая гладить Каспера. Медведь, казалось, наслаждался вниманием, а из груди вырвалось глубокое, довольное урчание.

И вот, в этот момент, я на долю секунды задумался: а каково на ощупь пони? Может, это будет неприлично для них, но чисто ради интереса... все же любопытно. Я бросил взгляд на Флаттершай, но сразу же отогнал эту мысль. Нет, лучше не стоит.

Бу! Испугался?

 

− Сладость или гадость! − раздались звонкие голоса жеребят, одетых в яркие, пестрые костюмы. Они толпились у дверей библиотеки, смеясь и перешептываясь между собой. Ночь была темной, луна скрывалась за облаками, и только тусклый свет фонарей освещал их маленькие фигурки. Дверь библиотеки, старая и массивная, медленно и со скрипом начала открываться. Жеребята замерли, их смех стих, сменившись настороженной тишиной.

Из темноты внутри ничего не было видно, только высокий силуэт, едва различимый в глубине. Он казался неестественно высоким, почти призрачным, и его очертания вызывали дрожь. Воздух наполнился легким запахом пыли и старого дерева, а изнутри доносилось тихое, едва слышное шуршание, словно что-то двигалось в темноте.

Искаженный, низкий голос, словно доносящийся из самых глубин, медленно произнес:

− Вы пришли за моими... конфетами, детишки?

Голос звучал так, будто его владелец был не из этого мира. Он был холодным, пронизывающим, и от него по спине жеребят побежали мурашки.

И вдруг — бах! Громкий грянул гром, сверкнула яркая вспышка света, ослепив всех на мгновение. Когда свет погас, перед детьми стоял я.

Мой костюм был стильным, но пугающе реалистичным. Черный, как сама ночь, он был испачкан искусственной кровью, которая казалась слишком настоящей. Из моего сердца торчал кинжал, а из одного глаза — острая стрела. Лицо было бледным, с темными кругами под глазами, а улыбка — широкой и неестественной.

− Подходите, − произнес я, протягивая руку, на которой виднелись "раны". − Я вас не обижу.

− А-а-а! Чудовище! Живое! − закричали они в один голос и, как по команде, разбежались кто куда, оставив на земле несколько конфет и шляпок от костюмов.

Внутри библиотеки зажегся свет, и из-за угла вышла Твайлайт. Она была одета в костюм, напоминающий знаменитого Стар Свирла Бородатого — легендарного мага из древних легенд. На ней был длинный, слегка потрепанный плащ с вышитыми звездами, высокая шляпа с широкими полями и искусственная борода, которая слегка съезжала набок.

− Ох, как мы их напугали! − воскликнула Твайлайт, смеясь. − А ты здорово придумал это с молнией и громом.

Я снял с глаза побрякушку, которая изображала стрелу, и улыбнулся.

− Спасибо. На самом деле, я не ожидал такого эффекта. Думал, немного испугаются, и мы им конфеты дадим.

Твайлайт покачала головой, ее глаза блестели от смеха.

− Ну, твой костюм был слишком реалистичным, даже для детей.

 Да уж, костюм, сделанный за пару часов, − усмехнулся я, оглядывая себя. − Хотя он олицетворяет все мои страдания. В принципе, понятно, почему я такой страшный, му-ха-ха!

Я саркастично рассмеялся, но в глубине души чувствовал легкую гордость. Не каждый день удается так эффектно напугать детей, даже если это было не совсем целью.

− Эх, ладно. Что-то меня занесло немного.

− Это уж точно, − согласилась она, поправляя свою искусственную бороду, которая снова съехала набок.

В ее голосе была какая-то детская радость, словно она сама на мгновение превратилась в жеребенка, который только что получил гору конфет. Я же, хоть и не помнил, чтобы когда-либо отмечал подобный праздник, чувствовал себя удивительно легко. Стоя в этом костюме, только что напугав детей, я ощущал что-то... особенное. В этом был какой-то странный, но приятный смысл.

Ночь Кошмаров, краткое мгновение между страхом и смехом, наводила на размышления о том, насколько она была схожа с Хэллоуином. Но здесь всё было особенным, торжеством, посвящённым легенде о Найтмер Мун — праздник в честь той, кого боятся... которой нет... Нет, лучше сейчас об этом не задумываться. Мне хочется повеселиться, а не грустить и думать о прошлом.

− Ну что, пойдем с Пинки к статуе Найтмер Мун? − предложила Твайлайт.

− А такая есть?

− Конечно, − ответила она, улыбаясь. − Она в лесу стоит.

В голове я попытался вспомнить, видел ли я что-то похожее. Кажется, да, только тогда я не пошел, так как рядом ходили другие пони. Видимо, пришло время посмотреть поближе.

− Ладно, пойдем, − согласился я, чувствуя, как любопытство берет верх.

Спасибо, учитель

 

− Здравствуй, путник, ты на пороге, с какими мыслями ты к нам с дороги? С каким намерением, с какой целью ты здесь явился, в час тихий и смелый?

Ее голос, как всегда, был мелодичным и загадочным, словно ветер, играющий в листве деревьев. Я стоял на пороге ее хижины, окруженной густыми джунглями, где воздух был напоен ароматами тропических цветов и влажной земли. Воспоминания нахлынули на меня, как большая волна, смывая все, что было после. Это место, где я, считай, вырос, где нашел свое первое пристанище, свой первый дом в этом мире. И Зекора... та, кого я так давно не видел.

Мне хотелось рассказать ей все — о своих сомнениях, страхах, о том, как я скучал по этому месту. Но слова застревали в горле, словно понимая, что в них нет никакого смысла.

− Во-первых, спасибо, Зекора, что впустила меня и хочешь выслушать, − начал я, чувствуя, как голос слегка дрожит. − Я... я не знал, что даже сказать.

Зекора стояла передо мной, ее полосатая шкура отливала в свете лучей, а глаза, глубокие и мудрые, смотрели на меня с тихим пониманием. Она не торопила, давая мне время собраться с мыслями.

− Ты можешь меня не понять, но просто выслушай, хорошо? − попросил я, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

Зебра лишь одобрительно кивнула, ее движения были плавными и грациозными, словно танец.

− В общем... как бы яснее выразиться... − я замолчал, пытаясь найти нужные слова. − Со мной произошло столько событий, которые могли в легкую сломить меня. Если бы не ты. Нет, не сочти меня странным... просто... просто я еще раз пришел сказать тебе спасибо. Спасибо, учитель, что приютили меня и вырастили для жизни в этом мире. Мне... мне больше нечего сказать вам... я просто теряюсь, так что я пойду...

Я повернулся, готовый уйти, но ее голос остановил меня.

− Постой...

Я обернулся, ожидая, что она скажет что-то важное, но Зекора лишь промолчала, ее глаза были полны невысказанных слов.

− Нет, ничего, − наконец произнесла она, слегка опустив голову. − Ступай, раз не держит тебя слово.

Я лишь молча кивнул и вышел, оставив зебру наедине с собой. Воздух вокруг был наполнен тишиной, нарушаемой только шелестом листьев и криками ночных птиц. Джунгли, такие знакомые и родные, казались теперь чужими, словно они тоже чувствовали мою растерянность.

Я шел по узкой тропинке, чувствуя, как тяжесть на душе постепенно сменяется легкой грустью. Зекора... она всегда была для меня больше, чем просто учитель. Она была тем, кто дал мне шанс, кто научил меня понимать этот мир. И теперь, стоя на пороге новой жизни, я чувствовал, как важно было вернуться сюда, чтобы сказать ей спасибо. Хоть я это и говорил много, много раз.

Но, возможно, слова были не нужны. Может быть, она и так все понимала.

С глубоким вздохом я продолжил свой путь, чувствуя, как легкий ветерок обнимает меня, словно желая удачи. Впереди было неизвестность, но теперь я знал, что у меня есть силы с ней справиться.

А Зекора... она осталась стоять у порога своей хижины, ее глаза были устремлены вдаль, туда, где исчезла моя фигура. Она не знала, кто я на самом деле, не догадывалась, что ее ученик вырос и стал другим. Однако в ее сердце незаметно разгорелась тихая гордость. Это чувство было для нее загадкой, и она не могла понять, откуда оно взялось.

 

Особенности национальной бюрократии

 

− Еще раз спасибо, что вызвался мне помочь, − говорила мне мэр Понивиля, пока мы шли по просторным коридорам ратуши. Ее голос звучал легко и благодарно, а шаги были быстрыми, но уверенными. Стены коридоров были украшены портретами предыдущих мэров, а из высоких окон лился мягкий солнечный свет, создавая на полу причудливые узоры.

− Да пожалуйста, − ответил я, стараясь идти в ногу с ее энергичным шагом. − Все равно мне сейчас нечего делать. Я лишь надеюсь, что смогу все сделать, как надо.

Мэр обернулась ко мне, ее глаза блестели от добродушия.

− О, не волнуйся, мой друг, с этой работой ты точно справишься.

Она выглядела весело, словно уже предвкушала, как справится с горой бумаг, которая, судя по всему, ждала нас впереди.

− Вот представь, как некстати заболела Лэйзи, моя секретарша, − продолжила она, слегка покачивая головой. − Думала, что придется сидеть часами за работой, но, хвала Селестии, ты мне под руку попался.

− Смотрите, не перехвалите меня, − усмехнулся я, чувствуя, как легкая неловкость смешивается с приятным теплом от ее слов.

− Ну что ты, − засмеялась она, но затем слегка смутилась. − Кхм... я и вправду перебарщиваю. Извини.

− Ничего страшного.

Мы зашли в один из кабинетов, и я невольно подсвистнул, увидев гору бумаг, которая лежала на столе и даже частично на полу.

− Вот это гора, − произнес я, оглядывая хаос.

− И не говори, − вздохнула мэр, слегка покачав головой. − Тут работать и работать. Да ты располагайся. Можешь сесть за столик Лэйзи.

Я подвинул стол, который стоял немного близковато к стене, освобождая себе больше места. На небольшой стульчик я не решился садиться — он выглядел слишком хрупким для меня, — поэтому постарался поудобнее расположиться на полу, подложив под себя пару подушек, которые валялись в углу.

− Итак, в чем заключается моя работа, госпожа мэр? − спросил я, готовясь к заданиям.

− Ну, давай для начала обойдемся без формальностей, − предложила она, улыбаясь. − Хорошо? Нам будет так легче работать.

− Да без проблем, − согласился я, но затем запнулся. − Э...

− Действительно. Мэйо Мэир. Можно просто Мэй.

− Мэй, − повторил я, чувствуя, как имя звучит тепло и дружелюбно.

Она кивнула, ее грива слегка колыхнулась от движения. Затем она подошла к столу и начала раскладывать бумаги, объясняя, что нужно сделать:

− Задача очень простая, − начала она, указывая на стопку бумаг. − Ты берешь из этой стопки листок и читаешь, что там написали мне горожане. Я же буду тебе говорить, что написать в ответ. Потом кладешь листок в другую стопку. Легче работы не найти.

В принципе, да, это было довольно легко, учитывая то, что я, к своему счастью, умею читать и писать. Но меня смутило другое.

− А вы что будете делать? − спросил я, глядя на нее.

− Не на месте же сидеть, − ответила Мэй, улыбаясь. − Я тоже буду заполнять, но немного другие бумаги.

− То есть вы будете и сами думать, что-то там писать, и меня слушать?

− А что мне остается? − вздохнула она, но в ее голосе не было раздражения, только легкая усталость. − Запросов много, а мэр один. Приходится справляться.

Мне лишь следовало позавидовать стойкости мэра. Она казалась такой уверенной, такой собранной, несмотря на гору работы, которая лежала перед ней.

− Ну, хорошо, я готов.

− Отлично, можешь начинать читать, − ответила Мэй, уже погружаясь в свои бумаги.

Я взял первый лист, пододвинул чернильницу с пером и начал читать:

Уважаемая госпожа мэр!
Примите уверения в моем глубочайшем уважении и надежду на благоприятное рассмотрение данного обращения.

Я остановился, чтобы перевести дыхание, и продолжил:

На моей ферме, где я выращиваю морковь, возникла серьезная проблема. Недавно я обнаружила, что почва на одном из участков стала непригодной для выращивания. После консультации с местным агрономом выяснилось, что в почве появился редкий вид вредителей, который уничтожает корневую систему растений. Это уже привело к значительным потерям урожая, и если не принять срочных мер, ситуация может стать катастрофической.

Я прошу вашего содействия в организации помощи от городских специалистов по сельскому хозяйству, а также выделения средств для приобретения необходимых удобрений и средств защиты растений. Надеюсь на ваше понимание и оперативное решение данного вопроса.

С уважением,

Голден Харвест.

Я отложил лист и посмотрел на Мэй.

− Ну что, как ответить?

Она задумалась на мгновение, ее перо замерло в воздухе.
− Напиши так: Уважаемая Голден Харвест, спасибо за ваше обращение. Да, проблема действительно требует вмешательства. Мы выделим необходимые силы и средства для поддержки фермы «Голден Харвест» и решения возникших трудностей. С уважением, Мэр Понивилля… Написал?

Я строчил текст, стараясь вложить в каждую букву свой немалый труд, и вот, наконец, завершил свою работу:

− Есть.

−Отлично! − произнесла она с искренним энтузиазмом. Она сделала небольшой глоток чая, его теплый аромат витал вокруг нас, создавая уютную атмосферу, которая помогала сосредоточиться.

− Ты понял, как примерно выглядит сообщение?

Я кивнул.

− Отлично, теперь я кратко буду тебе излагать свой ответ, а ты его расписывай. − произнесла она с лёгкой улыбкой, которая как будто осветила комнату. Я кивнул снова, чувствуя, как задача немного усложнилась, но внутри меня не угасал энтузиазм:

Уважаемая госпожа Мэр,

Как юная художница из Понивилля, я вынуждена обратиться к Вам по поводу слишком высокой цены на гуашь в местных лавках. Это сильно затрудняет мои творческим продвижениям, особенно это касается начинаний юных художников. Прошу рассмотреть возможность снижения стоимости.

С уважением, Пичи Питт.

− Ммм…Напиши, что сейчас проблемы с поставками, поэтому цены останутся на прежнем уровне.

Я записал, отложил листок и продолжил:

Уважаемая госпожа мэр!

Прошу рассмотреть возможность установки гигантской стеклянной вазы в центре города для демонстрации моих цветов. Это привлечет туристов и улучшит эстетику.

 С уважением, Роуз.

− Эх…Напиши, что нет возможности поставить такую вазу в центре, что она всем будет только мешать.

Прописав ответ на странное обращение, продолжил:

Мэр, вы лучшая! Станьте нашей принцессой!

Аноним.

− Ох уж эти поклонники… Напиши, что если найдется достойный приемник на роль мэра, я, может, подумаю о роли принцессы.

Немножко с усмешкой прописал это и продолжил:

Уважаемая госпожа мэр!

Прошу выделить средства на открытие фотостудии для создания портретов горожан. Это поднимет настроение и сохранит память о наших жителях.

С уважением, Фезервейт.

− Это очень интересная идея, но для начала нужно окончить школу.

Какие амбиции у школьников…ладно, что дальше:

Уважаемый Мэр,

Я, простая продавщица помидоров, пишу с просьбой: нельзя ли закидать помидорами моего соседа? Он слишком громко слушает музыку, и я думаю, что несколько спелых томатов помогут ему понять, что сделать потише — это не так уж и сложно.

С уважением, Рома.

− Нет, нельзя. Лучше организуйте встречу, где вы и обсудите свои проблемы в мирной форме..

Так, дальше:

Йо, мэр!

Тут какая-то пони решила, что я — мишень для помидоров. Я просто музыку играла, а она как начала! Что за дела? Разберись, плиз.

С уважением, Винил.

− Почти аналогичный ответ.

Становится все интереснее и интереснее:

Уважаемый г-н Марец!! Привет. или здравствуй, блин? Я Бэрри. нет, Бэрри Панч, ёлки-палки, тут такое, значится, дело. помидоры летят, или это мы их бросаем? Где мой бокал, чёрт возьми? Ойя всё, я уползаю. Бэрри или кто я там на самом деле)!!! Как вы себе это представляете?

− Не думаю, что на это сообщение ждут ответа.

Слово мера закон:

Уважаемая госпожа мэр!

Учитывая мой 15-летний стаж и безупречную репутацию, я осмеливаюсь запросить повышение до Главного судьи. Обещаю и дальше быть такой же беспощадной к нарушителям.

С правосудным почтением,

Госпожа Гавел.

− Да, она явно этого заслужила! Прям так и запиши.

Так и записал:

Поднимите пенсию!

Бабуля Смит.

− А у нас разве есть пенсия...это не пиши. Ответь, что как смогу, то разберусь с данной проблемой.

Я зачеркнул лишнее и продолжил:

Уважаемый господин мэр,

Прошу выделить средства на установку памятника еноту-сушисту в центре города для популяризации межвидовой кулинарной толерантности. Считаю, что это укрепит имидж нашего города как центра эксцентричного гуманизма.

С уважением,

Мидоу Сонг, президент клуба «Пони за енотов-рестораторов».

− Да, почему бы и нет.

− Чего?

− Что-то непонятно? – поинтересовалась она у меня, отвлёкшись от бумаг.

− Да нет.

− Тогда продолжай…

Ладно, продолжим:

Здравствуйте госпожа мер!

Мы обещаем быть аккуратными, поэтому просим у вас разрешения…

− Сразу нет.

− Но почему, я даже не дочитал?

− А ты прочти и поймешь…

Я дочитал сообщение до конца. Это было не просто послание — это был настоящий взрыв абсурда среди повседневных забот. «Неугомонная троица» просила построить в самом сердце города башню для принцессы. Да-да, именно башню, чтобы спасти её и заработать… кьютимарку спасателя принцесс. Я перечитал письмо ещё раз, пытаясь осознать всю его безумную логику. Как будто городу нужна была гигантская башня посреди площади, а принцесса ждала своего рыцаря где-то там, наверху.

− Мда… вам приходит столько разных просьб, что непонятно, зачем они вообще присылаются, − пробормотал я, качая головой и глядя на мэра, который сидел за своим массивным деревянным столом, заваленным стопками бумаг и раскрытыми томами.

Мэй отложил перо, которое держала в копыте, и задумчиво посмотрела на меня. Ее грива слегка качнулась, когда она повернул голову, словно готовясь к долгому объяснению.

− Да, мне приходится разбираться почти с каждым, − произнесла она спокойным, но твёрдым голосом. − И знаешь, это не всегда легко. Иногда кажется, что эти письма написаны исключительно ради забавы, но за каждым из них стоит просьба, которая может быть реализована.

Я приподнял бровь, пытаясь понять скрытый смысл его слов. Мне казалось, что строительство башни для принцессы — это явно из другой оперы, но кто знает, какие идеи могут скрываться за этим?

− А почему бы не поручить сортировку пони? Или, ещё лучше, запретить такие письма? − предложил я, хотя в глубине души чувствовал, что это звучит несколько радикально.

Мэй улыбнулась, но эта улыбка была скорее грустной, чем весёлой. Она сложила копыта на столе, словно собираясь произнести короткую, но важную речь.

− Есть две причины, по которым я сама слушаю каждое письмо, − сказал она, делая паузы между словами, − Первая: пони действительно нужен кто-то, кто их выслушает. Каждый имеет право быть услышанным, даже если его просьба кажется тебе смешной или нереальной. В конце концов, иногда именно из таких «абсурдных» идей рождаются великие решения. Может быть, мы откажем им в башне, но кто знает, возможно, наш отказ подтолкнет их к более выдающимся событиям, чем это.

Она сделала ещё одну паузу, давая мне возможность переварить эту мысль.

− А вторая причина?

− Вторая причина… − мэр улыбнулся шире, и теперь ее глаза светились теплотой. − Просто мне нравится читать эти письма. Они дают мне возможность услышать каждого, узнать, о чём они мечтают, о чём беспокоятся, что хотят изменить. Когда ты слушаешь своих граждан, ты начинаешь видеть их проблемы раньше, чем они становятся серьёзными. Ты можешь предвидеть кризисы и принимать решения заранее. Это как… как иметь тысячи маленьких помощников, которые рассказывают тебе, что происходит в каждом уголке города.

Я задумался над его словами. В его голосе чувствовалась искренность, и чем дольше я всматривался в его лицо, тем больше понимал, что передо мной был не просто мэр — это был человек (или пони), который действительно любил свой город и тех, кто в нём жил. Ее подход к работе был нестандартным, но именно такой подход, казалось, делал его уникальным.

− Эх… − протянул я, качая головой. − Нам бы такого мэра на Земле, цены бы ему не было.

Мэр улыбнулась, словно услышав комплимент, но ничего не ответила. Вместо этого она взяла перо и начала писать дальше.

Я же продолжил в том же темпе, но с большим интересом вчитываться в последующие письма…

Праздник к нам приходит.

 

Библиотека Твайлайт Спаркл, обычно наполненная тишиной и строгим порядком, в этот вечер преобразилась до неузнаваемости. Высокие стеллажи с книгами, обычно доминирующие в пространстве, теперь казались лишь фоном для праздничного убранства. Гирлянды из хвои и ярких огоньков вились вдоль полок, отражаясь в стеклянных витринах, где стояли старинные фолианты. Воздух был наполнен ароматом свежей хвои, имбирного печенья и горячего какао, который Спайк только что принес из кухни на большом подносе. В центре комнаты, под самым куполом библиотеки, возвышалась пушистая ель, украшенная сверкающими шарами, лентами и самодельными игрушками, которые, судя по всему, были сделаны копытцами самих пони. На верхушке ели сияла звезда, отбрасывая мягкий, теплый свет на все вокруг.

Твайлайт стояла у входа, ее фиолетовая грива была слегка растрепана от суеты последних приготовлений, но на лице сияла улыбка, которая говорила о том, что все усилия того стоили. Ее глаза блестели от радости, когда она увидела, как пятеро ее друзей переступили порог библиотеки.

− Девочки! Вы пришли! − воскликнула она, широко улыбаясь и делая шаг навстречу.

Эпплджек, с ее неизменной ковбойской шляпой, слегка наклонила голову и ответила с характерной для нее прямотой:

− Ну как же мы не могли не прийти? Ты ж сама знаешь, как мы любим такие посиделки.

Я стоял чуть поодаль, наблюдая за этой сценой. В душе было тепло и немного волнительно. Этот день был для меня чем-то новым, необычным, но в голове у себя я понимал, на какой из наших праздников он похож.

− Много есть причин, по которым вы могли бы не прийти, − сказал я, стараясь скрыть легкую дрожь в голосе. − Но все же спасибо, что решили навестить нас. Это первый раз, когда я буду отмечать... как там? День Согревающего Очага? Да, в общем, отмечать с кем-то.

Рарити, всегда элегантная и утонченная, мягко улыбнулась, поправляя свою фиолетовую гриву. Ее голос звучал тепло и искренне:

− Мы тоже рады. Как мне кажется, было бы грубо с нашей стороны не прийти, особенно когда ты столько хорошего сделал для нашего города.

Спайк, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, не удержался и вставил свое слово:

− Ну знаете, он не один старался весь год.

Рарити повернулась к маленькому дракону, ее глаза смягчились, и она нежно погладила его по голове.

− Конечно, мой дорогой Спайки-Вайки, ты тоже в этом году постарался, − сказала она, и Спайк, казалось, расплылся от удовольствия, его щеки слегка порозовели.

Мы все расселись вокруг большого стола, который Твайлайт накрыла праздничной скатертью. На столе стояли тарелки с угощениями: яблочные пироги от Эпплджек, изысканные десерты и кексы от Пинки Пай и множество других вкусностей. Также мы говорили на разные темы — о том, как прошёл год, о планах на будущее, о самых забавных моментах, случившихся с каждым из нас. Смех и веселье не утихали ни на минуту. Огонь в камине отражался в глазах собравшихся, создавая особую атмосферу единения и тепла.

Я встал, слегка постучав копытом по полу, чтобы привлечь внимание.

− Пони, внимание! − произнес я, стараясь говорить громче, но не нарушая уютной атмосферы. Голоса затихли, и все взгляды устремились на меня. Даже Пинки Пай, которая только что пыталась балансировать на спинке стула, замерла, улыбаясь во весь рот.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как тепло от камина согревает мне спину, а в груди разливается благодарность, которую я давно хотел выразить.

− Я еще раз хочу сказать всем вам большое спасибо, − начал я, обводя взглядом каждого. − За то, что вы были рядом в такой непростой для меня ситуации. Вы помогли мне обрести не просто крышу над головой, − я посмотрел на Твайлайт, которая мягко улыбнулась в ответ, − но и дом. Чистой одеждой, − я кивнул в сторону Рарити, которая с гордостью поправила свою гриву, − вкусными яблочными изделиями и сладкими угощениями, − я поклонился Эпплджек и Пинки Пай, которые засмеялись, − за теплые дружеские беседы, − подмигнул Флаттершай, которая смущенно опустила взгляд, но улыбка не покидала ее лица. − Ну и как же забыть про самую крутую и быструю пони, которая каждый день дарит мне незабываемые эмоции, делая день особенным.

− Оу, да, это про меня! − воскликнула Рэйнбоу Дэш, гордо подняв голову и расправив крылья. Ее радужная грива слегка взметнулась от движения, а глаза загорелись от удовольствия.

− В общем, я не мог не отблагодарить вас всех, − продолжил я, чувствуя, как на душе становится легче от этих слов. − Поэтому решил подготовить для вас кое-что особенное.

Я подошел к елке, где под пушистыми ветвями, усыпанными сверкающими украшениями, виднелись разноцветные коробки, аккуратно завернутые в блестящую бумагу. Каждая из них была украшена лентами и бантами, которые переливались в свете огней гирлянд. Я наклонился, приподняв ветви и взял в руки небольшую плоскую коробку, обернутую в белую бумагу с изящной фиолетовой лентой, которая переливалась в свете гирлянд.

Я подошел к Рарити, которая сидела на диване, слегка откинувшись на спинку, ее фиолетовые глаза с любопытством следили за каждым моим движением.

− Рарити, − начал я, чувствуя, как сердце слегка замирает от волнения. − Я знаю, как ты любишь мастерить платья, как ты обожаешь шить и дарить радость другим. Видимо, я заразился от тебя этим. − Я протянул ей коробку, стараясь улыбнуться, хотя внутри меня слегка колотилось. − Это для тебя.

Она взяла коробку с изяществом, которое было ей свойственно, ее копыта аккуратно развязали ленту, словно она боялась нарушить целостность этого момента. Бумага мягко шуршала, когда она сняла ее, открывая содержимое. Внутри лежал белый шарф с фиолетовым узором, который я старательно вывязывал, сидя по ночам при свете лампы. Если приглядеться, можно было заметить неровные петли, пропущенные стежки и слегка завернутые края — следы моей неопытности и упорства.

− Я пытался связать тебе что-то. Вот, решил сделать шарф. Конечно, у меня было мало опыта в таком деле. Даже с помощью книг это оказалось не так просто, как я думал. Но я просто надеюсь, что моя работа тебя не слишком разочаровала.

Рарити молча смотрела на шарф, ее глаза скользили по каждому стежку, каждому узору. Ее лицо было непроницаемо, и я не мог понять, что она думает. В голове начали роиться сомнения.

− Он тебе не нравится?

Рарити вдруг встрепенулась, словно выйдя из легкого транса, и посмотрела на меня. Ее глаза, обычно такие уверенные и спокойные, теперь светились теплом и искренней благодарностью.

− О, нет, нет, что ты! − воскликнула она, слегка покачивая головой. − Это очень хорошо связанный шарф. Конечно, есть небольшие недочеты, но для первого раза это... это настоящий шедевр. − Она аккуратно развернула шарф, ее копыта мягко скользили по ткани. − Я буду его бережно носить. Спасибо, − добавила она, и в ее голосе прозвучала такая искренность, что мне стало тепло на душе.

Я почувствовал, как грудь наполняется облегчением и радостью. Ее слова были для меня лучшей наградой. Я видел, как она снова посмотрела на шарф, ее губы тронула легкая улыбка, а в глазах читалось что-то глубокое, почти трогательное.

− Я рад, что тебе понравилось, − сказал я, чувствуя, как напряжение окончательно покидает меня.

Рарити подняла взгляд и улыбнулась мне так тепло, что казалось, будто в библиотеке стало еще уютнее.

− Так, кому дальше... Рэйнбоу Дэш, − произнес я, стараясь сохранить интригу в голосе.

Пегаска моментально встрепенулась, ее глаза загорелись еще ярче. Она явно представляла себе что-то грандиозное — возможно, новый спортивный инвентарь или что-то связанное с ее любимыми трюками. Я подошел к елке, где под пушистыми ветвями лежала стопка книг, аккуратно завернутых в синюю бумагу с серебристыми звездами. Взяв их в руки, я повернулся к Дэш, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

− О, − протянула она, слегка разочарованно. − Я думала, там будет что-то интересное... а тут книги... − Она бросила взгляд на единорожку, которая сидела рядом, улыбаясь. − Явно Твай помогала тебе.

Сзади раздался легкий шлепок, и Дэш слегка наклонила голову, потирая затылок. Эпплджек, сидевшая рядом, явно не одобрила ее реакцию.

− Ты хоть подарок посмотри, прежде чем рот открывать, − проворчала она, качая головой.

Я улыбнулся, чувствуя, как напряжение в комнате слегка спало.

− Только потому, что мне помогала Твайлайт, я думаю, тебе подарок понравится, − сказал я, сдернув часть бумаги, чтобы Дэш могла увидеть, что внутри.

Ее глаза расширились, когда она увидела зеленый переплет с серебряными узорами. На обложке золотыми буквами было вытеснено «Дэринг Ду…».

− Быть не может! − воскликнула она, моментально подлетев ко мне. Ее крылья взмахнули так быстро, что слегка подняли легкий ветерок, заставив гирлянды на елке закачаться. Она схватила книгу и начала разворачивать ее с такой скоростью, что бумага разлетелась в разные стороны. – «Дэринг Ду и Серебряный пони-клык»! Полное издание! − Она почти визжала от восторга. − А внутри... ААААА, подписана самим автором! Такой сборник почти нигде не найдешь! Где ты его взял?

Я засмеялся, видя, как она буквально парит в воздухе от счастья, крепко прижимая книгу к груди.

− Воу, воу, − поднял я копыта, стараясь успокоить ее. − Тут я должен отдать должное Твайлайт. Там долгая история: долгий поиск, случайная встреча, споры насчет цены... В большей части надо благодарить ее. Я ей очень должен.

Твайлайт, сидевшая рядом, лишь улыбнулась, слегка покраснев от смущения.

− Да брось, − сказала она, махнув копытом. − Мы же это как общий подарок делали. Да и ты посмотри на нее, она счастлива.

Я взглянул на Дэш, которая теперь сидела на полу, листая страницы книги с таким благоговением, словно это было сокровище. Ее глаза сияли, а на лице была улыбка, которую невозможно было не заметить.

− Действительно, − согласился я, чувствуя, как тепло разливается по груди. − Она счастлива.

Я почувствовал, как в груди зашевелилось легкое волнение, когда потянулся к следующему подарку. Это была тоже книга, завернутая в плотную бумагу с узором из яблок и золотых лент. Она была больше и толще предыдущей, и я держал ее с особой осторожностью.

− Итак, Эпплджек. На самом деле, тебе было сложнее всего подобрать подарок. Хотелось подарить что-то ценное, не инструменты и не одежду, а что-то, что будет действительно важным для тебя.

Я протянул ей книгу, и она взяла ее с легким любопытством, ее зеленые глаза скользнули по обертке. На обложке, едва видневшейся под бумагой, было изображено большое дерево с яблоками, а внизу золотыми буквами было написано: "Лучшие яблоки Эквестрии".

− Ха-ха, ну ты, конечно, даешь, − засмеялась она, слегка покачивая головой. − Не обижай, но явно самые лучшие яблоки — это конечно… − Она резко замолчала, когда развернула обертку и увидела первую страницу.

Перед ней развернулось огромное яблочное дерево, нарисованное с такой детализацией, что казалось, будто оно вот-вот оживет. На его ветвях были изображены десятки лиц − она сама, ее сестра Эппл Блум, брат Биг Макинтош, бабушка Смит, родители, двоюродные братья, тети, прадедушки... Вся родня семьи Эппл, словно собранная в одном месте, на одном дереве. Каждое лицо было прорисовано с любовью и вниманием к деталям, а под каждым изображением были подписи, рассказывающие о том, кто это и как они связаны с Эпплджек.

− Мне очень повезло, что твоя бабушка очень любит рассказывать, какая у вас большая и дружная семья, − сказал я, наблюдая, как ее глаза скользят по странице, останавливаясь на каждом лице. − Как только я увидел множество фотографий, особенно те, что были в плохом состоянии, я решил немного улучшить альбом. Оцифровал их, постарался не запутаться в дереве, которое пришлось создавать по словам бабули Смит... Но, как видишь, − я улыбнулся, − получилось неплохо.

Эпплджек молчала, ее копыта дрожали, когда она перелистывала страницы. Каждый разворот открывал новые фотографии, новые истории, новые воспоминания. Вот она с братом и сестрой на фоне яблоневого сада, вот ее родители, улыбающиеся на свадебной фотографии, вот бабушка Смит в молодости, с гордостью держащая корзину яблок... Каждая страница была наполнена теплом и любовью, которые связывали эту семью на протяжении поколений.

− Это... − она наконец подняла взгляд, и я увидел, как ее глаза блестят от нахлынувших эмоций. − Это один из лучших подарков, которые я получала.

Она вдруг подбежала ко мне и крепко обняла, так сильно, что я едва удержался на ногах. Ее грива слегка пахла яблоками и землей, а в ее объятиях чувствовалась вся благодарность, которую она не могла выразить словами.

− Все, хватит, задушишь, − пошутил я, слегка похлопывая ее по спине.

Она отпустила меня, слегка смущенно улыбнувшись, и вернулась к книге. Ее копыта осторожно перелистывали страницы, словно она боялась повредить их. Время от времени она останавливалась, чтобы рассмотреть ту или иную фотографию, и я видел, как на ее лице появляется улыбка, а в глазах — легкая грусть.

− Спасибо, − наконец сказала она, поднимая взгляд. − Это... это больше, чем просто подарок. Это память. О моей семье, о наших корнях... Спасибо.

− Так, ладно, что у нас... Ага, Спайк.

Спайк приподнял голову, его глаза загорелись от любопытства.

− Ты и мне подарок приготовил? − спросил он, слегка наклонив голову.

− Конечно, − ответил я, улыбаясь. − Как я мог обойти тебя стороной?

Я достал небольшую корзинку, аккуратно сплетенную из тонких прутьев и украшенную ярко-красной лентой. Внутри лежало печенье, каждое из которого было аккуратно завернуто в пергаментную бумагу. Печенье было необычным — его поверхность переливалась легким рубиновым блеском, словно в него были вплетены крошечные драгоценные камни.

− Я надеюсь, ты оценишь все мои старания, − сказал я, протягивая корзинку. − Так как я это печенье попробовать не смогу, мне остается только надеяться, что оно тебе понравится.

Спайк взял корзинку с легким недоумением, но как только он открыл ее и почувствовал аромат, его глаза расширились.

− Ого! Рубелит! − воскликнул он, − Не могу поверить!

Он осторожно взял одно печенье, его когти слегка дрожали от волнения. Он поднес его к носу, вдохнул аромат, а затем откусил небольшой кусочек. Его глаза мгновенно загорелись.

− А еще чувствую вкус рубина... − пробормотал он, словно пытаясь разобраться в своих ощущениях. − Нет, да быть не может...

Я улыбнулся, видя его реакцию, и обменялся взглядом с Твайлайт, которая сидела рядом, слегка улыбаясь.

− Да, там Ге-ми-ма-мо... − начал я, но Твайлайт тут же поправила меня.

− Геми́мопстит, − сказала она, слегка качая головой.

− Да, − подтвердил я, повернувшись обратно к Спайку.

Спайк смотрел на меня с открытым ртом, его глаза были полны изумления.

− Абалдеть, − прошептал он. − Вы реально из этого сделали печенье? Для меня?

− Конечно, Спайк.  Надеюсь, ты все съешь и крошки даже не оставишь.

Спайк тут же схватил следующее печенье, его глаза сияли от восторга.

− Уже приступаю, Сэр! − ответил он, грызя следующий кусочек. Его хвост весело подрагивал, а на лице была улыбка, которая говорила о том, что он счастлив.

− Флаттершай, − произнес я, стараясь говорить мягко, чтобы не нарушить ее спокойствие. Она слегка вздрогнула, но улыбнулась, когда встретилась со мной взглядом. Ее большие голубые глаза светились теплом, хотя в них читалась легкая неуверенность.

Я начал аккуратно доставать цилиндрическую коробку, обернутую в нежную голубую бумагу с золотыми узорами. Когда я взял ее, изнутри раздался легкий звон посуды, словно коробка была наполнена чем-то хрупким и драгоценным. Все взгляды в комнате устремились на меня, но я сосредоточился на Флаттершай, чувствуя, как важно сделать этот момент особенным для нее.

− Флаттершай, − начал я, стараясь говорить так, чтобы каждое слово звучало искренне. − Мне было так приятно сидеть с тобой за чашкой чая, что я не мог отказать себе в удовольствии подарить тебе это.

Я осторожно раскрыл коробку, и внутри открылся вид на набор белоснежных чашек, аккуратно уложенных в мягкую ткань. Заварник, стоящий в центре, был расписан золотыми узорами, которые переливались в свете гирлянд. В уголке коробки лежали небольшие мешочки с разными травами, каждый из которых был аккуратно завязан лентой и подписан. Аромат мяты, ромашки и лаванды слегка витал в воздухе, добавляя уюта этому моменту.

− Я буду очень надеяться, что в следующий раз ты также приятно встретишь и угостишь чашечкой вкусного чая, − сказал я, протягивая коробку ей.

Флаттершай смотрела на подарок с легким изумлением, ее глаза скользили по каждой детали, словно она боялась пропустить что-то важное. Она осторожно взяла коробку, ее копыта слегка дрожали, но в ее движениях чувствовалась благодарность.

− Конечно, − прошептала она, и в ее голосе звучала искренность, − Я всегда рада тебе.

Она аккуратно приняла подарок, ее глаза сияли, а на лице появилась легкая улыбка, которая делала ее еще более милой. Было видно, что она тронута, и это придавало ей немного уверенности. Она казалась чуть более открытой, чуть более веселой, словно этот подарок помог ей почувствовать себя частью этого теплого круга друзей.

− А теперь...

− Оу, оу, можно я? − воскликнула Пинки Пай, ее голос звенел, как колокольчик. − Эм... Это торт? Нет, слишком очевидно. Может, новый набор для вечеринок? Или, оу, оу, может, это новый музыкальный инструмент? Маленькая машина для приготовления тортов? Книга рецептов с секретными формулами для кексов, которые никто никогда не пробовал? Ах нет, это скучно! Набор цветных сахарных посыпок? Миниатюрный шоколадный фонтанчик! Знаю! Набор маленьких формочек для печенья в виде радуги! Хотя... знаете что? Радуга — это здорово, но почему бы не сделать их в форме пони? Или даже в форме моих любимых ботинок! Или... или... − Она замолчала, только когда я поднял руку, чтобы остановить ее поток мыслей.

− Вообще, мимо, − сказал я, улыбаясь ее энтузиазму. − Но ты близко.

Я достал небольшую коробочку, аккуратно завернутую в яркую бумагу с узором из конфетти и воздушных шаров. Коробка была небольшой, но в ней явно скрывалось что-то особенное. Я протянул ее Пинки, и она схватила ее с такой скоростью, что бумага чуть не порвалась.

− ВАУ! − воскликнула она, разворачивая подарок с такой энергией, что казалось, будто она вот-вот взлетит. – «Тысяча один и три способа как удивить зрителя»! − Она подняла книгу, ее глаза сияли, как звезды. − И что еще? Вау! Гадальные карты! Ты что, мои мысли читаешь?

Я засмеялся, видя, как она буквально прыгает от восторга. Ее розовые щеки порозовели еще больше, а хвост вилял так быстро, что казалось, будто он вот-вот оторвется.

− Ну, можно сказать и так, − ответил я, подмигнув ей. − Но, честно говоря, я просто знаю, как ты любишь удивлять других. И подумал, что это поможет тебе сделать твои вечеринки еще более незабываемыми.

− Жаль конечно, что не шоколадный фонтанчик, но все равно большущее пребольшущее спасибо!

Я почувствовал, как в груди зашевелилось легкое волнение, когда мои глаза встретились с взглядом Твайлайт. Библиотека, наполненная теплым светом гирлянд и мягким потрескиванием огня в камине, казалась идеальным местом для этого момента.

− Осталась только... − начал я, чувствуя, как слова сами вырываются наружу. − Твайлайт.

Она слегка наклонила голову, ее грива мягко спадала на плечо, а в глазах читалось легкое любопытство. Я сделал шаг вперед, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее.

− Для меня ты одна из самых первых друзей, которые не бросили меня в трудную минуту, − сказал я, стараясь говорить так, чтобы каждое слово звучало искренне. − Ты дала мне новую надежду, возможность жить, учиться, наслаждаться жизнью здесь. − Я сделал паузу, чувствуя, как в груди разливается тепло. − Внутри души я понимал, что это первые полгода, когда я живу почти обычной жизнью. Жизнью, где не надо выживать или искать ответы для дальнейших действий. Мирная жизнь. То, про что я почти забыл...

Я опустился на колени, чувствуя, как пол подо мной становится мягче, словно поддерживая меня в этот важный момент. Твайлайт слегка наклонилась вперед, ее глаза были полны тепла и понимания.

− Подойди поближе, − попросил я, и она без колебаний встала, сделав несколько шагов ко мне.

Когда мы оказались совсем близко, я достал небольшой кулон, который держал в руках. Он был выполнен в форме ее знака отличия — шестиконечной звезды, которая символизировала магию и знания. Кулон был сделан из серебра, и его поверхность переливалась в свете, словно в нем была заключена частичка звездного неба.

− Твой знак хорошо символизирует тебя, − сказал я, аккуратно надевая кулон ей на шею. − Ты — свет, который ведет других, и я благодарен, что ты стала частью моей жизни.

Твайлайт слегка покраснела, но улыбка на ее лице стала еще шире.

− Хи-хи, ты явно не один так думаешь, − сказала она, и в ее голосе звучала легкая игривость.

Я сначала не понял, о чем речь, но потом почувствовал что-то на своей шее. Осторожно потрогав пальцами, я обнаружил, что на мне тоже висит кулон. Он был сделан из металла, и на нем красовалась огненная птица — феникс. Его крылья были расправлены, словно готовые взлететь, а в глазах читалась сила и решимость.

− Ты, как всегда, знаешь, что подарить.

Твайлайт подмигнула мне, и в ее глазах читалась легкая гордость.

− Ну, я старалась, − сказала она, слегка качая головой. − А ты знаешь, что феникс — это не просто птица? Это символ возрождения, силы, которая помогает подняться из пепла и начать все заново. Думаю, это тебе подходит.

Я улыбнулся, чувствуя, как ее слова находят отклик в моей душе. Она была права — этот символ действительно отражал то, через что я проходил, и то, что я нашел здесь, в Эквестрии.

− А теперь праздничное фото! − внезапно воскликнула Пинки Пай, выскакивая из-за спины Твайлайт. Ее розовая грива слегка растрепалась, а глаза горели от восторга.

Я с радостью достал свой телефон и настроился сделать селфи. Мы все собрались вместе, улыбаясь и смеясь. Но в самый ответственный момент я во что-то стукнулся, и фото немного съехало. На снимке получилось так, что половина лиц была обрезана, а Пинки Пай оказалась в центре с широкой улыбкой и поднятыми копытами.

− Ну, главное ― праздник удался, − сказал я, смеясь вместе со всеми.

В этот момент я понял, что это не просто фото — это память о моменте, когда мы все были вместе, счастливы и благодарны друг другу. И в этом уюте, среди друзей, я чувствовал, что этот День Согревающего Очага стал для всех нас чем-то особенным.

 

Глава 12. Потому что я могу это сделать...Часть 1

Ночь. В каком-то лесу вдали от Понивилля…

В лесу стояла почти кромешная тьма. Воздух был густым и влажным, наполненным ароматами мха и прелой листвы. Луна, словно играя в прятки, то выходила из-под облаков, освещая редкие участки земли, то снова пряталась, оставляя лес в полной темноте. Где-то в этой тишине, на небольшой полянке, окруженной вековыми деревьями, стоял пони, закутанный в темный балахон. Его фигура едва выделялась на фоне стволов, и только легкое движение ткани выдавало его присутствие. Он ждал. С минуты на минуту.

И вот из кустов, с шуршанием веток и легким хрустом сухих листьев, вальяжной походкой вышла земнопони серого цвета. Ее грива, цвета пепла, слегка колыхалась от движения, а глаза, холодные и пронзительные, сразу же устремились на фигуру в балахоне.

− А вы не торопились. − произнес он, его голос был низким и слегка насмешливым.

Серая пони остановилась, ее губы изогнулись в едва заметной усмешке.

− Я погляжу, тебе хватает смелости не только требовать прийти одной на переговоры, но и упрекать меня в чем-то? − ее голос звучал как лезвие, острое и холодное.

Пони в балахоне слегка наклонил голову, словно извиняясь, но в его тоне не было ни капли раскаяния.

− Ну, простите, что обидел вашу ранимую душу, − сказал он, слегка растягивая слова. − Но я смею вам напомнить, что мы здесь собрались для важного разговора.

− Разговора? − она засмеялась, но в ее смехе не было веселья. − Ха-ха, не смеши меня. Даже не надейся, что ты мне сможешь что-то предложить.

Ее слова повисли в воздухе, словно вызов. Пони в балахоне не дрогнул.

− Тогда соизволю спросить у вас, зачем вы тогда пришли на эту встречу?

Серая пони слегка прищурилась, ее хвост резко дернулся, выдавая раздражение.

− Тц, тебе предоставилась честь встретиться со мной, а ты...

− А я, а я. Ну что? Говорите! − перебил он, его голос внезапно стал жестче, словно сталь.

Наступила тишина, густая и звенящая, будто сама ночь затаила дыхание. Луна, словно любопытный наблюдатель, снова выглянула из-за рваных облаков, окутав серебристым светом поляну и два силуэта, стоящие друг напротив друга. Её холодный свет скользнул по лицам, подчеркнув резкие черты и скрытые эмоции.

Серая пони, слегка наклонив голову, стояла неподвижно, словно изваяние. Её грива, растрёпанная ветром, слегка шевелилась, а глаза, горящие, как тлеющие угли, сверкали в полумраке. В них читалось недоверие, смешанное с едва сдерживаемым раздражением. Она явно не привыкла к тому, чтобы с ней разговаривали в таком тоне.

Пони в балахоне слегка подался вперёд.

− Ладно, я прошу у вас прощения. Просто в последнее время мои планы, так сказать… идут наперекосяк. Честно говоря, я бы даже не стал связываться с вами, если бы не…сложившиеся трудности.

Земнопони, не меняя позы, резко перебила его:

− (Вдох) У меня терпение не бесконечное. Ты можешь уже наконец объяснить, что ты хочешь?

Её голос звучал холодно, как зимний ветер, но в нём чувствовалась нотка любопытства. Пони в балахоне медленно выдохнул, словно взвешивая каждое слово:

− Хм…может для начала встанете передо мной во всей красе? Королева Кризалис.

Пони молча постояла, ее глаза смотрели с каким-то странным спокойствием. Потом уголки ее губ дрогнули, и она улыбнулась. Её фигура начала меняться. Её серая шерсть потемнела, став угольно-чёрной, а грива и хвост вспыхнули ярко-зелёным пламенем. Её рога, изящные и острые, словно выточенные из обсидиана, закрутились в изысканные спирали. Теперь перед пони в балахоне стояла не простая земнопони, а сама Королева Кризалис, величественная и опасная.

− Что же тобой движет, маленький пони? Вера? Отчаянье? Глупость? Что побудило тебя встретится со мной? − её голос теперь звучал глубже, с лёгкой дрожью власти и угрозы.

Пони в балахоне не дрогнул, хотя его тень под луной слегка сжалась, будто в ожидании удара.

− Цель в виде смерти Селестии. И даже не спрашивай, зачем мне это нужно. Я не отвечу. Просто знай, что как тебе, так и мне нужна помощь.

Кризалис громко рассмеялась, её смех разнёсся по лесу, заставив вздрогнуть ночных птиц.

− Думаешь, мне нужна твоя помощь, чтобы свергнуть эту нахалку?

Пони в балахоне тихо рассмеялся в ответ, его смех был скорее похож на шёпот ветра.

− Будет не лишней, особенно когда вы буквально одним копытом в могиле.

Кризалис, всё ещё пытаясь сохранить королевское достоинство, медленно опустила взгляд. Её глаза расширились, когда она увидела, что вокруг её копыт на земле загорелся странный красный круг. Он светился тусклым, но зловещим светом, словно кровь, пролитая на тёмную землю. Линии круга были испещрены непонятными символами, которые пульсировали, как живая плоть. Она почувствовала, как по её спине пробежал холодок, но быстро подавила это чувство.

− Думаешь, что сможешь угрожать мне этой ерундой? − её голос звучал резко, но в нём уже не было прежней уверенности. Она сделала шаг вперёд, пытаясь выйти за пределы круга, но граница светилась ярче, словно предупреждая её. − Ты же должен понимать, в какой ситуации ты сейчас находишься.

Пони в балахоне лишь глубоко вздохнул, его капюшон слегка колыхнулся от движения. Он начал медленно приближаться к Кризалис. Его шаги были бесшумны, словно он не касался земли.

− Да? И что ты мне сделаешь? − его голос звучал почти насмешливо. − Прыгнешь на меня и разорвёшь на части? Или, может, прикажешь своим подданным наконец выйти из леса?

Кризалис почувствовала, как её уверенность начала таять, как лёд под весенним солнцем. Её крылья слегка дрогнули, а в глазах мелькнула тень сомнения. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то видел её насквозь.

− Да как ты...

− Дай говорить, окей? − его голос стал тише, но от этого только сильнее. − В общем, знаешь, почему ты этого не делаешь? Почему ты пришла сюда? Почему не предпринимаешь ничего? Потому что ты боишься, вот чего.

Он подошёл вплотную к Кризалис, их лица теперь разделяли лишь расстояние копыта. Она могла бы одним движением достать его, разорвать на части или приказать своим подданным, которые, как она знала, прятались в тени деревьев, наброситься на него. Но она этого не делала.

Кризалис чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, а в голове роятся мысли. Она ненавидела мысль, что кто-то подвергает сомнению ее правоту, но в глубине души понимала, что он говорит истину. Её планы рушились, её силы были на исходе, и она действительно нуждалась в помощи.

− Почему я должна тебе доверять? − наконец выдохнула она, её голос звучал тише, почти шёпотом.

Пони в балахоне слегка наклонил голову, его глаза, скрытые в тени капюшона, сверкнули.

− Потому что у тебя нет выбора.

В тот же миг красный круг под ногами Кризалис погас, оставив после себя лишь слабый дымок, который быстро рассеялся в ночном воздухе. Земля под её копытами снова стала обычной, но ощущение ловушки, в которую она попала, не исчезло.

− Перейдём к делу, − продолжил он, его голос стал деловитым, словно они обсуждали не план свержения принцессы, а обычную торговую сделку. − Мы хотим одного и того же, но как нам воплотить это в реальность? Объединим силы. У меня есть знания и определённая сила, у тебя же — армия и невероятный навык перевоплощения. Если мы это объединим, то легко одержим верх в два счета. Мне нужна лишь ее смерть. С тем, что останется, можешь делать все, что хочешь. Разве это не выгодная сделка?

Кризалис стояла неподвижно. Она старалась обдумать все за и против, хотя её гордость кричала, что она не нуждается в помощи, особенно от ненавистных ей пони. Но разум подсказывал, что у неё действительно мало вариантов. Всё равно она бы начала строить свои планы по свержению Селестии и захвату её страны, но теперь перед ней открывалась возможность сделать это быстрее и эффективнее.

− Хорошо, − наконец произнесла она, её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалось лёгкое раздражение. − Ты... меня заинтересовал. Можешь начать излагать свой план победы.

Пони в балахоне слегка улыбнулся, его капюшон скрывал лицо, но в уголках его губ мелькнула тень удовлетворения.

− Детали позже, но в основе скажу, что через месяц-полтора в замке состоится свадьба. Это один из шансов провернуть дело. Я бы и сам справился, но есть одна помеха, которая нам может помешать.

Кризалис нахмурилась, её брови сдвинулись, а глаза сузились в подозрительных щелочках.

− Что? Кто из пони, кроме принцессы, может существенно помешать нашему плану?

− Нашему? − он слегка усмехнулся, но быстро подавил улыбку. − Ладно, неважно. Вообще, это даже не пони. Он... вообще не отсюда. При этом он обладает какой-то силой, но я пока ещё не пришёл к общему мнению, что это может быть.

− Ну и что мы будем делать?

− Сначала я достану нужные мне вещи, а потом начнем действовать. Мой план беспроигрышен.

Он протянул копыто, его тень под луной казалась длиннее и темнее, чем должна была быть. Кризалис смотрела на него, её глаза сверкали, как раскалённые угли.

− Уговор, − наконец произнесла она, её голос звучал как вызов. − Но помни: если ты попытаешься меня обмануть, я сделаю так, что ты пожалеешь о том дне, когда решил связаться с Королевой Кризалис.

Она протянула копыто, и их копыта соприкоснулись на мгновение, словно скрепляя негласный договор. Пони в балахоне слегка кивнул, его тень снова слилась с темнотой.

− О, я не сомневаюсь.

В этот момент где-то вдалеке прокричала сова, её голос разнёсся по лесу, словно предупреждая об опасности. Но было уже поздно — фигуры выставлены, а ставки сделаны. Дороги назад уже нет.

…

Солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно библиотеки, рисовал на дубовых полках переливы изумрудных и янтарных бликов. Я откинулся на спинку кресла, слыша, как потрескивают страницы старого фолианта у меня на коленях. Запах пергамента и воска для мебели смешивался с ароматом свежесрезанных ромашек, которые Твайлайт оставила в глиняной вазе перед уходом.

− О, я не сомневаюсь, − протянул я, наблюдая, как Спайк нервно теребит край скатерти. Его чешуйчатые пальцы оставляли на льняной ткани едва заметные морщинки.

− Да-да, смейся надо мной, − дракончик выпрямился, подбородок дерзко вздрогнул, но в зеленых глазах мелькнула уверенность. − А я вот возьму, и добьюсь её копыта и сердца. Даже если придется... э-э... выучить все эти глупые любовные сонеты!

Он махнул лапой в сторону груды книг, с грохотом сдвинув «Руководство по придворным манерам» к краю стола. Я придержал падающий фолиант, сдерживая усмешку.

− Мне, конечно, не хочется спрашивать, − осторожно начал я, ловя солнечный зайчик на обложке своей книги, − но разве у вас... э-э... разрешено такое?

Спайк замер, словно статуя из садового грота. Даже его дымчатые бровки застыли в немом вопросе.

− Эм... Что именно?

− Ну, неважно, − махнул я рукой, позволяя ветерку из открытого окна унести тему прочь, вместе с лепестком, сорвавшимся с ромашек. − Делай то, что считаешь должным.

Тишину наполнило жужжание пчелы, заблудившейся меж стеллажей. Я откинулся на подушки, впитывая тепло летнего дня сквозь рубашку. Где-то за холмами Твайлайт и её подруги наверняка уже расстелили клетчатое покрывало, лакомясь кленовыми пирожными и смеясь над шутками Пинки Пай. А здесь, в царстве тишины и пыльных книг, даже стрекот часов на камине звучал как колыбельная.

− Знаешь, иногда мне просто... − Но слова застряли в горле.

Голос Спайка дрогнул, лапами схватился за живот. Из приоткрытой пасти вырвался сноп искр изумрудного цвета. Огонь завился в воздухе змеёй, материализовавшись в конверт, перевязанный кроваво-красной лентой. Свиток упал на стол с мягким стуком.

− О, нам письмо, − произнес я, слегка удивленный.

− Интересно... − протянул он, протянув лапку к свитку. Он развернул его с осторожностью, словно боялся повредить, и начал читать про себя. Его брови поползли вверх, а глаза округлились.

− Ничего себе!

− Что там? − спросил я, чувствуя, как любопытство начинает разгораться и во мне.

Спайк, не говоря ни слова, подтянул свиток ко мне. Я взял его и начал читать. Буквы, написанные изящным почерком, казалось, танцевали на пергаменте:

Дорогие друзья,

С великой радостью и теплом в сердце приглашаю вас стать свидетелями одного из самых светлых и волнительных событий в нашем стране. Принцесса Миаморе Каденза и капитан королевской Стражи Шайнинг Армор решили связать свои судьбы узами брака. Церемония состоится в замке Кантерлота через три дня, и ваше присутствие сделает этот день поистине незабываемым.

Пусть этот союз станет символом любви, верности и надежды для всех нас. Жду вас с нетерпением.

С искренними пожеланиями,Принцесса

Селестия.

− Ого, ничего себе... − прошептал я, чувствуя, как слова медленно доходят до моего сознания. − ТАК, СТОП, СВАДЬБА?! − и я резко вскочил с кресла, будто ужаленный.

Спайк, уже собравшийся к выходу, кивнул, его хвост нервно подергивался.

− Да, представляешь? Нужно скорее бежать рассказать Твайлайт! − И, не дожидаясь моего ответа, он выбежал за дверь, оставив меня одного в комнате.

Я остался стоять посреди комнаты, ощущая, как мысли начинают путаться. Свадьба. Да, именно так. Событие, которое, как я знал, не пройдет гладко. Чейнджлинги... Как я мог забыть о них? Твайлайт даже не подозревает, что что-то может пойти не так. Что же делать?

Я начал ходить взад-вперед по комнате, нервно потирая виски. Каждый шаг отдавался глухим стуком по деревянному полу. Мысли крутились в голове, как вихрь.

Но вдруг я остановился, и на лице моей появилась улыбка.

− Точно. Я же знаю, что это произойдет. А значит, можно подготовиться.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. «У меня есть способность вернуться назад. Это был мой козырь, мой шанс все исправить.»

− С такой способностью можно запросто все решить, − пробормотал я, глядя на свои руки, будто в них была заключена вся сила. − Жаль, конечно, что не предупредили хотя бы за две недели... Ну ладно, три дня так три дня.

В голове сразу же сформировался план: первым делом нужно рассказать обо всём Твайлайт. Вместе мы обязательно придумаем идеальный план, чтобы предотвратить надвигающуюся угрозу. Но тут меня охватило странное чувство неуверенности. Чем дольше я размышлял, тем больше события свадьбы выпадали из головы.

− Что, если я ошибусь в деталях? − пронеслось у меня в голове. Мне хотелось знать каждый шаг, каждое событие в точности, чтобы понимать, как и когда реагировать.

Решение пришло само собой.

− Если прямо сейчас рассказать Твайлайт обо всём, то в дальнейшем придется очень много перерождаться, дабы выявить нужное решение, − размышлял я, медленно кивая самому себе. − А что, если попросить её просто записать всё, что произойдет, в подробностях? Она ведь всегда аккуратно документирует важные события. Пусть отправит мне письмо вечером — это будет идеальным путеводителем для нас обоих.

Эта идея показалась мне неплохой. Я ничего не теряю, и при этом получал большой бонус в виде такой ценной информации.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоить бурю мыслей, которая продолжала кружиться в моей голове. В комнате стояла тишина, лишь где-то вдалеке слышались шаги прохожих и легкий шелест листьев за окном. Солнечный свет проникал сквозь полупрозрачные занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Этот момент казался особенно спокойным, словно сама природа давала мне время обдумать следующие шаги.

− Да, именно так я и сделаю, − решил я, крепче сжав кулаки. − Сначала я получу всю информацию, а потом начну действовать.

Мысль о том, что я смогу уберечь не только себя, но и других от возможных ошибок, наполнила меня удовлетворением. Теперь оставалось только ждать подходящего момента.

Внутри меня росло чувство готовности. Я знал, что победа над надвигающимся злом зависит от каждой мелочи, от каждого правильного решения. И я был готов сделать всё возможное, чтобы защитить тех, кто мне стал дорог.

…

− Ты точно не хочешь поехать? − спросила Твайлайт, уже стоя на пороге, с сумкой через плечо и легким беспокойством в глазах. Она выглядела так, будто готова была убедить меня в последний момент, но в то же время понимала, что это бесполезно.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окно, играл на полу, создавая узоры, которые я старательно разглядывал, лишь бы не встречаться с ее взглядом.

− Да, знаешь... − начал я, нервно почесывая затылок. − Я в общем-то не сильно люблю такие мероприятия. Особенно подготовку к свадьбе. Да и на самой свадьбе мне делать нечего. Там, наверняка, соберутся очень важные личности, а еще этикет, и там... − я махнул рукой, словно пытаясь отмахнуться от навязчивых мыслей.

Твайлайт приподняла бровь, ее взгляд стал изучающим. Она явно видела, что я что-то скрываю.

− Если ты не хочешь, так и скажи, − произнесла она мягко, но в ее голосе слышалось легкое раздражение.

Я фыркнул, стараясь выглядеть беззаботным.

− Пф, да брось ты.

Она не ответила, лишь продолжала смотреть на меня, словно пыталась прочитать мои мысли.

− Ладно…Но совсем немного.

Твайлайт улыбнулась:

− Хи-хи, ладно, я передам принцессе, что тебя сегодня не будет. Но завтра тебе обязательно нужно быть. Все же такое мероприятие не каждый день происходит.

− Не волнуйся, такое я пропускать не собираюсь. И да, не забудь отписаться о том, что сегодня было, − быстро добавил я, стараясь звучать как можно более естественно. − В подробностях.

Она кивнула, все еще улыбаясь.

− Не забуду. Ну все, давай до завтра.

С этими словами она закрыла дверь, и я услышал, как ее шаги постепенно затихают вдалеке. Я остался один в тишине, которая вдруг стала казаться слишком громкой.

У меня же были другие планы.

Через некоторое время я вышел из дома и направился в лес. Воздух был свеж, но в нем чувствовалась легкая прохлада, предвещающая скорый вечер. Деревья, окружавшие меня, казались выше и темнее, чем обычно, их ветви тянулись к небу, словно пытаясь ухватить последние лучи света.

Моя идея была проста, но от этого не становилась менее мрачной. Мне нужен был способ быстро убить себя.

Твайлайт сейчас в отъезде, и поэтому мне нужен другой способ. Я знал, что ранить самого себя — даже через силу — я не смогу. Мысль о боли, долгой и мучительной, заставляла меня содрогаться. Оставался один доступный способ — быстродействующий яд. Тот, который сначала отключает, а потом убивает.

Я шел по тропинке, чувствуя, как каждый шаг отдается в груди тяжелым эхом. Лес вокруг был тихим, лишь изредка нарушаемым пением птиц или шелестом листьев на ветру. Запах хвои и влажной земли наполнял воздух, но я едва замечал это. Мои мысли были заняты одним.

Рецепт яда я узнал из одной из книг, найденных в тайнике, спрятанном в библиотеке. Страницы той книги были пожелтевшими от времени, а буквы — едва различимыми, но читаемыми. Все ингредиенты были мне известны и легко добывались, кроме одного — «Звездная роса», редкого растения, которое растет только в самых глухих уголках вечнозеленого леса. Его листья, покрытые золотым налетом, обладают смертоносными свойствами, но найти их — задача не из легких.

Был вариант попросить у Зекоры. Она, как никто другой, знала, где искать редкие травы и коренья. Но сомнения грызли меня: даст ли она мне то, что используется исключительно для создания ядов? Зекора была мудрой и осторожной, и вряд ли бы одобрила мои намерения, даже когда он предназначался для меня. Однако попытаться стоило.

Я уже стоял у ее дома, небольшой хижины, спрятанной среди деревьев. Я постучал в дверь, но ответа не последовало.

− Может, ее нет дома? − подумал я, прислушиваясь к тишине.

Решив не терять времени, я осторожно подошел к окну и заглянул внутрь. Комната была пуста.

− Жаль... − прошептал я, но тут же остановил себя. − Хотя... почему жаль? Это мой шанс.

Мысленно извинившись перед хозяйкой дома, я толкнул дверь, и она с легким скрипом открылась. Внутри пахло сушеными травами и дымом. Воздух был густым, почти осязаемым.

− Такс... и где же ты его хранишь? − пробормотал я, оглядывая полки, уставленные банками, склянками и мешочками с непонятным содержимым.

Я знал, что Зекора хранит самые опасные ингредиенты в особом месте. «Звездная роса», согласно книге, должна была находиться в стеклянной колбе, обернутой черной тканью. Ее сок быстро терял свои свойства под воздействием солнечных лучей, поэтому хранить ее нужно было в темноте.

Я начал осматривать комнату, стараясь ничего не трогать. Каждый шаг отдавался в тишине, словно эхо в пещере. Мои руки слегка дрожали, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь лес.

− Да где же ты? − прошептал я, открывая один из шкафчиков.

Там лежали сушеные коренья, пучки трав и несколько странных камней, но никакой колбы. Я перешел к следующей полке, но и там ничего не нашел.

− Может, в сундуке? − подумал я, глядя на массивный деревянный ящик в углу.

Я подошел к нему и попробовал открыть, но замок был надежным. Зекора явно не хотела, чтобы кто-то получил доступ к ее секретам.

− Ну и как теперь? − прошептал я, чувствуя, как разочарование начинает подкрадываться.

Пытаясь вспомнить, где же она хранила ключ, мой взгляд упал на небольшой ларчик, спрятанный укромно под кучей различных вещей. Он был неприметным, но что-то в нем привлекло мое внимание. Я опустился на колени и потянул его к себе. Ларчик был легким, но внутри что-то звенело.

− Вот ты где, − прошептал я, открывая его.

Там, завернутая в черную ткань, лежала стеклянная банка с золотой жидкостью. «Звездная роса».

Я взял колбу в руки, чувствуя, как холод стекла проникает в пальцы. Сердце заколотилось еще сильнее. Подобрав пустую колбу и перелил нужный мне объем.

− Теперь остальное за малым, — прошептал я, стараясь успокоить себя.

Но в глубине души я понимал, что самое сложное было еще впереди.

Я аккуратно положил колбу в сумку. Стекло холодно прижалось к ткани, и я почувствовал, как тяжесть этого предмета словно давит на мою совесть. Но времени на сомнения не было. Я вышел из дома Зекоры, оглянулся по сторонам и направился вглубь леса.

Конечно, я мог бы взять остальные ингредиенты у нее же, но что-то внутри меня настаивало на том, чтобы добыть их самому. Это был не просто вопрос принципа — это был способ доказать себе, что я справлюсь. Что я готов на все ради своей цели.

Первым в списке был Огненный корень. Это растение росло у подножия старых вулканических скал, где земля была теплой даже в самые холодные дни. Его ярко-красные корни, похожие на языки пламени, обладали сильными стимулирующими свойствами.

Дорога к скалам заняла у меня около часа. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, создавая на земле узоры из света и тени.

Когда я добрался до места, то увидел, что скалы покрыты мхом, а у их основания росли небольшие кустики с яркими листьями. Я осторожно выкопал один из корней, стараясь не повредить его. Земля была теплой, почти горячей, и я почувствовал, как капли пота стекают по спине.

− Вот и первый, − прошептал я, кладя корень в сумку.

Следующим был Серебряный папоротник. Это растение росло только в тенистых ущельях, где солнечный свет почти не проникал. Его листья были покрыты тонким серебристым налетом, который блестел, как лунный свет.

Я направился к ближайшему ущелью, где когда-то видел это растение. Дорога была сложной — камни под ногами скользили, а ветви деревьев цеплялись за одежду. Но я шел вперед, чувствуя, как адреналин придает мне сил.

Когда я добрался до места, то увидел, что папоротник растет прямо на склоне, почти у самой воды. Я осторожно спустился вниз, стараясь не поскользнуться. Вода в ручье была ледяной, и ее брызги попадали на лицо, освежая кожу.

− Ты мой, − прошептал я, срезая несколько листьев и кладя их в сумку.

Черная лилия была следующей в списке. Это редкое растение росло только на болотах, где воздух был наполнен запахом гниения и сырости. Ее темные, почти черные лепестки вызывают нарушение кровообращения, но именно они были нужны для моего яда.

Дорога к болоту заняла у меня больше времени, чем я ожидал. Воздух становился все более влажным, а под ногами хлюпала грязь. Я чувствовал, как комары кружат вокруг, но старался не обращать на них внимания.

Когда я нашел лилию, то увидел, что она растет прямо посреди трясины. Я осторожно подошел к ней, стараясь не провалиться. Лепестки были холодными и влажными на ощупь, а их запах был сладким, но с примесью горечи.

− Почти готово, − прошептал я, срывая цветок и кладя его в сумку.

Последним ингредиентом была злат-свет пыльца. Ее можно было найти только на вершинах самых высоких деревьев, где ночью светят звезды. Пыльца собиралась в кронах, образуя тонкий серебристый слой.

Я нашел подходящее дерево — огромный дуб, чьи ветви тянулись к небу. Взбираться на него было непросто, но я знал, что другого выхода нет.

− Только бы не упасть, − пробормотал я, цепляясь за кору.

Когда я добрался до вершины, то увидел, что пыльца блестит под светом уходящего солнца. Я осторожно собрал ее в небольшой мешочек, стараясь не рассыпать.

К вечеру я уже был дома. На столе передо мной лежали все нужные ингредиенты. Я был доволен собой.

− Теперь осталось только приготовить яд.

…

За окном уже давно стемнело. Улицы Понивилля погрузились в тишину, нарушаемую лишь редким шелестом листьев под легким ночным ветерком. Окна домов погасли, и только в библиотеке, где я находился, горел тусклый свет. Я стоял на кухне, одинокий, как тень, и варил то, что в скором времени должно было меня убить.

Кастрюля на плите тихо булькала, а пар поднимался вверх, смешиваясь с запахом трав. Я помешивал содержимое ложкой, чувствуя, как мои мысли блуждают где-то далеко.

− Мда, как только дошло до всего этого, − пробормотал я, глядя на желтоватую жидкость, которая медленно меняла цвет. − Интересно, а как проходила у меня жизнь раньше? Так же интересно, или все было как один долгий мрачный день?

Я вздохнул, стараясь отогнать эти мысли.

− Так, ладно, не отвлекаемся, − сказал я себе, возвращаясь к процессу.

Я взял со стола нужные мне ингредиенты:

− Итак, ложка перца, лавровый лист, соль... − я задумался, глядя на ингредиенты. − А я точно варю яд? Хотя, я это потом и узнаю.

Добавив последний ингредиент, я заметил, как жидкость в кастрюле резко поменяла цвет на ярко-желтый. Она зашипела, словно недовольная моим вмешательством, а запах стал еще более резким.

− Так, почти готово, − прошептал я, глядя на часы. − Пять минут на огне, и все.

Я настроил кухонный таймер на нужное время и, почувствовав усталость, решил присесть отдохнуть на диван. Сегодняшний день выдался невероятно насыщенным, и мои ноги гудят от усталости.

− Эх... как там Твай? − пробормотал я, глядя в потолок.

Мне было интересно, когда придет сообщение. Спайка под рукой у меня не было, так что, скорее всего, придется ждать письма обычным методом. Но сколько именно? У меня не так много времени осталось.

Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться, и тут я услышал, как кто-то стучит в дверь библиотеки. Пришлось заглушить чувство усталости, чтобы посмотреть, кому это надумалось наведаться в такой поздний час.

— Да кто же там тарабанит? — прошептал я, быстро подходя к двери. – ДА ИДУ, Я ИДУ!

Стук повторился, на этот раз громче и настойчивее. Я взял в руки тяжелую книгу, на всякий случай, и медленно открыл дверь.

На пороге стояла Твайлайт. Ее фигура была освещена лунным светом, а глаза горели беспокойством.

− Ты почему не отвечал? − спросила она, слегка запыхавшись. − Я стучала уже несколько минут!

Я замер, чувствуя, как слова застревают в горле.

− Я... что... я был на кухне, − наконец выдавил я, стараясь вложить в голос как можно больше натуральности, хотя внутри меня все бурлило от смятения.

Твайлайт вошла в библиотеку с решительным шагом, захватив с собой атмосферу напряженности. Я поспешно закрыл за ней дверь, чтобы изолировать этот безумный хаос.

− Ты что здесь делаешь? − спросил я, стараясь придать своему тону уверенность, которой на самом деле не чувствовал.

− Это я хочу тебя спросить, что ты тут устроил? − ее голос звучал настороженно, когда она подошла к плите. При каждом шаге я мог чувствовать, как ее брови непроизвольно сведены к переносице от недоумения. Она прищурилась, глядя на тот зловещий омут, который бушевал на огне.

− Лучше не подходи! − крикнул я, ощущая, как в горле застревает комок. Мое сердце колотилось в груди, и во мне росло чувство тревоги. − Оно... в общем, я потом объясню.

Твайлайт раздраженно фыркнула, ее губы на мгновение сжались в гримасе.

− Ладно, это сейчас не важно, − произнесла она, отступая от плиты. − Налей, пожалуйста, мне воды, а то я вся запыхалась.

Я взял стакан и поднес его к кранику. Холодная вода струилась, наполняя стакан тихим шуршанием, создавая бодрящий звук, который контрастировал с накаляющимся воздухом.

− Так ты можешь мне объяснить, что слу... − начал я и не успел закончить фразу. Скорость, с которой огромная стопка книг врезалась в меня, была внезапной и запредельной. Удар, как ураган, сбил меня с ног, и я, словно кукла, отлетел на пару метров, почувствовав, как спина врезается в полку с громким стуком. Боль прорезала мое тело, как нож, и я глухо застонал, когда постарался подняться, ощущая капли пота на лбу.

С трудом подняв голову, я увидел, как Твайлайт, стоящая передо мной, с глубокими тенями на лице, замахнулась своей беспощадной стопкой книг. В этот миг страх сжался в груди, и я в последний момент успел увернуться от удара. Мои чувства были смешаны: шок, страх, гнев и даже какое-то смятение из-за ее агрессивного поведения. Сердце бешено колотилось, а в голове пульсировала одна мысль: «Что с ней происходит? Почему она нападает на меня?»

− Твайлайт, ты что делаешь?! − крикнул я, отскакивая в сторону, чтобы избежать очередного удара левитирующей стопкой книг.

Но она не отвечала. Ее глаза, обычно такие добрые и понимающие, теперь горели холодным, почти безумным блеском. Она замахнулась снова, и книги полетели в мою сторону, как снаряды. Я едва успел уворачиваться, чувствуя, как воздух рассекается рядом с моим ухом.

− За что?! − вырвалось у меня, но ответа не последовало.

Мне некогда было думать. Каждая секунда была на счету. Я должен был как-то ее остановить, но как? Она была сильнее, быстрее, и, что хуже всего, обладала магией.

И тут Твайлайт задействовала кухонный нож.

− Ох, нет, − прошептал я, чувствуя, как холодный страх сковывает тело.

Нож, окутанный сиянием магии, полетел прямо в меня. Я едва успел пригнуться, укрывшись за деревянным столиком. Лезвие вонзилось в дерево с глухим стуком, и я почувствовал, как осколки щепок разлетаются в стороны.

Со всей возможной силой я оттолкнул столик в ее сторону, надеясь хотя бы ненадолго отвлечь ее. Но стол снова завис в воздухе, остановленный ее магией.

− Чтоб тебя, магия единорогов!

Но сдаваться я не мог. Я побежал на второй этаж, надеясь, что расстояние даст мне хоть немного времени. Шаги Твайлайт гулко отдавались за моей спиной, но я не оглядывался.

Зайдя за угол, я резко остановился и, используя всю свою ловкость, нанес удар ногой по голове Твайлайт.

− Ай! − раздался ее крик, и она потеряла равновесие, упав на пол.

Я не терял времени. Рядом стоял стеллаж, и я с силой толкнул его. Книги, как лавина, обрушились на Твайлайт, похоронив ее под собой.

Я замер, тяжело дыша. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Из-под завала виднелось только ее копыто, неподвижное и безжизненное.

− Твайлайт? − прошептал я, чувствуя, как страх сжимает сердце.

Я надеялся, что не убил ее. Я же не мог ее убить?

Я медленно опустился на колени, чувствуя, как силы покидают меня. Руки дрожали, а в голове крутились мысли: «Что я наделал? Почему она напала на меня?» Мысли метались в моей голове, как потерянные пчелы в улье.

Внезапно я увидел нечто необычное — фиолетовое копыто передо мной начало меняться. Оно почернело, а в его поверхности проступили сквозные дыры. Я сжал кулаки, пытаясь подавить растущее волнение.

− Что за...? − едва успел произнести я, и внутри меня нарастал страх. Без раздумий я начал выгребать книги из груды, отчаянно надеясь увидеть знакомое лицо. Сердце колотилось, как будто пыталось вырваться наружу, и в тот момент, когда я наконец добрался до лица, меня охватило глубокое замешательство. Это была не Твайлайт, а черное, зловещее нечто.

У него были клыки, извивающиеся как щупальца, а кожа напоминала щетину − грубую и иссеченную. Я отпрянул в ужасе, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику.

− Что ты такое? − голос дрожал, словно тонкая струна. И в этот момент раздался звонок с кухни, прерывая зловещую тишину. Полная паника подгоняла меня, и я, переминаясь с ноги на ногу, помчался к плите. С сердца сдавало, когда я быстро выключал печь.

Яд, который вылился из кастрюли, выглядел почти золотым — невероятный контраст с мраком вокруг. Я знал по описанию, что именно так оно и должно быть, это хорошо, но не об этом. Эта темная сущность, ставшая подменой Твайлайт, двигалась с легкостью и грацией. Она управляла магией, как будто это было для нее естественным. Внутри все клокотало от напряжения, уверенность таяла на глазах. На ум приходило только одно знакомое и ужасное существо, способное на такое — чейнджлинги.

Существа, способные принимать любой облик, сливаться с толпой, становиться кем угодно — друзьями, врагами, даже теми, кому ты доверяешь больше всего. Я слышал о них лишь из рассказов пони, но даже их слова не могли передать всей глубины отвращения и страха, который я испытывал сейчас, глядя на эту тварь. В живую они были куда хуже. Их присутствие ощущалось кожей, как будто воздух вокруг сгущался, наполняясь чем-то чужим, враждебным.

И тут меня осенило. Если этот чейнджлинг принял облик Твайлайт, то что тогда происходит в Кантерлоте? Ситуация выходила из-под контроля, и я чувствовал, как пол уходит из-под ног. Мне нужны были ответы, и как можно скорее. Но кто мог их дать?

Мой взгляд упал на существо, которое я только что откопал из-под завала. Оно лежало неподвижно, но я знал, что это лишь временно. Мысль, которая возникла в моей голове, была рискованной, почти безумной, но другого выбора у меня не оставалось. Я начал рыскать по полкам, перебирая склянки, инструменты, всё, что могло пригодиться. Руки дрожали, но я заставил себя сосредоточиться. Наконец, в углу, среди пыльных флаконов, я нашёл то, что искал — шприц.

Яд, который я сварил ранее, всё ещё стоял на плите, его густая, золотая жидкость мерцала в тусклом свете. Я набрал её в шприц.

Подойдя к чейнджлингу, я с силой вытащил его из-под обломков и прижал к стене. Его тело было холодным и скользким, как будто покрытым тонким слоем слизи. От тряски он начал приходить в себя, его глаза, узкие и зловещие, медленно открылись.

Не дав ему опомниться, я сунул шприц ему в рот, прижав его голову к стене. Моё дыхание стало учащённым, а голос, когда я заговорил, звучал хрипло и угрожающе:

− Сейчас у меня в руке шприц с ядом. Сильным, смертельным. Если не начнёшь говорить, отправишься на тот свет быстрее, чем успеешь моргнуть.

Я сжал шприц в руке, чувствуя, как холодное стекло впивается в ладонь. Но прежде, чем он успел что-то ответить, его тело начало меняться. Кожа замерцала, как вода под лунным светом, и через мгновение передо мной стояла уже не угрожающая тварь, а маленькая синяя кобылка с большими, полными слёз глазами.

− А-а, что ты делаешь? − её голос дрожал, словно она действительно была напугана. Она начала ёрзать, пытаясь вырваться, но я держал её крепко. − Мне больно! Что происходит? − её слова звучали так искренне, что на мгновение я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Но лишь на мгновение.

− Хорошая попытка, − я усмехнулся, хотя в голосе всё ещё звучала напряжённость. − Но меня после всего этого не подкупишь. Считаю до трех и ты труп!

Её образ снова начал мерцать, и через секунду передо мной снова лежал чейнджлинг в своей истинной форме. Его черная, покрытая хитиновым панцирем кожа блестела в тусклом свете комнаты, а глаза смотрели на меня с ненавистью, смешанной со страхом.

− Ладно, ладно, не надо ничего делать! − он заговорил, его голос звучал хрипло, словно он пытался сдержать панику. − Я... я ничего знаю, честно, я всего лишь солдат! Я выполняю приказы!

− Да быть того не может, чтобы ты ничего не знал о планах своей королевы, − я придвинулся ближе, чувствуя, как моё дыхание становится тяжелее. − Ты ведь не просто так здесь оказался. Говори, что происходит в Кантерлоте!

− Я правда ничего не знаю! − его голос дрогнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог распознать — то ли страх, то ли отчаяние. − Я даже не хотел тебе вредить, лишь оглушить! Пожалуйста, не делай ничего!

Его слова звучали так, что я начал сомневаться. Его глаза, обычно полные хитрости и злобы, теперь казались почти... человечными. В них читалась слабость, страх перед неизбежным. Я знал, что под страхом смерти даже самые стойкие могут ломаться, что он, казалось, говорил правду. И всё же, отпускать его просто так я не собирался.

− Ты думаешь, я поверю, что ты даже примерно не знаешь? − я прищурился, стараясь скрыть свои сомнения. − Никто не посылают своих солдат на задания, не объяснив, зачем. Ты точно что-то знаешь. Говори!

− Я... − он замолчал, его взгляд метнулся в сторону, словно он искал выход. − Я не могу... Если я скажу, она убьёт меня.

− А если не скажешь, я сделаю это раньше, − я сунул шприц еще глубже, давая ему понять, что шутить не намерен. − Выбирай.

Он закрыл глаза, его тело напряглось, словно он готовился к худшему. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

− Ладно... − он наконец заговорил, его голос звучал тихо, почти шёпотом. − Королева... она…уже в Кантерлоте. Она планирует... − он замолчал, словно боясь продолжить.

− Планирует что? − я наклонился ближе, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Внезапно громкий грохот разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. Входная дверь с силой распахнулась, ударившись о стену, и в библиотеку ворвались три фигуры.

Я резко развернулся, не отпуская заложника и шприц, который всё ещё сжимал в руке. Передо мной стояли три пони, но по их лицам, искажённым холодной уверенностью, я сразу понял — они пришли не для мирной беседы.

Серый пони, самый высокий из них, с презрительной усмешкой оглядел чейнджлинга в моей руке.

− Боже, как ты жалок. Не смог справиться с этим уродцем, когда он даже магией не обладает?

Коричневый единорог, стоящий рядом, бросил на него короткий взгляд.

− Позже это обсудим, сначала дело, − его тон был спокоен, но в глазах читалась решимость.

Дверь за ними захлопнулась, и в тот же миг их облики начали меняться. Кожа замерцала и через мгновение передо мной стояли уже не пони, а три одинаковых чейнджлинга, их черные, хитиновые тела блестели в тусклом свете библиотеки.

Дела принимали новый оборот, и я почувствовал, как холодная волна страха охватывает меня. Но сдаваться я не собирался.

− Если ещё хоть шаг сделаете, то вашему товарищу... − я начал угрожающе, но не успел закончить фразу.

Трое чейнджлингов синхронно сделали два шага вперёд, их движения были точными, словно они заранее репетировали этот момент. Видно, манипулировать ими было бесполезно.

Один из них, с холодным блеском в глазах, заговорил:

− Сдавайся, тебе некуда бежать. Ты с нами не справишься.

Я лишь усмехнулся, стараясь скрыть нарастающую тревогу.

− Думаете, раз меня окружили, то победили? − мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело.

Они переглянулись между собой, и второй чейнджлинг, с едва заметной ухмылкой, добавил:

− Смешно. Ты даже с самым слабым из наших еле как справился. Тогда как ты собираешься победить нас?

Я почувствовал, как в груди закипает ярость, но сдержал её. Вместо этого я улыбнулся:

−Кто сказал, что я буду с вами справляться? − произнёс я, и, не дав им опомниться, вынул шприц.

Они замерли, их глаза расширились от удивления, когда я поднёс шприц ко рту и вылил всё его содержимое в себя. Горький вкус яда заполнил рот, но никакого эффекта не последовало.

− Странно, я же всё пра...

Но закончить фразу я не успел. Мир вокруг меня за секунду расплылся. Я почувствовал, как ноги подкосились, а сознание улетало. Последнее, что я увидел перед тем, как всё погрузилось во тьму, — это лица чейнджлингов, на которых читалось не то удивление, не то удовлетворение.

…

Твайлайт стояла посреди библиотеки, её грива слегка растрёпана, а глаза горели смесью тревоги и сосредоточенности. Она медленно ходила взад-вперёд, её копыта отстукивали ритм на деревянном полу, словно пытаясь упорядочить хаос в её голове.

− Так, давай по порядку, − начала она, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. − Кризалис — королева чейнджлингов — уже в Кантерлоте и готовит что-то. При этом тебя застала я, то есть перевоплощённый чейнджлинг в виде меня, а потом ещё и группа таких же солдат.

− Кратко — да, − ответил я, стараясь не отвлекаться на второстепенные детали. − Ещё повторю, что свадьба должна быть сорвана, королева притворяется невестой, и что-то ещё, чего я уже успешно позабыл.

Твайлайт остановилась, её глаза сузились, а брови сдвинулись в глубокой задумчивости. Она снова начала ходить, но теперь её шаги стали быстрее, словно она пыталась ускорить ход своих мыслей.

− Как такое вообще произошло? − её голос звучал скорее, как риторический вопрос, но в нём читалось раздражение. − Почему ты об этом ещё давно не сказал?

Я вздохнул, чувствуя, как нарастает разочарование в самом себе.

− Я уже сказал, что у меня такой план был, − ответил я, стараясь сохранить спокойствие. – Я совсем не помню, что там должно было происходить, поэтому решил убедится, что все так и будет.

− Ну что убедился? − Твайлайт остановилась и посмотрела на меня. Её глаза выражали смесь недоумения и досады. Я ответил ей лишь молчанием. − Так, ладно, спокойно, − она глубоко вдохнула, словно пытаясь собраться. − Что мы знаем? Завтра свадьба, которая будет сорвана, так называемая принцесса Ми Аморе Каденза...

− Да, Каденс будет не Каденс и после…

− Секунду. То есть невестой всё это время была Каденс?

Я замер, чувствуя, как в голове начинается путаница.

− А разве ты... ой, не важно, − я махнул рукой, стараясь сосредоточиться. − Не отвлекайся, пожалуйста, у нас не так много времени!

Твайлайт снова начала ходить, но теперь её шаги были более размеренными, словно она пыталась успокоить себя.

− Может... расскажем всё принцессе Селестии? − предложила она, но в её голосе звучала неуверенность.

Я вздохнул. Раздражение начинает подниматься.

− Твайлайт, сама подумай, − начал я, стараясь сохранить спокойствие. − Мы придём к ней и ни с того ни с сего заявим, что в замке захватчики и вся свадьба в опасности. Смутно конечно, но я припоминаю, что тебе тогда тоже не поверили. Без доказательств никуда.

Твайлайт нахмурилась, её копыто нервно постучало по полу.

− Тогда, может, схватим лже-Каденс и попробуем вывести её на чистую воду? − её голос звучал более уверенно, но в глазах читалось сомнение.

Я усмехнулся, хотя в голосе всё ещё звучала напряжённость.

− Ты думаешь, будет так легко выцепить её одну и допросить, саму королеву?

Твайлайт резко повернулась ко мне, её глаза загорелись от раздражения.

− Да какого сена?! Ты уже достал, предложи тогда свой план, раз мои не нравятся!

Я отступил на шаг, чувствуя, как её слова бьют по мне.

− Ты чего такая нервная?

− Нервная? − она фыркнула, её грива слегка взъерошилась. − Ты знаешь, сколько времени? А ещё ты мне говоришь, что мой брат и родные мне пони в опасности, и при этом отвергаешь мои планы по решению проблем?! Если не это, то так я нормально.

Я почувствовал, как в груди закипает смесь вины и раздражения.

− Я... прости.

Твайлайт закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

− (Вздох)... Да, ты меня тоже, − её голос стал тише, но в нём всё ещё читалось напряжение. − Я немного просто на взводе, особенно из-за брата, который не удосужился лично мне сообщить о таком событии.

Я медленно кивнул, ощущая, как тяжесть недоговоренностей и сомнений, висевшая между нами, начинает понемногу рассеиваться. Воздух в комнате, казалось, стал легче, хотя напряжение все еще витало где-то на заднем плане, как невидимая тень. Я вздохнул, собираясь с мыслями, и наконец заговорил, стараясь подобрать правильные слова.

− Я не думаю, что у нас получится придумать что-то действительно стоящее, − начал я, глядя на Твайлайт, которая внимательно слушала, слегка наклонив голову. − У нас есть, конечно, какие-то зацепки, но информации все равно недостаточно. Меня до сих пор не покидает чувство, что эти паразиты... они не просто так решили напасть на меня в открытую. Что-то не так.

Твайлайт слегка прищурилась, ее фиолетовые глаза загорелись любопытством и легкой тревогой. Она явно чувствовала то же, что и я.

− Ты думаешь, что за этим стоит какой-то хитроумный план?

− Да, без плана тут точно не обошлось. И если вспомнить слова того солдата... Мне кажется, в Кантерлоте, если не один, то несколько пони ― это перевоплощенные чейнджлинги. Они могут быть где угодно, и мы даже не подозреваем, кто они на самом деле.

Твайлайт задумалась, ее взгляд устремился в сторону, будто она пыталась представить себе эту картину. Я видел, как ее грива слегка колышется от легкого ветерка, проникающего через приоткрытое окно. За окном слышалось пение птиц, но это не могло отвлечь нас от серьезности разговора.

− Я предлагаю пока ничего не делать, − продолжил я, стараясь звучать убедительно. − Мы должны быть осторожны. Если начнем действовать слишком рано, то только спугнем их и ничего не выясним. Лучше пока просто собирать информацию. Возможно, сегодня мы узнаем что-то, что в будущем станет ключом к разгадке. Думаю, мне тоже следует поехать, − ответил я, чувствуя, как в груди разливается теплое чувство решимости. − Если я буду рядом, то смогу повлиять на ход событий. Иначе все может пойти совсем по другому сценарию, нежели без меня.

Твайлайт слегка нахмурилась, явно пытаясь понять мою логику.

− Эм... я немного не поняла.

− В общем, события, которые произойдут без меня, могут сильно отличаться от тех, что будут, если я поеду, − объяснил я, стараясь говорить как можно проще. − Мы должны быть готовы ко всему, и мое присутствие может стать решающим фактором.

Твайлайт задумалась на мгновение, а затем ее лицо озарилось пониманием.

− А, теперь я более-менее поняла, − сказала она, и в ее голосе появилась нотка облегчения.

В этот момент в комнату влетел Спайк. Его зеленые чешуйки блестели в свете солнца, а глаза горели нетерпением.

− Ну что, вы закончили там секретничать? − спросил он, слегка задыхаясь. − Нам уже пора собираться.

Твайлайт обернулась к нему, и на ее лице появилась легкая улыбка.

− Да, Спайк, мы сейчас придем.

…

И вот он, Кантерлот — сердце Эквестрии, величественная столица, сверкающая под лучами восходящего солнца. Город, который всегда казался мне воплощением роскоши и порядка, теперь был окутан атмосферой праздника и... тревоги. Замок, возвышающийся в центре, готовился к грандиозной свадьбе, и это событие, казалось, всколыхнуло весь город. Но за внешним блеском и радостью скрывалось нечто большее — напряжение, которое я чувствовал каждой клеточкой своего тела.

Пока мы приближались к городу, первое, что бросилось мне в глаза, был огромный фиолетовый купол, окутывающий столицу. Он сиял, как магический щит, создавая ощущение безопасности, но в то же время напоминал о том, что угроза реальна. Этот купол был не просто защитой — он был символом того, что даже в самом сердце Эквестрии никто не чувствовал себя в полной безопасности. Мы остановились у ворот, где нас встретили стражники в блестящих доспехах. Их лица были серьезны, а глаза внимательно изучали каждого, кто проходил через контроль. Нас досмотрели с особой тщательностью, и только после этого пропустили внутрь.

Как только мы оказались в городе, меня охватило странное чувство. С одной стороны, Кантерлот был таким, каким я его помнил: улицы, вымощенные блестящим камнем, элегантные здания с высокими шпилями, ароматы свежей выпечки, доносящиеся из кафе, и смех пони, гуляющих по площадям. Но с другой стороны, везде, куда ни глянь, стояла стража. Они были на каждом углу, их доспехи блестели в свете фонарей, а взгляды были настороженными. Каждый шаг, каждое движение в городе отслеживалось. Это было похоже на роскошную тюрьму, где даже воздух казался тяжелым от напряжения.

− Ничего себе, − прошептал я, оглядываясь вокруг. − Они действительно не шутят с безопасностью.

Твайлайт, шедшая рядом, кивнула. Ее грива слегка колыхалась на ветру, а в глазах читалась смесь восхищения и беспокойства.

− Да, − тихо ответила она. − Но печально то, что все это может быть бесполезно. Враг уже среди нас.

Ее слова заставили меня содрогнуться. Я посмотрел на проходящих мимо пони, пытаясь угадать, кто из них мог быть тем самым перевоплощенным. Но их лица были такими же обычными, как и всегда. Ничто не выдавало их истинной сущности.

− Интересно, − задумчиво произнес я, − а здесь будет один из виновников Эквестрийской шумихи? Он что-то планирует на этот праздник? Или уже сделал свой ход, а мы просто этого не заметили?

Твайлайт взглянула на меня.

− Ты думаешь, он уже здесь? − спросила она, слегка понизив голос, будто боясь, что кто-то может подслушать.

− Не знаю, − честно ответил я. − Но если он действительно хочет что-то испортить, то свадьба − идеальный момент.

Мы продолжили идти по улице, и я не мог отделаться от ощущения, что за нами кто-то следит. Каждый шорох, каждый звук за спиной заставлял меня оборачиваться. Но вокруг были только обычные горожане, занятые своими делами. И все же это чувство не покидало меня.

− Нам нужно быть осторожными, − сказал я, обращаясь к Твайлайт. − Мы не можем позволить себе ни одной ошибки.

− Ну, парочку можно... − не удержался я, пытаясь разрядить обстановку.

Твайлайт резко повернулась ко мне, ее фиолетовые глаза сузились, а брови сдвинулись в строгой гримасе.

− Что? Я просто пытаюсь немного разрядить обстановку. И потом, куда мы вообще идем? Твои подруги уже куда-то по делам ушли, а мы?

Твайлайт вздохнула, и ее взгляд смягчился, хотя легкая тень раздражения все еще читалась в ее глазах.

− Сначала я должна зайти к брату, − сказала она, слегка понизив голос,− Высказать ему кое-что... и, конечно, проверить, все ли с ним в порядке.

− Мда, − протянул я, задумчиво почесывая подбородок. − Когда он находится не со своей невестой, тут жди беды.

Твайлайт взглянула на меня с укором, и я почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок.

− Теперь ты решил мне добавить лишних нервов, − сказала она, слегка покачав головой.

− Прости, само вышло, − смущенно пробормотал я. − А кстати, я тут подумал... Как нам понять, что это будет твой брат? И как мы распознаем, что Каденс — это именно лже-Каденс?

Твайлайт на мгновение задумалась, ее грива слегка колыхалась на легком ветерке, который пробирался через узкие улочки Кантерлота.

− Брата я точно узнаю, − уверенно ответила она. − Да и ты думаешь, так легко подменить капитана королевской стражи, на котором держится сила купола?

− Ну знаешь... Я вот припоминаю, что тебя подменили, принцессу подменили, я уж молчу про Селестию... А вдруг ее тоже подменили?

Твайлайт вздохнула, но в ее глазах появилась искра решимости.

− Мда... Тяжело, но это легко решить, − сказала она, слегка улыбнувшись. − Я могу задать какой-нибудь вопрос, ответ на который знает лишь оригинал. Например, я могу спросить, что такое СБДН.

− СБДН?

− «Старший Брат Друг Навсегда», − объяснила она, слегка покраснев. − Это было наше с Шайнингом детское название.

− А... ладно, − кивнул я, чувствуя, как углы губ сами собой поднимаются в улыбке. − А принцесса Каденс? Есть способ проверить ее?

− Да, есть на примете один танец, − сказала она, и в ее голосе появилась нотка ностальгии. − Наш танец. Это что-то вроде приветствия. Только я и Каденс так делали, так что я не думаю, что кто-то еще знает об этом. Это было так давно...

− Ок, − согласился я, чувствуя, как немного успокаиваюсь. − Я доверюсь твоему чутью, а там посмотрим. Теперь разберемся с тобой.

− Со мной? − удивилась Твайлайт, слегка наклонив голову.

− Да. Я хочу перестраховаться. У тебя есть что-то, что знаешь только ты и никто больше?

Твайлайт задумалась, ее глаза забегали по сторонам, будто она искала ответ в окружающей обстановке.

− Хм... дай подумать…

− Только давай прямо такое, что никто не знает.

Твайлайт немного покраснела, и я заметил, как ее уши слегка прижались к голове.

− Ладно, − наконец сказала она, понизив голос до шепота. − Есть один очень большой секрет, о нем ни одна живая душа не знает. Одна из самых постыдных вещей, которые я делала.

− Отлично, − кивнул я, чувствуя, как любопытство берет верх. − Можешь довериться мне. Я никому не расскажу, и при этом буду уверен, что это ты.

Я пригнулся, и Твайлайт, оглянувшись по сторонам, начала шептать мне на ухо, чтобы никто не услышал. Ее голос был тихим, но каждое слово звучало так ярко, что я не мог оторваться.

Но недослушав до конца историю, я не смог сдержать смех. Он вырвался из меня, как поток, и я захохотал, стараясь не привлекать внимания прохожих.

− Эй! Не смейся! − прошептала Твайлайт, ее щеки покраснели еще сильнее, а глаза сверкнули легким раздражением.

− Извини, − проговорил я, с трудом сдерживая смех. − Просто это... а-ха-ха-х, как ты до этого додумалась?

Твайлайт фыркнула и слегка ударила меня копытом по плечу.

− Так тебе и говори секреты, − пробормотала она, но в ее голосе уже звучала легкая улыбка.

− Ладно, − сказал я, наконец успокоившись. − Я понял тебя, извини, но это было смешно.

Твайлайт вздохнула, слегка покачав головой.

− В общем, ты знаешь теперь. Когда захочешь проверить меня, спроси: «Что ты делала прошлой пятницей?» А ответ ты уже знаешь.

− Окей.

− Теперь ты, − внезапно заявила Твайлайт, ее голос звучал уверенно.

− А мне зачем?

− Думаешь, ты так просто уйдешь, не рассказав свои секреты? − подняла бровь Твайлайт, и в ее глазах появился лукавый блеск. – И мне тоже нужно быть уверенной, что ты именно ты, а кто другой.

− Да у меня вроде и нет ничего такого... − начал я, но затем вздохнул, понимая, что отступать уже поздно. − Ну ладно, есть за мной грешок. Так уж и быть, расскажу.

Я снова сел на колено, чтобы быть на одном уровне с Твайлайт, и начал шептать, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

− В общем, помнишь тот день, когда Дэш вела со всеми очень странно, несвойственно своему поведению? − начал я, чувствуя, как легкая улыбка появляется на моем лице.

Твайлайт кивнула, ее глаза загорелись любопытством.

− Так вот, тогда я очень обиделся на нее. Поэтому, используя свои знания, я изготовил о-о-очень безобидное зелье.

− Зелье? − переспросила Твайлайт, слегка прищурившись.

− Да, − кивнул я. − С помощью Пинки Пай я смог незаметно подлить ей зелье в напиток.

− И что оно делало?

− Зелье заставляло выпившего быть вежливым со всеми, − объяснил я, чувствуя, как улыбка становится шире. − Со всем этим я с ней поспорил, что она не сможет сдержаться от дорогого словечка в адрес другого. Банально, но на нее подействовало.

Твайлайт замерла на мгновение, а затем рассмеялась, прикрыв рот копытом.

− Так вот что это тогда было с ней! − воскликнула она, и в ее глазах появилась смесь удивления − Я-то уж испугалась за нее, хотя... − она замолчала, но я заметил, как уголки ее губ дрогнули. − Хотя мне тоже было немного забавно видеть, как она извиняется за то, что залетела через мое окно, — призналась Твайлайт, и ее щеки слегка покраснели.

− Да, зелье действительно подняло настроение, но у него был недостаток.

Твайлайт, видимо, уже догадалась, о каком недостатке шла речь. Она вскинула брови, словно в ожидании продолжения разговора.

− Ты о том, что случилось с ней на следующий день? − спросила она с лёгкой интонацией обеспокоенности. Я кивнул, и в её глазах мелькнуло понимание.

− Да, именно, − подтвердила я.

− Это... много объясняет, − прошептала Твайлайт.

− Вот. теперь ты меня спросишь: «Дэш, вежливость прошла?». А ответ ты должна знать.

Для ответа нужно выкрикнуть: ДА, Я В НОРМЕ!

− Отлично, − заметила я, ощутив, как волнение уходит, как прощая ночь. − Себя мы обезопасили, но теперь нужно позаботиться о других.

С этими словами мы направились к воротам замка, где стражники, казалось, готовились к всему, кроме свадебного торжества. Напряжение витало в воздухе, как густой туман, и я могла слышать, как доспехи стучали друг о друга, создавая ритмичное, почти военное звучание. Толпы стражников словно пастушки, мобилизовавшие свои силы к многочисленным вызовам, толпились вокруг, и на их лицах отражались принципы защиты и стойкости.

Несмотря на всю эту суматоху, атмосфера внутри замка была особенной — смесь тревоги и предвкушения. Мы медленно продвигались через внутренний двор, пока не услышали голос, который заставил нас остановиться.

На одном из балконов, выходящих во внутренний двор, стоял крупный пони-единорог в форме, отличавшейся от остальных своей строгостью и элегантностью. Его мускулистая фигура выделялась среди остальных, а осанка говорила о многолетней военной подготовке. Когда он повернулся к нам, его лицо, до этого момента серьёзное и сосредоточенное, в одно мгновение преобразилось. Его глаза расширились от удивления, а затем в них появилась теплота, которая сделала его внешность мягче и дружелюбнее.

− Твайлайт? − произнёс он, и его голос звучал так, словно он не верил своим глазам.

− Брат! − воскликнула Твайлайт, и её лицо озарилось радостной улыбкой, когда она чуть ли не побежала ему навстречу.

Шайнинг Армор, ее старший брат, спускался по лестнице с такой же скоростью, его доспехи мягко звенели при каждом шаге. Он широко улыбнулся, открывая объятия.

− Ох, сестренка, как же я рад тебя видеть! − его голос был полон искреннего счастья, и он крепко обнял Твайлайт, словно боясь, что она исчезнет, если отпустит.

Твайлайт, чувствуя тепло его объятий, на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Но потом, отстранившись, она посмотрела на него с легким укором в глазах.

− Сразу спрошу тебя, мой СБДН. Ты не забыл про меня? − ее голос звучал игриво, но в нем чувствовалась нотка серьезности.

Шайнинг засмеялся, его глаза сверкнули весельем.

− Что ты говоришь такое? Моя МСПН! Как я могу забыть про тебя. − он произнес это с такой теплотой, что Твайлайт не смогла сдержать улыбки.

− Младшая Сестра Подруга Навеки! Это и правда ты! − она чуть ли не расплылась в улыбке, ее сердце переполнялось радостью.

− А кому же еще быть?

Я стоял в сторонке, стараясь не мешать их воссоединению. Воздух вокруг был наполнен теплом и светом, а вдалеке слышалось пение птиц, завершающих свой день. Но долго оставаться незамеченным я не смог.

Шайнинг, наконец, обратил на меня внимание, его взгляд стал чуть более серьезным, но все еще дружелюбным.

− Как я погляжу, с тобой необычный гость? − он слегка наклонил голову, изучая меня.

Я сделал шаг вперед, чувствуя легкое волнение, но стараясь сохранить спокойствие.

− Алексей. Очень приятно познакомиться, − я протянул руку, и Шайнинг крепко пожал ее своим копытом.

− Мне тоже, − он кивнул, а затем, слегка прищурившись, добавил: − Так... что же вас привело сюда?

Твайлайт посмотрела на него с легким укором.

− Брат, почему ты мне не сообщил о своей свадьбе? − ее голос звучал чуть обиженно, но в нем также чувствовалось любопытство. − Почему мне приходится об этом узнавать из письма принцессы и в самый последний момент?

Шайнинг слегка смутился, его взгляд на мгновение опустился вниз, словно он искал оправдания в траве на земле. Затем он снова поднял глаза на сестру. Его голос звучал мягко, почти умоляюще:

− Прости, сестренка. Я хотел тебе сказать лично, но... все как-то закрутилось, − он вздохнул, и в его голосе чувствовалась легкая усталость, но глаза все еще светились теплотой и любовью. − Но теперь ты здесь, и это самое главное.

Твайлайт слегка нахмурилась, ее губы дрогнули, но она не смогла долго держать обиду. Все же в ее голосе прозвучала легкая нота разочарования:

− Да, но все же свой осадок это оставит.

− Ну не сердись ты так, − его голос стал игривым, но в нем чувствовалась искренняя надежда. − Ведь если ты будешь дуться, то кто тогда будет моим шафером?

Глаза Твайлайт мгновенно расширились, и вся ее обида словно испарилась, уступив место удивлению и радости. Она даже слегка подпрыгнула на месте, не в силах сдержать эмоций.

− Серьезно? Шафером?

Шайнинг засмеялся, его глаза сверкнули весельем.

− Ну конечно. Кто им может быть, как не ты? − он произнес это с такой уверенностью, что Твайлайт почувствовала, как ее сердце наполнилось теплом.

Но в этот момент из глубины замка раздался мягкий, мелодичный голос, который словно бы вплетался в вечерний воздух, наполненный ароматом цветущих роз и свежего ветра.

− Шайнинг, ты где? Я хотела у тебя спросить... − голос внезапно прервался, и на балконе появилась новая особа.

Я обернулся и замер. На балконе стояла аликорн, чье присутствие казалось одновременно величественным и уютным. Ее грива, переливающаяся мягкими пастельными оттенками, слегка колыхалась на ветру, а глаза, теплые и добрые, светились искренним интересом. Ее шерсть была нежно-розового цвета, а крылья, сложенные за спиной, добавляли ей еще больше грации. На голове у нее красовалась небольшая диадема, которая подчеркивала королевскую принадлежность.

− Твайлайт? − ее голос прозвучал мягко, но в нем чувствовалась радость от неожиданной встречи.

Единорожка, услышав свое имя, обернулась, и ее лицо озарилось еще более широкой улыбкой.

− Каденс! − она чуть ли не побежала к ней, но затем остановилась, вспомнив о нашем плане. Однако ее глаза все еще светились от счастья. Твайлайт, словно бы не в силах сдержать переполнявшие ее эмоции, вдруг начала напевать что-то веселое и ритмичное, ее голос звучал легко и игриво:

− Солнце, солнце, греется сверчок... − она запрыгала на месте, ее копытца отбивали ритм по траве, а грива развевалась в такт движениям. Ее танец был настолько забавным и спонтанным, что казалось, будто она забыла обо всем на свете, кроме этого момента.

Каденс, наблюдая за ней, не смогла сдержать смеха. Ее глаза сверкнули весельем, и она, словно подхватив игру, присоединилась к Твайлайт:

− Стукнем мы копытами и потрясем бочек! − Подхватив мелодию, она повторяя движения Твайлайт с такой же легкостью и грацией. Ее крылья слегка взмахнули, добавляя танцу еще больше изящества.

− Каденс! Это правда ты?

Принцесса засмеялась, ее смех был звонким и теплым, словно бы наполняя воздух вокруг себя светом.

− Ха-ха, конечно же? − она слегка наклонила голову, ее глаза сверкнули игриво.

Твайлайт подбежала к ней, обняв с такой силой, что Каденс слегка пошатнулась, но ее смех не прекратился.

− Я так рада тебя видеть! − прошептала Твайлайт, ее голос дрожал от счастья.

− Я тоже очень рада, − ответила Каденс, мягко погладив Твайлайт по спине.

Все еще стоя в стороне, почувствовал, что момент требует моего присутствия. Слегка кашлянув, я попытался привлечь внимание:

− Км-км... − мой кашель прозвучал немного неуверенно, но этого хватило, чтобы Каденс обернулась ко мне.

− Ох, прости нас, мы тут немножко заигрались, − она улыбнулась, ее глаза светились добротой. − Позволь представиться — Принцесса Ми Аморе Каденза. Для друзей просто Каденс.

Я кивнул, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевали противоречивые чувства.

− Алексей. Можно просто Леша. Очень приятно, − я произнес это с легкой улыбкой, стараясь не показывать, что чувствую на самом деле.

Внутри меня что-то щелкнуло. Эта сцена, этот момент — все это вызывало странное чувство дежавю. Воспоминания, которые я давно похоронил, начали всплывать на поверхность. По словам прошлой Твайлайт, она с самого начала подозревала Каденс, с первой их встречи, но сейчас, глядя на нее, я не мог поверить, что эта добрая, светлая принцесса может быть кем-то другим. Ее улыбка, ее движения, ее голос — все было искренним и настоящим.

Но это чувство длилось недолго. Шайнинг, стоявший рядом с Твайлайт, мягко улыбнулся и спросил:

− Милая, ты что-то хотела?

Каденс кивнула, ее глаза сверкнули деловитостью.

− Да, там нужна твоя помощь, − она слегка наклонила голову в сторону замка, указывая направление.

Шайнинг вздохнул, но улыбка не покинула его лица.

− Ну, долг зовет, − он повернулся к нам, слегка кивнув. − Увидимся позже.

Они пошли почти в обнимку по лестнице, их фигуры постепенно растворялись в мягком свете солнца, который окрашивал мраморные ступени в золотистые тона. Мы с Твайлайт остались почти наедине, окруженные высокими стенами замка, которые, казалось, хранили в себе тысячи тайн.

Твайлайт вздохнула, ее глаза все еще светились радостью.

− Невероятно, это и вправду была Каденс! − она произнесла это с таким восторгом, что казалось, будто она готова запрыгать от счастья. − Я так давно ее не видела.

− Ты ничего не заметила? − мой голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая напряженность.

Твайлайт нахмурилась, ее брови слегка сдвинулись.

− Что? А, ты про Каденс? − она махнула копытом, словно отмахиваясь от моих слов. − Нет, это точно она, я на сто процентов уверена!

Я вздохнул, чувствуя, как мои подозрения начинают нарастать.

− Точно?

Твайлайт посмотрела на меня с недоумением, ее глаза выражали легкое раздражение.

− Да что такое? Да, я уверена, − она произнесла это с такой уверенностью, что казалось, будто она готова поспорить со мной до конца.

Я покачал головой, чувствуя, как мои сомнения начинают перевешивать.

− А я вот нет, − я произнес это тихо, но так, чтобы она точно услышала.

Твайлайт нахмурилась еще сильнее, ее глаза сверкнули любопытством.

− Почему? Она же прошла проверку? В чем причина? − ее голос звучал как смесь удивления и легкого раздражения.

− Причина в том, что так не должно быть. Я точно помню, что именно за лицом Каденс скрывается королева перевертышей. Я точно помню, что ты говорила, что сразу ей не доверилась. Что же сейчас?

Мои слова повисли в воздухе, создавая напряжение, которое, казалось, можно было порезать ножом. Твайлайт задумалась, ее глаза выражали замешательство.

− Но... она же знала то, чего не знал никто. Разве этого недостаточно?

Я кивнул, чувствуя, что мои подозрения начинают находить отклик.

− Нет, что-то здесь не так, − я произнес это твердо, но в голосе чувствовалась тревога. − Я предлагаю проследить за ней. Мне хочется перестраховаться.

− Если ты так хочешь, то давай. Только вот ты со мной не пойдешь.

— Что? Почему?

Единорожка усмехнулась, стараясь скрыть свое волнение.

− Ты посмотри на себя. Ты человек. Я пони. На мне внимания меньше будет, − произнесла она с легкой иронией, но в голосе чувствовалась серьезность. − ты же займись... не знаю, подготовкой к свадьбе. В общем, слейся с окружением. Но также гляди в оба.

− Ну ладно, я попробую, − произнес я это с легкой неуверенностью, но в ее голосе чувствовалась решимость. − Но будь осторожна. Если это действительно королева перевертышей, то она может быть опасной.

− Я буду осторожна, − произнесла она это тихо, но с твердостью. − Ты тоже.

Мы обменялись взглядами, и в этот момент я почувствовал, что мы снова стали командой.

− Хорошо, я начну следовать за ней. Встретимся вечером в одной из спален замка. Я тебе скажу в какой.

Я кивнул, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее.

− Удачи, − я произнес это тихо, но с теплотой.

Твайлайт улыбнулась, а затем повернулась и пошла в сторону, где исчезли Шайнинг и Каденс. Я остался один, окруженный высокими стенами замка, думая, куда же мне идти.

…

Тяжело вздыхая, я опустился на кровать в комнате, которую Твайлайт любезно предоставила мне. Она была уютной, с высокими окнами, через которые пробивался мягкий свет заката. Стены были украшены гобеленами с изображением королевских гербов, а в углу стоял небольшой письменный стол, заваленный свитками и книгами. Воздух был наполнен слабым ароматом лаванды, который, казалось, витал в каждом уголке комнаты. Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня волной.

Сегодняшний день выдался насыщенным. Я помогал с подготовкой к свадьбе: таскал тяжелые коробки с украшениями, пытался разобраться с кухонной утварью, чтобы помочь поварам, и даже пытался наладить гирлянды, которые то и дело гаснули. Что-то получалось, что-то — нет. Например, я чуть не уронил огромный торт, который повара готовили для торжества, но, к счастью, успели его подхватить. Зато с гирляндами я справился — после часа мучений они наконец загорелись ярким светом. Однако все это было лишь фоном для моих внутренних переживаний.

Я лежал, уставившись в потолок, и ждал Твайлайт. Принцессу Каденс я видел всего пару раз за день. Она вела себя так же добро и вежливо, как и при нашей первой встрече. Никаких подозрительных действий, никаких странных слов. Она улыбалась, шутила, помогала с подготовкой и даже лично проверила, как идет украшение зала. Ее поведение было настолько естественным, что я начал сомневаться в своих воспоминаниях. Может, я все перепутал?

Дверь в комнату распахнулась, и в нее вошла Твайлайт. Ее грива была слегка растрепана, а глаза светились усталостью.

− Ну что? − спросил я, не вставая с кровати.

Единорожка вздохнула:

− Ничего, − она произнесла, слегка разочарованно. − Каденс вела себя как Каденс. Была добра, весела, ничего подозрительного. А у тебя что?

− Аналогично, − ответил я, садясь на кровати. − Ничего странного. Она просто... идеальная принцесса.

Твайлайт кивнула и, немного помолчав, перебралась на кровать, сев рядом со мной. Ее присутствие было успокаивающим, но в то же время она чувствовала мое напряжение.

− Ладно тебе, с кем не бывает, − она мягко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. − Теперь мы точно знаем, что это она. Мы можем успокоится и...

Я резко поднялся с кровати, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

− Нет, я не могу успокоиться! − мой голос прозвучал громче, чем я планировал. − Меня вся эта ситуация очень сильно смущает.

Твайлайт посмотрела на меня с удивлением, ее брови слегка приподнялись.

− Ну мы же все обговорили. Тогда что тебе не нравится? − она произнесла это спокойно.

− Да что история не сходится! − я начал ходить по комнате, чувствуя, как мои мысли путаются. − Видимо, все же мое влияние очень сильно изменило ход истории. Я не могу понять, что происходит. Почему все так... нормально? А я нутром чую, что что-то не так.

Твайлайт задумалась, ее глаза выражали сомнение, но затем она кивнула.

− Знаешь, − она произнесла это тихо, словно размышляя вслух. – Я все же склоняюсь к тому, что это настоящая Каденс. Тогда может…мы все расскажем ей?

Я остановился как вкопанный, повернувшись к ней.

− Чего, прости? − мой голос звучал как смесь удивления и недоверия.

Твайлайт посмотрела на меня серьезно, ее глаза сверкнули решимостью.

− Да, я думаю, мы должны ей все рассказать. Она поможет нам со сложившейся ситуации.

Я сел обратно на кровать, чувствуя, как мои мысли начинают путаться еще сильнее.

− Ты уверена, что это хорошая идея? Мы же это обсуждали. Разве нет?

Твайлайт слегка наклонила голову, ее фиолетовая грива мягко упала на плечо. Она вздохнула, и в этом вздохе чувствовалась смесь решимости и сомнения.

− Да, но теперь мы уверены, что это она. Она нам поверит. Брат тоже поверит, − произнесла она.

Я сжал кулаки, чувствуя, как тревога сжимает грудь. Мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать. Принцесса Каденс... Да, я хотел верить в нее, но воспоминания о моем первом разговоре с Селестией, о том, как меня лишили жизни, не давали покоя. Луч света, который испепелил меня, до сих пор иногда снился по ночам.

− Не знаю, − пробормотал я, глядя в пол. − Мне принцесса Селестия не хотела доверять, а тут... Я, конечно, хочу быть уверенным в Каденс, но кто ее знает? Может, получится так же, как тогда.

Она положила копыто на мое плечо, и ее прикосновение было теплым, почти успокаивающим.

− Но ничего же тогда не случилось, − сказала она, и в ее голосе прозвучала странная уверенность. − Ты сумел остаться среди живых.

Я замер. Эти слова словно эхом отозвались в моей голове. «Ты сумел остаться среди живых». Я помнил те события слишком хорошо. Луч света, жгучая боль, ощущение, будто тело разрывается на части... Но почему она сказала, что я остался жив, особенно после всего этого? Ошибка? Или она имела в виду что-то другое? Может, она просто хотела сказать, что я стою перед ней, живой и невредимый? Но что-то в ее тоне заставило меня насторожиться.

Мне нужно было убедиться. Я медленно повернулся к ней, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в соседней комнате.

− Твайлайт, слушай, − начал я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все клокотало. − Я давно хотел у тебя уточнить... Что ты делала прошлой пятницей? А то я не могу вспомнить, почему мы не собрались за обедом. Ты что-то в библиотеке делала?

Я выдумал этот вопрос на ходу, надеясь, что он звучит достаточно естественно. Она слегка приподняла бровь, и в ее глазах мелькнула тень удивления, но ответила она без колебаний, чуть усмехнувшись:

− Ты же знаешь ответ, − сказала она, слегка наклонив голову. − Мы сегодня об этом говорили. Можешь не сомневаться, что я — это я.

Ее голос звучал уверенно, но я чувствовал, как тревога сжимает грудь, словно невидимая рука. Почему она так легко ответила? Почему ее слова звучали так... отрепетировано?

− Тогда почему ты сказала, что я сумел остаться среди живых?

Твайлайт на мгновение замерла, ее глаза сузились, словно она пыталась понять, куда я клоню. Потом она слегка пожала плечами, и ее грива мягко колыхнулась от движения.

− Ну, то есть если бы Селестия захотела бы с тобой что-нибудь сделать, ты бы просто не выжил и не сидел передо мной, − ответила она, как будто объясняла что-то очевидное. – Хотя ты у нас не из простых. Тебя таким не проймешь.

− Да, ты права, − пробормотал я, опуская взгляд.

Четыре стены, пол, потолок — маленькая комната, которая раньше казалась уютной, теперь давила на меня, словно каменный мешок. Окно, из которого открывался роскошный вид на небо и далекие горы, теперь казалось ловушкой. Воздух стал густым и тяжелым. Я чувствовал, как капли пота стекают по спине, а сердце бьется так громко, что, казалось, его эхо разносится по всей комнате.

Твайлайт... Нет, это была не она. Не знаю, как, но ее снова подменили. И она называет еще себя ученицей принцессы. Так, ладно не об этом. Сейчас мне нужно думать.

Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Ответ звучал убедительно, но недостаточно. Но как? Как они умудрились проникнуть так глубоко? Мне нужно было что-то делать, но что? Заставить меня убить? Но если бы это было их целью, они бы уже давно нанесли удар. Тогда что им нужно?

Я снова взглянул в окно. Вид, которые обычно успокаивали, теперь казались зловещими. И тут план пришел сам собой. Быстрый, отчаянный, но который мог сработать.

− Ох, что-то голова закружилась... − произнес я, притворяясь слабым, и приложил руку ко лбу, делая вид, что мне плохо.

− Тебе плохо? − спросила «Твайлайт», и в ее голосе прозвучала фальшивая забота. Ее глаза, обычно такие теплые и искренние, теперь казались холодными, как лед.

− Да, сейчас подышу воздухом, и нормально будет, − ответил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все клокотало. Я медленно встал и подошел к окну, отодвинул в сторону горшок с цветком, который стоял на подоконнике, и сел на край. Прохладный ветерок коснулся моего лица, но он не принес облегчения.

− Ты аккуратнее, не упади, − сказала она, и в ее голосе я уловил едва заметную нотку напряжения.

Я ухмыльнулся, чувствуя, как адреналин наполняет мои вены. Это был момент истины.

− Адьес, амигос, − произнес я и, не дав ей времени среагировать, наклонился в сторону окна и выпал, полетев вниз.

Воздух встретил меня ледяным порывом, окутавшим меня. Высота была достаточной для того, чтобы этот прыжок стал финальным аккордом, если бы не одно «но». Что-то подхватило меня, словно невидимая сила решила помешать моему плану сработать в полной мере. Я почувствовал, как будто невесомая паутина обвила меня, замедляя падение. Следом за этим сверху упал горшок с цветком, который я так любезно переставил. Земля рассыпалась по моей одежде, оставляя на ней темные пятна и прилипая к коже, прежде чем продолжить падение вниз. Я зажмурился, чувствуя, как мелкие камешки и пыль щекочут лицо. Но сейчас было не до этого. Я начал двигаться обратно к окну, к тому самому месту, откуда сиганул вниз. Сила, которая держала меня в воздухе, была невидимой, но ощутимой, как плотный кокон, обволакивающий тело.

Добравшись до окна, я увидел ее. Твайлайт. Она стояла на краю, ее фигура была подсвечена светом из комнаты, а на лице играла хитрая, злая улыбка. Ее глаза, обычно такие добрые и теплые, теперь сверкали холодным, почти зловещим блеском. Она смотрела на меня, как хищник, который только что поймал свою добычу.

− Хитрец какой. Ты первый, кто распознал мою лжи. − произнесла она, и в ее голосе звучала язвительная насмешка. – Но этого мало. Думал так легко от меня сбежать?

− Ну... надеялся, − ответил я, стараясь говорить ровно, хотя сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже ей. − В принципе, ты можешь меня бросить. Мне уже и так не жить. Лучше уж я...

− Молчать! − резко оборвала она, и ее голос прозвучал как хлыст. – Ты королеве нужен живой. Умереть ты еще успеешь. Уж об этом не беспокойся.

Я замер. Ее слова ударили меня, как удар молнии. Зачем я нужен ей живой? Она что-то знает? В голове пронеслись десятки вопросов, но времени на раздумья не было. Мне нужно было что-то придумать. И срочно.

− Эй, да не стой же там, помоги мне! − крикнул я, глядя за спину фальшивки.

Он на мгновение отвлеклась, повернув голову в сторону моего взгляда. Отлично. У меня была секунда. Что у меня есть? Телефон... и все. Еще, конечно, земля, которая замарала мою одежду... Хотя, если подумать, это могло быть полезным.

− Ха, жалкая по... АЙ! − его крик прозвучал резко и неожиданно. Он завизжал, как маленькая девочка, когда я кинул ему в лицо горсть земли. Копыта инстинктивно потянулись к глазам. Концентрация была потеряна, а магия , которая меня удерживала, перестала действовать. Теперь я точно должен был долететь до конца.

Я резко рванулся вперед, чувствуя, как ветер бьет в лицо, обжигая кожу и заставляя слезиться глаза. Земля стремительно приближалась, и я инстинктивно зажмурился. Страх сжал горло, словно невидимая рука, и я едва мог дышать. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но теперь, что мне делать?

В этом мрачном водовороте вопросов, отрезанных от ответа, застарелое чувство утраты нахлынуло, словно волна, накрывающая с головой. То, что было до этого — каждое решение, каждый шаг, каждое слово — словно рассыпалось, потеряло смысл, как песок сквозь пальцы. Мои воспоминания смешивались и распадались на фрагменты, растворяясь в бездне.

Как же теперь быть? Мысли метались в голове, искали зацепку, ту единственную ниточку, к которой можно было бы притянуться. Как справиться с врагом, который, как смерч, подкрался и влился в ряды союзников? Все сжималось от бессилия — предательство было слишком близким.

Вдруг, как будто отдаляясь от своих мыслей, я почувствовал твердость земли. Неужели это конечная остановка? Всё слишком знакомо и слишком пугающе. Я едва успел осознать, что возвращаюсь назад, когда темнота вдруг накрыла меня, как плотный вечерний туман, поглощая последние лучи сознания.

 

Глава 12. Потому что я могу это сделать...Часть 2

Ситуация, в которой мы оказались, была острее лезвия бритвы. Она напоминала палку о двух концах: с одной стороны — я, обладающий способностью возвращаться во времени и переигрывать события снова и снова и Твайлайт, единственная, кто знала правду и готова была помочь. С другой стороны — время, которое неумолимо текло, как песок сквозь пальцы, и враги, которые уже проникли в самое сердце замка. Их лица были скрыты масками лжи, их число и личности оставались для меня загадкой. Чейнджлинги оказались куда более изощренными, чем я мог предположить. Они вплелись в ткань этого замка так искусно, что даже за бесчисленные попытки я не смог приблизиться к разгадке. Кто из них лжец? Кто друг? Эти вопросы грызли меня изнутри, как червь, не давая покоя.

Я перепробовал все, что только мог придумать. Я шептался со стражей, чьи лица оставались каменными, их глаза холодными и невыразительными. Я пытался разговорить прислугу, но их ответы были настолько отточенными, что казались заученными. Я говорил с Каденс, чья улыбка была теплой, но в ее глазах я улавливал тень сомнения. Я даже обращался к самой Селестии, но ее реакция была... ну вы знаете. Каждый раз, когда я думал, что нашел зацепку, она ускользала, как дым на ветру.

Праздник, который должен был стать символом единства и радости, теперь казался мне ловушкой. Я чувствовал себя актером, который играет в спектакле, где все остальные знают сценарий, а я — нет. Они смотрели на меня косо, их взгляды скользили по мне, словно оценивая, насколько я опасен. Но никто не говорил ничего. Никто не выдавал себя.

Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как голова кружится от бесконечных вопросов и отсутствия ответов. Замешательство, как густой туман, окутало мои мысли. Сложно было придумать что-то новое. Сложно даже представить, что я буду делать дальше. Ну, обнаружу я их — и что? Они меня один на один легко уделают, не говоря уже о нескольких. Прошло уже... не знаю... попыток сорок, может, пятьдесят. Каждая из них сливалась в одну бесконечную череду неудач, как будто я бежал по кругу, не в силах найти выход.

Мне нужно было передохнуть. Просто остановиться и подумать. На этот раз я не стал торопиться. Я остался в своей комнате, упал на кровать и уставился в потолок. Свет от лучей мягко мерцал, отбрасывая танцующие тени на стены. Я закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос в голове.

Как опознать врага, который знает то, что может знать только оригинал? В тот раз лже-Твайлайт не была в курсе того, что произошло со мной у Селестии, о чем я рассказывал настоящей Твайлайт. Значит, какая-то информация им недоступна. Тот ответ на вопрос был невнятным, а значит лишь попытка угадать правильный, что тоже доказывает мою теорию. Но при этом они знают достаточно, чтобы сливаться с окружением, чтобы не вызывать подозрений. Боже, как же все это сложно и запутано!

Я вздохнул, чувствуя, как усталость накрывает меня. Но сдаваться было нельзя. Надо думать по-другому. «Как их победили в прошлый раз? Вспоминай!» Я напряг память, пытаясь выудить из нее хоть что-то полезное. «Так... Твайлайт приехала. Начала подозревать, следила за ней... Потом ей никто не верил... Потом... подземелье. Точнее, было же еще подземелье! Как я раньше о нем не вспомнил? Там мы еще не были. Там, возможно, мы найдем ответы.»

Мысль о подземелье зажгла во мне искру надежды. Но оставался один вопрос: где вход? Я встал с кровати, чувствуя, как адреналин снова начинает наполнять мои вены. Подошел к окну, обратил взгляд на столицу в далеке. Где-то там, в глубине замка, должен быть вход в подземелье. Но где именно? Это мне и предстоит выяснить.

…

Твайлайт шла рядом со мной, ее шаги были легкими, но в ее глазах читалась напряженность. Солнечный свет, проникавший через высокие витражные окна, играл на каменном полу, создавая причудливые узоры. Мы двигались по коридорам замка, и каждый наш шаг отдавался эхом, словно напоминая, что мы не одни.

− Будет тяжело найти вход в подземелье, − сказала Твайлайт, ее голос звучал тихо, но уверенно. − Особенно когда оно было заброшено очень давно. Один из вариантов — найти планы замка. Там, я думаю, все будет указано.

Я кивнул, но в душе сомнения не давали покоя.

− Думаешь, нам так просто дадут посмотреть все это?

− Такие сведения лежат в запретной секции, так что само по себе это запрещено всем. Но не волнуйся, мне, как ученице принцессы, можно туда ходить. По крайней мере, в прошлый раз никто не стал меня останавливать.

Ее слова звучали обнадеживающе, но что-то внутри подсказывало мне, что все не так просто. Мы завернули за поворот и оказались перед массивными решетчатыми дверьми, которые выделялись на фоне остальных. Они были выше, шире и выглядели так, будто их создавали не для пони, а для чего-то гораздо большего. На страже стояли два пони, их доспехи блестели в солнечном свете, а лица оставались непроницаемыми.

Твайлайт сделала шаг вперед, ее голос звучал уверенно:

− Здравствуйте, я здесь по срочному делу, так что... − начала она, но не успела закончить.

Перед самым ее носом опустились два копья. Первый стражник с холодным взглядом произнес:

− Простите, мисс Спаркл, сегодня туда вход запрещен. Особенно вам, − он указал копьем в мою сторону. − Приказ принцессы Селестии.

Твайлайт замерла, ее глаза расширились от удивления.

− Что? Но... но я же в прошлый раз свободно сюда ходила! Что сейчас произошло? − в ее голосе звучала растерянность, смешанная с легкой паникой.

Второй стражник покачал головой.

− Мы не имеем права обсуждать приказы, так что простите, но вы не можете сюда войти, − сказал он, его голос был твердым, но без злобы.

Я почувствовал, как напряжение нарастает. Твайлайт стояла, словно вкопанная, ее грива слегка взъерошилась, а глаза метались от одного стражника к другому. Она явно не ожидала такого поворота событий.

− Но это же очень важно! − попыталась она возразить, но стражники оставались непреклонны.

Я подошел ближе, чувствуя, как тревога сжимает грудь. Я понимал, почему мне туда нельзя. Но почему Твайлайт нельзя было?

Наклонившись к ней, я стараясь говорить как можно тише, чтобы наши голоса не услышали посторонние.

− Слушай, нет ли другого способа узнать планы замка? − спросил я, едва шевеля губами. − Или... я не знаю, вообще другой способ найти подземелье?

Твайлайт посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула тень улыбки. Она не ответила сразу, а вместо этого ее рог засветился мягким фиолетовым светом. Я замер, наблюдая, как стражники, бодрые и стойкие, вдруг начали клониться к полу, словно их копыта подкосились. Через мгновение они уже лежали на полу, их дыхание было ровным, а лица спокойными.

− Не волнуйся, они просто спят.

Я смотрел на нее, чувствуя, как в груди смешиваются удивление и легкая тревога.

− С каких это пор ты идешь на такие хитрые методы?

− С тех пор, как я в детстве училась пробираться в библиотеки ночью, − ответила она. − Давай, помогай.

Она подхватила одного стражника магией, и его тело легко поднялось в воздух, словно оно весило не больше перышка. Я попытался сделать то же самое со вторым, но, едва подняв его, понял, что это не так просто. Его доспехи были тяжелыми, а тело — настоящей горой мышц. Я едва удержал его, чувствуя, как руки дрожат от напряжения.

− Твайлайт, − прошипел я, − немного помощи?

Она обернулась, и ее рог снова засветился. Второй стражник плавно поднялся в воздух, и мы вместе занесли их внутрь запретной секции библиотеки.

− Мда, такая вещь хранится под стражей двух пони? − пробормотал я, оглядываясь.

− Да, но все же никто не предполагает, что кто-то из своих захочет воспользоваться темной магией, − сказала она. − Хотя тут стоит определенная защита, так что старайся ничего не трогать.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение нарастает. Мы оказались в запретной секции библиотеки Кантерлота, и атмосфера здесь была... другой. Воздух был густым, словно пропитанным древними знаниями и тайнами. Высокие полки, уставленные книгами, тянулись до самого потолка, а свет от магических светильников создавал причудливые тени, которые танцевали на стенах. Пол был покрыт толстым слоем пыли, и каждый наш шаг оставлял на нем четкие следы.

На полках лежали книги, которые, казалось, дышали своей собственной жизнью. Некоторые из них были перевязаны цепями, другие — заперты на магические замки. В воздухе витал слабый запах пергамента и чего-то... древнего, почти мистического.

− Здесь есть все, что может понадобиться, − прошептала Твайлайт, ее голос звучал почти благоговейно. − Планы замка, древние заклинания, карты подземелий... Но будь осторожен. Некоторые книги могут быть опасны.

Я кивнул, чувствуя, как тревога смешивается с любопытством. Мы двинулись дальше, и я заметил, как Твайлайт время от времени останавливается, чтобы проверить какую-то книгу или свиток.

Я же, не теряя времени, уверенно подошел к полке, наполненной старыми томами, обложки которых были исписаны золотыми буквами, хотя их блеск скрывался под слоем пыли, словно это были забытые сокровища.

− «Руководства по конструированию часовых сердец» − пробормотала я, проводя пальцем не касаясь книги, зловещие названия.

− Здесь все: «Запретные заклинания и их разрушительная сила», «Симфония Разорванных Душ», «Чертежи Моста между Мирами». И даже о, ирония — «Сборник рецептов Королевской кондитерской. Издание 302-го года». Видимо, яд в эклерах сочли достойным этой чести».

Я втянул воздух, ощущая, как древняя пыль щекочет горло.

− Как мы вообще найдем нужное среди этого... храма забытых кошмаров? − спросила я, слегка теряясь в обилие информации.

− Не беспокойся. Они все сортированы. Нужная нам секция находится... здесь. − Она указала на одну из полок, на которой было крупными буквами написано — «Архитектурные чертежи». С каждой пронзительной секундой, которую мы проводили в этом таинственном месте, ожидание становилось нестерпимым.

− Итак... 400-тый... 600-сотый... 800-сотый... минутку. − произнесла Твай, осматривая полку еще раз.

− Что-то не так? − спросил я, искренне недоумевая.

− Странно, что нет книги с планами за последние два столетия, — произнесла она, повернувшись ко мне. На её лице было выражение, в котором смешались удивление и лёгкая обеспокоенность.

Я ощутил, как мурашки пробежались по моей спине.

− Это... странно, да, − согласился я, пытаясь скрыть собственное недоумение. − Но разве мы не можем посмотреть в прошлых частях? Вдруг оно там есть. Ведь оно должно там быть... ну я так думаю.

− Было бы все так просто, − ответила она, качая головой. − Есть одна история. Раньше, примерно двести лун назад, может быть, даже раньше, все чертежи хранились непосредственно у самих архитекторов. Но однажды в доме главного архитектора вспыхнул пожар. Пожар был таким сильным, что сжёг большую часть документации. Приходилось восстанавливать всё по остаткам и по новым постройкам.

Она сделала паузу, её взгляд устремился куда-то вдаль, словно она видела перед собой ту давнюю картину — горящий дом, рушащиеся стены, исчезающие в пламени чертежи.

− Представь себе, − продолжила она, − что вся информация, накопленная веками, внезапно исчезает. Это всё равно что потерять часть своей памяти. Мы можем посмотреть только то, что успели сохранить или что создали заново.

Она осторожно достала магией один из экземпляров книги и развернула его перед собой. Старые страницы потрескивали под её копытами, когда она аккуратно расправляла их. Многие места были испорчены огнём — чёрные пятна пепла скрывали важные детали чертежей, превращая некоторые части замка в таинственные зоны, о которых можно было лишь догадываться. Я видел, как ее глаза скользили по пустым местам, где когда-то были детальные планы, и в них читалось разочарование, смешанное с легкой досадой.

− Множество мест превратилось в пепел, оставляя лишь догадки о том, что было на них написано.

Она присела на корточки, положив книгу на пол, и я последовал ее примеру, опускаясь на холодный каменный пол. Пыль поднялась облаком, заставив меня чихнуть, но я быстро сосредоточился на задаче. Передо мной лежали огромные развертки чертежей, каждая из которых была похожа на лабиринт из линий, символов и пометок. Некоторые части были настолько повреждены, что казались бессмысленными. Я провел пальцем по одной из линий, стараясь представить, как она продолжалась до того, как огонь уничтожил ее.

− В новой части, той, что пропала, было все заново восстановленно, − продолжала Твай, листая страницы с такой осторожностью, будто боялась, что они рассыплются в прах. − Там мы могли обнаружить вход, но сейчас... − Она замолчала, и ее взгляд стал далеким, словно она видела не стены библиотеки, а что-то за их пределами.

Я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, и решил разрядить обстановку.

− Не вешай нос, у нас есть шанс, − сказал я, стараясь звучать уверенно. − Так давай не терять время, а искать.

Твай взглянула на меня, и в ее глазах мелькнула тень улыбки.

− Да... ты прав, − согласилась она, и ее голос стал чуть тверже. − Тогда бери за 600-сотый, я возьму 800-сотый.»

Я кивнул и принялся за работу. Чертежи были огромными, и мне пришлось разложить их на полу, чтобы бегло рассмотреть каждую деталь. Пыль и пепел покрывали поверхность, но я старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на линиях и символах. Было довольно нелегко разобраться в этих каракулях, особенно понять, что здесь что. При всем при этом встречались и знакомые места.

Твай тем временем листала свою книгу, ее магия скользили по страницам с такой легкостью, будто она читала не древние чертежи, а обычный роман. Но я видел, как ее брови сдвигаются, когда она находила очередной пропуск или поврежденный участок. Время от времени она вздыхала, и этот звук, тихий, но выразительный, заставлял меня чувствовать, как напряжение в воздухе нарастает.

− Ну что? − наконец спросила она, закрывая книгу и смотря на меня.

Я вздохнул и откинулся назад, чувствуя, как усталость начинает брать свое.

− Ничего. Похожего мало, а то, что есть, не подходит.

Твай кивнула, и в ее глазах читалось разочарование.

− И у меня ничего, − сказала она. − Я уже успела и за 400-тый посмотреть, но там почти то же самое.

Тишина в библиотеке была густой, почти осязаемой. Мы сидели на полу, окруженные грудой бумаг, которые казались теперь не столько источником знаний, сколько напоминанием о нашей беспомощности. Мои глаза снова и снова скользили по каждому листу, каждой строчке, каждой черте, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы стать ключом к разгадке.

Вдруг по полу пробежал легкий ветерок, едва уловимый, но достаточно сильный, чтобы поднять края бумаг. Они зашелестели, как крылья испуганных птиц, и несколько листов оторвались от пола, поплыв в воздухе.

− Держи, а то улетят, − сказала единорожка, протянувшись копытом и остановив магией несколько листов, которые уже начали удаляться. − Не хватало еще, чтобы мы потеряли и это.

Без промедления я стал придерживать бумаги, но несколько из них все же ускользнули, улетев на пару метров в сторону. Когда ветерок утих, я поднялся на ноги, чувствуя, как мышцы ног ноют от долгого сидения на холодном каменном полу.

− Откуда здесь сквозняк? − спросила Твайлайт, оглядываясь вокруг. − Здесь даже окон нету.

− Может, от дверей потянуло? − предположил я, указывая на массивные решетчатые двери, которые вели в библиотеку. − Они же не герметичны.

Твай покачала головой, но не стала спорить.

− Ладно, надо все собрать. И нам нужно что-то другое придумать. Во всем этом мы ничего не найдем.

Я направился к улетевшим бумагам, поднимая их одну за другой. Последний лист, обгоревший по краям, зацепил мое внимание.

− Твайлайт, взгляни-ка на это, − позвал я, протягивая ей лист. Она подтянула его к себе магией, и бумага зависла в воздухе перед ее лицом, медленно вращаясь.

− И что здесь? − пробормотала она, всматриваясь в полустертые линии и пометки. − Складское помещение...

− Нет, ты можешь сказать, где оно может находиться? Хотя бы примерно?

Твай нахмурилась и опустилась на пол, разложив перед собой несколько чертежей. Ее копыта быстро скользили по линиям, сравнивая детали.

− Ну вот, − наконец сказала она, указывая на нижний край общего плана замка. − Оно примерно здесь. Видишь? Это крайняя точка, дальше только массив горы.

Я присмотрелся к указанному месту. Чертеж был старым, и многие детали были едва различимы, но я заметил стрелку, которая указывала вниз, вглубь горы. Под ней было написано: «Заблокировать вход».

− Итак, у меня странный вопрос, − начал я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. − Если это место находится так низко, да еще и уходит вглубь горы, то зачем здесь эта пометка? Зачем блокировать вход, если там ничего не должно быть.

Твай задумалась, ее брови сдвинулись, образуя глубокую складку на лбу.

− Да, это странно... − медленно произнесла она. − Там не может быть просто прохода. Если только...

− Если только это не что-то большее, − закончил я за нее, чувствуя, как адреналин начинает разливаться по телу. − Нам невероятно повезло с этой зацепкой. И ничего не говори. Это может быть именно то, что мы ищем.

…

Мы почти бежали по узким коридорам, спускаясь в самое сердце замка, туда, где каменные стены становились все темнее и влажнее, а воздух — тяжелее. Окна здесь были редки, словно сама архитектура замка пыталась скрыть свои тайны от посторонних глаз. Встречные пони, которых мы видели на верхних этажах, здесь практически отсутствовали. Лишь изредка нам попадались стражники, чьи доспехи звенели в тишине, как колокольчики тревоги. Они останавливали нас, спрашивая, куда мы так торопимся, но Твайлайт с легкостью улаживала эти вопросы, используя свой авторитет и магию слов. Ее голос звучал уверенно, но я видел, как ее уши слегка подрагивают, выдавая внутреннее напряжение.

− Как же я надеюсь, что был прав. – пробормотал я, чувствуя, как колотится сердце в груди. Каждый шаг эхом отдавался в коридоре, усиливая моё напряжение. − Уф, как же я надеюсь...

− А ну-ка стой! − резко произнесла Твайлайт. Я уже успел пробежать чуть дальше и резко остановился, чуть не врезавшись в стену. Она указала копытом на одну из дверей, покрытую слоем старой краски и мха.

− Вот эта дверь. Это должна быть она.

Я подошёл к двери с выцветшей надписью: «Склад непригодных материалов». Ручка была холодной и шершавой от времени, и когда я потянул её на себя, дверь со скрипом открылась, выпустив облачко пыли, которое повисло в воздухе, словно дух прошлого. Свежий воздух, принесённый нашим вторжением, вытеснил затхлый запах, застрявший здесь много лет назад. Я включил фонарик на телефоне, а Твайлайт зажгла свой рог, и мы вошли внутрь, закрыв дверь за собой.

Помещение было огромным, но казалось еще больше из-за хаотичного нагромождения всего, что здесь хранилось. Пыль покрывала каждый предмет толстым слоем, словно время решило похоронить эти вещи под своим пеплом. Обрубки дерева, металлические детали, разбитые вазы, старые картины с порванными холстами — все это лежало в беспорядке, создавая ощущение, будто мы попали в свалку истории. В углу я заметил мебельные принадлежности: сломанные стулья, столы с отсутствующими ножками, шкафы с вырванными дверцами. Казалось, что каждый предмет здесь когда-то имел значение, но теперь был брошен и забыт.

− Если мне не изменяет память, то вон та стена... это та, что нам нужна.

Она указала на дальний угол, где каменная кладка казалась особенно массивной. Я подошел ближе, чувствуя, как пыль оседает на моем лице и одежде. Фонарик выхватывал из тьмы обломки прошлого, и я не мог избавиться от ощущения, что за нами наблюдают.

Стоя перед массивной каменной стеной, внимательно осматривал каждый сантиметр ее поверхности. Ни трещин, ни зазоров, ни малейшего намека на скрытый механизм ― только холодный, безжизненный камень, что соответствовало задумке архитекторов.

− Как ты думаешь, кто-то обидится, если мы демонтируем часть стены?

Твайлайт усмехнулась:

− Если только пони прошлого, − ответила она, и ее рог засветился ярче, чем когда-либо. − Но они вряд ли смогут нам что-то сказать.

Она закрыла глаза, сосредоточившись, и в следующую секунду из ее рога вырвался тонкий луч света, похожий на лазер. Он разрезал камень с такой легкостью, словно это был не гранит, а мягкий воск. Камни начали осыпаться под собственным весом, открывая проход, который, казалось, вел в самое сердце горы. Пыль поднялась облаком, заставив нас обоих зажмуриться, но когда она осела, перед нами зиял темный туннель, уходящий вниз.

− Вуаля, − произнесла Твай, слегка запыхавшись. Ее магия всегда требовала концентрации, и я видел, как она напряглась, чтобы сделать это.

Я подошел к новообразовавшемуся отверстию и заглянул внутрь. Туннель был узким, темным и казался бесконечным. Ни лестниц, ни перил, никаких-либо указателей — только сырая каменная поверхность, которая, казалось, звала нас вниз, в неизвестность:

− Не думаю, что это основной вход, но что имеем, то имеем. Пошли.

Мы начали спускаться, двигаясь медленно и осторожно. Туннель был настолько узким, что местами приходилось буквально протискиваться между стенами. Каждый шаг отзывался эхом. Я чувствовал, как капли влаги со стен падают на мою кожу, оставляя холодные следы. Воздух был тяжелым, насыщенным запахом сырости и древности, как будто мы спускались в легкие самой горы.

− Долго это не продлится, − пробормотал я, больше для себя, чем для Твай. − Мы должны быть близки.

И действительно, через какое-то время туннель начал расширяться, а впереди показался слабый свет. Мы ускорили шаг, и вскоре вышли в просторную пещеру, которая поразила нас своим видом.

Это было словно попадание в другую реальность — огромное пространство, усеянное кристаллами, которые, казалось, росли прямо из стен, пола и потолка. Их грани переливались, отражая свет от моего фонарика и сияние рога Твайлайт, создавая иллюзию собственного свечения. Каждый кристалл был уникален: одни — маленькие и острые, как иглы, другие — массивные, словно колонны, поддерживающие свод пещеры. Воздух здесь был прохладным, но не сырым, а легкий звон, который издавали кристаллы при малейшем движении воздуха, напоминал далекий перезвон колокольчиков.

Отсюда расходилось несколько коридоров, каждый из которых уходил в темноту, словно зовя нас в неизвестность. Их очертания были размыты, и я не мог понять, куда они ведут. Твайлайт остановилась рядом со мной, ее глаза блестели от любопытства и легкого волнения.

− Ну и куда свернем? − спросила она, обводя взглядом коридоры.

− Будто мне известно. Ты же местная, тебе решать.

Она усмехнулась, но в ее глазах читалась легкая досада.

− Ну тогда пошли в тот, что по центру, − решила она, указывая на самый широкий из коридоров. − Он выглядит... перспективным.

Мы не стали медлить и двинулись по выбранному пути, параллельно осматриваясь. Кристаллы здесь были меньше, но их количество увеличивалось, создавая ощущение, будто мы идем сквозь лес из стеклянных деревьев. Свет от рога Твайлайт и моего фонарика отражался в их гранях, создавая причудливые узоры на стенах.

− Так... сколько ты уже здесь? − неожиданно спросила Твай, нарушая тишину. Ее голос звучал задумчиво, как будто она давно хотела задать этот вопрос.

− Ну, примерно уже 50 раз, − ответил я, стараясь говорить шутливым тоном. − Но здесь я впервые, как ты могла понять.

Она фыркнула, но затем ее выражение стало серьезным.

− Ужас какой, − прошептала она, глядя вперед. − Все еще не могу привыкнуть к тому, что тебе приходится переживать столько всего, даже для того, чтобы просто было все нормально.

− Ты недовольна? — спросил я легкомысленно.

− Нет, что ты, − быстро ответила она, и в ее голосе прозвучала искренность. − Мне наоборот хорошо от того, что удается избежать таких трагедий... но вопрос же в другом.

Она остановилась и повернулась ко мне, ее глаза смотрели прямо в мои, словно пытаясь проникнуть в самую суть.

− Ты здесь уже больше полугода, почти свой для Понивилля, но даже так у тебя есть своя цель, есть стремление вернуться домой. Почему же ты помогаешь нам?

Я замер, чувствуя, как ее вопрос висит в воздухе, словно кристалл, готовый упасть и разбиться. Затем я рассмеялся, но смех звучал скорее, как попытка скрыть свои истинные чувства.

− Ха, странный вопрос, − сказал я, пожимая плечами. − Потому что я могу это сделать. Потому что не могу принять то, что кто-то умирает, особенно от рук непонятного маньяка. Ты бы также поступила, я не сомневаюсь.

Твайлайт смотрела на меня еще несколько секунд, затем кивнула, и в ее глазах появилось что-то, может, уважение, а может, просто понимание.

− Да, − сказала она тихо. − Я бы поступила так же.

Это действительно был странный вопрос. Почему я им помогаю? Конечно, в начале своего пути здесь, когда всё было незнакомым и чужим, я мог бы возненавидеть этот мир. Мог бы отгородиться от него, считая его лишь временным пристанищем, местом, где мне предстоит выжить, пока я ищу способ вернуться домой. Но судьба распорядилась иначе. После всех приключений, через которые мы прошли вместе, после всей той помощи, которую они мне оказали, я просто не мог остаться в стороне.

Каждый шаг, который я делал в этом мире, каждый вздох, каждый разговор с жителями Понивилля открывали во мне что-то новое. Даже если эти существа — пони — отличались от меня внешне, внутри они были такими же личностями, как и я. Они хотели жить простой жизнью, быть счастливыми, чувствовать себя защищёнными. Им нужна была поддержка, и я не мог оставаться равнодушным. Возможно, это чувство родилось из моей собственной потребности в принадлежности, из желания найти место, где меня принимают таким, какой я есть.

Опять же, благополучие этих жителей напрямую влияло на моё собственное. Этот мир стал для меня вторым домом — тем самым, который я создал заново, потому что первый, настоящий, был утрачен в глубинах забвения. Я забыл своё прошлое, свои корни, свою прежнюю жизнь, но здесь, среди этих добрых сердец, я нашёл новый смысл. Каждый день здесь был наполнен чем-то значимым, будь то помощь в решении проблем или просто беседы с друзьями, которые стали для меня семьёй.

Но вот вопрос, который давно меня мучил: что будет, когда мой путь закончится? Когда я найду способ вспомнить всё, что потерял, и вернусь домой — смогу ли я так легко бросить всё, что создал здесь? Смогу ли я оставить это место, где меня любят и ценят, где я чувствую себя полезным? Где каждый мой шаг имеет значение, каждое решение приносит пользу?

Мы продолжали идти по коридору, и свет кристаллов вокруг нас мерцал, словно отражая мои внутренние колебания. Воздух становился всё холоднее, а стены смыкались всё плотнее, но это не мешало мне погружаться в свои мысли. Я представил себе тот момент, когда мне придётся выбирать — остаться или уйти. Какова будет цена этого решения? Что я готов потерять ради возвращения к своей истинной жизни? Или, может быть, этот мир, со всеми его радостями и трудностями, станет для меня истинным домом?

Мои пальцы невольно сжались в кулак. Мысль о том, чтобы покинуть всё это, вызывала странное чувство — смесь тревоги и ностальгии. Я знал, что однажды этот момент настанет, но сейчас, в этот самый момент, я был здесь. Здесь, где каждый камень, каждая травинка, каждый взгляд друга казались мне важными и дорогими.

Твайлайт шла рядом, её рог всё ещё светился мягким фиолетовым светом, освещая наш путь. Возможно, она ничего не знала о моих размышлениях, но её присутствие успокаивало меня. Мы были командой, друзьями, и эта связь казалась мне чем-то вечным.

Вдруг единорожка резко остановилась, преградив мне дорогу копытом. Ее движение было настолько внезапным, что я чуть не врезался в нее. Я открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но она быстро поднесла копыто к губам, призывая к тишине. Ее глаза сузились, уши настороженно поднялись, а тело напряглось, словно она уловила что-то.

− Цс... − прошептала она, едва слышно. − Ты слышал?

Я замер, стараясь не дышать.

− Что именно?

− Прислушайся, − прошептала она, и в ее голосе звучало напряжение.

Мы оба замолчали, вслушиваясь в тишину пещеры. Сначала было слышно только эхо наших голосов, отдающееся от стен, словно пещера дышала вместе с нами. Но затем, из глубины, начали доноситься странные звуки ― тихие, почти незаметные, но явно искусственного происхождения. Это мог быть скрип или шорох, который становился всё более различимым по мере того, как наши уши привыкали к тишине. Мы двинулись вперед, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был выверен, каждое движение — осторожным. Твайлайт шла впереди, ее рог светился едва заметно, чтобы не выдать нашего присутствия. Я следовал за ней, чувствуя, как капли пота стекают по спине. Воздух в пещере стал тяжелее, насыщенным запахом металла и пыли, смешанным с чем-то едким, как будто здесь что-то горело.

Вдалеке начал появляться свет. Но это был не наш свет — он был другим, более холодным и резким, как будто исходил от какого-то искусственного источника. Мы замедлили шаг, стараясь оставаться в тени. Каждый кристалл, каждая неровность стены теперь казались нашими союзниками, помогая скрыть нас от чужих глаз.

За поворотом открылась новая пещера, похожая на ту, что мы видели раньше, но теперь она была обставлена разными вещами. Столы, заваленные оружием, стопки одежды, ящики с непонятными инструментами и документами — все это создавало ощущение, что мы попали в логово.

− Джекпот, − прошептал я, чувствуя, как адреналин начинает разливаться по телу.

Твайлайт кивнула, но ее глаза были полны настороженности.

− Старайся говорить тише, − шепнула она, подходя к столу и осторожно осматривая вещи. − Вдруг кто-то все еще здесь.

Я кивнул и двинулся в другую комнату, стараясь шагать почти на цыпочках. Здесь также лежало множество вещей — книги, карты, странные вещи, которые я не мог опознать. Уже не было сомнений, что именно здесь расположились наши враги. Обладая такой информацией, мы переломили чашу весов в свою сторону. Узнать расположение противника было огромным преимуществом.

− Думаю, нужно еще немного изучить данное место, − подумал я, − а потом вернуться во времени и начать сразу думать, что делать дальше.

Я хотел было развернуться и поделиться своей идеей с Твайлайт, как вдруг что-то тяжёлое ударило меня сзади. Мир вокруг закружился, и я почувствовал, как что-то большое и массивное придавило меня к полу. Звук удара эхом отозвался в моей голове, а затем всё начало медленно растворяться. Последнее, что я услышал, было торопливое дыхание над собой, смешанное со звуками шагов, которые быстро приближались.

…

Я начал приходить в себя. Голова раскалывалась, словно в нее вбили гвоздь, а яркий свет, бьющий в глаза, заставлял их слезиться. Я моргнул, пытаясь привыкнуть к освещению, и почувствовал, как что-то холодное и липкое сковывает мои руки. Оглядевшись, я увидел, что мои кисти окутаны зеленой массой, похожей на живую слизь. Она пульсировала, словно дышала, и при каждом движении сжималась сильнее, не давая мне освободиться.

− О, ты наконец проснулся, − раздался голос спереди. Он звучал насмешливо, почти игриво, но в его тоне чувствовалась опасность. − Я уже начал думать, что ты решил проспать весь праздник.

Я попытался подняться, но зеленые оковы не давали мне пошевелиться. Голос принадлежал чейнджлингу, но это был не тот привычный образ, который всплывал у меня в голове. Этот... был иным.

Его хитиновый панцирь блестел в тусклом свете пещеры, утыканный небольшими шипами, которые казались одновременно устрашающими и изящными. Рог, длиннее и острее, а крылья, тонкие и почти прозрачные, были острее, словно лезвия, готовые в любой момент взметнуться в воздух. Но больше всего меня поразили его глаза — красные, как свежая кровь, они горели холодным, почти хищным светом. В них я мог разглядеть свое отражение: испуганное, растерянное, беспомощное.

Он стоял передо мной, слегка наклонив голову, словно изучая добычу. Его ехидная улыбка, растянувшаяся на насекомоподобном лице, казалась еще более жуткой из-за того, как она сочеталась с его острыми, почти хищными чертами.

− Не ожидали? − спросил он, склонив голову набок, − Ну, признайся, ты ведь думал, что все под контролем?

Я сглотнул, чувствуя, как сухость во рту мешает говорить.

− Что происходит? − наконец выдавил я. − Почему я еще жив?

Чейнджлинг рассмеялся, и его смех был похож на скрежет металла.

− Тебе ли не знать? − проворчал он, подходя ближе. Его крылья слегка дрожали, а глаза сверкали, как будто он наслаждался каждым моментом. − Ты ведь такой умный, такой способный. Ну, догадайся.

Я сжал зубы, чувствуя, как гнев начинает пробиваться сквозь страх.

− Что... я... я не понимаю? Зачем все это? Лучше убей меня, а не держи взаперти.

Пока я приходил в себя, я осознал несколько вещей. Во-первых, нас поймали. Во-вторых, меня не убили, а только оглушили. Ничего. У меня еще есть шанс. Мне нужно было вывести его из себя, заставить совершить ошибку или еще лучше заставить убить меня.

Чейнджлинг подошел еще ближе.

− Ох, поверь мне, − прошипел он, − если я захочу, то ты будешь умирать очень-очень-очень медленно и мучительно. Я знаю столько способов...

Я посмотрел ему прямо в глаза, чувствуя, как адреналин начинает разливаться по телу. Мне нужно было сказать что-то, что выведет его из себя, что заставит его потерять контроль. Вариантов было множество, а попытка одна.

− Знаешь, − начал я, стараясь звучать максимально спокойно, − ты ведь всего лишь пешка. Да, ты можешь пытать меня, можешь убить, но это ничего не изменит. Ты всегда будешь вторым. Всегда будешь тем, кем управляют, кем пользуются. Ты думаешь, что ты сильный? Красуешься перед жертвой, которая связанна? Не смеши меня. Ты просто инструмент в чужих руках.

Его глаза сузились, но улыбка не исчезла. Она стала только шире, оскалив острые, почти хищные зубы. Чейнджлинг медленно покачал головой, словно размышляя над моими словами, но в его взгляде читалось что-то опасное, как будто он только ждал повода, чтобы взорваться.

− Ох... − протянул он, и его голос звучал как шипение змеи. − Ты бы только знал, кто перед тобой. Ты бы так не язвил. Хотя... что я могу спрашивать у лысой мартышки, которая возомнила себя тем, что может что-то сделать? Мне даже тебя немного жаль.

Я почувствовал, как гнев начинает кипеть внутри, но сдержался. Мне нужно было парировать, найти слабое место. Я посмотрел на него с презрением, стараясь звучать как можно более уверенно.

− Ну да, − начал я, − говорит мне хитиновое чучело, явно возомнившее себя самым крутым. Да ты явно обычный солдат, ничего не стоящий. Побывал один раз в бою, выжил и теперь самый крутой. Пф. Просто недостойный жалкий...

На этом месте я оборвался, потому что внезапно нож, появившийся из-под стола, подлетел в воздух и с огромной скоростью воткнулся мне в ногу. Острая боль пронзила тело, заставив меня согнуться. Я почувствовал, как кровь начинает пульсировать в ране, а каждый вдох становится все тяжелее.

− Ссс... аааааааа! − вырвалось у меня, и я едва сдержал крик, чтобы не дать ему удовольствия видеть, как я страдаю.

Чейнджлинг резко подошел ко мне, его копыто с силой прижало мое лицо к столу. Его красные глаза смотрели прямо в мои, и я почувствовал, как страх начинает пробиваться сквозь боль.

− Думаешь, я шучу над тобой? − прошипел он, и его голос был низким, почти звериным. − Я не какая-нибудь пешка во всей этой заварухе. Я не тот, кто будет поддаваться на жалкие провокации...

Я сжал зубы, чувствуя, как кровь стекает по ноге, но не мог удержаться от последнего удара.

− Но... но все же я тебя немного взбесил, не так ли?

Его гримаса исказилась от гнева, но он не ударил меня снова. Вместо этого он резко отступил, словно пытаясь взять себя в копыта. Его крылья дрожали, а дыхание стало тяжелым, но он сдержался.

− Тебе повезло, что ты нужен королеве живым, − его голос звучал холодно. – иначе бы ты здесь не лежал. Эх...а столько разговоров о тебе было, а тут…

Его голос стал удаляться, и я понял, что он отошел в сторону, вне поля моего зрения.

− Эй, вы двое, − крикнул он кому-то. − Вытащите нож и поместите его в кокон.

Комната вокруг начала расплываться перед моими глазами. Боль в ноге становилась всё менее острой, смазываясь вместе с реальностью. Сознание постепенно уходило, оставляя после себя лишь туманную пустоту. Я чувствовал, как кто-то трогает мою рану, но это казалось далёким и нереальным. Тени начали заполнять мой разум, и вскоре всё поглотила тьма.

…

− Итак, класс, сегодня у нас тема профессий. Перед тем, как я расскажу об этом, хочу поинтересоваться у вас, кем вы хотите в будущем стать? Давай начнем с тебя, Артем. Кем ты хочешь стать?

− (уверенно, с легкой улыбкой) Я хочу стать программистом. Мне нравится создавать что-то новое, писать код и решать сложные задачи.

− Отлично, Артем! Программисты сейчас очень востребованы. Аня, а ты?

− (задумчиво, играя с кончиком волос) Я хочу стать ветеринаром. Мне нравятся животные, и я хочу помогать им, лечить их.

− Хорошо, Аня. Это благородная профессия. А ты, Дима?

− (с энтузиазмом, размахивая руками) Я хочу быть пилотом! Летать на самолетах, путешествовать по миру и видеть облака с высоты.

− Угу, очень важная профессия. Так... а вот ты, ___, ты бы кем хотел стать?

− (нервно, опуская взгляд) Алла Семеновна, можно я не буду отвечать?

− (мягко, но настойчиво) Ты не знаешь, кем ты хочешь быть?

− (тихо, смущенно) Нет... просто...

− (ободряюще) Ничего страшного, если ты не знаешь, кем ты хочешь быть….

− (собравшись с духом, но все еще неуверенно) Я знаю, кем я хочу быть.

− (с интересом) И кем же?

− Ну... я... я хочу быть ______.

− (наклоняясь ближе) Прости, я не расслышала. Леша, ты можешь повторить?

− (непонимающе) что?

− (Внезапно голос Аллы Семеновны начинает звучать странно, как будто удаляясь, а вокруг все становится размытым.) Леша. Ле-ша?

(Голос начинает меняться, становится другим, более мягким, но настойчивым.) Леша? Леша!

…

− Леша! Очнись!

Я почувствовал, как что-то мягкое, но настойчивое трясет меня. Открыв глаза, я увидел Твайлайт, стоящую надо мной. Ее копыта, обычно такие аккуратные и изящные, теперь нервно топтались рядом с моим лицом. Ее фиолетовые глаза, обычно полные уверенности, теперь были расширены от беспокойства.

Я медленно приходил в себя, ощущая, как реальность возвращается ко мне.

− Ай, яй, яй, все, хватит трясти меня, − пробормотал я, пытаясь отстраниться от ее копыт. Голова гудела, как будто в ней били в барабаны.

− Хвала Селестии, ты жив! − Твайлайт, не сдерживая эмоций, бросилась ко мне, обняв так крепко, что я едва мог дышать. Ее грива, мягкая и слегка пахнущая лавандой, упала мне на лицо.

− Что происходит? − спросил я, оглядываясь вокруг. − Где чейнджлинги?

Твайлайт вздохнула, ее голос дрогнул:

− Это... сложно объяснить, но в общем... пока мы в безопасности.

Я оттолкнул ее, но не сильно, скорее инстинктивно, чтобы лучше разглядеть ее лицо.

− Так. Ты точно Твайлайт?

− Да, это я, − она слегка нахмурилась, ее брови сдвинулись в удивлении. − Что с тобой?

− Со мной все в порядке. Это просто перестраховка. Срочно ответь мне: что ты делала прошлой пятницей?

Твайлайт замерла на мгновение, ее глаза сузились, словно она пыталась понять, зачем я задаю такой странный вопрос. Потом до нее дошло, и ее щеки слегка порозовели.

− Откуда ты...?

− Отвечай! − настаивал я, не давая ей времени на раздумья.

Твайлайт вздохнула, явно не желая продолжать этот разговор, но понимая, что иначе мы не сдвинемся с места. Она отступила на шаг, приняла позу, которая явно не соответствовала ее обычной сдержанности: одно копыта слегка приподнято, голова наклонена, взгляд устремлен вдаль. И вдруг... она начала читать рэп:

− В библиотеке тихо, только книги шелестят,
Я тут как дома, знаю каждый угол, каждый клад.
Стеллажи — мои горы, полки — мои мосты,
А книги — это друзья, они всегда просты.

Тут магия страниц, тут знанья, как огни,
Я тут королева, а ты — лишь гости тут одни.
Фолианты, манускрипты, свитки, словари —
Всё это моё, я тут как в своей заре.

Каждая строка звучала с такой уверенностью, что я не мог не улыбнуться. Ее голос, обычно такой мягкий, теперь звучал с неожиданной мощью.

− Фух, это и правда ты, − сказал я, облегченно выдыхая.

− А кому еще быть? − Твайлайт улыбнулась, но в ее глазах все еще читалось беспокойство.

Я начал медленно подниматься, опираясь на стену.

− Ну, меня уже так несколько раз обманывали, так что это не лишнее.

− Теперь ты должен мне за это.

− Что? Ты серьезно? Сейчас не время обсуждать это.

− Я знаю. Я шучу, − она улыбнулась, но в ее глазах все еще читалась тревога.

− Очень смешно, − пробормотал я, пытаясь встать на ноги. Но как только я сделал шаг, то почувствовал резкую боль в ноге. Я забыл, что она была повреждена. Я замер, пытаясь удержать равновесие.

− Ты в порядке? − Твайлайт подскочила ко мне, готовая поддержать.

− Не совсем, но держусь, — сквозь стиснутые зубы прошептал я, ощущая, как боль в ноге пульсирует в такт каждому движению.

Оглядев помещение, я понял, что нахожусь там же, где меня и оставили без сознания. Это была небольшая комната, стены которой состояли из кристаллов, отражающих тусклый свет, словно застывшие слезы. Мебель, если ее можно было так назвать, была странной формы, словно вырезана из тех же кристаллов, но с намеком на функциональность.

На выходе из комнаты мой взгляд упал на что-то темное, лежащее в проходе. С трудом преодолевая боль, я проковылял к выходу, опираясь на стену. И тут я увидел нечто, от чего кровь застыла в жилах. Вдоль кристального коридора, словно куклы, брошенные небрежной рукой, лежали десятки чейнджлингов. Их тела были неподвижны, лишь изредка слышался слабый стон, напоминающий о том, что они еще живы.

− Это ты их так? − спросил я, обернувшись к Твайлайт.

Она стояла позади меня, ее грива слегка растрепалась, а в глазах читалась смесь усталости и недоумения.

− Вот про это я и говорила. Когда меня вытащили из кокона, все уже так и было.

− Не понял? Вытащили?

− Да, − кивнула Твайлайт, ее голос звучал тихо, словно она сама не до конца верила в то, что говорит. − Как только я очнулась, я не могла понять, что происходит. Передо мной стоял синий единорог, но кто это, я не разглядела. Он спросил, все ли со мной в порядке, и сказал, где тебя искать.

− Синий единорог? − перебил я, чувствуя, как в голове начинается путаница. − Кто это?

− Не знаю, − пожала плечами Твайлайт. − На вопрос, кто он и что происходит, он ничего не ответил. Я попыталась его догнать, но он просто... испарился.

− Мда, с каждой секундой все лучше и лучше... − пробормотал я, чувствуя, как боль в ноге снова напоминает о себе. − Ай...

− Давай я подлечу, − предложила Твайлайт, подходя ближе. Ее рог засветился мягким фиолетовым светом, и я почувствовал, как тепло разливается по моей ноге, снимая острую боль.

Я закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на этом ощущении, но мысли не давали покоя. Кто этот синий единорог? Почему он помог Твайлайт?

− Спасибо, − сказал я, когда боль утихла. − Но это все еще не объясняет, что здесь происходит.

Твайлайт вздохнула, ее глаза блестели в тусклом свете кристаллов.

− Я знаю. Но пока у нас больше вопросов, чем ответов.

− Тогда давай разберемся с тем, что можем. Эти чейнджлинги... они живы?

− Да, − ответила Твайлайт, оглядывая коридор с настороженностью. Ее глаза скользили по телам чейнджлингов, лежащим в неестественных позах. − Но они без сознания.

− Ладно, тогда нам надо скорее идти дальше. Нам неизвестно, сколько времени они будут так валяться, так что медлить нельзя.

− Стой, а как же нога? − Твайлайт посмотрела на меня с беспокойством, ее брови сдвинулись в легкой гримасе.

− Я могу идти, благодаря тебе, − ответил я, стараясь улыбнуться, чтобы ее успокоить. − Конечно, я не смогу быстро, и буду прихрамывать, но я справлюсь.

Я сделал несколько шагов, ощущая, как боль в ноге отзывается слабым, но настойчивым эхом. Каждый шаг давался с трудом, но я старался не показывать, насколько это тяжело.

− Боже, сколько времени я был в отключке? − спросил я, оглядываясь вокруг.

− Не знаю, − ответила Твайлайт, ее голос звучал задумчиво. − Но сейчас только первый час. Ночь это или день — не могу сказать.

− А ты откуда знаешь? − спросил я, но тут же сам себе ответил, заметив на одной из стен висящие часы. Их стрелки указывали на единицу. − О, как удобно у них.

− Так куда мы идем?

− Пока не знаю, − признался я, чувствуя, как в голове начинается сумбур. − Моим первоначальным планом было все осмотреть, а потом с этой информацией вернуться во времени. Но встает вопрос: сколько у нас осталось времени? От этого зависит многое.

Твайлайт лишь кивнула в ответ, ее глаза блестели в тусклом свете. Она явно понимала, насколько все сложно, но не стала задавать лишних вопросов.

− Ну тогда пока план остается прежним. Смотрим, что здесь есть, а потом ты меня вернешь назад.

− Хорошо, но будь осторожен. Не хочется попасться еще раз.

Мы двинулись вперед, шаг за шагом, пробираясь через кристальный коридор. Каждый шаг отзывался слабой болью в ноге, но я старался не обращать на это внимания. Вокруг нас лежали чейнджлинги, их тела казались почти нереальными в тусклом свете. Воздух был наполнен тишиной, нарушаемой лишь нашими шагами и редкими стонами.

− Твай, − тихо сказал я, − как ты думаешь, кто был этот пони?

− Не знаю. Но он был явно очень сильным, раз справился в одиночку.

Я кивнул, чувствуя, как в голове начинают крутиться новые вопросы.

Мы продолжали идти, стараясь не шуметь. Каждый шаг был наполнен напряжением, словно мы шли по минному полю. Но пока мы были вместе, это давало надежду.

− Смотри, − вдруг сказала Твайлайт, указывая копытом вперед. − Впереди что-то есть.

Я посмотрел в указанном направлении и увидел, что коридор расширяется, переходя в большую залу. Помещение было просторным, с высокими потолками, которые сверкали, словно покрытые тонким слоем инея. В центре залы стоял массивный кристальный стол, его поверхность была усыпана документами, свитками и картами. Бумаги лежали в беспорядке, словно кто-то спешно их перебирал. Из зала вело несколько закругленных выходов, каждый из которых терялся в полумраке, создавая ощущение лабиринта. На полу валялось пара чейнджлингов.

− Так, что тут у нас... − пробормотал я, подходя к столу. Мои пальцы скользнули по поверхности одной из бумаг, но текст был написан на незнакомом языке, состоящем из странных символов и завитков.

− Это язык чейнджлингов, − сказала Твайлайт, заглядывая сбоку. − Мы из этого ничего не поймем.

− Очень жаль... − вздохнул я, но вдруг среди горы бумаг мой взгляд упал на документ, написанный на эквестрийском. Это было досье с прикрепленной фотографией. Я взял его в руки, внимательно изучая его:

Досье №1

Имя: Мун Шайд

Звание: Майор Королевской Стражи

Особые приметы: серебристая шерсть, тёмно-синяя грива, кьютимарка в виде полумесяца

Характеристики: мастер магии иллюзий, эксперт по ночным патрулям

Личная жизнь: жена: Пинк Райт. Дети — Стар Дрим и Найт Дрим.

− Так, тут еще... − я нашел второе досье.

Досье №2

Имя: Тандер Хуф

Ранг: Кап

Особые приметы: тёмно-серая шерсть, золотистая грива, кьютимарка — молния

Характеристики: профессиональный лётчик, специалист по быстрым перехватам

Личная жизнь: холост, увлекается коллекционированием облаков необычной формы

Твайлайт, стоя рядом, внимательно смотрела на документы.

− Но зачем они им?

− Возможно... − я задумался, перебирая в голове возможные варианты. − Возможно, это те, кого они подменяют. Для того чтобы слиться в тылу врага, нужно знать своего врага... Да, думаю, так все и подразумевается.

− Тогда нужно поискать еще. Это очень важная информация.

− Хорошо, ты пока ищи, я посмотрю, может найду еще чего интересного, − сказал я, но Твайлайт сразу же прервала меня.

− Нет, стой. Ты садись. Лучше я буду ходить, − ее голос звучал мягко, но с ноткой настойчивости.

− Твай, я же сказал, что со мной все... − начал я, но она перебила меня.

− Нет, тебе нужен отдых, так что сиди и пока жди меня, хорошо? − ее глаза смотрели на меня с заботой, и я понял, что спорить бесполезно.

− Эх... Хорошо, но только не уходи далеко, − сдался я, опускаясь на ближайший кристальный выступ.

−Я буду рядом, − улыбнулась Твайлайт, ее грива слегка колыхалась, когда она повернулась и пошла в один из проходов.

Я сидел, наблюдая за ней, чувствуя, как усталость начинает брать верх. Моя нога все еще ныла, но боль была уже не такой острой.

В зале царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и эхом шагов Твайлайт. Ее копыта мягко ступали по кристальному полу, оставляя едва слышные звуки, которые терялись в огромном пространстве.

− Бесовские копыта... – Послышался ее голос.

− Что там такое?.. Твайлайт? − окликнул я, но она не ответила. Ее фигура стояла далеко в проходе неподвижно, словно загипнотизированная чем-то. Я не стал ждать и, превозмогая боль в ноге, быстро направился к ней.

Когда я подошел, то увидел, как она просто стоит, ее глаза широко раскрыты, а грива слегка колышется, будто от невидимого ветра. Я обернулся, чтобы увидеть то, что так поразило ее, и сам застыл на месте.

Перед нами открылось огромное пещерное помещение, которое буквально полностью, без преувеличения, было заставлено зелеными коконами. Они висели на стенах, лежали на полу, свисали с потолка, словно плоды какого-то чудовищного дерева. Их поверхность была полупрозрачной, и сквозь нее можно было разглядеть силуэты тех, кто находился внутри.

− Что... что это такое? − прошептал я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

− Это коконы, − ответила Твайлайт, ее голос дрожал. − И тут их больше тысячи, если не больше. Но это не самое пугающее... Посмотри, кто в них находится.

Я сначала не разглядел, но когда присмотрелся, то увидел внутри одного из коконов пони серебряного цвета. Его черты лица были знакомы — это был тот самый пони, чье досье я только что держал в руках. В других коконах тоже были пони, их лица застыли в выражении спокойствия, словно они спали.

− Твайлайт, ты же не хочешь сказать то, о чем я подумал? − спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

− Нет. Я это и хочу сказать. Тут большая часть королевской стражи Кантерлота…если не вся.

Моё сердце пропустило удар. Это не могло быть правдой. Я попятился назад, словно надеясь, что, отступив, смогу изменить реальность. Но нет, коконы продолжали висеть передо мной, напоминая, что всё это слишком реально.

− Тогда получается, что все, кто ходит сверху... − начал я, но не закончил, потому что и так было ясно, к чему ведёт эта мысль.

Мы оба замолчали, охваченные одной и той же мыслью. Это была не просто находка — это был кошмар, который переворачивал всё с ног на голову. Королевская стража, символ силы и защиты, была практически полностью заменена. Мы стояли среди тех, кто должен был защищать нас, но теперь они стали пленниками зеленных домиков.

− Спокойно... спокойно... − я закрыл глаза, стараясь унять дрожь в руках. − Вдох... выдох... − Воздух был тяжелым, словно он сопротивлялся моим легким. − Так, давай не будем раскисать. Нам этого еще не хватало.

Твайлайт стояла рядом, ее фиолетовые глаза были прикованы к коконам. Она медленно подошла к одному из них, ее копыта осторожно ступали по полу, словно она боялась разбудить спящих.

− Ну хорошо, что мы нашли хоть что-то. Они хоть живы? – спросил я.

Твайлайт наклонилась ближе к кокону, ее рог засветился мягким фиолетовым светом. Она провела копытом по поверхности, словно пытаясь почувствовать что-то.

− Да, они живы.

− Хорошо. Это лучше, чем быть мертвым.

− Они не стали бы убивать то, чем они и питаются, − добавила Твайлайт, ее глаза сузились, словно она пыталась понять что-то. − Но вот вопрос: что поддерживает все это?

− В смысле? Все это не само по себе существующее?

Твайлайт посмотрела на меня, ее брови сдвинулись в легкой гримасе.

− В общих чертах я хочу сказать, что сам по себе такой кокон существовать не может. Он либо должен питаться энергией того, кто внутри, либо поддерживаться извне. При том, что тут больше тысячи коконов, нужно колоссальное количество энергии, сравнимое с силами аликорна.

− Хм... аликорна, говоришь? − я задумался, чувствуя, как в голове начинают складываться кусочки пазла.

Твайлайт кивнула, ее грива слегка колыхалась, когда она повернулась ко мне.

− Да. Это единственное объяснение.

− Тогда получается, что где-то здесь должен быть источник энергии. И я даже догадываюсь, кто является здешним «источником».

Твайлайт кивнула, ее глаза загорелись пониманием.

− Он должен быть недалеко, может даже за ближайшей стеной.

− Выбор очевиден, − согласился я, и мы двинулись вперед, пробираясь через лес зеленых коконов.

Проходя между зеленными массами, я невольно поглядывал на спящих пони. Их лица были спокойны, словно они просто спали, но в этом спокойствии было что-то жуткое. Порой прокрадывалась мысль, что посмотришь на одного, а он вдруг глаза раскроет. Бр... Я постарался отогнать эти мысли, но они все равно возвращались, как назойливые мухи.

Обойдя это помещение, Твайлайт остановилась возле стены, ее копыта осторожно ощупывали поверхность.

− Ты что-то нашла?

− Почувствовала, − ответила она, ее голос звучал сосредоточенно. − Отсюда я чувствую сильную магию, которая буквально проходит сквозь стену. Да и посмотри на нее — эту стену как будто недавно поставили.

Я присмотрелся и заметил, что в незначительных, но важных деталях она отличалась от остальных стен, созданных природой тысячи лет назад. Ее поверхность была более гладкой, словно ее вырезали магическим инструментом.

− Отойди-ка, − сказала Твайлайт, и я послушался, отступив на несколько шагов.

Она сконцентрировала магию в своем роге, и он засветился ярким фиолетовым светом. Затем она выплеснула всю эту энергию в стену. Раздался громкий грохот, и стена с треском разлетелась.

В новообразовавшемся проходе мы увидели совсем небольшую, по сравнению с остальными, пещерку. В центре стоял всего один кокон, но он был больше и массивнее остальных. Внутри можно было четко разглядеть розовую пони, которую я не раз видел.

− Каденс! − воскликнула Твайлайт, ее голос звучал с нотками ужаса и надежды одновременно.

− Тут даже сомневаться не надо, что это она.

Твайлайт подошла ближе к кокону, ее копыта осторожно ощупывали его поверхность. Она начала осматривать емкость, пытаясь найти способ освободить старую знакомую.

− Это она... − прошептала Твайлайт, ее голос дрожал, словно она боялась поверить в то, что видит. − Но как они смогли ее захватить?

− Также, как и остальных стражников, − ответил я, но Твайлайт даже не обратила на это внимание. Ее глаза были прикованы к кокону, а копыта осторожно ощупывали его поверхность.

− Он очень прочный, просто так его не разобьешь, − пробормотала она, больше для себя, чем для меня. − Но даже у самого прочного щита есть слабое место.

Она немного наклонилась, ее рог засветился ярким фиолетовым светом. Магия сконцентрировалась в одной точке, и кокон начал трескаться, словно стекло под давлением. Трещины расползались по его поверхности, пока он окончательно не лопнул, выливая зеленую жидкость наружу.

Принцесса Каденс, освобожденная из плена, начала падать. Благо, я был рядом и успел подхватить ее. Однако удержать ее на ногах мне не удалось — мы оба рухнули на пол. Я упал на спину, чуть не ударившись головой о каменный пол.

− Ох, − простонал я, чувствуя, как воздух вырывается из легких. – Порой я забываю, что пони весят так много.

Каденс медленно пришла в себя, ее глаза открылись, и она огляделась вокруг.

− А...что? Где…где я? − ее голос звучал слабо.

− Я понимаю, что вы в замешательстве, − сказал я, стараясь не показать, как мне тяжело дышать, − но не могли бы вы с меня слезть?

− Ой! − Каденс от неожиданности подпрыгнула, ее розовая грива растрепалась, а глаза широко раскрылись. − Простите, я не заметила...

− Каденс! − Твайлайт бросилась к ней, обнимая так крепко, что у принцессы перехватило дыхание.

− Твайлайт, это и вправду ты? − Каденс улыбнулась, ее голос звучал с нотками облегчения. − Ох, как давно я тебя не видела.

− Боже, да слезьте вы наконец с меня! − я попытался выбраться из-под них, но мои усилия были тщетны.

− Да, конечно, простите, пожалуйста, − Каденс наконец встала, и я почувствовал, как воздух снова начал нормально поступать в легкие.

Я медленно поднялся, чувствуя, как каждая мышца в теле ноет. Твайлайт и Каденс стояли рядом, их глаза блестели в тусклом свете пещеры.

− Что... что происходит? − спросила Каденс, ее голос звучал серьезно. − Где мы?

− Это…долгая история, − ответил я, стараясь звучать спокойно. − Но сейчас важно то, что мы нашли тебя.

Я перевел взгляд на Твайлайт, чувствуя, как время начинает поджимать. − Твай, я думаю, уже пора. Я узнал все, что мне нужно, теперь мне пора вернуться.

Твайлайт кивнула, но в ее глазах читалась легкая неуверенность.

− Да... Буду надеяться, что дальше все пройдет без проблем.

− Без них никуда, − усмехнулся я, стараясь скрыть тревогу. − Так что пару раз придется пострадать.

Каденс, стоявшая рядом, смотрела на нас с выражением полного замешательства.

− Подождите, вы мне можете объяснить, что происходит?

− Принцесса Каденс, нам некогда объяснять подробности. Это слишком долго и сложно. В общих чертах: сейчас я вернусь во времени.

− Во времени? − ее глаза расширились, словно она пыталась понять, шучу я или говорю серьезно.

− Твай, ты готова?

− Да.

− Давай, − кивнул я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Твайлайт закрыла глаза, ее рог засветился ярким фиолетовым светом. Магия сконцентрировалась в одной точке, и я почувствовал, как воздух вокруг меня начал вибрировать. Она выстрелила потоком энергии, и в следующую секунду я очутился в знакомой мне пустоте.

…

− Леша! Очнись! − голос Твайлайт прорезал туман в моей голове, словно лезвие, рассекающее мягкую пелену. Я почувствовал, как что-то мягкое, но настойчивое трясёт меня за плечо. Это движение было одновременно осторожным и решительным, словно она боялась причинить боль, но знала, что времени на церемонию нет.

Открыв глаза, увидел её склонившееся надо мной лицо. Секунду я просто смотрел на неё, пытаясь понять, где я и что происходит. Почему она меня будит? Что случилось?

− Твайлайт? Где... где мы?

Она отступила назад, чтобы я мог лучше рассмотреть окружающее пространство. Мы находились в той же комнате, где меня она и достала.

− Нас поймали, – начала она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость. − Меня заточили в кокон, а потом... это прозвучит странно, но...

− Я не об этом, – произнёс я, качая головой.

Я не дал ей закончить, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Мой взгляд блуждал по комнате, словно я надеялся найти ответы там, где их не могло быть Каждое движение давалось мне с трудом, словно моё тело вдруг стало слишком тяжёлым:

− Почему я здесь? Почему не в библиотеке?!

Сердце забилось чаще, его ритм становился всё более хаотичным, словно оно тоже пыталось понять, что происходит. Внутри поднималась волна паники, которая грозила захлестнуть меня с головой. Голова закружилась, и комната вокруг поплыла перед глазами. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но с каждым выдохом вопросов становилось всё больше.

− Это не может быть правдой... Нет, это просто невозможно! − повторял я про себя снова и снова, словно пытаясь убедить собственное сознание в том, что всё ещё можно исправить.

Но чем больше я думал, тем очевиднее становилось. Время, наш верный союзник, предательски изменило курс, оставив нас в безмолвной пустоте, где каждое событие было неопределенным и безвыходным. Казалось, что невидимые часы перестали отсчитывать секунды, заменив их вечным, тягучим моментом неопределённости.

 

Глава 13. Я всего лишь человек

− Леша, объясни мне, что происходит, почему такая паника? − голос Твайлайт звучал мягко, и одновременно тревожно. Она стояла передо мной, её фиолетовые глаза смотрели на меня с беспокойством, а копыта нервно постукивали по полу.

Но я не обращал внимания на её слова. Мои мысли были погружены в хаос, словно шторм, который не хотел утихать. Я сидел, уставившись в стену, мои глаза были пусты, а руки дрожали.

Это была 5 попытка. Ничего не изменилось, я все еще здесь.

− Как это могло произойти? Почему я здесь? Я точно знаю, что должен быть…

− Леша! − её голос стал громче, настойчивее. Она наклонилась ко мне, её грива слегка колыхалась, когда она пыталась поймать мой взгляд.

Я наконец вышел из транса и медленно повернул голову, встретив её взгляд.

− А, что?

− Что с тобой происходит? Ты можешь мне нормально объяснить? − её голос звучал раздраженно, но и обеспокоенно.

− Я... я даже не знаю, как тебе объяснить, − ответил я, чувствуя, как слова застревают в горле.

− Ну объясни, как есть, − её глаза сузились, словно она пыталась понять, что происходит в моей голове. − Что-то ужасное произошло в будущем? Так мы сейчас разработаем план и...

− Это бесполезно, Твайлайт, − перебил я, мой голос звучал глухо, словно эхо в пустой комнате.

Она слегка удивилась, её брови поднялись, а губы слегка приоткрылись.

− Что значит «бесполезно»? Я не думаю, что всё так ужасно...

Я молча смотрел на неё, моё волнение, словно зараза, начало перекочёвывать и на неё. Её уверенность продолжала таять, как лёд под весенним солнцем.

− Что же случилось с тобой? − её голос звучал тише, почти шёпотом.

Вздохнув, начал собираться с мыслями. Воздух в комнате казался плотным, словно сама атмосфера напряглась вместе с нами. Я начал рассказывать, стараясь быть как можно более кратким, но каждое слово давалось мне с болью. Замена всей стражи... Каденс... Моя способность... Каждое упоминание этих событий вызывало новую волну тревоги.

Зрачки Твайлайт начали сужаться, пока не превратились в маленькие точки, отражающие мой собственный страх. Выражение её лица менялось с каждой секундой, переходя от лёгкого удивления к глубокому пониманию.

Пересказывая всё это снова, я почувствовал, как новая волна тревоги накрывает меня с головой. Сердце забилось чаще, а ладони стали влажными. Комната вокруг казалась слишком маленькой, стены словно начали смыкаться. Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, но эмоции продолжали бушевать внутри, словно стремясь вырваться наружу.

Твайлайт стояла неподвижно, не отрывая от меня взгляда. Теперь её уверенность сменилась сосредоточенностью, а в глазах появился огонёк любопытства, смешанного с тревогой. Она сделала ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

− Ты понимаешь, что это значит? − спросил я, наконец нарушив тишину. − Если я не могу вернуться... то это значит, что мы не можем широко воздействовать на событие, наш враг теперь на несколько шагов дальше. Мы больше не играем по моим правилам.

Даже в сидячем положении нога начала давать о себе знать. Боль была несильной, но постоянной, словно напоминание о том, что произошло ранее. Твайлайт заметила моё беспокойство и без лишних слов начала направлять свою магию на рану. Её рог засветился мягким фиолетовым светом, наполняя комнату теплом и спокойствием.

− Ситуация сложная, но я думаю, мы что-нибудь придумаем, − её голос был тихим, но уверенным, как будто она пыталась успокоить не только меня, но и себя. Я удивлённо посмотрел на неё, чувствуя, как внутри меня поднимается смесь надежды и скептицизма.

− Что? Ты думаешь, мы — вдвоём? Справимся с тем, что сейчас наверху? − мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Внутри бушевала буря эмоций: хотелось верить её словам, но разум твердил совсем другое. Реальность казалась слишком суровой, а наши шансы — слишком призрачными.

− Не дёргайся! − резко ответила она, сосредоточенно направляя поток магии на мою ногу. − Да, я думаю, мы справимся.

Я невольно рассмеялся — коротким нервным смешком, который прозвучал скорее, как всхлип.

− Но тогда ты можешь рассказать мне, как мы сможем это осуществить?

Твайлайт замолчала на несколько секунд, её взгляд устремился куда-то за пределы нашей комнаты, словно она искала ответы там, где их не могло быть.

− Я…я что-нибудь придумаю.

− Отлично, просто отлично... − начал я, но тут же осёкся. − Хотя нет, это ужасно. Ну вот объясни мне, как... как мы должны одолеть вооружённую армию чейнджлингов? Как мы можем противостоять тому, кто уже контролирует почти весь Кантерлот? Что у нас есть? Две пары рук, пара ног и А-А-А-А….

Внезапно боль в ноге стала невыносимо жгучей, словно кто-то вонзил в неё раскалённый нож. Я не успел закончить мысль, сжав зубы от боли.

− Прости, кажется, я немного перенапрягла магию, − произнесла Твайлайт, её голос звучал мягко, но с лёгким оттенком раздражения. Она усилила свет своего рога, который теперь наполнял всю комнату мягким фиолетовым сиянием. Её лицо выражало сложную смесь тревоги и упрямства, а глаза горели решимостью, хотя в них можно было заметить проблески злобы.

Я лишь закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на её действиях, а не на волне боли, которая захлестнула меня, словно приливная волна.

− Почему ты считаешь, что ситуация безнадёжна? Мы всё ещё живы, − её слова прозвучали как попытка найти хоть что-то хорошее в этом хаосе.

− Пока что... − ответил я, приоткрыв один глаз и посмотрев на неё.

− Мы в безопасности.

− Пока что... − повторил я. − Это может продлиться недолго. Мы знаем, кто они такие.

− И у нас есть принцессы, − добавила она, и её голос стал чуть громче, словно она пыталась подчеркнуть важность этого факта. Её уши слегка приподнялись, выражая надежду.

−Пока что-о-а-а-а-! − мой крик прервал её слова. Боль снова ударила со всей силой, словно кто-то невидимый сжал мою ногу раскалёнными клещами. Я инстинктивно схватился за рану, стиснув зубы до скрипа.

− Ты это специально? − спросил я, когда боль немного отступила, всё ещё дрожащим голосом.

– Это я хочу спросить у тебя, – ответила она, ткнув меня копытом. – Почему столько отчаяния? Почему ты так легко сдаёшься?

− Да потому что ситуация такая! − воскликнул я, повышая голос. − Ты говоришь, что всё хорошо, но тогда скажи, почему тогда мы здесь находимся?

−Тебе еще раз повторить? − парировала она, и её голос стал более требовательным. −Я ведь уже сказала: мы живы. У нас еще есть время...

− Время? Ха. Ненадолго! И даже если это правда, это ничего не меняет. Они могут вернуться в любую секунду, они могут быть уже здесь! А наши «Живы» тела не помогут, если их будет слишком много!

− Принцессы? − предложила она, её глаза блестели от возмущения. Она сделала шаг назад, чтобы лучше видеть моё лицо. Да те же элементы гармонии?

− Принцессы? − эхом повторил я, качая головой. − Я вообще не знаю, можно ли на них положиться, особенно на Селестию. Ты видела ее силу? Я да, но даже так я не уверен в ней. Сколько пафоса, сколько громких слов... Но где гарантия, что они действительно способны помочь? Может быть, они такие же беспомощные, как и мы. Или, что ещё хуже, принцессы и твои друзья сами стали жертвами тех, кто хочет захватил власть.

Комната погрузилась в напряженную тишину. Единственным звуком было наше дыхание, прерываемое тихим шорохом ее гривы. Свет ее рога начал мерцать, словно отражая ее внутренние колебания.

− Ты думаешь, они не справятся? − спросила она, её голос стал тише, но в нём чувствовалась обида. − Ты думаешь, что все наши надежды — пустой звук?

− Я хочу верить, но нужно быть реалистом, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце всё ещё колотилось от боли и эмоций. − Не всё решается одними лишь верой и благими намерениями. У нас нет ни армии, ни плана, ни даже уверенности в том, что мы можем рассчитывать на кого-то, кроме самих себя.

Её взгляд стал серьёзнее. Она опустила голову, словно пытаясь понять, как достучаться до меня.

− Тогда почему ТЫ не предлагаешь решения? − спросила она после долгой паузы. − Если ты такой реалист, то давай вместе найдём выход. Не сидеть здесь и не ждать конца, а действовать.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как внутри меня поднимается волна безысходности. Комната вокруг казалась всё меньше и меньше, стены словно сжимались, а воздух становился плотным и тяжёлым.

− А какой в этом смысл? − ответил я, мой голос звучал устало и резко одновременно. − Мы можем попробовать десятки, сотни, тысячи вариантов, но я не уверен, что даже со своими способностями смогу справиться со всем этим.

Каждое слово давалось мне с трудом, словно вырывалось из глубины души. Моя грудь вздымалась от быстрого дыхания, а кулаки невольно сжимались. Я чувствовал себя таким маленьким, таким беспомощным перед лицом этой ситуации, которая становилась всё более непреодолимой.

− Да что ты такой упрямый? − её вопрос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась тревога. Она наклонила голову, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я отвёл взгляд, не желая показывать ей всю глубину своего отчаяния. – Что тебя напугало, что ты просто отворачиваешься от опасности? НУ СКАЖИ ЖЕ, ЧТО?!

− ДА ТО, ЧТО Я ПРОСТО ЧЕЛОВЕК! — слова вырвались из меня, словно взрыв эмоций, которые я долго сдерживал. Они эхом разнеслись по каждому проходу, коридору пещерного лабиринта, отражаясь от стен и усиливая мою боль. В этот момент всё вокруг замерло — воздух, время, даже её магический свет слегка мерцал, словно тоже удивляясь моей вспышке.

Твайлайт смотрела на меня почти испуганно, её глаза расширились, а грива слегка развевалась. Её уши прижались к голове, выражая смесь шока и сочувствия.

− Я... − начал я, понизив голос почти до шёпота. − Прости... просто пойми меня. − Я опустил голову, чувствуя, как горло перехватывает от подступающих эмоций. − В этом мире я чужой. На нашей планете главенствуют технологии и люди, а здесь — магия и пони. Я чувствую себя совершенно беспомощным даже по сравнению с обычными пони, и это понятно почему.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями, пытаясь найти слова, которые могли бы объяснить всю глубину моего внутреннего состояния.

− Я ничего не могу им противопоставить. Чего только стоили мои первые попытки подружиться с вами — мир уже тогда ополчился против меня. И это были лишь первые капли. А теперь представь: ченджлинги, которых здесь тьма-тьмущая, вооружённые до зубов и контролирующие столицу. Как я — маленькая букашка на ножках могу противостоять огромному пауку с паутиной? Как я могу рассчитывать на победу, если даже не уверен в том, что справлюсь?

Мои слова повисли в воздухе, словно тяжёлые камни, которые невозможно игнорировать. Свет её рога продолжал освещать пространство, но теперь он казался более мягким, словно она пыталась успокоить меня своим присутствием.

− Знаешь, – продолжил я, по-прежнему не поднимая глаз, – я знаю, по истории, что люди могут приспособиться к чему угодно. Мы учимся, преодолеваем трудности, находим выход из самых сложных ситуаций. Но здесь... здесь всё по-другому. Здесь правила игры установлены не мной, и я не знаю, как их изменить. Здесь я словно наблюдатель, оказавшийся на поле боя, где каждый игрок знает правила лучше меня.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но сердце продолжало колотиться так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.

− И самое страшное − это чувство, что всё, что я делаю, − это просто отсрочка неизбежного. Я не герой, Твайлайт. Я не тот, кто может спасти мир или хотя бы его часть потому, что он считает это правильным. Я просто человек, потерявший себя где-то очень далеко.

Она молча стояла рядом, её взгляд был полон раздумий и какой-то глубокой внутренней борьбы.

− Представь, − добавил я, подняв глаза и встретившись с ней взглядом. Мой голос звучал тихо, но каждое слово было пропитано чувством безысходности. − Представь огромную паутину, в которой каждая нить связывает миллионы судеб. И я — одна из этих...

− Хватит, − резко перебила она меня, и её голос дрогнул, выдавая смешанные эмоции: раздражение, тревогу и что-то ещё более глубокое. Она посмотрела мне прямо в глаза, и на мгновение мне показалось, что за этой маской решимости скрывается готовность расплакаться. Но вместо слёз её слова были острыми, как кинжал.

− Хватит жаловаться! − почти вскрикнула она, отступив на шаг. В её голосе слышалась нервозность, переходящая в гнев. − Думаешь, всё это поможет нам сейчас? Поможет тем, кто наверху и даже не знает, что им грозит опасность?

Её уши прижались к голове, а грива развевалась, словно под воздействием невидимого ветра. Она начала ходить взад-вперёд, её движения были быстрыми и резкими, словно каждый шаг помогал ей высвободить часть накопившейся энергии. Она остановилась передо мной, её глаза сверкали, как два маленьких фиолетовых солнца.

− А что насчёт моих друзей? Брата? Принцессы? Родителей? Всех моих знакомых и их знакомых? Сейчас мы единственные, кто может помешать планам Королевы Чейнджлингов, и что я вижу?

Её голос стал громче, эхо разносилось по пещере, отражаясь от стен. Каждое слово было пропитано болью и отчаянием, но также и силой, которая пробивалась сквозь её тревогу.

− Не герой, видите ли, он, − произнесла она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций, обращаясь уже не ко мне, а скорее к самой себе. − А сколько слов тогда было! А? Кто мне говорил, что «помогает нам, потому что не может пройти мимо всего этого»? Что сейчас-то изменилось?

Каждое её слово было как удар, который я принимал на себя, но вместо боли внутри возникало странное чувство стыда.

− Ты сказал мне, что не можешь просто смотреть, как кто-то страдает, − её голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё чувствовалась боль. − Что ты сделаешь теперь? Просто сдашься? Останешься здесь и будешь ждать, пока все закончится? Пока те, кто доверился тебе, окажутся побежденными?

Я чувствовал, как каждое её слово пронзает меня насквозь, словно острые стрелы, оставляя после себя следы тревоги и стыда.

− Ну вот скажи мне… − мой голос вырвался из глубины горла, хриплый и напряжённый. − Ответь мне на вопрос. Что, по-твоему, я должен сделать в этой ситуации? А?

Я поднялся на ноги, не обращая внимания на боль в раненой конечности, которая всё ещё давала о себе знать. Комната вокруг начала кружиться, но я упрямо смотрел ей в глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ.

− Бороться, − её голос был спокойным, но в нём чувствовалась железная уверенность. − Драться до конца.

Она сделала шаг вперёд, приблизившись ко мне так близко, что я мог разглядеть каждую деталь её лица: блеск глаз, лёгкое подрагивание ноздрей, даже мельчайшие движения её гривы. В её взгляде читалась не просто решимость, но и глубокая вера — вера в то, что мы можем изменить ситуацию, если захотим.

− Ты знаешь, − продолжила она, её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сила. −Мне всё равно, человек ты или нет. Этот мир может быть тебе чужим, но сейчас ты здесь. Здесь, среди нас. − Она сделала паузу. − И если ты действительно тот, кто сказал, что не может остаться в стороне, то почему ты позволяешь этому чувству беспомощности взять верх? Почему ты прячешься за своими страхами вместо того, чтобы действовать?

− Я... − начал я, но голос застрял где-то в горле. Я попытался снова, но слова всё равно не выходили. − Но я не могу ничего ответить. Я просто не знаю, − признался я, опуская руки вдоль тела. Моя грудь вздымалась от быстрого дыхания, а сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет наружу.

Твайлайт замолчала на мгновение, словно давая мне время переварить свои мысли. Затем она продолжила, её голос стал ещё тише, но не менее мощным:

− Ты ничего не теряешь. Ты можешь пробовать снова и снова. Тебе дана такая возможность, такая сила. Так почему ты не хочешь воспользоваться ею, как раньше? Разве не благодаря этому ты жив?

Я замер, чувствуя, как внутри меня потихоньку закипает злость. Мои кулаки невольно сжались, ногти впились в ладони. Я поднял глаза и встретился взглядом с собеседником. В ее глазах читалось что-то среднее между недоумением и осуждением, и это лишь усиливало моё возмущение.

− Думаешь, это так просто? − процедил я сквозь зубы, стараясь сдерживать эмоции, хотя они уже готовы были выплеснуться наружу. Мой голос дрогнул, − Просто берёшь и умираешь... И тебе приходится начинать всё сначала. Даже безболезненная смерть — это страшно. Что уж говорить о тех моментах, когда меня пронзали, резали, разрывали, давили... и прочее, прочее? Это ужасное чувство. Иногда кажется, что я просто возьму и не проснусь.

Я опустил голову, чувствуя, как пот стекает по вискам, а в горле пересохло, будто я проглотил пригоршню песка. Каждое воспоминание о боли возвращалось, как заноза, которую невозможно вытащить. Я снова и снова видел перед собой эти картины: холодную сталь клинка, вонзающегося в плоть; хруст костей под тяжестью ударов; когти; лучи. Эти образы преследовали меня даже во сне.

− Это только начало, − продолжил я чуть тише, но с тем же напряжением в голосе. − Приходится помнить о множестве аспектов, думать, когда и как действовать. Это выматывает. Даже после пятидесяти попыток я чувствую, что схожу с ума. Представь, что ты видишь одно и то же, одну и ту же картину. И в ней ты меняешь один элемент, но ничего не происходит. Идёшь искать другой. Это как подбирать десятизначный код от сейфа в надежде, что ты, о чудо, угадаешь. Но я все это терпел…терпел потому, что знал, что шансы есть. Я держал все под контролем, поэтому я был уверен. Сейчас все иначе…

Я сделал паузу, переводя дыхание.

− У нас и тогда времени не было, а сейчас…что ты сейчас предлагаешь? − сказал я, чуть повысив голос, чтобы привлечь внимание собеседника, который, кажется, начал терять терпение. − Штурм? Конечно. Вдвоём? Ну ладно, ещё есть Каденс, трое. И что? Там их тысяча! А может, и больше. Один в поле не воин. Слышала? Вот именно.

Я замолчал, чувствуя, как последние слова вырываются из меня вместе с тяжёлым вздохом. Внутри всё опустело, осталась лишь глухая усталость, которая тянула меня вниз, как тяжёлый камень. Голова кружилась, мысли путались, и я понимал, что больше не могу смотреть ей в глаза. Мой взгляд упал на пол, где тени переплетались в причудливые узоры. Твайлайт… она всегда казалась такой собранной, уверенной, почти неприступной. Но сейчас, в этой тишине, её серьёзное выражение лица заставляло меня задуматься: осуждает ли она меня? Ищет ли способ помочь? Или просто наблюдает, ожидая, когда я сам найду выход?

− Я... я не знаю... − мой голос дрогнул, и слова повисли в воздухе, как последний лист на дереве перед зимой. − Я просто не знаю.

Твайлайт не ответила сразу. Она медленно опустила голову, и её грива слегка колыхнулась, когда она сделала глубокий вдох. На мгновение мне показалось, что она собирается сказать что-то строгое, но вместо этого она заговорила мягко, почти задумчиво, словно размышляя вслух.

− Знаешь... − начала она, и её голос звучал так тепло, что я невольно поднял глаза. − Раньше я была такой замкнутой и неуверенной в себе. У меня было мало друзей моего возраста. Брат, Каденс, мои родители... и книги — вот мои лучшие друзья. − Она слегка улыбнулась, но в этой улыбке читалась ностальгия. − В школе меня часто называли занудой. Понятно почему: я могла часами говорить о заклинаниях, формулах и теориях, пока остальные уже давно теряли интерес.

Она сделала паузу, её взгляд стал отстранённым, словно она вернулась в прошлое. Я заметил, как её хвост слегка шевельнулся, когда она продолжила:

− Всё изменилось, когда я пошла учиться к принцессе Селестии. Когда появился Спайк. − Её глаза потеплели при упоминании дракончика. − Я до сих пор помню тот день, когда заглянула в яйцо, а там, свернувшись калачиком, лежал маленький дракончик. Тогда я волей-неволей стала ему мамой. Ох... Как это было невыносимо. Он плакал по ночам, требуя внимания. Приходилось его купать, гулять с ним, играть, учить чему-то новому. Я думала, что хуже быть не может.

Её голос стал чуть тише, но в нём появилась тревога, смешанная с воспоминаниями. Она поднялась на стол и медленно села рядом со мной.

− Но однажды... В один из дней мне нужно было уйти по делам, и я оставила Спайка одного, думая, что он уже взрослый для этого. А когда вернулась... − Твайлайт замолчала, её уши слегка опустились, а кончик хвоста нервно дёрнулся. − Его не было на месте. Как же я тогда испугалась! − Она повернулась ко мне, и в её глазах я увидел отражение того страха, который она испытала тогда. − Я думала, что потеряла его. Я так сильно расплакалась, что даже не могла думать. Я искала его везде: в комнате, в коридорах, в библиотеке, да в городе в целом. Я была готова на всё, лишь бы найти его.

Твайлайт снова замолчала, её губы слегка дрогнули, когда она вспомнила. Затем она улыбнулась — теперь уже шире, искренне.

− Оказалось, что принцесса приходила ко мне и, увидев Спайка одного, забрала его к себе. Позже она отчитала меня за это, но всё закончилось хорошо. Я была так рада. − Она вздохнула, и её плечи чуть расслабились.

− Да... это... − начал я, но вопрос застрял где-то между моими мыслями и словами. − Зачем ты мне всё это говоришь? − спросил я, глядя на неё с недоумением. Она не сразу ответила, словно пыталась подобрать правильные слова, которые могли бы передать всю глубину её чувств.

Единорожка тяжело вздохнула:

− Спайк, Эпплджек, Рарити, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Шайнинг Армор, Принцесса Селестия, Каденс и многие, многие другие… Они те, кто мне очень дорог. Те, за кого я готова бороться.

Её голос стал тише, почти шёпотом.

− Несмотря на нависшую над нами угрозу, я не могу позволить себе сидеть здесь и просто ждать конца, − продолжила она, и в её словах звучала стальная решимость. − Даже если меня изрежут на куски, даже если я потеряю копыто, глаз, ухо, рог... − она замолчала, сделав паузу, словно обдумывая свои слова. Я поднял взгляд и встретился с ней глазами. В них закралось сомнение, но оно быстро рассеялось, сменившись чем-то более прочным ― верой в то, что она делает. − Даже если я потеряю свою магию. Я не могу позволить, НИКОМУ не могу позволить быть захваченным, а тем более не могу позволить умереть.

Она встала, легко спрыгнула со стола и медленно направилась к выходу из комнаты. Каждое её движение казалось наполненным смыслом, будто каждый шаг был частью её внутреннего диалога. Подойдя ближе к выходу, она обернулась ко мне, и на её лице отразилась смесь тревоги и надежды.

− Думаю, я понимаю, что ты имел в виду, – произнесла она задумчиво. − Но и ты пойми меня: я не могу остаться в стороне. Это невозможно для меня. Даже если всё будет против нас, даже если шансов нет...

Она помедлила, собираясь с мыслями.

− Хм, да и если подумать, это даже не твоя война, – добавила она, и её голос стал ещё мягче, почти ласковым. − Ты появился в этом мире случайно. Ты ее не развязывал, тебе ее не завязывать. Так что, думаю, мне не стоило взваливать на тебя всю ответственность. Ведь ты и так многим нам помог...

Она снова замолчала, отвернувшись, чтобы скрыть своё лицо. Её уши слегка прижались к голове, словно она пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями.

− Но знаешь, − продолжила она, обращаясь уже скорее к самой себе, чем ко мне, − даже зная это, не становится легче. Все это не важно. Когда те, кого ты любишь, в опасности, выбора просто нет.

− Если вдруг…если вдруг ты бы оказалась на нашей планете. Я тебе столько рассказывал…ты бы стала помогать или спасать людей, зная, сколько ужасного они творят и на что готовы?

Твайлайт молчала, обдумывая ответ:

− Каждый заслуживает права на помощь, особенно на жизнь. Притом…я не думаю, что все люди такие, как ты рассказывал. Как минимум я знаю одного такого…

Она сделала последний шаг к выходу, цокая копытами по каменному полу и создавая эхо, которое отражалось от стен. Затем она побежала по коридору, растворяясь в темноте. Единственным, что осталось, был её цокот, который быстро затихал, пока совсем не исчез.

Я остался один в комнате, где воздух казался плотным, словно он тоже поглотил наш разговор. Я лёг на стол, закрыл глаза и уставился в потолок, который слабо отражал свет её магии, оставшийся после её ухода.

Комната вокруг казалась такой же, как и раньше, − холодной, маленькой, полной теней. Моё сердце билось чаще, а в голове крутились вопросы без ответов.

…

На экране телефона появляется размытое изображение: оператор, видимо, только что включил камеру. Перед нами группа молодых людей на берегу реки, солнце ярко светит, отражаясь бликами на водной глади. Слышен шум текущей воды и смех.

Пацан (с ухмылкой): О, Санёк, ты снимаешь?

Оператор (радостно): А то! Ну-ка, все улыбнулись!

Камера резко поворачивается, пытаясь охватить всех участников этой маленькой компании. Мой голос звучит немного раздражённо:

− Эй... вы чего мой телефон взяли?

Оператор продолжает говорить, его интонация лёгкая, беззаботная:

− Да ладно тебе, не парься. Это тебе на память.

Я хмурюсь, но не могу скрыть любопытства.

− Да конечно. И что тут на память?

Молодой человек рядом со мной подмигивает, его лицо светится энтузиазмом:

− Ой, да не дёргайся ты так. Давай лучше ты заходи в реку, а то сидишь тут такой серьёзный!

Группа начинает подначивать меня, их голоса переплетаются в едином

− Давай! Давай!

Камера медленно приближается ко мне, и я чувствую себя немного неловко под этими взглядами. Оператор подбадривает меня:

− Давай, давай. Не дрейфь!

Я колеблюсь, но через несколько секунд всё-таки решаюсь:

− Ну... ладно...

Раздаются радостные возгласы. Камера трясётся, когда кто-то из группы хлопает меня по плечу. Я делаю шаг к реке, осторожно ступая по камням, покрытым тонкой плёнкой воды. Затем — пшик! — холодная вода обрушивается на мое тело со стороны.

− Ай!

Толпа взрывается смехом, кто-то кричит:

− Во, так хоть видно, что ты на реке!

Пацан: Молодец! А ты боялся!

Я стою по щиколотку в воде, зубы невольно начинают стучать.

− Да... (дрожа), спасибо за душ, теперь я мокрый.

Пацан ухмыляется, его голос пропитан насмешливой радостью:

− На солнце высохнешь, зато сколько воспоминаний!

Камера внезапно поворачивается вертикально, словно оператор решил показать мой испуганный профиль крупным планом.

Я: Да…я и не сомне…

Последнее, что слышно — это смех и шум реки, затем видео обрывается.

Минута, час, может, два… я уже потерял счёт времени. Лежу здесь, в заброшенной комнате, вокруг всё тихо, как будто мир замер. Только радостные звуки из видео на телефоне нарушают эту тишину.

Я вновь и вновь пересматривал видео, слышал смех, радость, чувства – дразнящий звук, что постепенно исчезал в моем телефоне.

Заряд телефона показывает всего 12%. Я знаю, что скоро он просто выключится, оставив меня наедине с мыслями. Но я больше не хочу тратить последние проценты заряда на этот ролик. Он уже отпечатался в моей памяти, каждая деталь, каждый смех, каждое движение камеры.

Я выключаю экран, и комната снова погружается в темноту, такую густую, что её можно потрогать руками. Единственное, что остаётся, — это потолок, который я упорно рассматриваю уже не в первый раз. Кристально чистый, словно специально отполированный для того, чтобы отражать каждое движение моего лица, каждый вздох, каждую эмоцию. В этом отражении я вижу своё состояние: замешательство, смешанное с болью и растерянностью.

Первые минуты я просто лежал, словно парализованный. Тело словно окаменело, а мысли крутятся где-то далеко, за пределами этой комнаты. Затем внутри поднимается волна безысходности. Я сворачиваюсь в клубок, закрываю лицо руками и начинаю плакать. Слёзы текут по щекам, смешиваясь с горечью тех слов, которые я говорил Твайлайт. Каждое её замечание, каждая её попытка поддержать меня теперь звучат как обвинение.

Когда слёзы иссякают, оставляя после себя лишь опустошение, я снова вытянулся на столе. Тело казалось тяжёлым, будто его наполнили свинцом. Я просто лежал, позволяя себе раствориться в этой темноте. Но через некоторое время я уже, так сказать, заскучал. Я достал телефон и снова открыл галерею. Перед глазами мелькали фотографии — те же лица, те же моменты, которые я видел много раз. Но одна из них зацепила меня больше других. Может быть, это был случайный кадр, сделанный в тот момент, когда никто не ожидал, что его сфотографируют. На нём запечатлено что-то простое: Твайлайт, сидящая на диване, где в момент кадра она немного подпрыгнула, а глаза сузились от вспышки. Также видео у реки ― вроде кажется все таким знакомым, но в душе пустота.

Я смотрел на все это и смотрел, пока заряд телефона не начинает стремительно приближаться к минимальной. Экран мерцает, предупреждая о скором выключении. Тьма вокруг становится ещё плотнее, словно поглощая последние крохи света, которые остались во мне.

Твайлайт так и не появилась. Те лопухи на полу, которые раньше казались живыми, теперь лежат неподвижно, не поднимаются и даже не шевелятся. Убить меня просто некому. Ирония ситуации заключается в том, что я, возможно, единственный, кто может положить этому конец. Но вместо этого я просто лежу, осознавая, что ничего не делаю.

НУ СКАЖИ ЖЕ, ЧТО?

ДА ТО, ЧТО Я ПРОСТО ЧЕЛОВЕК!

Повторялся наш диалог с Твайлайт у меня в голове, отзываясь внутри меня острым эхом.

Я отказался помогать. Тогда это решение казалось таким очевидным — отказаться от борьбы, позволить себе спрятаться в стороне, так как ситуация критическая. Но сейчас, когда тишина комнаты давила на меня со всех сторон. Что мне теперь делать?

Ответь мне на вопрос. Что, по-твоему, я должен сделать в этой ситуации? А?

Может быть, стоит бежать? Эта мысль пронеслась в голове, словно порыв холодного ветра. Но куда? Кто примет меня, если эта страна — чужая, но ставшая родной земля — больше не будет моим домом? Какой выбор сделать?

Бороться. Драться до конца

Я ведь всего лишь человек, без магии, без особых навыков, которые могли бы помочь противостоять целой армии ченджлингов.

Я просто человек, потерявший себя где-то очень далеко...

Как я — маленькая букашка на ножках — могу противостоять огромному пауку с паутиной?

Имею ли я вообще право решать, сражаться или нет? Возможно, это действительно не моё дело.

Хм, да и если подумать, это даже не твоя война. Ты появился в этом мире случайно

Да, может быть, она права. Может быть, всё, что я здесь делаю, — это просто попытка справиться со своей совестью, со своим чувством долга перед теми, кто доверился мне.

Но если это так, то почему внутри всё равно растёт чувство вины? Почему каждый её аргумент, каждое её «ты можешь», «ты должен» продолжают звенеть в моём сознании, как колокола?

Я закрыл глаза, пытаясь заглушить эти мысли, но они только становились громче.

Каждый заслуживает права на помощь, особенно на жизнь. Притом…я не думаю, что все люди такие, как ты рассказывал. Как минимум я знаю одного такого…

Она не ждала от меня героизма, не требовала невозможного. Просто хотела, чтобы я выбрал свой путь. Но каким будет этот путь? Как можно выбрать между безопасностью и долгом? Между страхом и надеждой?

Здесь правила игры установлены не мной, и я не знаю, как их изменить. Здесь я словно наблюдатель, оказавшийся на поле боя, где каждый игрок знает правила лучше меня.

Как мне решиться на повторную смерть? Решится на то, чтобы продолжить свой путь?

Просто берешь и умираешь... И тебе приходится начинать всё сначала

Сколько раз я уже проходил через это? Сколько раз начинал заново? Много. Но сейчас всё казалось другим. Сейчас чувство страха было таким острым, что буквально сковывало тело.

Да, конечно Твайлайт хотела как-то выиграть войну вдвоём.

Штурм? Конечно. Вдвоём? Ну ладно, ещё есть Каденс, трое. И что? Там их тысяча!

Её, точнее мой план казался безумным, абсурдным.

Я даже попытался успокоить себя, найдя логические аргументы против этого безрассудства. Этот план был окончательно отправлен в мусорную корзину моего сознания, но даже при всех этих попытках самоуспокоения чувство вины не отпускало.

Это из-за Твайлайт? Из-за того, что она сказала?

Спайк, Эпплджек, Рарити, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Брат, Принцесса Селестия и многие, многие другие... Они те, кто мне очень дорог. Те, за кого я готова умереть

Я ведь и сам несколько раз жертвовал собой, чтобы спасти пони. Почему же сейчас ситуация кажется иной? Почему я позволяю себе отступить?

Мне всё равно, человек ты или нет. Этот мир может быть тебе чужим, но сейчас ты здесь

Она была права. Этот мир стал для меня домом, даже если он и отличался от моего собственного. Здесь я нашёл друзей, смысл, цель. А теперь я отказываюсь защищать то, что стало частью меня самого.

И если ты действительно тот, кто сказал, что не может остаться в стороне, то почему ты позволяешь этому чувству беспомощности взять верх? Почему ты прячешься за своими страхами вместо того, чтобы действовать?

Я снова закрыл глаза, пытаясь заглушить эти воспоминания. Но они только становились ярче.

Несмотря на нависшую над нами угрозу, я не могу позволить себе сидеть здесь и просто ждать конца

 Её решимость, её готовность бороться до последнего вздоха контрастировали с моей слабостью. Она ведь тоже может умереть. Разве ей не страшно?

Даже если я потеряю свою магию. Я не могу позволить, НИКОМУ не могу позволить быть захваченным, а тем более не могу позволить умереть

Её слова были наполнены такой силой, что трудно было поверить, что она когда-либо испытывала страх. При всей этой пафосной речи я не думаю, что она хоть на долю секунды испугалась. Вспомнив её глаза — такие решительные, такие горящие, — я сразу понял: она способна на всё. А я? Что же я?

Я чувствую себя совершенно беспомощным даже по сравнению с обычными пони, и понятно почему

Может быть, дело именно в этом — в том, что я боюсь не справиться?

Почему столько отчаяния? Почему ты так легко сдаёшься?

Я представил её лицо — серьёзное, сосредоточенное, полное решимости. В её глазах всегда была искра, которая говорила о том, что она готова идти до конца, несмотря ни на что. А в моих глазах что? Только страх, сомнения, отчаяние?

А сколько слов тогда было! А? Кто мне говорил, что помогает нам, потому что не может пройти мимо всего этого? Что изменилось сейчас?

Да, ситуация действительно изменилась. Что мне делать, если теперь маневр стало на 99 процентов сложнее совершить? Раньше я мог надеяться на то, что смогу вернуться назад, исправить ошибки, попробовать снова. Теперь даже эта опора начала шататься.

Да, я думаю, мы справимся

Откуда такая уверенность, что именно я справлюсь с этой задачей?

Я думаю, что нужно быть реалистом

Одной веры недостаточно, особенно когда ты стоишь лицом к лицу с реальностью, которая выглядит совсем не так, как те фантазии, которые рисуют наши надежды.

Ты ничего не теряешь. Ты можешь пробовать снова и снова. Тебе дана такая возможность, такая сила. Так почему ты не хочешь воспользоваться ею, как раньше? Разве не благодаря этому ты жив?

Да, возможно, я единственный, кто может решать проблемы без серьёзного риска для жизни... или нет? Моя способность подвела меня, оставила здесь. Это был мой просчёт, отчасти. Я не могу винить только её — ведь всё это время она была моим единственным спасением. Благодаря ей я всё ещё жив, и это само по себе неплохо.

Тогда... что же меня останавливает? Почему я позволяю себе колебаться?

Это ужасное чувство. Иногда кажется, что я просто возьму и не проснусь

Страх перед неизвестностью давил на плечи, словно невидимый камень. Как быть уверенным в том, чего ты практически не знаешь? Это чувство выматывает. Даже после стольких попыток я чувствую, что схожу с ума. Мысли путаются, а действия кажутся лишёнными смысла. Но разве это повод останавливаться? Разве можно позволить страху взять верх, когда внутри тебя есть нечто большее?

Если я не могу вернуться... то это значит, что мы не можем широко воздействовать на событие, наш враг теперь на несколько шагов дальше. Мы больше не играем по моим правилам

Почему всё внезапно так усложнилось? Зачем всё это? Зачем я вообще здесь нужен?

Забудь, что было — это не важно, смотри вперёд, где тайна зовёт

О, конечно, забудешь то злополучное сообщение! Как будто можно просто вычеркнуть из памяти всё, что произошло. Лучше бы оно дало мне ответ, как поступить в данной ситуации. Но вместо этого — лишь призыв смотреть вперёд, когда каждый следующий шаг кажется таким непредсказуемым и опасным.

Решать тебе — в каждом мгновении сокрыт трон, где твой выбор станет вечным ключом

Замечательный ответ. Жаль, что он не даёт мне точных указаний. Это больше похоже на философское размышление, чем на практический совет. Каждый миг действительно важен, но какой именно выбор сейчас правильный? И есть ли у меня вообще выбор, если всё уже предопределено?

Внезапно в воспоминаниях всплыли другие слова — те самые, которые Зекора произнесла при нашей повторной встрече. Даже тогда, не зная, она верила в меня.

Если ты говоришь правду, что был моим учеником, то тебе не нужно искать у меня ответы. В твоих глазах я вижу силу, твои знания, которые передались тебе от другой меня через труд и упорство. Теперь ты должен справляться сам, полагаясь только на себя, на своё упорство

Эти слова эхом отдавались в темноте комнаты, наполняя её новым смыслом. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась уверенность. Она видела во мне потенциал, даже когда я сам его не замечал. Она верила в то, кем я мог стать, хотя сам я часто сомневался в своих силах.

Не здесь ты должен быть, твой путь лежит в другом месте, так что ступай, не медли ни минуты, иди

Где же лежит мой путь? Где я свернул не туда?

Я представил её лицо, спокойное и мудрое, её глаза, полные загадок, и понял, что эти вопросы были не для неё. Ответы должны были найтись внутри меня.

Комната вокруг казалась такой же, как и всегда: тихой, почти безжизненной. Запах сырости, исходящий от стен, смешивался с прохладой, пробирающим до костей. Воздух был плотным, словно тоже реагировал на мои размышления. Каждый вдох давался с трудом, словно требовал дополнительных усилий.

Я поднял руку и провёл пальцами по лицу, словно пытаясь стереть следы сомнений. Но они были не на коже — они были в душе. Где-то глубоко внутри я знал, что решение уже давно лежит рядом, просто я не хотел его видеть. Возможно, дело не в том, чтобы найти новый путь, а в том, чтобы принять тот, который уже начался.

Эти слова, словно пробившиеся сквозь толщу сомнений, вернули мне силы. Они начали медленно струиться по моим жилам, словно кровь, которая снова начала бежать после долгого застоя. Я поднялся из-за стола, чувствуя, как каждое движение наполняется новым смыслом, новой решимостью.

Я ведь столько раз выбирался из разных передряг. Что же я так расклеился из-за такого «пустяка»? Конечно, это был серьёзный пустяк — вопрос жизни и смерти, судьбы целой страны. Но сейчас меня это перестало волновать. Все эти мысли о собственной беспомощности, все эти попытки убежать от реальности казались теперь чем-то далёким, почти нереальным.

− Твайлайт права, – сказал я вслух, обращаясь к самому себе. Голос звучал твёрже, чем раньше. − Я не должен сидеть здесь. Если у меня есть возможность решить проблему, я должен её решить. Несмотря ни на что.

Внезапно пришло понимание: победы не даются легко. Никогда не давались. Особенно когда на кону стоит нечто большее, чем просто жизнь нескольких пони. Потребуется множество попыток, множество ошибок, но разве это повод останавливаться? Я не должен был терять время.

Вскочив со стола, я с энтузиазмом побежал к выходу, готовый действовать. Но тут же резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. А куда мне идти? Прошло уже столько времени... Что вообще произошло за эти часы? А часы? Сколько... уже четыре часа. Сколько времени я провёл, валяясь здесь в своих раздумьях…

− Ладно, – подумал я, встряхивая головой, словно пытаясь стряхнуть остатки бездействия. − Здесь даже думать нечего. Пора возвращаться. Но как?

Твайлайт не там, где её можно быстро найти. Яда тоже нет — он даже не приготовлен. Быстро убивающего оружия я тоже не вижу. Остаётся один выход — самый крайний. Сердце забилось чаще, предчувствуя то, что придётся сделать. Я начал обыскивать тумбочки, двигаясь быстро, но аккуратно, чтобы не привлечь внимания. В первом же ящике мои пальцы наткнулись на холодную сталь — острый нож. Он очень походил на тот, которым меня проткнули раньше. Жестокая ирония ситуации едва не вызвала у меня горькую усмешку, но я подавил её. Сейчас не время для эмоций.

− Так... – проговорил я, беря нож в руки. Мой голос был хриплым, но твёрдым. − Ладно... со мной всё будет в порядке.

Хотя последнее прозвучало скорее как попытка успокоить себя, чем уверенное утверждение. Боль, конечно, будет – это неизбежно. Но зато я смогу вернуться обратно, исправить свои ошибки, снова попробовать.

Но, взяв нож в руки, я замер. Рука дрогнула, и лезвие слегка скользнуло по ткани, оставив маленькую царапину. Нет... сил не было. Страшно. И хотя я знал, что это единственный способ, мой разум продолжал сопротивляться. Тело словно окаменело, отказываясь выполнять этот жест.

Взгляд же мой упал на свое украшение, висевшее у меня на шее. Феникс. То, что не смотря на все перерождается вновь и вновь, продолжая летать в необъятном небе… после этого я не мог снова позволить своему страху остановить меня. Не сейчас.

А ты знаешь, что феникс — это не просто птица? Это символ возрождения, силы, которая помогает подняться из пепла и начать все заново. Думаю, это тебе подходит

Я прижал нож к груди, наметил ближайшую удобную стену. Она была всего в нескольких шагах — достаточно, чтобы набрать скорость, но недостаточно, чтобы потерять контроль. Комната вокруг казалась такой же, но теперь она была наполнена новым напряжением. Каждый предмет, каждый уголок пространства словно ждали моего следующего движения.

− Так... Алексей, ты справишься, − произнес я, стараясь вложить в эти слова всю свою решимость.

Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я выучил твой язык?

Голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная нить силы. Сердце билось всё быстрее и быстрее, его удары были такими мощными, что казалось, будто они эхом отражаются от стен.

Этот план я воплощаю впервые, но не волнуйся, это не первый и не последний раз, когда я могу попробовать еще раз.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на каждом вдохе, на каждом ударе сердца. Мысленно повторял про себя:

− Ты можешь это сделать. Ты можешь это сделать.

Сдавайся, тебе некуда бежать. Ты с нами не справишься.

Думаете, раз меня окружили, то победили?

Затем сделал еще несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Комната вокруг стала немного мягче, её границы словно растворились, оставив место лишь для одного — для действия.

Послушай...Ты точно сможешь всё предотвратить?

Обещаю тебе, все будут живы

− А-а-а-а-а! − закричал я, собрав всю свою решимость в один последний порыв, и помчался к стене. Время словно замедлилось. Я видел каждую трещинку на камне, каждую деталь своего отражения в последний момент перед ударом. Нож тут же вошёл в меня, вызвав острую боль, пронзившую всё тело.

Мир вокруг завертелся, смешиваясь в причудливый водоворот цветов и звуков. Последнее, что я услышал, был мой собственный крик, эхом отразившийся от стен, прежде чем всё исчезло.

…

− Леша! Очнись! − голос Твайлайт прорезал туман в моей голове, словно лезвие, рассекающее мягкую пелену. Я медленно открыл глаза, чувствуя, как реальность вокруг начинает обретать чёткие очертания. Передо мной было её встревоженное лицо, её глаза были полны тревоги и облегчения одновременно. Она склонилась надо мной, её грива слегка касалась моего лица, а рог всё ещё светился мягким фиолетовым сиянием.

− Твайлайт, это действительно ты?

− Лёша! − её радость была настолько искренней, что она не смогла сдержаться и крепко обняла меня. Её объятия были тёплыми, словно она хотела убедиться, что я действительно здесь, рядом с ней.

− Да, да, это я, − ответил я, чувствуя, как её эмоции передаются мне.

− Я так рада, что с тобой всё в порядке, − продолжила она, её голос дрожал от волнения. − Здесь столько всего произошло, что даже...

− Я знаю, Твайлайт, я знаю, − перебил я её, стараясь говорить спокойно.

Она удивлённо посмотрела на меня. Она явно не ожидала такой реакции, возможно, думала, что я ничего не помню о последних событиях.

− Ну... тогда подъём? − её голос стал более беззаботным, хотя в глазах всё ещё читалось беспокойство. − Полагаю, это не первый раз, когда ты здесь, да?

− Да, – коротко ответил я, чувствуя, как внутри меня поднимается новая решимость. − И вот еще что... Спасибо тебе.

Её удивление только усилилось. Лицо Твайлайт слегка покраснело, она отстранилась, чтобы лучше рассмотреть меня.

− За что ты меня благодаришь? Да и не я тебя даже спасла. − её слова звучали растерянно, будто она не понимала, о чём речь.

− Нет, ты меня ещё как спасла. − ответил я, стараясь сохранить серьёзность в голосе.

Твайлайт по-прежнему выглядела озадаченной, но решила не настаивать.

− Не важно. – произнес я, слегка покачав головой. − Давай двигаться. У нас нет времени на разговоры.

Мы начали продвигаться вперёд, и каждый наш шаг эхом отдавался в тихом коридоре. Мои мысли работали быстро, перебирая все возможные варианты. Теперь, когда я снова был здесь, страх и сомнения отступили, уступив место холодному расчёту и решимости.

Перед нами снова встала трудная задача. Как нам освободить от осады целый замок несмотря на то, что нас всего ничего? Но пока мы направлялись к месту, у меня уже созревал новый план.

Каждый шаг вперёд наполнял меня новой энергией. Я знал, что путь будет трудным, но теперь я был готов. Готов не только ради себя, но и ради тех, кто ждал нашего решения. Готов ради мира, который мы пытались спасти. И хотя Твайлайт никогда не узнает, через что мне пришлось пройти, чтобы вернуться, это не имело значения. Главное — сейчас мы вместе, и у нас есть шанс. И этого было достаточно.

Глава 14. ...Потому что я должен это сделать. Часть 1

Попытка 1: Мы провели целую вечность в тёмных извилистых пещерах, где каждый шаг отдавался эхом, а воздух был пропитан сыростью. Когда мы наконец нашли выход, он оказался почти в самом сердце замковой конструкции. Пытаясь двигаться незаметно, мы случайно спугнули стражу. Тихий скрип камня под ногами и шорох одежды стали нашим предательством. Тревога поднялась мгновенно. Стражники появились отовсюду, словно призраки из стен. Мы попытались сопротивляться, но сил не хватило. Смерть.

Попытка 3: Мы решили действовать более осмотрительно. Обходя стражу, мы старались выяснить их расписание, маршруты патрулей — любую информацию, которая могла бы нам помочь в будущем. Но замок был настолько огромным, что казался бесконечным лабиринтом. Коридоры пересекались, стражники сновали повсюду, как муравьи в улье. Невозможно было предугадать каждое их движение. В какой-то момент мы ошиблись в расчётах — стража повернула за угол раньше, чем мы ожидали. Поднятая тревога заставила нас бежать, но пути назад уже не было. Смерть.

Попытка 16: Решили попробовать телепортироваться прямо в комнату принцессы Селестии. Твайлайт сосредоточилась, её рог засветился мягким фиолетовым светом. Но что-то мешало ей — невидимый барьер, который не давал достичь цели. Пришлось идти пешком, осторожно пробираясь по бесконечным коридорам. Каждый поворот требовал внимания, каждое движение — концентрации. Но даже такая предосторожность не помогла — нас всё равно заметили. Смерть.

Попытка 27: Подобраться к Селестии оказалось ещё сложнее, чем мы думали. Стражников вокруг её покоев было до боли много — они стояли буквально на каждом углу, готовые встретить любого, кто попытается проникнуть внутрь. Что было странно — Твайлайт не могла использовать свою магию вблизи покоев. Как будто чейнджлинги создали специальную защиту, лишающую её сил. Попытка войти внутрь закончилась тем, что нас встретил мощный отпор. Смерть.

Попытка 33: После очередной неудачи мы решили сделать паузу, чтобы перевести дух и обдумать дальнейшие действия. Было решено найти друзей Твайлайт и воспользоваться Элементами Гармонии. Это был единственный способ противостоять такой силе. Но проблема заключалась в том, что Элементы находились в Понивилле. Как же доставить их сюда? Мы пытались разработать план освобождения подруг, но время работало против нас. Каждая секунда была на счету, а наши попытки лишь увеличивали риск быть пойманными. Смерть.

Попытка 36: Все предыдущие попытки оказались безрезультатными. Теперь, когда мы поняли, что телепортироваться через купол невозможно, нам снова пришлось пробираться тихо. Освещённая местность стала настоящим испытанием — каждый отсвет луны выдавал наше присутствие. Стражники были начеку, и малейший шорох вызывал тревогу. Смерть.

Попытка 57: Проблема становилась очевидной: выход из столицы был заблокирован множеством стражников. Они стояли плотной цепью, готовые встретить любого, кто попытается выбраться. Даже самые хитроумные планы не давали результатов. Поднималась тревога, и всё начиналось сначала. Мы пытались найти лазейки, но безрезультатно. Смерть.

Попытка 62: С элементами гармонии ничего не получалось. Мы наконец добрались до подруг Твайлайт, надеясь, что они окажутся настоящими. Но реальность нанесла нам новый удар — все они были подменышами. Их движения были точными, но лишёнными жизни, голоса — холодными, лишёнными эмоций. Мы поняли, что потеряли важнейшее оружие в этой битве. Без настоящих Элементов Гармонии победа казалась невозможной. Смерть.

Попытка 73: Поиски подруг превратились в кошмар. Ни наверху, ни внизу замка их не было. Казалось, что чейнджлинги предусмотрели всё, спрятав их в совершенно другом месте. С каждым шагом вперёд чувство безысходности только усиливалось. Мы искали, проверяли каждую комнату, но ответа не находили. Смерть.

Попытка 80: Решили изменить стратегию — теперь вместе с настоящей Каденс направились в её спальню. Думали, что она сможет помочь нам обойти систему защиты. Но когда мы подошли к двери, из комнаты внезапно вылетела вторая Каденс — ложная, но гораздо более опасная. Она была быстрой, жестокой и безжалостной. Не успели мы опомниться, как её атака достигла цели. Её глаза горели холодным светом, а движения были точными и смертоносными. Смерть.

Попытка 103: Попытки противостоять одной ложной Каденс показали всю бесполезность наших усилий. Как бы мы не пытались: бросали в неё различные силовые атаки, но она либо уклонялась с невероятной скоростью, либо просто убивала одного из нас, не давая шанса ответить. С нами хоть и был настоящий аликорн, она была слишком слаба после месяца заточения. Было страшно наблюдать, как наши планы рушатся прямо на глазах. Смерть.

Попытка 124: После сотни неудачных попыток мы решили вернуться к старому плану — использовать Элементы Гармонии и силу аликорна. Но как бы мы не пытались, все заканчивалось провалом. Каденс, хотя и пыталась помочь, была слишком ослаблена. Её магия не достигала необходимого уровня. Мы бросили в бой все силы, но преимущество оставалось на стороне противника.

Попытка 147: После очередной смерти я сидел на полу, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Моё сердце колотилось, а в голове прокручивались все предыдущие неудачи.

− Как бы мы ни старались, – прошептал я, глядя в потолок, – мы всегда сталкиваемся с одним и тем же: противостоять целой армии вдвоём невозможно.

Твайлайт молча стояла рядом, глядя куда-то вдаль.

− Нам нужна своя армия, − произнес я тихим, но полным решимости голосом. − И знаешь что? Только сейчас я понял, что эта армия была с самого начала.

…

Зелёный кокон начал трескаться — сначала тонкие, почти незаметные трещинки, а затем всё шире и шире. Со звуком, напоминающим треск рвущейся бумаги, из него вывалился единорог серебристого цвета. Его шерсть была слегка спутанной, грива — растрёпанной, но даже в таком состоянии он излучал достоинство и силу. Он начал откашливаться, его движения были медленными и осторожными, словно каждое усилие давалось ему с трудом. Медленно поднимаясь на копыта, он оглядывался по сторонам, словно пытаясь понять, где находится.

– Майор Мун Шайн? – спросил я, подходя ближе. Мой голос был мягким, чтобы не напугать его ещё больше. – Как вы себя чувствуете?

Он повернул голову в мою сторону, его взгляд был затуманен, как будто он только что проснулся.

− Что? Что происходит? Где я? − его голос звучал хрипло, как будто он давно не разговаривал.

− Это потом. Вы ответьте мне, как вы себя чувствуете? Это очень важно.

Мун Шайн помолчал, явно собираясь с мыслями.

− Голова... немного кружится, – произнес он, покачиваясь на месте. − Усталость, но в остальном я в порядке. − Его слова звучали неуверенно, словно он сам удивлялся тому, что говорит.

Я посмотрел на Твайлайт, ожидая её мнения. Она задумчиво наблюдала за майором.

− Стражники проходят сложные тренировки на выносливость. Я думаю, что пара минут отдыха − и всё будет в порядке.

Мун Шайн, услышав это, слегка выпрямился.

− Вы можете наконец объяснить мне, что здесь происходит и почему я здесь... И кстати, где это здесь?

Позже, когда он немного пришёл в себя, мы решили расспросить его подробнее. Оказалось, что он даже не понял, что его поймали. Конечно, был момент — смутный, но всё же имевший место — примерно за три недели до свадьбы. Проходя по коридорам замка, его вдруг что-то оглушило. Затем он очнулся и просто продолжил выполнять свои обязанности, как будто ничего не произошло.

Теперь, после нашего рассказа, его лицо исказилось от ужаса и вины.

− Я пропустил захват замка? Как такое возможно? Все же было…как же...

Твайлайт положила копыто ему на плечо и успокаивающе покачала головой.

− Это не ваша вина, – мягко сказала она. − Они действовали слишком хитроумно. Никто не мог предвидеть их планы.

Прошло немного времени. Мы внимательно наблюдали за Мун Шайном. Его дыхание становилось ровнее, шаги — увереннее. Воздух вокруг казался плотным, но теперь он уже не вызывал у него головокружения. Серебристая грива снова заблестела, а глаза наполнились решимостью.

− Это может сработать, − сказал я, глядя на него.

Мун Шайн действительно выглядел так, будто ничего не случилось. Его стойка была уверенной, движения — точными. Однако радость от того, что мы нашли союзника, быстро сменилась осознанием: победа требовала большего, чем один стражник.

Наш новый союзник стоял рядом, его взгляд был полон вопросов, но также и готовности действовать. Теперь мы точно уверены в том, что делаем. Смерть.

…

Попытка 148: В огромной пещере стоял шум, сотни пони разных видов толпились и не понимали, что происходит. Те, кто уже пришёл в себя и вкратце знал ситуацию, помогали нам с Твайлайт вытаскивать остальных из коконов и объяснять происходящее. Мы не забыли о нашей принцессе Каденс — чтобы справиться с её слабостью, мы попросили нескольких опытных целителей помочь ей восстановить силы, благо существовала магия, способная провернуть такое.

Когда все более-менее собрались и немного успокоились, я вместе с Твайлайт поднялся повыше, чтобы меня могли видеть все присутствующие. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.

− Прошу внимания! − мой голос дрогнул от напряжения. Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. − Фуф... с чего начать…

Мой взгляд скользил по собравшимся. На их лицах читались тревога, недоверие и даже надежда. Я решил говорить прямо и честно:

− Меня зовут Алексей. Возможно, вы меня знаете, а возможно, и нет, но сейчас это не важно. Над Кантерлотом... нет, над всей страной нависла ужасная угроза. Чейнджлинги. Они фактически уже захватили замок, и всё, чего они ждут, — это подходящий момент для окончательной победы.

Я сделал паузу, давая каждому осмыслить мои слова. Затем продолжил, стараясь придать голосу решительности:

− Вы и сами понимаете, что ситуация не самая лучшая, иначе вы бы не оказались здесь. Но! Как бы плохо всё ни казалось, я считаю, верю всем сердцем, что у нас есть шанс повернуть всё в нашу пользу. Мы можем противостоять им, можем вернуть Эквестрию назад. И если каждый из вас сделает свой выбор, если каждый найдёт в себе силы действовать ради общего блага, то эта битва станет нашей победой!

Толпа начала шептаться:

− Ну и как интересно ты собираешься это сделать?

− У тебя есть план?

− Почему вообще ты это решаешь? У нас есть свои командиры!

Голоса становились всё громче, создавая хаос вокруг. Я пытался перекричать их, но толпа была слишком шумной. Мои слова терялись в общей какофонии.

В друг раздался громкий голос, эхом разнёсшийся по всей пещере и заставивший всех замолчать:

− ПОЖАЛУЙСТА, ТИШИНА! − это была принцесса Каденс. Её рог засветился мягким розовым светом, наполняя пространство спокойствием. Все пони тут же замолчали.

Она перевела взгляд на Твайлайт, её глаза были полны вопросов.

− Твайлайт, ответь честно, ты полностью доверяешь своему другу?

Твайлайт встретилась со мной взглядом, её глаза блестели от уверенности.

− Абсолютно, − произнесла она, и её голос был твёрдым, как никогда. Принцесса Каденс лишь улыбнулась, слегка приподняв уши.

− Тогда я тоже доверюсь ему. − сказала она, медленно подходя к нам.

Но один из королевских стражников всё ещё сохранял скептицизм.

− Но принцесса, как можно доверить такую операцию тому, кто наверняка не понимает, на чем строится военный план, как воевать, да и вообще он даже не пони. Как мы должны доверится непонятно кому?

Каденс повернулась к нему, её взгляд стал строже.

− Начнем с того, что вы, как королевская стража, очень плохо справились со своей работой. Вы позволили врагу оказаться в ваших рядах, вы дали принцессе оказаться в заложниках, а теперь хотите судить того, кто предлагает вам второй шанс?

Стражник опустил голову. Остальные пони тоже замолчали, чувствуя правоту её слов.

Я решил снова взять слово, чувствуя, что нельзя упускать этот момент. Мой голос стал твёрже, почти стальным:

− Однако я считаю, что они могут реабилитироваться, если помогут мне достичь цели. Это не просто битва за замок — это битва за будущее всей Эквестрии. За каждого пони, за каждого жителя этой страны. За тех, кого вы любите, за тех, кто ждёт вашего возвращения. Да, я не пони, я всего лишь человек ― без магии, без силы и всего присущего. Я не могу прямо сказать вам, что именно я могу. Но одно я знаю точно: я буду бороться до последнего. Сколько бы усилий это ни потребовало, сколько бы раз меня не ранили — я не позволю этой стране пасть под гнётом захватчиков. Не позволю своим друзьям и знакомым стать кормом для хищников.

Толпа снова зашепталась, но теперь в этих шепотах слышалось не только недоверие, но и проблески надежды. Я продолжил:

− Итак, я хочу спросить вас: кто пойдёт за мной? Кто готов встать на защиту своей страны, своих близких и своего дома?

В первые секунды после моих слов в толпе стояла тишина, нарушаемая лишь эхом наших предыдущих фраз. Потом внезапно одно копыто медленно поднялось вверх. Его владелец — молодой единорог пони — твёрдо сказал:

− Я пойду. Не позволю, чтобы моя семья страдала.

Эти слова, казалось, разбудили остальных. Позже начали подниматься и другие крылья, и другие копыта. Голоса стали громче, наполнившись решимостью:

− За родных!

− За семью!

− За мир!

− За принцессу!

− ЗА ЭКВЕСТИЮ!

Боевой дух поднялся мгновенно. Толпа наполнилась энергией, которую невозможно было игнорировать. Кажется, каждый пони нашёл в себе силы принять решение. Я же стоял, глядя на них, и не чувствовал радости от того, что именно я начал всё это. Наоборот, чувство ответственности давило на плечи, словно невидимый камень. Теперь пути назад не было — передо мной стояло множество глаз, которые ждали от меня не только слов, но и действий.

…

− (Зевнув) Боже, когда мы уже закончим этот маскарад? – пробормотал стражник себе под нос, его голос был тихим, но в нем чувствовалась усталость. − Почему мы не можем начать действовать прямо сейчас?

− Думаешь, я знаю? — ответил другой с легкой иронией. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он размышлял над глубокими философскими вопросами. − Но, наверное, в этом есть смысл. Королева не стала бы совершать необдуманных поступков, особенно здесь.

− Я верю в королеву... но тот пони, который нам помогал... Не нравится он мне. Ты только подумай. Брать и угрожать королеве? Надо было прикончить его на месте.

− Да, с этим не поспоришь. Хорошо, что с ним уже покончено.

Они продолжали свой давно заученный маршрут, шагая по коридорам замка, освещённым лишь несколькими тусклыми факелами. Воздух казался холодным, а эхо их копыт разносилось по каменным стенам, создавая ощущение бесконечности пространства.

Внезапно один из них почувствовал странный грохот под ногами.

− Ты это чувствуешь?

Напарник замедлил шаг, повернув голову в сторону источника звука.

− Странно... − начал он, прикладывая копыто к уху. – Что у вас…что значит «нас атаковали»? Кто мог нас атаковать? − его вопросы звучали всё громче, переходя от удивления к тревоге. − ...Эй... Ответьте! − последний крик прозвучал совсем по-другому, с заметной дрожью в голосе.

Но прежде, чем кто-либо успел что-то сказать или сделать, внезапный взрыв отбросил первого стражника назад.

Когда второй повернулся вперёд, его глаза расширились от ужаса. Перед ним была бегущая толпа пони, вооружённых всевозможным оружием — от мечей и копий до импровизированных инструментов вроде кухонных сковородок и даже нескольких магических артефактов. На их лицах была решимость, некоторые даже кричали во всю глотку.

− Какого... − выдохнул он, пытаясь приготовиться к бою, но толпа была слишком быстрой. Еще одно резкое движение − и его тоже сбили с ног, не дав возможности защититься.

Теперь перед толпой предстали два чейнджлинга, чьи перевоплощения исчезли, обнажив их истинную форму. Пони быстро окружили их, некоторые смеялись, другие были сосредоточены и серьезны. Один из них наклонился, чтобы снять с чейнджлингов доспехи и оружие. Остальные продолжали двигаться вперед, их движения были уверенными и слаженными.

− Вперед! Не отставать! − раздался командный голос, нарушивший тишину коридора. Этот возглас эхом разнесся по всему замку, поднимая боевой дух всей группы. Они побежали дальше, оставляя позади двух раненых чейнджлингов.

…

Замок стоял на ушах. Никто не понимал, что происходит. Коридоры наполнились криками, звоном оружия и хаотичными движениями чейнджлингов, которые в панике метались из стороны в сторону, пытаясь осознать внезапный поворот событий. Вся стража, состоявшая из перевоплощённых чейнджлингов, была в шоке от того, что на них внезапно обрушилась орда настоящих королевских стражников — тех самых пони, которых они заменили. Их лица выражали смесь удивления и беспомощности, а движения стали резкими и необдуманными.

План, который мы придумали вместе с командирами, был до боли простым, но именно эта простота делала его невероятно эффективным. Никто не ожидает нападения ночью, особенно если все уверены, что их враг давно повержен. Это сыграло нам на руку. Тени замка превратились в союзников, скрывая наши передвижения, пока мы готовились к решающему удару. Каждый шаг по холодному каменному полу казался тихим, словно сама реальность помогала нам оставаться незамеченными... по крайней мере, до первого столкновения.

Сейчас перед нами стояли три задачи, каждая из которых требовала особого внимания:

1.Захват замка был основной целью всей операции:

Главной проблемой по-прежнему оставалось преимущество врага на территории. Также они знали каждый уголок замка, каждую ловушку, каждый потайной ход. Однако наш внезапный натиск застал их врасплох, лишив возможности быстро организовать оборону. Замок превращался в поле битвы, где каждый коридор мог стать линией фронта.

2.Спасти принцессу Селестию была также второй и основной целью:

Главу государства нельзя бросать, особенно если знаешь, что она обладает огромной силой. Всё-таки не зря её так хорошо охраняли. Каждый из нас понимал: если Селестия окажется на свободе, её мощь может стать решающим фактором в этой войне. Но для этого нужно было добраться до её комнаты, минуя защиту.

3.Спасти капитана королевской стражи Шайнинг Армора было третьей задачей:

Во время обсуждения плана мне рассказали одну очень занимательную вещь. Оказалось, что весь купол, который был над страной, был создан одним пони — и этим пони был Шайнинг Армор. Что-то мне подсказывает, что королева чейнжлингов не зря держалась рядом с ним. Это либо запасной вариант побега, либо возможность отправить подкрепление, если таковое имеется.

Также мне упомянули одну важную деталь: ради безопасности на случай, если с капитаном что-то случится, где-то в городе установлены четыре магических артефакта, способных поддерживать купол даже без его участия. Но в чём загвоздка? Никто не знает, где они находятся. Почему? Потому что их установила лично принцесса Селестия. Как потом объяснили, это было сделано ради общей безопасности — чтобы в случае необходимости они дали бы дополнительное время. Думаю... в чём-то она была права. Если бы кто-то узнал об их расположении раньше времени, то целостность купола можно ставить под вопросом. Но был тогда другое ― если они каким-то образом контролируют Шайнинг Армора, то почему бы его не заставить убрать купол самостоятельно, особенно когда ситуация такая?

Тем временем я, Твайлайт, Каденс и ещё пара пони продвигались по коридорам в поисках ложной принцессы и капитана. Вообще вся наша армия разделились на три группы, и у каждой было своё задание.

К нашему сожаления, принцессы и капитана не было в покоях, где мы их ждали. Мы начинали терять надежду, пытаясь понять, куда они могли деться.

− Может, они телепортировались? − спросил я, пытаясь найти хоть какое-то объяснение их исчезновению.

Твайлайт покачала головой.

− Я сомневаюсь насчёт телепортации. Если мой брат и вправду заколдован, то он не контролирует свои мысли. При таких обстоятельствах телепортация невозможна.

Я задумался, глядя на её обеспокоенное лицо.

− Тогда... − но не успел договорить, как вдруг, забежав за угол, столкнулся с пони. Он тоже, видимо, не ожидал такого и упал на пол, раскинув копыта в стороны.

Немедля ни секунды, мы окружили его, приставив к нему наши мечи.

− Быстро отвечай, куда убежала твоя королева, иначе я...

Твайлайт, стоявшая рядом, внезапно подняла голову.

− Фэйт?

Единорог, который всё ещё приходил в себя, был очень похож на Фэйта, но я понимал, что это был не он. Этот чейнджлинг был слишком точной копией, чтобы быть настоящим.

Фэйт наконец поднял голову, и его взгляд встретился с нашим.

− Эй-эй-эй, свои! − воскликнул он, пытаясь подняться на копыта, но его движения были неуверенными, словно он всё ещё не мог прийти в себя после удара.

Я крепче сжал меч.

− Хорошая попытка. А теперь говори, несчастный чейнджлинг, где королева?!

Фэйт недовольно привстал, его взгляд быстро метался по нашим лицам, словно он пытался понять, что происходит.

− Что? Какая королева? Какой чейнджлинг? Что вообще происходит? − его голос звучал растерянно, даже немного испуганно.

Твайлайт немного подумав, сделала шаг вперёд, прищурившись, и подошла к Фэйту настолько близко, насколько могла. Её морда оказалась всего в нескольких сантиметрах от его морды, и она уставилась на него, словно пытаясь что-то прочитать в его глазах.

− Фэйт, это действительно ты? − её голос был спокойным, но в нём слышалась решимость.

Фэйт покраснел от такого приближения, его уши слегка прижались к голове.

− Т... т-т-т-твайлайт? Т-т-ты что делаешь?! − его слова прозвучали почти шёпотом, но в них чувствовалась смесь смущения и тревоги.

Твайлайт улыбнулась, её глаза блеснули уверенностью.

− Это он, я не сомневаюсь. – произнесла она, отступая на шаг.

Фэйт глубоко вздохнул, его копыта слегка дрожали.

− Да, это я. Не знаю, что происходит, но я точно не…чейнджлинг.

Я медленно опустил меч, чувствуя, как напряжение покидает моё тело.

− Ты можешь объяснить мне, как ты вообще здесь оказался? И почему я тебя раньше здесь не видел?

Единорог, всё ещё приходя в себя, слегка покачал головой.

− Странный вопрос. Я со своим отрядом прибыл вчера вечером. Нас отвели в комнаты, отдыхали, как вдруг начался этот переполох. Я пытался узнать, что происходит, но на меня начали нападать свои же. Я отбился от них и побежал, куда мог. По пути я увидел принцессу, но она куда-то спешила. Я окликнул ее, но...

− А ну стой! Ее ты видел? − мой палец указывал прямо на Каденс, её глаза широко раскрылись от удивления.

Фэйт посмотрел на меня и указал копытом на Каденс.

− Её. Они, то есть вы куда-то спешили, и я просто следовал за вами, пытаясь понять, что происходит. А вы тут оказались.

− Куда она бежала? Примерно хотя бы? – Взяв его за плечи, пытался вытрясти поскорей информацию.

− Да не тряси ты меня. Вроде как они побежали к одному из выходов.

Твайлайт подошла ближе, её глаза были полны тревоги и решимости.

−Мой брат был с ней? Он в порядке?

Фэйт кивнул, его уши слегка приподнялись.

− Да, я же сказал, что ОНИ бежали. Я не знаю, где они сейчас, но видел, как они уходили.

Каденс сделала шаг вперёд.

− Мы должны спешить! Мы теряем время! Фэйт, да? Ты можешь провести нас к этому выходу?

Фэйт кивнул, его глаза блестели от удивления и волнения.

− Э... да, конечно. Следуйте за мной! − он резко развернулся и повел нас галопом к выходу.

− Твайлайт, ты можешь наконец объяснить мне, что происходит? − голос звучал растерянно, но в то же время требовательно. Он уже начал понимать масштабы происходящего, но всё ещё не мог смириться с тем, что увидел.

− В двух словах. ― чейнджлинги захватили замок, и мы его освобождаем.

Фэйт на мгновение ужаснулся, прижав уши к голове.

− Что?! Как такое вообще могло произойти?

− Когда мы закончим, мы обязательно тебе всё расскажем, – ответил я, стараясь говорить уверенно. − Лучше смотри вперёд, а не на нас.

Фэйт кивнул, его грива слегка качнулась, когда он снова повернулся вперёд. Без лишних слов он продолжил вести.

Через несколько поворотов мы добрались до массивной двери, которая вела на лестничную клетку, расположенную на заднем дворе замка. Её древние петли скрипели, словно протестуя против нашего вторжения. Открыв дверь, мы вышли наружу и оказались в лунном свете.

Двор вокруг был окутан хаосом — битва шла на всех уровнях: на земле, в воздухе, на мечах, копьях, с помощью различных предметов и магии. Запах металла смешивался с горьким ароматом крови, который уже начал пропитывать воздух. Каждый удар, каждый клинок создавали особую мелодию смерти, где каждый звук казался пронзительным и громким.

В центре двора стояла фальшивая Каденс, повернувшись к нам спиной. Она не двигалась, словно чего-то ждала. Её рог светился розовой аурой — той самой, что мерцала на голове заколдованного Шайнинг Армора. Хотя, возможно, это его рог подстраивался под её свечение, а не наоборот.

− Это же капитан! – воскликнул один из стражников. − Мы должны его освободить!

− Нет, подожди, – я попытался остановить его, но мои слова прозвучали слишком слабо в сравнении с их воодушевлением. − Вы с ней не справитесь. Она очень сильна.

Другой стражник усмехнулся, его глаза блестели от уверенности.

− Она одна, а нас много, да и мы не лыком шитые. Вперёд, парни, покажем, что мы можем!

Они зажглись оптимизмом, словно их воля к победе могла пересилить всё. Стражники бросились вперёд, их копыта громко стучали по земле. Пегасы взмыли в воздух, готовясь метко ударить, единороги заряжали мощные заклинания или держали наготове стальные клинки. Все были уверены в своей победе. Их лица выражали смесь азарта и надежды, будто они уже видели себя героями этого дня.

И вот... момент столкновения. Это было как удар молнии — быстрое, яркое, разрушительное. Я даже не успел понять, что произошло. В одно мгновение она просто стояла там, а в следующее — её фигура мелькнула, как тень, и оказалась уже в другом месте. Два клинка, черных как сама ночь, словно появившиеся из ниоткуда, теперь парили рядом в воздухе, удерживаемые её магией. Лицо её оставалось без эмоциональным, пустым, словно она была механизмом, запрограммированным на уничтожение.

Затем началось то, что невозможно описать словами. Движения её оказались настолько быстрыми, что человеческий глаз едва мог за ними уследить. Она порубила всех нападавших на ломтики так, что их тела начали разлетаться лишь спустя секунду после её действий. Кровь хлынула во все стороны, словно кровавый дождь, окрашивая траву двора в алый цвет.

Она осталась стоять там же, её поза была такой же невозмутимой, как и до начала бойни. Капли крови медленно скользили по её шерсти, но она не шевелилась, будто это было частью её плана. Когда она подняла голову, её взгляд упал на нас. В этот момент сердце каждого из нашей компании, казалось, остановилось. Мы почувствовали себя как маленькие жучки, которых можно раздавить одним движением. Но вместо того, чтобы продолжить атаку, она повернулась к выходу.

К принцессе подбежали несколько пони, которые явно были не теми, кем казались. Ложная Каденс кивнула им, её голос был холодным и безразличным:

− Уведите его как можно дальше отсюда.

Пони, которые, очевидно, были чейнджлингами, кивнули в ответ. Принцесса развела свою ауру с Шайнинг Армора, позволяя одному из чейнджлингов захватить его своей магией. Армор, всё ещё находясь под воздействием заклинания, безвольно последовал за ними, словно марионетка, управляемая невидимыми нитями.

Мы остались стоять, ошеломлённые происходящим. Твайлайт смотрела вслед уходящим, её глаза расширились от ужаса и беспомощности. Фэйт стоял рядом, его грива слегка колыхалась, хотя в воздухе не чувствовалось ни ветерка. Он не произнёс ни слова, но его лицо говорило больше, чем любые фразы.

Каденс, напротив, выглядела сосредоточенной. Её рог светился всё ярче, словно она готовилась к чему-то невероятному. Твайлайт, стоя рядом, не могла сдержать волнения в голосе:

− Нам... нам нужно спешить, они же его уведут!

Я посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на ложную принцессу, которая уже медленно поворачивала голову в нашу сторону.

− Я всё понимаю, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие − Но как ты хочешь пройти через неё? Я не думаю, что она нас просто так отпустит.

И как и ожидалось, её ледяной взгляд устремился прямо на нас. Она сделала первый шаг, медленный, но уверенный. Воздух вокруг стал плотнее, будто сама реальность начала подстраиваться под её движение. Фэйт, который стоял рядом, нервно переступал с копыта на копыто.

− Я, конечно, уверен в нас, но что-то мне подсказывает, что мы не справимся.

− Мне что-то тоже это подсказывает, – добавил я, пытаясь поднять меч. Но внезапно почувствовал, как невидимая сила тянет его вниз. Я сжал рукоять крепче, но даже это не помогало, внезапно оно не начало вылетать, оказавшись в розовой ауре. Секунда — и он вымахнуло из моих рук, паря в воздухе.

Каденс сделала шаг вперёд, её глаза блестели решимостью.

− Вы идите. Я её попробую задержать.

Твайлайт замерла на месте, её глаза расширились от ужаса.

− Но...

− Вы теряете время! Идите!

Не дожидаясь ответа, она побежала вперёд, взмахнув моим мечем. Противник не стал медлить и ринулся ей навстречу. Стрекот клинков и выстрелы магии эхом разносились по всему двору, создавая оглушительную мелодию боя. Их движения были настолько быстрыми, что я едва мог различить их силуэты. Только блеск металла и розовая аура магии указывали, где происходила схватка.

− Ладно, – сказал я, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. − Они не могли далеко уйти. Побежали!

Твайлайт, казалось, застыла на месте. Её глаза были широко раскрыты, словно она не могла поверить в происходящее. Но через мгновение она очнулась, встряхнула головой и побежала за мной и Фэйтом. Мы неслись вперёд, стараясь не обращать внимания на то, что происходило.

Пробегая возле стен к выходу, я заметил, как Каденс на долю секунды оказывалась рядом с нами, отражая удары, которые противник явно направлял в нашу сторону. Она двигалась как молния, её движения были точными и безупречными. Каждый взмах её меча или вспышка магии защищали нас, давая возможность продолжать путь.

− Быстрее!

Мы старались не останавливаться, потому что знали: любая пауза может стать фатальной.

К тому моменту, когда мы достигли выхода из замка, воздух стал немного легче. За спиной всё ещё слышался звон клинков, но теперь он был дальше, словно растворялся в ночи.

…

За замком ситуация была не лучше. Кантерлот, обычно такой величественный и спокойный, теперь превратился в поле хаоса и ужаса. Пони, живущие в городе, бродили в замешательстве, их глаза были широко раскрыты от страха или злости. Некоторые пытались защитить свои дома, другие просто искали укрытия, а третьи метались в поисках помощи. В воздухе витал запах паники: смесь пота, дыма и металла наполняла каждый вдох, заставляя сердце биться быстрее.

По пути нам даже пришлось спасти нескольких пони от наплыва чейнджлингов. Хотя здесь их было не так много, как в замке, они всё равно представляли серьёзную угрозу. Поразительно, но местные жители на удивление хорошо справлялись с одиночными нападениями. Возможно, это была реакция на страх или желание защитить свой дом — кто знает? Но мы не могли позволить себе остановиться. Каждая секунда промедления могла стоить слишком дорого. Мы продолжали бежать в примерном направлении, куда, как мы предполагали, могли увести Шайнинг Армора.

− Твайлайт. – начал я, стараясь перекричать шум вокруг. − А как вообще они могут управлять им?

− Есть особое заклинание. Очень мощное. Оно позволяет управлять пони как марионеткой. − Её глаза сузились, когда она продолжила. − Его особенность в том, что развеять его почти невозможно. То есть либо нужно заставить того, кто наложил заклинание, снять его...либо убить его, дабы чары снялись.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

− То есть освободить его будет недостаточно?

Твайлайт лишь махнула головой, её грива слегка колыхнулась от движения.

− Дела... Вопрос ещё в том, кто наложил это заклинание...

Фэйт, который бежал рядом, внезапно замер и указал копытом вперёд.

− Смотрите!

Я повернул голову и увидел трёх пони, которые явно спешили куда-то. В центре их группы бежал один белый единорог с синими волосами.

− Догнали.

Твайлайт не стала медлить. Она мгновенно телепортировалась вперёд, блокируя захватчикам дорогу. Они резко остановились, их глаза сузились, а тела напряглись. Чейнджлинги быстро приготовились к битве, вытягивая клинки и заряжая магию. Но они не заметили нас с Фэйтом. Это дало нам преимущество. Мы синхронно рванули вперёд, ударив их сзади. Мой удар ногой встретился с одним из них, а Фэйт использовал свою магию, чтобы опрокинуть второго. Последний из них попытался контратаковать, но Твайлайт была быстрее. Она ловко обезоружила его и нанесла точный удар, отправляя его в глубокий обморок.

Теперь же перед нами стоял Шайнинг Армор. Он был словно спящий, безвольный и никак не реагирующий на происходящее.

− Что теперь? – спросил Фэйт, переводя взгляд с Твайлайт на меня.

Твайлайт подошла ближе к брату, её глаза блестели от волнения. Она протянула копыто, словно хотела коснуться его, но остановилась, будто боялась, что это лишь иллюзия. Я же, не теряя времени, подошёл к одному из перевоплощённых обратно чейнджлингов и подобрал его меч. Холодная сталь приятно легла в руки, придавая уверенности.

− Давайте поскорей вернёмся назад. Каденс явно понадобится наша помощь.

Твайлайт кивнула, её рог засветился мягким фиолетовым светом. Она начала колдовать, и через несколько секунд рог Шайнинг Армора начал покрываться такой же фиолетовой аурой. Его движения стали плавными и точными. Твайлайт слегка улыбнулась, глядя на него.

− Послушный какой. – Её голос звучал почти игриво, будто она на мгновение забыла обо всех опасностях вокруг.

− Ладно, тогда... – начал я, но внезапно услышал странный звук. Он был похож на резкий свист, будто что-то невероятно быстрое приближалось к нам. Звук становился всё громче, пронзительнее.

И вот я увидел. Вдалеке, на горизонте, появился быстро приближающийся объект. Он двигался так стремительно, что воздух вокруг него словно разрывался. Мы отбежали в сторону, инстинктивно пытаясь укрыться. Мгновение — и этот объект врезался в землю с оглушительным грохотом.

Взрыв ударной волны разбросал нас в стороны. Пыль и осколки полетели во все стороны, словно тысячи маленьких игл, царапающих кожу. Я закрыл глаза и затаил дыхание, пока облако пыли медленно оседало. Когда всё немного стихло, мы попытались разглядеть прилетевшего.

Через несколько секунд силуэт стал виден сквозь пыль. Перед нами стоял ещё один до боли мне знакомый чейнджлинг. Он медленно поднялся, отряхиваясь от пыли, будто ничего особенного не произошло. Его красные глаза встретились с моими, и он лишь усмехнулся, демонстрируя острые зубы.

− А ты оказывается не так прост, как кажешься. – произнёс он холодным и насмешливым голосом.

Твайлайт повернулась ко мне, её глаза расширились от удивления.

− Ты его знаешь?

Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается новая волна напряжения.

− Это он мне нож в ногу всадил.

Несмотря на то, что боль уже давно прошла благодаря лечащей магии, шрам всё ещё напоминал о том моменте.

Чейнджлинг рассмеялся, его смех был резким и безрадостным.

− Ты обижаешься? Я тебя умоляю. Ты вон, целый стоишь... Сестра бы на моём месте давно бы копыто отрубила тебе или что там у тебя...

− Что, силенок не хватило сделать подобное?

Он лишь усмехнулся шире.

− Всё ещё язвишь, хотя находитесь не в том положении.

Из-за его спины вышел Шайнинг Армор. Но теперь его рог был окутан не фиолетовой аурой, а кроваво-красной, которая пульсировала, словно живая.

Твайлайт сделала шаг назад, её глаза расширились от ужаса.

− Шайнинг...

Чейнджлинг склонил голову набок, а глаза сверкнули насмешкой.

− Ой-ёй, а что с лицом? Где прежняя уверенность? − Его тон был издевательским. Он сделал шаг вперёд, его крылья слегка расправились. − Покажите мне все ваше стремление биться и сразитесь же со мной!

Из ниоткуда, словно сотканные из теней, в воздухе появились два небольших клинка. Их лезвия были острыми, как стекло, а по металлу текла черная субстанция, напоминающая нефть. Она медленно стекала на землю, оставляя за собой следы, которые шипели, словно прожигали камень.

− На вашем месте я был бы осторожен. – продолжил он. − Даже небольшая царапина... – он сделал паузу, поднял один из клинков и провёл возле свой шеи.

Я сглотнул, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Твайлайт рядом со мной напряглась, её рог начал светиться, готовый к бою. Мы оба знали, что этот противник не из простых.

Вдруг Фэйт начал выступать вперёд, оставляя нас позади. Я смотрел на него, не веря своим глазам.

− Ты... ты что делаешь?

Фэйт не остановился.

− Я думаю, смогу его сдержать, а вы забирайте капитана и бегите обратно.

− Ты совсем с дуба рухнул? Ты думаешь его сдержать?

Чейнджлинг лишь усмехнулся, его губы растянулись в широкой ухмылке.

− Да, послушай своего дружочка, не думай меня ставить рядом со мной.

Несмотря на его убедительные слова, Фэйт не стал отступать. Напротив, он сделал ещё несколько шагов вперёд, пока не остановился в нескольких метрах от чейнджлинга. Его глаза блестели решимостью, а осанка стала увереннее.

− Меня зовут Фэйтфул Дэфанс — старший рядовой стражник королевской стражи. – произнёс он твёрдо. − Хоть вы и смогли застать нас врасплох, я не могу позволить этому продолжаться.

Он встал в боевую позу, его рог засветился мягким белым светом.

Чейнджлинг рассмеялся — громко, почти истерично.

− А-ха-ха-ха! Ой, ты смешной! Но так и быть... – его голос стал серьёзным, его улыбка исчезла, уступив место холодному безразличию. − Я — Бладвинг. Капитан второй армии и старший сын королевы Кризалис удостою тебя быстрой смерти за твою храбрость.

После этих слов моя уверенность улетучилась, как дым. Конечно, я мог представить кого-то серьёзного... но капитан армии? Старший сын самой Кризалис? Это уже было не до шуток.

Нужно было остановить Фэйта. Но что-то останавливало меня. Может быть, то, что я был уверен ― Фэйт знал, что делает. Или, возможно, глубоко внутри я понимал, что сейчас выбора у нас нет.

Бладвинг поднял свои клинки, их черные потёки теперь казались ещё более зловещими.

Фэйт стоял на месте. Вместо этого его рог засветился ярче. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только шорохом крыльев Бладвинга и мерцанием магии.

Я посмотрел на Твайлайт. Её глаза были широко раскрыты, а тело напряжено, словно она готова была в любой момент броситься в бой. Но она не двигалась, её копыта глубже впивались в землю, будто пытаясь удержать равновесие между желанием помочь и осознанием, что он справится.

И вот Бладвинг сделал свой ход. Он исчез из поля зрения так быстро, что я едва успел заметить движение воздуха. Мгновение — и он уже кружил рядом с Фэйтом, его клинок мелькнул в свете луны, словно черное пламя. Казалось, удар уже пронзил нашего друга… но произошло нечто удивительное.

Пространство вокруг них словно взорвалось светом — чистым, ярким и ослепительным. Бело-жёлтая аура возникла из ниоткуда, будто рожденная самой сутью магии, окружила врага. Клинок Бладвинга замер в миллиметре от груди Фэйта, неспособный преодолеть защиту. Металл, казалось, шипел, сталкиваясь с аурой, будто черная субстанция на лезвии пыталась поглотить свет, но разрушалась, не выдерживая его мощи.

Бладвинг застыл, его глаза сузились от шока.

− Что?!

Фэйт же, напротив, казался совершенно спокойным. Его рог продолжал светиться, поддерживая защитную ауру, а на его лице играла легкая усмешка.

− Думаешь, я просто так на тебя вышел? Не зря меня в отряде зовут «Абсолютной защитой».

− Мерзавец! – прошипел он, и его клинки начали яростно кружить вокруг Фэйта, пытаясь пробить защиту.

Но это сыграло против него. С каждым взмахом клинков черная субстанция, текущая по лезвиям, разбрызгивалась во все стороны, образуя тонкие струйки, которые испарялись в воздухе. Эти пары начали заполнять пространство вокруг, создавая ядовитую дымку. Бладвинг, находясь в центре этого хаоса, начал задыхаться. Его движения стали менее уверенными.

− Вы там долго еще стоять будете? – крикнул Фэйт, его голос был полон напряжения. − Я долго не протяну.

Эти слова вывели нас из оцепенения. Твайлайт первой пришла в себя, её рог снова засветился фиолетовым светом. Мы побежали к Шайнинг Армору, который всё ещё находился под действием красной ауры. Твайлайт сосредоточилась и её магия начала медленно проникать сквозь контроль.

− Получилось! – воскликнула она, когда аура наконец сменила на фиолетовую. Шайнинг пошатнулся, но остался стоять, находясь теперь под контролем единорожки.

Мы с Твайлайт и Шайнинг побежали в направлении замка, стараясь не смотреть назад. Но внезапно позади нас раздался странный смех Бладвинга. Он был полон безумия и злобы, переходя от высоких, истеричных нот к низким, угрожающим рыкам.

− АХ-АХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ДУМАЕТЕ ВЫ ПОБЕДИЛИ, ЗАБРАВ ЕГО У МЕНЯ?! ВАМ С САМОГО НАЧАЛА БЫЛ ПРОПИСАН КОНЕЦ! ВЫ С НЕЙ НИКОГДА НЕ СПРАВИТЕСЬ! ДАЖЕ ПРИНЦЕССА...

Его крик становился всё тише, растворяясь в ночи, но его слова продолжали звенеть в наших ушах. Мы не останавливались, хотя каждый шаг давался всё тяжелее. Я чувствовал, как холодный пот стекает по спине, а сердце колотится так сильно, будто пытается вырваться из груди.

− О чем он говорил? – спросил я, но никто не ответил. Мы продолжали бежать, зная, что времени на вопросы у нас нет.

За нашими спинами остался Фэйт, всё ещё сдерживающий Бладвинга. Я не мог не оборачиваться, хотя понимал, что это только замедлит нас. Его светящийся щит всё ещё держался, но я видел, как его силы постепенно иссякают.

− Он справится. – сказал Твайлайт, заметив мой взгляд. − Он должен.

Мы ускорили шаг, оставляя позади битву. Впереди нас ждал замок, где Каденс продолжала сражаться с ложной принцессой. И хотя мы знали, что опасность только возрастёт, внутри каждого из нас теплилась надежда: мы можем победить.

Но слова Бладвинга продолжали эхом звучать в голове, словно предупреждение о том, что самое страшное ещё впереди.

…

− Твою ж... – слова застряли в горле, когда я остановился, ошеломлённый открывшейся перед нами картиной. Мой взгляд был прикован к тому, что было впереди. Твайлайт стояла рядом со мной, её глаза сузились до щелей. Она не могла отвести взгляда от ужасающей сцены, разворачивающейся перед нами.

Мы наконец-то добрались до замка, надеясь, что успеем... Но то, что мы увидели, заставило сердце сжаться до боли.

Каденс... вся в крови, лежала на земле. Её тело было неподвижным, а нежно-розовая шерсть теперь окрашена алым. Кровь медленно растекалась вокруг неё, создавая жуткий контраст с холодными камнями двора. Рядом с ней стояла другая Каденс — её копия, безупречная и пугающе безэмоциональная. Она держала магией меч, который только что, казалось, погасил последний луч надежды.

Ложная Каденс медленно повернула голову в нашу сторону. Её глаза встретились с моими, и я почувствовал, как холод пробежал по спине. Это был взгляд не просто убийцы — это был взгляд существа, лишённого даже намёка на сострадание или сожаление. Её лицо оставалось абсолютно спокойным, будто она наблюдала за чем-то обыденным, а не за результатом своей жестокости.

− О, вы пришли, – произнесла она, её голос был таким же холодным и механическим, как её выражение лица. − Как раз вовремя.

Шайнинг Армор, который всё ещё находился под нашим контролем, внезапно задрожал. Его глаза сфокусировались, и он заговорил, его голос был полон смущения и тревоги:

− Ай... Что... Что произошло?

Мы с Твайлайт недоумевающе посмотрели на него. Он вышел из транса, но явно не понимал, что происходит.

− Брат, ты... ты в порядке?

Но прежде, чем Шайнинг успел ответить, его взгляд упал на Каденс. На истинную Каденс, лежащую в луже крови. А затем — на её копию, стоящую рядом с мечом в магическом захвате. Его глаза расширились от ужаса, и он сделал шаг назад, словно отказываясь верить в реальность происходящего.

− Ка... Каденс? – прошептал он, его голос был едва слышен.

Ложная Каденс посмотрела на него.

− Уж прости... Я не твоя жена. Она оказалась слабее меня, поэтому сейчас она и лежит в крови.

На его лице появились слёзы. Он покачнулся, будто готовый рухнуть на землю от этой картины. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, а копыта дрожали. Но внезапно его скорбь сменилась яростью. Он закричал, его голос эхом разнёсся по всему двору:

− ТЫ!

Твайлайт попыталась остановить его:

− Шайнинг! Не...

Но она не успела договорить. Её брат рванул вперёд, подобрав ближайший меч. Его движения были полны решимости и гнева.

− Я УБЬЮ ТЕБЯ! – прорычал он, направляясь к Каденс.

Принцесса осталась стоять на месте, словно дожидаясь его атаки. Но что-то странное начало происходить. Шайнинг внезапно стал замедляться, хотя никаких видимых признаков магии не было. Казалось, сам воздух вокруг него сопротивлялся его движению, словно невидимая сила тянула его назад.

И вот он замахнулся мечом, готовясь нанести удар... Но клинок застыл в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от шеи перевоплощённого чейнджлинга. Ложная Каденс стояла неподвижно.

− Любовь...Какая ненужная эмоция.

В следующее мгновение клинок, который Шайнинг держал магией, вырвался из его контроля. Он развернулся в воздухе и вонзился прямо в его тело, проткнув его насквозь. Шайнинг застыл, его глаза широко раскрылись от боли и шока. Он почувствовал привкус крови во рту, а его дыхание стало прерывистым.

Он посмотрел в холодные глаза того, кто притворялся его женой. Его копыто дрожало, когда он потянулся к её лицу, проводя им по её щеке.

− Ка... денс...

Затем силы покинули его. Его тело обмякло, и он рухнул на землю рядом с истинной Каденс.

Тишина воцарилась вокруг, нарушаемая лишь звоном металла и шорохом ветра. Мы стояли, оцепеневшие от ужаса, не в силах даже пошевелиться. Каденс продолжала смотреть на него.

− Ты мог бы меня убить. – произнесла она, её голос был полон ледяного спокойствия. − ...Если бы не любовь к твоей жене.

Эти слова эхом разнеслись по двору, заставляя нас осознать всю трагичность произошедшего. Слёзы текли по щекам Твайлайт. Каждая капля казалась крошечным отражением её боли и отчаяния. Я чувствовал, как внутри меня поднимается новая волна безысходности, но я знал, что сейчас нельзя позволить себе пасть духом.

Вдруг послышался ещё один звук — кто-то горько заплакал. Но это была не Твайлайт. Звук доносился с места смерти Шайнинга Армора. Настоящая Каденс... наша Каденс... лежала там, прижавшись к телу своего мужа. Эти рыдания были полны такой боли, что каждый всхлип резал по сердцу, как нож.

− Нет... Нет... Не-е-ет... − её голос был хриплым, прерывистым, полным невыносимых страданий. Она обняла Шайнинга, её копыта дрожали, а тело сотрясалось от рыданий. В этот момент стало очевидно: она была жива всё это время. Но зачем? Зачем этот спектакль?

Я почувствовал, как гнев закипает во мне, словно лава, готовая вырваться наружу.

− Ты... ты самая мерзкая тварь, которую я когда-либо видел. − прошипел я, указывая мечом на фальшивую Каденс.

Она повернулась ко мне, её глаза оставались холодными и пустыми, как два куска льда.

− Ты так считаешь?

− Нет... Так и есть... КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМ БЕЗЭМОЦИОНАЛЬНЫМ УБЛЮДКОМ?!

Ложная Каденс медленно подняла голову, и её взгляд стал ещё более пронзительным.

− Эмоции ― это всего лишь инструмент, который можно использовать для управления слабыми. − Она сделала паузу. − Любовь, боль, гнев — всё это для меня пища, не более того. Эмоции делают вас уязвимыми, предсказуемыми. Вы позволяете им управлять вашими действиями и в итоге теряете контроль над собой. А когда вы теряете контроль, вы становитесь лёгкой добычей.

Её слова были как удар в самое сердце. Каждая фраза звучала холодной логикой, лишённой сострадания.

Твайлайт, которая до этого момента стояла молча, внезапно взорвалась:

− ДА ЧТОБ ТЕБЕ В ТАРТАРЕ ГОРЕТЬ!

Я попытался схватить её, чтобы удержать от необдуманного поступка, но в этот момент раздался громкий треск, эхом разнёсшийся по всему двору. Все взгляды невольно устремились вверх. Фиолетовый купол, который всё это время окружал город, начал покрываться огромными трещинами.

Внезапно из разных точек города в небо устремились четыре ярко-жёлтых луча. они начали переплетаться между собой, создавая защитную сетку, которая постепенно восстанавливала целостность барьера.

− Теперь нас никто не остановит. − произнесла фальшивая Каденс, не сводя глаз с лучей.

Мы не сразу поняли, что она имеет в виду. Но когда заметили, что те самые лучи начали угасать, картинка начала складываться. Купол снова пошёл трещинами.

− Вы с самого начала были обречены на поражение. Хоть вам и удалось немного оттеснить нас, всё это бессмысленно. Как только защита падёт, в город прилетят сотни наших солдат во главе с королевой. Вам не победить.

Я нахмурился, чувствуя, как что-то щёлкнуло у меня в голове.

− Погоди-ка... То есть ты... не Королева?

Каденс — или кем она там была — повернулась ко мне. Её взгляд был холодным и пронзительным. Она долго смотрела на меня, изучая каждую черту моего лица, словно решая, стоит ли вообще отвечать.

− Не знаю, что ты имеешь в виду, но да — я не королева.

И тогда произошло то, от чего моё сердце замерло. Она начала медленно меняться. Её тело начало чернеть, крылья приобрели острые края, а по спине пробежали шипы, сверкающие в свете разрушающегося купола. Её грива сменила цвет на глубокий синий, а глаза стали невероятно тёмными, словно бездонные морские глубины.

− Найтвейвер, − произнесла она, слегка склонив голову набок. − Капитан первой армии и старшая дочь королевы Кризалис.

Её жест был формальным, почти театральным, но лицо оставалось абсолютно бесстрастным, словно она выполняла некий ритуал, а не знакомилась.

Я не мог поверить в то, что вижу. Это просто невозможно. Как такое вообще могло произойти? Всё это время мы думали, что сражаемся с самой королевой Кризалис, а на самом деле перед нами была её дочь? Но как? Как всё могло так сильно измениться? И почему именно из-за меня ход истории кардинально изменился?

В этот момент купол над нашими головами окончательно треснул. Огромные осколки начали падать вниз, рассыпаясь на мелкие кусочки прямо в воздухе. Они осыпали нас кристальным снегом, который искрился, словно миллионы крошечных бриллиантов. Но красота этого зрелища лишь подчёркивала ужас происходящего.

Вдруг я услышал отчётливое жужжание. Подняв голову, я увидел чёрное облако, которое стремительно приближалось к нам. Присмотревшись, я понял, что это не облако. Это были сотни чейнджлингов, готовых обрушиться на город.

− Твайлайт, я думаю, мне пора возвращаться.

Но Твайлайт не ответила. Она продолжала стоять, словно застыв в своём собственном мире, её глаза были полны боли и утраты. Она всё ещё смотрела на тело своего брата рядом с настоящей Каденс, которая рыдала, обнимая его.

− Твайлайт! − позвал я снова, уже громче. − Сейчас не время! Нужно скорее возвращаться!

Но как бы я ни тряс её, она была не в себе. Её взгляд оставался пустым, как будто она больше ничего не видела.

− Чёрт! − выругался я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна отчаяния. Нужно было действовать немедленно.

Я взглянул на Найтвейвер. Она стояла неподвижно, наблюдая за всем этим хаосом с холодным безразличием. Это был мой шанс. Мой последний шанс.

Я взмахнул мечом и бросился вперёд, прямо на неё. Сердце колотилось так сильно, что я едва мог дышать. Я ожидал быстрой смерти, но вместо этого каждый мой удар встречал отпор.

Она отразила первый удар с лёгкостью, словно заранее знала, куда я нанесу следующий. Второй, третий... каждый клинок, который я направлял в её сторону, встречал тот же исход.

− Почему? − задыхаясь, крикнул я, чувствуя, как силы покидают меня. − Почему ты меня не убиваешь?!

− Не могу тебя убить. У меня приказ.

Мне стало ясно: просто так они меня не отпустят. Оставался только один выход.

Я отступил назад, чувствуя, как тело дрожит от напряжения. Взяв меч двумя руками, я направил его остриё прямо себе в грудь. Последний взгляд на чейнджлинга, и я начал падать вперёд. Рукоять меча упёрлась в землю, а клинок пронзил моё сердце. Боль была острой.

− Настолько ты не хочешь жить, что решил уйти из жизни? − её голос звучал удивлённо, но всё ещё без эмоционально.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как кровь течёт по моей груди.

− Я решил это сделать... − прохрипел я, чувствуя, как силы покидают меня. − Кха... потому что я очень хочу жить.

Последнее, что я увидел, — её фигуру, которая стояла неподвижно, наблюдая за моим концом.

И затем тьма. Смерть.

…

Попытка 154: Первоначальный план внезапного нападения казался мне по-своему гениальным. Быстрый, дерзкий, неожиданный — именно то, что могло застать врага врасплох. Но всё портили две фигуры, две личности, которые стояли у нас на пути. Они были сильны даже для одной Каденс. Возможно, принцесса Селестия смогла бы справиться с ними, но до неё было не так просто добраться. Поэтому я решил действовать иначе.

Каденс отправилась вместе с одним отрядом освобождать правительницу города. Мы же — я, Твайлайт и Фэйт, подкреплённые несколькими храбрыми солдатами, — отправились за Шайнинг Армором.

− Прежде чем вы совершите ошибку, − обратился я к группе солдат, стараясь говорить твёрдо. − предупреждаю: сохраняйте хладнокровие и сдерживайте свои эмоции. Тот, кто сейчас удерживает вашего капитана... он очень силён. Вы не то, что не сможете его победить — вы едва ли сможете его сдерживать. Так что, пожалуйста, не рвитесь вперёд раньше времени.

Один из стражников, молодой единорог с горящими глазами, фыркнул.

− Ты думаешь, мы не справимся с обычным солдатом?

Я посмотрел на него холодным взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его разума.

− С обычным — да. Но не с капитаном армии.

Другой стражник, более старший и опытный, замер на месте.

− Что? Капитан армии? Не может быть...

− Ещё как может, так что план таков: вы с Фэйтом будете сдерживать противника столько, сколько сможете. Мы с Твайлайт…

Фэйт приподнял бровь.

− Минутку, ты думаешь, мы справимся? Я, конечно, уверен в своих силах, но...

− Вот и будь уверен. Я знаю, на что ты способен, так что я уверен, что всё будет нормально.

Конечно, переживания никуда не делись. Без них никуда, когда перед тобой противник, которого нельзя победить числом или силой. Я пока не знал, что с ней делать, так что оставалось только одно — сдерживать её настолько, насколько это вообще возможно. И вот мы добрались до массивной двери, которая вела на лестничную клетку, расположенную на заднем дворе замка.

Бой продолжался повсюду. В воздухе витал запах крови, металла и магии, смешанный с тяжёлым дымом от разрушенных стен и взрывов. В центре двора всё ещё стояла та бесчувственная тварь, перевоплощенная Найтвейвер, которая уже передала под управление Шайнинга своим приспешникам.

− Действуем по команде, − произнёс я, поднимая руку. − 1... 2... Пошли!

Мы двинулись. Стража рванула вперёд, а мы с Твайлайт пробирались вдоль стены, стараясь оставаться незамеченными как можно дольше.

Каденс повернулась в нашу сторону и была готова атаковать. Но Фэйт оказался наготове. Его рог засветился белым светом, создавая силовое поле, которое отразило её выпад. Найтвейвер лишь склонила голову набок, её голос был таким же холодным, как и взгляд.

− Силовое поле? Надолго ли его хватит?

Сверху подлетели пегасы, целясь прямо в принцессу. Фэйт быстро убрал поле, чтобы наши союзники могли атаковать, но Найтвейвер оказалась проворнее. Она сделала резкий выпад вверх, легко вылетев через появившееся отверстие, подрезав крыльями летящих пони. Те закричали, теряя высоту и падая на землю.

Она заметила нас и помчалась к нам, её движения были быстрыми и точными, как у хищника, загнавшего свою добычу. Но новая аура преградила ей путь.

− Хотите умереть бессмысленной смертью? − произнесла она, поворачиваясь обратно.

− Мы готовы не только умереть за страну! − воскликнул один из стражников, его голос был полон решимости.

− Хм…Как наивно…

Дальше мы уже не видели, что происходило. Мы бросились вперёд, стараясь использовать каждую секунду предоставленного нам времени.

…

− Так, давай за мной! − скомандовал я, указывая рукой на узкий переулок.

Твайлайт следовала за мной, её рог слабо мерцал фиолетовым светом, освещая нам путь.

− Ты знаешь, куда они побежали?

− Иначе я бы сюда не прибежал.

− И сколько же раз ты... − начала она, но я ее перебил.

− Здесь раз третий, ну, а вообще уже больше ста раз, − пробормотал я, чувствуя, как на меня нахлынули воспоминания.

Твайлайт ничего не ответила. Она лишь кивнула, словно принимая мои слова как должное. Но я видел, как её глаза блестели от напряжения.

− Пока не забыл, скажу, − продолжил я, перепрыгивая через обломки камня. − Как только мы его освободим, к нам тут же явится ещё один командир. Так что... блин...

−Что такое? − Твайлайт повернулась ко мне.

− Я совсем забыл подумать о том, что мне с ним делать.

− Думаешь, не справимся?

− Я толком не видел его в бою, так что не представляю... − произнёс я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна волнения. − Приготовься, вот они.

Я указал пальцем на трёх пони, которые стремительно бежали по широкой улице. Мы выскочили из переулка, застав их врасплох. Один из них даже не успел достать оружие, как мой клинок задел его, заставляя опрокинуться на землю. Твайлайт обездвижила второго с помощью магии, а третьего я просто сбил с ног.

− Так, давай, хватай его и бежим! − крикнул я, указывая на Шайнинга Армора, который всё ещё находился под контролем заклинания.

− Сейчас...

Но внезапно Шайнинг пошевелился и проснулся. Его глаза широко раскрылись.

− А... Что... Где я?

Я застыл на месте, не веря своим глазам.

− Что ты сделала?

− Ничего, я даже не успела применить магию, − ответила Твайлайт, её глаза сузились от удивления.

− Сестра? И… э-э-э... − начал Шайнинг, пытаясь собраться с мыслями.

− Лёша. Но это не важно. Что случилось? Почему ты не в трансе?

− О чём ты? − спросил он, хотя сам вопрос прозвучал немного странно даже для него. Он огляделся, пытаясь оценить обстановку.

− Короче. − сказал я, чувствуя, что времени остаётся всё меньше. − Нам некогда стоять, побежали обратно.

− Не могли бы вы вкратце описать обстановку? − попросил Шайнинг, его голос стал более уверенным.

− Если вкратце, то ты плохой капитан.

Шайнинг приподнял одну бровь, явно не понимая, почему я так резко набросился на него.

− Не важно. В общих чертах напали на город, мы его освобождаем.

Шайнинг был взволнован, его глаза блестели от беспокойства.

− Как напали? Как принцесса? Как Каденс?

Твайлайт вздохнула.

− Селестия у себя в покоях, но по какой-то причине она никак не реагирует на все это, и попасть к ней невозможно. Сейчас Каденс пытается прорваться, но пока мы не знаем, удалось ли ей это.

− Ещё в битве против нас есть два опытных бойца, с которыми не так просто справиться. − добавил я. − Один из них куда-то пропал и мы пока не знаем, где он. Другого сдерживают солдаты во дворе.

− Хоть бы мы успели... — прошептал единорожка, стараясь сохранять спокойствие.

Мы снова двинулись вперёд, стараясь не терять ни секунды. Шайнинг бежал рядом, его взгляд был сосредоточен.

Благодаря тому, что мы срезали путь через переулки и узкие проходы, нам удалось значительно сократить дорогу, и вскоре мы уже были на месте. Но даже при таком сокращении времени... мы не успели.

Когда мы выбежали во двор перед замком, нас встретила жуткая картина. Весь наш отряд лежал на земле, истекая кровью. Тела пони были разбросаны в беспорядке, словно они пытались сопротивляться до последнего вздоха.

Шайнинг остановился, его глаза расширились от ужаса. Я же почувствовал, как внутри меня всё напряглось. Куда делась Найтвейвер? Её нигде не было видно.

Вдруг из-под груды тел послышался едва различимый хрип. Мы бросились туда и нашли Фэйта. Его шерсть была покрыта кровью, а переднее копыто отрублено — рана всё ещё кровоточила. Он с трудом дышал, каждый вдох причинял ему боль.

− Твай... лайт... − прошептал он, его голос

− Фэйт, я сейчас тебе помогу. − произнесла Твайлайт, и её рог начал светиться мягким фиолетовым светом.

− Что с вами случилось? Куда она делась? − спросил я, чувствуя, как тревога сжимает моё сердце.

− Она... она улетела... − выдавил Фэйт, его голос дрожал. − Кажется, куда-то наверх.

− Она, наверное, полетела за Каденс!

− Нужно спешить − сказал Шайнинг, делая шаг вперёд.

− Капитан, постойте... − попытался остановить его Фэйт, но его голос прервался кашлем. − Есть ещё кое-что... Кха...

− Блин... времени нет... − пробормотал я, чувствуя, как каждая секунда становится на вес золота.

− Я не могу его оставить. − ответила Твайлайт, все еще стоя над раной.

− Эх... Ладно, я побегу найду кого-нибудь и предупрежу, а вы догоняйте, как сможете.

− Хорошо. − кивнул Шайнинг. − Ну что, солдат, какая информация требует такого внимания?

Я бросился к лестнице, которая вела наверх. Но перед самыми дверями я внезапно остановился. Что-то было не так.

− Секундочку... − прошептал я сам себе.

Почему она его не убила? Почему она решила улететь? Нет. Она никуда не улетала. Она всё ещё здесь!

Как только я обернулся, было уже слишком поздно. Два клинка сверкнули в воздухе, и оба единорога — Твайлайт и Шайнинг — были безжалостно зарублены на месте. Их тела упали на землю, окрашивая её своей кровью.

Фэйт же медленно поднялся на три копыта и начал менять форму. Его фигура стала выше, крылья приобрели острые края, а шерсть потемнела. Передо мной стояла Найтвейвер.

− Ах ты, зараза... − прохрипел я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна ярости.

− Глупцы. − произнесла она своим холодным голосом. − Я уж начала сомневаться, что план не сработает.

К моему удивлению, она также стояла на трёх копытах. Четвёртого просто не было. Она медленно подошла к горе трупов, достала другую часть копыта и приставила её к месту сруба. Копыто почти мгновенно приросло и начало двигаться, как будто ничего не случилось.

− Ты... ты монстр...

− Я не монстр. − ответила она, её голос был таким же спокойным, как и раньше. − Монстры действуют из гнева, жадности или страха. Я же выполняю свою задачу с максимальной эффективностью. Если что-то мешает достижению цели — это устраняется. Без сожаления. Без привязанностей. Это не зло. Это порядок.

Мне снова нужно было что-то делать. Но внутри у меня всё опустилось. Нет. Здесь ничего не поделаешь. Твайлайт мертва. Шайнинг мертв. Каденс тоже неизвестно где. Опять неудача... в который раз?

Никто мне опять не поможет. Как же я не хочу этого делать. Но ситуация говорила об обратном.

Я совершил ненавистное мне действие — взмахнул мечом и направил его в собственную грудь. Последний удар, последний вздох. Тьма. Смерть.

И снова неудача. И снова... и снова.

Глава 14. ...Потому что я должен это сделать. Часть 2

Попытка 167: Твайлайт мертва. Ещё раз.

Попытка 189: Серьезные увечья без возможности восстановления. Еще.

Попытка 247: Добрались до Селестии, но она при смерти. Еще.

Попытка 456: Пропустил удар. Еще…

Попытка 68*: − Зачем столько стараний, если всё бессмысленно? – Спрашивая у меня Найтвейвер, снова парировав мой удар.

− Ещё!

Попытка 9*5: Я уже пробовал этот план, он был обречён с самого начала. Смерть. Еще.

Попытка *256: Сколько раз я уже просыпался...

Попытка ****:

− Леша! Очнись! − голос Твайлайт прорезал туман в моей голове, как ледяной ветер, который заставляет тебя вздрогнуть и осознать реальность. Меня трясло, как будто меня пытались вытащить из глубокого болота. Я чувствовал её копыта на своём плече, её дыхание рядом, её беспокойство.

Я неохотно открыл глаза, и передо мной предстала Твайлайт. Та самая Твайлайт, которая была со мной сотни, тысячи раз. Та же фиолетовая шерсть, тот же фиолетовый рог, те же огромные, полные страха и решимости глаза. Она осталась прежней, но я... Я уже не тот.

− Нога. − хрипло произнес я, едва ворочая языком.

− Что?

− Я ранен в ногу, вылечи, пожалуйста.

Она быстро обернулась, и её рог засветился мягким фиолетовым светом. Тепло начало разливаться по моей ноге. Я закрыл глаза, позволяя себе на секунду расслабиться. Боль начала отступать, но внутри всё ещё оставалась тяжесть — та, которую не могла исцелить никакая магия.

− Ты...

− Я представляю. − я перебил её, мой голос был истощённым, почти механическим.

− Э... нет, подожди... − её голос стал настойчивее, но я уже знал, что она скажет.

− Тебя спас какой-то пони, он спрашивает тебя: «Всё в порядке?», ты спрашиваешь его: «Что ты здесь делаешь?», и он убегает.

Я говорил это равнодушно. Это был давно заученный текст, который уже потерял смысл.

− Ну, вообще-то он говорил...

− Да неважно, что он говорил, − сказал я чуть резче, чем хотел. − Это уже было.

Мои слова повисли в воздухе. Я почувствовал, как её взгляд становится тяжелее, словно она пыталась понять, что же со мной произошло.

− Эх... просто... давай просто останемся здесь, полежим и отдохнём.

− Как? А как же ченджлинги? Они всё ещё... − начала она, но замолчала, встретившись с моим опустошённым взглядом.

Не придумав ничего лучше, она легла на спину рядом со мной. Я почувствовал тепло её шерсти, влажной от сырости, но всё ещё согревающей. На мгновение мне даже показалось, что рядом лежит большой пёс, верный друг, который всегда готов разделить твоё горе. Мы лежали в тишине, и на несколько секунд мир вокруг нас словно перестал существовать.

Но потом Твайлайт всё же нарушила тишину:

− Сколько?

− Я перестал считать после того, как начал запинаться на шестистах попытках.

Я почувствовал, как она удивилась такой цифре, но сохранила спокойствие.

− Всё настолько плохо? − спросила она.

− Хуже и быть не может…

− ...

− ...

− А ты пробовал...

− Удар в сердце брату. Смерть.

− А может...

− Твой рог был отрезан, а потом меня бы уже взяли в плен. Смерть.

− …Ну тогда...

− Смерть... И потом смерть... И потом... И ещё... И ещё...

Каждое слово падало, как камень в бездонный колодец. Эхо от них разносилось по моему сознанию, словно напоминание о бесконечности этой ночи. Лица, жесты, слова — всё повторялось снова и снова, словно заезженная пластинка, которая уже начала царапать душу своей монотонностью. Победа казалась далёкой, как звезда на краю вселенной, недосягаемой для глаз или рук. Множество факторов сошлись против нас, словно сама судьба решила сыграть роль врага, которого невозможно победить.

Я потерял счёт времени. Моральное истощение медленно разъедало меня изнутри, как ржавчина разъедает металл. Иногда я ловил себя на мысли, что схожу с ума. Мысли путались, реальность становилась туманной, а голоса из прошлых попыток продолжали звучать в моей голове, даже когда я пытался их заглушить.

Мог ли я остановиться? Да, конечно. Иногда мне в голову приходили безумные мысли — просто сдаться, позволить врагам воплотить свой план в реальность. Но я всегда отмахивался от них, как от назойливой мухи. Легкость этой идеи была обманчивой, и я понимал, что капитуляция — это конец не только для меня, но и для всех, кто зависел от моих действий.

− Скажи… скажи, как бы я могла тебе помочь? – Спросила единорожка, скова нарушив тишину.

Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить все те моменты, когда она предлагала мне помощь. Она обнимала меня, стараясь передать тепло и поддержку. Просто лежала рядом, чтобы я чувствовал, что не одинок. Читала свой «рэп», чтобы хоть как-то развеселить меня, хотя я лишь слабо улыбался, понимая, что это её способ справиться с собственным страхом. Однажды, поддавшись странной фантазии, я даже подумал о том, чтобы попросить её поцеловать меня. Но, вспомнив, что она пони, выкинул мысль куда подальше. Хотя моя голова уже успела нарисовать эту картину, вызывая смесь неловкости и странного щекотания внутри. Брр…

− Даже не знаю, − ответил я, поворачивая голову в её сторону. − Просто пока хочу полежать и отдохнуть.

Но долго в тишине я не мог оставаться. Тишина была слишком громкой, слишком тяжёлой. В тишине я слышал фантомные звуки скрежета метала и криков пони. Это было невыносимо.

− Ты можешь мне что-нибудь рассказать?

− Рассказать? − переспросила она, явно удивлённая таким вопросом.

− Да. Историю, сказку, может быть, даже какой-нибудь научный факт. В общем, что угодно.

Единорожка задумалась, её взгляд стал чуть более сосредоточенным, словно она копалась в глубинах своей памяти, пытаясь найти что-то интересное. Её грива слегка колыхалась от лёгкого ветерка, хотя я его не чувствовал. Возможно, это было лишь моим воображением.

− «Лайтспир и Звезда Вечного Равновесия». Подойдет такая?

− Валяй.

− Ну хорошо…

В далёкой долине, окружённой высокими горами и вечными лесами, жил единорог по имени Лайтспир. Когда-то он был героем, чьё имя произносили с восхищением. Он боролся со злом, защищал слабых и нёс свет в самые тёмные уголки мира. Но теперь его рог потускнел, глаза утратили блеск, а сердце налилось тяжестью. Зло, с которым он боролся столько лет, казалось непобедимым. Оно всегда находило способ вернуться, ещё более сильным и беспощадным.

Лайтспир перепробовал всё: древние заклинания, магические артефакты, союзников из разных уголков мира. Но каждый раз, когда он думал, что победил, тьма поднималась снова, словно насмехаясь над его усилиями. В конце концов он покинул общество других пони и ушёл вглубь леса, где никто не мог его найти. «Я проиграл», — повторял он себе, сидя в одиночестве у костра.

− Эта история про меня что ли? – перебил я единорожку, слегка усмехнувшись.

− Не отвлекай, а то не буду рассказывать.

− Окей…продолжай.

− Так вот…

Однажды ночью, когда луна была особенно яркой, Лайтспир услышал странный шорох. Он выглянул из своей пещеры и увидел маленькую пегаску, которая спотыкалась о корни деревьев. Она была грязной и уставшей, но её глаза горели решимостью.

− Кто ты? − спросил Лайтспир, удивлённый тем, что кто-то смог его найти.

− Меня зовут Старшина. − ответила она. − Я искала тебя много дней. Мне сказали, что ты можешь помочь.

Лайтспир горько усмехнулся.

− Ты ошиблась. Я больше никому не могу помочь.

Но Старшина не собиралась отступать. Она рассказала ему свою историю: её деревня была поглощена тьмой, которая теперь распространялась по всему региону. Её родители и друзья остались там, и она боялась, что больше никогда их не увидит.

− Я знаю, что ты устал. − сказала она. − Но если ты не поможешь, то кто поможет? Ты — единственный, кто знает, как с этим бороться.

Лайтспир хотел отказаться, но что-то в её взгляде заставило его задуматься. Он согласился хотя бы выслушать её. Они провели вместе несколько дней, обсуждая, что именно можно сделать. Лайтспир объяснил, что все его предыдущие попытки были направлены на полное уничтожение тьмы. Но она всегда возрождалась, словно черпая силу из самой земли.

− Может быть, ты делаешь что-то не так. − задумчиво произнесла Старшина. − А что, если тьму нельзя уничтожить? Что, если её нужно… понять?

− Понять тьму? – Недоумевающе обратился я скорее к себе, нежели к кому-либо.

− Ты опять?

− Прости, это я себе.

− Эх…

Эти слова поразили Лайтспира. Он никогда не рассматривал такую возможность. Всю свою жизнь он считал зло абсолютным врагом, которого нужно стереть с лица земли. Но что, если оно было частью чего-то большего? Что, если тьма была лишь обратной стороной света, и её нельзя было уничтожить, не уничтожив сам свет?

Под влиянием этой идеи Лайтспир и Старшина отправились в путешествие к древнему храму, о котором ходили легенды. Говорили, что там находится «Звезда равновесия» — артефакт, способный поддерживать баланс между светом и тьмой. Путь был опасным: их преследовали тени, которые пытались заманить их в ловушки. Но на этот раз Лайтспир чувствовал что-то новое — надежду. Он больше не стремился уничтожить зло любой ценой. Он хотел найти способ примирить противоположности.

Когда они наконец добрались до храма, Лайтспир понял, что последний шаг должен сделать он сам. Старшина остался у входа, а он вошёл внутрь, где его встретила сама тьма — огромная, пугающая, но в то же время странно знакомая. Она заговорила с ним, и её голос был полон грусти.

− Почему ты продолжаешь бороться со мной? − спросила она. − Разве ты не видишь, что мы нужны друг другу?

Лайтспир закрыл глаза и вспомнил все свои поражения. Теперь он понимал: зло нельзя просто стереть. Оно было частью мира, как холод зимой или боль после потери. Но его можно уравновесить.

Он прикоснулся рогом к «Звезде равновесия», и энергия наполнила его. Когда он вышел из храма, тьма больше не казалась врагом. Она стала частью пейзажа, как тень от дерева или ночь, укрывающая землю перед рассветом.

С тех пор Лайтспир больше не сражался со злом. Вместо этого он учил других пони находить баланс в себе и в окружающем мире. И хотя тьма иногда возвращалась, она больше не пугала его. Ведь теперь он знал: истинная победа — это не уничтожение, а понимание.

Как только Твайлайт закончила рассказывать историю, во мне что-то щёлкнуло. Этот момент был подобен вспышке света в тёмной комнате, озарившей уголки моего разума, которые я так долго игнорировал. Я не знаю, как пони это делают — возможно, их способность видеть добро даже там, где его, казалось бы, нет, была частью их природы. Каждый раз они давали мне то, чего мне так долго не хватало: надежду, новый взгляд на вещи и искру уверенности, которая могла изменить все.

Я лежал, глядя в потолок, на котором играли отблески невидимого источника света, и чувствовал, как мои мысли начинают меняться. Всё это время я действовал, исходя исключительно из одного убеждения: чейнджлинги — абсолютное зло. Они вторглись в Эквестрию, причинили боль пони и не оставили места для компромиссов. Я никогда не рассматривал возможность переговоров, потому что всегда считал их врагами, с которыми можно только сражаться.

Но теперь... теперь всё выглядело иначе. Может быть, у них тоже есть своя цель? Зло редко бывает просто ради зла. Оно всегда движет какой-то идеей, пусть даже искажённой. И, возможно, то, что для нас выглядит как конец света, для них — благое дело. Мы воспринимаем их действия через призму своих страхов, боли и потерь, но никогда не пытались взглянуть на мир их глазами. Почему? Потому что проще ненавидеть, чем понимать. Потому что проще сражаться, чем искать общий язык.

Я закрыл глаза, пытаясь представить их мотивы. Что, если они действительно верят, что их действия правильны? Что, если они видят в нас такую же угрозу, как мы видим в них? Возможно, их королева Кризалис руководствуется не жаждой власти или разрушения, а желанием защитить свой народ. А может быть, их история полна страданий, которые заставили их пойти таким путем?

Всё это время я думал о них только как о врагах. Но сейчас, впервые за бесконечные циклы, я начал задаваться вопросом: что, если мы ошибались? Не совсем, конечно. Их методы безжалостны, их поступки причиняют боль. Но значит ли это, что мы должны отказаться от попыток понять их? Значит ли это, что единственный выход — война?

− Я даже не знаю, как тебя благодарить, − произнёс я, чувствуя, что слова звучат немного робко.

Твайлайт слегка усмехнулась, и в её глазах заплясали озорные огоньки.

− Ну, обычно в знак благодарности кольт приглашает даму в ресторан и угощает ее самым вкусным.

− Ну как только, так сразу. − ответил я, стараясь сохранять серьёзность, но сам того не замечая, расплылся в улыбке. – Ладно. У меня появился новый план. Но пока я не хочу никуда вставать. Так хорошо лежится здесь.

− Аналогично. − согласилась она, её голос был мягким, почти мурлыкающим.

Мы снова погрузились в тишину, но теперь она казалась другой. Лёгкой, почти уютной. Я чувствовал себя лучше, бодрее.

− Знаешь... − внезапно произнесла Твайлайт, нарушая тишину.

− М-м-м?..

− Если я не ошибаюсь, ты уже переживал свадьбу. То есть ты был в том времени, где мы победили чейнджлингов.

− Да. − ответил я, вспоминая те события. − Как-то всё прошло без меня. Я только понаслышке знаю, что за ликом Каденс была королева, что тебя заперли в подземелье, что потом на церемонии вы раскрыли ложь, а дальше — атака, отчаяние, но потом... победа.

− Да. − кивнула она. − Так вот, насчёт этой победы — как мы вообще их победили?

Я замер, пытаясь собрать разрозненные фрагменты воспоминаний. Долгое время моя голова была забита лишними мыслями, и подробностей действительно было мало.

− Вот этого я не помню. Точнее, очень смутно. Но там точно что-то связано с Каденс и Шайнингом. Да, точно. Это была одна из причин, почему я хотел их спасти.

− Магия любви? − предположила она.

− Ну да. Они поцелуются, и все наши проблемы решатся в мгновение… − начал я с сарказмом, который, однако, быстро исчез, когда я вспомнил, в каком мире нахожусь.

На мгновение повисла пауза. Я лежал, глядя в потолок и думал о том, каким странным и в то же время удивительным было это место. Магия любви. Может быть, для кого-то другого это звучит нелепо, но здесь, в Эквестрии, это могло стать ключом ко всему.

− Хотя... хотя, наверное, так и было… Да. Почему бы и нет? На этот счёт нужно спросить саму принцессу любви, чтобы знать наверняка.

Твайлайт, которая до этого момента лежала рядом, наконец-то привстала. Она начала потягиваться, как собачка после отдыха.

− Я так понимаю, ты снова загорелся?

− Ну... пока есть надежда, нужно за неё хвататься.

− Значит...

− Нет, пока рано меня убивать. Нам ещё нужно сходить к принцессе.

Переговоры. Мне нужно было поговорить лично с Королевой Кризалис. Я не думал, что смогу узнать что-то важное от её капитанов. Один из них был вспыльчивым, как огонь в костре, который то разгорается ярким пламенем, то гаснет, превращаясь в пепел. Другая была как робот — холодная, расчётливая, безэмоциональная машина, движимая лишь логикой и долгом. Они были лишь частями механизма, но мне нужен был тот, кто ими управляет.

Я давно хотел взглянуть на ту, кто стоит во главе всего этого хаоса. У меня было несколько вопросов, которые я очень хотел бы задать этой леди.

− Ты уверен, что это сработает? − спросила Твайлайт.

− Я не уверен. − признался я, поднимаясь на ноги. − Но если есть хоть малейший шанс, что мы сможем закончить это миром, а не кровью, то стоит попробовать. Я слишком долго действовал только силой. Пришло время попробовать что-то другое. И если магия любви обладает такой силой, то почему бы ей не помочь нам сейчас?

− Тогда давай сделаем это. − сказала она, и её голос стал твёрдым, но в то же время мягким, как весенний ветер.

…

Стражник стоял на посту у одной из массивных деревянных дверей, украшенных искусной резьбой. Его копыта уже слегка подрагивали от усталости, а веки то и дело опускались сами собой. Скука накрыла его, словно тяжёлое одеяло, заставляя погружаться в полудрёму. Вокруг царила тишина, лишь изредка нарушаемая далёким эхом шагов или шорохом старых каменных стен. Но вдруг вдалеке раздались отчётливые удары по полу — громкие, ритмичные, словно кто-то намеренно давал знать о своём приближении.

Эхо привело стражника в чувство. Он встряхнул головой, выпрямился и принял боевую стойку, готовый действовать.

Из темноты коридора появились трое: розовая принцесса с мягким взглядом, фиолетовый единорог, чей рог слегка мерцал, и человек, держащий в правой руке меч, лезвие которого поблёскивало холодным металлическим светом.

− Эй, вы что здесь делаете? − окликнул их стражник, стараясь говорить уверенно.

− Хватит ломать комедию. Чейнджлинг. − произнёс я, не скрывая раздражения.

Стражник вздрогнул, явно удивлённый тем, что его так быстро раскрыли. Однако он быстро взял себя в копыта, пытаясь сохранить лицо.

− Ну допустим, вы меня раскрыли, и что с того? Вы же понимаете, что...

Его слова оборвались на полуслове. Я стремительно бросился вперёд, выбил копьё из его копыт и повалил его на пол, приставив кончик меча к горлу.

− Не буду долго ждать и спрошу: где сейчас Королева Кризалис и как с ней связаться?

− Ааа... её здесь нет... связаться... я могу с ней связаться... − забормотал он, явно теряя самообладание.

− Ну так связывайся, чего лежишь.

− Ээ... эээ... ребята! Тревога, тре...

Я отодвинул меч и изо всех сил ударил его по голове.

− Ай... паршивец. − процедил я, потирая руку и поднимаясь с колена.

Каденс подошла ближе, её глаза выражали беспокойство.

− И что теперь делать?

− Пока идём дальше. − ответил я, кивнув в сторону коридора.

Мы двинулись вперёд, но с каждым шагом к нам присоединялось всё больше и больше солдат. Каждый раз нам приходилось иметь дело с новыми противниками. Мы старались не проявлять излишней жестокости, предпочитая оглушать их, но иногда ситуация вынуждала нас действовать решительнее. Некоторые чейнджлинги получили серьёзные увечья, в особенности, порезы, ожоги, колотые раны, а одни раз и срезанные крылья.

И вот после нескольких стычек мы оказались в огромном зале. Высокие потолки, поддерживаемые массивными колоннами, украшенными золотыми орнаментами, тянулись вверх, словно пытаясь достичь небес. Огромные витражные окна, через которые проникал мягкий лунный свет, создавали причудливые цветовые узоры на мраморном полу. Когда-то здесь проходили величественные балы, где музыка и смех наполняли пространство радостью и блеском. Теперь же это место превратилось в поле битвы.

Из противоположной массивной двери, выходящей из тени, показался Бладвинг. Его крылья слегка подрагивали, а глаза сверкали холодным красным блеском. Он остановился, оглядел нас с высокомерной улыбкой и медленно захлопал копытом.

− Браво, браво. Вы так важно идёте мимо наших солдат, что даже мне пришлось отвлечься от забав с принцессой.

Каденс и Твайлайт переглянулись, их лица исказились от гнева, но они решили не отвечать на его провокацию.

− Бладвинг. − сказал я твёрдым, но спокойным голосом. − Я пришёл договориться.

Тот лишь громко рассмеялся, запрокинув голову.

− Ой, не могу! Договориться? Ты серьёзно? Мы что, по-твоему, чаепитие здесь решили устроить?

− Нет, конечно, но я хочу найти мирное решение. Поэтому я хочу поговорить с вашей королевой.

Бладвинг внезапно перестал смеяться. Его лицо стало серьёзным, почти угрожающим.

− Хм, такой же наглый и самонадеянный, как тот единорог.

− Что? Подожди, какой ещё единорог?

− Это не важно. − отрезал он, его голос стал холодным. − Важно то, что сейчас я не позволю тебе...

Тут он внезапно остановился, словно услышал что-то. Его глаза сузились, а крылья напряглись. Он начал прислушиваться.

Он нахмурился, его голос стал раздражённым и резким.

− Что значит стой?.. Нет, я не собирался его убивать... − пробормотал он себе под нос, явно обращаясь к кому-то невидимому. − Послушай, сестра... Боже, нет! Я разберусь с ним сам... Нет...Не-ет…Все, не отвлекай.

Он снова повернулся к нам, его морда исказилась от злости.

− Как же она меня бесит. − процедил он сквозь зубы, топнув копытом так сильно, что эхо разнеслось по всему залу. Затем, не в силах сдержать раздражение, он начал передразнивать её голос, нарочито исказил его:

− «Это не входило в наш план, поэтому нам нужно дождаться указа Королевы...»

Его крылья задрожали, словно он пытался сдержать желание ударить кулаком по стене.

− Ррр... Она что, думает, я с вами не справлюсь?

Я слегка приподнял бровь, не зная, стоит ли вмешиваться в семенные делемы.

− Ну...

− Это был риторический вопрос. − оборвал меня он. − В общем, я вас никуда не пущу.

Мой взгляд стал твёрдым.

− Что ж, значит, у нас нет другого выбора, кроме как сразиться с тобой.

Твайлайт наклонилась ко мне, её голос был едва слышен, но полон тревоги.

− Ты серьёзно?! Может, лучше просто подождать? Может, кто-нибудь поумнее придёт, и мы с ним поговорим?

− Не думаю, что они решат так поступить. Могу попробовать потом, но уверенности в этом мало, особенно когда знаешь кто они и на что способны.

Твайлайт несколько раз перевела взгляд с Бладвинга на меня.

− Я доверюсь твоему плану. − произнесла она, выпрямляясь и готовясь к бою.

− Вот и отлично. − ответил я, беря меч обеими руками. Лезвие сверкнуло холодным блеском, отражая свет из окон.

Каденс тоже без лишних слов приняла боевую стойку, и её рог начал слегка мерцать розовым светом. Она была сосредоточена, её глаза горели решимостью.

Бладвинг наблюдал за нами, его губы растянулись в ухмылке.

− Я так полагаю, переговоры окончены?

− Полагаю, ты их и не начинал. − парировал я, мой голос был полон вызова.

Бладвинг хмыкнул и материализовал два меча, которые появились в воздухе. По клинкам стекала тёмная жидкость, источающая едкий запах. Чёрный яд, который уже не раз становился причиной наших поражений.

− Ну давайте! − воскликнул он, его голос был полон ядовитого энтузиазма. − Раз уж вы такие решительные…

И началось. Бладвинг рванулся вперёд с невероятной скоростью, его движения были такими быстрыми, что казались размытыми. Первый удар пришёлся прямо на меня. Я едва успел поднять меч, чтобы блокировать его клинок, но сила удара заставила меня отступить на несколько шагов назад. Лезвие его второго меча просвистело совсем рядом с моим лицом, и я инстинктивно наклонился, чувствуя, как холодное дыхание стали проносится над головой.

− Твайлайт! − крикнул я, пытаясь выиграть время.

Она не медлила. Её рог засиял ярким фиолетовым светом, и она выпустила поток энергии, который пронёсся по воздуху, словно молния. Но Бладвинг был быстрее. Он резко отскочил в сторону, уклоняясь от атаки, и тут же контратаковал, направив один из своих клинков прямо на неё. Твайлайт едва успела создать защитный барьер, который задрожал от силы удара, готовясь в любой момент треснуть.

Каденс взмахнула своим рогом, и в воздухе появились десятки светящихся кристаллов, которые полетели в сторону Бладвинга. Они летели, словно стрелы, но он, словно предвидя их траекторию, сделал сальто назад, уклоняясь от каждого из них. Один из кристаллов задел его крыло, но это лишь заставило его ухмыльнуться ещё шире.

− Серьёзно? Вы думаете, что сможете одолеть меня такими трюками?

Он снова бросился в атаку, теперь целясь в Каденс. Его клинки двигались с такой скоростью, что за ними было почти невозможно уследить. Она отступала, её рог продолжал светиться, но её заклинания явно не могли пробить его защиту.

Я попытался поддержать её, сделав выпад мечом. Мой клинок скользнул по его боку, но он легко увернулся. В ответ он сделал молниеносный выпад, и его клинок полоснул меня по руке. Жгучая боль пронзила тело. Я отскочил назад, чувствуя, как из раны начинает сочиться кровь. Твайлайт быстро среагировав, вытащила частицы черной гущи из раны своей магией. Щиплющая боль потихоньку уходила.

− Держитесь! − крикнула Каденс.

Она создала новую волну света, которая ударила прямо в Бладвинга, заставив его на мгновение застыть. Это дало нам шанс перегруппироваться. Твайлайт выпустила серию магических снарядов, которые взрывались рядом с ним, оставляя на полу чёрные отметины. Но даже эти взрывы не смогли полностью остановить его.

Бладвинг смеялся, и его смех разносился по залу. Он двигался так быстро, что казалось, будто его окружает туманная дымка. Он атаковал нас троих одновременно, его клинки сверкали, как молнии во время грозы. Мы едва успевали блокировать его удары, чувствуя, как каждое его движение становится всё более агрессивным.

− Не отступайте! – крикнул я, отбивая новые удары.

Мы пытались обороняться, но он был слишком быстр, слишком силён. Его уверенность была осязаемой, словно он уже видел наше поражение. Он теснил нас, шаг за шагом продвигаясь вперёд. Мы отступали, наши силы постепенно иссякали, а он продолжал давить.

Мы обменялись безмолвными сигналами, и внезапно всё стало ясно: пора действовать сообща.

− Теперь наша очередь! − выкрикнул я, чувствуя, как новая энергия наполняет мои мышцы.

Бладвинг снова бросился вперёд, сверкая клинками, но на этот раз мы были готовы. Твайлайт выпустила серию светящихся лент, которые метнулись к нему, словно живые щупальца. Он попытался уклониться, но Каденс поддержала её, создав силовое поле, которое ограничило его пространство для манёвра. Бладвинг оказался зажат между двумя потоками магии, и его самодовольная ухмылка начала таять.

− Давай! − крикнула Каденс, и я рванулся вперёд, воспользовавшись моментом.

Мой меч сверкнул, когда я сделал стремительный выпад, целясь ему в грудь. На этот раз он едва успел уклониться, и клинок прошёл совсем рядом, задев его крыло. Чёрный яд, стекавший с его меча, разлетелся каплями, когда он попятился назад.

Мы уже не собирались прекращать. Твайлайт и Каденс начали действовать как единый механизм, их магия слилась в одну мощную волну. Фиолетовые и розовые потоки энергии переплетались, образуя сложные узоры, напоминающие паутину. Бладвинг попытался пробить её своими клинками, но каждый удар лишь усиливал защиту. Его движения становились менее точными, а дыхание — более тяжёлым.

− Теперь ты знаешь, каково это — быть загнанным! − крикнула Твайлайт, её голос был полон торжества.

Я воспользовался моментом, чтобы зайти сбоку. Мой меч снова сверкнул, и я нанёс серию быстрых ударов, заставляя его отступать. Теперь он был вынужден защищаться, и его уверенность начала таять.

Каденс не упустила возможности. Она создала новые кристаллы, которые теперь летели не хаотично, а целенаправленно, блокируя ему пути к отступлению. Один из них задел его плечо, заставив вскрикнуть от боли.

Я сделал ещё один выпад, целясь ему в ногу, и на этот раз мой клинок достиг цели. Лезвие скользнуло по его бедру, оставив глубокий порез. Он пошатнулся, его крылья затрепетали, а лицо исказилось от ярости. Капли пота стекали по его вискам, смешиваясь с чёрным ядом, который ещё недавно покрывал его клинки. Бладвинг уставился на меня, его глаза пылали гневом, словно два огонька.

− Ты четвёртый, кто смог меня ранить. − процедил он сквозь зубы, и его голос был полон холодной угрозы.

− Значит, я счастливчик? − ответил я, переводя дыхание и стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у меня всё дрожало.

− О, не то слово. − прошипел он, явно злясь всё больше. − Теперь я точно тебя прикончу!

Внезапно что-то начало происходить. Даже я, человек, далёкий от понимания магии, почувствовал, как вокруг него начала скапливаться огромная энергия. Воздух стал густым, тяжёлым, словно сама атмосфера замерла в ожидании чего-то невероятного. Казалось, каждая частица пространства вокруг него наполнилась электрическим напряжением, от которого волосы на моём теле встали дыбом.

− Похоже, сейчас будет второй раунд. − подумал я, взглянув на своих подруг.

Твайлайт и Каденс тоже почувствовали изменения. Их лица стали сосредоточенными, но я видел в их глазах тревогу. Даже их магия могла оказаться бесполезной против такого уровня силы. Но они не собирались сдаваться. Твайлайт уже начала готовить новое заклинание, её рог мерцал всё ярче, а Каденс приняла боевую стойку, подготавливая магию.

И вот процесс завершился. Его тело начало меняться прямо на наших глазах. Раны, которые мы нанесли, исчезли, а сам он преобразился. Он стал выше, стройнее, его крылья увеличились в размерах, а рог и клыки стали длиннее и острее. Его взгляд стал хищным, пронзительным, словно он мог одним взглядом уничтожить любого, кто осмелится ему противостоять.

− Никто ещё не пережил встречу со мной. − произнёс он, и его голос стал глубже, мощнее.

Я снова принял боевую стойку, крепко сжимая меч. Мышцы напряглись, готовые к новой волне атак. Я знал, что следующие удары будут куда более жестокими, чем раньше. Казалось, что сейчас наступит смерть, но…

− Хватит.

Бладвинг замер на месте, его тело напряглось, словно он ожидал этого момента, но не хотел признавать. Он медленно повернулся назад, туда, откуда вышел. Из темноты начала появляться знакомая мне фигура — Найтвейвер в своём истинном обличье. Она шла уверенно, её движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая угроза. За собой она вела Шайнинга Армора, идущий как кукла под действием заклинания.

Бладвинг нахмурился.

− Я же сказал тебе, что справлюсь. − произнёс он, его голос был полон раздражения. – Зачем ты пришла?

− Потому что ты вспыльчивый дегенерат. − холодно ответила Найтвейвер, её глаза блестели ледяным безразличием.

− Повтори?!

− Эх... вспыльчивый дег...

− Да понял я, не глухой! − прорычал он, подходя к ней и тыча её в грудь своим копытом. – Повторяю ― зачем ты пришла?

− Потому что я не уверена, что ты способен понимать даже самые простые приказы.

− Конечно. Слушай, что я тебе вообще сделал? — продолжил он, его голос становился всё громче.

− Я тебе что сказала?

− Да мне вообще плевать, что ты мне сказала! − взорвался он, расправив крылья и сверкнув глазами от ярости. − Эта дрянь посмела поцарапать меня. МЕНЯ!

− Послушай, ты...

− Нет, это ты послушай, пустышка-кукла, − выпалил он, и его слова были полны презрения. − Я устал слушать ваши приказы. Я только и делаю, что выполняю их, а что получаю взамен? Ничего! «Бладвинг, ты всё сделал не так». «Бладвинг, ты не того убил». «Бладвинг, Бладвинг, Бладвинг». НАДОЕЛО! Я хочу делать то, что хочу. Сейчас я хочу убить этого ублюдка!

− Ты не хочешь выполнять приказы королевы? − спросила Найтвейвер, и её голос стал ещё холоднее, если такое вообще возможно.

− Боже, опять ты со своими приказами. − фыркнул он, качая головой. − Ты хоть что-нибудь знаешь, кроме приказов? А? Я сомневаюсь. Я люблю свою мать. Но я устал терпеть. Я устал терпеть ТЕБЯ. Так что не мешай мне.

Он резко повернулся к нам, его глаза горели решимостью. Казалось, он был готов разорвать нас на части, несмотря ни на что.

− Если ты сейчас же не остановишься, то...

− Убьёшь меня? − перебил её Бладвинг, его губы скривились в насмешливой ухмылке. − Давай.

Он повернулся к ней, поднимая свои клинки.

−Я давно хотел провести решающий раунд, так что...− начал он, но его слова оборвались на полуслове.

Всё произошло так быстро, что мой разум едва успел зафиксировать происходящее. Единственное, что я увидел, — это секундный проблеск возле головы Бладвинга. Из его шеи хлынула кровь, окрашивая воздух алым туманом. Тело качнулось, словно дерево, подрубленное у основания, и с глухим стуком упало набок. Голова откатилась в сторону.

Найтвейвер стояла неподвижно, её магия всё ещё удерживала клинок, который только что пронзил воздух. Она медленно повернулась к нам, её лицо оставалось абсолютно бесстрастным, как будто она только что выполнила самую обыденную задачу.

− Так вы хотите аудиенции у королевы?

Я потерял дар речи. Мои мысли путались, пока я пытался осознать произошедшее. Конечно, его смерть была нам на руку — он был одним из самых опасных противников. Но такой финал... Я даже представить себе не мог, что всё закончится вот так. Не знаю, что за разборки были между ними, но мне вдруг стало его немного жаль.

− Ну так что, я долго буду ждать? − продолжила она, и её глаза сверкнули нетерпением.

− Д-д-да. − наконец ответил я, стараясь сохранять спокойствие. − Я хочу поговорить с Королевой лично.

− И с чего ты взял, что она вообще захочет с тобой разговаривать?

Я задумался. От моего ответа зависело многое.

− Я не думаю, что меня оставили в живых просто так. Я нужен для чего-то. Пока не знаю для чего, но выясню это при личной встрече.

Она смотрела на меня несколько секунд, словно взвешивая мои слова. Затем выражение её лица слегка изменилось — она чуть расслабила плечи, хотя её взгляд по-прежнему был острым и пустым.

− Хорошо. − произнесла она после паузы. − Королева согласна поговорить с тобой.

Я вздохнул с облегчением, бросив быстрый взгляд на Твайлайт и Каденс. Они тоже выглядели ошеломлёнными, но в их глазах читалась надежда.

− Но чтобы встретиться с ней, нужно снять купол. − добавила Найтвейвер, снова материализуя свой меч. Она подняла его над головой Шайнинга Армора, который всё ещё стоял, скованный её магией.

− СТОЙ! − закричала Твайлайт.

Найтвейвер замерла, остановив клинок буквально в миллиметре от его шеи.

− Передумали?

− Нет, не передумали. − произнесла Каденс, делая шаг вперёд. − Пожалуйста, не убивайте его!

− И каким же образом вы теперь хотите впустить королеву?

− Просто попроси его снять завесу. − сказал я, стараясь говорить уверенно. – Развей временно магию с него, а мы попросим снять завесу. У тебя останется заложник и мы не сможем что-то сделать против тебя. Разве не так?

Она задумалась на мгновение, затем медленно опустила клинок.

− Действительно. Это будет намного рациональнее, чем просто убить его.

Твайлайт и Каденс посмотрели на меня с лёгким презрением, хотя я видел в их глазах понимание. Они знали, что у нас нет другого выбора. В тот же миг заклинание, сковывающее Шайнинга Армора, исчезло, и он начал приходить в себя. Его глаза затрепетали, а тело дрогнуло, когда он неуверенно шагнул вперёд.

− Что... что происходит? − пробормотал он хриплым и ошеломлённым голосом.

− Брат!

− Любимый!

Шайнинг оглядел их, затем перевёл взгляд на меня, пытаясь осознать происходящее.

− Девочки?

− Далеко собрался? − перебила его Найтвейвер, и её меч снова сверкнул в воздухе, преграждая ему путь.

− Что за... − начал он, но слова замерли у него на губах, когда он заметил остриё клинка, направленное прямо на него.

− Итак. − сказал я, делая шаг вперёд. − Послушай меня очень внимательно. Как бы абсурдно это ни звучало, ты должен поверить нам и снять защитный купол с Кантерлота.

Шайнинг замер, его глаза расширились от удивления.

− Что? Зачем мне это делать?

− Нам некогда объяснять. − быстро вмешалась Твайлайт. − Нам просто нужно! Поверь нам.

− Ты же понимаешь, что это ставит под угрозу безопасность столицы? − возразил он, его голос звучал всё более напряжённо. − А ты хочешь, чтобы я снял её? Для чего?

− Столица и так небезопасна, горе-капитан. Да тут не только это. Вся твоя армия просрана. Снятие барьера — лишь вопрос времени. А я сейчас пытаюсь поговорить с Королевой и решить всё мирным путём.

− Ты сейчас серьезно?! – пригрозил он, качая головой. − Я тебя знаю меньше суток, и ты хочешь, чтобы я, Капитан королевской стражи, доверил непонятно кому решать судьбу страны только потому, что ты друг моей сестры? И постойте... В смысле, всю армию просрал?

− Вся твоя армия заменена нашими бойцами. − холодно произнесла Найтвейвер. − И долго вы ещё собираетесь болтать? Если вы его не уговорите, я вернусь к первоначальному плану.

Каденс сделала шаг вперёд, её глаза были полны мольбы.

− Дайте нам ещё немного времени, пожалуйста. − произнесла она дрожащим голосом.

Шайнинг посмотрел на неё, явно сбитый с толку.

− Каденс, а ты-то как оказалась в этой компании?

− Я здесь для того, чтобы спасти тех, кого могу спасти. Тебя в том числе. − ответила она, и её голос стал твёрже. − Этот человек прилагает невероятные усилия, чтобы привести всех к миру, а ты говоришь, что не можешь доверится ему?

− Но...

− Никаких «но». Сейчас судьба всех пони весит…

− Считаю до десяти. – начала поторапливать нас чейнджлинг − Один, два...

Я шагнул ближе к Шайнингу, чувствуя, как с каждой секундой мне становится всё тяжелее.

− Сейчас либо ты умрёшь, и все выживут, либо ты снимешь купол, и никто не умрёт.

− Шесть, семь, восемь...

− Ну же! − воскликнула Твайлайт, её глаза сверкали отчаянием.

− Девять... – Меч был готов для замаха.

− Ладно. − произнёс Шайнинг, его голос был полон внутренней борьбы. Он закрыл глаза, его рог засветился мягким светом, и он начал колдовать.

Снаружи послышался странный шум, словно завыл ветер, смешиваясь с едва различимым гулом. Я выглянул в окно и увидел, как купол, который долгое время скрывал Кантерлот от внешнего мира, начал исчезать. Сверху вниз он растворялся, словно туман, рассеивающийся под лучами луны.

Я повернулся обратно и увидел, что Шайнинг Армор снова скован чарами Найтвейвер — её магия окутала его рог, а сам он медленно отступил назад.

− Мы выполнили свою часть сделки. Где твоя королева?

Не успели эти слова слететь с моих губ, как всё вокруг затрещало и загремело. Из дверей, из окон, даже сверху, словно капли дождя, хлынули чейнджлинги. Они окружили нас со всех сторон, их тёмные силуэты заполнили каждый уголок зала. Ловушка? Обман? Стоило ожидать. Но времени на раздумья уже не было.

Все трое — я, Твайлайт и Каденс — встали в боевую стойку, готовые сражаться до конца, если придётся. Мой меч сверкнул в тусклом свете, а рога пони начали излучать сияние.

И вот, когда гул стих, когда все собрались, в самый центр зала между нами и Найтвейвер начала медленно спускаться новая фигура. Она была огромной, почти такого же роста, как Селестия, но её присутствие давило сильнее, чем любая другая аура власти, которую я когда-либо чувствовал.

Её крылья были широкими и мощными, переливаясь тёмно-изумрудным блеском. Грива, длинная и струящаяся, была цвета морской волны. Рог на её голове был изогнутым и острым, его поверхность испещряли тонкие узоры. Её появление заворожило меня. Это была Королева Кризалис. Сомнений быть не могло.

Когда она приземлилась на свои копыта, её движения были плавными, но в них чувствовалась сила и уверенность. Она не просто ступала — она властно заявляла о своей власти над этим местом. Первым делом она повернулась к тому месту, где лежал её командир и, по совместительству, её сын.

− Зачем ты его убила? − спросила она, и её голос был глубоким и холодным, как зимний ветер.

Найтвейвер чуть склонила голову, её глаза оставались бесстрастными.

− Простите, моя королева. Я его предупреждала. Он сам виноват.

− Мы с тобой говорили об этом. Разве нет? − продолжила Кризалис, её тон стал более строгим.

− Да, моя королева.

− Тогда почему он сейчас лежит без головы?

− Он поддался эмоциям. Его поведение могло поставить под сомнение реализацию вашего плана. Я действовала исходя из приоритетов, которые вы нам поставили.

Королева явно была недовольна ответом. Она медленно подошла к отрубленной голове Бладвинга, подняла её с помощью своей магии и некоторое время молча смотрела на неё. На лице читалась смесь грусти и разочарования.

− Эх. Мой дорогой Бладвинг. Разве смерть стоила всего этого?

Я больше не мог молчать. Ощущение, что мы здесь лишние наблюдатели за семейной драмой, становилось невыносимым. Я откашлялся, давая понять, что мы всё ещё здесь.

Королева повернулась ко мне, и её зеленые глаза вспыхнул в мою сторону. Взгляд был укоризненным, но в то же время полным интереса. Она собралась с силами, закрыла глаза голове и аккуратно положила рядом с телом ее хозяина.

− Значит, это из-за вас мой сын поддался эмоциям и дошёл до такого? − произнесла она, и её голос снова стал холодным.

Она повернулась ко мне, слегка расправив крылья.

− И значит, ты у нас местная знаменитость?

Королева начала кружить вокруг меня, осматривая со всех сторон. Каждый её шаг, каждый взгляд были словно проверкой.

− И значит именно ты пытаешься разрушить наши планы.

Я молчал, чувствуя, как её присутствие давит на меня.

− Ты знаешь, что я могу уничтожить тебя одним движением?

− Знаю − ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Но…

− Но что же?

− Но я здесь не для того, чтобы воевать. Я здесь, чтобы поговорить.

В тот же миг весь зал взорвался смехом. Чейнжлинги вокруг нас громко хохотали, словно каждое моё слово было самой нелепой шуткой, которую они когда-либо слышали. Их смех отражался от стен, создавая оглушительное эхо, которое давило на психику, как тяжёлый камень. Только Найтвейвер стояла молча, её лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Кризалис вдруг резко оборвала смех, подняв копыто. Её глаза сверкнули холодным блеском, а затем она молниеносно шагнула в сторону Шайнинга Армора. Материализованный меч появился в воздухе так быстро, что никто даже моргнуть не успел. Лезвие коснулось его горла, и через мгновение появилась тонкая струйка крови, медленно стекающая по его шее.

− Ха-ха-ха! Поговорить? − её голос был полон сарказма и насмешки. − А тебя не смущает тот факт, что я вообще стою здесь и могу сделать вот так?

Каденс и Твайлайт инстинктивно шагнули вперёд, их глаза горели яростью и тревогой. Каденс была готова броситься на защиту своего любимого, а Твайлайт уже начала формировать заклинание, её рог засветился ярким фиолетовым светом. Однако я остался на месте, заставляя себя сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. Я просто стоял и наблюдал, что будет дальше.

Королева лишь улыбнулась, её губы изогнулись в едва заметной усмешке. Она слегка отвела клинок от шеи Шайнинга и, словно кошка, слизывающая каплю молока, провела языком по стекающей крови. Этот жест был одновременно отвратительным и завораживающим, вызывая мурашки на коже.

− Я этого точно не потерплю! − прорычала Твайлайт, её голос дрожал от ярости.

− Я не позволю тебе так обращаться с моим любимым! − добавила Каденс, её крылья напряглись, готовые к атаке.

Но когда они сделали ещё один шаг вперёд, окружавшие нас чейнджлинги тоже сделали шаг — громкий, решительный, явно намекая, что они не просто декорации в этой сцене. Их глаза сузились, а оружие в их копытах зловеще сверкнуло в свете витражных окон.

Как только королева закончила своё «представление», она снова поднесла меч к шее Шайнинга.

− Такой спокойный... такой серьёзный...Ты явно не простой, раз смотришь на всё это с холодным взглядом.

− Я слишком долго шёл к этой встрече, чтобы сейчас переживать о чём-то. − я старался сохранять невозмутимость, хотя мой разум лихорадочно искал выход из ситуации.

− И уверенный в победе. − продолжила она, её улыбка стала шире. − Ты очень интересный. Не зря тот единорог говорил о тебе.

Она сделала паузу, словно обдумывая что-то, а затем медленно опустила меч.

− Хорошо. Я готова выслушать тебя.

Она подошла чуть ближе, её огромные крылья слегка расправились, подчёркивая её величие. Её глубокие зеленые глаза сверлили меня, словно пытаясь заглянуть в самую глубину моей души.

− И о чём же ты хотел со мной поговорить?

Я запнулся, чувствуя, как язык прилипает к нёбу. Воздух вокруг казался густым, почти осязаемым, и мне пришлось собрать все силы, чтобы выговорить:

− Я...

− Ну же, смелее. − подбодрила она, слегка наклонив голову. − Я не кусаюсь.

Её слова прозвучали почти ободряюще, но я знал, что за этой маской доброжелательности скрывается хищник, готовый напасть в любой момент.

− Я хочу задать пару вопросов. − наконец выговорил я, стараясь сохранять уверенность.

Королева приподняла бровь, явно удивлённая таким предложением. Она медленно отвернулась от меня, словно размышляя над моими словами.

− А что мне с этого будет? Ты же не думал, что я прилетела сюда просто побеседовать?

Она резко повернулась ко мне, слегка расправив крылья.

− Так что ответь мне: что ты хочешь предложить мне за то, что я отвечу?

Каждое её слово давило на меня, словно тяжёлые камни, падающие один за другим. Это была наша первая встреча, и страх сковывал моё сердце, но я знал, что должен быть храбрее. Я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

− Я задам тебе три вопроса. − произнёс я, стараясь говорить уверенно. − Если ты ответишь на них полно и развёрнуто... то... я сдамся.

Мои слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Обе пони — Твайлайт и Каденс — посмотрели на меня с явным удивлением, их глаза расширились от шока. Королева же лишь улыбнулась, её губы изогнулись в едва заметной усмешке.

− А что мешает мне схватить тебя сейчас? Как видишь у меня численное преимущество.

− Думаешь, что я сюда пришел, не подготовившись? Не переживай, у меня хватит сил тебя одолеть. – сказанул придуманное я.

− А ли не лжешь? – Она подошла еще ближе, вглядываясь в глаза.

− Ну так проверь.

Я старался выглядеть максимально убедительно, но даже так я чуствовал, как ладони становятся влажными от напряжения.

− Хм, ну хорошо… − произнесла она, и её голос снова стал мягче, почти игривым. – Допустим я поверила тебе. Подумай над вопросами как следует, дорогой мой.

Я внутренне вздохнул с облегчением. Отлично. У меня есть три попытки узнать что-то важное. Но я понимал, что она не так проста, как кажется. Каждый вопрос нужно тщательно продумывать, чтобы не потратить их впустую.

Но с чего начать? Я стоял, обдумывая варианты, чувствуя, как взгляд королевы прожигает меня насквозь.

− Первый вопрос ― Как тебе удалось провернуть весь этот план?

Кризалис посмотрела на меня с интересом, её глаза блеснули любопытством.

− Ты хочешь знать, сама ли я план воплощала в жизнь? − уточнила она.

− Да. − ответил я. − Особенно когда я услышал про единорога.

Королева слегка усмехнулась, словно воспоминания о том времени вызывали у неё смешанные чувства.

− Да. Я работаю не одна. Точнее, работала.

Она сделала паузу.

− За месяц до всей этой... «неразберихи», ко мне обратился один пони. Он предложил мне план по захвату Кантерлота. С моей стороны — армия и способности, с его — знания и опыт. Признаю, его план оказался просто шедевральным. Я бы обошлась одной принцессой, но заменить всю стражу... это невероятно. Нам пришлось бы добывать огромное количество информации, но благодаря ему время на реализацию удалось сократить в разы.

Твайлайт, которая до этого момента молчала, не выдержала.

− Простите, что вмешиваюсь, но что значит…

Кризалис резко повернулась к ней, её глаза сузились, а голос стал холодным:

− Разве тебя не учили не перебивать старших, когда они говорят, маленькая пони?

Она подошла ближе к Твайлайт. Она остановилась прямо перед ней, глаза сверлили маленькие глазки единорожки.

− Но да, мы «работали» вместе. − продолжила она, с едва заметной горечью выделяя последнее слово. − Пока я не узнала, что он хотел меня предать. Но теперь это не важно. Он пойман. И теперь он никуда не денется.

Она снова повернулась ко мне, её улыбка стала шире.

− Итого вы израсходовали два вопроса.

− Что? Но я задал всего один вопрос!

− И твоя подружка ещё один. − произнесла она, её голос был полон насмешки. − Итого два.

− Да, но я вообще-то не договорила! − возразила Твайлайт, её голос дрожал от возмущения. − И вообще, может, я не вам вопрос задавала, а Каденс. Верно?

− Э...Да! – Подыграла принцесса.

Кризалис на мгновение замерла, её глаза опасно сверкнули. Но, к моему удивлению, она осталась спокойной.

− Я сегодня очень добрая…Один вопрос в вашу копилку.

Она сделала шаг назад, словно давая нам возможность обдумать следующий ход. Воздух вокруг снова наполнился напряжением, но теперь в нём чувствовалось что-то новое — ощущение игры, в которой каждый ход мог стать решающим.

Это было мне на руку. Надеюсь, больше таких промахов не будет.

− Итак, второй вопрос. − внутри всё кипело от предвкушения. − Что ты хочешь сделать с пони? И со мной?

Кризалис замерла на месте, её глаза засияли каким-то странным блеском, а губы растянулись в широкой улыбке. Она даже слегка подпрыгнула, словно ребёнок, которому дали возможность рассказать свою самую любимую историю.

− У-у-у! Рада, что ты спросил! Я так рада наконец-то поделиться этим с кем-то!

Мы все уставились на неё в изумлении. Её поведение резко изменилось: из холодной и расчётливой королевы она превратилась в почти безумного рассказчика, готового вывалить на нас все свои мысли.

− Поскольку ты не из этого мира, я объясню тебе одну вещь. Мы, чейнджлинги, питаемся любовью.

Она сделала паузу, словно давая нам время осмыслить её слова.

− Хотя вообще-то мы можем впитывать любые эмоции, но в основном именно любовь. Она может исходить от любого живого существа, являясь самой вкусной и питательной. Вопрос в том, кто сколько может дать любви и насколько сильной она может быть. И, как ты понял… — она обвела взглядом зал, где мы стояли. − пони — наш лучший кандидат.

Её крылья слегка расправились, будто она хотела подчеркнуть важность своих слов.

− Здесь царит идеальный мир, гармония, процветание... У вас даже есть своя принцесса любви! А мы живём совсем не так счастливо, как хотелось бы. Вы наша добыча, а мы хищники.

Я почувствовал, как мои мысли начинают лихорадочно перебирать варианты.

− Но тогда...

− Тогда почему бы нам просто не поговорить с пони и не обсудить этот вопрос? − продолжила она за меня, и её голос стал едва заметно насмешливым. − Ах, ты снова меня подловил...

Она начала медленно кружить вокруг нас.

− Есть две причины, по которым я этого не сделала…

Твайлайт приподняла бровь, явно заинтересованная её ответом.

− Что ты так на меня смотришь? − спросила Кризалис, прищурившись и улыбнувшись чуть более хищно. − По твоим глазам я вижу, что ты умная кобыла. Тогда ответь мне: что будет, если мы будем слишком часто высасывать чувства из пони?

Твайлайт на мгновение замерла, её глаза заблестели, словно она пыталась найти ответ. Но затем она молча опустила голову, и её лицо помрачнело.

− Я вижу, что ты поняла. — продолжила Кризалис, её голос стал мягче.

Я взглянул на Твайлайт и по ней, что ничего хорошего из этого не выйдет.

− Чрезмерное выкачивание чувств приведёт к полной безэмоциональности. – продолжила королева. − Проще говоря, все станут подобно моей дочери.

Она бросила взгляд на Найтвейвер, которая стояла неподвижно, никак не обращая на ее слова.

− Никому от этого не будет пользы — ни нам, ни вам. Поэтому я придумала план, благодаря которому все будут счастливы! − внезапно воскликнула она, и её глаза загорелись энтузиазмом. − Видели вы или нет, но раз принцесса с вами, значит, видели. Мы засунули всех пони в коконы. Думаете, они там лежат, страдают, бедные пони в заточении…?

Она сделала паузу, словно наслаждаясь эффектом своих слов. Затем подошла вплотную к Каденс, её зеленые глаза сверлили принцессу.

− Но теперь я спрошу тебя, Каденс. − произнесла она почти шёпотом. − Что ты видела в своем сне?

Принцесса вздрогнула, словно её ударило током. Её глаза расширились от ужаса, а лицо исказилось, словно она пыталась избежать этого вопроса любой ценой. Она молчала, её губы дрожали, а рог едва заметно мерцал, выдавая внутреннюю борьбу.

− Каденс? − осторожно позвала Твайлайт.

Кризалис слегка наклонила голову.

− Ну же... Я не думаю, что там всё было настолько плохо? − произнесла она с лёгкой насмешкой.

Каденс медлила, нервно переступая копытами, а её крылья напряглись, словно готовясь защитить свою хозяйку. Но в итоге она сдалась. Опустив голову, она глубоко вздохнула, словно собиралась нырнуть в ледяную воду.

− Я видела...Я видела мир, где каждый день был полон света и радости. Шайнинг Армор был рядом со мной, наша жизнь была идеальной. Мы жили в прекрасном замке, окружённом цветущими садами. Каждое утро начиналось с его улыбки, а каждый вечер заканчивался танцами под звёздами. Даже мои обязанности принцессы казались лёгкими и приятными. И самое печальное, что всё было так... реально.

− Бинго! − воскликнула Кризалис, и её глаза сверкнули торжеством.

Я стоял рядом с Твайлайт, чувствуя, как внутри меня складывается мозаика происходящего. После её рассказа всё встало на свои места. Каждый раз, когда мы освобождали стражников или других пони, они были в недоумении, словно их вырвали из тепла и уюта и бросили в холодный мир. Они даже не понимали, что находились в иллюзии.

Я был в полном шоке. То, что мы услышали, звучало невероятно, но в то же время логично. Королева продолжала улыбаться, словно художник, довольный своей работой.

− Но даже в этом случае я бы не хотела остаться там! − выпалила Каденс, её голос стал более решительным, хотя в нём всё ещё слышалась боль.

− Можешь не оправдываться. Всё было слишком хорошо, чтобы отказываться от этого. И, как вы могли догадаться, все пони будут счастливы. Они даже не понимают, что это нереальный мир. Они жили там счастливо... испытывая счастливые эмоции...

Она замолчала на мгновение, её язык скользнул по губам, словно она наслаждалась самой мыслью об этих чувствах.

− То есть твой план заключается в том, чтобы заточить пони в их снах и вытягивать из них эмоции? − произнёс я.

− Браво! В точку. И только представь! Все счастливы! Вы живёте счастливо в своём мире, и мы тоже счастливы, питаясь только положительными эмоциями и продолжая развиваться как личности, а не как животные. Мы можем положить конец тысячелетней дилемме, мучающей нас всех!

− Но так нельзя! − возразила Твайлайт, её голос был полон ярости. − Это просто неправильно!

− Милая моя. − произнесла Кризалис, и её голос стал холоднее, почти издевательским. − Разве я спрашивала твоего мнения? Историю пишут победители, так что решать, что с вами делать, будем мы.

Она отошла от Твайлайт.

− Если ты так хочешь, я могу оставить тебя в реальном мире. − добавила она, снова пристально глядя на единорожку. − Но только пойми: жить будет не так легко, как тебе кажется...

Она сделала паузу, словно давая нам время осознать её слова. Затем повернулась ко мне, её улыбка стала чуть менее широкой, но всё ещё опасной.

− Ну... остался последний вопрос...

− Секундочку! А как же вторая причина?

− Причина?

− Да, ты сказала, что у тебя есть две причины, по которым ты не хотела говорить с пони.

Кризалис замерла на месте, её улыбка медленно сошла с лица, словно маска, которую она носила для удобства разговора. Глаза стали задумчивыми, а крылья слегка опустились.

Через несколько секунд, показавшихся вечностью, её губы снова изогнулись в едва заметной улыбке.

− Ну хорошо. Я расскажу тебе... Но это будет считаться последним вопросом.

Я опешил от её слов.

− В смысле «последний вопрос»? − воскликнул я. − Это же часть предыдущего ответа!

Кризалис сделала шаг вперёд.

− Я тут подумала и поняла, что это слишком ценная информация, чтобы просто так её рассказывать.

− Да быть не может. − пробормотал я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна возмущения. − Что же там такого, что она вдруг стала стоить одного вопроса?

− Не хочешь — не спрашивай. − ответила королева, пожав плечами, словно ей было всё равно. − Но я отвечу кратко. Второй причиной является сама принцесса Селестия. Точнее, то, что она сделала в прошлом.

Я застыл, услышав эти слова. Моя челюсть слегка приоткрылась, а в голове пронеслось множество вопросов. «То, что она сделала в прошлом»?

− Насколько…насколько ценна эта информация? − спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

− Уж поверь мне. − произнесла Кризалис, её голос был полон уверенности. − Ты не найдёшь на этом свете никого, кроме меня и самой принцессы, кто знает правду.

Твайлайт, которая до этого момента молчала, внезапно встрепенулась.

− Как давно это произошло?

− Можешь считать, что с тех пор, как она взошла на трон. То есть более тысячи лет назад − ответила Кризалис, и её глаза опасно сверкнули.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже окружавшие нас чейнджлинги перестали шевелиться, словно сам воздух замер в ожидании.

Я не мог представить, что скрывает принцесса Селестия, особенно если это случилось так давно. Эта информация могла пролить свет на происходящее, а могла лишь вызвать ещё больше вопросов.

Стоит ли вообще тратить на это вопрос? Хотя... Кого я спрашиваю? У меня всё ещё есть шанс. Я ничего не теряю.

−Тогда третий вопрос ― Что же натворила солнечная принцесса тысячу лет назад?

Каденс удивлённо посмотрела на меня, Твайлайт же, как и я была заинтересована.

Кризалис сделала ещё более хищное и ехидное выражение лица, словно наслаждаясь этим моментом.

− Я надеюсь, что эта информация действительно того стоит. − добавил я, чувствуя, как начинают потеть мои ладони.

− Сейчас ты это узнаешь... − произнесла она, и её голос был полон предвкушения. − Итак, с чего бы начать... Ммм... Я знаю…

Она указала копытом на Твайлайт.

−Меня?

− Я уже говорила, что ты, похоже на умную пони. Надеюсь, что ты хорошо знаешь историю и какие события происходили. Буду признательна, если ты начнёшь просвещать нас.

Твайлайт замерла. Она сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями.

− Тысячу лет назад. − начала она тихим голосом, но в нём чувствовалась уверенность рассказчика, который знает историю наизусть. − Ещё во времена, когда правителями Эквестрии был Совет Пони, когда жил сам Стар Свирл Бородатый, а солнце поднималось благодаря силе особого артефакта, между странами шла война. Точнее сказать, мы вели войну со всеми.

Она сделала паузу, её глаза потемнели.

− Прошлые правители жаждали полного господства расы пони на всём континенте. Были те, кто поддерживал их, и те, кто был недоволен. Однажды с протестом выступила тогда ещё юная Селестия, выразив своё недовольство такой тиранией в отношении остальных государств.

Кризалис слегка наклонила голову, её улыбка стала чуть шире.

− И в тот день она подняла солнце. − продолжила единорожка, её голос стал чуть громче, почти торжественным. − В тот день народ восстал против старых устоев и сверг Совет. На должность правителя была назначена Селестия.

Кризалис медленно захлопала в копыта.

− Да, вроде бы всё так и было. − произнесла она, и её голос был полон сарказма. − Но ты кое-что упускаешь.

Твайлайт замерла, её глаза сузились от недоумения.

− То есть?

− Если я не ошибаюсь, у неё была сестра... Как её звали?

Я вмешался, чувствуя, как напряжение в воздухе становится всё плотнее.

− Принцесса Луна?

− Точно. Я её не видела, но мельком слышала о ней.

Твайлайт нахмурилась.

− Так она действительно была?

Кризалис рассмеялась.

− А ты разве не знала?

Твайлайт опустила голову.

− Для нас принцесса... она как легенда.

Кризалис снова рассмеялась, её смех теперь стал более издевательским.

− Вот умора! Как можно было превратить реального аликорна в легенду, особенно если это твоя сестра...

Мы стояли молча, ошеломлённые её словами.

− Ха, очень любопытно посмотреть на ваши лица. Продолжай, фиолетовая пони.

Твайлайт сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.

−А... да. Чтобы помириться с другими странами, принцесса предприняла множество мер, чтобы не развязывать войны снова. Где-то отдала земли, где-то часть торговли, воссоединила семьи... В общем, налаживала отношения заново...

Кризалис подняла копыто.

− Стоп. Дальше моя часть.

Она сделала шаг вперёд, слегка расправив свои огромные изумрудные крылья.

− Наше молодое по сравнению с остальными королевство тоже сражалось против пони. − произнесла Кризалис, и в её словах чувствовалась ностальгия, но и горечь. − Или, точнее сказать, пыталось выжить во всей этой несправедливой жестокости. Сами подумайте: кому нужны те, кого вы опасаетесь? Вот и тогдашнее ваше правительство так считало.

Она сделала паузу, словно давая нам время осмыслить её слова.

− Чейнджлинги сражались отважно, но натиск был сильнее. Тогдашняя правительница — королева Велариэль — на самом деле была очень добрым и мудрым чейнджлингом. Она знала, что война — это не выход, но также было понимание, что просто так их не оставят.

Кризалис замолчала на мгновение, её глаза затуманились, словно она видела перед собой ту самую эпоху. Затем её лицо исказилось в гримасе злобы.

− Именно тогда ваша принцесса взошла на трон.

Я продолжал слушать очень внимательно. Твайлайт стояла рядом, её фиолетовые глаза расширились от шока, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Каденс же сохраняла внешнее спокойствие, хотя её рог слегка мерцал, выдавая внутреннее напряжение.

− Наши надежды возродились. − продолжила Кризалис, и её голос стал чуть мягче. − Ведь тогда все стремились к миру. И Селестия действительно откликнулась на наш призыв к миру. Мы уже начали надеяться на взаимопомощь и какое-то понимание... Но как же мы ошибались.

Её слова повисли в воздухе, словно тяжёлые облака над головой.

− Наши послы пропали без вести. Мы начали думать, что с ними что-то случилось…Так и было. До нас дошли вести, что они были жестоко убиты пони, теми, кто верно служил принцессе.

− Не может быть! − воскликнула Твайлайт.

− О, ещё как может. И пожалуйста ― будь паинькой и дослушай меня до конца.

Она сделала паузу, словно проверяя, готовы ли мы услышать продолжение.

− Итак. Королева Велариэль поняла, что что-то не так. Она начала собирать войско, но не для атаки, а скорее для обороны. Но было слишком поздно.

Кризалис замолчала, её лицо исказилось от боли и гнева, словно она вспоминала что-то ужасное. На несколько секунд в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием.

− Она пришла одна…Взяв с собой только откуда-то взявшуюся ненависть и два заточенных меча. С их помощью она безжалостно рубила всех ― наших солдат, обычных ни в чём не повинных чейнджлингов и даже не подросших малышей.

Мы все трое застыли, словно громом поражённые. Моё сердце сжалось от ужаса, а Твайлайт и Каденс выглядели так, будто их мир начал рушиться прямо на глазах.

− Да. − добавила Кризалис, и её голос стал ещё холоднее. − Именно. У Велариэль было такое же лицо, только намного хуже. Та, с кем она хотела договориться, оказалась настоящим демоном во плоти, не оставлявшим никого в живых позади.

Я стоял, совершенно ошеломлённый, словно меня ударили молотом по голове. Этого просто не могло быть. Конечно, я подозревал, что Селестия скрывает что-то тёмное в своём прошлом, но теперь, как я и боялся, вопросов стало только больше. Чаша весов начала склоняться в сторону той давней теории, что принцесса не так уж чиста на копыта.

Твайлайт, казалось, была готова расплакаться. Её глаза были широко распахнуты, а губы дрожали, словно она пыталась найти слова, чтобы опровергнуть услышанное. Каденс же едва держалась. Вся эта информация была похожа на кошмарный сон, но мы стояли здесь, доказывая себе, что не спим.

− Встреча правителей прошла не гладко. Каждый сражался из последних сил. Но даже так наша королева пала.

Она замолчала на мгновение, её зеленые глаза затуманились, словно она видела перед собой ту самую сцену. Затем её голос стал чуть тише, почти шёпотом.

− Она лежала на земле, захлёбываясь собственной кровью...

У Кризалис начали наворачиваться слёзы. Они медленно стекали по её щекам, оставляя блестящие следы на чешуйчатой коже.

− Она молила о пощаде, пыталась понять, что они сделали не так. Но ваша принцесса... она не прислушалась к её словам.

Кризалис замолчала, её крылья напряглись, словно она переживала каждое мгновение заново.

− Она замахнулась мечом, готовясь нанести смертельный удар. И тогда я не сдержалась.

Она подняла взгляд на нас, и её глаза горели, как два раскалённых угля.

− Тогда ещё юная маленькая я, которая даже не осознавала, зачем всё это происходит, просто пыталась спасти единственную, кто был ей так дорог...

Кризалис содрогнулась, её тело напряглось, словно она вспоминала тот момент. Затем она огляделась, словно видела перед собой поле боя, пропитанное кровью и болью.

− И после этого она оглядела всё, что натворила…Знаете, что она сделала потом?... ВЗЯЛА И ПРОСТО УШЛА!

Последнюю фразу она выкрикнула в гневе, и её голос эхом разнёсся по залу, заставляя всех вздрогнуть. Окружавшие нас ченджлинги замерли, их глаза сузились, словно они тоже были потрясены этой историей.

− Я осталась рядом, наблюдая, как моя мать лежит и умирает, без надежды на какую-либо помощь.

Кризалис замолчала на мгновение, её глаза закрылись.

− Тогда она сказала мне последние слова...

Её голос задрожал, а крылья слегка опустились, словно она несла на себе невидимую тяжесть.

− Тогда я стала новой Королевой.

В зале повисла гробовая тишина. Даже дыхания не было слышно. Все были настолько шокированы этой историей. Мой разум лихорадочно перебирал варианты: верить ей или нет? Если всё это правда, то как нам быть с этим знанием?

Твайлайт медленно опустилась на пол, её копыта, казалось, больше не держали её. Каденс подошла к ней, её крылья слегка обвились вокруг нее, словно пытаясь защитить её от этой правды.

А Кризалис стояла перед нами, и её лицо снова стало бесстрастным, словно она залечила рану в своей душе. Но её глаза всё ещё блестели, выдавая ту боль, которую она носила внутри, как невидимый груз на плечах. Она медленно подняла копыто и вытерла слёзы, оставившие мокрые следы на её чешуйчатой коже. Теперь казалось, что она вернулась к тому состоянию, в котором была до этого рассказа, — холодной, расчётливой и решительной королеве.

− Я долго ждала…Я долго верила непонятно во что. Теперь пора наконец сделать то, что она сделала с моим народом.

Все чейнджлинги вокруг нас разразились бурными аплодисментами и криками в сторону своей королевы. Их лица светились восхищением, крылья трепетали от возбуждения, а копыта громко стучали по полу, выражая одобрение. Казалось, что весь зал охватила волна эмоций, которая поднимала их боевой дух до небес.

− Пора наконец показать всем, что у нас тоже есть клыки и мы можем постоять за себя! − продолжила Кризалис, её голос стал громче, почти торжественным. − Что мы можем вершить не только свои судьбы, но и судьбы других!

Зал взревел ещё громче, словно сам воздух задрожал от их ярости и решимости. Мы стояли молча, не в силах произнести ни слова. Мой разум лихорадочно перебирал варианты, пытаясь понять, как теперь всё изменится.

− Знаешь... Мне вот что любопытно. − обратилась она ко мне, впившись в меня своими глазами. − Ты ведь не из этого мира, да? Так скажи, почему ты сражаешься за пони? А после моей трогательной истории? Готов ли ты также стоять рядом с ними плечом к плечу?

Она сделала паузу, её губы изогнулись в едва заметной усмешке.

− Разве твои взгляды на окружающий мир не изменились?

Все уставились на меня. Буквально все. Чейнджлинги, Твайлайт, Каденс, даже Найтвейвер, которая до этого момента оставалась неподвижной, теперь смотрела на меня с явным интересом. Они ждали ответа.

Сердце бешено заколотилось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. Казалось, я вот-вот упаду в обморок. Я не мог тянуть. Я должен был что-то сказать.

Сделав нерешительный шаг вперёд, я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Воздух вокруг казался густым, каждое движение давалось с трудом.

− Признаю. Твоя история очень трагична и имеет право на существование. Не ожидаешь от пони такой жестокости, о которой ты мне рассказала. Ситуация явно говорит о том, что вы здесь жертвы, а пони — злодеи.

Каденс и Твайлайт стояли в недоумении, широко раскрыв глаза, словно не могли поверить, что я соглашаюсь с Кризалис. А королева, напротив, торжествующе улыбнулась, хотя это продолжалось недолго:

− Но это лишь показало мне, насколько ваш мир не так прост, как кажется. В нём случаются не только хорошие, но и плохие, а то и ужасные вещи. Это печально. Но нужно понимать, что ошибки — это часть нас. Никто не застрахован от ошибок, ни люди, ни пони, ни чейнджлинги, ни даже аликорны.

Твайлайт и Каденс переглянулись, и их лица изменились: недоумение сменилось осознанием, а затем — надеждой. А Кризалис, напротив, стала до боли недовольной. Её глаза сузились, а крылья напряглись, словно она готовилась к нападению.

− Мой мир тоже является примером совершения ошибок. − продолжил я, чувствуя, как мой голос становится всё увереннее. − Там происходят войны, убийства, разврат, воровство и всё в таком духе. Кажется, что нужно полностью вычеркнуть род человеческий. Но разве один человек отвечает за всех остальных? То же самое и с пони. Есть те, кто совершает ошибки, но нельзя перекладывать это на всех остальных.

Я сделал паузу, собираясь с силами для последней части моего монолога.

− Да, и я думаю... нет, я уверен, что за всем этим кроется более глубокая причина, о которой даже ты не знаешь. Даже несмотря на то, что я умирал... нет, мог умереть множество раз, пони защитили меня и показали, насколько прекрасен этот мир. И я готов бороться за этот мир, несмотря ни на что.

Я замолчал, чувствуя, как напрягаются все мышцы моего тела. Подняв меч, я принял боевую стойку, готовый ко всему. Воздух вокруг наполнился напряжением, словно само пространство ожидало взрыва.

Кризалис смотрела на меня, её глаза пылали гневом, но в них также читалось удивление. Она явно не ожидала такого ответа. Её крылья слегка трепетали, словно готовые либо атаковать, либо отступить.

− Ты готов закрыть глаза на всё, что сделала Селестия? − произнесла она, её голос был полон ярости и недоверия. − Ты простишь ей всё это?

Я сделал глубокий вдох.

− Я не вправе кого-то судить. Особенно существо, живущее больше тысячи лет. Но я повторю: здесь явно кроется более глубокая причина, чем нам кажется. Однако даже она не может оправдать её действия.

Кризалис замолчала на мгновение, её глаза сузились.

− Я не понимаю. Чего же ты тогда хочешь мне сказать?

− Я хочу, чтобы всё это прекратилось. − продолжил я, и мой голос стал твёрже, почти требовательным. − Всё зашло слишком далеко. Никто не должен умирать. Так давайте забудем... нет, давайте не будем повторять ошибок прошлого, а пожмём друг другу руки... то есть копыта в знак мира.

Кризалис явно кипела от злости. Её глаза вспыхнули ещё ярче, а крылья напряглись.

− Думаешь, я просто возьму и прощу её за то, что...

− Но ты тоже поступаешь неправильно. − перебил я, стараясь говорить уверенно. − По-твоему, захват замка — это правильно?

− Это только начало мести! − воскликнула она, её голос стал громче, почти криком. − И не забывай, никто из пони не пострадал.

− За это я тебе очень благодарен. Ты проявила себя очень мудро. И поэтому я надеюсь, что ты поймёшь и выберешь правильный путь, который приведёт всех к миру и гармонии.

Я протянул свою руку вперёд, словно предлагая ей начать все с чистого листа.

− Добро не может жить без зла, а зло без добра. Месть не должна становиться причиной новой мести, а убийство, окончанием долгой вражды…

Кризалис немного успокоилась. Её губы слегка приоткрылись, а взгляд стал задумчивым. Казалось, она колебалась, словно между её желанием отомстить и возможностью закончить всё миром развернулась настоящая борьба. Она была готова протянуть копыто и положить конец этому конфликту раз и навсегда.

− Я...

Но затем выражение её лица изменилось. Глаза снова сузились, а крылья носа напряглись.

− Нет! Я не могу. Я зашла слишком далеко. Я не могу подвести свой народ. И я не могу позволить просто мирно разрешить этот конфликт. Есть вещи, которые нельзя просто взять и простить. Она забрала у меня самое дорогое. Я поступлю так же.

В тот же миг она резко шагнула к Шайнингу Армору, снова направив меч ему в шею. Лезвие сверкнуло в свете луны.

Твайлайт не выдержала. Она бросилась в центр зала, её рог засветился ярким фиолетовым светом, готовясь применить магию.

«Цок»

− Только посмей тронуть его ещё раз. − прорычала она, её голос дрожал от ярости. − и я...

− И что? − перебила её Кризалис, её улыбка стала шире, почти издевательской. – Умрёшь, значит, за него?

− За брата я и тебя с собой в могилу заберу.

Воздух вокруг нас наполнился напряжением, словно каждая секунда могла стать последней перед взрывом. Чейнжлинги вокруг нас замерли, их глаза внимательно следили за происходящим, ожидая сигнала к атаке.

«Цок»

Кризалис медленно повернулась к Твайлайт, её лицо исказилось от гнева.

− Ты действительно готова умереть за него? − спросила она, её голос стал тише, но в нём чувствовалась угроза.

− Без сомнения. − ответила Твайлайт, и её голос был полон уверенности.

«Цок»

Каденс сделала шаг вперёд, словно готовясь вступить в бой, но я остановил её. Как бы мне ни хотелось позволить ей действовать, я знал, что сейчас не лучший момент. Принцесса недоумённо посмотрела на меня, явно не понимая смысла моего жеста. Я лишь слегка качнул головой и сделал почти незаметный знак рукой — секретный сигнал, который мы обсудили заранее. Каденс кивнула, и её рог мгновенно засиял тусклым, но заметным розоватым светом. Она отступила на шаг назад, хотя её глаза всё ещё горели тревогой.

Кризалис убрала меч от шеи Шайнинг Армора и медленно направила его к горлу Твайлайт.

− Ты же понимаешь, что за слова нужно отвечать?

− А ты отвечаешь за свои? − парировала Твайлайт, её фиолетовые глаза сверкнули вызовом.

«Цок»

− Ты ещё и сомневаешься в том, что я говорила?

− Я верю в принцессу.

Кризалис замерла на мгновение, её глаза сузились, а крылья напряглись.

«Цок»

− Тогда у меня для тебя плохие новости...

Но прежде, чем она успела продолжить, её дочь, Найтвейвер, внезапно перебила её:

− Королева.

− Ну что? − раздражённо спросила Кризалис, поворачиваясь к ней.

− У нас проблемы. − Она указала копытом на один из выходов, откуда мы пришли.

Там царила кромешная тьма, такая густая, что казалось, будто само пространство поглотило свет.

«Цок»

Отчетливое эхо шагов, медленных и тяжелых, словно кто-то нарочно давил каждым копытом на каждый камень.

«Цок»

С каждым шагом звук становился громче, словно приближалось нечто огромное и неудержимое.

− Вот почему я убила брата. − продолжила Найтвейвер. − Его единственной задачей была охрана принцессы…

«Цок»

− …Но поскольку он ушёл, остались только рядовые солдаты, которые вряд ли бы смогли ее остановить.

«Цок»

И вот из темноты медленно показалось белое копыто. Оно было покрыто шрамами и ожогами, словно принадлежало существу, прошедшему через ад.

«Цок»

Появилось туловище, испачканное чем-то зелёным, словно оно побывало в болоте или в химической грязи.

«Цок»

На свет ночного неба вышла Принцесса Селестия. Её голова была опущена, а волосы, обычно такие яркие и радужные, развевались на ветру, но теперь казались поблёкшими и лишёнными жизни. Мы все стояли молча, не в силах поверить в то, что видели. Особенно удивилась королева Кризалис.

Сделав последний шаг, Селестия остановилась. Она ничего не говорила, просто стояла там, излучая ауру власти, которая заставляла всех вокруг затаить дыхание.

И в этот момент, ни с того ни с сего, на неё набросились десяток вооружённых чейнджлингов. Они метнулись к ней, словно волны, стремящиеся поглотить скалу. Казалось, они были готовы уничтожить её любой ценой.

Но как только они подлетели ближе... Вспышка.

Мир вокруг словно замер на мгновение. Только блеск металла — два клинка, появившихся из ниоткуда, рассекли воздух с невероятной скоростью. Чейнджлинги разлетелись на части, их тела разбрызгивали кровь во все стороны, словно краску на холсте. Звук их падения слился с эхом шагов, которые теперь казались громче, чем когда-либо.

Клинки зависли в воздухе рядом с Селестией, их лезвия блестели, словно только что рожденные из пламени. Она даже не пошевелилась, чтобы взять их в копыта, — они парили в ее магии словно живые существа, готовые исполнить её волю.

Мы с пони стояли с открытыми ртами, не зная, как реагировать. Кризалис, которая до этого момента казалась непоколебимой, теперь выглядела потрясённой. Её глаза сузились, а крылья напряглись.

− Принцесса... − прошептала Твайлайт, её голос дрожал от смеси благоговения и тревоги. Она не знала, как реагировать на это появление — словно сама судьба вмешалась в их битву.

− Ты! − выкрикнула Королева, наполненная гневом и болью. − Значит, ты всё ещё жива? Лучше бы ты сдохла! Нет, я лучше убью тебя сама!

Она сделала шаг вперёд, приближаясь к Селестии, но сохраняя дистанцию, чтобы быть готовой к любому движению. Её меч был направлен прямо на принцессу, словно стрела, готовая поразить цель.

Селестия подняла голову, и её глаза теперь горели холодным пламенем. В её голосе слышалась глубокая боль:

− Я сожалею...

Кризалис замерла, её лицо исказилось гримасой ярости.

− Что?

− Я сожалею о том, что сделала тогда. − повторила Селестия.

Я начал понимать, что именно она имела в виду. Кризалис, казалось, была готова взорваться.

− ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО ОСТАНОВИТ МОЙ ГНЕВ? ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА!? − закричала она, и её голос разнёсся по залу, заставляя стены дрожать.

−Я давно наказала себя за свою оплошность. − произнесла Селестия, её голос стал тише. – Но даже так я никак не могу искупить свой грех.

Казалось, весь мир замер на мгновение.

− Но ты! − продолжила она, направив один из мечей на Кризалис. − Ты посмела захватить столицу. Ты посмела заточить пони. Ты угрожала моей ученице.

Кризалис зарычала, её глаза сузились до щелей.

− Я заставлю тебя почувствовать то, что чувствовала я!

− Твоя мать была права. − спокойно произнесла Селестия, и её голос был полон печали.

− Нет…не смей... − прошипела Кризалис, напрягая крылья, готовясь к атаке.

− Я знала её совсем недолго…Но я всё ещё помню её доброе лицо...

− НЕТ! − закричала Кризалис, её терпение лопнуло. Она взмыла в воздух, взмахнув мечом, словно пытаясь разрубить саму реальность.

Принцесса без колебаний подняла свои клинки, отражая удар. От столкновения железа вспыхнул яркий свет, искры разлетелись во все стороны, а между лезвиями заплясали молнии, освещая зал, словно вспышка грозы.

И в этот самый момент со всех сторон начали прибывать стражники. Наш план Б. В мгновение ока всё пространство превратилось в поле битвы. Чейнджлинги и пони сошлись в жестокой схватке, звуки стали невыносимыми: крики, звон металла, хлопанье крыльев и гул магии заполнили воздух.

Я подбежал к Твайлайт, которая растерянно стояла и наблюдала за происходящим.

− Я отвлеку Найтвейвер, а ты уводи брата! − крикнул я, стараясь перекричать хаос вокруг.

− Но...

− Давай! Я потом приведу и Каденс!

Я бросился на Найтвейвер. Она заранее заметила мой удар и легко отразила его. Я сделал ещё один выпад, затем ещё. Мы обменивались ударами, словно в танце, но каждый раз она отступала, не пытаясь контратаковать. Я знал, что она будет строго следовать приказам. Она не могла меня убить, потому что я был нужен им живым.

И вот, наконец, Твайлайт перехватила контроль и побежала к выходу, поддерживая Шайнинга Армора. Найтвейвер наблюдала за этим, её глаза сузились, но она не сдвинулась с места.

− Очень умно использовать себя в качестве щита, зная, что я не могу тебя убить. − произнесла она холодным и лишённым эмоций голосом.

− Я твоя слабость.

− Моя слабость — эмоции. − произнесла она, и её губы слегка изогнулись в усмешке. − Ты лишь препятствие, которое нельзя уничтожить. Но кто сказал, что противник не может быть ликвидирован без его уничтожения.

Она взмахнула мечом вверх — плавное, почти небрежное движение, которое я едва успел заметить. Всё произошло так быстро, что мой разум не успел осознать, что именно она сделала. Вместо этого я инстинктивно попытался крепче сжать своё оружие, но оно вдруг показалось мне невероятно лёгким, словно его вес исчез. Моя рука словно превратилась в пёрышко.

Прошло ещё мгновение, и мою руку пронзила острая, жгучая боль, от которой всё внутри сжалось. Она была настолько внезапной и невыносимой, что я не мог понять, откуда она исходит. Я сосредоточился на Найтвейвер, стараясь не подавать виду, что что-то не так. Мои мысли метались, как загнанные звери: «Что это? Что она сделала?» Но времени на раздумья уже не было. Собрав последние силы, я нанёс удар, хотя чувствовал, что что-то ускользает из-под моего контроля. Тело стало непослушным, словно чужое, и каждый вдох давался с трудом.

И вот, после замаха, когда клинок должен был встретиться с её защитой, я наконец осознал причину всего этого дискомфорта. Боль распространилась по всей руке, достигла плеча и начала пульсировать, заставляя меня задыхаться.

Сознание начало ускользать от меня. Я пытался удержаться за реальность, но мир вокруг размывался, теряя чёткость. Звуки битвы становились далёкими, эхом, которое растворялось где-то на границе восприятия. Мои ноги подкосились, и я упал на колени, холод каменного пола обжёг кожу сквозь одежду. Последним усилием я попытался поднять голову, но сил уже не осталось.

Последнее, что я почувствовал, — это холод камней под щекой.

…

− ...Ле... ша...

Голос доносился словно издалека, размытый и неразборчивый, теряясь в грохоте продолжающейся битвы. Каждый звук казался приглушённым, как будто я находился под толщей воды.

− Лёша! Да очнись ты наконец!

Голос стал отчётливее, прорываясь сквозь пелену тумана в моей голове. Я медленно приходил в себя, но окружающий мир оставался размытым, как акварельный мазок на мокрой бумаге.

− Фэйт? − произнёс я слабым голосом.

− Я бы задал тебе кучу вопросов. − ответил он, его голос дрожал от напряжения. − Но сейчас не время!

Я попытался сфокусировать взгляд, хотя каждое движение глаз отдавалось тупой болью в затылке. Когда зрение немного прояснилось, я увидел вокруг хаос: битва была в самом разгаре, её эпицентр давно вышел за пределы одного зала и распространился по всему замку. Вспышки магии освещали коридоры, крики и звон металла наполняли воздух.

− Почему... Почему я не чувствую руку? − мой голос был слабым и дрожащим.

Это было странное ощущение — рука казалась одновременно и присутствующей, и отсутствующей, как будто она существовала где-то на грани восприятия. Я медленно повернул голову, надеясь, что всё это лишь кошмарный сон, что я проснусь и окажется, что ничего этого не было. Но вместо этого мой взгляд упал на то, что осталось от моей правой руки. Она была отрублена по локоть, обрубок выглядел ужасающе: кожа и мышцы были ровно разрезаны, но кровь почему-то почти не текла.

Сердце бешено заколотилось, дыхание стало частым и поверхностным. Паника начала охватывать меня, когда я заметил свою отрубленную конечность, лежащую всего в нескольких шагах от меня. Её вид вызвал приступ тошноты, и я едва сдержался, чтобы не закричать.

− Я сделал всё возможное, чтобы кровь не текла. − быстро произнёс Фэйт. − Теперь скажи мне, что делать дальше.

Я смотрел на него, чувствуя, как холодная решимость начинает вытеснять страх.

− Убей меня.

Фэйт замер, его глаза расширились от шока.

− Что?

− Не спрашивай. Ты знаешь! Просто убей меня!

Он колебался, его лицо исказилось от внутренней борьбы. В отличие от Твайлайт, которая уже сталкивалась с подобными ситуациями, он сталкивается с этим в первый раз. Хоть и раньше он лишал меня жизни так и так, но за то время, пока я жил в Понивиле мы с ним подружились, и мысль о том, чтобы убить кого-то — особенно друга — была для него невыносима.

− Я не могу... − прошептал он дрожащим голосом.

− Можешь. Это единственный выход.

Фэйт закрыл глаза, его копыта дрожали, когда он поднял клинок. Он сделал глубокий вдох и через мгновение вонзил лезвие мне в сердце.

…

− …Ле… ша…

Знакомый голос вновь прогремел среди нового тумана в моей голове. Почему я слышу Фэйта? Почему не голос Твайлайт?!

− Лёша! Да очнись ты наконец!

Я медленно приходил в себя, но мир вокруг оставался размытым, словно кто-то намеренно затянул его серой пеленой. Каждое движение отдавалось тупой болью в теле, а мысли путались, как спутанная пряжа. Я уже понимал, что нахожусь там же — на том же холодном каменном полу, посреди хаоса битвы. Но это казалось невозможным. Как такое могло случиться снова?

Почему я оказался здесь?!

Ответ пришёл сам собой.

Раньше я думал, что любой сон, новый день является моей контрольной точкой. Но ситуация с коконами заставила меня задуматься. Каждый раз, когда я терял сознание, перед тем как очнуться ― именно там происходило сохранение. И осознание этого лишь усилило страх и печаль.

Я слишком сильно поверил в победу. Я позволил себе расслабиться, забыть об осторожности. И поплатился за это своей рукой. Что теперь делать? Шансов почти не осталось.

Мысли метались, как загнанные звери, пока я пытался собраться с мыслями…

− ЛЕША!

Фэйт ударил меня по щеке, чтобы привлечь внимание. Его лицо было бледным, а глаза полны тревоги.

− Хватит валяться! Ты не видишь, что происходит?

− Но...

− Где Твайлайт?! Что с ней? − перебил он, его голос стал громче, почти криком.

Твайлайт. Найтвейвер. Она пошла за ней. Она в опасности!

− Но как же я без руки? Как же я...

Ты настолько не хочешь жить, что решил уйти из жизни?

− Я… нет.

Я не могу опустить руки сейчас. Только не снова. Столько стараний, столько надежд — и снова отчаяние? Нет. Я не могу позволить себе такую роскошь.

Я решил это сделать… Кха… потому что я очень хочу жить

Нет. Не только потому, что хочу. Потому что должен!

Попытавшись опереться на правую руку, я завалился на бок, забыв, что её больше нет. Боль пронзила плечо, заставив меня поморщиться. Я быстро подставил левую руку и, превозмогая боль, поднялся на ноги.

− Ты справишься?

− Выдержу. − хотя внутри у меня всё дрожало, я старался быть уверенным.

Быстро подойдя к своему обрубку руки и с трудом вырвал меч из окровавленных пальцев, взяв его в левую руку. Лезвие было тяжёлым и непривычным, но я знал, что выбора нет.

− Где Каденс?

− Она там. − ответил Фэйт, указывая в сторону, где шла битва.

Я побежал в указанном направлении, продираясь сквозь врагов и союзников. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, но я не обращал на это внимания. Мышцы горели огнём, а каждый вдох казался тяжёлым и прерывистым, словно воздух стал густым, как смола. Фэйт бежал следом, его дыхание было таким же частым, как и моё.

− Каденс! − окликнул я её, заметив среди хаоса битвы. Она стояла в окружении чейнджлингов, отбиваясь магией. Каждое движение её рога сопровождалось яркой вспышкой, которая заставляла врагов отступать. Услышав мой голос, она резко обернулась. Я махнул ей головой, давая понять, что нужно спешить. Не колеблясь, она бросилась ко мне, пробиваясь сквозь ряды противников.

Как только я повернулся вперёд, чтобы продолжить путь, мимо меня с оглушительным грохотом пролетело чужое тело. Оно ударилось о стену, оставив глубокую вмятину в камне. Подняв взгляд, я увидел Селестию, выбирающуюся из-под обломков стены. Она промчалась мимо нас, оставляя за собой шлейф энергии, направляясь к врагу. Нельзя было отвлекаться. Я побежал дальше, уворачиваясь от случайных ударов, которые сыпались со всех сторон.

И вот мы втроём бежим по коридору. Звуки битвы становятся всё более приглушёнными, превращаясь в отголоски эха, словно замок поглощает их.

− Куда мы бежим? – поинтересовалась принцесса.

− Не знаю, но нам нужно найти Твайлайт. За ней пошла Найтвейвер.

− Кто она? – Спросил Фэйт, бежав позади.

− Наша большая и последняя проблема на пути к победе.

Внезапно нас тряхнуло так сильно, будто подземный мир задрожал от ярости. Пол под ногами качнулся, и мы едва удержались на ногах. Фэйт указал копытом на один из коридоров.

Там, за поворотом, ярко сиял фиолетовый свет, такой интенсивный, что пробивался даже сквозь толстые стены. Это могла быть только магия Твайлайт.

− Бежим туда! − скомандовал я, и мы помчались ещё быстрее.

Завернув за несколько углов, мы оказались в огромном зале. Он был почти полностью разрушен: повсюду валялись обломки камней, стены покрывали трещины, а потолок местами обвалился, открывая вид на ночное небо. Трудно было даже сказать, для чего раньше предназначался этот зал. Впереди стояла Найтвейвер, её клинки сверкали в свете магии. Она наносила удары по защитной ауре Твайлайт, которая медленно отступала, прикрывая брата.

− Все вместе! Пан или пропал! − крикнул я, и мы втроём бросились в бой.

Пони были быстрее меня, поэтому они уже начали наносить удары. Но каждый из них был отражён. Как только я приблизился к Найтвейвер, я замахнулся мечом. Она ловко отразила его, прищурившись.

− Ты никак не успокоишься? – презрительно она сказала мне.

− Люди очень упрямые, знаешь ли.

Она нахмурилась и начала атаковать меня. Я отражал её выпады, чувствуя, как помощь Каденс и Фэйта позволяет мне держать оборону. Мы окружили её, но даже так она умудрялась отражать наши атаки, словно танцуя в ритме собственной музыки.

− Зачем? Вы уже проиграли. Это лишь вопрос времени.

− Когда есть шанс, нельзя сдаваться.

Она резко оттолкнула меня в сторону, затем магией отбросила Фэйта, который ударился о стену и упал на пол. Каденс попыталась атаковать, но Найтвейвер порезала ей крыло, заставив принцессу вскрикнуть от боли, и отшвырнула её в другую сторону. Затем она ударила Твайлайт копытом, подбросив её в воздух.

Я бросился вперёд чтобы поймать её. От скорости ее падения мы упали на пол. Я приземлился на спину, а Твайлайт оказалась сверху.

− Ты как?

− Брат! − выкрикнула она, и её глаза наполнились тревогой.

Мы оба повернулись к Найтвейвер, которая снова взяла Шайнинг Армора под контроль. Твайлайт посмотрела на меня, готовясь применить на мне мощное заклинание.

− Стой! Я не могу вернуться в тот момент.

Она удивлённо посмотрела на меня, и её фиолетовые глаза на мгновение вспыхнули недоверием. Но затем, осознав серьёзность моих слов, она медленно начала сползать с меня.

Найтвейвер стояла перед нами, напряжённо расправив крылья, а клинки поблёскивали холодным светом. Её лицо было бесстрастным, как и всегда.

− Сколько злости, сколько ненависти, и столько надежды. Для чего всё это? Вы сражаетесь лишь потому, что не хотите признавать своё поражение. Потакаете своим эмоциям, не желая пойти по лёгкому пути и остаться в живых.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как каждое слово отзывается болью в моей груди.

− Нет. Мы боремся, потому что хотим защитить своих родных, своих друзей. Эмоции, наоборот, помогают нам жить, они дают силы не упасть лицом в грязь и снова и снова подниматься на ноги…

− Даже несмотря на смерть, мы готовы пожертвовать собой, лишь бы наши родные жили. – Продолжила Твайлайт, стоявшая рядом.

Я взглянул на Найтвейвер, её глаза сузились.

− Ты же марионетка без эмоций. − продолжил я. − Тебе суждено проиграть в этой битве, а не нам.

Она замерла на мгновение, её лицо исказилось. Сначала оно выражало удивление, как будто мои слова пробились сквозь её защиту. Затем выражение лица вернулось к прежнему, но теперь оно было искажено едва заметным гневом.

− Лишь жалкие попытки оправдать свои действия. Вы пытаетесь меня надурить. Ваши попытки ни к чему вас не приведут.

− Ещё как приведут. Ты сама начала поддаваться собственным эмоциям. − ответила Каденс, которая до этого молчала.

Чейнджлинг резко шагнула вперёд, её крылья напряглись, а глаза вспыхнули яростью.

−Не может быть! Да я бы...

− Никто не способен сдерживать их. − перебил я. − Признай это. Ты уже проиграла.

Лицо Найтвейвер начало медленно искажаться от злости. Она стиснула зубы, её копыта напряглись, а крылья затрепетали.

−Я не могу... Я не должна... Я... − её голос дрожал, словно она сама начала путаться в своих мыслях.

Затем она внезапно вскрикнула, её глаза сузились, а лицо исказилось от гнева.

− Я не могу позволить вам победить!

Она замахнулась мечом, её движения были стремительными, как никогда прежде. Клинок сверкнул в воздухе, описывая дугу прямо над головой Шайнинга Армора. Она собиралась покончить со всем раз и навсегда.

И в этот момент время словно замедлилось. Для меня исчезли все звуки битвы, шум сражений растворился, словно кто-то выключил звук. Остались только мы — я, мои друзья и она. Всё вокруг стало тягучим, как мёд, а каждое движение казалось растянутым до бесконечности.

Твайлайт мгновенно телепортировалась ближе к Найтвейвер, материализовавшись буквально из воздуха. Её фиолетовая аура вспыхнула ярче, отражая клинок, направленный в шею её брата. Лезвие скользнуло по невидимому щиту, высекая искры, которые медленно рассыпались в воздухе. Но Найтвейвер не собиралась сдаваться. Сильным толчком своей магии она отбросила единорожку в сторону.

Фэйт, не теряя ни секунды, создал защитный барьер, поймав Твайлайт своей белой энергией. Но Найтвейвер уже переместилась ему за спину, используя свою скорость и ловкость. Однако там её встретила Каденс. Принцесса, несмотря на раненение, сумела перехватить чейнджлинга, схватив ее за копыто.

Найтвейвер, однако, быстро перехватила инициативу. Она сделала кувырок в воздухе, приземлившись на ноги, и снова бросилась к Шайнинг Армору. Но её путь преградили новые лучи магии Твайлайт. Фиолетовые вспышки освещали пространство, заставляя врага отступать.

Фэйт снова активировал своё поле, окружив чейнджлинга плотной стеной энергии. Она в ярости закружилась вокруг себя, её крылья напряглись, а глаза загорались гневом. Магический барьер начал трескаться, как стекло под быстрыми ударами, и вскоре рассыпался на мелкие осколки.

Но этого времени Каденс хватило, чтобы подготовиться. Из её рога вылетели острые кристаллы, сверкающие, как алмазы. Часть из них Найтвейвер успела отразить, но некоторые она не смогла перехватить. Чейнджлинг прыгнула вперёд, пытаясь добраться до Каденс, но не заметила, как Твайлайт направила на неё мощный луч. Энергия ударила в её крылья, заставив её потерять равновесие. Она попыталась снова атаковать Твайлайт, но врезалась в магическую стену, созданную Фэйтом. Удар был таким сильным, что её нос начал кровоточить.

Найтвейвер, ошеломлённая, начала оглядываться по сторонам. Её глаза сузились, когда она увидела, что Твайлайт уже уводит своего брата.

− Я... НЕ... ПРОИГРАЮ! − закричала та в гневе.

Она бросилась со всей скоростью на Твайлайт, но путь ей преградила Каденс. Чейнджлинг встретила её своими копытами, оттолкнув назад с силой.

И тогда она обернулась. Её взгляд встретился с моим.

Я завёл меч за спину, передавая все оставшиеся силы в мышцы. Как только я приблизился настолько, насколько мог, я начал замахиваться в её сторону. Она сделала то же самое, подняв свой клинок и направив его на меня с помощью магии. Казалось, что мы убьём друг друга одновременно.

«Взмах мечей»

Найтвейвер смотрела на меня, и в её глазах читались боль и отчаяние. Мир для нее начал кружиться, постепенно становясь всё более туманным и тихим. Из её глаз потекли слёзы, оставляя блестящие следы на лице.

− Я... не могу... проиграть...

И в тот же миг её голова приземлилась вдалеке. Тело застыло на месте, а затем медленно опустилось на пол, словно марионетка, у которой перерезали нити.

Всё замерло.

Мы победили.

Сначала я стоял спокойно, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в крови, но потом что-то изменилось. Внутри меня вспыхнула тупая боль, холодная и жгучая одновременно. Я опустил взгляд и увидел ― часть моего живота была рассечена мечом, который всё ещё торчал из раны. Кровь начала вытекать медленно, но неумолимо, окрашивая каменный пол подо мной в тёмно-красный цвет. Мир вокруг начал раскачиваться, как корабль на волнах, и я почувствовал, что мои ноги больше не могут удерживать мой вес.

− Леша! − крикнула Твайлайт.

Она бросилась ко мне, её фиолетовые глаза расширились, а рог уже начал светиться мягким светом, когда она попыталась применить магию для исцеления.

Ко мне подбежал Фэйтфул, его лицо исказилось от тревоги. Он положил копыта на моё тело, пытаясь помочь, но я почти не чувствовал их прикосновений. Их голоса стали далёкими, словно они говорили через толстую стену.

Глаза начали закрываться сами собой, словно кто-то мягко опускал шторы на окнах. Последнее, что я увидел, было не угасание мира, как обычно бывает при смерти. Напротив, я впервые в жизни увидел белое сияние, которое казалось безграничным. Оно заполнило всё пространство вокруг, словно свет разливался по тёмной комнате, прогоняя тени и страх.

Но сейчас это было неважно. Я наконец-то увидел победу. Ту самую, которой так долго добивался. Осознание того, что придётся снова пройти этот путь, провернуть тот же «трюк», который вернёт меня обратно, не вызывало ни страха, ни сожаления. Для меня это была конечная точка, которой я уже достиг.

Мои мысли становились всё более размытыми.

Свет стал ещё ярче, заливая всё вокруг, пока не осталось ничего, кроме него. И в этом свете я почувствовал покой. Не конец, не прощание — просто покой.

Глава 15. Все кончено?

Ещё... Ещё одна попытка... Почему? Почему ничего не получается?!

Каждая мысль, каждый вопрос звенели в голове. Тьма вокруг сгущалась, словно сама реальность начала пожирать меня, растворяя всё светлое и знакомое. Я чувствовал, как холод проникает сквозь кожу, заставляя дрожать каждую клеточку тела. Это был не просто страх — это было осознание того, что я больше не контролирую происходящее.

− Ты задал свои три вопроса... − голос Кризалис раздался где-то рядом, но я не мог её увидеть. Он был повсюду и нигде одновременно, эхом отражаясь в этой бесконечной пустоте. − Теперь ты МОЙ!

− Нет! Нет! Отстань от меня! Нет!

Я пытался бежать, но мои ноги словно приросли к полу. Воздух стал густым, как смола, и каждый вдох давался с трудом.

− Почему я не возвращаюсь?! − мой крик прозвучал как мольба, но ответ пришёл не от Кризалис, а от другого. Холодного, без эмоционального голоса.

− Потому что тот, кто умер, уже не может вернуться.

− Что?

Я повернулся и увидел это. Себя. Моё тело лежало на холодном каменном полу, окружённое лужей крови, которая медленно растекалась во все стороны. Твайлайт сидела рядом со мной, её фиолетовые глаза были полны слёз, а рог излучал слабый свет, пытаясь исцелить раны, которые уже невозможно было залечить.

− Нет... я не мог... − шептал я. – Я не могу умереть! Не сейчас… Я! НЕ! МОГУ! − мой крик разнёсся по пространству, отражаясь эхом, которое казалось бесконечным.

И тут раздался другой голос. Я не помнил этого голоса, но от того он казался мне более знакомый.

− А что, если я скажу тебе, что ты не просто человек?

− Что? − выдохнул я, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

Мир вокруг начал рушиться. Пол подо мной исчез, и я начал падать. Падать в бездну.

ААААА!

«Пип» «Пип» «Пип» «Пип» «Пип» «Пип»…

…

− ААААА!

Я резко вскочил, охваченный паникой и дезориентацией. Резкая боль в левом боку пронзила меня, словно кто-то вонзил раскалённый нож прямо в плоть. Яркий свет наполнял пространство вокруг, настолько интенсивный, что на мгновение я даже подумал, что ослеп. В тот же миг раздался испуганный вскрик, за которым последовал грохот упавшей металлической посуды. Звук эхом отразился от стен, добавляя хаоса в и без того сумбурную картину происходящего.

На мгновение мне показалось, что я уже был здесь раньше.

− Неужели это началось снова? − промелькнула тревожная мысль.

Когда зрение немного прояснилось, а голова перестала гудеть, я осторожно повернулся в сторону источника звука. Там, на полу, лежала молодая голубая пони-единорог. На ней был белоснежный халат с аккуратной шапочкой, украшенной красным крестом. Она замерла на мгновение, и её большие испуганные глаза встретились с моими. Казалось, она пытается осознать, что только что произошло.

− Э... привет? − неуверенно произнёс я, махнув ей рукой.

− Ой, что это я? − воскликнула она, слегка покраснев от смущения. Она резко поднялась и начала собирать рассыпанные предметы с пола. Её движения были быстрыми, но аккуратными. − Вы уж простите, что я так. Просто вы меня очень напугали.

− Да... ничего страшного.

Пока она убиралась, я начал осматривать комнату. Она была небольшой, но уютной, полностью выкрашенной в белый цвет. Одно окно, выходящее на улицу, было открыто, и лёгкий ветерок играл с тонкими занавесками, придавая помещению воздушность. Я лежал на одноместной кровати с жёстким матрасом, накрытым на меня белым одеялом. Рядом со мной стоял аппарат, присоединенный ко мне через присоски и иглы, издававший цикличное пиликанье, от которого начинала слегка болеть голова. Постепенно шум становится всё громче, словно пытаясь передать какое-то скрытое сообщение.

− Нет, это просто шум. Просто шум... − сказал я себе, но где-то внутри осталось странное чувство, будто мир вокруг меня снова начал размываться.

Пони закончила собирать рассыпанные баночки и тележку и повернулась ко мне с более серьёзным выражением лица.

− Что же вы сидите? Ложитесь скорее! Вам ещё нельзя вставать.

Я послушно сделал, как она сказала, медленно опускаясь обратно на подушки. Боль в боку немного утихла, но всё ещё отдавалась тупой пульсацией.

− Простите... Как вас?

− Меня? Вита... Вита Тендер. − ответила она, поправляя халат.

− Хорошо, Вита. Ты можешь, пожалуйста, сказать, где я нахожусь?

− Вы находитесь в Центральной больнице Кантерлота.

− А...

− Простите, конечно. Я понимаю, что вы в немного в замешательстве, но мне очень нужно спешить. Я позову вашего доктора, и вы с ним обо всём поговорите, хорошо?

Я кивнул, хотя чувство неопределённости лишь усилилось.

− Отлично. − сказала она, подхватив тележку с помощью своей магии и аккуратно выкатив её за дверь.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ритмично-раздражающим пиликаньем аппарата. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить мысли.

− Это был всего лишь кошмар... Фух. Все хорошо.

…

− Вы и впрямь осунулись. − донёсся женский голос из-за открывающейся двери.

В комнату вошла единорожка, её шерсть была цвета зелёной травы после летнего дождя, а на теле красовался такой-же безупречно белый халат. Дверь тихо закрылась за ней, оставляя нас наедине.

Она подошла ко мне, мягко ступая копытами по полу, и посмотрела на меня сосредоточенно и внимательно.

− Вы меня хорошо слышите? − спросила она мягким, но деловым голосом.

− Да.

− Поднимите свое копы... то есть конечность. − поправилась она себя.

Я, не задумываясь, поднял правую руку. Но когда я краем глаза увидел её, моё сердце пропустило удар. Рука. Она была цела. Просто перевязана бинтами у локтя.

Не может быть... Я ведь точно помню, что её не было.

От неожиданности я вздрогнул, и боль в боку снова напомнила о себе резким уколом.

− А ну-ка, спокойно. − произнесла доктор, подходя ко мне. Она аккуратно уложила меня обратно в исходное положение − Что с вами?

− Рука... она на месте. − испуганно ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоумения.

− Да...Это чудо, что вы остались при своей конечности.

− В смысле?

− Пожалуйста, не отвлекайте меня. − произнесла она, слегка нахмурившись. Она уставилась на экраны прибора, её взгляд быстро скользил по строчкам данных, а магия помогала ей листать бумаги с результатами анализов.

− Пульс высокий, но незначительно. Успокойтесь. Всё в порядке. − добавила она, стараясь говорить уверенно.

− Да как тут успокоишься? Я ведь лишился руки, а она на месте!

− Ну и хорошо, что на месте. Что же вы так разволновались? − произнесла она, качая головой.

Она снова подошла ко мне, достав с помощью магии небольшое устройство, которое начало излучать свет.

− Ай! – яркий луч ударил мне в глаза.

− Пожалуйста, откройте свои глаза. − произнесла она, не отрывая фонарика от лица.

− Итак... Не могли бы вы объяснить, как это произошло?

− Смотрим на фонарик, не поворачивая головы... Ну... Я в тот день не работала. Об этом лучше знает заведующий отделением, доктор Бридж, но я слышала, что там произошло настоящее чудо. − произнесла она, и в её голосе звучало удивление. − Зрение в порядке. А теперь сделай несколько глубоких вдохов и выдохов.

Я послушно сделал несколько вдохов, но последний оборвался кашлем.

− Угу, небольшое затруднение дыхания... − пробормотала она, записывая что-то в блокнот.

Затем она магией стянула с меня одеяло. И тут я увидел. Моя грудь, живот и другие части тела были плотно перевязаны бинтами. Но даже это не вызвало такого шока, как следующее открытие: я снова был полностью без одежды.

− Что за...! − я потянул одеяло обратно, чувствуя, как начинают гореть мои щёки.

− Что вы делаете? − спросила она, удивлённая моим поведением.

− Это я у вас хочу спросить! Что же вы, пони, так любите вторгаться в личное пространство?

− Вообще-то я врач. Не вижу в этом ничего такого. — её тон стал чуть более строгим.

− Знаете, я, наверное, никогда к этому не привыкну. Вы случайно не знаете, где моя одежда? − спросил я, пытаясь сменить тему.

− Так, я пришла сюда, чтобы осмотреть вас, а не выслушивать ваши капризы, так что будьте любезны не мешать осмотру.

Понимая, что спорить с врачами не стоит, я пересилил себя и медленно отпустил одеяло, стараясь скрыть смущение.

− Спасибо. − кивнула доктор, и её голос стал чуть мягче. Она начала осматривать мой живот ― место, где было больше всего бинтов. Именно туда пришёлся самый сильный удар.

Мда... Вспоминая всё, через что мне пришлось пройти... На мгновение мне показалось, что эти бинты — лишь часть очередного цикла.

− Сколько ещё раз я проснусь здесь? Сколько ещё раз это повторится? − подумал я, но тут же одёрнул себя. − Нет, это закончилось. Ты больше не в петле. Спокойно.

Доктор перешла к моей правой руке.

− Вы чувствуете какой-нибудь дискомфорт? Боль? Жжение?

Я отрицательно покачал головой. Она принялась аккуратно разматывать бинты. Как только последний лоскут упал, на коже проступил ровный чёрный круг — место, куда пришёлся удар. Он выглядел странно: необычно и в то же время завораживающе, как символ, оставленный другой реальностью.

− Вы можете пошевелить ею? Только, пожалуйста, без резких движений.

Я начал медленно разминать конечность, двигая пальцами. Ни боли, ни даже малейшего дискомфорта. Наоборот, рука казалась лёгкой, словно вновь обретшей жизнь.

− Очень хорошо. В принципе, общее состояние стабильное, никаких отклонений нет.

Она подошла к двери, достала оттуда маленький деревянный табурет и поставила его напротив моей кровати.

− Простите за мою невежливость. Забыла представиться — доктор Блум, ваш лечащий врач. − произнесла она чуть более тёплым тоном.

− Очень приятно.

− Хорошо, Алексей. Не могли бы вы рассказать, что вы помните?

− Зачем это?

− Проверка когнитивных функций. Это часть общего осмотра. Ничего сложного. Начните с того, что «где вы находитесь», «какой сейчас месяц», «кого вы помните».

− Ну... − начал я, собираясь с мыслями. − Мы в Кантерлоте. Эквестрия. Сейчас весна. Не знаю, какой сегодня день. А кстати, сколько я уже здесь лежу?

− Три дня.

− Сколько?! − воскликнул я, удивлённый.

− Да, я сама удивилась. Всего три дня. Всем бы так лежать. − добавила она с намёком на улыбку.

Я хотел спросить, что она имела в виду, но решил, что сейчас не лучший момент для лишних вопросов.

− Так... э... кого я помню... Твайлайт! Как она?

− Мисс Спаркл? С ней всё в порядке.

− А как Каденс? Фэйт? Селестия? Стража? А…

−  Ой-ой-ой, остановитесь пожалуйста... − произнесла она, слегка устало вздохнув. − Фух, я смотрю, с памятью у вас тоже всё в порядке.

Она встала с табуретки и направилась к выходу, поправляя халат.

− Пожалуйста, отдыхайте. Обед вам принесут через час, и не волнуйтесь, нам сообщили о вашем особом рационе. − добавила она, уже открывая дверь.

− Подождите, а как же мои вопросы?

− Пациент, вы здесь не один. У меня много работы. Так что я пойду. − ответила она, почти закрывая дверь.

− Вы хоть скажите, когда я смогу выйти отсюда?

Она остановилась на мгновение, её силуэт замер в проёме двери.

− Эх... Поскольку вы не пони, я не могу точно сказать, как скоро вы поправитесь. Всё! Никаких вопросов!

Дверь захлопнулась, оставляя меня в тишине наедине с самим собой.

Комната снова погрузилась в тишину, лишь лёгкий ветерок колыхал шторы на окне. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить мысли, но внутри всё ещё бушевал водоворот вопросов и догадок.

Через 2 часа

− Леша!

Моё имя прозвучало хором, как гром среди ясного неба, когда дверь чуть не слетела с петель. Шестеро пони ворвались в комнату, и сразу же начался такой хаос, что невозможно было разобрать, кто что говорит. Их голоса переплетались, как ноты в дисгармоничной мелодии. Пинки Пай, не теряя времени, забралась прямо на кровать и устроилась на мне, как на мягкой подушке.

− Больно! Слезь! − воскликнул я, чувствуя, как её вес давит на мои ещё не до конца зажившие раны.

− Упси. Прости.

− Пинки Пай, я же тебе говорила, что не надо на него прыгать, пока он лежит здесь! − строго произнесла Твайлайт, её фиолетовые глаза сузились.

− Не смогла сдержаться. – в ответ она состроила такую милую мордочку, что даже Твайлайт не смогла продолжать сердиться. Она лишь покачала головой и отвернулась, хотя уголки её губ всё же дрогнули в улыбке.

И вот они все передо мной. Все шестеро. Вместе. Как давно я не видел этой картины! Для них тот день прошёл как один, а для меня всё это растянулось чуть ли не на месяцы. Каждая секунда казалась вечностью, каждый миг был наполнен тревогой, болью и надеждой.

Я был невероятно рад видеть их всех живыми и здоровыми. Твайлайт, правда, была перевязана в нескольких местах, а на щеке у неё красовался белый пластырь, но в остальном она выглядела хорошо. В её глазах светилась решимость, которая всегда помогала ей преодолевать трудности.

− Ты как, Твай?

− Буду жить, не волнуйся.

− Послушай, ты никогда не рассказывал нам, что умеешь сражаться! − воскликнула Рейнбоу Дэш, её радужные волосы развевались в воздухе, пока она медленно порхала над всеми.

− Что ты такое говоришь? С первого взгляда было понятно, что он настоящий рыцарь! − добавила Рарити.

− Да что вы... − Я махнул рукой, пытаясь отмахнуться от комплиментов, но это только вызвало новый всплеск восторга. − Какой из меня рыцарь?

− Самый настоящий. − уверенно заявила Эпплджек. Её шляпа слегка съехала набок, когда она вытащила из-под неё сложенную газету и бросила её мне в руки.

Я развернул её и начал читать вслух первую полосу:

«Герой из другого мира спас Эквестрию!»

В ночь перед королевской свадьбой, 5 апреля, столица нашей великой страны оказалась в эпицентре кровопролитного конфликта. Армия кровожадных чейнджлингов, стремясь захватить сердце Эквестрии, обрушилась на Кантерлот, как грозовая туча, поглощающая солнечный свет. Их целью были не только символы власти — принцесса Ми Аморе Каденс и сама правительница дня, принцесса Селестия, — но и сам дух нашего народа.

Наши храбрые стражники, облачённые в доспехи, сражались отважно, словно львы, защищающие своё логово. Однако численное превосходство врага было безжалостным. Лезвия клинков сверкали в лунном свете, а крики сражающихся смешивались со звуками магических взрывов. Казалось, надежда угасает, как последняя искра в костре… Но судьба решила подарить нам чудо.

Из тени вышел тот, кого никто не ожидал увидеть. Человек Алексей. Существо из другого мира, чьё появление среди нас до сих пор окутано загадками. По приказу принцессы Селестии он последние полгода жил в маленьком городке Понивилль под присмотром её верной ученицы Твайлайт Спаркл. Многие считали его обычным гостем, чья жизнь текла тихо и незаметно. Но никто даже не подозревал, что на самом деле он из себя представлял.

За день до трагедии Алексей отправился в Кантерлот, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Казалось, его шаги были слышны даже ветру, который начинал шептать о грядущей битве. Когда всё казалось потерянным, он встал плечом к плечу с нашими воинами. В его руках оружие стало продолжением его воли, а взгляд горел решимостью, способной растопить самый тёмный мрак.

Алексей не просто сражался — он вдохновлял. Его храбрость подняла боевой дух наших защитников до небес. Он сокрушал врагов одного за другим, словно легенда, ожившая прямо у нас на глазах. Два командира вражеской армии пали от его клинка, что стало переломным моментом в этой битве. Именно благодаря его героизму наши войска смогли преодолеть все трудности и отбросить чейнджлингов за пределы Эквестрии.

Кто же он на самом деле? Загадочный странник, явившийся из неизведанных далей? Или посланник судьбы, чья миссия заключалась в том, чтобы спасти нас в час величайшей нужды? Мы можем лишь гадать. Но одно известно наверняка: Алексей стал символом надежды для всей Эквестрии. Его подвиг будет помниться поколениям, а его имя навсегда останется в анналах нашей истории.

Сегодня мы празднуем победу, но никогда не забудем тех, кто отдал свои жизни ради свободы. И среди них особое место занимает тот, кто пришёл из другого мира, чтобы стать нашим героем.

Пока я читал строки в газете, в моей голове смешались противоречивые чувства: удивление, смущение и лёгкое недоумение. Как так вышло, что стража с самого начала сражалась за защиту Кантерлота, а меня представили чуть ли не единственным героем, победившим множество воинов и двух командиров? Это было совсем не так. Ну большую часть.

Я опустил газету, готовый задать вопрос о том, кто составлял текст, но Твайлайт тут же подала короткий знак — едва заметное покачивание головой.

Я взглянул на лица остальных пони. Их глаза светились искренним восхищением, а улыбки были полны благодарности. В этот момент я понял, что все вопросы сейчас будут лишними.

− Ну что ты остановился? Читай дальше. Ты пропускаешь самое интересное! − воскликнула Эпплджек, поправляя свою шляпу.

Я снова развернул газету и продолжил чтение вслух:

Королевская свадьба переносится на неопределённый срок до окончания восстановления замка в надлежащий вид. Также принцесса Селестия издала королевский указ, согласовав всё с принцессой Ми Аморе Каденза, о том, что человек Алексей, проявив благородство, силу и волю, вступившись за чужой для него народ, удостаивается высшей награды, что значит будет лично принцессой…

− …Посвящён в рыцари?!

− ПОЗДРАВЛЯЮ! − внезапно раздался радостный возглас Пинки Пай, и комната наполнилась конфетти, которое она, как всегда, непонятно откуда достала.

Я был в полном шоке. Рыцари? Я и представить себе не мог, что меня... посвятят в рыцари! Хотя о чём я говорю?

− Вау...я...я даже не знаю, что сказать. − пробормотал я, чувствуя, как мои щёки начинают гореть от смущения.

− Не думаю, что здесь нужны какие-то слова. − мягко произнесла Твайлайт, её фиолетовые глаза светились теплом. − Это мы должны сказать тебе спасибо.

Внезапно все пони, словно по команде, поклонились мне. Их жест был настолько искренним и глубоким, что я буквально растерялся.

− Девочки, вы чего...

− Не скромничай, ты это заслужил. − добавила Рарити, её голос был полон восхищения. − Ведь благодаря тебе мы сейчас живы.

− И мы можем увидеться со своими семьями. − подхватила Эпплджек, её зелёные глаза блестели от сдерживаемых слёз.

− Мы можем отпраздновать это! − радостно воскликнула Пинки, подпрыгивая на месте.

− ...И... эм... мы можем и дальше заботиться о других. − тихо добавила Флаттершай.

Рейнбоу Дэш стояла молча, явно не желая ничего говорить, но её подруги обернулись к ней и уставились с немым вопросом. Она закатила глаза и наконец произнесла:

− Эх... благодаря тебе мы сможем осуществить мечты, доволен?

Я... я даже не знал, что им ответить. Сердце сжалось, а глаза начали гореть. Мне хотелось расплакаться прямо здесь. Но где-то внутри осталось странное чувство, будто это ещё не конец.

− Неужели это действительно завершение? Или это лишь моя новая иллюзия? − подумал я, но тут же одёрнул себя. – Что со мной происходит? Все закончилось.

После этого они осторожно обняли меня. Неторопливо, без лишних слов, но их прикосновения были полны благодарности и тепла. Объятия длились недолго, но в них было столько искренности, что я почти физически ощущал, как наши сердца бьются в унисон.

Дальше мы просто разговаривали. Они спрашивали, откуда я умею сражаться, как узнал о надвигающейся опасности, как пережил те моменты битвы (я старался избегать подробностей, импровизируя на ходу, чтобы не травмировать их лишний раз). Их глаза горели любопытством, а на лицах читалось удивление и восхищение.

Когда пришла моя очередь задавать вопросы, первым ,что я спросил, это то как их поймали. Истории, которые они рассказывали, были настолько нелепыми, что мы все начали смеяться, как будто это был какой-то комедийный спектакль.

− Меня заманили за угол и резко вырубили. − произнесла Эпплджек сама, слегка покраснев. − Я даже не успела понять, что происходит.

− А мне сказали, что нужна помощь с костюмом для принцессы. − добавила Рарити, поправляя волосы. − Представляете? Я так радостно побежала, что даже не заметила подвоха!

Пинки сама радостно вклинилась в разговор:

− Они предложили мне попробовать одно пирожное... потом ещё одно... потом ещё одно... А потом я съела около сотни штук и просто уснула! Оказалось, там было снотворное! А я тогда еще думала, что пирожное немного горьковато, но сказали так и должно быть, хи-хи.

Флаттершай тихо добавила:

− Я пошла на звук милой зверушкой... Я подумала, что ей нужна помощь... − Её голос дрогнул, но она быстро улыбнулась.

Рейнбоу Дэш, как обычно, сначала отказывалась отвечать, скрестив копыта на груди и демонстративно отвернувшись. Но под настойчивыми взглядами подруг она сдалась:

− Ладно-ладно! Я встретила Спитфайр, командира Вондерболтов. Она подошла и сказала: «Рейнбоу, ты нам нужна! Выступление срывается, и только ты можешь помочь!» Ну… вы же знаете, я не могла отказаться от такого!

Мы все сидели и смеялись, пока вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Тени удлинялись, а воздух становился прохладнее.

Как только начало темнеть, все начали собираться уходить. Одна за другой они прощались, обнимали меня на прощание и обещали заглянуть завтра. Дверь захлопнулась, и в комнате остались только мы с Твайлайт.

Я вздохнул, чувствуя, как тишина начинает заполнять пространство.

− Ха, наверное, бессмысленно спрашивать про газету?

− Это было необходимо. − серьёзно ответила единорожка − Сам подумай, если бы мы написали правду — что чейнджлинги с самого начала захватили Кантерлот, обезвредили стражу, обезвредили принцесс... Это сразу же подорвало бы доверие к защитникам, посеяло бы панику. В Эквестрии, сам понимаешь, не все спокойно реагируют на такие новости, да и ситуация такого не позволяет.

− М-да... − протянул я, чувствуя, как в голове снова всплывают вопросы. − Я всё ещё не понимаю, как так вышло, что принцессу смогли обезвредить. Селестия ведь одна из самых могущественных аликорнов!

− Во всём виноват особый камень.

− Прости?

− При осмотре покоев и ближайших комнат были обнаружены странные тёмные камни. Они... впитывали магию, словно губка воду.

− А без магии даже аликорну будет сложно. − догадался я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

− Именно. − кивнула она. − Эти камни были частью плана Кризалис. Она знала, что если лишить принцессу магии, их будет легче захватить. И она не ошиблась.

− Давай не будем забывать, что на её стороне был один наш нехороший знакомый. − произнёс я с лёгкой горечью в голосе. − Скорее всего, хотя даже сама королева ответила, что весь план держался на его плечах. Но что-то между ними случилось, и она его повязала. Кто теперь знает, что было бы, если бы они продолжили сотрудничать...

− К сожалению, мы этого никогда не узнаем.

− Послушай, я всё хотел спросить: а что было потом после того, как я вырубился? И как так вышло, что я всё ещё с рукой? − мой голос дрогнул от волнения.

Твайлайт подошла ближе, осторожно осматривая мою правую руку, на которой красовался заметный шрам.

− Я изо всех сил старалась сделать всё, что могла. − её голос стал чуть тише, почти задумчивым. − Фэйтфул тоже помогал, но мы лишь сдерживали кровь. Тебе нужна была медицинская помощь. Как только Каденс закончила…

− О, так магия любви всё-таки сработала?

− Эх... Ну да, как ты мог догадаться. Как говорят, все чейнджлинги были изгнаны за пределы Эквестрии.

− О как...

− Каденс подменила меня, а мы с братом побежали искать помощь. − продолжила она, сосредоточенно глядя перед собой. − Несколько солдат согласились помочь нам донести тебя до ближайшей больницы. Только вот врачи поначалу отказывались хоть как-то пытаться манипулировать твоим телом, но заверив их в моей помощи и взяв на себя всю ответственность, они наконец согласились…Операция длилась долго…Нужно было вернуть твои органы в прежнее состояние. Они были рассечены и измельчены тем клинком, но благодаря нашим с тобой исследованиям и работе опытных вреачей всё прошло гладко.

Она замолчала на секунду, её глаза наполнились тревогой.

− А что насчёт руки?

− Ну... Поскольку твоя конечность была где-то в замке, да и времени прошло много, все решили, что надежды вернуть её просто нет…но в тот момент пришла сама принцесса Селестия.

− Что?!

− Да. − кивнула она, и её голос стал чуть мягче. − Она удерживала твою руку с помощью ауры. Используя очень мощное, и как я потом поняла, запрещённое заклинание, она смогла вернуть тебе руку. Но после этого она была настолько истощена, что ей самой потребовалась помощь.

На мгновение мне показалось, что её действия слишком хорошо звучат.

− А что, если это не просто помощь? Что, если она что-то задумала? − подумал я, но снова одёрнул себя. − Нет, она пыталась помочь. Угомонись шальной мозг!

Да, она пыталась помочь мне.

− Я... Я даже не знаю, что теперь думать о ней... − пробормотал я, чувствуя, как волна благодарности захлестнула меня. − Похоже, я буду обязан ей до конца своих дней.

− Думаю, это она отплатила тебе за спасение страны. − добавила Твайлайт, и её улыбка стала теплее.

Хоть я и был рад услышать ответ, на душе почему-то становилось всё тяжелее. Я снова посмотрел на свою правую руку, провёл пальцами по шраму, оставшемуся на коже, и попытался представить, что было бы, если бы её там не было. Каково это — жить без конечности?

− Извини за такой вопрос... но почему ты спасла меня? − слова вырвались сами собой, прежде чем я успел их обдумать.

Твайлайт приподняла бровь, и на мгновение её лицо исказилось от недоумения, словно она ожидала услышать что угодно, но не это.

− Я очень благодарен тебе и всё такое... Но ты же знаешь, что я перерождаюсь, так почему ты решила бороться за мою жизнь?

Её губы слегка дрогнули, и в следующее мгновение она тихо рассмеялась. Этот смех был мягким, почти невесомым, но в то же время немного резким, словно она не могла поверить, что я задал такой вопрос.

− И что в этом смешного? Я серьёзно. − мой голос прозвучал чуть громче, чем мне хотелось бы, и я сам удивился его тону.

Она качнула головой, словно пытаясь отмахнуться от собственного смеха.

− Да... извини... просто... просто я, честно говоря, тогда даже не думала об этом.

Я замер, чувствуя, как её слова бьют по мне, словно холодный ветер. Мои мысли метались, как испуганные птицы, пытаясь найти опору.

− Ты не думала об этом?! − воскликнул я, чувствуя, как раздражение начинает подниматься из глубины души. − Ты понимаешь, что из-за этого я чуть не лишился руки? Да и ладно. Я мог бы узнать больше информации, расспросив Кризалис! Но так как эта победа неожиданно получилась с первой попытки, мы упустили огромный шанс узнать больше о Селестии. Я мог бы приблизиться к разгадке... я мог бы многое понять... я мог...

− И ты беспокоишься только об этом? − её голос изменился. Теперь он был чуть более резким, как будто мои слова задели её за живое. Она сделала паузу, и её глаза сверкнули, как будто она хотела сказать что-то важное, но сдерживалась.

− Лёша, что с тобой происходит? Я понимаю, что тебе это важно, но почему ты так разволновался из-за этого?

− Я же тебе сказал, что я...

− Из-за руки? Ты обвиняешь меня в том, что я не дала тебе умереть?

Я замолчал, чувствуя, как начинают гореть мои щёки. Мои слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как клинок.

− Я не могла позволить тебе умереть. Просто не могла. Мы одержали победу, да,  но я спасала тебя не только из-за этого. Я... я не знаю, как это объяснить... но я так поступила. Ты всё ещё думаешь, что я должна была оставить тебя терпеть это снова?

Я почувствовал, как всё внутри меня сжалось. Что я несу? Почему я так резко отреагировал? Я же не хочу больше умирать. Я рад, что всё закончилось... Зачем я несу этот бред?

− Я не знаю, что тебе пришлось пережить, но я знаю, что многое, и, возможно, даже больше, чем я могу себе представить. Всегда приходится что-то отдавать взамен. За всё это спокойствие ты расплатился своим временем и нервами, болью и отчаянием. Мне кажется, я вижу это в твоих глазах. Ответь мне, разве ты хотел бы снова испытать эти чувства? Разве ты не рад, что наконец-то завершил этот цикл?

Я опустил взгляд, чувствуя, как её слова окутывают меня, словно мягкое одеяло. Да, я был рад. Но в то же время понимал, что мог добиться большего. Мог узнать больше. Мог наконец получить ответы. Оставалось совсем немного...

− Ты говоришь так, будто я должен был перестать бороться, раз я начинаю терять себя...

− Я не...

− Ты сама сказала, что не понимаешь, через что я прошёл... Не понимаешь, что я потерял, а теперь говоришь, что этого достаточно? А если бы я мог прийти к лучшему результату? А если бы я мог спасти больше жизней? Разве моя жизнь стоит всех жизней, которые я спас?

Твайлайт отшатнулась, её глаза расширились, словно мои слова поразили её прямо в сердце. Когда я осознал, что сказал, то замолчал, словно провалившись в бездну собственных мыслей.

− Извини меня... Я... я сильно погорячился. Сам не понимаю, что несу. Хм... Да... Видно, все эти события сильно изменило меня. В душе кажется, что я мог больше, чем мог, но сам же позабыл... что этого достаточно.

Мы снова погрузились в тишину, которая теперь казалась почти осязаемой. В комнате стоял лёгкий запах свежести, принесённый ветром с улицы, а за окном чирикали птицы, словно пытаясь разбавить нашу тяжёлую беседу своими жизнерадостными трелями.

− Знаешь… − начал я, пытаясь собраться с мыслями. − я здесь уже больше полугода. На самом деле для меня прошло больше двух лет. Как же быстро летит время. Но к чему я веду... К тому, что я ни на миллиметр не приблизился к тому, чтобы понять, кто я и зачем здесь.

В какой-то момент мне показалось, что эти же слова я уже слышал раньше.

− Кажется…просто кажется. − оправдывал я себя. Но от этого ощущения не становилось легче. Как будто я ходил по кругу, снова и снова задаваясь одним и тем же вопросом.

− Вопросы сыплются на меня нескончаемым потоком, не давая мне ответов. Это так раздражает. Иногда я не самопроизвольно прихожу к мысли, что я возьму, да и умру здесь, если это случится. Боюсь, что я никогда не узнаю своего прошлого.

Твайлайт внимательно смотрела на меня, и её глаза стали грустными, словно она чувствовала всю тяжесть моих слов. Она протянула ко мне копыто, словно хотела прикоснуться, но остановилась на полпути, словно боялась нарушить хрупкое равновесие между нами.

− Ты не один. − произнесла она мягко, почти шёпотом. − Мы найдём ответы. Вместе.

И хотя её слова звучали утешительно, я всё равно чувствовал, как внутри меня что-то тревожно шевелится, словно предупреждая, что ответы могут оказаться гораздо сложнее, чем я ожидаю.

− Знаешь, я устал от всего этого. − произнёс я, стараясь говорить чуть более бодрее. − Думаю, мне нужно немного отдохнуть. Ты случайно не знаешь хорошего места, где я мог бы побыть в безопасности и наедине с самим собой?

Единорожка задумалась, её взгляд стал мягче, а уголки губ слегка приподнялись в почти незаметной улыбке.

− Ну…Есть одно место недалеко от города. Это живописная поляна, окружённая высокими деревьями. В нескольких минутах ходьбы протекает река с кристально чистой водой. Там тихо и спокойно, идеально для размышлений или просто для того, чтобы побыть одному. Местные жители редко туда заглядывают, так что ты будешь в полном уединении.

− Да, думаю, я останусь там на неделю. Понятно, когда мне станет лучше, не переживай.

Между нами снова повисла тишина, но теперь она казалась не такой давящей, как раньше. Словно нам обоим больше нечего было сказать... или мы просто не хотели поднимать темы, которые могли разрушить эту хрупкую гармонию.

− (Вздох). Знаешь... Мне всё не дают покоя те слова...

− Хм? − я повернул голову и встретился с её обеспокоенным взглядом.

− Ну, те, что сказала королева Кризалис.

− А, ты про эти? − ответил я, пожимая плечами. − Ну... Что ты хочешь от меня услышать?

− Что ты об этом думаешь?

− А ты что об этом думаешь? – в ответ спросил я, наблюдая, как она слегка прикусила губу, отводя взгляд.

− Я тоже так думаю. Как бы всё ни звучало со слов Королевы, которая могла нам где-то соврать, как бы она себя ни вела эмоционально, доля правды в её словах есть. Особенно когда сама Селестия пришла и как бы «подтвердила» догадки. Но позволь мне в который раз повторить: не нам решать, плохо она поступила или нет. Мы не знаем всех деталей, всех обстоятельств. Это случилось слишком давно, чтобы точно дать ответ.

Я сделал паузу, наблюдая за игрой света на стенах комнаты.

− Я также не думаю, что принцесса сама захочет нам всё рассказать, особенно если это тяжёлая часть её истории…

− Вот ты говоришь: «Не нам судить», а кому тогда? − её голос стал чуть настойчивее, словно она искала ответ, который мог бы развеять её собственные сомнения.

− Возможно, это прозвучит странно, но только самой принцессе Селестии суждено это сделать.

− Ты и правда изменился, или у тебя всё с головой не в порядке? − спросила она, пытаясь придать своему голосу лёгкую шутливость, но в её глазах всё ещё читалась тревога.

− Может быть, и так. − улыбнулся я. − Но ты меня не совсем правильно поняла. Кто угодно может сказать, что она виновата, но принять или отвергнуть это суждено только ей. От того, принимает свою вину или нет зависит отношение с остальными.

− Оу... Это... довольно необычно и все еще странно звучит.

− Да, но такого мое мнение. Я так ещё не закончил. Это насчёт слов Кризалис. Мы выяснили одну очень важную деталь: принцесса Луна — не легенда. Тогда возникает вопрос: куда она делась и почему стала легендой? Возможно, это связано со словами Селестии о том, что она уже расплатилась за свой грех. Это может быть как-то связано с ней.

Твайлайт задумчиво опустила взгляд, её фиолетовые глаза наполнились тенью размышлений.

− Может ли быть так, что она…

− Убила её? Да. Но вопрос в другом — по каким именно причинам это пришлось сделать?

Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в комнату влетела маленькая синяя птичка. Она кружила над нашими головами, весело чирикая, словно пытаясь привлечь наше внимание. Её перья блестели в мягком свете солнца, а движения были быстрыми и ловкими. Мы оба невольно уставились на неё, наблюдая за её игривыми виражами. В какой-то момент она на секунду замерла, словно решая, что делать дальше, а затем взмыла вверх и вылетела в окно, растворившись в вечернем небе.

− Твайлайт, помоги мне подняться. − произнёс я, чувствуя внезапное желание выбраться из этой комнаты, где воздух казался слишком тяжёлым для разговоров.

− Но тебе вроде...

− Всё в порядке, мне нужно подышать свежим воздухом. − ответил я, откидывая одеяло. Но едва я осознал своё положение, как быстро натянул его обратно.

− Точно. Забыл. Слушай, ты не видела мою одежду по пути сюда?

Твайлайт лишь молча улыбнулась, её рог засветился мягкой фиолетовой аурой. В воздухе появились знакомые тряпки — мои старые вещи.

− Я знала, что они тебе понадобятся.

− Лучшая! − улыбнулся я в ответ, начиная аккуратно одеваться. Трусы, носки, футболка, порванная в нескольких местах — этого комплекта хватило, чтобы почувствовать себя хоть немного комфортнее в присутствии пони.

Твайлайт снова использовала свою магию, чтобы помочь мне подняться с кровати. Мои ноги дрожали, словно давно забыли, каково это — стоять на твёрдой поверхности. Я попытался сделать шаг, но боль в боку заставила меня поморщиться. Однако я стиснул зубы и продолжил двигаться, медленно ковыляя к окну.

Когда я наконец добрался до него, передо мной открылся вечерний вид на столицу. Кантерлот сверкал огнями, словно звёздное небо спустилось на землю. Вдалеке виднелись просторы Эквестрии, окутанные мягким покровом сумерек. Со стороны замка доносились звуки работы: удары молотков, скрип инструментов, голоса рабочих — всё это свидетельствовало о его реставрации.

Небо было безупречно чистым, лишь несколько пушистых облаков парили высоко в воздухе, украшая эту картину своей воздушной лёгкостью. Луна только начинала подниматься, её серебристый свет мягко окутывал город, придавая ему загадочности.

− Как давно я всего этого не видел. − прошептал я, чувствуя, как грудь наполняется теплом. Ночь, которая, казалось, длилась целую вечность, наконец закончилась. Я снова увидел светлое небо. На моём лице невольно появилась улыбка.

− Знаешь... − начал я, поворачиваясь к Твайлайт. − Я тут подумал, что хочу сходить в ресторан. Но одному мне лень. Не хочешь со мной?

Через 2 недели

Церемониальный зал Кантерлота сиял, словно драгоценный камень в короне принцессы. Высокие сводчатые потолки терялись в облаках украшений — гирлянды из живых цветов спускались каскадами, переплетаясь с мерцающими огоньками магических светильников. Воздух был наполнен сладковатым ароматом роз и лилий, который смешивался с лёгким запахом свежей выпечки, доносившимся из буфетной.

Множество пони, собравшихся в зале, создавали атмосферу праздника: радостные улыбки, блеск глаз, переливы разноцветных одежд и нарядов, которые казались настоящими произведениями искусства. Гости тихо переговаривались, но их голоса были подобны шёпоту волн, пока торжественная музыка, исполняемая оркестром струнных инструментов и флейт, мягко звучала.

В дальнем конце зала, рядом с величественным алтарём, украшенным золотыми завитками и драгоценными камнями, стояла сама принцесса Селестия. Её белоснежная грива, словно живая, колыхалась от лёгкого ветерка, которого больше никто не чувствовал. Рядом с ней стоял Шайнинг Армор — капитан королевской стражи, облачённый в красочное одеяние, сочетавшее в себе строгость военной формы и элегантность торжественного случая. Его доспехи были начищены до зеркального блеска, а на груди красовалась нашивка с символом короны. Твайлайт Спаркл стояла чуть позади, и её фиолетовые глаза светились гордостью и волнением. Она была одета в платье глубокого лилового цвета, украшенное серебряной вышивкой, которая переливалась при каждом движении.

− Дорогие друзья. − начала Принцесса, и даже её первые слова заставили всех замереть. Каждый пони в зале повернулся к ней, их лица выражали внимание и почтение. − Сегодняшний день — это не просто праздник. Это день, который войдёт в историю Эквестрии как символ единства, любви и надежды. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз двух замечательных существ: капитана королевской стражи Шайнинг Армора и принцессы Ми Аморе Кадензы. Их брак станет не только личным торжеством, но и символом того, как любовь может связать сердца, объединить народы и сделать наш мир светлее.

Она сделала паузу, её взгляд скользнул по рядам гостей, задерживаясь на каждом лице, словно она хотела убедиться, что её слова дошли до сердец всех присутствующих.

− Но прежде, чем мы начнём эту церемонию. − продолжила Селестия, и её голос стал чуть тише, но от этого ещё более проникновенным. − я считаю своим долгом вспомнить тех, кто сделал этот день возможным. Тех, кто отдал свои жизни, чтобы мы могли стоять здесь сегодня. Чтобы каждый житель Эквестрии мог спокойно спать, зная, что его дом, его семья и его будущее в безопасности. Без их храбрости, решительности и самопожертвования этот момент никогда бы не наступил.

Её слова повисли в воздухе, словно тяжёлый занавес, за которым скрывались воспоминания о пережитых битвах. Глаза некоторых гостей заблестели от слёз, а другие опустили головы, выражая скорбь и благодарность.

− Мы будем помнить этот день. − произнесла она, и её голос зазвучал с особой силой. − Не только как день радости, но и как день, когда наши герои показали нам, что значит быть истинными защитниками своей родины. Мы никогда не забудем их имена, их подвиги и ту цену, которую они заплатили за наше будущее. Они живут в наших сердцах, в наших историях и в нашем мире, который они помогли сохранить. Поэтому я предлагаю вам, дорогие мои подданные, почтить память этих героев минутой молчания. Пусть эта тишина станет нашим способом сказать «спасибо» тем, кто больше не может быть с нами, но чья доблесть навсегда останется с нами.

Зал затих. Казалось, даже воздух замер в ожидании. Лишь далёкие удары часов где-то вдалеке нарушали тишину, отсчитывая секунды, которые тянулись как вечность.

Когда минута прошла, Селестия снова подняла голову, и в её глазах сверкнули решимость и благодарность.

− Благодарю вас, маленькие пони. Теперь же я хочу обратить ваше внимание на одну личность. Личность, без которой наша победа была бы невозможна. Тот, кто не просто наблюдал за бедой со стороны, а принял решение действовать. Решение, которое потребовало от него больше, чем кто-либо мог ожидать. Этот герой пришёл из другого мира, из другой реальности, где его существование было совершенно иным. Но он не позволил расовым различиям или страху перед неизвестным стать препятствием. Он не позволил численному превосходству врага сломить его дух. Напротив, он встретил тьму лицом к лицу, показав всем нам, что такое истинная решимость, истинное мужество и истинная отвага.

Её голос стал чуть громче, наполнившись гордостью, а рог слегка засветился мягким золотистым светом, подчёркивая важность момента.

− Он не просто сражался — он вдохновлял. Его действия стали символом надежды для всех нас. Он доказал, что даже один может изменить ход событий, если его сердце полно благородства и веры. И сегодня мы можем выразить ему нашу благодарность не только словами, но и делами.

Селестия сделала шаг вперёд, возвышаясь над залом.

− Поэтому я торжественно приглашаю в этот зал нашего героя. − произнесла она, и её голос зазвенел, как колокол − Человека, чьё имя станет легендой в нашей истории. Я приглашаю его для почётного награждения и посвящения, чтобы все мы могли лично выразить ему нашу благодарность и уважение.

Зал замер в ожидании, а торжественные звуки труб разнеслись по просторному залу, словно возвещая о наступлении самого важного момента этого дня. Массивные двери медленно распахнулись, и в проходе появился я.

На мне был искусно вышитый белый костюм, который был создан специально для этого момента. Брюки идеально сидели, а вместо привычных кроссовок на ногах красовались начищенные до блеска туфли на небольшом каблуке. Волосы были аккуратно уложены, а кожа сияла чистотой после долгих часов подготовки.

Я сделал первый шаг вперёд, чувствуя, как сотни глаз устремляются на меня. Каждый взгляд казался прожектором, освещающим мою душу, но я старался не поддаваться волнению. Сердце колотилось так сильно, что его стук, казалось, разносился по всему залу, хотя на самом деле его заглушала торжественная музыка и гул голосов.

При прохождении мимо каждого стражника, стоявшего вдоль прохода, они отдавали мне честь — их копья одновременно опускались вниз в идеально синхронном движении. Со всех сторон доносились громкие возгласы: «Герой!», «Спасибо!», «Ура!» — эхо этих слов окутывало меня, словно невидимая мантия. Музыка становилась всё громче, её мощные аккорды заставляли воздух вокруг трепетать. Я чувствовал, как каждая клеточка моего тела напряглась от важности момента, но ноги продолжали уверенно нести меня вперёд.

Дойдя до алтаря, я вспомнил слова, которые мне рассказали заранее: нужно встать на одно колено и склонить голову в знак почтения. Я медленно опустился, колено коснулось красного ковра, а руки легли на бёдра. В этот момент в зале воцарилась тишина, лишь лёгкое эхо последних нот музыки ещё витало в воздухе.

Селестия сделала шаг вперёд. Её глаза светились теплом и благодарностью, а голос, когда она заговорила, был полон торжественности и силы.

− Алексей. Вы показали нам, что героем может быть каждый. Вы доказали, что героизм существует даже на окраинах нашего мира. Мы в неоплатном долгу перед вами.

Затем Селестия подняла перед собой огромный меч, лезвие которого сверкало, словно было выковано из самого света. Меч парил в воздухе, поддерживаемый её магией, и казалось, что он олицетворяет всю силу и справедливость Эквестрии.

− Я, Селестия Кантерлотская, торжественно объявляю ― Человек Алексей продемонстрировал свои лучшие качества, подобные самым великим героям Эквестрии. Его решимость, мужество и благородство стали примером для всех нас. Поэтому с этой торжественной минуты я посвящаю Алексея в рыцари Эквестрии и награждаю титулом «Непоколебимый». Пусть он с гордостью носит это звание, неся любовь, справедливость и защиту тем, кто в этом нуждается. Мы все гордимся тобой и всегда будем поддерживать тебя на этом благородном пути.

С этими словами Селестия опустила меч, его острие коснулось моего правого плеча, а затем левого. Движение было мягким, но значимым, словно она вкладывала в этот жест всю свою мудрость и доверие. Затем меч снова поднялся вверх, его сверкающее лезвие блеснуло в свете хрустальных люстр.

− Помни, что рыцарство, которое ты принимаешь, требует от тебя высокой морали и мудрости − её голос стал чуть мягче, но при этом сохранял торжественность. − Будь добрым, но твёрдым. Будь милосердным, но справедливым. Держи голову высоко и следуй своим путём. И пусть твой меч станет символом справедливости, а твоё сердце — источником веры.

Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами. Пони кричали, свистели, поднимали копыта вверх, выражая своё восхищение. Я медленно поднялся с колен, чувствуя, как груз ответственности ложится на мои плечи, но вместе с ним пришло и чувство гордости.

Селестия протянула мне новые белоснежные ножны с мечом, который теперь стал символом моего нового статуса. Когда мои пальцы коснулись рукояти, я почувствовал, как энергия этого места, этих существ, этого мира проникает в меня. Это был не просто клинок — это стала частью истории, частью меня самого.

− Поздравляю вас, сэр Алексей Непоколебимый. − произнесла Селестия мягким, но торжественным голосом, а в её глазах сверкнула искренняя радость.

Я кивнул. Слова казались излишними — вместо них я просто поклонился, выражая свою благодарность. Немедля ни секунды, я подошёл и встал рядом с Твайлайт.

− Поздравляю вас, рыцарь Непоколебимый. − прошептала она мне, её улыбка была тёплой, но слегка насмешливой.

− Ну, ты-то не начинай. − ответил я, стараясь сохранять серьёзный тон, но уголки моих губ предательски дрогнули.

На это она лишь слегка усмехнулась, словно понимая, что внутри меня бушует смесь гордости и смущения.

− Что ж... − произнесла Селестия, и её голос снова зазвучал громче, наполняя зал. − Теперь мы можем приступить к главному событию, ради которого мы все здесь собрались.

Снова заиграла торжественная музыка, но теперь она стала мягче, романтичнее, словно каждая нота пыталась передать трепет этого момента. Все взгляды обратились к входу, где появилась другая принцесса — Ми Аморе Каденза.

Она шла медленно и грациозно, каждое её движение было отрепетировано до совершенства. Её белоснежное платье тянулось за ней длинным шлейфом, который поддерживали несколько маленьких пони с помощью магии. Платье было украшено тончайшим кружевом и вышивкой, переливающейся в свете хрустальных люстр, словно сотканной из лунного света. На голове Кадензы красовалась нежная диадема, украшенная розовыми камнями, а её грива была аккуратно уложена, чтобы подчеркнуть её естественную красоту.

Каждый шаг невесты был наполнен значимостью, а её глаза сияли таким счастьем, что казалось, будто она сама излучает свет. Подойдя к алтарю, Шайнинг Армор осторожно откинул фату, открывая её радостное лицо. Их взгляды встретились, и в этот момент весь зал словно растворился вокруг них.

− Дорогие молодожёны, родители и гости. − начала Селестия, и её голос звучал так тепло. − Любовь — это дар, сокровище, которое каждый пони ищет каждый день, тратя время и силы, но не теряя надежды. И однажды вы находите своё сокровище. Теперь главное — хранить и беречь, уважать и дополнять друг друга всю жизнь. Готовы ли вы к этому? Является ли ваше решение взвешенным и осознанным? Искренни ли ваши намерения и чувства?

− Да. − уверенно произнёс Шайнинг, его голос звенел от волнения и счастья.

− Да. − эхом отозвалась Каденс, её голос был мягким, но полным решимости.

− Ваши ответы дают мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу вас подойти и обменяться кольцами в знак верной и крепкой любви.

Два кольца, парящие в воздухе, словно поддерживаемые невидимыми руками судьбы, медленно приблизились к молодожёнам. Каждый из них взял по кольцу и надел его на рог другого.

− Пусть они долгие годы хранят то тепло и трепет, которые сегодня живут в ваших сердцах. Властью, данной мне вами и всеми присутствующими, объявляю вас мужем и женой. Теперь жених может крепко поцеловать невесту.

Шайнинг Армор осторожно обнял Каденсу, и их лица оказались совсем близко друг к другу. В этот момент вся торжественность церемонии сменилась искренней нежностью. Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, который словно соединил их души. Зал взорвался радостными возгласами: «Ура!», «Поздравляем!», «Живите долго и счастливо!» — голоса смешивались, создавая волну искреннего праздника.

− Отныне вы можете с гордостью называть друг друга мужем и женой. − добавила Селестия, когда аплодисменты немного стихли. − Цените каждый день, проведённый вместе, не лгите, не причиняйте друг другу боль. Ежедневно укрепляйте свою семью, и вскоре в ней зазвучит нежный детский голосок.

Не удержавшись, я громко прокричал:

− Горько!

Твайлайт повернула голову в мою сторону, её глаза расширились от любопытства.

− Горько? Что это? − спросила она, наклоняясь ближе, словно пытаясь разгадать смысл моих слов.

Я почесал затылок.

− У вас такого нет?

Она лишь покачала головой, и я заметил, что все вокруг заинтересованно уставились на меня. Казалось, даже воздух стал плотнее от их взглядов.

− Ну... Я сам, конечно, толком не знаю, что оно означает, но в моём мире его кричат на свадьбе, когда хотят, чтобы жених и невеста поцеловались…Там считают, сколько длился поцелуй... и... простите... − Мне уже начало казаться, что я совершил непоправимую глупость.

Принцесса Селестия, наблюдавшая за происходящим с лёгкой улыбкой на лице, слегка рассмеялась:

− Хи-хи, горько, молодожёны!

Её слова словно подхватил ветер, и зал взорвался радостными возгласами:

− Горько! Горько!

Молодожёны обменялись быстрыми взглядами, а затем, улыбаясь, снова поцеловались. Зал начал хором считать, и каждый выкрик эхом разносился под сводами огромного помещения:

− Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять! ДЕСЯТЬ!

В тот момент я почувствовал, как волнение сменилось радостью. Моя маленькая импровизация стала частью праздника, и никто меня за это не осудил. Напротив, казалось, что все были благодарны за новый повод для веселья.

Когда счёт закончился, музыка заиграла снова, но теперь она была более игривой, почти кокетливой. Гости начали топать копытами, кто-то даже запустил в воздух конфетти, которое медленно опускалось на пол, словно цветной снег.

Праздник переместился на улицу, где нас встретила настоящая феерия света и звука. На площади перед замком собралась толпа пони — они радостно кричали, смеялись, танцевали и бросали в воздух цветы. Воздух был наполнен ароматом свежих лепестков и лёгкого вечернего ветерка, который играл с развевающимися флагами над головами.

Молодожёны пересели в роскошную карету, украшенную белыми лентами и живыми цветами. Пони, запряжённые в карету, нетерпеливо фыркали, готовые унести новобрачных в их новую жизнь. Когда карета тронулась, толпа начала скандировать:

− Удачи! Счастья! Любви!

Именно тогда Рейнбоу Дэш, узнаваемая по радужному окрасу, взмыла в небо. Она набирала высоту, оставляя за собой едва заметный след, пока внезапно не превысила скорость звука.

Раздался мощный звуковой удар, который прокатился по округе, заставив всех на мгновение застыть. А затем небо окрасилось всеми цветами радуги, словно природа решила устроить собственное представление. Радужная дуга разлилась по небу, играя оттенками, которые невозможно было передать словами. Она окутала всё вокруг, словно благословляя этот день и всех, кто находился здесь.

Я стоял, запрокинув голову, и смотрел на это великолепие. Воздух был наполнен радостью, музыкой и смехом. В этот момент я почувствовал, как моё сердце наполняется теплом.

− Прекрасный день. − подумал я, чувствуя, как уголки моих губ сами собой растягиваются в улыбке.

В это же время. В каком-то лесу вдали от Понивилля…

Было тихо и безмятежно, словно мир вокруг замер в ожидании. Лёгкий ветерок гулял между кронами деревьев, шелестя листвой, словно перешёптываясь сам с собой. Маленькие зверьки — белки, зайцы и даже несколько енотов — прыгали и играя друг с другом в вечной погоне за весельем. Птицы, в свою очередь, наполняли воздух мелодичными трелями, создавая ненавязчивый фон для этой идиллии. Казалось, что здесь, в глубине леса, время замедлило свой бег, позволяя каждому мгновению растянуться до бесконечности.

Но внезапно эта спокойная картина была нарушена. Издалека, со стороны гор, донёсся низкий гул, который начал стремительно приближаться. Звук становился всё громче, пока не превратился в мощную ударную волну. Она пронеслась по лесу, пошатнув деревья так, что их стволы качнулись в сторону на несколько сантиметров, а листва взметнулась в воздух, словно живое существо, испуганное внезапным вторжением.

Эта волна докатилась и до давно заброшенного лагеря, расположенного в самой чаще леса. Палатки, когда-то аккуратно расставленные, теперь выглядели так, будто их хозяева покинули это место в спешке. Брезентовые укрытия были облеплены грязью и опавшими листьями, а внутри валялись брошенные инструменты, амуниция и бумаги, которые давно пропитались сыростью. Среди всего этого хаоса царила полная тишина.

Ударная волна пронеслась по лагерю, сметая всё на своём пути. Предметы сдвигались с мест, словно невидимая рука играла с ними. Но её путь не закончился на открытой территории. Волна проникла внутрь одной из больших серых палаток, где в самом конце помещения, скрытый тенью, стоял странный зелёный кокон. Его поверхность была покрыта трещинами, словно он давно ждал освобождения. Когда волна достигла его, трещины начали расходиться быстрее, распространяясь по всей поверхности. С хлюпающим звуком кокон наконец лопнул, выпуская наружу единорога, который тут же начал откашливаться, избавляясь от остатков зелёной жижи.

Он медленно поднялся, его движения были осторожными. Осмотревшись, пони сделал несколько шагов к выходу, его копыта мягко ступали по земле, покрытой слоем пыли и опавшей листвы. Выбравшись наружу, он первым делом поднял голову, чтобы осмотреться. Никого. Ни единой живой души. Только деревья, ветер и пение птиц.

Его взгляд привлекла радуга, раскинувшаяся над столицей Эквестрии далеко за пределами леса. Её яркие цвета контрастировали с угрюмой атмосферой лагеря, словно насмехаясь над его положением.

− Всё-таки проиграли. − недовольно пробормотал он.

Он сделал паузу, словно пытаясь собраться с мыслями.

− Все же вам стоило меня послушать.

Пони начал ходить по лагерю, заглядывая в палатки, переворачивая вещи, словно искал что-то важное. Его движения были решительными, но в глазах читалась тревога. Он явно спешил.

Когда он вошёл в специально оборудованный погреб, его внимание сразу привлекла куча коконов, таких же, как тот, из которого он недавно выбрался. В них можно было разглядеть силуэты других пони, но они оставались неподвижными, погружённые в глубокий сон.

В конце помещения его взгляд остановился на небольшой железной коробочке, лежавшей в клетке под замком. Он попытался использовать магию, чтобы открыть её, но ничего не вышло. Раздражённо фыркнув, он провёл копытом по земле.

− Зараза.

Внезапно что-то звякнуло у него под копытами. Он наклонился и поднял связку ключей. Его глаза блеснули удовлетворением, когда он начал подбирать ключи, пытаясь открыть замок. После нескольких попыток дверца наконец открылась, и перед ним предстало странное устройство с одной красной кнопкой и индикатором чуть выше, на котором светилась надпись: «Перезарядка».

− Ты всё-таки использовала его? Хотя кого я спрашиваю? − произнёс он чуть тише, разговаривая сам с собой.

Он аккуратно положил устройство себе на спину и направился к выходу.

− Прошло явно немало времени, мою пропажу должны были заметить. Нужно что-то придумать…

Его взгляд внезапно остановился на чёрном камне, лежащем у входа в одну из палаток. Он подошёл к нему, осторожно поднял копытами и внимательно осмотрел. Почти сразу же у него закружилась голова, как будто реальность начала терять очертания.

− Заколдованный обсидиан... Хм... Думаю, я найду ему достойное применение. − сказал он, кладя камень обратно.

Его глаза сузились, а на лице появилось выражение решимости. Теперь он точно знал, что делать дальше.

«Осталось 2 месяца и 11 дней до события Х»

Глава 16. Мини истории из обыденной жизни в Эквестрии. Второе полугодие. Часть 1

Весна. Я опять иду гулять…

 

Новое утро, новое время года. Первый день марта на дворе — как говорится, весна стучится в двери. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески в спальне, рисуя на полу причудливые узоры. Подскочив с кровати, я первым делом отметил необычную тишину, царившую в доме. Обычно по выходным было шумно: кто-то готовил завтрак, кто-то разговаривал или просто ходил по комнатам. Но сегодня — ни звука.

Спустившись по скрипучим ступенькам вниз, я обнаружил, что дом пуст. Ни единого звука, ни малейшего намёка на то, куда все подевались.

− Что это у них вдруг за дела? − подумал я, оглядываясь по сторонам. В голове мелькали разные предположения: может, внезапная встреча? Или очередное сообщество пони решило организовать что-то важное?

И тут что-то мелькнуло возле окна. Я быстро подошёл ближе и выглянул наружу. Знакомая картина: маленький дракончик Спайк шёл рядом с Твайлайт. Они явно были чем-то заняты, что-то обсуждали, жестикулируя и время от времени оглядываясь по сторонам.

Не теряя времени, я натянул одежду и выбежал на улицу. Холодный утренний воздух слегка обжигал кожу, но его свежесть бодрила.

− Твайлайт! − окликнул я её, стараясь перекричать шум ветра, который играл с листьями у моих ног.

Она резко обернулась, её глаза загорелись узнаванием.

− Леша, ты как раз вовремя. − произнесла она с улыбкой. − Нам как раз не хватает копыт.

− А в чём, собственно, дело?

Спайк, который до этого внимательно изучал какой-то список, прикреплённый к планшету, поднял голову.

− Как что? Весна наступила! Время ежегодной уборки.

Сначала я задумался, пытаясь вспомнить, о какой уборке идёт речь. Затем в моей голове всплыли слова, которые мне очень давно рассказывали о том, как жители Эквестрии сами заботятся о смене времён года.

− А... точно! Вы же следите за погодой…

− Именно. − кивнула Твайлайт, и её голос стал чуть более деловым. − Поэтому давай бери лопату и расчищай дорожки.

− А ты что, главная по этому мероприятию?

− Ну, вообще-то да. Спайк, можно тебя попросить остаться здесь и помочь Алексею? Я за тобой позже приду.

− Положись на меня! − воскликнул дракончик, поднимая кулак в знак уверенности.

И вот мы с ним остались вдвоём. Спайк уже направился к сугробам, которые ещё не успели полностью растаять, а я взял в руки лопату, чувствуя, как лёгкая утренняя прохлада начинает согреваться первыми лучами солнца. Воздух был свеж и наполнен тонким ароматом пробуждающейся земли, смешанным с запахом талого снега.

Спайк остановился на мгновение, обернулся и, прищурившись, спросил:

− Слушай, а как у вас дела?

− А? Ещё раз.

− Ну и как там у вас с погодой? В твоём мире? − уточнил он, его глаза блестели от любопытства.

Я задумался, опираясь на лопату. Мысль о том, чтобы объяснить устройство нашего мира существу, живущему в Эквестрии, казалась одновременно забавной и сложной.

− Ты об этом?.. Ну... Что я могу сказать. Она подобна погоде в Вечно-Диком Лесу — отдана на милость госпожи природы.

Спайк широко раскрыл глаза, его челюсть слегка отвисла от изумления.

− Невероятно! Как же вы живёте?

Я усмехнулся, качая головой:

− Очень просто, Спайк. Мы предсказываем погоду. Хоть и не всегда удачно, но этого нам хватает. Кстати, замечу, что погодой у нас всё же совсем немного управляют.

− Без магии?

− Ну а как же. − ответил я, слегка пожав плечами. − Человек выжил, потому что научился думать. Вот он и думает, как совладать с природой.

Спайк покачал головой, явно поражённый услышанным.

− Это действительно невероятно.

− Да? Не знаю, для меня всё это звучит обыденно — ничего удивительного.

− Конечно… О! − он снова повернулся ко мне, его глаза светились энтузиазмом. − А когда ты впервые попал в Эквестрию, какие чувства ты испытал?

Я замер, опустив лопату. В голове начали всплывать воспоминания, которые я давно старался не трогать: непонимание, отчаяние, боль. Но я не стал делиться этим с ним.

− Ну… Я был достаточно удивлён.

Спайк кивнул, словно мои слова подтвердили его догадки.

− Вот и поставь меня на своё место.

И действительно, для меня их мир казался сказкой и чудом. А для них это всё обыденно, как машина или телефон.

Он сделал паузу, а затем добавил с ноткой хитрости в голосе:

− И я буду очень признателен, если ты войдёшь в моё положение и поднимешь эту кучу снега на моём пути.

Я рассмеялся, чувствуя, как его шутливый тон разрядил обстановку.

− Ну как такому откажешь?

Немного праздника и странностей…

 

− Открывай глаза! − воскликнула Пинки, её голос звенел от возбуждения.

Я медленно поднял веки и замер, не веря своим глазам. Передо мной предстала комната, преображённая до неузнаваемости. Всё пространство «Сахарного уголка» было украшено так ярко и празднично, что казалось, будто само солнце решило заглянуть внутрь. С потолка свисали разноцветные воздушные шары, которые колыхались от лёгкого сквозняка, создавая ощущение, что они вот-вот взлетят выше облаков. На стенах красовались плакаты, нарисованные карандашами и фломастерами: крупные буквы пестрели фразами вроде «С днём рождения, Лёша!» и «Непоколебимый рыцарь Эквестрии!». Но самым удивительным были рисунки, на которых я был изображён в образе рыцаря. На одном из плакатов я держал меч, на другом — щит, а на третьем был изображён в полном облачении, гордо шагающим среди цветущих полей. Хотя стиль рисунков был нарочито детским, в них чувствовалась такая искренность и теплота, что я невольно улыбнулся.

− Вау! Что это? − выдохнул я.

Пинки подпрыгнула на месте, и её розовые кудряшки запрыгали вместе с ней.

− А ты как думаешь?

− Праздник в мою честь?

− Конечно! Это не только способ отпраздновать твой день рождения, но и получение звания рыцаря. Разве это не здорово?

− Конечно, но... я вроде бы не говорил, что у меня сегодня день рождения... Я даже не помню, когда он у меня. − ответил я, слегка смутившись.

Пинки рассмеялась, её смех был заразительным, как и всегда.

− Это значит, что у тебя есть 365 дней, чтобы выбрать, когда его отпраздновать!

Она была права. Этот праздник является своего рода формальностью, символом благодарности за всё, что я сделал. И действительно, ничего страшного не случится, если я буду отмечать его не в свой настоящий день рождения.

В этот момент Пинки подтащила ко мне большую плоскую коробку, завёрнутую в бело-синюю обёртку. На ней красовался огромный бант, который, казалось, был сделан из целой радуги.

− Ну же, ОТКРЫВАЙ СКОРЕЕ! − нетерпеливо воскликнула она, подталкивая подарок ближе.

Я не заставил себя ждать. Разрывая обёртку, я чувствовал, как волнение нарастает с каждым движением моих рук.

− Деревянный щит?

− Конечно! Какой же ты рыцарь без щита? − рассмеялась Пинки.

Щит действительно был великолепен. Он был сделан из прочного дерева, которое блестело, словно покрытое тонким слоем лака. На лицевой стороне Пинки нарисовала герб, который, видимо, должен был что-то символизировать: в центре был изображён силуэт человека, стоящего перед восходящим солнцем, а вокруг него — поля и деревья Эквестрии. Внизу красовалась надпись: «Непоколебимый».

− Большое спасибо. − искренне произнёс я, чувствуя, как меня переполняет благодарность. − Боюсь, он развалится при первом же ударе мечом, поэтому я лучше повешу его над своей кроватью.

Пинки покачала головой, её взгляд стал серьёзным, хотя уголки губ всё ещё подрагивали в улыбке.

− Не беспокойся, он очень крепкий. Пинки отвечает за качество.

− Я и не сомневаюсь…

− Ну, давай тогда перейдем к столу! − внезапно воскликнула она, хлопнув копытами.

Она подбежала к красной бархатной шторке, которая до этого скрывала часть комнаты, и театральным жестом начала её раздергивать. То, что предстало перед моими глазами, было настолько необычным и причудливым, что я на мгновение даже засомневался, не попал ли я в какой-то сюрреалистичный сон.

Передо мной стоял круглый стол, накрытый с невероятной помпезностью: чашки всех размеров и форм, тарелки с угощениями, сладости, фрукты, печенье и даже несколько маленьких сахарных фигурок пони, которые, казалось, улыбались прямо мне. Но самое удивительное было не это. За столом сидели… существа, которых я никак не ожидал увидеть вместе.

− Пинки, я, конечно, всё понимаю, но… что?

− Ну как же? Ты что, забыл? Может, у тебя амнезия? Я тебе помогу! Вот, смотри… − она радостно подскочила к первому «гостю», который, как оказалось, был совсем не обычным.

− Это мой крокодильчик Гамми! − объявила она, указывая на маленького зелёного крокодила, который лениво развалился на стуле.

− Можешь погладить его, он не кусается, а если и укусит, не волнуйся, у него нет зубов.

Гамми медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде была такая глубина, что я чуть не растерялся. Это был взгляд, полный философского спокойствия, как будто он знал что-то такое, чего я никогда не пойму.

− Вайнона, питомец Эпплджек. − продолжила Пинки, переходя к следующему участнику собрания. Это была рыжая собака с большими добрыми глазами, которая сидела рядом с крокодилом, положив лапы на стол.

− Гав! − радостно отозвалась Вайнона, мило виляя хвостиком.

− Так…а это Ричард. − произнесла Пинки, поднимая со стула небольшой камень.

− Камень?

− Это любимый камень Мод, так что будь с ним повежливее, хорошо? − добавила она серьёзным тоном, как будто говорила о самом важном деле в мире.

Я смотрел на всё это и чувствовал себя немного ошеломлённым. Повернув голову, я заметил ещё одного гостя и едва сдержал удивление.

− Пинки, это что, феникс? − спросил я, указывая на яркую жёлто-красную птицу, которая сидела на высокой жердочке над столом. Её перья сверкали, как огонь, а глаза были полны любопытства. Она внимательно изучала нас, слегка наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

− Что? Где?

− Да вот же она! − я указал на птицу, которая в этот момент издала радостный звук, напоминающий смесь щебетания и мягкой трели.

— Феломина? Что ты здесь делаешь? − спросила Пинки, глядя на птицу.

Феникс ответил ещё одним мелодичным звуком, который показался почти игривым. Он слегка склонил голову, словно ухмыляясь, и его перья слегка вспыхнули.

− Я, конечно, о-о-о-очень рада тебя видеть, но разве тебя отпускали сюда? − строго спросила Пинки, хотя её голос всё равно звучал мягко.

Птица снова издала свой звук, на этот раз с явной хитринкой в интонации.

− Ладно, держи печенье, но давай возвращайся домой. − сказала Пинки, подбросив печенье в воздух. Феникс ловко подхватил его своим острым клювом и, издав прощальную трель, взмыл вверх, исчезая за окном.

− Я не знал, что у вас есть фениксы. Хотя чему я удивляюсь… А кстати чей он… она?

− Это птица принцессы Селестии. − гордо ответила Пинки.

− Даже так? Ого… Не знал, что у неё есть домашнее животное.

— А почему бы и нет?

Я вздохнул, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.

− Так, ладно. Пинки, что всё это значит?

Она подскочила ко мне, её кудрявая грива подпрыгивала в такт движениям.

− Что? Я просто не могла больше ждать и решила устроить вечеринку прямо сейчас! Но сейчас только начало дня, поэтому все очень-очень заняты и не смогли прийти.

− Ох, Пинки, я мог бы и потерпеть и до вечера. − ответил я, качая головой.

− А я нет! − воскликнула она, широко раскрыв глаза, как будто это был единственный возможный вариант.

− Ладно, но всё равно это выглядит очень странно... Особенно он. − добавил я, указывая на ярко-коричневого единорога, на которого до этого момента не обращал внимания. Он сидел чуть в стороне от остальных гостей. Его грива была взъерошена, словно он только что выбрался из драки с подушками, а его глаза казались немного затуманенными, словно он находился где-то между реальностью и собственным воображением. Он сидел в стороне, играя со столовыми приборами, которые парили вокруг него в хаотичном танце.

— Кто это? Я его раньше не видел в городе.

Пинки наклонилась ко мне, понизив голос, хотя единорог явно был слишком занят своими манипуляциями, чтобы услышать нас.

− Это Банана Бонс, ну, он так назвался сегодня.

Я заморгал, пытаясь осознать услышанное.

−То есть... как?

− У него такое хобби — каждый день придумывать себе новые имена! На прошлой неделе он был Хапи Гравел, на позапрошлой — Чиз Хат, а в ту пятницу он вообще представился как барон Мист Бласт айс Кап третий.

− Хм… Странно, что я его...

Но я не успел договорить. Единорог внезапно вскочил на ноги, его глаза загорелись безумным блеском, а вилки в копытах закружились ещё быстрее.

− Тревога! Пожар! Несите огонь! Тушите воду! Спасите этих двоих! − завопил он, и его голос эхом разнёсся по комнате.

Его движения стали хаотичными, как будто он пытался одновременно тушить воображаемое пламя, спасать невидимых жертв и дирижировать оркестром из столовых приборов. Вилка и ложка в его копытах издавали странный металлический звон, который смешивался с его криками, образуя причудливую какофонию.

Пинки лишь закатила глаза, словно подобные выходки единорога были неотъемлемой частью её повседневной жизни.

− Не волнуйся, он всегда такой.

Я с трудом удержался от смешка, хотя внутри меня всё ещё боролись удивление и недоумение.

− Ты случайно не из больницы его вытащила? Надеюсь, нет?

Пинки рассмеялась своим фирменным заливистым смехом, который мог разрядить любую обстановку.

− Конечно, нет! Он просто гулял по улице и разбрасывал лепестки одуванчиков. Ничего необычного.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как последние слова Пинки наконец-то встают на свои места. Теперь понятно, почему иногда на улицах Понивилля можно было найти странные следы: цветочные узоры на тротуарах, загадочные записки, написанные корявым почерком, или даже маленькие стеклянные шарики, которые кто-то аккуратно раскладывал на скамейках.

− Ой, я совсем забыла об одном ОЧЕНЬ важном деле! − внезапно воскликнула Пинки, округлив глаза. − Ты пока посиди здесь, а я сейчас, я мигом!

И прежде, чем я успел что-либо ответить, она исчезла, словно подхваченная торнадо, оставив после себя лишь лёгкий ветерок и запах сахарной ваты.

Я махнул рукой, решив не углубляться в размышления о том, куда она могла так поспешно отправиться. Вместо этого я вздохнул, подошёл к столу и опустился на свободное место рядом с остальными гостями.

Вайнона тут же подошла ко мне, задрав голову и вопросительно глядя своими большими глазами. Она явно намекала, что ждёт внимания. Я не смог устоять и начал её гладить. Она довольно завиляла хвостом.

− Ну ладно, я рад и такой компании. − пробормотал я, скорее для себя, чем для кого-то ещё.

Вайнона лишь продолжала смотреть на меня, словно хотела сказать: «Ну и правильно, что рад. Это большая честь для тебя».

Однако мой взгляд был устремлён на странного единорога, который до сих пор играл со столовыми приборами, словно это были инструменты для великой магической церемонии. Меня не покидало ощущение, что я его раньше не видел, хотя, по словам Пинки, он живёт здесь уже давно.

− Эм... Банана Бонс? − позвал я, решив попытаться завязать разговор.

Единорог, казалось, не услышал меня.

− Послушай, это прозвучит странно, но почему я тебя раньше не видел? − повторил я чуть громче, надеясь привлечь его внимание.

Банана Бонс резко замер, его глаза расширились, а выражение лица стало таким серьёзным:

− Капитан! Мы получили важное послание! − объявил он громким театральным голосом, словно находился на борту пиратского корабля, а не за праздничным столом. − Командующий одним из наших синим флотом, адмирал Неваза, оказался предателем! Это он высадил ваших родителей и украл ваш корабль!

Он сделал паузу, а затем перешёл на другой голос, более высокий и возмущённый:

− Что?! Да как он посмел? Срочно запишите это в дневник, а то забудем!

И наконец, используя третий голос, походя на попугая.

− Забудем, забудем, забудем!

Я смотрел на него, чувствуя, как мои брови медленно ползут вверх, словно пытаясь спрятаться за волосами от этого зрелища. Этот пони был настоящим фейерверком безумия — его поведение менялось быстрее, чем погода в Эквестрии, а каждая его новая фраза казалась выходом из совершенно другого сценария. Стало очевидно, что конструктивный диалог с ним невозможен.

− Мда... Дела... − пробормотал я, качая головой и стараясь сохранять спокойствие.

Банана Бонс внезапно вскочил, его глаза загорелись, словно он только что заметил что-то невероятно важное.

− Капитан, прямо по курсу огромный рыцарь!

Я повернул голову в ту сторону, куда он указывал копытом, а указывал он на меня. Его игрушки выглядели так, будто это были живые существа, готовые напасть.

− Что мы будем с ним делать? Капитан? − произнёс он своим обычным голосом, а затем тут же переключился на другой, более высокий:

− Хм... Я думаю... Пустить ему ядро в лицо!

− Не надо ядер мне в лицо!

− Оно говорящее! − воскликнул Банана, широко раскрыв глаза, как будто это было величайшее открытие всех времён.

Я решил подыграть его фантазии, понимая, что это, возможно, единственный способ хоть как-то с ним взаимодействовать.

− Да, я говорящий рыцарь, охраняющий вход к сокровищам. − произнёс я, стараясь придать своему голосу грозные нотки.

Банана Бонс замер, его мордочка озарилась возбуждением.

− Капитан, это то, что нам нужно!

Тут же его голос снова изменился, теперь он звучал уверенно и решительно:

− Что тебе нужно, сэр огромный рыцарь, чтобы пропустить нас к несметным богатствам?

Я задумался, пытаясь придумать что-нибудь интересное, но не слишком сложное. В конце концов, это была всего лишь игра.

− Вам нужно ответить на три вопроса. Ответите — пропущу вас. Не сможете — сгинете здесь навеки вечные!

Банана Бонс энергично закивал, словно был готов сразиться с самой судьбой ради этих сокровищ.

− Мы справимся, капитан!

Его голос снова изменился, теперь он звучал чуть серьёзнее:

− Хорошо, задавай свои три вопроса.

Я сделал паузу, чувствуя, как внутри меня зарождается лёгкая улыбка.

− Первый вопрос: зачем ты разбрасываешь ромашки по городу?

Банана тут же поднял копыто, как школьник, который знает ответ лучше всех.

− Можно я? Можно я?

Я кивнул, давая ему право ответить.

− Мама говорила мне, что одуванчики на самом деле защищают от магических воздействий! − выпалил он, гордо выпрямившись. Затем он принял героическую позу. − Я защитник этого города! Супер Бонс защитит жителей этого маленького городка!

Я замер, удивлённый услышанным ответом. Особенно меня поразило упоминание о одуванчиках. Когда я учился у Зекоры, я узнал, что розовые одуванчики действительно обладают свойствами, которые могут защитить от магического сглаза или проклятия. Хотя Банана разбрасывал обычные жёлтые одуванчики, само знание об их потенциальной силе казалось удивительным.

− Интересно. − подумал я − может, он всё-таки не такой сумасшедший, как кажется. Или это просто удачное совпадение.

Я сделал паузу, чтобы придать своим словам больше значимости, и продолжил играть роль грозного рыцаря.

− ГХМ… Правильный ответ! − объявил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально внушительно. − Второй вопрос: почему я тебя не видел в этом городе?

Банана Бонс тут же снова поднял копыто, словно боялся, что кто-то другой опередит его с ответом.

− Валяй.

− Я агент на секретном задании! − выпалил он, делая голос более таинственным. − Я слежу за подозрительными личностями, но моей главной целью является босс опасной организации, который ставит под угрозу нашу королеву! Я должен быть незаметным, как ниндзя. Ты меня не сможешь увидеть... хе-хе, зато я всегда начеку, слежу за тем, как ты ходишь, делаешь много чего. Но не волнуйся. Ты хороший пони. Но в городе есть много кого, за кем я слежу.

Я задумчиво посмотрел на него, пытаясь осмыслить этот поток информации.

− А кто эти пони?

− Это секретная информация. И я не хочу подвергать опасности хорошего пони.

Я усмехнулся, решив поддержать его игру.

− Знаешь... я ведь тоже супергерой.

− Правда? − Банана замер, его глаза расширились от удивления.

− Конечно. Недавно я победил миллионную армию насекомых и спас соседнее королевство от его поедания.

Банана переглянулся с самим собой, словно решая, стоит ли мне доверять. Затем он наклонился ближе и понизил голос до шёпота.

− Ладно, расскажу тебе секрет. Только никому! Если он узнает, тебе конец. В общем, он не местный, но все его принимают за своего... Он много где работает. А ещё он инопланетянин, представляешь!

Я чуть не поперхнулся воздухом, услышав это заявление.

− Подожди-ка, ты это обо мне, что ли, говоришь?

− Нет, большой рыцарь, я говорю про инопланетянина. − ответил Банана, качая головой так, будто это было очевидно. − Он появился здесь из ниоткуда, забрал мой корабль и команду и теперь я одинокий волк. Но не волнуйся, я и не с таким справлялся, ЙО-ХО-ХО!

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но Банана уже отвернулся и начал бормотать себе под нос. Его голос стал едва различимым, а движения — хаотичными. Видимо он снова погрузился в свой собственный мир.

− Что ты такое говоришь... − пробормотал я, но он, казалось, больше не слышал меня.

На этом наш диалог подошёл к концу. Я наблюдал за ним, чувствуя смесь удивления и лёгкой усталости.

Вайнона, которая всё это время терпеливо сидела рядом, ткнулась носом мне в руку, словно говоря: «Не волнуйся, он всегда такой».

Я улыбнулся, почесав её за ухом, и решил, что, возможно, именно такие моменты делают жизнь в Эквестрии по-настоящему особенной.

«Магическая» битва

 

Это была живописная поляна, окружённая высокими деревьями, словно сама природа решила создать здесь уютный уголок для размышлений. Ветви древних исполинов переплетались над головой, образуя естественный свод, пропускавший лишь мягкие солнечные лучи. В нескольких минутах ходьбы протекала река с кристально чистой водой, отражавшей небо и облака, словно она была зеркалом. Её тихий плеск сливался с пением птиц, создавая мелодию покоя и гармонии.

Здесь было тихо и спокойно — идеальное место, чтобы побыть наедине с собой, подумать или просто позволить мыслям течь свободно, как эта река. Я устроился на просторной льняной простыне, расстеленной прямо на траве, которая мягко колыхалась под лёгким ветерком. Рядом горел небольшой костёр, над которым на импровизированном вертеле жарилась рыба, пойманная мной чуть раньше. Её аромат уже начал распространяться по воздуху, смешиваясь с запахом свежей зелени и древесного дыма.

Я лежал, греясь на солнышке, и чувствовал, как тепло проникает сквозь одежду, согревая не только тело, но и душу. Никогда раньше я бы не подумал, что буду рад одиночеству. Но сейчас мне было всё равно. Я отдыхал вдали от всех проблем, наслаждаясь моментом. Это была редкая возможность побыть наедине с собой, осмыслить всё, что случилось со мной за последнее время.

В голове снова и снова всплывали слова королевы, её загадочные фразы, которые оставляли больше вопросов, чем ответов. Мысли путались: мы действительно многого не знаем. Как бы мне хотелось прямо сейчас пойти и спросить принцессу обо всём напрямую. Ведь теперь, когда я стал рыцарем, доверие ко мне должно было возрасти. Но даже в этом случае оставалось ощущение, что результат будет тот же. Да и Твайлайт... Я обещал ей не подвергать себя мучениям ради таких экспериментов. «Только в крайних и действительно необходимых случаях» — так она выразилась.

Я вздохнул, чувствуя внутренний конфликт. С одной стороны, мне очень хотелось узнать правду. С другой — я понимал её опасения. Присев на корточки, я перевернул рыбу, чтобы она не подгорела. Жирные капли сока шипели на углях, наполняя воздух аппетитным ароматом.

− Ммм... поскорей бы…. − пробормотал я, представляя, как скоро смогу насладиться этим маленьким кулинарным шедевром.

Но внезапно тишину нарушил отдалённый грохот, словно где-то в лесу упал огромный шкаф, полный вещей. Звук был достаточно громким, чтобы заставить меня замереть. Я прислушался, пытаясь определить его источник. Сердце слегка участило ритм, хотя я старался сохранять спокойствие.

Костёр продолжал потрескивать, а рыба всё ещё источала соблазнительный аромат, но теперь мой аппетит отошёл на второй план. Я шел в сторону звука, внимательно вглядываясь в заросли.

Подойдя ближе к едва заметной тропинке, я наконец заметил источник беспокойства — большую повозку, которая была наклонена набок. Она выглядела как нечто среднее между цирковой повозкой и передвижной сценой фокусника. Ярко раскрашенная в пурпурные и голубые тона, она казалась почти волшебной, даже без применения настоящей магии. На бортах красовались золотистые звёзды, полумесяцы и другие символы, словно намекая на её владельца. Но что действительно привлекло моё внимание, так это отсутствие одного из колёс.

− Да где же оно?! − раздался женский голос, полный раздражения и нетерпения. Он был громким, уверенным, но в то же время слегка театральным.

Я решил подойти поближе, стараясь не делать резких движений.

− Эй, вам нужна помощь? − спросил я, стараясь придать своему голосу дружелюбие.

− Ха! Трикси не нужна ничья помощь, она справится сама. — последовал ответ, полный высокомерия и уверенности.

Я замер, чувствуя лёгкое недоумение. Во-первых, я до сих пор не видел, где находится эта пони, если это вообще была пони. А во-вторых, кого она имела в виду, говоря: «Трикси»? Это явно не было случайным упоминанием.

− Здесь есть кто-то ещё? Ты вообще где?

− Ага! Нашла! − внезапно раздалось из кустов, и они зашевелились, словно что-то большое пыталось выбраться наружу. В следующий момент из зарослей появилось парящее в воздухе деревянное колесо, окутанное голубоватой аурой.

− Я же говорила, что справлюсь со всем сама-а-а-а! − голос оборвался на высокой ноте, когда из кустов выскочила синяя единорожка. Она явно не замечала меня до последнего момента, потому что, увидев меня, вздрогнула и поскользнулась на мокрой траве. Магия, поддерживающая колесо, мгновенно рассеялась, и оно начало стремительно падать прямо на неё.

Не раздумывая, я бросился вперёд и успел подхватить колесо буквально в последний момент. Оно оказалось тяжелее, чем я ожидал, но я удержал его, чувствуя, как сердце колотится от адреналина.

Синяя единорожка, всё ещё лежавшая на земле, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Её грива была слегка растрёпана, а фиолетовый плащ с золотыми звёздами покрылся тонким слоем грязи. Она медленно поднялась, отряхивая одежду, и поправила свой украшенный звёздами колпак, который съехал набок.

− Ты что, совсем что ли? Зачем так пугать? − произнесла она, её голос был полон возмущения.

Я был ошеломлён таким ответом, но, сохраняя самообладание, решил не грубить.

− Прости, пожалуйста, я не хотел тебя пугать.

− Не хотел, видите ли. − повторила она, закатывая глаза. − Надо думать.

Её тон был резким, но в нём чувствовалась скорее театральность, чем настоящая злость. Казалось, что она просто играла роль, как будто весь мир был её сценой, а каждое слово — частью представления.

− Я правда не знал, что ты здесь. − попытался объяснить я, чувствуя себя немного неловко.

Она подняла голову, её глаза сверкнули вызовом, но затем уголки её губ слегка дрогнули, словно она хотела улыбнуться, но передумала.

− Ладно. − произнесла она, взмахнув гривой. − Раз уж ты здесь, можешь помочь Трикси поставить это колесо на место. Только аккуратно, оно очень ценное.

Я чуть не усмехнулся, но сдержался, стараясь сохранять серьёзный вид.

− Слушай... Я правильно понял, что тебя зовут Трикси?

За мгновение она резко остановилась и повернулась ко мне.

− Только Трикси может называть себя Трикси. − заявила она, выпрямляясь во весь рост и гордо подняв голову. − Для всех остальных, и особенно для тебя, я Великая и Могучая Трикси. А теперь ставь колесо.

В моей голове промелькнуло несколько мыслей. Эта пони явно была не из тех, кто привык оставаться в тени. Её манера разговаривать сама с собой в третьем лице и эпитеты вроде «великая» и «могучая» заставили меня задуматься, что она либо известная личность, либо просто мастер выдумывать небылицы.

− Хм... Я раньше о тебе не слышал. − ответил я, стараясь сохранять нейтральный тон.

В ответ она просто фыркнула.

− О-хо, как нахально говорить это мне! Все знают Трикси.

− Что-то я о тебе не слышал.

Трикси замерла, прищурившись, словно пытаясь решить, обидеться ей или просто проигнорировать мои слова. Затем она махнула копытом, словно отгоняя муху.

− Ну, знаешь... хм... Хотя знаешь, мне всё равно. − произнесла она, снова приняв важный вид.

Наконец я смог присоединить колесо к повозке. Оно щёлкнуло на месте, и я отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой.

− Правда? − спросил я, слегка приподняв бровь.

− Конечно. Зачем мне объяснять то, что и так очевидно. − ответила она, скрестив передние копыта. Затем её взгляд стал более оценивающим. − Да и глядя на тебя, хочется понять, что ты за существо.

− Я? Ну... Я человек.

Трикси обошла меня несколько раз, внимательно осматривая со всех сторон, словно я был каким-то редким экспонатом в музее.

− Человек, говоришь... А не тот ли это человек, который был удостоен звания рыцаря на королевской свадьбе? − спросила она, прищурившись.

− Ну да, это я, а что?

Трикси вдруг рассмеялась — громко, театрально, явно намереваясь подчеркнуть свою реакцию.

− Ха-ха. Ты? Рыцарь? Очень смешно.

− Что в этом смешного?

− Да то, что ты не похож на рыцаря. − заявила она, качая головой. − Скорее ты будешь оруженосцем, и то никудышным.

Это уже выходило за рамки приличий. Я понял, что она явно пыталась вывести меня из себя, возможно, чтобы развлечься за мой счёт. Но я знал, что делать в таких ситуациях.

− Хм, знаешь, я тут подумал. − начал я, медленно поднимаясь на ноги. − Ты тоже не похожа на великую и могучую.

− Что?! − она широко раскрыла глаза от возмущения.

− Да, знаешь, обо мне хотя бы писали в газетах, а о тебе ни слуху ни духу. − продолжил я, добавив в голос немного сарказма.

Трикси замерла, словно её ударили. Она начала что-то бормотать, но явно не могла подобрать слов.

− Да как ты... Да ты... Да я... − её голос дрожал от злости, но в то же время в глазах читалось недоумение.

− Знаешь, я вообще-то отдыха. Повозку я тебе починил, так что езжай своей дорогой.

Я развернулся и направился обратно к поляне, где оставил свой костёр и рыбу. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как её голос разорвал тишину:

− А НУ КА СТОЙ!

Я остановился, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе между нами. Этот день, который начинался так мирно и спокойно, стремительно превращался в нечто совершенно иное.

Трикси сделала несколько шагов вперёд, её глаза сверкали вызовом, а рог начал слегка светиться синим сиянием.

− Да как ты смеешь! Ты говоришь мне такие слова…говоришь такое ТРИКСИ…и просто уходишь?! Нет, я этого не потерплю.

Как только её рог засветился ярче, я понял, что дело пахнет жареным.

− Эй-эй, давай притормозим. Я не хочу устраивать здесь поле боя.

− Уже поздно! − торжественно объявила она, словно это было решение, от которого уже нельзя отказаться. − Трикси принимает вызов!

Она взмахнула копытом, и внезапно из ниоткуда появился клуб дыма, который быстро заполнил всё пространство вокруг нас. Когда дым рассеялся, я обнаружил, что её повозка преобразилась. Теперь это была миниатюрная сцена, освещённая мягкими разноцветными огнями, которые мерцали, словно звёзды на ночном небе. В центре этой сцены стояла Трикси, гордо выпрямив спину.

− Пора начинать «Магическую дуэль»! − провозгласила она, и в следующий миг заиграла музыка. Громкие фанфары смешивались со звуками флейт, создавая эффект настоящего циркового представления. Мини-фейерверки взмыли в воздух, окрашивая его в яркие цвета: красный, золотой, синий.

− Погоди, я вообще-то… − попытался вставить я, но Трикси словно не слышала.

− Узри же магические способности Трикси! − перебила она, театрально выхватив рядом стоящую украшенную трость. Она подбросила её высоко вверх, и я невольно проследил взглядом за её движением, пока трость не вернулась к ней в копыта.

− Знаешь, тебе не идёт эта шляпа. − произнесла она с лёгкой усмешкой, указывая на что-то у меня над головой.

Сначала я не понял, о чём она говорит. Но когда я потянулся рукой, то обнаружил её колпак со звёздочками, который почему-то оказался у меня на голове.

− Удивлён? − спросила она, явно довольная собой. − Ну, это только начало.

Она подошла к шляпе, которую я только что снял, и несколько раз постучала по ней палкой. Изнутри начали вылетать маленькие разноцветные бабочки, порхая вокруг нас. От неожиданности я чуть не отпрыгнул назад, инстинктивно отбросив шляпу в сторону. Но Трикси, не теряя времени, подхватила её своей магией.

− Не любишь бабочек? − спросила она с намёком на насмешку. − А как насчёт кроликов?

Не успел я ответить, как она засунула копыто внутрь шляпы и вытащила оттуда серого кролика. Он сидел у неё на копыте всего секунду, прежде чем ловко спрыгнул на землю и убежал в лес.

Трикси тяжело вздохнула, качая головой:

−Какая тяжёлая публика. Похоже, ты не любитель животных.

Она взмахнула своим фиолетовым плащом с таким драматизмом, словно сама природа должна была замереть в восхищении. Передо мной, словно по волшебству (что, в общем-то, так и было) появился небольшой столик, накрытый яркой бархатной скатертью. На её поверхности переливались золотые узоры, а края слегка колыхались.

− Может быть ты хочешь чего-нибудь попить?

Не дожидаясь ответа, Трикси начала доставать из своей шляпы тарелки, чашки и заварочный чайник. Каждый предмет появлялся в воздухе под действием её магии, мягко паря перед тем, как опуститься на стол.

− Надеюсь, ты не против чая? − произнесла она с загадочной улыбкой.

− Я...

− Вот и замечательно. − перебила она, уже начиная наполнять чашки.

Я наблюдал, как заварник завис в воздухе, и вдруг заметил странную деталь: из него ничего не лилось. Совсем ничего. Ни капли. Но Трикси продолжала уверенно двигаться, словно всё шло по плану.

− Ну же, чай сейчас остынет. − добавила она, указывая на мою чашку.

Скептически приподняв бровь, я всё же взял чашку в руки. Она была тёплой, но совершенно пустой. Сделав глоток, я ожидал только одного — разочарования. Однако, к моему полному удивлению, во рту появился насыщенный вкус чая. Малиново-смородиновый аромат заполнил все рецепторы, будто я действительно пил.

− Чего?! − выдохнул я, отставляя чашку на стол.

Трикси рассмеялась, её глаза блестели от радости.

− Ну как? Малина хорошо сочетается с чёрной смородиной, правда? − произнесла она, отходя обратно к сцене.

Я был поражён. Это был не просто фокус — это было нечто большее. Как будто реальность сама соглашалась играть по её правилам.

− А теперь гвоздь программы! − объявила она, доставая золотые часы на цепочке. Их тикающий механизм был почти гипнотическим, а блеск металла казался сверхъестественно

Трикси раскачивала часы перед собой, словно собиралась загипнотизировать весь мир.

− Сейчас Трикси одним ловким движением замедлит само время! − провозгласила она, подняв голову с неприкрытым торжеством.

Я чуть не поперхнулся, услышав эти слова. Замедлить время? Она это же не серьезно?

− Время! Повелеваю тебе, замри!

В ту же секунду мир вокруг изменился. Звуки затихли, превратившись в едва уловимое эхо. Ветер, который ещё мгновение назад играл с листьями, теперь гудел, как в замедленной съёмке. Листья, падающие с деревьев почти застыли в воздухе, словно кто-то нажал кнопку паузы. Деревья стояли в наклоненных позах, застав их в середине движения. Птицы, которые до этого радостно щебетали, теперь висели в воздухе, как статуи.

Я медленно обернулся, осматривая всё вокруг. Сердце колотилось от волнения и недоумения. До этого момента все её трюки казались мне просто хитроумными фокусами, рассчитанными на эффект. Но это... Это было невероятно. Время действительно остановилось.

− Время! Вернись в норму! − снова воскликнула Трикси, взмахнув копытом.

Мир мгновенно ожил. Звуки вернулись, ветер снова закружил листья, а птицы продолжили свой полёт.

− Это лишь малая часть сил Трикси! − заявила она, гордо расправив гриву. Затем она повернулась ко мне, и её взгляд стал более вызывающим. − Ну что ж... Теперь твоя очередь.

Я сидел с открытым ртом, чувствуя, как внутренний хаос мыслей захватывает меня.

− Я?

− Не забывай, что это магическая дуэль. Покажи на что ты способен и попробуй удивить Трикси!

Я чувствовал, как она прожигает меня взглядом, ожидая чего-то невероятного. Но что я мог ей предложить? Она явно владела магией на уровне, недоступном обычным пони, а у меня не было ни рога, ни заклинаний. Только человеческая изобретательность и немного смелости.

− Ладно. − подумал я, решив хотя бы попытаться. − Попробуем.

Я начал с простого трюка, который всегда выглядел эффектно. Подняв руку, я показал ей свой большой палец, затем медленно прижал его к ладони и… отделил. Да, именно так: мой большой палец теперь лежал на столе, как отдельный объект. На самом деле, конечно, это была всего лишь иллюзия, созданная гибкостью пальцев и правильным углом обзора.

Трикси наблюдала за моими действиями с лёгкой усмешкой, но её взгляд оставался спокойным, словно она видела подобное сотни раз.

− Неплохо. Но я жду большего. − произнесла она, слегка склонив голову набок, словно давая мне ещё один шанс.

Я решил не сдаваться. Второй трюк должен был быть более зрелищным. Подняв с земли небольшую веточку, я поднял её перед собой, демонстрируя Трикси. Затем, прикрыв нос одним пальцем, я сделал вид, что засовываю палочку себе в нос. Когда я убрал руку, палочка исчезла — на самом деле я просто ловко спрятал её в ладони.

− Ха, Трикси проделывала такие фокусы ещё в детском саду. − прокомментировала она, слегка закатив глаза.

Это оказалось сложнее, чем я думал. Вспоминай ещё!

− Ладно, для следующего мне нужны карты. Не могли бы вы их мне предоставить?

Трикси неторопливо взмахнула копытом, и колода красных карт, покрытых золотистыми узорами, подлетела ко мне, паря в воздухе. Я быстро перетасовал их, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Этот трюк был рискованным, но я надеялся, что он сработает.

− Выбери карту.

Она взяла крайнюю карту, даже не взглянув на её значение, и положила обратно в стопку. Я тут же собрал карты и снова тщательно их перемешал.

− Думаешь удивить меня с помощью карт? − спросила она, усмехаясь. − Никто в округе не разбирается в магии карт лучше Трикси.

− Сейчас мы это узнаем. − ответил я, стараясь не показывать своего волнения.

Она выбрала ещё одну карту, на этот раз осмотрев её более внимательно, прежде чем вернуть обратно. Я снова перетасовал колоду и разложил её веером на столе.

− Тяни свои две карты. − предложил я, указывая на разложенные карты.

Трикси задумчиво посмотрела на них, затем медленно вытянула две карты. Её лицо тут же озарилось победной улыбкой.

− Ха, одна неправильная. − сказала она, демонстрируя карты.

− Этого не может быть.

− Может. − отрезала она, но затем её лицо смягчилось. − Но я снимаю перед тобой шляпу. Я немного развлеклась от твоей попытки показать что-то впечатляющее.

− Ну, давай, снимай. Я жду.

Немного непонимающе она начала медленно снимать шляпу. И тут прямо перед её глазами в шляпе оказалась карта ― восьмёрка пик. Это была та самая карта, которую она должна была выбрать.

Трикси замерла, её глаза широко распахнулись от удивления.

− Ха, неплохо...

…

Уже вечерело. Солнце, словно уставший странник, медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Его последние лучи пробивались сквозь ветви деревьев, создавая причудливые тени на земле. Костёр передо мной потрескивал, выпуская в воздух лёгкий дымок, который смешивался с ароматом жареной рыбы. Над огнём висела новая порция добычи, так как предыдущую я, увлечённый разговорами и трюками, превратил в угольки.

Сняв рыбу с огня, я посыпал её щепоткой соли и начал уплетать за обе щеки. Вкус был простым, но удивительно приятным — мясо отдавало лёгким дымком и свежестью реки.

− Как ты можешь это есть? − спросила Трикси, морщась.

− Не забывай, что я не пони.

− Даже так, Трикси не может не прокомментировать неприятный запах, исходящий от этой животины. − добавила она, театрально зажимая нос копытом.

− Уж прости, это мой единственный ужин.

Не обращая внимания на мои слова, Трикси поднесла ко мне бутерброд, украшенный ромашками. Цветы выглядели слишком красивыми, чтобы их есть.

− Спасибо, но я не ем ромашки.

Она лишь развела копытами, словно говоря: «Твои проблемы», и начала уплетать бутерброд сама. Её движения были изящными, а выражение лица — довольным.

− Слушай, а как ты провернула тот трюк со временем? − спросил я, решив вернуться к теме, которая не давала мне покоя.

Трикси замерла на мгновение, словно задумавшись. Затем её глаза сверкнули знакомым азартом.

− Фокусники обычно не раскрывают секреты своих трюков. − произнесла она, приподняв голову. − Но ты сегодня удивил Трикси, так что, думаю, я могу рассказать тебе немного своих секретов.

Она достала те самые золотые часы на цепочке. Их блеск в свете костра казался почти гипнотическим.

− Думаешь, это обычные часы? Нет, они сделаны на заказ с замедленным тиканьем. − объяснила она, показывая механизм.

− То есть никакой магии времени не было? А как же окружение, птицы, ветер?

− Нитки, муляжи, имитация звуков, немного магии, ловкость копыт и ничего больше. − ответила она, слегка пожав плечами.

− Вау... Я бы даже не подумал... Это невероятно. − признался я, чувствуя, как внутри меня зарождается искреннее уважение.

− Правда?

− Конечно! Даже зная, что ты единорог и можешь владеть магией, все трюки были невероятными и интересными.

Трикси усмехнулась, но её улыбка была какой-то грустной. Она опустила взгляд, словно собираясь с мыслями.

− Ха, спасибо... Ты, наверное, единственный, кто так думает.

Я почувствовал, что за этими словами кроется что-то большее.

− То есть...

− Ты всё правильно понял. − перебила она, тяжело вздохнув. Её голос стал тише, почти печальным. − Трикси никогда не владела сильной магией. Она была обычным единорогом. Но у Трикси были мечты и амбиции! Поэтому Трикси сейчас разъезжает по городам, показывая трюки, которыми никого не удивишь. Хоть это и мир магии, где всё возможно, но трюками с картами и кроликами никого не удивишь... Хе... Разве что жеребят-земнопони.

После её слов мне стало немного жаль её. В её голосе слышалась горечь, но также и непоколебимая решимость продолжать. Она чем-то напоминала меня — непонятно чем, но именно эта неопределённость делала её историю такой близкой.

− Знаешь... Ну... Как бы это сказать... − начал я, чувствуя, как слова с трудом пробираются сквозь мои мысли. − В общем, я не знаю, кто я.

Трикси резко повернулась ко мне, её глаза расширились от удивления.

− Ты сейчас шутишь над Трикси?!

− Нет, я серьёзно. Я ведь не из этого мира, но проблема даже не в этом. Я не помню своего прошлого, своих родных... Я не знал вашего языка, был напуган и растерян. Боялся, что так всё и закончится. Но даже тогда я не сдался. Выучил язык, подружился с пони, стал героем, хотя и не хотел этого.

Трикси молчала, её взгляд стал пристальнее.

− Я просто стараюсь найти ответы на свои вопросы. Вера в это заставляет двигаться дальше и не задаваться. Вот скажи ― а что движет тобой?

Она замерла, словно вопрос застал её врасплох. Её уши чуть опустились, а грива слегка колыхнулась от лёгкого ветерка. Она опустила голову, обдумывая мой вопрос.

− Трикси движет мечта радовать пони... Чтобы пони приходили к ней и говорили: «Это же та самая, я так её люблю!» − произнесла она тихо, почти шёпотом.

− Разве нет таких пони? − спросил я, чувствуя, как внутри меня зарождается слабая надежда.

Она замолчала, и я понял, что зашёл в какой-то ненужный тупик. Её молчание затягивалось, и я уже начал жалеть, что задал этот вопрос.

− В Филлидельфии была кобылка Иззи. Ей очень нравились мои выступления с бабочками несмотря на то, что она была единорогом... В Мэйнхеттене — два брата, Везер и Клауди. Им нравились мои фокусы с картами... А в Кантерлоте жила Дорри, которая не могла ходить и постоянно лежала в кровати. Она повеселела, когда я с ней устроила магическое чаепитие.

Я слушал её, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

− И разве это не то, к чему стремишься?

Трикси замолчала, её глаза блестели в свете костра. Она явно была смущена, но в то же время задумчиво улыбалась.

− Я... Хм... Да, ты прав... − произнесла она, слегка запинаясь. Затем она привстала на копыта, её движения стали немного неуверенными. − Думаю, здесь нужно сказать «спасибо»?

− Не за что. − ответил я, улыбаясь.

Она слегка покраснела, прикрыв лицо широкими полями своей шляпы. Это было почти забавно — видеть, как обычно самоуверенная Трикси теряется от простого «спасибо».

− Если что, я пошла спать. Буду у себя в повозке. − пробормотала она, делая шаг назад.

− Спокойной ночи.

Когда её силуэт исчез, я снова остался наедине с костром. Его треск казался ещё более успокаивающим, а воздух наполнился мягким ароматом дыма и трав. Я поднял голову и посмотрел на небо, где уже появлялись первые звёзды. Они мерцали, словно рассказывая свои истории, создавая узоры, которые невозможно было полностью понять.

Игра с огнем

 

− Какой сегодня чудесный день, не правда ли? − спросила Селестия, делая глоток чая. Её голос был мягким и мелодичным.

Принцесса сидела напротив меня, и её величественная фигура казалась почти частью окружающего пейзажа. Солнце, которое она сама подняла на небосклон, мягко освещало просторный сад за дворцом. Его золотистые лучи играли в листве деревьев, а лёгкий ветерок шелестел листьями, создавая успокаивающий фон. Она держала перед собой чашку травяного чая, которая парила в воздухе благодаря её магии. От напитка поднимался лёгкий пар, источая тонкий аромат мяты и ромашки.

Как легко она всё контролирует.

 

Я сидел напротив неё, чувствуя себя немного неловко. Моя рука машинально теребила край скатерти, расстеленной на маленьком круглом столике. Я всё ещё не мог до конца поверить, как оказался здесь.

Этим утром я получил письмо от самой Принцессы Селестии. В нём говорилось, что сегодня будет прекрасная погода, и она решила пригласить меня выпить чаю на свежем воздухе. Сказать, что я был ошеломлён и озадачен — значит ничего не сказать.

− Да... Действительно. − ответил я, стараясь сохранять самообладание.

Она слегка улыбнулась, словно наслаждаясь моим замешательством. Её глаза, полные мудрости и теплоты, изучали меня с лёгким интересом.

− Принцесса, можно вопрос?

− Конечно. − произнесла она, сделав ещё один глоток чая.

− Хорошо, тогда ответьте мне: зачем вы меня сюда позвали?

Она слегка усмехнулась, и в её глазах мелькнуло едва заметное лукавство.

− Чтобы пить чай и наслаждаться прекрасным днём, сэр рыцарь. Вы разве не читали письма?

− Во-первых, не могли бы вы перестать называть меня рыцарем? Я всё понимаю, но для меня это пока слишком.

Она лишь прикрыла копытом рот, явно наслаждаясь моментом. Её смех был тихим и мелодичным, словно колокольчики на весеннем ветру.

− Но я всё же думаю, что это не единственная причина. − продолжил я, стараясь не отводить взгляд. − Ведь вы могли позвать кого угодно — прислугу, другого рыцаря, Твайлайт, в конце концов. Почему именно меня?

Селестия сделала ещё один большой глоток, затем аккуратно поставила чашку на стол. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, её глаза блестели.

− Ты меня раскусил. − произнесла она, слегка наклонив голову. − Но причина сама по себе не важна. Я действительно позвала тебя только для того, чтобы выпить чаю… ведь не каждый день удается сделать это с существом из другого мира.

− Ну все же… какова причина?

Селестия вздохнула, и выражение её лица стало чуть более серьёзным, но всё равно оставалось таким же мягким.

− А ты явно не любишь откладывать дела на потом…Ну хорошо. На самом деле я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Надеюсь, с твоей правой конечностью всё в порядке.

Я задумался на секунду, чувствуя, как внутреннее напряжение медленно отступает.

− Да-да, всё замечательно. Я вам очень благодарен, правда.

Её улыбка стала шире, будто мои слова согрели её сердце.

− Очень рада. А как насчёт проживания в Понивилле? Как осваиваешься? Надеюсь, Твайлайт не докучает тебе своими научными и любопытными расспросами?

Я задумался на мгновение, чувствуя, как внутри меня поднимается лёгкая благодарность за этот вопрос.

− Конечно нет. На самом деле с ней довольно уютно жить. Довольно много можно узнать от одной пони. А ещё она живёт в библиотеке, что тоже здорово. Я уже много разных книг прочитал. А в Понивилле... ну, там тоже всё в порядке. Местные уже меня за своего считают, так сказать.

Селестия явно была рада услышать этот ответ. Её глаза сверкнули теплотой, а на лице появилось выражение удовлетворения, как будто она получила именно тот отчёт, которого ожидала.

− Принцесса Селестия? − позвал я, решив перейти к более серьёзной теме.

− Хм?

− Я... ну, в общем... я хочу задать немного личный вопрос. Он мучает меня уже очень давно. Так что, если позволите, могу ли я задать его вам?

Селестия замерла на мгновение, затем сделала грациозный жест рогом, и заварочный чайник снова взмыл в воздух. Она аккуратно разлила жидкость по чашкам, после подозвала одну из прислуг.

− Розалинда, будь добра, принеси мне и сэру рыцарю мой любимый десерт.

− О нет, не стоит, я...

− Поверь, ты должен его попробовать. Вкуснее него ничего нет. − перебила она, слегка усмехнувшись.

Я лишь махнул рукой, чувствуя, что спорить бесполезно. Розалинда, скромная молодая пони-служанка, сделала такой же жест и вышла из комнаты, чтобы выполнить поручение.

− Смотря что ты хочешь мне задать... − принцесса вернулась к моему вопросу, её взгляд стал чуть более сосредоточенным.

− Ну... это касается Кризалис... и... и того, что случилось в тот день. − произнёс я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Селестия замолчала. Её взгляд стал глубже, словно она погрузилась в воспоминания или мысли, которые предпочла бы оставить при себе. Она смотрела куда-то в сторону, её лицо оставалось невозмутимым, но я заметил едва уловимую тень, пробежавшую по её чертам.

В этот момент вернулась Розалинда с подносом, на котором стояли две тарелки. На них лежали кусочки торта, украшенные искусной глазурью и фруктами. Каждый кусочек выглядел так, будто был создан художником, а не поваром: яркие цвета, идеальная текстура, запах, от которого мой желудок слегка заурчал.

Розалинда аккуратно расставила тарелки перед нами и, поклонившись, направилась к выходу.

− Розалинда, пожалуйста, оставь нас. − произнесла Селестия мягким, но уверенным голосом.

Та лишь повторно кивнула и ушла, закрыв за собой дверь.

Селестия повернулась ко мне, её взгляд стал пронзительным, но в то же время осторожным.

− Ты действительно хочешь знать, что произошло тогда? Зачем тебе это?

Я почувствовал, как нарастает внутренний хаос мыслей. Мне хотелось сказать, что это просто шутка, отклониться от темы, но слова уже не могли остановиться. Этот вопрос давно терзал мои мысли, требуя ответа.

− Я хочу знать вашу позицию.

Её взгляд встретился с моим.

− Я услышал историю со стороны чейнджлингов. Теперь я хочу услышать историю со стороны пони.

Она снова отвела взгляд в сторону, и молчание затянулось, словно тонкая паутина, натянутая между нами. Казалось, каждый её вздох был наполнен глубокими размышлениями, будто она взвешивала каждое слово, прежде чем произнести его вслух. Её взгляд блуждал, останавливаясь на деталях: на зеленных деревьях, колыхавшихся от лёгкого ветерка, на чашке с чаем, которая парила в воздухе, на кусочках торта, которые так и манили своей золотистой корочкой.

− Не думаю, что я готова говорить о своём прошлом. − произнесла она наконец мягким, но твёрдым голосом, не оставлявшим места для возражений. − Надеюсь, ты поймёшь меня. За такой короткий срок в нём произошло столько событий, что даже мне страшно вспоминать об этом.

Её слова должны были успокоить меня, но почему-то произвели обратный эффект.

А что, если она боится, что я узнаю правду? Что, если её прошлое связано с тем, что происходит сейчас?

 

− Нет, это просто мои домыслы. Нельзя делать поспешные выводы.  − подумал я, отдернув себя от мысли.

Селестия взяла вилку, её движения были изящными и неторопливыми. Она подцепила небольшой кусочек торта, внимательно осмотрев его, словно это была не просто еда, а часть её размышлений. Затем она положила его в рот, пару раз пожевала и продолжила:

− Но единственное, что я могу сказать, так это то, что было огромной ошибкой с моей стороны убивать королеву Велариэль, их прежнюю предводительницу. Она действительно была хорошим правителем, как я потом выяснила.

Стало ясно, что по-прежнему я не могу выпытывать у неё больше информации. Это могло бы пересечь черту, за которой начинается опасная территория. Но, по крайней мере, этот кусочек правды уже не казался мне смертельным.

Решив последовать её примеру, я взял вилку и попробовал торт. Он оказался невероятно вкусным: мягкий, сладкий, с лёгкой кислинкой ягод, которая придавала ему изысканность. На мгновение я даже забыл о напряжении, которое витало в воздухе вокруг нас.

− Послушай. Я тоже хотела бы задать тебе любопытный вопрос ― Как ты узнал о захвате замка? − произнесла Селестия, откладывая вилку и переводя взгляд на меня.

Я чуть не подавился следующим куском торта. Горло сжалось, и я поспешно потянулся за чашкой с чаем, чтобы запить его.

Она знает правду? Что, если это ловушка?

 

Мысли метались, словно ожидая подвоха.

− Нет, хватит. Она просто задаёт вопросы. – основа отдёрнул я себя, но где-то внутри осталось странное чувство, будто её взгляд проникает глубже, чем мне хотелось бы.

Что мне ответить? Правду? Может придумать что-нибудь?

 

− Я? − переспросил я, стараясь выиграть время. − Разве Твайлайт вам ничего не говорила?

− Я, конечно, хотела спросить у неё, но решила лично поговорить с нашим героем. − произнесла она с лёгким намёком на игривость, хотя её глаза оставались серьёзными.

Ситуация становилась всё более напряжённой. Каждое слово, каждое движение могло быть истолковано как сигнал тревоги. Мне нужно было что-то сказать, и быстро.

− Знаете... ну... как бы это сказать... −  у меня тут же вспотели мои ладони, а сердце колотится в груди.

И вот, в голове мелькнула идея.

− Я ничего не знал.

Эти слова прозвучали странно даже для моих собственных ушей. Они были слишком простыми, слишком очевидными.

Селестия долго смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.

− Да. Знаете, большая часть действий — дело копыт Твайлайт. Это она заметила подмену принцессы и всего замка. Она нашла ту пещеру, давала мне советы и поддерживала меня. − Я сделал паузу, собираясь с мыслями. − А я… Ну, я же потом перестал стоять в стороне. И получилось то, что получилось.

Она продолжала пристально смотреть на меня, её личико оставалось невозмутимым, но в глазах читалось что-то похожее на лёгкое удивление. После небольшой паузы, во время которой она сделала ещё один глоток чая, Селестия, видимо, приняла мой ответ.

− Да, это действительно в стиле Твайлайт. − произнесла она с лёгкой улыбкой, которая, казалось, немного согрела атмосферу.

Её голос стал чуть тише, почти задумчивым, когда она добавила:

− И всё же как печально, что я сразу не заметила подвоха и позволила такому случится.

Я почувствовал, как внутри меня зарождается желание утешить её.

− Пожалуйста, не вините себя. Я думаю, вы сделали всё, что могли.

− И могла бы, если бы сразу узнала об этом. − произнесла она, качая головой. Её голос звучал так, будто она говорила это скорее самой себе, чем мне.

Я совсем запутался. Что я должен был сделать? И должен ли я был что-то делать? Передо мной сидела правительница с тысячелетним опытом, чья мудрость и знания превосходили всё, что я мог себе представить. Но в тот момент она казалась такой… человечной. Такой уязвимой.

Может быть, именно поэтому она позвала меня сегодня? Может быть, ей нужен был кто-то, кто посидит с ней? Выслушает ее? Но почему именно я? Должен ли я что-то ей сказать?

Решив больше не углубляться в эту тему, я предпочёл промолчать. Каждое лишнее слово могло привести не понятно к чему.

Далее всё прошло без сюрпризов: разговоры о погоде, благодарность за чай и десерт, и вот уже Селестия провожает меня до выхода из замка.

Под вечер я отправился обратно домой, где меня ждала Твайлайт. Мы должны были обсудить сегодняшний разговор.

Показать себя на деле

 

Сегодня был отличный день несмотря на то, что он проходил не на улице. Был я и почтальоном, и сторожевым, и пекарем, и ремонтником. Да много кем в общем. В этот раз я решил попробовать себя в роли медбрата в городской больнице Понивилля. Конечно, опыта у меня было мало — я только начинал разбираться в медицинских терминах и особенностях работы с пациентами. Поэтому мои обязанности ограничивались простыми поручениями: уборка белья, доставка тележек с медикаментами, перенос стопок документов и прочие мелкие заботы.

Наконец-то наступил обеденный перерыв, и я смог присесть за один из столиков в столовой. Вместо полноценного горячего обеда я довольствовался завтраком, который взял с собой − несколькими бутербродами и термосом с чаем. Сидеть одному было немного скучно, поэтому я прислушивался к разговорам вокруг. Больница всегда была местом, где истории переплетались так же часто, как коридоры между палатами.

Вот, например, два пациента за соседним столиком оживлённо обсуждали свои недуги. Один из них, пегас с перебинтованной крыльевой конечностью, жестикулировал так активно, будто собирался взлететь прямо сейчас.

− Да ладно тебе, это же просто растяжение! − сказал его собеседник, единорог с повязкой на голове. − У меня вот вчера чуть череп не треснул после того удара! Представляешь, споткнулся о собственную сумку.

− Ага, а ты видел, как я приземлился? − возразил пегас, качая головой. − Думал, что больше никогда не полечу. Но доктор говорит, что через неделю я буду в порядке.

Их смех эхом разнёсся по столовой, создавая атмосферу лёгкости, которая так контрастировала с серьёзностью происходящего.

Неподалёку сидели две молодые пони-журналистки, судя по их блокнотам и карандашам. Они хихикали, обсуждая одного из врачей.

− Ты заметила, как он смотрит, когда проходит мимо? − шептала светло-голубая земнопони с кудрявой гривой.

− Конечно, заметила! − ответила её подруга. − Но что делать? Я даже не знаю, как начать разговор. Может, подарить ему цветы?

− Цветы? Серьёзно? Это так банально!

− Ну тогда придумай что-нибудь получше!

Они спорили до тех пор, пока не заметили, что я случайно встретился с ними взглядом. Обе слегка покраснели и замолчали, но потом снова вернулись к своему разговору.

А за дальним столиком сидела группа пони: три женщины, каждая со своей уникальной окраской и характерной манерой говорить. Одна из них, пегаска с тёмно-синей гривой, что-то рассказывала своим подругам.

− Знаете, сегодня утром я встретила одну странную пони… − произнесла она, слегка наклонившись вперёд, чтобы коллеги лучше её слышали. − Она была такой… яркой! Невозможно было не обратить на неё внимание. Она всё время улыбалась, как будто мир вокруг был сделан из радуги, и говорила о каких-то цветах.

− О цветах? − переспросила одна из её подруг.

− Да! − кивнула пегас. − Какое-то цветочное поле или что-то в этом роде. Я не сразу поняла, о чём она.

Её вторая подруга, земнопони с рыжей гривой, подхватила разговор:

− А помнишь ту пони, о которой вчера говорили? Ту, что была вся в краске? Фиолетово-золотистые пятна, да? Может, это была она?

Моё сердце замерло. Эти слова словно ударили меня током. Я напрягся, чувствуя, как кровь быстрее побежала по венам. Неужели они говорят о том, о чем я подумал?

Не раздумывая ни секунды, я вскочил и подбежал к их столику.

− Вы точно уверены, что видели именно то, о чём говорите? − спросил я, стараясь сохранять самообладание, хотя мой голос предательски дрожал.

− А вы кто такой?! − воскликнула пегаска, явно испугавшись моего внезапного появления.

− Сейчас это не важно! Вы отвечаете за свои слова?!

− Да... да... конечно, я точно уверена. − ответила она, слегка отстраняясь. − Не давите на меня!

Я осознал свою ошибку и сделал шаг назад, стараясь выглядеть менее угрожающе.

− Как она выглядела? Вы помните?

− Кажется, она была земнопони салатового цвета. − произнесла рыжая земнопони, задумчиво наклонив голову.

Этого мне хватило. Я не стал медлить ни секунды. Бросив недоеденный бутерброд на столе, я выбежал из столовой, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу.

Бегая глазами по коридорам, наткнулся и побежал к ближайшему знакомому врачу — доктору Кьюрпери, единорогу с аккуратной белоснежной гривой и добрыми карими глазами.

− Лёша? Куда такая спешка? Уже хочешь сбежать с работы? − произнёс он с лёгкой улыбкой, явно шутя. Но сейчас мне было не до шуток. Меня трясло от волнения, а в голове крутились только самые плохие сценарии развития событий.

− Доктор Кьюрпери... хух... беда... эпидемия... салатовая земнопони. − Слова выходили прерывисто, пытаясь одновременно успокоится и перевести дыхание.

Кьюрпери поднял брови, его улыбка сменилась выражением лёгкого беспокойства.

− Тихо-тихо, не паникуй. − сказал он, положив копыто мне на плечо. − Спокойно объясни, что за эпидемию ты собираешься устроить.

− Цветистая хворь. − выдохнул я, наконец-то начиная приходить в себя. − Вот о чём я. Судя по разговорам пациентов, я боюсь, что одна из пони подхватила её. И судя по услышанному, могу сказать: у нас мало времени.

Кьюрпери нахмурился, его взгляд стал сосредоточенным.

− Цветистая хворь? Впервые об этом слышу.

− Потому что это болезнь из Вечнозеленого Леса. Очень редкая, но очень опасная. Мы должны спешить, пожалуйста.

Доктор смотрел на меня немного скептически, но, видимо, интонация моего голоса и напряжение в глазах убедили его, что я не шучу. Он кивнул и повёл меня в регистратуру.

Там, после нескольких минут поисков, мы узнали, где находится пони, о которой шла речь. Не теряя ни секунды, мы направились к ней.

Открыв дверь в одиночную палату, мы увидели странную, почти сюрреалистическую картину: салатовая земнопони стояла у окна, прижавшись всем телом к стеклу. Она постукивала по нему копытом, словно пытаясь чего-то достичь или привлечь внимание. Её взгляд был устремлён вдаль, совершенно не замечая нас. Вся её шерсть была покрыта разноцветными пятнами — фиолетовыми, золотистыми, розовыми. На копытах виднелись маленькие лепестки, которые словно прилипли к ней, создавая ещё более причудливый образ.

− Здесь так мало цветов... На улице их больше. − произнесла она мечтательным голосом, не оборачиваясь.

Я замер на месте, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

− Чёрт возьми... Вторая стадия уже в расцвете сил.

Кьюрпери, который до этого момента сохранял спокойствие, теперь выглядел встревоженным.

− Похоже, ты не врал. И как нам это лечить?

− Стандартные методы не сработают. Нужно приготовить специальное зелье. Я знаю рецепт. У вас в больнице есть листья серебряной розы, корни горькой мудрости, светлый кварц…

− Не знаю, но возможно в регистратуре знают того, кто знает.

− Отлично, тогда придержи её, но не приближайся к ней. − сказал я, уже направляясь к выходу.

− А почему я?

− Ты единорог. − ответил я, не оборачиваясь.

− Стой. − окликнул он меня. Когда я обернулся, он протянул мне свой бейдж. − Назови код 2408 в регистратуре, и тебе точно помогут.

− Спасибо. − бросил я через плечо, уже не обращая внимания на формальности.

Немедля больше ни секунды, я побежал по коридорам больницы, чувствуя, времени становится меньше и меньше.

Я сделал всё так, как сказал доктор Кьюрпери: назвал в регистратуре код 2408, и буквально через несколько минут весь персонал больницы был поднят на ноги. Медсёстры, врачи и даже уборщики теперь работали на меня, помогая найти ингредиенты.

Хотя чистые компоненты невозможно было найти в текущих обстоятельствах, мне повезло. Сок листьев Серебряной Розы использовался как сироп от кашля; порошок Корней Горькой Мудрости предназначался для быстрого приготовления успокоительных средств; Светлый Кварц был извлечён из специальных ламп, создающих ультрафиолетовое излучение для лечения кожных заболеваний. А вот с Золотым Цветком произошло настоящее чудо: он просто стоял в горшке на подоконнике в ординаторской. Это горное растение, которое крайне редко встречается даже в дикой природе, выглядело здесь так обыденно, словно всегда находилось среди медицинских карт и стаканов с недопитым кофе. Я не мог поверить в свою удачу.

Подогрев воду в маленькой металлической кастрюльке, я начал смешивать ингредиенты, молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы это сработало. На всякий случай я отправил одного свободного пони к Твайлайт с просьбой связаться с Зекорой — если что-то пойдёт не так, лишняя помощь не помешает.

Ещё пара вращений деревянной ложки, и зелье было готово. Оно получилось густым, с лёгким золотистым оттенком и едва уловимым ароматом цветущих полей. Перелив его в небольшую колбу, я поспешил обратно в палату, где находилась пациентка.

Когда я вошёл, то сразу понял, что ситуация вышла из-под контроля. Палата напоминала поле боя: стекло в окне покрылось трещинами, а сама салатовая пони висела в воздухе под действием магии доктора Кьюрпери. Её тело извивалось, пытаясь вырваться из невидимых пут, а разноцветные пятна на шерсти начали пульсировать, как живые.

− Я… больше… не продержусь! − процедил Кьюрпери сквозь зубы, его магическая аура уже мерцала, явно показывая, что силы на исходе.

Я быстро схватил букет цветов, который принёс с собой, и бросил его на край комнаты.

− Отпустите её! − крикнул я, стараясь перекричать шум.

Кьюрпери послушался, и магия, удерживающая пони, рассеялась. Она, словно зомби, медленно направилась к цветам, её взгляд был пустым, а движения механическими. Добравшись до букета, она начала валяться в нём, повторяя одно и то же слово:

− Цветочки...

− Бери колбу и быстро влей ей в рот! − крикнул я, протягивая зелье Кьюрпери.

Он кивнул и, собрав последние силы, выполнил мою просьбу с быстротой, которой я не ожидал. Пациентка замерла на мгновение, а затем её тело расслабилось. Она медленно опустилась на пол, её дыхание стало ровным.

Я подошёл ближе, наблюдая, как разноцветные пятна на её шерсти начали постепенно исчезать, словно растворяясь в воздухе.

− Фух… кажется, обошлось. − выдохнул я, чувствуя, как напряжение постепенно покидает моё тело.

Кьюрпери, обессиленный, прислонился к стене, его грива слегка растрепалась, а взгляд выражал смесь удивления и благодарности.

В этот момент дверь палаты распахнулась, и в комнату влетела Твайлайт вместе с Зекорой.

− Мы спешили настолько, насколько это возможно! − воскликнула Твайлайт, её глаза широко раскрылись от волнения.

− Похоже, вы опоздали. − сказал я, указывая на пациента. − Но всё равно спасибо, что пришли.

Зекора подошла к пациентке. Она внимательно осмотрела салатовую пони, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. Затем, удовлетворённо кивнув, она выпрямилась и произнесла своим мелодичным голосом, который всегда звучал как древняя песня:

− Хорошая работа, сложен путь.

Если бы болезнь к нам пришла вдруг,

беда была б неизбежна,

но вы справились, и это не беспечно.

Кого же благодарить,

с кем шли в борьбу?

Тех, кто в невзгодах

не покинул свою судьбу.

Все, кто был в комнате ― Кьюрпери, медсестры и даже случайный уборщик, оказавшийся здесь по чистой случайности, одновременно указали на меня. Их взгляды были полны восхищения и благодарности, а в воздухе повисло ощущение облегчения, словно тяжёлый занавес наконец-то упал.

Зекора повернулась ко мне, и её глаза, украшенные традиционной раскраской, блеснули мягким светом. Она сделала несколько шагов в мою сторону.

− Молодец. − произнесла она, и её голос звучал мягче, но всё так же уверенно. − Ты спас город пони.

Тут все присутствующие захлопали копытами. Аплодисменты заполнили комнату, эхом разносясь по коридорам больницы.

Зекора подозвала меня ближе едва заметным движением копыта. Я наклонился, чувствуя, как её дыхание коснулось моего уха, когда она прошептала слова, от которых моё сердце замерло:

− Ты отлично справился, ученик мой.

Дорога в облака

 

− Твайлайт, а это точно сработает? − спросил я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

− Не волнуйся. Я проверяла на себе, и мои подруги тоже пробовали. Всё будет хорошо.

Радуга Дэш, кружившая вокруг нашей корзины воздушного шара, радостно рассмеялась. Её радужная грива сверкала на солнце, как драгоценный камень.

− Не паникуй! Если что, я тебя поймаю. − заявила она с присущей ей самоуверенностью. Затем добавила с ехидной ухмылкой. − Надеюсь, ты сегодня плотно не завтракал.

Я невольно посмотрел вниз и снова увидел бескрайнюю пропасть, отделявшую нас от земли. Тысячи метров пустоты, окрашенные в мягкие оттенки зелёного леса и голубого рек, заставляли сердце биться быстрее. Это зрелище было одновременно прекрасным и пугающим. Меня охватило чувство восхищения величием неба, но в то же время я чувствовал себя немного маленьким и уязвимым.

Мне предложили невероятное — прогуляться по облакам. Пони уверяли, что это безопасно, но вообразить, как это будет выглядеть я пока не мог. И вот наш воздушный шар приблизился к одному из облаков, которое тянулось до самого Клаудсдейла — летающего города пегасов.

Твайлайт без колебаний выпрыгнула из корзины и легко приземлилась на мягкое белоснежное облако. Оно слегка прогнулось под её весом.

− Давай! Заклинание работает. − произнесла она, протягивая ко мне копыто.

Чувствуя, как внутри всё сжимается, я медленно высунул ногу из корзины, продолжая цепляться за верёвки. Но как только моя ступня коснулась облака, я ощутил удивительную опору. Оно было мягким, но в то же время достаточно плотным, чтобы выдержать мой вес. Сделав ещё шаг, я полностью встал на обе ноги.

Облако напоминало густой пушистый ковёр, который слегка прогибался при каждом движении. Когда я попытался сдвинуть его, оно послушно переместилось, словно состояло из чего-то промежуточного между твёрдым и жидким. Каждый шаг давал странные, но по-своему приятные ощущения — словно я ходил по огромному куску мармелада, который упруго восстанавливал форму после прикосновений.

Не удержавшись, я слегка подпрыгнул. Облако отреагировало мгновенно, словно батут, подбросив меня вверх. Это вызвало смех, который эхом разнёсся по окрестностям.

Рейнбоу Дэш, наблюдавшая за моими действиями, закатила глаза, хотя в её голосе явно слышалась насмешливая улыбка.

− Забавно видеть тебя радующимся обычным прыжкам.

− Ну, знаешь, у нас такого нет. Это само по себе необычно. Я же столько раз рассказывал.

− Это ты рассказывал Твайлайт. − отмахнулась Рэйнбоу. − А я толком не слушала. Там не было ничего интересного.

Твайлайт, услышав это, слегка приподняла бровь и посмотрела на пегаску с лёгким укором.

− Да? А когда разговор зашёл об самолётах или автомобилях, ты выглядела очень заинтересованной.

Рейнбоу замерла на мгновение, её щёки слегка порозовели от смущения.

− Тебе показалось. − пробормотала она, но её лицо явно говорило об обратном.

После этого мы продолжили гулять по облакам, разговаривая обо всём на свете. Темы наших бесед варьировались от истории Эквестрии до технических новинок моего мира. Каждый шаг по облакам приносил новые ощущения, а окружающий мир казался сказочным. Небо было таким близким, что, казалось, можно было дотянуться рукой до самого солнца.

В этот момент я понял: теперь я могу с уверенностью сказать, что гулял по облакам. И это было одно из самых обычных, но удивительных приключений в моей жизни.

 

Глава 16. Мини истории из обыденной жизни в Эквестрии. Второе полугодие. Часть 2

Родственная душа

 

− Пум… пу-ру-ру пум пум пум…

Простая мелодия, беззаботно насвистываемая, плыла вслед за метлой, которая с мягким шорохом скользила по тропинке. Весенний день в Понивилле был словно сошёл с идеальной картинки: небо играло оттенками голубого, усеянного редкими белоснежными облаками, которые лениво плыли, словно нехотя покидая своё утреннее место. Солнце стояло высоко, но светило мягко, согревая кожу без жара, а лёгкий ветерок приносил тонкий аромат свежей травы и чуть сладковатый запах цветущих деревьев на окраине парка.

Тропинки, по которым я шёл, были испещрены следами недавнего природного буйства: прошлогодние листья, ещё не успевшие полностью исчезнуть под меткими копытами пони, перемешивались с молодой зеленью, только что срезанной городскими работниками. Я шёл медленно, почти задумчиво, стараясь, чтобы мои движения оставались размеренными. Каждый взмах метлы приносил лёгкое удовлетворение — здесь, в этой тишине, даже такая простая работа была важной, почти медитативным. Хотя иногда я ловил себя на мысли, что повторяю одно и то же движение снова и снова, словно застрял в бесконечном цикле. «Почему именно так? Почему именно сейчас?» — эти вопросы мелькали на краю сознания, но я старался их игнорировать.

Хотя в общем часть дня всегда была моей любимой. Она давала мне возможность отключиться от всего: от городского шума, от назойливых взглядов, от вопросов, которые иногда преследовали меня на каждом шагу. После того случая — да что там говорить после того, как я стал известен как «сэр Непоколебимый», моя жизнь изменилась. Иногда я замечал, как группы пони собирались неподалёку, явно обсуждая что-то, связанное со мной. Их взгляды, полные любопытства и восхищения, порой вызывали у меня странное чувство: смесь гордости и дискомфорта. Но здесь, в парке, всё было по-другому. Здесь я мог просто быть собой.

Внезапно тишину нарушил знакомый голос.

− Я смотрю, у меня появился конкурент?

Я обернулся, и уголки моих губ невольно поползли вверх. Передо мной стоял Кракет Вейз, один из немногих пони, с которыми я действительно мог позволить себе расслабиться. Его улыбка была такой же широкой и открытой, как всегда, а глаза блестели от лёгкой насмешки. Он стоял и качал головой, делая вид, что серьёзно оценивает мою работу.

− Если ты не знал, то этот парк слишком мал для двоих дворников. − продолжил он, нарочито театрально прищурившись.

Я усмехнулся, опираясь на метлу.

− Значит, это дуэль?

Мы переглянулись и через секунду оба рассмеялись. Смех эхом разнёсся по парку, смешиваясь с птичьим щебетом и далёким шелестом листвы. Мы направились к ближайшей скамейке, которая, к моему счастью, на этот раз оказалась неокрашенной.

− Ну что, как поездка в Лас-Пегасус? − спросил я, когда мы устроились.

Вейз пожал плечами, его улыбка стала чуть менее игривой.

− На самом деле это скучный город.

− Правда? − удивился я. − Я слышал, что туда едут чуть ли не за этим. Разве нет?

Он закатил глаза, как будто я затронул тему, которую мы уже сто раз обсуждали.

− Да, конечно, все едут. Но если честно... это место не для меня.

− Ну, кому что. − сказал я, пожимая плечами.

− Это да… А ты как? − Вейз повернулся ко мне, его тон внезапно стал более серьёзным.

Я задумался на секунду, откинувшись на скамейку и глядя на тропинку перед нами. Метла всё ещё лежала рядом, её деревянное древко слегка блестело от недавнего движения. Я усмехнулся, чувствуя странную смесь удовольствия и лёгкой иронии.

− А что я? Как видишь, работаю. Наслаждаюсь атмосферой того, чем бы я ни разу не занялся по жизни, если бы не всё это… хе.

Мои слова повисли в воздухе, и я заметил, как Вейз слегка наклонил голову, явно заинтересовавшись.

− Что именно? − спросил он, на этот раз более серьёзно, хотя в его голосе всё ещё слышалась лёгкая насмешка.

− Ну... знаешь... попасть в чужой мир… − начал я, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. − Полностью забыть своё прошлое. Стать героем, пройдя через…ну ты знаешь.

Я снова пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённым. Сейчас для меня это действительно казалось мне чем-то естественным, почти забавным. Как будто судьба решила подшутить надо мной, подарив жизнь, полную неожиданностей и приятных сюрпризов.

Но Вейз внезапно замер. Его улыбка исчезла, а взгляд стал острым, проницательным. Он выпрямился, словно его ударило током.

− А ну-ка погоди секунду. − произнёс он, слегка наклонившись вперёд. − Ты не шутишь? Ты правда не помнишь своего прошлого?

− А... я разве об этом... − начал я, слегка смущённо усмехнувшись. − Точно. Я же не распространяюсь об этом... Но думаю, тебе можно. Да, я не помню своего прошлого.

Я замер, осознав, что слегка проговорился. Но посмотрев на собеседника понял — он один из немногих, кто заслуживает правды.

Сидя рядом, Вэйз слегка склонив голову набок, словно всматриваясь куда-то вдаль. Может быть, он действительно наблюдал за ближайшим деревом, а может, его мысли блуждали где-то далеко. Это неважно. Мои слова заставили его погрузиться в собственные размышления.

− Эй, старина, ты чего? − окликнул я его, заметив, что его взгляд стал отстранённым.

Вейз моргнул, словно выходя из транса, и повернулся ко мне.

− А? Я? Да не... ничего такого... И кого ты там назвал стариной, щегол?

Я хмыкнул, чувствуя, как атмосфера нормализуется.

− Хи-хи, да ладно, ты обиделся?

Он театрально закатил глаза, но уголки его губ всё же поползли вверх.

− Вообще-то я в самом расцвете сил... хотя ладно, старость иногда даёт о себе знать.

Мы просто начали сидеть молча.

Вот в такие моменты казалось, что остального мира больше не существует. И это было не только с Вэйзом. Да с кем угодно, когда так сидишь, лежишь или стоишь, мир становится второстепенным. В такие минуты начинаешь видеть или слышать то, чего раньше не замечал: шорох ветра, играющего с листьями; тихий звон колокольчика на крыше дальнего домика; далёкий смех пони, доносящийся из глубины парка. Но иногда... иногда мне казалось, что это не просто спокойствие. Это была тишина перед бурей, словно мир готовился измениться в любой момент.

Вейз вздохнул, и этот звук был почти неслышен, но я уловил его.

− Знаешь... эх... я ведь тоже не помню своего прошлого.

После этих слов я вздрогнул. Не послышалось ли мне? Я резко повернулся к нему, пытаясь прочитать его лицо.

− Надеюсь, это не раннее проявление деменции? − выпалил я, пытаясь скрыть своё удивление под довольно неуместной шуткой.

Вейз фыркнул, делая вид, что готов запустить в меня камнем.

− Тьфу на тебя! Я тут душу проливаю, а он…

− Ты и вправду серьёзно? − спросил я уже мягче, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. − Извини, пожалуйста... Видимо, частое общение с Рэйнбоу Дэш плохо на меня влияет.

Но тот лишь отмахнулся, явно не собираясь держать обиду.

− Ну, старина, я поступил некрасиво, прости. − продолжил я, чувствуя, как искренность просачивается в мой голос. − На самом деле ты меня очень заинтересовал.

Вейз задумчиво кивнул, его взгляд теперь был сосредоточен на мне.

− Хм, я думал, ты знаешь, что со мной случилось.

− На самом деле нет. Да я и не особо спрашивал. − признался я. − Знаешь, как бы мне ни было интересно, я не собираюсь лезть в старые тайны, если этого не желал их владелец.

Я сделал паузу, сам удивляясь своим словам. Как странно — говорю одно, хотя сам пытаюсь выведать все тайны прошлого у принцессы. Но сейчас, сидя рядом с Вэйзом, я чувствовал нечто большее. Его история была важна для него, и если бы он захочет поделиться ею, я его выслушаю.

Вэйз глубоко вздохнул, словно решаясь на что-то. Его взгляд стал серьёзным, почти задумчивым. Он посмотрел куда-то вдаль, словно пытаясь найти там начало своего рассказа.

− Все знают эту историю, но никто о ней не говорит по понятным причинам. − произнёс он наконец. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть, которую он давно носил в себе. − Поскольку ты стал мне как брат, да и, как я узнал, что у тебя похожая проблема… Не думаю, что мне станет хуже, если я расскажу тебе.

Я устроился поудобнее, стараясь показать, что готов внимательно слушать. Моя метла лежала рядом, забытая, а вокруг нас парк продолжал жить своей жизнью: где-то вдалеке кто-то играл на флейте, ветер шевелил листья деревьев, а запах свежей травы смешивался с ароматом цветущих кустов. Сейчас это ушло на второй план, чтобы я мог лучше понять и погрузится в рассказ.

− Если не ошибаюсь, с тех пор прошло около двадцати лет. − начал Вэйз, глядя перед собой. − Ровно столько, сколько я здесь живу. Так вот... Это случилось поздним летом. Когда я очнулся, одна леди перевязывала меня. Ее звали Эмберли Браун. Тогда она смотрела на меня своими зелеными добрыми глазами и улыбалась. Ох, как же она выглядела, когда я пришёл в себя... Я был просто ошеломлён её неэквестрийской красотой.

Я не удержался и усмехнулся, качая головой.

− Кажется, ты немного отвлёкся.

Вэйз улыбнулся уголками губ, словно вспоминая что-то далёкое и приятное.

− Эх... Да. В общем, она была хорошей кобылкой-медиком. Она меня подлечила и спрашивает: «Что случилось?» А я бац... и ничего не помню.

− Совсем? − спросил я, чувствуя, как невольно сжимается моё сердце.

− Совсем. − подтвердил он. − Тогда она рассказала мне, что нашла меня за городом возле сгоревшей повозки. Я лежал рядом. Внутри же находились два тела. От них остались только кости.

Я замер, представив эту картину. Ужас холодом пробежал по спине.

− Ужас...

− Ты не представляешь, какой. − сказал Вэйз, и его голос стал чуть тише, словно он боялся собственных воспоминаний. − Я тогда вообще не мог понять, что случилось. То ли на нас напали, то ли... − он сделал паузу, опустив глаза. − То ли я сам, да забыл. Были ли те пони мне никем или самыми родными во всей Эквестрии... К сожалению, я так и не узнал об этом.

Я смотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается волна сочувствия. Слова застряли в горле, но я попытался их выдавить.

− Вейз... Если бы я знал...

Он махнул копытом, прерывая меня.

− Не надо слов. Я всё понимаю. В общем, что бы я ни делал в прошлом, я решил начать новую жизнь. Я начал работать на благо пони, и, как видишь, не без успеха.

Его слова звучали уверенно, но в глазах всё ещё читалась тень пережитого. Эта история сделала его ближе мне, чем я мог себе представить. Буквально я встретил пони с такой же проблемой. Мы оба оказались в этом мире, потеряв свои прежние жизни, но нашли новые.

Что, если это не случайность? Что, если судьба специально свела нас вместе?

 

От этой мысли мне стало немного грустно, но в то же время и как-то по-своему хорошо. Почему? Да просто потому, что я больше не был один. Теперь был тот, кто мог меня поддержать, и я был готов поддержать его в ответ, когда это будет необходимо.

− Но постой. − произнёс я после короткой паузы, пытаясь собраться с мыслями. − Я никогда не слышал о пони по имени Эмберли. Она уехала куда-то или… что?

Вейз замер на мгновение, его взгляд стал мрачным, словно тучи затянули небо над его душой. Я сразу понял, что попал в самую точку. Его копыта чуть сильнее сжались на коленях, а голос, когда он заговорил, стал тише, словно каждое слово давалось ему с трудом.

− Прошло полгода с нашей первой встречи. − начал он, опустив глаза. − Я тогда только и думал, что нашёл свою любовь. Но жизнь, знаешь ли, диктует свои правила. Однажды я узнал, что Эмберли попала в больницу. Я примчался так быстро, как только мог. Оказалось, она была отравлена.

Он сделал паузу, словно набираясь сил, чтобы продолжить. Воздух вокруг нас стал тяжелее, наполнившись невысказанными

− Эмберли любила гулять по Вечнозеленому лесу в поисках ингредиентов для своих лекарств...  − продолжил он, и его голос звучал ровно, почти механически. − И, видимо, сама не заметила, как ей понадобилась помощь. А помочь было некому. Было слишком поздно.

Я почувствовал, как к горлу подступает ком. Эти слова были пропитаны болью, которую он, казалось, научился сдерживать годами, но которая всё равно вырывалась наружу. Но почему-то в голове всплыл образ другой истории, которую я когда-то слышал. Или это была не история? Может, я сам пережил что-то похожее?

− Нет, нет, хватит!

Я было хотел что-то сказать ему, но тот лишь взмахнул копытом, словно отмахиваясь от моих слов.

− Ладно тебе. − сказал он, и в его голосе снова появилась лёгкость, хотя и вымученная. − Не переживай так. Это было давно. Нечего переживать, если сейчас всё в порядке… думаю… она бы так сказала.

Он привстал со скамейки, потянувшись, словно пытаясь стряхнуть с себя эту тяжесть. Затем повернулся ко мне, и его лицо снова приняло шутливое выражение.

− Ладно, не забивай себе голову ерундой, а лучше займись работой. − сказал он, кивая в сторону тропинки. − А то вон ветер тебе листьев натащил.

И действительно, парк снова покрылся хаотичным ковром из листьев и травы, которые ветер игриво гонял по дорожкам. Вейз уже направился прочь, но перед тем, как окончательно исчезнуть из виду, обернулся.

− И это… если что, то по пятницам вечером я в баре «27 битсов». Хочешь, заходи на огонёк.

− Я подумаю. − ответил я, чувствуя, как слова застревают у меня в горле.

− Давай. − кивнул он, и мы обменялись прощаниями.

Когда его фигура растворилась среди деревьев, я остался наедине со своим отнюдь не радужным настроением. Но вместо того, чтобы вернуться к работе, я просто сидел и смотрел на тропинку. Её очертания казались слегка размытыми, как будто мир вокруг меня терял чёткость.

− Что со мной происходит? − подумал я, но ответа не было. Только лёгкий шорох ветра, который, казалось, шептал что-то, чего я не мог разобрать.

Я вздохнул и поднял метлу, решив продолжить работу. Каждый взмах отражал мои мысли: они были медленными, размеренными, но тяжёлыми. Снова одни и те же движения. Снова и снова. Неосознанно я начал прикладывать усилия в движения, пытаясь стереть что-то невидимое.

− Почему я чувствую, что это важно? − мысли мелькали на краю сознания, но я не мог их уловить. Вместо этого я просто продолжал мести, пока перед глазами не начало двоиться.

Вместе с этим пришло осознание: каждый из нас несёт свой груз. И иногда этот груз делает нас сильнее. А иногда — лишь заставляет задуматься о том, что на самом деле важно в этой жизни.

− Или это не важно? − внезапно спросил я себя.

Почему-то эта мысль показалась мне слишком важной, чтобы игнорировать её.

− Важно ли это? Нет, не важно... − голос в моей голове звучал так тихо, что я едва мог его расслышать. − Но почему…почему тогда я не могу выбросить это из головы?

Вам письмо!

 

− ПОБЕРЕГИСЬ! − визжал чей-то девичий голос, который, казалось, несся прямо на меня.

Я едва успел повернуть голову, как заметил стремительно приближающуюся тень. На мгновение мне показалось, что это что-то опасное летит на меня...

Это была пони, и она летела с такой скоростью, будто кто-то столкнул её с неба. Быстро отскочив в сторону, я сумел избежать столкновения, но не обошлось без потерь: моя одежда теперь украшена свежими пятнами грязи от удара о землю.

Повернувшись к летунье, я увидел, что она лежит на траве в неловкой позе. Её пушистые бока ходили ходуном, а крылья слегка подрагивали после жёсткого приземления. Она что-то недовольно бормотала себе под нос, явно не в восторге от собственного полёта.

− Дёрпи? Ты как там? Всё в порядке? − спросил я, подходя ближе. Я был рад, что это оказалась пегаска, хотя где-то внутри всё ещё чувствовал лёгкий дискомфорт.

В ответ она лишь издала несколько недовольных звуков, похожих на нечто среднее между стоном и фырканьем. Я присел рядом, чтобы лучше её рассмотреть. Голова пегаски продолжала раскачиваться, как маятник, а её зрачки хаотично метались по глазам, создавая комичную картину. Я невольно улыбнулся, хотя и старался скрыть это за маской участия.

Наконец она встряхнулась, словно пытаясь избавиться от головокружения, и подняла взгляд. Её глаза сфокусировались на мне, но в по-особенному ― оба смотрели в разные стороны, но не на меня. Хотя даже так этого ей хватило, чтобы понять, что это я. Она лишь широко улыбнулась, словно произошедшее было для неё чем-то совершенно обыденным.

− О, сэр «Непоколебимый»! Это вы. − радостно воскликнула она.

− Ох... да, это я. Но ты можешь называть меня как раньше, хорошо? − попытался я мягко намекнуть.

Дерпи лишь энергично кивнула, явно не уловив смысла.

− Так точно, сэр!

Я вздохнул, решив не спорить.

− Ладно, раз с тобой всё в порядке, то...

− Вам письмо! − внезапно перебила она, доставая свою сумку, которая валялась неподалёку. Содержимое сумки, казалось, жило своей собственной жизнью: письма были так перемешаны, что некоторые конверты уже начали рваться по краям.

Её слова заставили меня на мгновение замереть.

− Письмо? Мне? От кого? − удивился я, наблюдая, как она начинает перебирать их.

− Нет. Нет. Не то. Не это. Э-э-э... нет... так... ага! Вот оно! − радостно воскликнула она, держа в зубах один конверт.

Я выдохнул с облегчением, думая, что дело сделано, но тут же нахмурился, когда она положила письмо обратно в сумку.

− Постой. Зачем ты положила моё письмо обратно в сумку?

− Твоё? − переспросила она, снова доставая его. Она начала читать вслух, медленно и очень серьёзно, хотя буквы в тексте иногда путались:

− Так... «Мистеру Джону Барнсторму, проживающему в городе Понивилль, дом 17, район Восточных Холмов». Нет. Это не твоё.

− А где тогда моё? − спросил я, чувствуя, как недоумение смешивается с лёгким раздражением.

− Вот это всё. − Дерпи указала на кучу конвертов, которые остались лежать на земле.

Я замер, глядя на гору бумаги, разбросанной вокруг.

− Это всё... мне?!

− Ага! − радостно подтвердила она, уже поднимаясь на ноги.

− Но... от кого они?

Не дожидаясь ответа, она взмыла в воздух, слегка покачиваясь, словно ветер играл с ней, как с листком.

− Бывай! − крикнула она напоследок, исчезая за облаками.

Я остался стоять посреди поляны, окружённый десятками писем. Солнце светило сквозь листву, отбрасывая причудливые тени на землю, а лёгкий ветерок колыхал конверты, словно они пытались подмигнуть мне своими уголками. Ничего не поделаешь — нужно было разобраться с этим бумажным хаосом. Я начал аккуратно собирать рассыпанные послания, стараясь сложить их в более-менее ровную стопку. В итоге получилось больше тридцати писем.

Я в принципе бесцельно прогуливался, так что вот она — небольшая задачка для развлечения. Добравшись до дома, я положил стопку на столик рядом, а сам опустился на диванчик. Сегодня Твайлайт и Спайка не было дома — они отправились с подругами на какое-то мероприятие. Я не стал портить их девичью идиллию и предложил остаться, чтобы присмотреть за библиотекой. Но, видимо, сидение в одиночестве всё-таки вынудило меня выйти размять ноги.

Взяв первое попавшееся письмо, я повертел его в руках. На конверте было написано: «Непоколебимому Рыцарю». Я усмехнулся, чувствуя лёгкое смущение от такого обращения, но всё же аккуратно разорвал конверт сбоку. Достав сложенный листок, я развернул его и углубился в чтение:

Дорогой сэр Непоколебимый,

Здравствуйте! Меня зовут Пип Бризл, я учусь в школе магии в классе младших заклинаний. Я знаю, что вы, возможно, очень занятой рыцарь и даже не знаете меня, но я хотел бы написать вам, потому что вы вдохновили меня на кое-что важное.

Все в школе смеются надо мной. Говорят, что я слишком неуклюжий и трусливый, чтобы когда-нибудь стать настоящим рыцарем. А я ведь очень хочу! Я всегда мечтал быть таким, как вы, — храбрым, сильным и благородным. Но каждый раз, когда я пытался что-то сделать, всё шло не так. Однажды я даже уронил свой учебник прямо на копыта директора, и все вокруг начали смеяться…

Но потом я узнал о вас. Вы спасли Эквестрию от того полчища страшных жуков, и это было… потрясающе! Я никогда не забуду того дня, как вы появились там, несмотря на страх, и сражались до конца. После того дня я понял, что тоже могу стать лучше.

Я начал тренироваться. Поначалу было трудно — я падал, путался в собственных ногах, а иногда даже пугался собственной тени. Но я не сдавался. И знаете что? На прошлой неделе я смог дать отпор местному хулигану, который постоянно меня задирал. Это был первый раз! Он больше не пристаёт ко мне, и теперь другие пони стали относиться ко мне немного иначе.

Я хочу сказать вам огромное спасибо. Если бы не вы, я бы, наверное, так и остался тем маленьким испуганным жеребёнком. Теперь я верю, что смогу стать рыцарем, даже если это будет нелегко.

С уважением,
Пип Бризл.

Я медленно опустил письмо на колени, чувствуя, как сердце согревается от этих простых слов.

Но почему-то в голове всплыла другая картинка: маленький жеребёнок, который падает, снова и снова, словно застряв в бесконечном цикле.

Я знаю этот взгляд.

 

− Нет, это не то. Это совсем другое.

Возвращаясь к письму, конечно, хоть я и был героем, но никогда не представлял себя как образ для подражания. Но этот маленький жеребёнок нашёл в моих поступках что-то важное для себя.

− Как бы я ни любил всё это внимание, а читать такие письма… ну очень приятно. − подумал я.

Я взял следующий конверт из стопки, чувствуя, как любопытство снова охватывает меня. Распечатав его, я развернул листок и начал читать:

Дорогой сэр Непоколебимый,

Здравствуйте! Меня зовут Лили Бризлайт, и я хочу от всего сердца поблагодарить вас за то, что вы сделали для Эквестрии. Вы спасли нас от ужасных врагов, которые пытались разрушить наш мир. Для меня ваш подвиг имеет особое значение.

Благодаря вам мой папа вернулся домой живым. Он служит в королевской гвардии, и я так боялась, что больше никогда его не увижу. Но он пришёл и сказал, что именно благодаря вашей храбрости и решительности многие пони смогли выжить.

Ещё раз огромное спасибо.

С уважением,
Лили Бризлайт.

Я опустил письмо, чувствуя, как в груди разливается тепло. Да, я помнил те моменты. Сражения были жестокими, и, несмотря на все усилия, мы потеряли многих.

А что, если я мог спасти больше? Что, если я мог что-то изменить, но не сделал этого?

 

Я тут же попытался отогнать эту мысль, но она упорно возвращалась, словно тень на краю зрения.

− Нет, хватит. Ты сделал всё, что мог. Твайлайт говорила, все нормально…нормально.

Пробегая вновь взглядом по тексту маленькая кобылки я вспомнил, что даже в самые тёмные времена есть место свету. Для многих победа была важна, но ещё важнее было то, что их близкие вернулись домой.

− Да, я сделал всё, что было в моих силах. − подумал я, проводя пальцем по краю конверта.

Взяв следующее письмо, я снова углубился в чтение:

Уважаемый сэр рыцарь,

Здравствуйте. Возможно, вы меня не помните, но я запомнил вас навсегда. Тогда, после битвы, вы были ранены. Я был одним из тех, кто помогал нести вас в больницу. Честно говоря, это было непросто — вы такой тяжёлый! Но мы справились.

Честно говоря, я давно хотел вам написать, но всё никак не решался. Теперь вот решился. Мы с друзьями хотели бы пригласить вас к нам в часть, если вы, конечно, не против. Нам очень интересно послушать ваши истории — откуда вы научились так сражаться, как вести себя в бою и вообще... всё, что вы захотите рассказать.

Меня зовут Райан Флиттер, я служу в королевской страже уже три года и могу заверить вас, что встреча будет тёплой и дружеской. Надеюсь, вы согласитесь!

С уважением,
Райан Флиттер.

Последние строки заставили меня задуматься. Приглашение от королевской стражи? Это было неожиданно. Я даже не знал, что смогу сказать этим воинам. Ведь, по сути, я сам взял в руки меч совсем недавно, и большая часть того, что я делал, было лишь благодаря множествам ошибкам и повторений одного и того же.

Отказаться казалось грубым, но и соглашаться на встречу с профессиональными солдатами было немного страшно.

− Что ж. − подумал я, потирая виски. − Может, и съезжу. Что-нибудь придумаю.

Снова отложив письмо в сторону, я потянулся за следующим конвертом. Внутри оказался не текст, а небольшой рисунок, выполненный карандашами и акварелью. На нём был изображён я — в геройской позе с мечом, стоящий на горе трупов чейнджлингов. Сверху крупными буквами было написано: «Герой!»

Я невольно усмехнулся, но вскоре улыбка сошла с моего лица. Рисунок, хоть и сделанный с явной любовью, вызывал странные чувства. Особенно эта самая «гора трупов». На мгновение мне показалось, что я снова стою там, среди хаоса и крови, слышу крики и звуки боя.

− Сколько раз я уже видел это? Сколько раз это происходило? − мысли метались, но я не мог их остановить. Вместо этого я просто уставился на рисунок, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь.

− Нет, это просто детский рисунок. Просто рисунок...

Конечно, детям свойственно романтизировать подобные вещи, но все же это перебор.

− Что ж… − подумал я, аккуратно сворачивая лист. — Каждый видит героев по-своему.

Я отложил рисунок в отдельную стопку, решив сохранить его как забавный сувенир, и взял следующее письмо. Но стоило мне развернуть листок, как настроение резко ухудшилось. Текст был резким, холодным, пропитанным неприкрытым недовольством:

Послушай, ты. Неважно, что там принцесса Селестия решила о тебе думать или говорить — ты не рыцарь. Совсем нет. Ты вообще никто. Просто... существо из другого мира, которое свалилось к нам и теперь пытается выдать себя за героя.

Да, тебе дали кров и тепло, приняли в Эквестрии, несмотря на то, кто ты есть. Но знаешь что? Взамен мы получили только проблемы. Ты думаешь, твоё участие в битве что-то изменило? Серьёзно? Если бы не другие — настоящие герои, которые стояли на передовой, ничего бы не изменилось. А ты просто пришёл, помахал своим мечом и теперь позволяешь всем восхвалять тебя, будто это твоя заслуга.

Герой Эквестрии? Ха! Ты даже не пони. Ты вообще чужак. И вместо того, чтобы убраться обратно туда, откуда пришёл, ты продолжаешь лезть в наши дела, словно имеешь право решать, что для нас лучше.

Знаешь, что все говорят? Что ты просто присвоил себе славу тех, кто действительно её заслужил. И я не одна так думаю. Так что уходи. Исчезни. И оставь нас в покое.

Я медленно опустил письмо на колени, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и обиды. Через несколько секунд эмоции сменились усталостью.  Конечно, я ожидал чего-то подобного. Как бы ты ни старался, какие бы великие дела ни совершал, всегда найдутся те, кто будет недоволен. Это могли быть пони, потерявшие близких в битве, или те, кому не хватило признания за их собственные усилия. А может, просто завистники или те, кто по своей природе склонен видеть плохое в каждом.

Для многих я всё сделал правильно, и это главное. Пусть есть те, кто считает иначе, но я не позволю им влиять на меня.

Но даже утешив себя, слова из письма продолжали звучать в голове:

Ты вообще никто. Просто чужак…Ты вообще никто. Просто чужак…

 

Я попытался отогнать эти мысли, но они упорно возвращались, словно напоминая о том, чего я так старался избежать.

− Интересно, сколько ещё таких писем будет? Или это уже повторялось раньше? − внезапно сказанул я, и сердце на мгновение замерло. − Нет, нет, это новое. Это точно новое...

Я скомкал письмо и швырнул его поближе к камину, где догорали последние угли. Огонь жадно поглотил бумагу, словно мстя за своё одиночество, и через мгновение она превратилась в маленький вихрь искр, который растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах горелой бумаги.

Немного нервничая, я развернул следующее письмо. Внутри оказался аккуратно сложенный листок, на котором виднелись следы чего-то тёмного, как будто сверху упали капли воды. Я осторожно развернул его, чувствуя, как нарастающее беспокойство закрадывается в мою душу:

Здравствуйте...

Меня зовут Лилиан Роуз., и я долго не могла решиться написать вам это письмо. Честно говоря, я вообще не собиралась этого делать. Но мой сын убедил меня. Он сказал, что это необходимо.

Знаете…Мой муж был там. На поле боя. Он... он не вернулся. И знаете, когда это случилось, я просто хотела уме растерялась. Я не знала, как мне жить дальше. Как смотреть в глаза сыну, как продолжать жить каждый день, зная, что его больше нет рядом?

Я обвиняла всех. Вас, принцесс, даже весь мир. Каждую ночь я спрашивала себя: почему именно он? Почему так вышло? Но потом мой сын подошёл ко мне. Он обнял меня и сказал: «Папа всё равно с нами. А тот рыцарь... он делал то, что должен был».

Теперь я пишу вам, чтобы сказать спасибо. Хотя бы за то, что вы своим поступком уберегли жизнь моему сыну. Без него я бы точно не смогла найти в себе силы двигаться дальше.

С уважением,
Лилиан Роуз.

Я медленно положил письмо на стол, чувствуя, как внутри всё сжимается от тяжести этих слов. Теперь стало понятно, что за следы украшали конверт. Это были её слёзы. На мгновение мне показалось, что я чувствую их вес, словно каждая капля была частью моей боли.

Сколько ещё таких историй? Сколько ещё тех, кто что-то потерял?

 

Но однако какой же смелости нужно было набраться, чтобы пересилить свои эмоции? Я почувствовал, как сердце наполняется грустью, но в этой грусти было что-то светлое — осознание того, что даже в самые мрачные моменты жизни можно найти проблеск надежды.

Я отложил письмо в сторону, глубоко вздохнул и потянулся за следующим конвертом, который всё это время норовил соскользнуть со стола. Едва я успел подхватить его, как он чуть не выпал из рук. Открыв конверт, я достал листок бумаги.

Он был пустым.

Но, перевернув его, я увидел одно предложение, написанное чёткими, уверенными буквами прямо по центру:

Ты на верном пути, Алексей.

С.П.

Сердце на мгновение замерло, а затем забилось так быстро, словно хотело вырваться из груди. Я перечитал строчку ещё раз. И ещё раз. Пальцы слегка дрожали, пока я держал листок в руках.

− Не может быть... − пронеслось у меня в голове.

Это шутка? Нет. Это был он. С.П. Тот самый. Впервые за всё время, с тех пор как я попал в этот мир, он хоть как-то ответил. Не загадкой, не намёком — конкретными словами.

Я быстро схватил конверт, осматривая его со всех сторон. Но место отправления не было указано. Только пустота.

− Чёрт! − вырвалось у меня, и я невольно ударил кулаком по столу.

Что это значит? Поддержка? Указание на то, что я иду в правильном направлении? Но какой у меня вообще путь? Какой конечный пункт?

Я снова посмотрел на письмо, чувствуя, как путаются мысли. Этот вопрос явно требовал ответа, но я понимал, что сам его не найду.

− Твайлайт. − подумал я. − Она должна помочь. Она всегда знает, что делать.

Я аккуратно сложил письмо и сунул его в карман, чувствуя, как тяжесть слов давит на меня не только морально, но и физически. Каждая буква, казалось, пропитывала ткань своей загадочностью, напоминая о том, что я всё ещё стою на перекрёстке неизвестности. Что бы ни значили эти строки, они явно были важны. Возможно, даже важнее, чем мне хотелось бы признать.

− Но почему именно сейчас? Почему он выбрал этот момент? − мысли метались, словно пытались найти ответы там, где их не было.

С новым энтузиазмом — или, скорее, с тревожным любопытством — я взял следующий конверт. Он выглядел так же невзрачно, как и остальные, но одно обстоятельство сразу бросилось мне в глаза: адресат был указан просто как «Моему другу». Это само по себе звучало странно. Никаких уточнений, никаких личных деталей — лишь это общее обращение, которое могло относиться к кому угодно.

Открыв конверт, я достал лист бумаги, но он оказался совсем не таким, как я ожидал. Вместо обычного текста передо мной предстал коллаж из вырезок из журналов, газет и старых книг. Буквы разного размера и шрифта складывались в странные фразы, будто автор намеренно старался скрыть свою личность. Этот стиль напоминал записки маньяков из старых фильмов, но здесь было что-то большее — холодный расчёт и тщательно продуманное послание:

Дорогой друг,

Поздравляю тебя с получением рыцарского звания. Твоё назначение вызывает у меня искреннее восхищение. Честно говоря, я был удивлён, когда узнал, что тебе удалось одолеть таких грозных противников, как Бладвинг и Найтвейвер. Эти двое действительно были сильны, даже для такого, как я. Хотя я подозреваю, что без помощи твоих верных подруг успех был бы менее очевиден.

Также хочу выразить благодарность за то, что помог мне избавиться от этой... отвратительной особы (ты знаешь, о ком я). Но особенно я ценю ваш «праздник радуги». Если бы не он, я бы, возможно, так и оставался в заточении. Но это уже совсем другая история.

Знаешь, ты меня очень заинтересовал. Мне не хотелось бы терять такого союзника, поэтому мне искренне жаль, что ты не на правильной стороне. Я уверен, что если бы ты знал всю правду — ту, которую знаю я, — твой выбор мог бы измениться.

Может быть я напишу тебе еще, а может мы встретимся позже. Поговорим. Спокойно, без претензий и гнева, где я смогу все тебе рассказать. Я надеюсь, что мы доживём до этого дня.

И да ― ради твоей же безопасности я бы перестал доверять не только принцессе, но и ее ученице ― Твайлайт Спаркл. Надеюсь, ты меня поймешь.

С уважением,
Твой друг.

Я медленно положил письмо на стол, чувствуя, как каждое слово проникает в сознание, словно игла, оставляя после себя неприятное покалывание. Это был он. Тот самый, кто тревожил Эквестрию своей загадочной личностью и непростительными деяниями. Теперь он обратился ко мне. Но что это? Предупреждение? Вызов? Или попытка ещё больше запутать? На что он намекает? Какую правду я должен узнать? Почему он считает, что моя позиция может измениться? И почему я не должен доверять Твайлайт?

Мысли путались, сталкиваясь друг с другом, как волны во время шторма. Одна догадка была яснее других: Селестия. Она кажется всегда была окутана тайнами, историями, которые никто не знал, кроме неё самой. Её тысячелетнее правление, её решения, её... методы. Он хочет уничтожить все это, как и Кризалис. Но за что? Что она такого сделала? Не думаю, что это связанно с тем, что мы узнали, но тогда что?

Что она скрывает? Как это вообще взаимосвязанно? Как это связанно со мной?

Мысль закружилась, словно я ожидал чего-то другого. Может быть, это была привычка ждать подвоха после стольких перезапусков мира.

Я потер виски, чувствуя, как голова начинает раскалываться от обилия вопросов. Ответов, как обычно, не было. Только новые загадки, которые множились одна за другой.

− Новая тайна ― новые проблемы. А ведь и раньше их было достаточно.

Каждый новый вопрос добавлял ещё пять загадок, и теперь я чувствовал себя как в лабиринте, где каждый поворот открывает новые коридоры, но не приближает к выходу.

Снова взглянул на письмо. Коллаж из букв, словно мозаика, скрывал намёки на что-то большее. Но что именно? Ответов, как обычно, не было. Только вопросы, вопросы, вопросы...

Я положил письмо в один из своих карманов.

Что бы ни ждало меня впереди, я знал одно: этот день стал началом чего-то нового. Чего-то, что изменит всё.

Званый ужин

 

Ресторан «Незабудковый сад» был одним из тех мест, куда хотели возвращаться снова и снова. Расположенный на окраине Понивилля, он прятался за пышными зарослями цветущих кустов и высокими деревьями, словно драгоценный секрет, известный лишь избранным. Внутри всё было устроено так, чтобы каждый посетитель чувствовал себя особенным. Стены украшали живые растения, сплетённые в причудливые арки, а мягкий свет множества свечей создавал атмосферу тихой романтики. Спокойная мелодия, исполняемая на скрипке и арфе, наполняла воздух, смешиваясь с ароматами трав, специй и сладостей.

Мы сидели за небольшим круглым столиком, накрытым белоснежной скатертью. Перед нами лежали меню, переплетённые в кожу и украшенные золотым тиснением. Твайлайт, как всегда, выглядела сосредоточенной, её взгляд скользил по строчкам, а губы едва заметно шевелились, словно она что-то подсчитывала или обдумывала.

− Мда... Деликатесы тут... экстравагантные. − сказал я, почесывая затылок. − А про цены я вообще молчу.

Твайлайт подняла на меня взгляд, и её фиолетовые глаза блеснули лёгкой насмешкой.

− Ты сам предложил мне выбрать ресторан. − ответила она с мягкой улыбкой. − Это мой самый любимый. Здесь невероятно вкусно готовят запечённую незабудку, а лютики в сахаре... ммм... ты даже не представляешь, насколько это восхитительно.

Я улыбнулся, хотя внутри немного смутился.

− Я очень рад, что тебе нравится. − сказал я, стараясь сохранять уверенность. − Но знаешь... Может, здесь есть что-то, что больше подойдёт мне?

Твайлайт прищурилась, словно оценивая меня.

−Та-а-ак... − протянула она, снова углубляясь в меню. − Ага! Вот, смотри: «Садовый бриз». Помидоры, морковь, свежие листья салата, огурцы, немного оливкового масла и специи. Никаких цветов, обещаю.

− Отлично, я возьму его. − сказал я с облегчением, чувствуя, что наконец-то нашёл что-то знакомое и понятное.

В этот момент к нашему столику подошёл официант — высокий единорог с безупречно ухоженной гривой и элегантным чёрным жилетом. Его манеры были безупречны, а голос звучал мягко и профессионально.

− Вы готовы сделать заказ? − спросил он, держа в своей магической ауре блокнот и перо.

− Да. − ответила Твайлайт, закрывая меню. − Я буду запечённую незабудку с соусом из васильков и лютики в сахаре на десерт.

− Я буду «Садовый бриз» и стакан воды. − добавил я.

Официант кивнул, быстро повторил заказ:

− Запечённая незабудка с соусом из васильков, лютики в сахаре, «Садовый бриз» и стакан воды. Всё будет готово примерно через десять минут. Принести воду сейчас или вместе с остальным?

− Давайте с остальным. − ответил я.

− Отлично. Пожалуйста, ожидайте. − сказал официант с лёгким поклоном и удалился, снова оставляя нас наедине.

Твайлайт повернулась ко мне, её взгляд стал чуть более серьёзным.

− Послушай, ты так и не сказал мне, что тебя потянуло в рестораны.

Я замер, не зная, как лучше ответить.

− Ну... Знаешь... Надо было, так сказать, отметить нашу победу. Плюс моё назначение на должность рыцаря.

Твайлайт приподняла бровь, явно не совсем удовлетворённая таким объяснением.

− Да? Когда ты делал мне это предложение в больнице, я не думаю, что ты имел в виду именно это.

Я почувствовал, как у меня начинают гореть щёки. Конечно, я не мог рассказать ей настоящую причину. То есть я знал, что она бы меня простила, если бы узнала, что я изначально собирался бросить всех на поле битвы и уйти. Но даже мысль об этом вызывала у меня дискомфорт.

− Ну... Как бы тебе сказать... Я... Я подумал...

Твайлайт, видимо, решила помочь мне выбраться из этой неловкой ситуации. Она слегка наклонилась вперёд, и в её глазах заиграли новые искорки.

− Решил позвать меня на свидание?

Я замер, словно громом поражённый. Её слова повисли в воздухе, а затем она слегка ухмыльнулась, явно наслаждаясь моей реакцией.

− Что? Нет-нет, конечно, нет! Ты чего? Какое свидание? Ха! Ведь я человек, а ты пони... То есть нет, я не имел в виду, что ты не так уж круто выглядишь! Ты очень красивая и всё такое, да и многие пони очень красивые, то есть...

Я замолчал, понимая, что только усугубляю ситуацию. Твайлайт не выдержала и громко рассмеялась, стараясь прикрыть рот копытом, чтобы не привлекать внимания других посетителей.

− Ой, прости. − сказала она, когда её смех наконец начал стихать. Её глаза всё ещё блестели от веселья, а уголки губ подрагивали, выдавая желание рассмеяться снова. − Я просто не могла упустить возможность подразнить тебя.

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение, сковывавшее меня всего несколько секунд назад, медленно тает, словно лёд на весеннем солнце. Обстановка в ресторане оставалась мягкой и уютной: музыка продолжала играть, создавая фон из тихих мелодий, а свечи на столах мерцали, добавляя тепла атмосфере.

− Хотя знаешь… − добавила Твайлайт, слегка наклонившись вперёд, её голос стал игривым, но при этом сохранял лёгкую серьёзность. − Если бы это действительно было свидание… я бы не возражала.

Я замер, почувствовав, как мои щеки снова начинают гореть.

− Ты серьёзно? Если нет, то я даже не знаю, что ответить.

Твайлайт хихикнула, явно наслаждаясь моей растерянностью.

− Хи-хи. Конечно, я шучу. − сказала она, и её улыбка стала шире, а взгляд — хитрее. − Но знаешь… просто для справки: у нас в Эквестрии подобные вещи не запрещены.

После этих слов она ухмыльнулась ещё шире, как будто только что выдала идеальную шутку, которой никто не ожидал.

− Эй, куда делась моя старая Твайлайт? Что за непристойные намёки?

Но вместо того, чтобы успокоиться, она снова усмехнулась, явно поняв, что я снова попался в её ловушку.

− Это никогда не перестанет быть забавным. − сказала она, и её голос был полон удовлетворения.

− Ха, я рад, что тебе весело. − ответил я, стараясь сохранять самообладание. − Но знай, что потом я тебе это припомню.

− Оу, это намёк на что-то большее? − протянула она, и её глаза заблестели ещё ярче.

Я не выдержал и уткнулся лицом в стол, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

− Боже, что я несу. − пробормотал я, чувствуя, как утопаю в смущенности. Мне было немного стыдно за свои слова, но, подняв взгляд на Твайлайт, я заметил, что ей действительно весело. И это было хорошо. Даже если ценой была моя гордость. В конце концов, это малая часть того, чем я могу отплатить за всё, что она, её подруги и вообще все здесь делают для меня.

− Эх… Знаешь. − сказал я, решив рискнуть и взять ситуацию в свои руки. − Если вдруг я стану пони, если вдруг… То, поверь, я буду настолько крут, что ты будешь просто таять по мне.

Слова вылетели прежде, чем я успел их обдумать. На мгновение повисла тишина. Твайлайт, которая обычно держала себя в руках, на этот раз слегка опешила. Она даже покраснела, что было крайне редким зрелищем. Возможно, она представила эту картину, а возможно, просто не ожидала такого поворота событий.

− Ха, попалась. Маленькая распутница.

Тонкости отношений

 

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы Кантерлота в мягкие золотистые тона. Воздух был наполнен лёгким ароматом цветущих садов и далёким запахом хлеба, доносившимся из городских пекарен. Я стоял рядом с Фэйтом, который, как всегда, нёс службу на одном из городских перекрёстков. Его доспехи блестели в лучах заходящего солнца, словно он только что вышел из-под копыт пони-портного. Но его лицо оставалось серьёзным, даже немного раздражённым — видимо, мои попытки завязать разговор действовали ему на нервы.

− Да ладно, колись. − сказал я, слегка подталкивая его локтем. − Думаешь, я не видел, как вы с ней общались?

Фэйтфул бросил на меня быстрый взгляд, полный недовольства.

− Ни за что. − процедил он сквозь зубы, явно стараясь сохранять спокойствие. − И вообще, я на службе. Оставь меня в покое.

− Мне просто интересно, почему ты такой упрямый? − продолжил я, чувствуя, как внутри меня нарастает азарт. − Думаешь, я побегу рассказывать об этом всем подряд? Мы ведь давно дружим, а? Как ты можешь мне не доверять?

Он лишь фыркнул, отворачиваясь, словно игнорируя мои слова. На его лице читалась твёрдая решимость не поддаваться на провокации.

− Ничего не знаю. Отстань. − бросил он коротко, возвращаясь на свой пост.

Я вздохнул, чувствуя, что мои попытки разговорить его терпят крах. Он стоял молча, глядя прямо перед собой, словно я вообще исчез из его поля зрения. Казалось, что я просто трачу время впустую. Но именно в этот момент мимо проходил другой стражник — молодой единорог с аккуратной гривой и блестящими доспехами. В голове тут же возникла идея.

− Простите? − обратился я к нему, делая шаг вперёд.

Стражник остановился и повернулся ко мне, его глаза слегка расширились от удивления.

− О, сэр Рыцарь! − воскликнул он, прикладывая копыто к груди в знак приветствия. − Вам что-то нужно?

Я кивнул, стараясь сохранять серьёзный вид.

− Да, у меня тут возник такой вопрос… На какой ступени званий находится рыцарь? И что он вообще может делать?

Стражник задумался на мгновение, почесывая затылок.

− Ну... рыцарь занимает одну из высших ступеней в иерархии Эквестрии. Выше него только капитан королевской стражи, маршал гарнизона и, конечно, принцесса. Если говорить точнее, то рыцарь имеет особые полномочия: доступ в любые военные части, возможность использовать рядовых солдат для выполнения задач, если это необходимо, и многое другое. Это своего рода символ доверия самой принцессы Селестии.

Я мысленно отметил, что это было именно то, что мне нужно.

− Ага, понятно. − сказал я, изображая задумчивость. − Тут такое дело… Мне очень срочно понадобился вот этот солдат. − я указал на Фэйта, который теперь смотрел на нас с явным подозрением. − Но он на посту. Что, по-вашему, с этим делать?

− Сэр, если дело действительно важное, позвольте мне занять его место! − с энтузиазмом предложил он.

− Отлично, ты мне очень поможешь. − ответил я, стараясь скрыть торжествующую улыбку. − Я буду тебе должен.

− Не стоит. − покачал он головой. − Это ведь мой долг.

Я кивнул и повернулся к Фэйту, который уже понял, что его план «просто игнорировать» полностью провалился.

− Ну что, Фэйтфул, пошли. − сказал я, стараясь придать своему голосу максимально безразличный тон.

Он лишь недовольно фыркнул, но всё же последовал за мной, оставив свой пост новому стражнику.

Как бы я ни пытался оправдаться перед самим собой, факт оставался фактом: я только что использовал своё звание в корыстных целях. Но… никому от этого хуже не будет, правда?

Мы шли по улицам Кантерлота, и я чувствовал, как внутри меня всё ещё тлеет чувство вины. Однако, глядя на Фэйтфула, который явно был готов взорваться от возмущения, я не мог сдержать улыбку. Иногда ради правого дела можно позволить себе маленькие хитрости. Особенно если они приводят к чему-то интересному.

− Ладно. − сказал я, когда мы свернули в более тихий переулок. − Теперь можешь рассказать. Я всё равно узнаю.

Фэйт вздохнул, но в его глазах мелькнула искра смирения.

− Ты невыносим.

…

− Ты просто невыносим. − пробормотал Фэйт, качая головой. − Я уже говорил тебе об это?

Его голос звучал чуть громче, чем следовало бы, и я заметил, как пара посетителей бросили на нас любопытные взгляды.

В тускло освещённом баре, где воздух был пропитан смесью табачного дыма и сладковатого запаха эля, мы сидели за одним из деревянных столиков в углу. Стены заведения украшали старые вывески, карты Эквестрии и несколько пожелтевших от времени плакатов с изображениями героев прошлого. Мягкий свет магических ламп создавал уютную атмосферу, но в то же время придавал помещению лёгкую меланхолию. За соседними столиками пони вели неспешные разговоры, иногда раздавались взрывы смеха или звон кружек.

Я потягивал свой напиток, стараясь не злоупотреблять алкоголем — мне хотелось сохранить ясность ума. А вот Фэйт явно перестарался. Его обычно собранная и серьёзная фигура теперь обмякла, а глаза блестели слишком ярко для его обычного состояния. Он то и дело подливал себе из кувшина на столе, словно забыв о том, что уже достаточно выпил.

− Да, да. − ответил я, сдерживая улыбку. − Так что там насчёт Твайлайт? Какие у вас отношения?

Фэйт замер на мгновение, словно вопрос поразил его прямо в сердце. Затем он фыркнул, сделал глоток из своей кружки и произнёс с небрежностью, которая казалась слишком нарочитой:

− Отношения? Пф... Да какие у нас с ней могут быть отношения? Никаких.

Я покачал головой, чувствуя, как внутри растёт азарт.

− Да ладно. Каждый раз, когда я вас вижу, вы ведёте себя как парочка, которая не может признаться друг другу в отношениях.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень грусти. Затем он икнул и уронил голову на стол, словно силы внезапно покинули его.

− Что тебе сказать… Ик!.. Я люблю её, вот и всё. − пробормотал он почти шёпотом, но каждое его слово было искренним.

Я удивлённо поднял брови. Вот оно!

− Ну и... А Твайлайт что? − спросил я, стараясь скрыть своё возбуждение.

Фэйт медленно поднял голову, его взгляд стал задумчивым.

− Да я не знаю, что она обо мне думает... Да и... − он замолчал, опустив глаза. Затем вдруг вскочил и начал размахивать копытами, словно пытаясь что-то доказать самому себе. − Да кто она такая?! Великая волшебница? Ученица принцессы? Элемент гармонии? А я…Я всего лишь её старый школьный друг, который недостоин её.

Я почувствовал, как в груди закипает раздражение.

− Эй, эй, что ты такое говоришь? − воскликнул я, хлопнув ладонью по столу. − С чего ты взял? Конечно, ты её достоин.

− Ага, конечно... − процедил он сквозь зубы, снова опускаясь на стол. − Тогда почему я сижу здесь и бормочу это тебе?

− Ну, если ты сам ничего не предпринимаешь, то, конечно, ничего не случится.

Фэйт угрюмо уставился в свою кружку.

− Вот именно... Я ещё тот трус... Трус, который даже не может признаться ей.

− Да что ты такое несешь? − я повысил голос, хотя старался говорить спокойно. − Я совсем не такого мнения о тебе. Я видел, на что ты способен! Да ты... Даже против командира чейнджлингов вышел и не дрогнул.

− Ик... Чего? Я что-т так… не припомню... − пробормотал он, качая головой.

− Ой, не то. − отмахнулся я. − В общем, я хочу сказать: если Твайлайт будет в опасности, ты ведь ей поможешь?

Он замер, затем медленно опустил голову обратно на стол, уставившись в пустоту.

− Она сама может...

− А если нет?

Фэйт молчал. Его глаза стали тяжёлыми, а веки опускались всё ниже.

− Конечно, я бы её спас... Я ей обещал... Никогда... Не оставлю...

И, кажется, это были его последние слова перед тем, как он окончательно вырубился, уронив голову на стол.

Я сидел, глядя на него, и размышлял, что теперь делать. Бармен уже начал поглядывать на нас с явным недовольством, а вокруг продолжали веселиться другие посетители.

− Мда... Об этом я не подумал. − пробормотал я, почёсывая затылок.

Легенда о потерянном пони. Первоначальная версия.

 

Давным-давно в далёкой и прекрасной стране Эквестрии, где небо всегда было чистым, а луга утопали в цветах, жил маленький пони по имени Лайф. Он был таким же, как и все его сверстники: игривым, любопытным и полным сил. Его шёрстка блестела на солнце, а грива развевалась на ветру, когда он бегал по деревенским улочкам со своими друзьями. Но, несмотря на внешнюю беззаботность, внутри него всегда жила тревога — тихая, но неумолимая, которая не давала ему покоя.

Каждую ночь, когда деревня погружалась в тишину, а луна мягким светом серебрила крыши домов, Лайф стоял у окна своей комнаты. Глядя на бескрайнее звёздное небо, он задавал себе один и тот же вопрос: «В чём моё предназначение? Зачем я здесь?» Этот вопрос словно преследовал его повсюду, эхом отражаясь в его мыслях и становясь всё громче с каждым днём.

Он спрашивал об этом всех, кого встречал. Своих друзей, которые лишь недоумённо моргали, услышав его слова. Родителей, которые улыбались и говорили, что время ответит на все вопросы. Учителей, которые советовали не торопить жизнь. Даже случайных прохожих на деревенских улицах, которые, услышав его вопрос, либо пожимали плечами, либо отшучивались, чтобы не выглядеть глупо.

Но никто не мог дать ему ответ.

Однажды, когда Лайф сидел у реки, задумчиво наблюдая за текущей водой, к нему подошла мудрая старая бабушка. Она была известна в деревне своей проницательностью и добрым сердцем. Её глаза, полные тепла и знаний, словно видели сквозь время. Она медленно опустилась рядом с ним, положила копыто ему на плечо и тихо сказала:

− Великие вопросы требуют великих ответов, малыш. Если ты действительно хочешь узнать своё предназначение, отправляйся на поиски великого мудреца, который живёт за горизонтом. Говорят, он знает ответы на все вопросы мира.

Лайф поднял голову, и в его глазах вспыхнул огонёк надежды. Эти слова прозвучали как призыв к действию, как ключ к разгадке той тайны, которая так долго терзала его душу. Он принял решение: он отправится в путешествие, чтобы найти этого мудреца, даже если для этого придётся пересечь весь мир.

С этого дня началось его долгое и трудное путешествие. Оно было полно испытаний, радостей и открытий. Сначала он пересёк бурные моря, где огромные волны вздымались к небесам, словно пытаясь сбить его с пути. Корабль, на котором он плыл, качало из стороны в сторону, солёные брызги попадали в глаза, но Лайф не сдавался. Он держался за борт, представляя, что каждая следующая волна приближает его к ответу.

Затем он поднялся на высокие горы, где холодный ветер обжигал лицо, а тропы были такими узкими, что одно неверное движение могло стоить ему жизни. Каждый шаг давался с трудом, но он продолжал идти, глядя на вершины, которые казались недосягаемыми.

Потом были раскалённые пустыни, где песок обжигал копыта, а солнце не давало ни минуты передышки. Лайф чувствовал, как его силы тают с каждым шагом, но даже там он находил в себе мужество двигаться дальше, помня о цели, ради которой он всё это затеял.

И, наконец, он углубился в тёмные леса, полные загадок и опасностей. Ветви деревьев переплетались над головой, создавая вечный полумрак, а вокруг слышались странные звуки: шорохи, шёпот и иногда — далёкий вой. Но даже здесь он не позволил страху взять верх.

По пути он встречал множество существ, и каждое из них чему-то его учило. Добрые единороги научили его терпению, показав, как важно сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях. Хитрые кошки, которые скользили между тенями, научили его быть осторожным, замечать детали, которые другие могли упустить из виду. А весёлые драконы, с которыми он однажды подружился, показали ему, как важно находить радость даже в самые трудные моменты.

Каждая из этих встреч оставила в его сердце частичку мудрости. Но, несмотря на всё это, ни один из них не мог ответить на главный вопрос, который продолжал терзать его изнутри: «В чём моё предназначение?»

Шли годы, и юный пони стал старше. Его грива поседела, а движения замедлились. Но он не сдавался. Даже когда силы почти оставили его, он продолжал идти.

И вот однажды, в самом конце своего пути, он нашёл то, что так долго искал. В тени одного древнего необычного дерева, которое, казалось, состояло из разноцветных кристаллов, сидел мудрец — седой пони с глубокими, как бездна, глазами. Лайф опустился перед ним на колени, едва переводя дыхание, и задал свой главный вопрос:

− О великий мудрец. Я шел к вам с самого детства. Преодолел высокие горы, переплыл буйные моря и перешел через опасные леса, чтобы найти ответ на мучащий меня вопрос. Так ответьте же мне: «в чём моё предназначение?»

Мудрец долго смотрел на него, словно читая каждую строчку его жизни. Затем он произнёс:

− Время — это река, которая течёт без остановки. Ты смотришь в её воды и видишь своё отражение, но оно всегда разное. Вчера ты был тем, кто задавал вопросы. Сегодня ты — тот, кто ищет ответы. А завтра ты станешь тем, кто даёт их другим. Но помни: река не спрашивает, куда она течёт, она просто течёт. И ты, как и она, уже выполняешь своё предназначение.

Лайф замер, обдумывая слова мудреца. Сначала он почувствовал облегчение — такое глубокое и ощутимое, словно с его плеч свалился огромный камень, давивший на него долгие годы. Казалось, весь мир вокруг стал легче, светлее, прозрачнее. Но это чувство длилось недолго. Вскоре в его душе начала расти горечь — медленно, но неотвратимо, как тёмное облако, затягивающее ясное небо.

Он опустил взгляд на свои копыта, покрытые шрамами и царапинами, оставшимися после бесконечного пути. Эти отметины были не просто следами времени — они хранили память о каждом шаге, каждом испытании, каждой встрече. Он вспомнил бурные реки, через которые переплывал, рискуя утонуть; высокие горы, где холодный ветер обжигал его лицо; раскалённые пустыни, где песок обжигал копыта, а солнце не давало ни минуты отдыха; тёмные леса, полные загадок и опасностей. Каждый из этих моментов был частью его путешествия. И теперь он осознал: его путешествие и было его предназначением.

Все эти годы он искал ответ снаружи, надеясь найти что-то великое и недосягаемое. Но правда заключалась в том, что ответ всегда был внутри него.

− Значит, я потратил всю свою жизнь на поиски того, что уже было со мной? − спросил он, и в его голосе звучала боль, смешанная с горечью осознания. Его слова эхом разнеслись по тихому пространству вокруг, растворяясь в шелесте листьев и далёком пении птиц.

Мудрец лишь улыбнулся мягкой, почти неуловимой улыбкой. Его глаза, полные мудрости и спокойствия, смотрели на Лайфа с той же теплотой, с какой солнце освещает землю.

− Ты не потратил жизнь впустую, ты прожил её. − сказал он, и его голос звучал так мягко, словно сама природа шептала эти слова. – И теперь твоя история станет светом для тех, кто ещё ищет себя.

Лайф долго сидел молча, глядя на закат. Небо окрасилось в огненные оттенки: красные, оранжевые и золотые полосы переплетались, создавая картину такой красоты, что она могла заставить забыть обо всём на свете. Но Лайф не мог позволить себе забыть. Он понял, что, хотя ответ пришёл слишком поздно, он всё равно имел значение.

Он упустил возможность насладиться тем, что у него было, пока искал то, чего не мог найти.

Всю свою жизнь он стремился к чему-то далёкому, недосягаемому, не замечая, что настоящий смысл его существования был рядом — в каждом шаге, в каждой встрече, в каждом испытании. Он искал предназначение, а оно было в самом путешествии.

Но даже среди этой горечи была искра света. Именно эта история — его история — стала легендой, которую рассказывали у костров, когда пони собирались вместе. Старые и молодые, мудрые и те, кто только начинал свой путь, слушали её затаив дыхание. Она напоминала всем, что иногда смысл не в том, чтобы найти ответ, а в том, чтобы пройти весь путь.

И хотя Лайф больше не мог вернуть прошлое, он знал, что его жизнь не была напрасной. Его шрамы, его ошибки, его поиски — всё это стало частью чего-то большего. Он нашёл своё предназначение, пусть и слишком поздно, чтобы насладиться им. Но его история продолжала жить, освещая путь другим.

Что на уме у Твайлайт?

 

В библиотеке царила тихая и уютная атмосфера. Мягкий свет, проникающий сквозь занавески, создавал причудливые тени на полках с книгами, которые заполняли каждый уголок помещения. В воздухе витал сладковатый аромат старых страниц и свежезаваренного чая — Твайлайт как раз готовила его для нас перед тем, как уйти по своим делам. Спайк стоял на лестнице и аккуратно протирал пыль с верхних полок тряпкой, которая выглядела так, будто её не меняли сто лет. Его зелёные чешуйки блестели в мягком свете, а хвост нетерпеливо подрагивал, когда он наклонялся за очередной книгой.

− Спайк? − позвал я, присаживаясь на диванчик рядом с камином. Он обернулся, слегка приподняв бровь.

− Что-то случилось?

− Ты ведь знаешь с Твайлайт с самого детства. Расскажи о ней.

Спайк замер, задумчиво почесывая затылок.

− А зачем тебе это? − спросил он, явно удивлённый моим вопросом. − Разве Твайлайт вообще ничего о себе не рассказывала?

− Конечно, рассказывала. − ответил я, качая головой. − Но… не всё. Знаешь…иногда я просто не могу её понять.

− О, я тебя понимаю. − сказал он, спускаясь на ступеньку ниже. – Ну ладно. Вот смотри: В повседневности она ведёт себя совершенно обычно: спокойно, размеренно. Ходит, общается, ест, как все остальные пони. А потом бывают моменты, когда она особенно занята или сосредоточена на чём-то важном. Тогда к ней даже подойти сложно. Она становится похожей на дракона — рычит, если кто-то её беспокоит.

Я не смог сдержать улыбку, вспомнив один случай, когда она буквально зарылась в груду книг в своей комнате, отказываясь отвечать на любые вопросы. Я тогда целый час уговаривал её хотя бы перекусить, но безрезультатно.

− Да уж. − сказал я, качая головой. − Это точно про неё.

Спайк хмыкнул, явно тоже вспоминая что-то из своего опыта.

− А бывает она невероятно активной. До Пинки Пай ей, конечно, далеко, но даже так я считаю, что это одна из её лучших сторон. Или вот бывает особенно забавно, но немного страшно, наблюдать, когда она начинает сходить с ума.

− Это как?

− Ну, например, был момент, когда она не могла написать отчёт о дружбе. Она боялась, что её за это исключат из школы принцессы, поэтому изо всех сил пыталась что-то придумать. В итоге это вылилось в настоящие проблемы. − объяснил Спайк, махнув лапой.

− Да, я что-то такое слышал.

− Вот именно. − сказал он, заканчивая свою мысль. − И это самое основное, что я лично видел или слышал о ней.

− Ладно, тогда такой вопрос. − сказал я, решив зайти с другой стороны. − Что ты думаешь о её отношениях… ну, например, с Фейтом?

Спайк резко остановился. Его глаза округлились, и он быстро огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Затем он начал спускаться по лестнице, приближаясь ко мне почти на цыпочках.

− Ты тоже это заметил, да? − спросил он шёпотом, хотя вокруг было абсолютно тихо.

− Ну… мне довелось поговорить с Фэйтом, так что да. − ответил я, не вдаваясь в подробности.

− И что он сказал? ГОВОРИ! − воскликнул Спайк, не в силах сдержать своё любопытство.

− Воу-воу, откуда такой интерес?

− Да потому что я сам не мог этого не заметить! − выпалил он, энергично жестикулируя. − Каждая их встреча намекает на что-то большее. Я постоянно думаю: «Ну же, скажи ему» или «Признайся ей». А они как будто специально тянут время.

− Ну, не знаю. − протянул я. − Фэйт, например, признался мне, что любит её.

− Да! − воскликнул Спайк, явно довольный таким поворотом событий.

− Но он признался в алкогольном опьянении. − добавил я, чтобы немного охладить его энтузиазм.

− Оу… ну, это тоже признание. − сказал он, задумчиво потирая подбородок.

− А что сама Твайлайт думает по этому поводу? − спросил я, чувствуя, что вот-вот докопаюсь до чего-то важного.

Спайк на секунду замер, а затем вздохнул.

− Да знаешь… тут такое дело…

− Ну?

− Я не знаю. − признался он, разводя лапами.

− Чёрт. − пробормотал я, качая головой. − Ты хоть спрашивал у неё?

− Конечно, спрашивал! А она либо отнекивается, либо меняет тему.

− Я думаю, что это то, о чём я думаю. − сказал я, чувствуя, как ситуация становится всё более очевидной.

− О да. Я тоже так думаю.

− И что мы будем делать с этой информацией? − спросил я, чувствуя, что наш разговор зашёл слишком далеко.

Спайк пожал плечами.

− Лично я ничего не имею против. − сказал он, снова расслабляясь. − Они оба взрослые пони. Разберутся. Ну, в крайнем случае, может быть, мы немного им поможем.

− Надеюсь, ты прав. − пробормотал я, чувствуя, что эта тема начинает меня беспокоить.

− О-хо, не сомневайся. − усмехнулся Спайк, гордо расправляя плечи. − Спайк плохого не посоветует. Я разбираюсь в любовных делах, уж поверь мне.

− Ага, давай. Не забудь прислать мне приглашение на свадьбу к тебе и Рарити, хорошо?

Спайк покраснел, но принял это как вызов.

− Посмотрим. − фыркнул он, возвращаясь к своим делам.

Я усмехнулся, чувствуя, как мои мысли продолжают крутиться вокруг этого разговора. Но почему-то в голове всплыла картина: Твайлайт, склонившаяся над книгой, её сосредоточенное лицо, которое в последнее время казалось мне слишком... отстранённым.

О чём она думает, когда остаётся одна?

 

− Нет, это просто твои фантазии. Она ведь всегда была рядом. Она мне доверяет.

Я уже слишком глубоко погрузился в эту ситуацию, словно случайно шагнул в реку, которая неожиданно оказалась гораздо стремительнее и глубже, чем я предполагал. Но что поделаешь?

− А что она думает обо мне? − спросил я, стараясь сохранять лёгкий тон, хотя внутри у меня всё сжалось.

Спайк замер, словно вопрос застал его врасплох. Он обернулся ко мне, слегка склонив голову набок.

− О тебе?

− Да. Она хоть что-нибудь говорила?

Спайк задумчиво почесал затылок, затем сложил лапы на груди.

− Конечно, говорила. − сказал он, пожимая плечами. − Но я не думаю, что ты услышишь что-то новое.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова.

− Ну вот, подумай сам и скажи ― как ты думаешь, что она о тебе думает?

Я замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Вопрос казался простым, но почему-то вызывал странное чувство тревоги.

− Ну... Мы с ней друзья. − медленно начал я, подбирая слова. − Она доверяет мне, готова помочь в любой момент. Любит поговорить со мной на разные темы, да и ей нравится моя компания.

Спайк пристально посмотрел на меня, его глаза блестели с лёгкой иронией.

− Ну вот тебе и ответ.

Его слова должны были успокоить меня, но почему-то произвели обратный эффект.

А что, если он просто не знает всей правды? Что, если она никогда не говорила ему ничего важного?

 

− Нет, хватит. Это просто твои страхи.

По её улыбке, по тому, как она смотрит на меня, когда мы общаемся, по её теплоте и открытости — я всегда чувствовал, что она ценит меня как друга. Друга, которому можно доверять, с которым можно быть самим собой, не боясь осуждения.

Но почему-то на душе было неспокойно. Что-то внутри меня не давало покоя, словно маленькая заноза, которую невозможно вытащить. Может быть, это из-за того письма? Того самого, в котором его слова звучали так загадочно, пыталась намекнуть на самое очевидное. Или, может быть, это всего лишь попытка запутать меня, заставить усомниться в нашей дружбе?

− Ха-ха... ха... − прозвучал мой внутренний смех, но даже он звучал неуверенно, как эхо в пустой комнате.

Мысли крутились, как карусель, не давая мне сосредоточиться. С одной стороны, я понимал, что все эти сомнения могут быть просто результатом множества большого количества попыток выиграть битву, а с другой — что, если я действительно чего-то не замечаю?

Что, если за её поведением скрывается нечто большее, о чём ты просто не хочешь думать?

 

Я посмотрел на Спайка, который снова занялся протиранием полок, словно разговор для него уже закончился. Его уверенность в своей правоте была почти осязаемой, но мне не хватало такой же уверенности в себе.

В воздухе всё ещё витал сладковатый запах книг и чая, но теперь он казался чуть более тяжёлым, словно давил на плечи. За окном шелестели листья, и где-то вдалеке слышался лёгкий стук копыт по тропинке. Казалось, весь мир вокруг продолжал жить своей жизнью, совершенно не замечая моих внутренних терзаний.

− Ладно.  − подумал я, стараясь успокоиться. – Я просто накручиваю себя.

Но даже эта мысль не звучала так уверенно, как бы мне хотелось.

 

Глава 17. Цена спокойного дня

Эх… Какой же прекрасный день снаружи. Птицы, словно участники оркестра, выводят свои трели на ветвях раскидистых деревьев, создавая удивительную мелодию дня. Цветы источают такой тонкий и в то же время насыщенный аромат, что кажется, будто весь мир наполнен их сладковатым благоуханием. В такие моменты так легко раствориться в этой гармонии природы, забыв обо всём — о тревогах, проблемах, даже о самом времени. Оно будто перестаёт существовать, уступая место простому наслаждению жизнью.

Лето в самом разгаре, а это значит, что прошёл почти год с тех пор, как я оказался в этом удивительном уголке мира — в Понивилле. Мирном, уютном городке, где каждый дом, каждая улица дышат особой магией и жизнью. Здесь всё пропитано теплом и спокойствием, но за этой безмятежностью скрывается множество историй, которые составляют мою новую реальность.

За этот год произошло столько событий, что, если попытаться вспомнить их все сразу, голова пойдёт кругом. Но стоит рассказать обо всём по порядку. Начнём с того самого знакового происшествия — момента, когда наш с Твайлайт Спаркл героизм предотвратил крушение поезда Кантерлот-Понивилль. Газеты буквально взорвались заголовками: «Поезд чудом избежал завалов благодаря храбрым действиям ученицы принцессы!» Да уж, история вышла громкой. Журналисты не упустили ни одной детали, и слухи разлетелись по всему королевству со скоростью света.

На следующий день обо мне уже знал весь город. Официальное представление от мэра, последовавшие за этим резонанс в тех же газетах и бесконечные обсуждения сделали своё дело — теперь меня знала вся Эквестрия. Но как ко мне отнеслись? Тогда я особо не задумывался об этом. Меня волновало совсем другое — как наладить контакт с местными жителями. Поначалу пони вели себя дружелюбно, но между нами чувствовалась лёгкая дистанция. Они были вежливы, иногда даже слишком, но я видел в их глазах любопытство, смешанное с осторожностью. Для них я был чужаком — существом из другого мира, и я прекрасно понимал, что доверие придётся завоевывать терпением и временем.

Твайлайт предложила помощь. Она хотела либо лично договориться за меня с горожанами, либо найти какое-то другое решение. Но я отказался. Я решил дать им время. В конце концов, они должны были привыкнуть ко мне сами, без лишнего давления. Однако жизнь требовала хоть какого-то занятия, и тут на помощь пришли шестеро моих новых друзей. Они начали давать мне небольшие задания, каждое из которых было уникальным и увлекательным.

Пинки Пай, словно маленький взрыв радости и энергии, однажды попросила меня помочь ей с подготовкой к одному из её многочисленных праздников. Она буквально носилась вокруг, хихикая и рассказывая невероятные истории, которые я едва успевал осмыслить. Её энтузиазм был заразителен, а безудержная энергия делала даже самую простую работу увлекательной. Развешивать флажки, надувать воздушные шары и расставлять столы под её руководством требовало терпения, но результат всегда радовал глаз. В награду за мои старания она щедро угощала меня сладостями собственного приготовления, которые таяли во рту и оставляли после себя сладкое послевкусие.

Рейнбоу Дэш, напротив, бросала вызов моим физическим возможностям. Её задания были настоящим испытанием на выносливость: перенести тяжёлые ящики, помочь починить крышу или даже просто попытаться угнаться за ней во время её «тренировок». Она постоянно подкалывала меня, называя «медлительным двуногим», но в её глазах читалось нечто большее — уважение и дружеская насмешка, которая на удивление согревала душу. Каждый раз, когда я чуть не падал от усталости, она лишь шире улыбалась, словно говоря: «Ты справишься!».

Флаттершай обращалась ко мне с просьбами, связанными с животными. Однажды мне нужно было помочь ей перевезти несколько ящиков с кормом для её питомцев. Она была такой тихой и застенчивой, что я старался лишний раз не нарушать её покой, лишь изредка задавая вопросы, чтобы уточнить детали. Её благодарность выражалась в нежных улыбках и тихих «спасибо», которые звучали так искренне, что казались настоящим сокровищем.

Рарити, со своей стороны, втянула меня в мир моды. Она просила меня помочь с переноской тканей, разборкой старых платьев и даже с созданием эскизов новых моделей. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке, как будто случайно оказался на чужой территории, но её энтузиазм и профессионализм заставляли меня увлечённо работать. Она могла часами говорить о тканях, фасонах и аксессуарах, и её страсть была настолько заразительной, что я начал понимать хотя бы основы этого искусства. Взамен она щедро одаривала меня одеждой, которую, как она говорила, «подобрала специально для тебя». И, надо признать, её вкус был безупречен.

Эпплджек поручала мне работу на ферме, и каждый раз это было что-то новое. Собрать яблоки, починить забор, помочь с доставкой продуктов в город — её задачи были разнообразными, но всегда требовали практичности и трудолюбия. Её прямота и честность вдохновляли меня, а благодарность выражалась в свежих фруктах и домашней выпечке, которыми она щедро делилась со мной. Каждый кусочек её яблочного пирога был пропитан теплом её дома.

В конце концов, Твайлайт, с её вечной страстью к знаниям, попросила меня помочь ей с организацией книг в библиотеке или составлением заметок для её исследований. Иногда она даже позволяла мне заглянуть в её эксперименты, хотя большинство из них оставались для меня загадкой. Я наблюдал, как она сосредоточенно перелистывает страницы древних фолиантов, записывает какие-то формулы и диаграммы, и чувствовал, что её мир — это целая вселенная, полная тайн и открытий. Она никогда не упускала возможности поделиться своими знаниями, и каждый разговор с ней становился для меня маленьким путешествием в мир магии и науки.

За каждую выполненную задачу они награждали меня битами — местной валютой, которая, казалось, была такой же неотъемлемой частью этого мира, как магия и дружба. Конечно, суммы, которые я получал, были скромными, почти символическими. Но бонусы, которые я получал вместе с ними, стоили гораздо дороже денег. Еда, одежда, кров, информация — всё это делало мою жизнь в этом мире не только комфортной, но и осмысленной. Каждый новый день приносил что-то новое, и я чувствовал себя частью чего-то большего.

Примерно через две недели после того, как я начал помогать шестерке друзей, ко мне обратился мой новый-старый знакомый — Кракет Вейз. Он был одним из первых пони, кто доверил мне настоящую работу. В этой временной линии мы ещё не встречались, так что наша первая беседа стала для нас обоих чем-то особенным. Его серьёзное лицо смягчилось, когда он предложил мне стать дворником. Это была простая, но важная работа: подметать улицы города, следить за чистотой общественных мест. Я согласился, и вскоре понял, насколько полезной она оказалась.

Ходя по улицам с метлой в руках, я мог наблюдать за жизнью Понивилля с совершенно новой стороны. Архитектура города поражала своей простотой и изяществом: маленькие аккуратные домики с цветущими клумбами перед входами, мощеные дорожки, увитые плющом стены. Каждый уголок здесь дышал уютом и теплом. Пони общались между собой легко и непринужденно, их голоса наполняли воздух радостью и спокойствием. Я старался запомнить их жесты, мимику, интонации — всё то, что делало их общение таким живым и искренним. Иногда я просто терялся в своих мыслях, размышляя о том, насколько этот мир отличается от того, откуда я пришёл. Здесь всё казалось проще, светлее, словно сама реальность была пропитана магией гармонии.

Кракет Вейз, довольный результатами моей работы, тепло попрощался со мной. Он даже предложил продолжить сотрудничество, если мне снова понадобится заработать. Эта работа быстро стала для меня одним из постоянных источников дохода, хотя к тому времени эстафету подхватили и другие горожане, предлагая свои задания. Каждое из них было уникальным, как и подход каждого пони к жизни.

Например, Лаймонд Свифт, местный пекарь, чья лавка всегда источала божественный аромат свежей выпечки, однажды попросил меня помочь ему разгрузить партию муки с повозки. Работа была несложной, но требовала аккуратности, чтобы не рассыпать драгоценный груз. За это он щедро угостил меня горячими булочками, которые я ел прямо на крыльце его лавки. С каждым укусом я чувствовал, как мягкое тесто тает во рту, а сладковатый запах свежей выпечки наполняет воздух вокруг. Это был один из тех моментов, когда простота приносит настоящее удовольствие.

Другой мой знакомый, Бакстон Хармс, владелец уютного книжного магазина, попросил меня помочь перевезти часть книг на новое место. Пока мы переносили стопки томов, он рассказывал о своей любви к литературе и истории Эквестрии. Его глаза загорались, когда он говорил о древних манускриптах и легендарных авторах. Я внимательно слушал, поражённый тем, как много он знал и как сильно ценил каждую страницу, каждый переплёт. В его голосе чувствовалась настоящая страсть к книгам, которая заставила меня ещё больше ценить этот мир.

Лайм Свитс, местный музыкант, известный своим неутомимым энтузиазмом, однажды попросил меня помочь ему перенести инструменты на площадь для выступления. Мы провели несколько часов, обсуждая музыку разных миров, и он даже позволил мне попробовать сыграть на одной из его гитар. Мои попытки были настолько неуклюжими, что он расхохотался, но в его глазах читалась искренняя благодарность за участие. Он сказал: «Главное — это желание учиться!» — и эти слова надолго запомнились мне.

Особенно запомнилась мисс Черили, школьная учительница с добрым сердцем. Однажды она попросила меня помочь ей организовать школьный праздник. Я расставлял столы, развешивал гирлянды и даже помогал детям с конкурсами. Их радостные крики и безудержный смех наполнили весь день особым теплом, которое, казалось, давно исчезло из моей жизни. В такие моменты я забывал обо всех тревогах и проблемах, растворяясь в атмосфере чистого счастья.

Отдельного упоминания заслуживает встреча с Джеффри Спиритом, молодым изобретателем-единорогом, чьи эксперименты часто граничили с хаосом. Однажды он позвал меня помочь с тестированием одного из своих устройств. Это была странная машина, которая, по его словам, должна была «ускорять рост растений». Когда мы запустили её, всё чуть не закончилось взрывом, но вместо того, чтобы запаниковать, мы оба долго смеялись над случившимся. Его оптимизм и вера в свои идеи были заразительны, и я почувствовал себя частью чего-то большего.

Ну и как же забыть старого доброго Грейса Фула, владельца цветочного магазина. Он поручал мне доставлять букеты нескольким клиентам. Хоть он и был немногословен, его уважение ко мне чувствовалось в каждом его взгляде. Цветы, которые я нёс, источали нежный аромат, который заставлял меня задуматься о том, сколько времени и заботы он вкладывает в каждую розу, каждый тюльпан. Каждый букет был словно произведением искусства, созданным с любовью.

Все эти знакомства и события были по-своему особенными. У каждого пони была своя отличительная черта характера, благодаря чему невозможно было предугадать, что они сделают в следующую секунду.

Город же стал значительно дружелюбнее, чем во время нашей первой встречи. Хе-хе… Я даже забыл о тех ужасных мучениях, которые испытал, когда только попал сюда. Я также подружился со многими стражниками, особенно с Фэйтом, который вызывал особый интерес как друг. Но самым верным и надёжным союзником по-прежнему оставалась Твайлайт Спаркл — пожалуй, единственная пони, которая знала обо мне всю правду. Ну и Фэйт немного знал. Больше никто.

Твайлайт разрешила мне жить в её библиотеке, и я был искренне благодарен ей за это. На втором этаже стояла удобная кровать, которая стала для меня настоящим убежищем после долгих дней исследований и работы. Там я мог спокойно отдыхать, погружаясь в сон под тихое поскрипывание дерева и шелест страниц книг, которые она иногда читала допоздна. Часть своего досуга я также проводил вместе с ней, и одним из наших любимых занятий было чтение. Это было не просто развлечение — это был способ глубже погрузиться в культуру пони. Их история, обычаи, наука и магия открывались передо мной, словно дверь в новый мир.

Однако я не мог отказать себе в попытках найти хоть какую-то информацию, которая могла бы пролить свет на мои вопросы. Порталы? Дыры в пространстве? Магия времени? Параллельные реальности? Ничего подходящего. Даже про моего С.П. ничего. Хотя нет, вру. Пару раз попадались сходства, но они оказались не тем, что требовалось. Первым был Саймон Пайпер, почтовый служащий, который был по своему известен своей работой и преодолением трудностями доставки корреспонденции в отдалённые районы. Его истории были интересны, но никак не связаны с моими поисками. Вторым был Стивен Прюитт, фермер, известный своими экспериментами по выращиванию редких растений. Его страсть к природе была заразительной, но его познания в магии ограничивались лишь аграрными заклинаниями. Третьей была Сара Пикси, ювелир, которая создавала украшения с использованием магических кристаллов. Её изделия поражали воображение, но и они не давали ответов на мои вопросы.

Впрочем, нашлись и другие источники информации. Еще тогда мы с Твайлайт случайно наткнулись на тайник в стене библиотеки — узкую нишу, скрытую за проросшей корой древнего дерева. Казалось, что этот уголок был забыт временем, а его содержимое хранило следы давних запретов и опасных экспериментов. Мы аккуратно вытащили несколько запрещённых свитков и томов, покрытых многовековой пылью. Большая часть информации оказалась безобидной: древние рецепты зелий, забытые ритуалы, списки имён тех, кто когда-то был известен в Эквестрии. Но некоторые находки вызывали тревогу. Например, описание древних магических кругов, способных изменять саму сущность пони по желанию владельца. Эти записи были испещрены предостережениями и предупреждениями, словно их авторы сами боялись того, что создали.

Ещё больше меня беспокоило описание странных устройств, которые, согласно полустёртым записям, могли причинить невообразимый вред. Они напоминали оружие, но работали на принципах магии, которые я едва мог постичь. Сложные схемы, загадочные символы и предупреждения о «непредсказуемых последствиях» заставляли задуматься о том, как далеко заходили древние маги в своих экспериментах. К счастью, по словам Твайлайт, эти артефакты со временем утратили свою работоспособность и теперь не представляли угрозы. Но одно осознание того, что такие вещи вообще существуют, заставляло меня смотреть на этот мир немного иначе.

Мы с Твайлайт долго обсуждали найденные записи, пытаясь понять, как они могут быть связаны с моими вопросами. Возможно, это был лишь ещё один кусочек головоломки, но даже маленький шаг вперёд казался важным. Ведь каждая деталь могла оказаться ключом к разгадке того, что происходило со мной в этом мире.

Но что действительно не давало мне покоя, так это полное отсутствие информации о магии времени. Ни единого упоминания в книгах, ни малейшей зацепки в древних свитках. Это вызывало тревогу и раздражение. Почему же она была настолько строго запрещена? Я понимал логику: манипуляции со временем могли нарушить ход событий, создать парадоксы или даже уничтожить целый мир. Но ведь я сам использовал подобные силы, и мои цели всегда были благими. Да я даже молчу про то, что выбора просто не оставалось. При этом я не мог избавиться от ощущения, что ограничения слишком жёсткие, почти параноидальные. Возможно, причина крылась в тех, кто стремился использовать такие силы во зло. Да, я говорил о нём — нашем таинственном злодее, который продолжал терроризировать страну, несмотря на моё появление. Он словно был призраком, скользящим между событиями, оставляя после себя лишь хаос и разрушения.

Твайлайт пыталась найти хоть какую-то информацию через своих знакомых и тех, кто занимался расследованиями. Она обращалась к стражникам, учёным, даже к принцессе Селестии. Но доступ к данным был закрыт. Никто не хотел рисковать, раскрывая секреты, которые могли оказаться опасными в чужих руках. Мы столкнулись с настоящей стеной молчания, как будто сами вопросы о нем были под запретом. Поэтому нам пришлось действовать самостоятельно. Мы начали тайно осматривать места преступлений, собирая улики и анализируя каждую деталь. Мы строили догадки и теории, пытаясь понять, кто стоит за этими актами вандализма и насилия. Каждый след, каждое упоминание казались важными, но ответы ускользали, как песок сквозь пальцы.

Однажды мы решили попытаться его остановить. Мы знали примерный маршрут, по которому он мог появиться, и подготовили ловушку. Всё было продумано до мелочей: место, время, даже приманка. Мы ждали, затаив дыхание, готовые к любым неожиданностям. Но произошло нечто невероятное. Либо он заранее узнал о наших планах, либо просто решил сменить тактику. Преступления, которое должно было произойти, не случилось. Он ускользнул от нас, словно тень, растворился в воздухе, не оставив ни единого шанса узнать, кто он такой.

Единственное, что мы смогли выяснить, — это то, что среди загадочных следов оставались следы магии, характерной для единорогов. Это была слабая зацепка, почти ничего, но всё же она давала нам надежду. Мы продолжали копать, продолжали искать, потому что знали: рано или поздно он допустит ошибку. И тогда мы будем готовы.

Тем временем жизнь в Понивилле шла своим чередом, как река, которая не знает препятствий и продолжает свой путь независимо от того, что происходит вокруг. Каждый день был наполнен чем-то новым — порой простым и почти обыденным, а иногда настолько масштабным, что заставлял сердце биться чаще. Например, однажды Пинки устроила грандиозную вечеринку для всех жителей города, чтобы помирить двух друзей, поссорившихся из-за недоразумения. Её безудержная энергия и радость сделали своё дело: к концу праздника обиженные пони снова обнимались, как будто ничего не случилось.

Но не всегда всё было так просто. Иногда случались настоящие катастрофы, которые проверяли нас на прочность. Например, когда спящий дракон, живший высоко в горах, внезапно проснулся и начал метаться, пугая всех своим оглушительным рёвом. Его яростные взмахи крыльев вызывали обвалы, а его тень накрывала долины, заставляя жителей прятаться. Или нашествие параспрайтов, которые буквально заполонили город, размножаясь с невероятной скоростью. Их маленькие тельца, казалось, были повсюду, и только совместными усилиями всей команды мы смогли их остановить. Не говоря уже о регулярных нападениях лесных волков, которые пытались проникнуть в окрестности, угрожая безопасности жителей. Каждое из этих событий требовало от нас мужества, смекалки и силы духа. Но мы справлялись. Всё казалось нормальным, если бы не тот день, который перевернул всё с ног на голову.

Королевская свадьба в Кантерлоте стала тем самым днём, который заставил забыть обо всех тревогах и заботах. Это было событие, которое заставило всю Эквестрию замереть в предвкушении. Весь город был охвачен радостью, атмосфера праздника пронизывала каждый уголок столицы. Пони со всех уголков стекались в Кантерлот, чтобы стать свидетелями торжества века. Такой шанс выпадает раз в жизни, и никто не хотел его упустить. Флаги с гербами развевались на ветру, музыка лилась из каждого окна, а цветочные гирлянды украшали каждую улицу. Даже воздух казался пропитанным сладким ароматом свежей выпечки и благоуханием роз. Невозможно было не заразиться всеобщей эйфорией.

Однако этот праздник стал не только поводом для радости, но и приманкой для врагов. Похоже, что даже тёмные силы решили воспользоваться случаем. Несмотря на то, что королевская стража была начеку, а сама принцесса Селестия, как я был уверен, подготовилась к любым неприятностям, враги оказались проворнее и хитрее, чем кто-либо мог предположить.

Объединившись, таинственный единорог и королева чейнджлингов Кризалис решили воплотить свой коварный план в жизнь. Мотивы Кризалис были ясны: она хотела помочь своему народу, который веками страдал от природной несправедливости, а также отомстить принцессе за то, что та сделала тысячу лет назад. Что касается таинственного единорога, то его цели были менее очевидными, но не менее опасными: устранение ключевых фигур, дестабилизация ситуации в стране и, как приятный бонус, убийство самой принцессы. Если бы их союз продолжился, последствия могли быть катастрофическими.

Однако между ними произошло что-то, что привело к расколу. Возможно, это была разница в целях или просто неприязнь друг к другу. Как бы то ни было, единорог покинул поле боя, оставив Кризалис одну с почти победным флагом в копытах. Но даже без него она оставалась грозным противником. Её магия, основанная на страхе и иллюзиях, могла обмануть любого, кто осмелился бы встать у неё на пути, а ее армия могла затмить чуть ли не все небо. В такой момент вся надежда была на нас.

Сражение было не из лёгких. Каждый шаг давался с невероятным трудом, словно сам воздух вокруг сгустился и стал тяжелее. Иногда я чувствовал, как усталость накатывает волнами, а в голове начинали звучать мысли о том, что лучше просто сдаться и позволить событиям идти своим чередом. Но что-то внутри меня — возможно, смесь упрямства, осознания ответственности или понимания того, что от моих действий зависят жизни многих, — не позволяло опустить руки. Я продолжал двигаться вперёд, даже когда казалось, что сил больше нет.

И вот, когда был нанесён последний удар, когда Найтвейвер, командир чейнджлингов, была повержена, я почувствовал, как тяжесть битвы медленно спадает с моих плеч. Это была победа — долгожданная, выстраданная, настоящая. Воздух вокруг словно очистился, и на мгновение мне показалось, что даже за окнами светало. Мы сделали это. Мы защитили тех, кто был нам дорог, и предотвратили катастрофу.

После битвы я чувствовал себя опустошённым, словно каждый мускул, каждая клеточка моего тела и разума кричали о необходимости отдыха. Но вместе с этим пришло удовлетворение. Мои усилия не прошли даром — я заслужил уважение других, достиг высокого статуса и получил важную информацию, которая могла пролить свет на многие загадки. А главное — я вернул свою старую руку, которую потерял в этом бою. Это было нечто большее, чем просто физическое восстановление. Для меня это символизировало возвращение целостности, словно я снова обрёл часть самого себя, которая, казалось, была безвозвратно утрачена.

Сразу после инцидента состоялось серьёзное собрание между солдатами и самой принцессой Селестией. Она начала с извинений перед всеми за то, что допустила подобное вторжение. Её голос дрожал, выдавая глубокое раскаяние, а полные тоски глаза говорили о её искренности. Солдаты, в свою очередь, приняли её слова с пониманием и сами не оставили ее без слов раскаяния. Некоторые же из них просто опускали головы, словно пытаясь скрыть чувство вины за то, что не смогли предотвратить нападение. Особенно важные персоны были понижены в должности, что вызвало у них смешанные чувства: стыд, разочарование в себе и решимость исправить ошибки. Их лица выражали внутреннюю борьбу, но также готовность стать лучше.

Что касается Шайнинг Армора, то его история оказалась особенной. После моих слов о том, что он недостаточно хорошо справился с ролью командира, он, казалось, глубоко задумался. Вместо того чтобы обижаться или оправдываться, он принял правду. Как передала мне принцесса Каденс, после свадебного путешествия он решил отправиться на суровые тренировки и переподготовку. Он намеревался стать сильнее и мудрее, чтобы никогда больше не допускать подобного. Его действия говорили о многом: он не просто принял критику, но и превратил её в стимул для личностного роста. В его глазах я видел решимость, которая внушала уважение.

Чуть позже, через неделю после королевской свадьбы, в Понивилль прибыла небольшая группа пони. Их вид говорил сам за себя: измученные лица с тенями усталости под глазами, потускневшие гривы, словно лишённые жизни, и зеленоватые следы на телах, напоминающие о времени, проведённом в плену. Из их рассказов стало ясно, что они были схвачены чейнджлингами. Каждое их слово было пропитано усталостью, но также и облегчением от того, что кошмар закончился. Гвардейцы, внимательно выслушав их историю, решили действовать быстро и решительно. Благодаря их показаниям удалось обнаружить крупный лагерь чейнджлингов — место, где, как предполагалось, находилась Кризалис со своей армией.

Обыск этого лагеря стал настоящим испытанием для всех, кто участвовал в операции. На первый взгляд, мы не нашли ничего особенно опасного: разрозненные бумаги с записями, оружие, доспехи… Но затем наше внимание привлёк странный чёрный камень, источавший едва уловимую магическую энергию. Он был холодным на ощупь, казался почти живым, и самое опасное ― высасывал магию из воздуха. Этот предмет вызывал тревогу у всех, кто к нему прикасался. Мы знали, что такие артефакты могут быть связаны с тёмной магией, причиняя невообразимый вред. Однако больше всего нас удивило другое. В одной из палаток был обнаружен разрушенный кокон. При подсчёте пленников выяснилось, что одного пони не хватает. Это могло означать только одно: он сбежал. Тот самый таинственный единорог, которого мы так долго пытались найти.

Наше расследование продолжалось, но сейчас речь не об этом. Теперь я хотел бы немного рассказать о себе. После победы над Кризалис и её союзниками меня по праву стали называть «сэром Непоколебимым» — титул, который лично пожаловала мне принцесса Селестия. Этот статус дал мне множество преимуществ, но также добавил немало трудностей.

С одной стороны, теперь меня принимали как своего. Большинство жителей Понивилля, да и всей Эквестрии, относились ко мне с теплотой и уважением, предлагая работу, помощь и даже дары. Меня окончательно приняли в этом мире, и это было приятно. Особенно ценным стало то, что теперь у меня был доступ к информации, которой раньше мне не хватало. Я мог участвовать в расследованиях, получать важные документы и общаться с теми, кто раньше игнорировал мои Твайлайт попытки помочь. Однако, если честно, этот доступ мало что дал для продвижения в поисках таинственного единорога. За два года расследования выяснилось лишь то, что этот пони — хитрый и осторожный противник. Он всегда продумывал свои шаги наперёд, никогда не попадался на глаза и, кажется, заранее знал о каждом шаге.

Каждая новая зацепка оказывалась ложной, каждый след приводил в тупик. Иногда я ловил себя на мысли, что этот единорог — не просто пони, а нечто большее, нечто, чего мы пока не можем понять. Но даже такие мысли не останавливали меня. Я знал, что рано или поздно найду его. Вопрос был лишь в том, какой ценой.

С другой стороны, популярность имела и свою оборотную сторону. Я стал слишком заметным. Теперь на меня глазели все, кому не лень. Куда бы я ни пошёл — на рынок, на площадь или даже просто прогуляться по окраине города — повсюду я чувствовал на себе любопытные взгляды и слышал шёпот за спиной. Дети с восторгом спешили узнать про меня все, а взрослые просили автографы или хотели сфотографироваться со мной. Это было странно и непривычно. Я никогда не стремился к славе, и такой ажиотаж вокруг моей персоны вызывал смешанные чувства. Конечно, приятно осознавать, что тебя ценят и уважают, но постоянное внимание давило на психику.

Даже мэр города, хоть и поблагодарила меня за привлечение туристов и растущую популярность Понивилля, мягко намекнула, что местным жителям нужна передышка. Она предложила мне иногда покидать окресности хотя бы на несколько дней, чтобы дать жителям возможность «передохнуть» от нескончаемого потока любопытных взглядов и разговоров обо мне. И знаете что? Она была права. Мне тоже нужен был отдых от этого хаоса. Я начал замечать, что всё чаще ловлю себя на мысли о том, как хорошо было бы снова оказаться наедине с природой, без лишних глаз и бесконечных вопросов.

Иногда я представлял себе тихие лесные тропинки, где только шелест листьев и пение птиц нарушают тишину. Я представлял, как сижу у реки, наблюдая за тем, как вода играет с солнечными бликами, и чувствую, как напряжение медленно покидает моё тело. Эти мысли становились всё более соблазнительными, и я понимал, что пора сделать паузу. Ведь даже самый прочный мост может рухнуть под постоянным давлением, если его не дать отдохнуть.

Да…отдохнуть…

А знаете что... Хе. Похоже… я начал сходить с ума. Не понимаете, о чём я? Что ж, позвольте мне всё объяснить. Твайлайт была права… в какой-то степени. И я тоже был прав... Хотя, возможно, это уже не имеет значения. Раньше всё казалось таким простым: моя способность возвращаться после смерти была мощным инструментом, который помогал мне выживать в самых безвыходных ситуациях. Но вот в чём дело — у любого инструмента есть своя цена, и моя оказалась слишком высокой.

Тогда мне пришлось умереть — тысячи раз. А может, и больше. Я видел одни и те же места, одни и те же лица, одни и те же движения, одну и ту же смерть. Каждый раз конец наступал по-разному: то тело пронзала стрела, то я оказывался под обломками здания, то меня поглощало что-то неведомое. Иногда это происходило быстро, почти мгновенно. Иногда — медленно, мучительно, словно сама реальность издевалась надо мной. Но это не имело значения. Главное было в том, что я постоянно возвращался к началу, снова и снова…снова и снова переживая один и тот же кошмар. Сначала это казалось терпимым. Я думал: «Я должен. Это ради цели». Но чем больше кругов я проходил, тем меньше замечал, как что-то внутри меня ломается.

Да, я был рад, когда всё закончилось. Очень рад. Я помню, как я опрокинулся на пол после того удара, когда меня потом окутал мягкий белый свет. Мы победили. Мы справились. Но меня не покидало странное чувство: даже эта радость казалась фальшивой, словно я уже не мог испытывать настоящих эмоций. Это было похоже на то, как если бы кто-то вычеркнул из моей жизни все цвета, оставив только серые оттенки. Я пытался убедить себя, что всё в порядке, что это просто последствия стресса. Но глубоко внутри я знал: что-то изменилось. Навсегда.

После этого события я начал замечать за собой кое-что тревожное. Все мои действия — будь то шаги по улице, работа или просто лежание на кровати — стали вызывать странное дежавю. Нет, это не было похоже на слабое ощущение узнавания. Это было что-то другое. Мой мозг словно играл со мной, создавая иллюзию того, что вот-вот произойдёт что-то ужасное и всё закончится моей очередной смертью. Я шёл по улице, и внезапно меня охватывало чувство, что сейчас сзади в меня что-то войдет и мгновенно убьет…или медленно... Я брал в руки чашку с чаем, и мне казалось, что она вот-вот взорвётся. Я ложился спать, и каждый звук за окном казался сигналом опасности. Это было изнурительно. Тяжело от самой мысли даже, а не от самой смерти…мда…

С каждым разом я всё больше осознавал, что смерть стала как будто обыденностью. Сама мысль о ней больше не пугала, не шокировала. Она просто… была. Как дождь или восход солнца. И от этой мысли становилось страшно. Что со мной происходит? Почему я чувствую, что теряю связь с реальностью? Раньше я боялся смерти, как любое нормальное живое существо. Теперь же она казалась частью повседневности. Но это не делало её менее болезненной. Наоборот, я начал задумываться: что, если я действительно схожу с ума. Что, если этот бесконечный цикл смертей и возрождений навсегда исказил моё восприятие мира?

Я старался скрыть свои переживания от окружающих. На публике я продолжал оставаться тем самым «сэром Непоколебимым», которого все знали и уважали — улыбался, шутил, поддерживал разговор, делал вид, что всё в порядке. Но внутри... Внутри бушевал настоящий хаос. Мои мысли были словно непослушные волны, которые невозможно ни остановить, ни контролировать. Они то нарастали, захлестывая сознание, то отступали, оставляя после себя тяжёлый осадок тревоги и неопределённости. К счастью, эти вспышки не преследовали меня постоянно, и за это я был благодарен судьбе. Также на все это сказалось и то, что я почти перестал пользоваться способностью по просьбе Твайлайт. Но даже так… даже их редкие появления оставляли глубокие следы, как будто кто-то царапал мою душу изнутри. Я стал параноиком. Каждый звук — шаги за спиной, скрип половиц, шорох листвы — вызывал у меня внутреннюю дрожь. Каждый взгляд, каждое движение казались мне предвестниками чего-то ужасного. Это было невыносимо.

Но даже это не самое страшное. Самое ужасное происходило во сне. Там, где реальность и фантазия сливаются в единое целое, где ты не можешь отличить правду от вымысла. Во сне я умирал, просыпался, снова умирал, снова просыпался… Этот цикл повторялся бесконечно. Почти каждую ночь. Представьте себе: вы просыпаетесь в холодном поту, ваше сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди, и вы думаете, что наконец-то свободны. Но потом вы понимаете, что это ещё один слой кошмара. Как вы думаете, может ли быть что-то хуже этого? Хе-хе… Оказалось, что может.

Что? О чём я говорю? Дайте мне минуту. Дайте перевести дух. Я помню те письма, которые писал и продолжает писать мне мой «друг». Да, тот самый, который предупреждал меня о возможных угрозах. Я не верил ему. Не хотел верить. Всё говорило против него. Его слова казались слишком подозрительными, его намёки — слишком зловещими. Я знал, что он творит и знал, что он просто хочет меня запутать. Но почему-то мой собственный разум насмехался надо мной, нашептывая: «А что, если он прав?» «Что, если всё вокруг — лишь иллюзия?» Эти мысли преследовали меня не только днём.

В моих снах Твайлайт предавала меня снова и снова. Она убивала меня самыми жестокими способами — то стрелой, то заклинанием, то просто холодным безразличием. А потом она смотрела на меня своими большими добрыми глазами, как будто ничего не произошло. Иногда она даже протягивала копыто, словно пытаясь помочь мне подняться, но стоило мне прикоснуться к нему, как мир вокруг начинал рушиться. И я просыпался, задыхаясь, с колотящимся сердцем, которое отказывалось успокаиваться. Эти сны стали для меня настоящей пыткой. Я пытался прогнать их, но они возвращались снова и снова, снова и снова, словно пытались что-то мне сказать. Что именно? Я не знал. И, возможно, это было самым страшным.

Контраст между днём и ночью стал невыносимым. Днём я был тем, кем меня все знали: уверенным, решительным, спокойным. А ночью… Ночью я превращался в загнанного зверя, который бежит от собственных страхов, но не может найти выход. И чем больше я пытался игнорировать эти чувства, тем сильнее они давили на меня, словно тень, которая растёт вместе с наступающей тьмой.

Эх…

Я решил пока не говорить ей об этом. Я всё ещё доверял ей.

Правда?

Да, конечно.

Она была моим верным товарищем, тем, кто всегда поддерживал меня, несмотря ни на что. Её улыбка, её забота, её готовность выслушать — всё это казалось таким искренним, таким настоящим. Но почему тогда я не мог избавиться от этих мыслей? Почему каждый её жест, каждое слово вызывали во мне тень сомнения? Она моя подруга. Нет, больше, чем подруга. Почти сестра. Так почему же я чувствовал, что в любой момент могу быть предан? Этот вопрос терзал меня, как заноза, которую невозможно вытащить. Я пытался прогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова, словно навязчивый шёпот, который невозможно заглушить.

Снова и снова…

С.П. сказал мне, что я всё делаю правильно. Хе. Его слова должны были успокоить меня, дать хоть какую-то опору в этом хаосе. Но почему-то даже ему я не мог полностью доверять. Каждый шаг, каждое решение, каждая мысль — всё это словно затягивало меня в бездонную пропасть сомнений. Я смотрел на своё отражение в зеркале и видел там совершенно другого человека. Человека, который потерял себя в бесконечных циклах смерти и возрождения. Человека, который больше не знал, кому можно верить, а кому нет. Это было похоже на то, как если бы кто-то стёр все ориентиры, оставив меня наедине с лабиринтом моих собственных страхов.

А мог ли я доверять самому себе?

И всё же я продолжал двигаться вперёд. Возможно, потому что не видел другого выхода. Возможно, потому что где-то глубоко внутри ещё теплилась искра надежды — маленькая, едва заметная, но всё же живая. Иногда она разгоралась ярче, особенно когда я вспоминал все те моменты, которые заставляли меня бороться: улыбки друзей, их благодарность, их веру в меня. Но иногда, особенно тихими вечерами, когда город затихал и только шорох листьев нарушал безмолвие, я ловил себя на мысли: а есть ли вообще смысл что-то делать? Ведь если завтра всё начнётся сначала, то зачем стараться? Зачем бороться? Зачем жить? Эти вопросы роились в моей голове, как осиное гнездо, и я чувствовал, как они высасывают из меня последние силы.

И именно в этот момент я просыпался. Словно кто-то невидимый выдергивал меня из потока этих мыслей, словно сама реальность напоминала мне, что время не стоит на месте. Я садился на кровати, тяжело дыша, и смотрел в окно, где первые лучи рассвета медленно пробивались сквозь тьму. Это зрелище должно было приносить облегчение, но вместо этого я чувствовал лишь холодную пустоту внутри. Я знал, что снова придётся встать, снова надеть маску уверенности, снова делать вид, что всё в порядке. Но теперь эта маска стала тяжелее, словно её вес давил не только на лицо, но и на душу.

Контраст между этими двумя состояниями был разительным. Днём я был героем, спасителем, тем, кто всегда знает, что делать. А ночью… ночью я был просто потерянным человеком, который боялся собственных мыслей. И чем больше я пытался найти ответы, тем дальше они ускользали от меня, оставляя после себя лишь новые вопросы и ещё большую тревогу.

Ха…ну вот опять. Ощущение, что я уже об этом говорил…

Но вот вопрос, который мучил меня больше всего: зачем я вообще всё это делал? Когда-то я стремился понять, зачем оказался здесь, как попал в этот мир и как вернуться домой. Это были простые, почти наивные цели, которые указывали мне путь в хаосе неизвестности. Но что в итоге? Мы не продвинулись ни на миллиметр ни в одном, ни в другом направлении. Более того, я начал замечать, что эта идея — вернуться домой — стала для меня чем-то далёким, почти нереальным. Она превратилась в детскую мечту, которую я перерос. Вместо этого я задавал себе другой вопрос: действительно ли я хочу вернуться? Но ответ порождал новый вопрос: действительно ли этот мир вокруг такой, каким кажется? Или это лишь маска, скрывающая истинное лицо реальности, которое рано или поздно обнажится, чтобы раздавить меня одним ударом?

Эти мысли кружили вокруг меня, словно змеи, готовые ужалить в любой момент. Я решил не углубляться в них слишком сильно. Я знал, что если позволю им полностью поглотить меня, то потеряю последнюю точку опоры. А без этой опоры я просто растворюсь в собственных сомнениях, как тень в лучах восходящего солнца. Поэтому я сосредоточился на том, что мог понять, что хотел понять — здесь и сейчас. На данный момент это были четыре главные загадки, которые не давали мне покоя: как я попал сюда, кто такой С.П. и что он от меня хочет, кто скрывается за образом таинственного единорога и, наконец, что скрывает Принцесса Селестия. Пока я жив, я обязательно найду ответы. Чего бы мне это ни стоило…

Чего бы не стоило…

Когда я произносил эти слова про себя, они звучали решительно, почти героически, словно клятва из старых легенд. Но в глубине души я знал, что однажды пожалею об этом. Что цена, которую придётся заплатить, может оказаться выше, чем я готов принять. Возможно, это будет цена моего рассудка, моей свободы или даже моей души. Но отступать было уже поздно. Каждый шаг, каждый вздох, каждое решение заводили меня всё глубже в эту паутину тайн и противоречий. И чем дальше я заходил, тем больше понимал, что выхода, возможно, нет.

И всё же я продолжал двигаться вперёд. Не потому, что был уверен в успехе, а потому, что стоять на месте казалось ещё более невыносимым. Каждый день приносил новые вопросы, новые страхи, новые сомнения. Но вместе с ними приходило и кое-что ещё — слабый, едва уловимый свет надежды. Он мерцал где-то далеко, но этого было достаточно, чтобы я не сдавался. Хотя иногда я ловил себя на мысли: а что, если этот свет — всего лишь иллюзия? А что, если я сам уже давно стал частью этой игры, которую не могу контролировать?

…

Однажды вечером, сидя на крыше библиотеки Твайлайт, я наблюдал за закатом. Небо окрасилось в оранжевые и фиолетовые оттенки, словно художник случайно смешал краски на своей палитре, создав нечто одновременно хаотичное и прекрасное. Воздух был тёплым, но уже чувствовалась лёгкая прохлада приближающейся ночи — та самая, что напоминает о скором конце дня и начале чего-то нового, возможно, ещё более загадочного. Я слышал, как где-то вдалеке пели птицы, готовясь ко сну, и как шелестели листья деревьев под мягкими порывами ветра. Этот момент казался таким спокойным, таким умиротворяющим, что на мгновение я забыл обо всех своих тревогах. Но потом реальность вновь накрыла меня, как холодная волна, вырывая из этого краткого оазиса покоя.

− Ты снова задумался? − услышал я знакомый голос. Это была Твайлайт. Она поднялась на крышу, её копыта тихо стучали по деревянному настилу, нарушая тишину. Её полные беспокойства глаза встретились с моими. − О чём ты думаешь?

Я помедлил, прежде чем ответить. Хотел ли я сказать ей правду? Хотел ли я поделиться своими страхами, сомнениями, теми бесконечными циклами смерти и возрождения, которые преследовали меня даже во сне? Нет. Не сейчас. Не тогда, когда я сам терялся в собственных мыслях.

− Просто... думаю о том, как много ещё предстоит сделать. − сказал я, отводя взгляд. Мой голос звучал ровно, почти механически, но внутри всё сжалось.

Твайлайт села рядом, её грива слегка развевалась на ветру. Она посмотрела на закат, и в её глазах отразились последние лучи солнца, словно она пыталась найти в них ответы на свои вопросы.

− Знаешь, иногда я тоже задумываюсь о том, что всё это значит. − тихо произнесла она, словно разговаривая сама с собой. − О том, почему судьба свела нас вместе, почему ты здесь… Почему всё так сложно.

Я повернулся к ней, удивлённый её словами. Она только один раз так открыто говорила о таком. Обычно её речи были полны решимости и уверенности, но теперь её голос звучал мягко, почти робко, как будто она боялась высказать свои мысли вслух.

− А ты веришь в судьбу? − спросил я, стараясь скрыть своё волнение. Мои пальцы непроизвольно сжались, словно я пытался удержать что-то невидимое.

− Не знаю. − ответила она после короткой паузы, которая показалась вечностью. − Иногда кажется, что всё происходит не просто так. Что каждое событие, каждая встреча имеют свой смысл. Но иногда… Иногда я думаю, что это просто хаос, который мы сами пытаемся привести в порядок. Хаос, с которым нам нужно что-то делать, даже если мы не понимаем, что именно.

Её слова эхом отозвались в моей голове. Хаос. Да, именно так я чувствовал свою жизнь сейчас — беспорядочный набор событий, которые никак не хотели складываться в осмысленную картину. Но даже среди этого хаоса я находил что-то важное. Например, дружбу с Твайлайт. Даже если я сомневался во всём остальном, её поддержка оставалась для меня якорем, который удерживал меня от падения. Без неё я, возможно, давно бы потерялся в собственных мыслях, растворился в этом бесконечном лабиринте страхов и вопросов.

Мы сидели молча ещё какое-то время, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, а на тёмном небе не начали появляться первые звёзды. В какой-то момент Твайлайт поднялась, мягко улыбнувшись. Её глаза, полные тепла и заботы, встретились с моими.

− Если тебе нужна помощь, ты знаешь, что я всегда рядом. − сказала она, прежде чем спуститься обратно в библиотеку.

Я остался один, глядя на звёзды. Их холодный свет казался таким далёким, таким недостижимым. Но в то же время он напоминал мне, что даже в самой тёмной ночи можно найти свет. Может быть, именно это и было моей целью — не просто найти ответы, но и сохранить этот свет внутри себя, несмотря ни на что.

Да, я так говорил… Я снова в это поверил… Поверил до того события, в котором я поставил на кон всё. События, после которого мне снова захотелось умереть. Это был момент, когда все мои надежды, все попытки найти смысл в происходящем рухнули, как карточный домик. Я думал, что готов ко всему. Я думал, что знаю, чего ожидать. Но реальность оказалась жестокой, безжалостной, разрушительной. Она стёрла все границы между правдой и ложью, между доверием и предательством, между жизнью и смертью.

Но пока…

Пока этого не случилось…

Пока я сохраняю веру…

Пока все вокруг продолжает давать мне даже если и ложную, но надежду…

Я продолжу быть самим собой.

«Осталось 20 дней до события Х»

Глава 18. С.П.

Бесконечная беготня по пустоте изматывала. Каждый шаг отдавался тупой болью в ногах, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Вокруг не было ничего — ни земли под ногами, ни неба над головой, лишь бескрайняя тьма, давящая своей безысходностью. Я задыхался от усталости и страха, но продолжал двигаться вперёд, цепляясь за слабую надежду, что где-то там, впереди, обязательно должен быть выход.

Но света всё не было.

Остановившись, я попытался отдышаться. Грудь вздымалась, как после долгого подводного плавания. Я огляделся, вглядываясь в темноту, и внезапно заметил её — деревянную дверь. Она выглядела странно здесь, среди этой абсолютной пустоты: старая, потрёпанная временем, с резными завитками на косяке и массивной железной ручкой. Дверь словно материализовалась из ниоткуда, вызывая одновременно облегчение и тревогу.

− Спасение? – пронеслось в голове.

Не раздумывая, я шагнул к ней и дёрнул за ручку. Петли протяжно скрипнули, словно протестуя, но дверь поддалась. За ней была тьма — ещё более густая, чем снаружи. На мгновение я замер, чувствуя, как холодный воздух, исходящий из проёма, пробирает до костей. Но времени на раздумья не было. Глубоко вдохнув, я переступил порог.

И тут случилось нечто невообразимое. Что-то — или кто-то — толкнуло меня в спину. Я потерял равновесие и полетел вниз, в бездонную пропасть. Падение казалось бесконечным, хотя, возможно, длилось всего несколько секунд. Сердце снова заколотилось, на этот раз от ужаса. Я ожидал удара о землю, готовился к боли, но каждый раз, когда до пола оставалось совсем немного, пространство вокруг меня менялось, и я оказывался на той же высоте, чтобы повторить всё заново.

С каждым новым «прыжком» расстояние между точкой старта и полом становилось всё меньше, пока окончательно не исчезло. Я повис в воздухе, парализованный, неспособный даже пошевелить пальцем. Ощущение было жутким — словно невидимые верёвки связали моё тело и душу, лишив возможности двигаться. Взгляд фиксировал только одно: бесконечную пустоту прямо подо мной. Мольбы и крики застревали в горле, не находя выхода.

Но затем что-то произошло. Казалось, сама Вселенная услышала мой безмолвный призыв. Тело начало медленно подниматься вверх, словно его подхватил мягкий восходящий поток. Скорость увеличивалась, пока окружающий мир не растворился в темноте, которая вскоре начала переливаться красками — то ли радугой, то ли живым холстом, созданным рукой безумного художника.

А потом всё стихло.

Я очнулся, лёжа на траве. Её запах — свежий, сладковатый — наполнил мои ноздри, пробуждая смутные воспоминания о давно забытом времени. Над головой раскинулось бескрайнее небо, такое чистое и ярко-синее, что глазам было больно. Облака плыли неторопливо, словно наслаждаясь свободой движения. Лёгкий ветерок играл с травинками, покачивая их в такт какой-то древней мелодии.

Приподнявшись на локтях, я огляделся. Передо мной простиралась широкая равнина, усеянная цветами всех оттенков: от бледно-розовых до насыщенно-алых. Извилистая река, блестевшая на солнце, словно серебряная нить, разрезала ландшафт, создавая причудливый узор. За ней виднелся городок — с домами, крыши которых были покрыты соломой или черепицей. Тонкие струйки дыма, поднимающиеся над трубами, говорили о том, что там живут обычной жизнью, готовят еду и занимаются своими делами.

За поселением… где-то вдалеке виднелись горы. Огромные, величественные, их вершины сверкали белоснежными шапками, словно коронами. Они возвышались над всем, что их окружало, источая ощущение древней силы и неприступности. А между пиками…Что-то огромное, непостижимое. Это строение представляло собой нечто среднее между крепостью и замком, но выглядело так, будто само время и природа трудились над его созданием.

Я понимал, что это место — продолжение моего кошмара. Но что мне оставалось? Бежать? От самого себя не убежишь. Горький вздох вырвался из моей груди, когда я поднялся на ноги. Трава шуршала под подошвами, а лёгкий ветерок скользил по лицу, словно пытаясь успокоить. Я сделал первый шаг в сторону городка, вглядываясь вдаль в надежде увидеть хоть кого-нибудь. Ни единой птицы, ни бабочки, ни даже жучка или пони. Пустота давила тяжелее, чем я мог выразить словами.

Проходя по деревянному мосту, я почувствовал, как мир вокруг начал меняться. Цвета стекали с окружающих предметов, словно дождь смывал краски с холста. Город становился всё серее и темнее, превращаясь в призрачную декорацию заброшенного места. Казалось, сам воздух здесь застыл, наполненный холодным безмолвием. Я остановился посреди улицы, одинокий и потерянный, и позвал:

− Эй! Есть кто-нибудь?

Но эхо моего голоса растворилось в пустоте, не получив ответа. На мгновение мне показалось, что я различил звук — глухой удар, будто что-то тяжёлое врезалось в землю. Сердце забилось, и я побежал на звук, преодолевая страх, который уже сдавливал горло. За углом дома я увидел её — оранжевую пегаску в защитном шлеме. Она сидела на земле, потирая бок, растрёпанная грива спадала на плечи. Рядом валялся синий самокат, его колесо всё ещё медленно вращалось, издавая едва слышный скрежет.

− Скуталу? − произнёс я, чувствуя, как в моей груди вспыхнула ложная искра надежды.

Она не повернулась, продолжая массировать бок, словно меня здесь вообще не было.

− Эй? Это я, Леша. Сэр рыцарь. Ты меня помнишь? − попытался я снова, но реакции не последовало.

Я осторожно протянул руку, намереваясь тронуть её за плечо, но в этот момент она заговорила. Её голос был тихим, но каждое слово резало по сердцу, как нож.

− Почему… почему ты их не спас?

Я замер, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом.

− Что?

Скуталу повернула голову, и моё сердце ушло в пятки. То, что я увидел, нельзя было назвать лицом. Вместо него была чернильная тьма, клубящаяся и переливающаяся, словно живая. Теперь я не мог сказать, что это была та самая пони, которую я знал.

− О чём ты? − мой голос дрожал, но я старался сохранять спокойствие.

Пегаска начала вставать, её силуэт менялся прямо на глазах. С каждым её шагом в мою сторону я всё больше ужасался.

− Почему ты  ничего не сделал? − повторила она, и теперь её голос звучал не обычно, а как многоголосый хор, полный презрения и боли.

− Я сделал всё, что мог! − выпалил я, отступая назад.

− ЛОЖЬ! ТЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ!

Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони.

− Не ври себе. − сказала она уже другим голосом. − Ты вообще никто. Просто... существо из другого мира, которое свалилось к нам и теперь пытается выдать себя за героя.

− НЕПРАВДА! Я пожертвовал собой ради всех вас! Не смей говорить, что я ничего не сделал!

− Тогда почему ты продолжаешь винить себя? − прошипела она, приближаясь.

Я отшатнулся, чувствуя, как холодный пот струится по спине.

− Почему ты продолжаешь испытывать эти эмоции?

Тело пони начало трансформироваться. Её кожа покрылась блестящим хитином, а копыта превратились в изъеденные дырами, словно сгнившие изнутри. Голос стал механическим, холодным и безжалостным.

− Моя слабость — эмоции. − произнесла она, и эти слова ударили, как плеть. − Но, видимо… это и твоя слабость.

Я задыхался, пытаясь отмахнуться от этих слов, как от надоедливых насекомых.

− Эмоции делают тебя уязвимым, предсказуемым. − продолжала она, её тон стал более воинственным. − Ты позволяешь им управлять твоими действиями и в итоге теряешь контроль над собой. А когда ты теряешь контроль, ты становишься лёгкой добычей.

− Нет, НЕТ! − закричал я, пытаясь убежать, но ноги словно приросли к земле.

Голос стал ещё мощнее, теперь он звучал как голос королевы — величественный, но полный яда.

− Можешь не оправдываться. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ты думал, что будешь жить здесь, делать всё, что тебе вздумается, и все будут счастливы. Даже не понимая, что это нереальный мир. Живя так счастливо… испытывая счастливые эмоции…

Слёзы текли по моим щекам, словно кислота, обжигая кожу и оставляя следы, будто я плакал не водой, а чем-то горьким и разрушительным. Каждая капля казалась символом моего бессилия, растворяя всё, что ещё оставалось от меня — мои надежды, мои попытки искупить вину. Грудь сдавило так сильно, что дышать становилось всё труднее.

− Я пытался…

Молчание в ответ было оглушительным. Оно давило на уши, как тяжёлый груз, заставляя сердце биться чаще. Казалось, даже воздух вокруг сгустился, став вязким и холодным, словно сам мир отказывался.

Наконец снова подняв голову я увидел её.

Твайлайт.

Она стояла чуть поодаль, и на мгновение мне показалось, что это настоящая она — не маска, не призрак, не чейнджлинг, а просто Твайлайт, какой я её помнил. Её фиолетовая шерсть слегка переливалась в тусклом свете, а лиловые глаза излучали ту самую теплоту, которая всегда успокаивала меня в самые трудные моменты. Она смотрела на меня с выражением глубокого сострадания, словно знала обо всех моих страданиях и хотела сказать, что всё будет хорошо.

− Т… Твай? − мой голос дрогнул, едва сорвавшись с губ. Каждая буква давалась с трудом, словно язык отказывался работать.

В ответ она лишь мягко улыбнулась — той самой улыбкой, которая всегда говорила больше, чем слова. Это была улыбка понимания, поддержки, уверенности в том, что всё будет хорошо. Но почему-то сейчас она вызывала у меня тревогу. Что-то в этой картине казалось неправильным, хотя я не мог понять что.

Твайлайт медленно двинулась ко мне, каждый её шаг был плавным и размеренным, словно она старалась не спугнуть меня. Однако, чем ближе она подходила, тем сильнее меня охватывало странное чувство. Что-то было не так.

Поначалу я не заметил этого — возможно, потому что хотел видеть её прежней, такой, какой она была когда-то. Но чем ближе она подходила, тем больше деталей проступало на её лице. Сначала это были лишь маленькие пятна на лбу, словно грязь или чернильные разводы. Затем они начали расползаться, превращаясь в алые полосы. Кровь. Она сочилась из ниоткуда, покрывая её лицо, капая с уголков губ, стекая по шее. Её прежде безупречная шерсть теперь была испачкана багровыми разводами, а глаза, хоть и сохраняли прежнюю мягкость, казались окружёнными кровавыми кругами.

Я хотел закричать, отпрянуть назад, но тело отказывалось меня слушаться. Мой взгляд метнулся вниз, и то, что я увидел, заставило меня окончательно застыть.

В моей груди торчал нож, его рукоятка выступала наружу, а лезвие, видимо, уходило глубоко внутрь. Вокруг него расходились колотые раны, словно кто-то методично вонзал в меня остриё снова и снова. Боль была странной: она не ощущалась физически, но разрывала душу, наполняя всё внутри холодом и пустотой. Я попытался прикоснуться к ним, но руки прошли сквозь воздух, словно я был призраком.

Когда Твайлайт подошла совсем близко, я снова посмотрел ей в лицо. Её улыбка не изменилась, оставаясь такой же мягкой и доброй, как и раньше. Но теперь эта улыбка казалась жуткой, неестественной, словно маска, которую невозможно снять.

Она заговорила, и её голос, прежде тёплый и успокаивающий, теперь звучал насмешливо.

− Гори в Тартаре.

…

Я подскочил на кровати, словно вынырнув из тёмной пучины кошмара. Сердце колотилось так быстро, словно пыталось вырваться из груди и убежать куда-то подальше от меня. Воздух казался густым и лёгкие не хотели наполняться полностью, заставляя дышать часто и поверхностно. Секунду я просто сидел, хватаясь руками за одеяло, чтобы успокоиться и осознать, что это — реальность.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в библиотеке Твайлайт. Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь слабым шорохом ветра, проникавшего через открытые окна. Лунный свет струился сквозь стёкла, разливаясь по деревянному полу серебристыми дорожками. Он мягко освещал книжные полки, переплетённые виноградные лозы на стенах и массивную люстру, свисающую с потолка. Повсюду царила атмосфера покоя — того самого, который приходит только ночью, когда все засыпают, а мир замирает в своей неподвижности.

Всё было тихо и спокойно... или мне так только казалось?

Аккуратно, чтобы не разбудить спящую единорожку, чьё ровное дыхание доносилось с соседней кровати, я выбрался из постели. Пол был прохладным под моими босыми ногами, но это ощущение помогло мне ещё больше убедиться: да, я действительно здесь. Подойдя к лестнице, ведущей на балкон, я медленно начал подниматься, стараясь не скрипеть ступенями. Каждый шаг эхом отдавался в моей голове, хотя на самом деле звуки были почти неслышны.

Снаружи воздух был холоднее, чем внутри, но всё равно достаточно тёплым, чтобы не вызывать дискомфорта. Лёгкий ветерок играл с занавесками, которые колыхались, словно живые существа, и трепал мои волосы. Я сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, как свежесть наполняет лёгкие, прогоняя остатки тревоги. Это место казалось таким знакомым, таким реальным… однако где-то в глубине души всё ещё теплилась мысль, что это может быть очередной иллюзией.

Как удивительно устроены сны. Даже в этом мире они не такие, какими должны быть. Иногда они обычные, где ты понимаешь искажение, а иногда — настолько яркие, что даже ощущения и эмоции кажутся не таким далеким, как кажется.

Сев на край балкона и обхватив руками перила, я наблюдал, как луна медленно движется по небу, словно гигантская жемчужина, катящаяся по бархатному покрывалу. Звёзды мерцали, выстраиваясь в причудливые узоры, которые невозможно было рассмотреть до конца. Небо казалось бесконечным, и в его темноте можно было легко затеряться, раствориться, забыть обо всём.

Попытавшись восстановить дыхание, я сосредоточился на окружающем мире. Закрыл глаза и позволил себе просто быть здесь, в этой тишине, вдали от хаоса мыслей. Одна моя знакомая как-то сказала, что медитация — мощный инструмент для восстановления душевного равновесия.

− Глубокий вдох... − подумал я, набирая полную грудь воздуха и чувствуя, как он наполняет каждую клеточку моего тела. −...и выдох.

Открыв глаза, я снова посмотрел по сторонам. Да, мне становилось немного легче. Сердце уже не билось так часто, как раньше, а мысли начали замедляться, теряя свою хаотичность. После нескольких повторений этих упражнений я почувствовал, что возвращаюсь к своему обычному состоянию. Но осадок всё равно остался, и он наполнил меня тихой грустью.

− Так... я не решаю проблемы. − произнёс я едва слышно, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то другому. − Я просто убегаю от них. Но как их решить? Как?

В голове крутилось одно имя. Твайлайт. Твай-лайт. Только она. Она всегда была той, кто мог найти выход из любой ситуации. Она была мудрой, сильной, надёжной. Но... могу ли я взвалить на её плечи такой груз?

Или ты просто не доверяешь ей?

 

− Нет, я ей доверяю... просто... − начал я оправдываться перед самим собой, но фраза оборвалась на полуслове.

Просто что?

 

Я застыл, понимая, что попался в собственную ловушку. Внутри меня поселилось сомнение, тонкая, но острая заноза, которая не давала мне покоя. Почему я продолжаю твердить это? Кому я пытаюсь доказать свою правоту? Самому себе?

− Ты чего не спишь?

Её голос раздался внезапно, вырвав меня из водоворота мыслей. От испуга я чуть подпрыгнул и ударился локтем о перила. Боль пронзила руку, и я невольно поморщился.

Из-за двери показалась Твайлайт. Её фиолетовая грива была растрёпана, а глаза, хоть и сонные, внимательно следили за мной. Она тоже вздрогнула, увидев мою реакцию, и сделала шаг назад, подняв копыта в защитном жесте.

− Прости! Я не хотела тебя напугать! − произнесла она, смущённо улыбнувшись.

Я попытался улыбнуться в ответ, но получилось криво, словно губы отказывались меня слушаться. Ушибленный локоть неприятно пульсировал, и я машинально начал его потирать, чтобы хоть немного снять боль.

− Ничего страшного. Просто задумался.

Твайлайт подошла ко мне ближе, её мягкие шаги почти не были слышны на деревянном полу балкона. Она остановилась рядом, а затем, не говоря ни слова, опустилась на перила, занимая место рядом со мной. Её фиолетовая грива слегка колыхалась на ночном ветру, а полные тревоги глаза внимательно изучали моё лицо, словно она могла прочесть мои мысли.

− Лёша. − наконец начала она, её голос был тихим, но твёрдым. − Я давно за тобой наблюдаю. Понимаешь… я не хотела тебя беспокоить по этому поводу, думая, что если ты сам не говоришь, значит, хочешь решить свои проблемы самостоятельно. Но увидев тебя сейчас… Мне кажется, тебе нужна моя помощь.

Я чуть заметно напрягся, чувствуя, как внутри всё сжалось.

− Что? Проблема? − выдавил я, стараясь придать голосу беззаботность, но даже мои собственные уши уловили фальшивые нотки. − Пф… О чём ты? Я в порядке. Не волнуйся.

Я отвернулся, делая вид, что полностью погружён в созерцание ночного неба. Звёзды казались такими далёкими и холодными, словно они тоже не хотели иметь со мной ничего общего.

Твайлайт замолчала, и я почувствовал, как её взгляд скользит по моей спине. Она явно хотела что-то сказать, но сдерживалась.

− Ну… хорошо. − произнесла она наконец, и её голос звучал уже не так уверенно. Казалось, она разворачивается, чтобы уйти.

Но потом она остановилась, повернувшись ко мне через плечо.

− Просто иногда мне кажется, что ты мне не доверяешь… Странная мысль, конечно, но всё же… Если тебе понадобится моя помощь, то…

− Стой. − прервал я её, не дав договорить.

Твайлайт замерла возле двери, удивлённо глядя на меня.

− Можешь сесть… пожалуйста?

Она медленно вернулась и села рядом. Её движения были осторожными, словно она боялась спугнуть момент. Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Это решение дается мне нелегко. Выговориться… да, мне нужно было это сделать.

− Да, у меня проблемы…Я страдаю от ощущения, что всё зациклено. Кажется, будто смерть стала моим вторым именем, а сны… Сны стали оплотом кошмаров и сомнений.

Твайлайт резко повернулась ко мне, её глаза расширились от удивления.

− Но… но почему ты мне раньше об этом не говорил?

Я опустил голову, не в силах встретиться с ней взглядом.

− Я… прости… Это прозвучит странно, но я просто… сомневался.

По её лицу пробежала тень боли, и я сразу понял, что задел её.

− Послушай. − быстро продолжил я, стараясь исправить ситуацию. − После того, что случилось на свадьбе… я, кажется, потерял себя. А ещё эти письма…

− Письма? − переспросила она, нахмурив брови.

− Да, я тебе не рассказывал, но… Представь, наш таинственный единорог решил со мной пообщаться. − Я попытался усмехнуться, но смех получился натянутым. − Он признался, что хочет убить Селестию, что, в принципе, мы и так знали. Но он также считает, что я не на той стороне. Представляешь? Говорит, что даже ты представляешь опасность для меня.

Я взглянул на Твайлайт, ожидая увидеть тревогу или страх. Но вместо этого на её лице появилась лёгкая улыбка. Это показалось мне странным, хотя я старался не подавать виду.

− Фух… − выдохнула она, качая головой. − Я уж подумала, что будет что-то намного хуже. Надо было сказать мне раньше. Просто посмотри, до чего ты себя довел.

− Да, извини, что я решил с этим повременить. − пробормотал я, чувствуя, как мои щёки начинают гореть от стыда.

− Да ты не передо мной извиняйся. − ответила она, слегка улыбнувшись.

− А перед кем?

Твайлайт лишь кивнула куда-то за мою спину, указывая на что-то позади меня.

Я обернулся — и мир вокруг закружился.

Мимолётная боль пронзила всё моё тело, словно меня пронзили мечом насквозь. Перед глазами мелькнуло белоснежное сияние, и я увидел её — принцессу Селестию, которая стояла прямо за мной. Её глаза горели холодным укором, а выражение лица было непроницаемым.

В следующее мгновение моя голова отделилась от тела и начала падать с огромной высоты.

…

Я подскочил так резко, что едва не свалился с кровати. Сердце колотилось в груди, как пойманный зверь, а по спине струился холодный пот. Я снова попался… снова оказался заперт в этом бесконечном кошмаре. Всё казалось таким реальным: мягкая постель подо мной, ночная прохлада, проникающая сквозь окно, слабый лунный свет, разливающийся по комнате серебристым мерцанием. Но как мне быть уверенным? Как понять, где заканчивается реальность и начинается очередной жуткий сон?

− Лягать за ногу, ты чего там?

Голос Твайлайт вывел меня из ступора. Я повернул голову и увидел её на противоположной кровати. Она сидела, приподнявшись на передних копытах, с недовольным выражением на морде. Её грива была немного взъерошена, а глаза сонно щурились, словно она всё ещё боролась с дремотой.

− Тебе что, приснился кошмар? − спросила она, наклонив голову набок.

Я замер, не зная, что ответить. Каждое её движение казалось таким настоящим, таким живым… но я уже не мог доверять ничему вокруг. Что, если это снова иллюзия?

− Да... что-то вроде того. − выдавил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри у меня всё тряслось. − Просто... небольшой кошмар…

Твайлайт нахмурилась, её взгляд стал более внимательным.

− Испытываешь трудности с реальностью? − произнесла она, явно пародируя мои мысли.

Я опустил глаза, чувствуя, как раздражение и страх борются внутри.

− Я никак не могу это проверить. − подумал я, сжав кулаки. − Если я начну делать всё, что захочу, это может плохо кончиться.

Она вздохнула, качая головой.

− Извини, что разбудил тебя… − начал я, но осёкся. Моё внимание привлёк странный отблеск на её щеке. Что-то красное…

− Твайлайт… что у тебя… − я указал на её лицо, не в силах договорить.

Она равнодушно провела копытом по щеке, и я увидел, как на её копыте осталась капля багрового цвета. Твайлайт лишь слегка улыбнулась, как будто это было чем-то совершенно обыденным.

− Какая же я неряха. − произнесла она с лёгкой насмешкой в голосе. – Измазалась в кетчупе.

Я нахмурился, чувствуя, как тело напряглось.

− Ты что, опять ела ночью?

Она пожала плечами, словно пойманная за руку школьница.

− Ну… ну, ты же понимаешь, что ночью мне иногда не спится, и я хочу перекусить.

Я не смог сдержать улыбку. На секунду мне показалось, что всё в порядке. Это же Твайлайт. Моя Твайлайт. Та самая, которая всегда любит перекусить посреди ночи, даже если знает, что это не совсем правильно.

− Да, я понимаю. Всё в порядке. − сказал я, чувствуя, как напряжение немного спадает.

− Ага. − отозвалась она с лёгкой усмешкой. − Я уж молчу о том, что ты меня переплюнул в этом.

Её слова повисли в воздухе, а затем мой взгляд метнулся вниз. На моей футболке медленно расползалось красное пятно. Сначала маленькое, оно стремительно увеличивалось, словно кровь растекалась по ткани без всякого контроля.

− За что мне всё это? − выдохнул я, чувствуя, как холод сковывает моё тело.

Твайлайт уставилась на меня, а выражение её лица оставалось таким же непринужденным.

− Откуда мне знать? Я всего лишь плод твоего воображения. Ты должен спросить об этом себя.

Я закрыл глаза, пытаясь прогнать этот образ.

− Я и так себе твержу, что всё в порядке…

− …Что ничего не случилось, что ты ей доверяешь… бла-бла-бла,− продолжила она, и её голос стал холодным и резким. − Говорить — это одно… но делать — совсем другое.

В следующее мгновение комната озарилась ярким светом. Он был настолько интенсивным, что я невольно зажмурился. Когда я открыл глаза, всё вокруг исчезло. Я потерял ориентацию в пространстве, словно мир испарился, оставив меня одного в бесконечной пустоте.

…

Снова подскочив на кровати, я инстинктивно прикрыл глаза ладонью от прямых лучей восходящего солнца, которые, словно золотые стрелы, пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Комната наполнилась мягким, но настойчивым светом, который заливал каждую деталь интерьера: стопки книг на полках, старый ковёр у кровати, пыльные занавески и даже тонкий слой пыли на подоконнике. Воздух был пропитан утренней свежестью, но в нём всё ещё ощущался лёгкий запах пергамента и свечей, который всегда окружал библиотеку Твайлайт.

Медленно приходя в себя после очередного беспорядочного сна, я огляделся. Твайлайт всё ещё спала, свернувшись калачиком на соседней кровати. Её дыхание было ровным и спокойным, а фиолетовая грива рассыпалась по подушке, как мягкий водопад. Спайки не было слышно — он был на первом этаже, и, судя по всему, он либо ещё спал, либо уже отправился исследовать утренний мир. С улицы тоже не доносилось ни звука: ни щебетания птиц, ни шороха листьев на ветру.

Я осторожно провёл рукой по груди, проверяя, нет ли следов крови или ран. К счастью, ничего. Никаких следов кошмара, никаких доказательств того, что это могло быть иллюзией реальности. Но тревога всё равно не отпускала. Я сжал пальцы в кулак, а затем, решившись, ущипнул себя за предплечье. Боль была острой и реальной — достаточно сильной, чтобы я коротко вскрикнул.

− Ай!

Я поморщился, потирая место укуса. Ну вот, теперь я точно очнулся. По крайней мере, мне хотелось так думать. Я лёг обратно на спину и уставился в потолок. Деревянные доски, слегка потрескавшиеся от времени, казались бесконечными, как будто за ними скрывалась какая-то тайна. Мысли путались, сталкивались друг с другом, как волны во время шторма.

− Это походу никогда не кончится…

В это же время. Кантерлот.

Раннее утро в Кантерлоте было похоже на акварельный рисунок, где мягкие тона сливались с первыми лучами пробуждающегося света. Город ещё не полностью ожил: лишь изредка слышались шаги ранних прохожих, цокот копыт по мостовой и лёгкий шорох занавесок, которые хозяйки открывали, чтобы встретить новый день. Туман, стелющийся между башнями и шпилями, придавал замку почти мистический вид, словно он был частью другой эпохи, где время текло медленнее.

На высоком балконе одного из башенных крыльев замка стояла принцесса Селестия. Её разноцветная грива переливалась в лучах восходящего солнца, словно живое пламя, а в глазах отражались спокойствие и мудрость многих веков, в течение которых она наблюдала за этим миром. Магическая аура окружала её рог, излучая мягкое сияние, которое помогало ей поднимать небесное светило над горизонтом.

− Дайте мне ещё мгновение… − тихо произнесла она, словно разговаривая сама с собой. В её голосе слышалась та особая нежность, которую можно испытывать только к чему-то очень близкому и важному.

Как только магия начала угасать, дверь позади неё бесшумно распахнулась. На балкон вышел чёрный единорог с густой, как полночь, гривой и ярко-зелёными глазами, мерцающими, как изумруды. Его фигура была стройной, но в движениях чувствовалась уверенность и собранность.

− Ну что, Эларин. − произнесла Селестия, поворачиваясь к нему с лёгкой улыбкой. − Раз ты здесь, значит, у тебя есть что-то для меня.

Эларин поклонился, его тёмная грива скользнула по плечу, когда он выпрямился.

− Да, моя принцесса. − ответил он, и его голос был глубоким и размеренным. − Во время одного из наблюдений за гостем мы выяснили, что ему приходят письма весьма любопытного содержания.

Селестия слегка приподняла бровь, сохраняя на лице выражение мягкого любопытства.

− Если ему пишут о новых рецептах кексов или последних модных тенденциях, то это, конечно, не требует моего вмешательства…ну может чуть-чуть. − произнесла она с лёгкой насмешкой, продолжая играть в своей обычной манере обезоруживать собеседников шутками.

Но Эларин не улыбнулся. Его серьёзный взгляд заставил принцессу насторожиться.

− Боюсь, принцесса, дело серьёзнее, чем вам кажется. − сказал он, и его слова прозвучали так холодно, что даже ветер, казалось, затих.

Он вытянул копыто перед собой, и вскрытый конверт, окутанный его магией, плавно переместился в поле действия заклинания Селестии. Она приняла его, и магия единорога растворилась, оставляя её наедине с посланием.

Развернув письмо, Селестия начала читать. Поначалу её лицо оставалось невозмутимым, но с каждой новой строкой в её глазах появлялось всё больше тревоги. Между бровями пролегла лёгкая морщинка, а уголки губ опустились. Когда она дочитала до конца, её обычно спокойное выражение сменилось чем-то тяжёлым, почти каменным.

− Пони-нибудь ещё знает о содержимом письма? − спросила она, не отрывая взгляда от письма.

− Только я, принцесса.

− Очень хорошо… − произнесла она тихо, словно размышляя вслух. Повернувшись обратно к виду на страну, она задумчиво оперлась копытом о балюстраду. Её золотистая грива снова заблестела на солнце, но теперь в этом свете чувствовалась тень тревоги.

− Что прикажете, принцесса? − спросил Эларин, слегка склонив голову.

Селестия сделала глубокий вдох, словно собираясь с мыслями.

− Оставьте меня наедине, пожалуйста. − произнесла она мягко, но решительно.

Эларин поклонился, его фигура растворилась в тени балкона, а затем он исчез за дверью, аккуратно закрыв её за собой.

Когда шаги единорога окончательно затихли, Селестия осталась одна. Она медленно подняла голову к небу, где солнце теперь полностью освещало Кантерлот своими золотистыми лучами. Город внизу просыпался, но даже в этот момент её лицо оставалось задумчивым, а взгляд — глубоким и тяжёлым, словно она пыталась разглядеть что-то за горизонтом.

− Что же ты скрываешь в себе... рыцарь Алексей... на чьей ты стороне? − прошептала она так тихо, что слова растворились в утреннем ветре.

Но её размышления прервал скрип двери, которая снова приоткрылась. В проёме появилась фигура Рэйвен ― серого единорога с аккуратной причёской и строгими очками на переносице. Она всегда была образцом пунктуальности и профессионализма, но сейчас в её глазах читалась лёгкая тревога.

− Мисс Рэйвен? Вы так рано? − удивилась Селестия, поворачиваясь к своей помощнице.

Она поправила очки, её движения были точными, но немного нервными.

− Вообще-то я и не уходила, ваше высочество.

Селестия вздохнула, качая головой.

− Ты же знаешь, что пони нужен отдых, особенно тебе.

− Уверяю вас, со мной всё в порядке. − произнесла Рэйвен, слегка поклонившись. − К тому же... как я могу оставить вас... простите за такие слова — в таком состоянии.

Селестия приподняла бровь, её губы тронула лёгкая улыбка.

− И в каком же?

Единорожка замялась, её копыта беспокойно переступали по полу.

− П-п-простите, принцесса... я не должна была...

− Ничего страшного. − мягко перебила её Селестия. − Впрочем, ты верно подметила. Мне кажется, что с каждым днём мое состояние становится всё хуже.

Она сделала паузу, словно обдумывая следующие слова.

− И нет... я не ухожу в мир иной, не волнуйся.

Принцесса повернулась к ней и улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась грусть.

− Это скорее стресс и... растерянность, что ли. За последнее время произошло столько событий, что я даже не представляю, что делать. Я должна оставаться верной опорой для всех жителей Эквестрии, но... разве я могу быть ею, если сама не могу решить даже свои проблемы?

Рэйвен шагнула вперёд, её голос стал твёрже.

− Не говорите так! Пони верят вам, они знают, что вы можете всё, и не без оснований. Вы правили сотни лет, подарили всем мир, где процветают гармония и дружба.

− Да... ты права. − кивнула Селестия, хотя в её голосе всё ещё слышались нотки сомнения.

Она глубоко вздохнула, пытаясь прогнать тяжесть из мыслей.

− Но некоторые вопросы требуют мер. Ты ведь не просто так пришла?

Рэйвен выпрямилась, её выражение лица стало более деловым.

− Да, я хотела уточнить насчёт ежегодного летнего Солнцестояния.

Селестия нахмурилась.

− А что с ним не так?

− Ну... в связи с тем, что королевская свадьба прошла... немного не по плану...

− Совсем не по плану. − поправила её Селестия с лёгкой иронией.

− Д…да. Так вот я бы хотела уточнить ― Хотите ли вы проводить его в этот раз?

Принцесса задумалась, её взгляд снова устремился к горизонту.

− Эх... если мы решим его не проводить, это может подорвать надежду на собственную безопасность и веру в будущее. Я понимаю, что ситуация снова может выйти из-под контроля, что это может повториться... но не будет ли хуже, если мы вообще не будем проводить праздник?

Рэйвен кивнула.

− Это вам решать.

− Я хочу услышать твоё мнение. Не бойся.

− Ну... да, я тоже так думаю, если вы об этом. − ответила она, немного расслабившись.

Селестия сложила перед собой копыта.

− Поэтому я считаю, что нужно более внимательно подготовиться к празднованию, чтобы не повторить прошлых ошибок.

− Я вас поняла. − кивнула помощница. − Поэтому я хочу узнать... в каком городе вы будете встречать рассвет?

Селестия задумалась, снова устремив взгляд в небо. Солнечные лучи играли в её гриве, словно живое пламя. Затем она мельком взглянула на письмо, которое всё ещё держала в копытах. В этот момент она уже знала, где все произойдет.

День. Библиотека «Золотой дуб»

Я застыл в центре библиотеки, ощущая, как тишина этого места окутывает меня, словно старое одеяло. Высокие деревянные полки, заставленные книгами, окружали меня со всех сторон, словно стены древнего храма знаний. Солнечные лучи, проникающие сквозь окна, освещали пыль, поднятую моими движениями, и она мягко кружилась в воздухе, создавая причудливые узоры. Мои пальцы медленно скользили по корешкам томов, ощущая их текстуру: шероховатость старых потрёпанных переплётов и гладкость новых изданий, ещё не тронутых временем. Каждый шаг отдавался лёгким эхом, разносившимся по помещению, словно само здание знало, что я здесь не ради удовольствия, а чтобы спрятаться от чего-то большего, что давило на меня изнутри.

− Нет… нет… это я уже читал… − пробормотал я себе под нос, чувствуя, как разочарование медленно нарастает с каждой секундой, словно прибой, который вот-вот захлестнёт берег.

Мне хотелось просто забыться, отвлечься от всего. Сегодняшняя ночь оставила глубокий след, как будто кто-то вонзил острые осколки прямо в моё сознание. Кошмары всё ещё терзали мой разум, не желая отпускать. Я проснулся с тяжестью в груди, которая, казалось, давила на меня даже сейчас, когда я был окружён этими бесконечными рядами книг. Мысли путались, словно клубок нитей, которые никак не хотели распутываться и принимать удобоваримую форму. Сегодня был выходной, и работа казалась последним, чем я хотел бы заниматься. Вместо этого я обратился к своему второму любимому занятию — чтению. Но проблема заключалась в том, что библиотека, которая когда-то казалась бездонной сокровищницей знаний, теперь напоминала выжженное поле. Мне казалось, что я прочёл всё до последней страницы, хотя здравый смысл подсказывал, что это невозможно. На самом деле я ограничивался лишь определёнными темами: история, мифология этих земель, флора и фауна. Иногда я позволял себе отвлечься на рассказы, повести, сказки. Но книги о магии? Они либо оказывались слишком сложными для понимания, либо совершенно неинтересными, особенно для меня. Тем не менее я продолжал листать их в надежде найти то, что искал: «магию времени» и «порталы в другие измерения». Но такие тексты попадались очень нехотя, а если и попадались, то чаще всего это были либо дикие домыслы, либо давно опровергнутые теории.

Дом был пуст. Ни единого звука, кроме тихого поскрипывания половиц под моими шагами, которое казалось почти живым. Я не знал, куда все подевались. И, честно говоря, даже не удосужился спросить. Скорее всего, они задавали бы мне вопросы, на которые я предпочитал не отвечать: «Как ты спал?», «Тебе снились кошмары?» Я всегда старался сохранять лицо, отшучиваться или давать короткие ответы, чтобы никто не заметил внутренней борьбы, которая терзала меня. Я знал, что друзья беспокоятся обо мне, но их забота лишь усилила бы чувство вины, которое я испытывал каждый раз, когда думал о том, что не могу полностью им довериться.

Иногда я ловил себя на мысли, что нужно наконец-то попросить о помощи.

Чтобы потом тебя грохнули?

 

Я вздрогнул, но быстро понял, что это мой собственный голос. Тот самый, который теперь стал частью моего существования, как будто кто-то поселился в моей голове и начал вести со мной бесконечные диалоги. Голос, который постоянно напоминал мне о худших сценариях, о тех вещах, которые я предпочитал игнорировать, но которые всё равно всплывали в самые неподходящие моменты.

− Никто меня не грохнет. − произнёс я уверенно, хотя эта уверенность была хрупкой, как тонкая скорлупка, готовая треснуть от малейшего дуновения ветра.

Как странно разговаривать с самим собой. Этот голос, этот внутренний собеседник стал таким же привычным, как утренний чай или вечерние прогулки под шум листвы. Но что это такое? Голос разума? Шизофрения? Внутренний демон? Или, может быть, дух? Я не знал. Честно говоря, я вообще ни в чём не был уверен. Все эти вопросы крутились в голове, как карусель, которая никак не хотела останавливаться. Иногда мне казалось, что этот голос — часть меня, но иногда он становился настолько чужим, что вызывал дрожь.

Что тут думать? Я — это ты, глупышка.

− Нет, ты не я, − возразил я, качая головой так сильно, будто пытался стряхнуть его.

А ты уверен, что ты есть ты?

Этот вопрос заставил меня замереть. С одной стороны, он звучал абсурдно, почти смешно, как какой-то философский анекдот. Но с другой… разве я не изменился за всё это время? Разве я не сошёл с ума, пусть и немного? Слова, мысли ― кому я их говорил? Или, может, я никому их не говорил? Может, я просто разговаривал с пустотой, а она возвращала мне мои же страхи и сомнения?

− Ладно, − прошептал я, тряхнув головой, словно пытаясь выбросить из неё лишние мысли, как осенние листья из кармана. − Хватит об этом думать.

Я слишком зациклился на этом. Просто нужно было перестать. Перестать думать.

− Не думай… не думай… − повторял я, как мантру, но каждое слово звучало всё громче, пока не заполнило собой всё пространство вокруг.

Вздохнув, я потёр виски и вернулся к книжным полкам. Тишина библиотеки снова окутала меня в своих объятиях, но тревога всё равно не покидала меня, цепляясь за сознание, как колючий репейник за одежду.

Внезапно тишину нарушил скрип входной двери. В проёме показалась Твайлайт, её фиолетовая грива слегка растрепалась на ветру, а на лице сияла улыбка. Она несла перед собой коробку, парящую в воздухе благодаря магии её рога. Её глаза блестели от возбуждения, словно она только что сделала какое-то важное открытие.

− Как дела? − спросила она, заходя внутрь и закрывая дверь копытом.

Я вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил книгу, которую держал в руках.

− Д-да, вроде нормально, − ответил я, пытаясь скрыть волнение. Мой голос предательски дрогнул, но я надеялся, что она этого не заметит.

Следом за Твайлайт в библиотеку вошёл Спайк, который, судя по всему, был полностью поглощён рассказом о своём последнем приключении. Его глаза горели азартом, а жесты были настолько выразительными, что казалось, будто он пытается изобразить в воздухе целый театральный спектакль.

− ...и тут я понял, что если бы не мой острый глаз, мы бы так и не нашли этот древний артефакт! Представляешь, он был спрятан прямо у всех под носом, но никто даже не догадывался! − говорил он, жестикулируя так активно, что едва не задел стоявшую рядом вазу.

Но его монолог оборвался так же внезапно, как и начался. Спайк замер, схватившись одной лапой за живот. Его глаза округлились, и через секунду из его пасти вырвалось знакомое зелёное пламя. Оно озарило комнату на мгновение, оставив после себя свиток, который мягко опустился на пол.

− Письмо от принцессы? − удивилась Твайлайт, поднимая свиток своей магией. Её рог засветился мягким фиолетовым светом, и пергамент развернулся в воздухе, словно лепестки цветка. Она углубилась в чтение, слегка нахмурив брови, а её губы медленно приподнялись в полувесёлой, полуозадаченной улыбке.

Я с любопытством повернулся к ней, пытаясь угадать содержание послания. Её реакция была загадочной, как будто она одновременно радовалась и о чём-то беспокоилась. Это заставляло меня ещё больше желать узнать, что именно написано в письме.

− Какие новости… − протянула она, словно размышляя вслух. Её голос звучал задумчиво, а глаза продолжали скользить по строчкам, как будто она перечитывала их снова и снова.

− Что там? − нетерпеливо спросил Спайк, подходя ближе. Его хвостик дрожал от волнения, а глаза блестели от любопытства. Он уже был готов услышать что-то невероятное, возможно, даже связанное с очередным приключением.

− Ежегодный праздник Летнего Солнцестояния будет проводиться в Понивилле, − объявила она. − А меня назначили организатором мероприятия.

− О, поздравляю! − воскликнул я, пытаясь придать своему голосу энтузиазма. Хотя внутри меня всё ещё тлело чувство тревоги, я понимал, что эта новость должна меня обрадовать.

− Это так замечательно! − подхватил Спайк, хлопая энергично в ладоши − Я уверен, что праздник под твоим руководством будет великолепен!

− Не льсти мне. − усмехнулась Твайлайт, но её щёки всё равно порозовели от комплимента. Она явно чувствовала себя польщённой, хотя и пыталась сохранять видимость скромности. Однако её взгляд снова вернулся к письму, и улыбка стала менее уверенной, почти задумчивой. Она стояла, обхватив свиток передними копытами, словно пытаясь найти в тексте что-то, что могло бы объяснить её странное поведение.

− Интересно… − пробормотала она, её голос стал тише, почти шёпотом, как будто она говорила сама с собой.

− Что-то ещё? − настаивал Спайк, явно чувствуя, что дело не ограничивается новостью о празднике. Его огромные глаза теперь смотрели на неё с нескрываемым интересом, а хвост начал нервно подрагивать.

− Мне нужно съездить в Кантерлот, чтобы встретиться с принцессой. − произнесла она, и её голос на последних словах стал чуть тише, словно она сама не была уверена, стоит ли это говорить.

Я заметил, как её уши слегка дрогнули, а взгляд метнулся в сторону, словно она искала что-то, что могло бы объяснить её странное поведение. Она теребила край свитка, и это выдавало её внутреннее волнение.

− Отлично, я с тобой! − заявил Спайк, уже собираясь в дорогу. Он даже начал надивать свою рубашку, словно готовясь к важному событию.

− Нет. − быстро возразила Твайлайт, покачав головой. В её голосе появились нотки решительности, хотя в глазах всё ещё читалось лёгкое сомнение.

− Что? Почему?

− Ну… − она замялась, снова теребить край свитка. – Это наверняка на счет праздника…Я просто не думаю, что тебе будет интересно слушать, за что я должна отвечать, что подготовить…ну… и всё такое.

− Но я же твой помощник №1, разве нет? − возмутился Спайк, скрестив лапы на груди. Его глаза горели обидой, словно он чувствовал себя преданным.

− Конечно, это так! − поспешно заверила его Твайлайт, видимо, пытаясь сгладить ситуацию. Она сделала шаг вперёд. − Поэтому я даю тебе очень важное задание: нужно рассказать девочкам о празднике. Думаю, они не будут против поучаствовать в его организации.

− Хорошо, я понял. − вздохнул Спайк, хотя его голос всё ещё звучал немного расстроенно. Он поправил рубашку и посмотрел на неё с лёгкой обидой, но уже через секунду его лицо прояснилось. − Уже лечу! − воскликнул он, разворачиваясь и выбегая из библиотеки. Его шаги затихли, оставив после себя лишь лёгкий ветерок и ощущение внезапного одиночества.

Твайлайт проводила его взглядом, затем повернулась ко мне. Её глаза снова стали серьёзными, и в них появилось что-то, что заставило меня насторожиться.

− Значит, ты поедешь одна? − спросил я, стараясь скрыть своё беспокойство. Мой голос звучал ровно, но внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

Она кивнула, и её грива слегка качнулась, когда она вздохнула. Этот жест выглядел почти безмятежным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость, словно она пыталась подавить внутренний дискомфорт.

− Да. − произнесла она тихо.

Я пристально посмотрел на неё, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку в её глазах, но они были полны загадок, словно два водоворота, скрывающие правду.

− Надеюсь, это никак не касается меня. − произнёс я, стараясь сохранять лёгкий тон, хотя сердце уже начало биться чаще.

Твайлайт слегка поморщилась, словно мои слова задели её за живое, но

− Конечно, нет… Это скорее касается моих проблем. − ответила она, и её голос звучал уверенно, хотя в нём всё равно слышались нотки искусственности. − Но не волнуйся, всё в порядке.

Её слова казались убедительными, но что-то в них царапало сознание, как иголка, едва заметно уколовшая кожу. Я хотел возразить, сказать, что её уверенность звучит слишком нарочито, но вместо этого лишь молча кивнул.

− Итак… − Твайлайт повернулась ко мне, и её тон снова стал более спокойным, словно она решила сменить тему разговора. – Раз я уезжаю, это пока достается тебе.

Коробка, которую она до этого держала магией, мягко опустилась на пол рядом со мной. В воздухе повисло лёгкое облачко пыли, которое быстро рассеялось.

− Что там? − спросил я, заглядывая внутрь. Моё любопытство начинало брать верх над тревогой, хотя где-то глубоко внутри я всё ещё чувствовал неприятный осадок.

− Книги. − ответила она с лёгкой улыбкой, которая показалась мне чуть более искренней, чем её предыдущие слова. − Их прислал мне один знакомый, живущий далеко на севере. Там есть старая библиотека, которой почти 900 лет. Из неё он достал для меня очень интересные экземпляры. Можешь пока аккуратно достать их и полистать.

− Я как раз искал себе литературу. − ответил я, чувствуя, как интерес к содержимому коробки полностью захватывает меня.

− Вот и замечательно. − кивнула она, направляясь к выходу.

Её шаги были мягкими, но решительными, и перед тем, как закрыть дверь, она обернулась и добавила:

− Не забудь, береги их. Это редкие издания.

Дверь закрылась, и я снова остался один. Её слова прозвучали тепло, но внутри у меня всё равно остался неприятный осадок.

Она точно что-то скрыла от нас.

 

− Нет. Нам показалось… Мне показалось. − пробормотал я, качая головой и пытаясь прогнать навязчивые мысли.

Но они не давали мне покоя. Она вела себя слишком странно. Или это просто предрассудки? Да, сегодня я плохо спал, вот и кажется…

А когда кажется, крестятся.

− Тьфу на тебя. − проворчал я, отгоняя навязчивые мысли.

Усевшись на диван, я начал разворачивать коробку. Запах старых книг, смешанный с лёгким ароматом пыли, заполнил комнату. Каждый том казался настоящим сокровищем, словно хранил в себе секреты, которые только и ждали, чтобы их раскрыли.

Книги из коробки оказались разношёрстной коллекцией. Старые и новые, потрёпанные временем тома соседствовали с глянцевыми изданиями, на страницах которых ещё чувствовался свежий запах типографской краски. Одни книги были толстыми фолиантами, полными научных теорий и сложных формул, другие — лёгкими повестями, написанными простым языком для широкой аудитории. Многое я пропустил, лишь бегло пробежавшись глазами по названиям.

Однако некоторые произведения выделялись на общем фоне. Например, «Элементы гармонии: истоки магической силы» — труд, подробно описывающий историю появления знаменитых Элементов Гармонии, их символическое значение и влияние на развитие магии в древней Эквестрии. Книга была переплетена в тёмно-синюю кожу, а золотые буквы на обложке поблёскивали, словно приглашая прочитать её.

Вторая книга называлась «Закат Звёздной Империи». Это была фантастическая драма о падении древней цивилизации пони, живших под властью звёздных богов, и их попытках найти новое место в мире после катастрофического исчезновения своих правителей. Обложка книги украшена замысловатым рисунком: падающие с небес звёзды и очертания древнего города, погружённого во тьму.

Третья книга, «Время цветов», представляла собой сборник философских эссе о связи природы и магии, в которых автор утверждал, что каждый вид растений обладает собственной «магической душой», способной влиять на окружающую среду. Её страницы были украшены акварельными иллюстрациями цветов, выполненными с удивительной детализацией.

Я взял одну из книг, осторожно проведя пальцами по обложке. Она казалась живой, словно на её страницах дремали тысячи историй, готовых ожить при первом же прикосновении.

 

Интересно, какие тайны скрывают эти книги?

 

Одна книга привлекла моё внимание особенно сильно. Название говорило само за себя: «Непонятые гении, или 50 громких теорий о магии прошлого». Оно звучало как смесь научного исследования и юмористического рассказа о тех, кого когда-то считали безумцами, но чьи идеи со временем стали основой для новых открытий или навсегда остались на обочине истории, превратившись в предрассудки и анекдоты. Книга словно манила меня своей загадочностью, будто знала, что я найду в ней что-то важное.

Раскрыв книгу, я начал внимательно просматривать оглавление. Список имён учёных, предлагавших свои странные и дерзкие теории, казался настоящим парадом эксцентричных личностей. Среди них были такие персонажи, как Миртл Брайтспарк, известная своими экспериментами по созданию вечного источника света (который, к сожалению, проработал всего три минуты); Дорин Флеймхоув, пытавшаяся доказать, что огонь может хранить воспоминания; Грейвен Скулчип, утверждавший, что камни способны «разговаривать», если их правильно спросить. Кто тут еще? Шурбери Крауц, Люмина Кристалайн, Серч Патлайт, Торрен Драуэн…

Когда до меня дошло, моё сердце на мгновение перестало биться, словно меня ударило невидимой молнией. Я вернулся взглядом к интересующему меня пункту: Серч Патлайт . С.П.

− Снова совпадение? − пробормотал я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Дашь себе ложную надежду?

− Иногда именно она позволяет не останавливаться. − ответил я вслух, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри всё дрожало от смеси волнения и любопытства.

Пролистывая страницы, я нашёл нужный раздел — страница 57. Крупная надпись гласила: «Серч Патлайт. Пони, который пытался познать время».

Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать. Каждый удар эхом отдавался в ушах, словно барабаны, призывающие меня к действию. Я не мог поверить своим глазам. Это было слишком очевидно, чтобы быть простым совпадением. Но времени на раздумья не было. Нужно было читать.

Серч Патлайт. Пони, который пытался познать время

Серч Патлайт был магом-теоретиком, чьё имя долгое время вызывало смешанные чувства у современников. Его считали одновременно гением и безумцем, вдохновителем и предостережением о том, что происходит, когда амбиции выходят за рамки разумного. Он стал известен своей одержимостью возможностями перемещения во времени и пространстве — темой, которая тогда казалась не более чем фантазией.

Родина и детство

Серч родился в далёком Золотом веке Эквестрии, в городе под названием Аурелиан-Спрингс, который сегодня известен как Мэйнхэттен. В то время город был процветающим центром культуры и науки, где каждый день витал дух открытий и экспериментов. Это место стало колыбелью множества великих учёных и магов, но даже среди них Серч выделялся своим нестандартным мышлением.

Однако его происхождение оставалось окутанным тайной. Согласно архивным записям, он вырос в полной семье, хотя это была не его биологическая семья. Его настоящие родители остались загадкой, что лишь добавило таинственности его образу. Некоторые историки предполагают, что его удочерили после того, как нашли младенцем на крыльце дома ,где он и жил. Другие же считают, что его появление в этом мире само по себе было следствием одного из его будущих экспериментов. Конечно, эти слухи больше похожи на мифы, но они сыграли свою роль в формировании его репутации.

Школьные годы: первые шаги к великому

Школьные годы прошли для него довольно обычно, если не считать его склонности к наблюдению и аналитическому мышлению. Учителя часто жаловались, что он слишком замкнут и предпочитает наблюдать за происходящим со стороны, а не активно участвовать. В школьных спектаклях он чаще всего играл деревья или камни, потому что эти роли позволяли ему оставаться в тени и думать. Но даже тогда его одноклассники иногда замечали, как он что-то чертит в блокноте или записывает странные символы на полях учебников.

Несмотря на средние оценки и отсутствие значительных достижений в юности, Серч уже тогда начал задавать вопросы, которые ставили в тупик даже самых опытных преподавателей. Например, он спрашивал: «Почему время всегда движется вперёд? Что, если можно научиться двигаться назад или вообще перескакивать через события?» Взрослые пони лишь качали головами, считая такие идеи ребячеством. Но Серч видел в этих вопросах ключ к чему-то большему.

Университет: расцвет таланта

Всё изменилось, когда он поступил в университет. Именно там Серч начал раскрывать свой потенциал, буквально заглатывая учебники и проводя бессонные ночи за чтением трудов великих магов прошлого. Его однокурсники рассказывали, что он мог часами обсуждать теории, которые никто, кроме него, даже не пытался понять. Если бы существовал конкурс на самого одержимого студента, Серч занял бы первое место безоговорочно.

На первых курсах его ценили за страсть к познанию, но потом его интересы начали выходить за рамки общепринятых норм. Вместо того чтобы заниматься стандартными заданиями, Серч углубился в самостоятельные исследования. Он пропускал занятия, забывал есть и спать, полностью погрузившись в мир теорий и гипотез. Говорят, однажды декан застал его спящим прямо в библиотеке, окружённым горой книг и листов с формулами и символами. Когда он попытался сделать Серчу замечание, молодой пони лишь рассмеялся и заявил: «Время слишком ценно, чтобы тратить его на сон». Такое отношение, конечно, не способствовало успешному завершению обучения. Вскоре его отчислили за постоянные прогулы и неспособность сосредоточиться на обязательных предметах.

Жизнь после университета

После университета Серч покинул город и переехал в маленькую деревушку Уиллоу-Хиллс, где работал местным библиотекарем. Однако его исследования продолжались. Он утверждал, что стоит на пороге великого открытия, способного перевернуть представления о времени и пространстве. По его словам, сама судьба направляла его, помогая разгадывать тайны магии. Но большинство коллег и местных жителей считали его теории чистой фантастикой. Однажды группа магов даже попыталась запретить его работы, опасаясь, что его эксперименты могут привести к катастрофе.

Исчезновение

И вот однажды Серч внезапно исчез. Никто не знал, куда он делся. Его комната была пуста, словно её никогда и не обживали. Ни записок, ни следов, ни намёка на то, что же случилось. Некоторые говорили, что он просто сбежал, устав от насмешек и недоверия. Другие верили, что ему действительно удалось осуществить свою мечту — переместиться в прошлое или будущее. Были даже те, кто утверждал, что видел его силуэт в старых зеркалах или слышал голос, произносящий загадочные фразы на фоне шума ветра.

Правда ли это? История пока хранит молчание...

Опустив книгу на колени, я почувствовал, как в груди разливается тёплое, почти щекочущее чувство удовлетворения. Это было не просто облегчение — это было наслаждение от находки, долгожданного ключа к загадке, которая мучила меня столько времени. Каждая буква, каждая деталь о Серче Патлайте казались мне теперь важными, словно я держал в руках карту сокровищ, где вместо «X» был указан путь к истине. Словно всё то время, что я блуждал в потёмках, внезапно озарилось мягким светом маяка, указывающего верное направление.

И всё же... что-то внутри подсказывало, что это слишком идеально. Слишком точно.

Странно…

Я слегка нахмурился, чувствуя, как внутренний голос начинает лить холодную воду на мою радость. Этот голос появляется в такие моменты, когда я был готов поверить в лучшее, чтобы напомнить, что жизнь редко бывает такой простой.

− Что странного? − спросил я вслух, хотя и так знал ответ.

Да, всё. Тебя не смущает тот факт, что о чудо Твайлайт случайно нашла знакомого с древней библиотекой и принесла тебе именно эту книгу в коробке? И именно там ты нашёл главу о таинственном пони, которого мы так долго искали?

 

Я поморщился, как будто слова Голоса были чем-то кислым на вкус. Его вопросы царапали сознание, заставляя меня задуматься о том, что я предпочёл бы игнорировать.

− Нет, мне не нравится, к чему ты клонишь. − сказал я, стараясь сохранять спокойствие, но уже чувствуя, как внутри зарождается беспокойство.

Если это везение, то весьма подозрительное. Ты хоть понимаешь, насколько мал шанс такого совпадения?

− Мы долго искали, нам могло и повезти.

Если это именно везение…

− Ты считаешь, что мне её подкинули?

Я не считаю — это ты так думаешь.

Я резко выпрямился, сжимая книгу в руках так сильно, что пальцы побелели. Моё сердце забилось чаще, а в голове начали вспыхивать тревожные мысли.

− Хватит говорить так, будто я так думаю!

Успокойся. Я не утверждаю, но задаю вопросы… Не забывай, что магия времени запрещена в Эквестрии, а здесь целая глава об этом.

Его слова заставили меня задуматься. Он был прав — такие книги не должны попадаться случайно. Особенно если они недавно изданы. Я торопливо пролистал страницы в конце тома, выискивая дату выпуска.

− 2 месяца назад. − пробормотал я, чувствуя, как моё сердце начинает биться ещё быстрее.

Ты всё ещё не веришь в это совпадение?

− Ну… допустим. Но тогда кому это было нужно? Твайлайт, что ли?

А может, Селестии?

Я замер, снова уставившись на строки перед собой. Каждое слово теперь казалось пропитанным скрытым смыслом. Я почувствовал себя так, будто стою на краю пропасти, и один неверный шаг может привести к чему-то необратимому.

− А может, это С.П.?

А ему это зачем?

− Я даже не знаю, каковы его мотивы… Может, он решил так мне помочь.

Мои мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать. Если это действительно был Серч Патлайт или кто-то, действующий от его имени, то почему он выбрал именно такой способ? Почему он не явился лично, если хотел помочь? Или, может быть, это была ловушка?

Я снова опустил взгляд на книгу, перечитывая её название: «Непонятые гении или 50 громких теорий о магии прошлого». Теперь заголовок казался насмешкой, словно издеваясь над моей наивностью.

− Предположим, что это действительно не случайность, − произнёс я медленно, словно пытаясь собрать свои мысли воедино. − Что тогда? Какова цель?

Цель может быть любой. Просто у тебя пока нет всех данных, чтобы сделать выводы.

− Вообще-то… − начал я, но не договорил.

Не выдержав, я вскочил с дивана так резко, что книга, которую я до этого держал в руках, с глухим стуком упала на пол. В голове крутились сотни мыслей, одна запутаннее другой, словно кто-то бросил их туда без всякой системы. Каждая идея словно пыталась найти выход, сталкиваясь с другими и создавая ещё большую неразбериху.

Я побежал на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки, чувствуя, как сердце колотится в груди. Добравшись до своей комнаты, я остановился перед кроватью, над которой висели щит и меч — символы защиты, которые теперь казались скорее символами моего одиночества. Я аккуратно достал из-под них деревянную шкатулку, ту самую, в которой хранилась заветная бумажка.

Развернув её, я медленно прочитал знакомые строки:

− Время придёт, и в прошлом туманном мы встретимся там, где судьба нас сплетёт...

Вот оно. Словно ключ к замку, который я так долго пытался открыть. Если Серч Патлайт действительно С.П., а написанное в книге правда, то это значит, что ему удалось переместиться во времени. А если он смог это сделать, то, возможно, он всё ещё жив.

Ты действительно так думаешь?

− Что? − переспросил я, хотя и так понимал, что имеет в виду Голос.

Ты не учёл двух условий: первое — при условии, что это действительно он, а не его подражатель; второе — условие встречи именно сейчас.

Я нахмурился, снова разворачивая записку. Перечитывал её снова и снова, словно надеясь найти скрытый смысл между строк.

− Что ты имеешь в виду?

«…В прошлом туманном мы встретимся там, где судьба нас сплетёт». Тебя ничего не смущает? Зачем тебе встречаться с ним в прошлом, если он здесь?... Если он вообще здесь.

Я застыл, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Голос был прав. Зачем мне встречаться с ним в прошлом, если он, возможно, находится в настоящем? Или… если его вообще нет в этом времени.

В комнате стало тихо, только слабый сквозняк колыхал занавески на окне, придавая помещению какой-то зловещий, почти сверхъестественный вид. Мои пальцы сжали листок бумаги так сильно, что он едва не порвался.

− Тогда что это значит? − прошептал я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё

Ответа не последовало. Только тишина, которая теперь казалась тяжёлой, как свинцовое одеяло, давящее на плечи.

Что, если это он всё подстроил?

Я замер, словно врос в пол, уставившись невидящим взглядом в стену. Все мысли внутри меня застыли, как будто кто-то нажал на паузу. По спине пробежал холодок, и я почувствовал, как волосы на затылке медленно встают дыбом.

− Что ты... − начал я, но слова застряли у меня в горле, едва сорвавшись с губ.

Что, если это он зачинщик всех твоих бед?

Эта мысль поразила меня, как молния. Я почувствовал, как воздух в комнате становится гуще, словно сама реальность начала меняться вокруг меня.

Если Серч Патлайт действительно стоит за всем этим, то что, если все мои действия, все мои встречи и находки были частью его плана? Что, если я просто пешка в чьей-то игре, которую даже не могу полностью осознать?

Я попытался прогнать эту мысль, но она уже пустила корни, разрасталась и заполняла собой каждую клеточку моего сознания.

− Нет… нет, это невозможно, − пробормотал я, сжимая записку так сильно, что бумага начала трещать.

Но Голос не собирался умолкать. Он продолжал давить, словно хотел вытащить на свет все самые страшные догадки:

А что, если он наблюдает за тобой? Что, если каждый твой шаг, каждое решение было предопределено им? Ты уверен, что можешь доверять даже тем, кто рядом с тобой?

Я закрыл глаза, пытаясь прогнать эти мысли, но они лишь усилились, становясь всё более настойчивыми. Щит и меч над кроватью, которые раньше казались символизировали мою непоколебимость и отвагу, теперь выглядели насмешкой. Как будто я никогда не был готов к тому, с чем столкнулся.

− Хватит! − воскликнул я, поднимая голову.

Каждое его слово отдавалось во мне, как удар колокола, глухой и тяжёлый. Я чувствовал, как внутри меня снова начинают расшатываться нервы, которые я так старательно пытался держать в узде. Все попытки сохранить самообладание рушились, как песочный замок под натиском волн. Всё вокруг казалось слишком громким: тиканье часов на стене, обычно едва различимое, теперь звенело в ушах, как метроном, отсчитывающий последние секунды перед катастрофой; шорох занавесок от лёгкого сквозняка превратился в шипение, словно сам воздух насмехался надо мной; даже моё собственное дыхание звенело в ушах, как сигнал тревоги, предупреждающий о близкой опасности.

А что, если он и есть тот самый таинственный единорог? Это объясняет его попытки называть тебя «другом».

− А как же... − начал я, но мой голос дрогнул, словно я уже сомневался в своих словах.

Первое письмо от С.П.? Фальшивка. Способ сбить с толку.

− ЭТО ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ Сбить меня с толку! − закричал я, не в силах больше сдерживаться. Голос вырвался из меня с такой силой, что эхо разнеслось по комнате, отражаясь от стен и множась, словно само помещение насмехалось над моей слабостью.

Внутри меня начала закипать ярость. Она поднималась медленно, но неотвратимо, словно лава, готовая вырваться наружу и уничтожить всё на своём пути. Каждая клеточка моего тела протестовала против этой внутренней борьбы, требуя выхода.

Разве? Ты в этом так уверен? И у тебя даже нет НИ КАПЛИ сомнения в том, что здесь что-то не так?

 

Его слова пронзили меня, как ледяной ветер, пробирающий до костей. Я почувствовал, как каждое слово медленно проникает в моё сознание, заставляя задуматься о вещах, которые я предпочитал игнорировать.

Нет сомнений в том, что, так было всегда. С самого начала твоего пути. Ты же думал об этом.

Воспоминания начали всплывать одно за другим, словно старые фотографии, покрытые пылью времени. Он был прав. С самого первого дня всё казалось… странным. Когда я только появился в этом мире, никто не хотел иметь со мной дела. Все сторонились меня, как огня, который в любой момент мог выйти из-под контроля. Меня встречали с опаской, недоверием, а иногда и откровенной враждебностью. Но потом… потом всё как-то изменилось. Так резко, так внезапно, что я даже не успел понять, почему.

Думал, что всё это странно… Натянуто… Что все вокруг ведут себя так неестественно…

Да, я замечал это. Конечно, замечал. Были моменты, когда их поведение казалось слишком идеальным, слишком… слаженным. Как будто кто-то невидимый написал для них сценарий, а они просто следовали ему, не отклоняясь ни на шаг. Улыбки, которые раньше казались искренними, теперь выглядели фальшивыми, словно маски, скрывающие что-то гораздо более тёмное.

 

Как будто что-то скрывая от тебя... Как будто тебе просто не хотят говорить правду.

Намёки, полунамёки, недосказанность — всё это окружало меня, как плотный туман, скрывающий истину. Каждый раз, когда я задавал вопрос, ответ был либо слишком расплывчатым, либо отсутствовал совсем. А иногда мне вообще давали понять, что лучше не задавать лишних вопросов.

А правдивы ли их эмоции на самом деле? Селестии..Зекоры…. твоего С.П.... и даже Твайлайт.

 

Не в силах больше сдерживать этот хаос внутри, я схватил ближайшую книгу. Секунду она лежала в моих руках, словно безмолвный свидетель моего отчаяния, а затем я изо всех сил швырнул её через всю комнату. Раздался громкий звон разбитого стекла, когда книга пробила окно и вылетела наружу, исчезнув где-то в темноте улицы.

Но этого было недостаточно. Ярость, страх и отчаяние бурлили во мне, требуя выхода. Я спустился обратно на первый этаж, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом, словно дом тоже был наполнен моей болью. Я обрушился на стол, сметая всё, что на нём лежало. Книги, чернильницы, свитки бумаги — всё полетело на пол с грохотом, эхом отразившимся от стен. Чернила растеклись по полу чёрными лужами, словно кровь, вытекающая из раны. Мои руки дрожали, а лицо горело, как будто я стоял слишком близко к огню.

Эти слова продолжали звучать у меня в голове, словно бесконечная запись, которую невозможно выключить. Они ранили меня глубже, чем я мог признаться самому себе. Я схватился за край дивана, вцепившись в него так сильно, что ногти оставили следы на обивке. Я начал бить по нему, снова и снова, пока из глаз не хлынули слёзы, которые я так долго сдерживал.

− За что мне всё это?! − прохрипел я, чувствуя, как мой голос срывается на крик, превращаясь в хриплый, надломленный звук, который эхом отражался от стен. – Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ!

Слова вырвались из меня с такой силой, словно несли в себе всю боль и отчаяние последних дней. Я больше не мог держать их в себе — они рвались наружу, сметая все на своем пути.  Но вместо облегчения пришло лишь чувство полного опустошения.

Я опустился на колени, обессиленный и сломленный. Комната вокруг казалась тусклой и безжизненной, как будто свет покинул её вместе с разбитым окном. Осколки стекла, усеявшие пол, блестели холодным блеском, отражая остатки дневного света, который теперь смешивался с вечерними сумерками. Воздух был пропитан запахом пыли и свежестью с улицы, которая теперь свободно проникала внутрь, но эта свежесть не приносила облегчения. Она лишь подчёркивала контраст между хаосом внутри меня и внешним миром, который продолжал существовать, как будто ничего не случилось.

Сидя там, не было сил пошевелиться или даже поднять голову. Мои руки безвольно лежали на полу, словно принадлежали кому-то другому. Слёзы продолжали капать на деревянные половицы, оставляя тёмные пятна, которые медленно впитывались в древесину. Каждый вздох давался с трудом, словно воздух стал слишком тяжёлым для лёгких, а грудь сжимали невидимые тиски.

− За что... — повторил я шёпотом, уже ни к кому конкретно не обращаясь. Этот шёпот был настолько тихим, что его едва можно было расслышать, но он звенел в моей голове, как последний удар колокола, возвещающий конец.

Тишина, воцарившаяся после моего взрыва. Она была тяжёлой, плотной, словно состояла из тысяч невысказанных слов, которые кто-то специально скрывал от меня.

Кто бы мог подумать, что обычная книга станет тем камнем, который разрушит плотину, сдерживающую все наши страхи и сомнения?