Истории Снежного царства

Прогулка в Сочельник

В Снежном Царстве свои праздники, чем-то похожие на эквестрийские, чем-то на праздники иных царств...

Но в любом случае, это время чудес. А главное чудо живёт в нас самих.

Первый месяц зимы и десятый года, Снежник, подходил к концу. Северные ветры, спущенные с цепей своею мрачной хозяйкой, восседающей на Троне Угрюмой Цитадели на Дрожжаших остравах, они же Дрожьберген, дули непрерывно, принося обильные снегопады с северных и южных морей.

А по всему Снежножному Царству зажигались огоньки, снежнороги, пони, кирины и другие жители страны готовились главному празнику года, Светлому Рождеству.

История Жеребёнка-Что-Сделал-Мир-Добрее согревала сердца и дарила надежды. Даже ужасная Госпожа Метелица, Хозяйка Ветров, смирилась перед ним и начала перестала пугать жителей Мидиландии вьюгами, поэтому все знали, что чтобы не творилась на Свете, в землях к Северу от Узкого и Золотого Морей всегда в этот день будет ясно и умеренно холодно, а вся земля укрыта снегом, и даже если кто-то заблудится, то духи северных ветров всегда выведут его к пони.

Сама история Снежного Царства стоявшего на Великом перешейке, отделявшем Широкие Степи Центральной Мидиландии от Далёкого Востока, где находились древние земли драконьих кланов, была неразрывно связана с Духом Хлада, единственной ушедшей и единственной вернувшейся. Метелица обладала взбалмошным характером, и считала, что ее никто не ценит, пока она не встретила Его и не покаялась.

С тех пор весь Восток знает её как аликорна Стужи и Крутой Музыки.

Вспоминая древние сказания, юная Аня слушала песнопения в кафедральном Соборе Морковы, и перед проплывали страницы историй далёких дней и далёких мест. Снежнорожка жадно впитывала этот предпраздничный дух, непоседливая оглядывая хористов, священников и  прихожан.

— Аня, не юли! — тихо сказала ей матушка, Валериана Подорожниковна, — стой смирно!

Но куда же ещё смирнее? Дай юной кобылке волю, она бы обошла весь Собор, заглянула бы в каждую книгу и постояла у каждого образа.Всей ей было интересно.

— Анальгина, уже заканчивают, скоро сможешь вволю всё осматривать, — тихие слова её отца, Болиголова Пустырниковича, обнадёжили неугомонную кобылку.

Её сёстры, Мура и Шура, тихо шикнули, но ничего не добавили.

Вскоре, служба действительно окончилась, народ причастился и начал расходиться. Юная снежнорожка же подошла к амвону и начала изучать Книгу, аккуратно выисывая символы оттуда в блокнотик летающим в её магии карандашиком.

— Барышня, чем вы заняты? — раздалось у неё над ухом.

— Я сравниваю записи. В моём экземпляре немного другие буквы, я хочу их записать.

— Это старые буквы. Проще просто прийти в Центральную библиотеку и получить там старинный букварь.

— Мне говорят,  "ещё слишком маленькая для получения читательского".

— Ха... а как тебя зовут, барышня?

— Это Буранова Дома, Анальгина, млашая егоза Болиголова, — ответил за неё голос протоиерея Знатика.

— Значит, Буранова... приходи как-ниудь в библиотеку, посмотрим, что они могут сделать.

— Спасибо! — произнесла кобылка, огляднувшись, и чуть не упала. Над ней стоям сам царь Порей V, — В...Ваше...

— С Наступающим тебя, юная Анальгина, — прервал её монарх с мягкой усмешкой.

Она медленно покинула Собор, и начала оглядываться, в поисках своей семьи, но никого не увидела. Аня уже не раз терялась, но всегда возвращалась домой. Батюшка всегда говорил, что ей сужденно попадать в переделки. Анюте это нравилось, хотя и не спасало от домашнего ареста в случае, если она придёт слишком грязной или влипнет в неприятности. Она считала это справедливым, ведь ей было уже десять!

Дорога была ей знакома, да и жили они не особо далеко, на Овощной. Их род был знатен, хотя и несколько обеднел, но отец привел дела в относительный порядок. Да, возможно, у неё не будет приданного... да и чего? Однажды она станет Великой Волшебницей, способной померяться силами с аликорном! Таких было совсем не много за всю истории Снежнии, как в стране, так и в ближайшем зарубежье. И она будет одной из них! Злые духи и ужасные монстры будут трепещать от одного имени Анальгины Болиголововны из Дома Бурана, Великой Волшебницы!

Так она мечтала, одновременно рисуя в своём блокнотике, пока какой-то жеребчик, пробегая мимо, вдруг не выхватил блокнот из её ауры своей. Аня опешила, но лишь не секунду, а затем с диким воплём бросилась за ним с криком:

— Отдай!

Они проскочили Лубовую, пробежали Кири-город, и оказались в лабиринтах Коваровки.

И, вот, наконец, Аня догнала разбойника в одном тупичке. Правда, тут у него нашлась компания.

— Эй, кого ты привёл с собой, Кос?

— Да всё никак не отстанет, Крив!

— У, какая краля! — бросил третий, — а мы с ней сейчас с ней немного поиграем.

— Отдайте мой блокнот, или худо будет!

— А то... — начал обозванеый Кривом и тут же скривился от телекинетического удара. Обычно все думают, что магией можно только держать, но почему бы тем, что держишь, и не ударить! Аня сама придумала это заклинание!

Очень быстро вся троица отхватила тумаков, и всё бы ничего, но тут на неё вылетел четвёртый, снежнорог, и в его телекинезе блеснул нож...

— Нет! — удар ветра разбросал всех участников потасовки, бросив Аню к большим мускулистым ногам с пушистыми щётками. Подняв взгляд вверх, она вздрогнула, ибо пухленькая шерстистая белоснежная кобыла явно была аликорном. А с учётом веющего от неё холода, то никем иной, как Госпожой Метелицей незнакомка быть не могла. Та, же, сбив бандочку в кучу, начала их распекать леденящим кровь голосом, — малолетние идиоты... я знала жеребят, которые были моложе вас и жили куда как хуже, но у них в головах была хоть капля соображения! Да любой деревенский увалень знает, что чикать, как вы любите говорить, надо в крайнем случае, а на кобылу жеребец, считающий себя жеребцом, и вовсе копыто, копыто, ещё раз говорю, тупицам, только если она сама начнёт лягаться как бешенная, и то, только чтобы успокоить! Вы срам всего снежнорожьего рода! Да... вообще, зачем я всё распинаюсь. Из вас выйдут хорошие ледяные статуи... — закончила она и двинулась на испуганных хулиганов.

Аня посмотрела на них, её мозг быстро оценил ситуацию и она приподнялась и схватила Метелицу за заднюю ножку, попросив:

— Пожалуйста, не надо. Дайте им... чего-нибудь, но не превращайте в ледяную статую или что-то такое. Может, до них дойдёт, и они станут лучше.

— Ты понимаешь, что такие падшие души не очень понимают милосердие? — спросила Метелица.

— Ну, так говорят, что силен тот кто валит, но кто поднимается ещё сильнее! Сегодня же Сочельник, Госпожа Метелица, не лишайте их...

— Ладно, красавица, ты права! Я сама и взъярилась оттого, что творят на канун праздника да и с ума съехала. Ты! — обратилась она к старшему, и тут же он вскрикнул, — завтра пройдёт, а денёк так проживёшь, чай не Нечейская каторга! А теперь пшли вон, пшеки недоделанные!  Я вам не царь, коль чего, вы у меня узнаете какова цена запрета сполна! — фыркнула она на них и как порыв ледяного ветра грянул, вся бандочка как вскочила и удрала.

А Метель повернулась к Ане и сказала: — Вставай уже. Пойдём, выведу, а то ещё приключений на свою голову найдёшь в Коваровке. Станешь грозой морковских улиц, все сыщики Петрушки будут за тобой бегать.

— Нет, я не хочу быть жуликом! Я буду Великой Волшебницей. Кстати, а вы даёте уроки, Госпожа Метелица?

Суровая аликорна посмотрела на кобылку широко раскрытими глазами и спросила:

— Эй, Буранова, ты дурная что ли?

— Мне батюшка говорил, что надо искать не токмо в книгах знания, но и у мудрых учителей. И вежливо просить их о наставлении и поучении! Так можно мне у вас поучиться?

— Вот же жеребята пошли... — начала Метелица, но тут ей на нос села снежинка и она чихнула, и задумалась, остановившись.

— А ведь знаешь, — произнесла аликорна после затянувшегося томительного молчания, — ты права. Просто учение это не моё, я как-то, ну меня тоже кое-чему учили, но я потом сама как-то. Это мой дурной братец любит поучать, хотя бы своих пташек-переростков. Я то больше по звуку...

— Но вы же знаете магию? — спросилп Аня.

— Да... магия это в боььшей степени связь, чем сила. Ты делаешь что-то, а Мир делает в ответ. В некотором роде, когда ты шваряешься палками и одна потела вверх, а потом упала тебе на голову, это тоже магия. Большинство энергий в Мире неструктурированно, но аликорны, кирины, единороги и снежнороги могут этим самым своим рогом их упорядочивать и заставлять делать то, что им нужно. И чем больше ты понимаешь, и чем больше можешь предложить Миру, тем больше можешь. Поэтому фанаты тёмной магии такие странные вещи творят, они буквально как минимум тепло своей души, а как максимум её куски предлагают. Иногда и больше, но это уж совсем дурные, такие точно потом всё теряют.

— А что с этим делать?

— То же, что ты делаешь со мной. Красиво говорить и убеждать, что полезно и для тебя и для меня. Только в серьёзной магии вместо меня будет Мир. А если вздумаешь государством править — то народ.

— Это логично.

— Ну так логика это умение узнавать правду, чего ты ещё от неё ждёшь?

— А расскажите мне ещё что-нибудь, Госпожа Метелица?

— Ну чего тебе ещё, дитя?

— Про вашу музыку, к примеру?

— Да я пишу музыку. Без музыки же скучно! Как без нее прожить? Идти и то не сподручно! И можно лишь тужить...

Так, за разговором, они дошли дома Ани, и кобылка вдруг предложила:

— А заходите к нам! Сейчас же Рождество! Как раз время поесть чечевичи!

— Ты совсем дурная, Буранова?! Я дух Зимы, аликорна Ветров! Какое мне сочиво?

— Ну, вы же не нежить?

— Чего? — спросила удивлённая Метель.

— Вы же живая? — переспросила серьёзно настроенная кобылка.

Аликонрна почесала нос и ответила:

— Да, вроде, жива.

— Тогда прошу в гости!

Меиелица вздохнула и произнесла:

— Умеешь же ты ломать запреты, Буранова. Лады, но смотри, у всего есть своя цена: будешь плохо учиться, заморожу!

— Буду хорошо учиться, тётушка Метелица! Пойдёмте в дом, холодно.

И аликорна с кобылкой поднялись на крыльцо и постучались.

Открывший дверь и тут же опешевший Болиголову Пустырниковичу услышал:

— Приветствую! Метель Белоносица, нашла я тут вашу кобылку и она пригласила меня на трапезу. Будем знакомы?

Где искать тайны...

Госпожа Метелица всё-таки решила помочь Ане стать Великой Волшебницей, и первым делом хочет добыть ей доступ к лучшей литературе. Заодно юная снежнорожка и подружку завести сможет...

— Тётушка Метелица, а куда мы идём? — спрашивала юная снежнорожка сурового (хотя не которые ценители сказали бы пухляшно-милого) облика снежно-белую аликорну, — Царская библиотека в другой стороне

— Мы, Буранова, идём туда, где можно достать лучшую литературу по магии. Помни, светлые силы собирают всякую филосовскую графоманию на тему "зачем мы живём и вообще что делаем". А значит, где лежат все книги с самыми убойными и просто нужными на каждый день чарами?

— Гм... в вашей библиотеке?

— Эээ... у меня лежат труды по музыкальному искусству... хотя, и это тоже можно приспособить к делу, но это потом и не суть. Важно, что лежат тому подобные книги у тёмных сил, которые на них спят и слюни пускают.

— ЭТО КТО НА КНИГУ СЛЮНИ ПУСКАЕТ?! — раздалось сзади так, что Аня моментально сбежала в самое безопасное место — под тётушку Метелицу. А затем выглянула оттуда на говорившую, и завопила:

— Приведение!!!

— Что, где? — сбитая с толку Метель начала озираться и, увидев источник тревоги, тяжело, но совсем не удивлённо вздохнула, — а, это ты, легка на помине! Чего дитё пугаешь, Холо?

— Во-первых, я никогда не пускаю слюни на мои книжечки! — куда спокойнее ответило приведение. Аня высунула нос из укрытия и получше его (вернее, её) рассмотрела. Это была почти столь же белая, как и Госпожа Метелица кобыла-аликорна, летящая в воздухе и даже шевелящая крыльями, одетая в золотой доспех, с пылающей багровым огнём гривой гривой и совсем-совсем прозрачная, которая заявила, — и, во-вторых, вы ведь явно ко мне идёте! Или к Аргенте? Не важно, я хочу на кобылку посмотреть, — после чего призрачная аликорна села и попыталась потрепать гриву Ани, из-за чего та ощутила лёгкий жар и снова спряталась под Метель, — эй, я нестрашная! Вылезай, лапочка, я дам тебе пряник!

— Да, совсем-совсем нестрашная Королева Демонов, которую за глаза все зовут Обманщицей, Захватчицей, Коварной и Жадной пони. Знакомся, Буранова, это Холо, Королева Жадности. Даже не вздумай встряхивать с ней копыта или соглашаться ней. Иначе она как минимум продаст тебе что-то в роде финиковой пальмы задорого, а в худшем затащит твою душу в свою Преисподнюю и будет использовать её как игрушку для тисканья.

— Эй, я уважаю личные границы!

— Ты уверена, что вообще понимаешь, что это выражение значит?

— Я всегда могу посмотреть в словаре!

— Оно и видно. В общем, пошли. Не бойся её, Буранова, иначе она будет периодически вылезать из-под твоей кровати.

— Эй, это фокус Руби, а не мой! — возмутилась призрачная аликорна.

— Ага, а кого она научилась? — парировала Метель.

— Да ты...

— Что ты? Холо ты такая злобная, что даже не можешь кобылке отдать книжек из библиотеки, чтобы не попробовать её чем-нибудь совратить.

— Вот и НЕТ!!! Конечно я дам юной кобылке все интересующие её книги так, просто для развития! Я приличная пони,  и я забочусь о своих подопечных, даже о ЛЮТЫХ ГРЕШНИКАХ, ПОДОБНЫХ УБИЙЦАМ МОЕГО ОТЦА!!!

— Ладно, согласна. Буранова, вылезай! Холо обещала тебе дать всё почитать. Не пугайся её, она теперь будет шастать за тобой, предлагать пряники и жаждать, чтобы ты была у ней на посылках.

— Эй, я Королева Королев! Я не шастаю!

— Или пошлёт по твою душу свою манерную пранцфифу.

— Равенна не фифа!

— Или Доставучего демона. Та туповата и скорее шаловлива, чем по настоящему опасна для кого-то, кроме себя. Но бессмертна, поэтому ей все по фиговой пальме. Если что, дай той пряник, она и успокоиться

— Саггита Аккурата неостановимый и грозный демон!

— И да, Элберта Старсмит полная идиотка.

— Но... не, ты права, — внезапно согласилась Холо, и повернувшись к нашей снежнорожке, лукаво улыбнулась и спросила, — Так, юная Анальгина Болиголововна, ты готова познать всю убийственную и сокрушающую мощь магического знания, накопленного в сотнях Миров?

В голове у Ани щёлкнули слова Метели: "никогда с ней не соглашайся", и она ответила:

— Возможно. А можно на них сначала посмотреть?

— Оу. Конечно, дитятко!

---

Центр культа Семи в Моркове находился возле Коваровки, очень неблагополучного района, и представлял собой развесистый дуб, как будто выросший посреди площади. Окна всех домов, выходивших сюда были заложенны кирпичом. Дуб имел адрес "Мечтательна площадь д.1. к. 1, стр. 1", о чём свидетельствовала табличка, прибитая к колонне из сплавленных булыжников, явно из той же мостовой, что была вокруг. Судя по всему, в какой-то момент растение проросло сквозь них, причём резко, так как часть кладки у корней была вспучена.

Когда они уже подошли к дверям, те открылись, и из них вылетела юная кобылка, даже младше Ани.

— Госпожа Метелица! Здрааасти! Смотрите, как я могу! — и запустила миниатюрный смерчик, которым как волчок закрутился вокруг неё.

— Ох, Морошкова, ты пропащая. Да, неплохо, отстань, иди, покажи нашей Бешенке. Твоей наставнице понравится.

— Я не БЕШЕНКА!!!  — раздалось, казалось, со всех сторон, и Аня снова спряталась. Всё, что она увидела, это изящные полупрозрачные ноги крупной кобылицы в золочёных поножниках, покрытые шёрсткой цвета тёмного серебра.

— А, Аргента, да, ты орёшь на всех и чудишь со всей дури, ты определённо не Бешенка, беру свои слова обратно! — раздался насмешливый голос Метелицы.

— ДА ТЫ...

— Аргента, не ори! — вмешался голос Холо, — смотри, какая у неё няшная маленькая волшебница. Давай научим её всему тёмному и магическому, а потом посмотрим на лицо Метелюшки!

— Я бы ей в лицо... ладно, где эта дитя, — и перед Аней появилась голова с горящими огненно жёлтыми глазами, которые, казались, были полны раздражением, подобному тому, которое юная волшебница испытала вото день, когда её калач съели сёстры, но в тысячу раз ужаснее, — ну, потенциал у тебя есть. Чего ты там хочешь?

— Я х-хочу быть В-великой В-волшеб-бницей! — с трудом выдавила Анюта.

— Великие Волшебники ничего не боятся.

— Я и не б-боюсь, т-т-только в-вы страшная и готовы превратить меня во ч-что н-не т-такое.

— О! А ты не бестолкова. С чего хочешь начать?

— Я-я...

— Мы хотели взять книг, — вмешалась Метелица, — Холо любезно нам их обещала.

— Книги это весело, но реальный наставник лучше, — мрачно произнес призрак, названный Аргентой.

— Да скорее я чего-нибудь Буранову буду учить, чем ты, Пугалка.

— Это мой храм!

— А это мой Мир, рыба-шпажная ты наша.

— Однажды я выберусь из Преисподней...

— И сходи сразу в салон красоты, а то краше в гроб кладут. От тебя любой жеребец сбежит, не удивительно, что ты всегда одна.

— Кто бы говорил!

— Кто-кто, Толко, этот дуболом рогатый, по озёрам шляющийся. Хочешь, я тебя с ним сведу?

— Я скорее в одном табуне с твоей ученицей окажусь, чем с тобой, Метель. А теперь, ТЕНЕБРА, ВЫДАЙ ИМ КНИГИ!!!

Непонятно откуда, возможно с потолка, появилась невысокая, но явно взрослая пони с летучемышиными крыльями и множеством браслетов на ножках, поклонилась призраку Аргенты и рванула куда-то вниз.

Не прошло и десяти минут, как Аня уже смотрела на гору литературы с открытым ртом, тем не менее не переставая записывать в свой блокнотик рекомендации Холо:

— Сначала "Основы Основ" Мирипони, потом "Чары для начинающих боевых магов" Бада Бума, "Потом Астум Потенция" Витурти Милитари... и погляди в Некромикон...

— Дальше мы потом разберёмся, Холо, — прервала её Метель, — Всего тебе тёмного. Буранова, не теряй эти книги, иначе Холо тебя потом достанет хуже горькой редьки. И будь аккуратна. Я покажу тебе нелетальное замораживающее заклинание, можешь накладывать на своих сестёр и любого идиота, не согласного с твоим мнением о сохранности литературы. Пошли!

Аня собрала все силы и подняла кучу книг. А затем почуствовала помощь. Открыв глаза, она увидела светло-голубую ауру, окружающую рог Метели. Та сказала:

— Одна ты эту груду точно не донесёшь. Идём!

Так были добыты ключи к тайному знанию.

В Школу

Зимние каникулы закончились, и Ане пора в школу. Но тётушка Метелица не согласна с выбором этого учебного заведения и предлагает свой вариант. Прямо сейчас...

Двухнедельные зимние каникулы, наполненные приключениями и новыми знакомствами закончились, и Аня вместе с сёстрами, надев полные учебников седельные сумки, ранним утром направилась к школе. Но прямо на пороге её ждала встреча с уже знакомой всем нам аликорной.

— И это школа? — грозно спросила тётушка Метелица, рассматривавшая фасад с видом крайнего неодобрения в обнимку с её же отцом, лицо которого было весьма зелёным и выражало крайнее расстройство всем своим видом. Болиголов Пустырникович явно собирался завалиться в обморок, но аликорна Стужи крепко держала его крылом, — Ладно, посмотрим, что это за заведение. Устроишь нам экскурсию, Анюта?

Экскурсия оказалась довольно короткой. Уже в классе Марина Ваньнова устроила перебранку с госпожой Метелицей.

— Кто вы такая, чтобы врываться на занятия?!

— Я ментор Бурановой-младшей, — парировала аликорна Стужи — Согласованная с её батюшкой, между прочим, — добавила она и встряхнула несчастного Болиголова Пустырниковича так, чтобы тот поспешно кивнул несмотря на явный дискомфорт от головокружения, — Вот он, если сомневаетесь! А вот ты кто и какой ерундой жеребятам головы забиваешь?

— Я педагог с тридцатилетним стажем! — возмутилась классная наставница.

— А я с трёхтысячелетним, — заявила аликорна, заткнув учительнице рот магией и обратилась к Ане, — Нам с Болиголов Пустырниковичем нужно отправить тебя в школу с упором на магию, Аннушка. Естественные науки это мило, но как-нибудь писать без ошибок я тебя научу. Заодно и религиоведенье пройдём, эт куда интереснее, — после чего снова повернулась к учительнице, — Ладно, живо отдавай нам её документы! Я забираю свою подопечную из этой твоей богадельни. Да и с сёстрами её надо подумать...

И чуть погодя и получив целую кипу бумаг прямо в ауру, Метель повезла свою ученицу и её отца к их новой цели... вернее схватила их обоих в охапку, и втроём, рассеявшись по воздуху словно духи ветра, они проскользили через всю Моркову на крыльях ветров, прежде чем снова собраться у большого красивого здания за кованной оградой, окруженного уютными дачными домиками. Анальгина хорошо знала это место, Трясогузовы Горки, известное место отдыха морковичей. Одна из множества птичек, никуда никогда отсюда не улетавших, даже в самые суровые морозы, пробежала перед ними по чистой от снега брусчатке, что-то прочирикав.

Ане было хорошо. Она хотела научиться летать с ветром так, как тётушка Метелица! А вот её папеньке от такого перемещения стало совсем плохо.

— О-о-ох! — протянул он, и теперь Метелице пришлось поддерживать его магией.

— Что-то твой батюшка малахольный какой-то! Мы тут еле движемся, а его уже укачало.

— Пожалуйста, тётушка Метелица, не обижайте папу! Лучше в следующий раз возьмите матушку. Она всегда говорила, что у папы слабый желудок и так он с ним и мается!

— Ладно-ладно, крошка, в следующий раз возьму Валериану Подорожниковну. Всё, пошли, Буранова, знакомить тебя с твоей новой наставницей!

Они вошли в тихий зал прихожей, пройдя мимо тяжело вздохнувшего охранника, и поднялись на третий этаж, после чего по длинному коридору добрались до преподавательской. Но что там творилось! Явно внутри вёлся горячий и активный спор.

— Ещё раз говорю: нет! — раздавался высокий, хорошо поставленный голос.

— Но не можешь же ты быть столь жестокосердна, дорогая? — отвечал ему иной, вкрадчивый, со странным акцентом, — Мы к тебе со всей душой!

— Ни вам, ни госпоже Метелице, ни самому Дракону Порядка я не собираюсь делать послаблений! — раздавалось оттуда, когда они подошли.

— Вот, верно! — согласилась во весь голос тётушка Метелица, бесстрашно входя внутрь, — Ордеру вообще ни в чём нельзя давать послабления! А то станет диким аки скиф!

Пшеничногривая снежнорожка с шёрсткой светло-кремового цвета, одетая в профессорскую мантию закатила глаза и спросила:

— Он что, тоже ждёт в коридоре с учеником?

— Пока нет. Эй, привет Дымчатка! Как настроение?

— Меня зовут Рабия, — скорее констатировала, чем представилась серая единорожка с гривой воронова крыла в изящном полушубке. А рядом с ней сидела давешняя знакомая Ани — Ледяника, — я пришла пристроить эту юную натуру в Школу, а вот Василиса Васильковна не даёт. Очевидно, вы, Метель Перуновна, по той же причине здесь.

— Так, ладно, — перебила Василисса разговор, — кобылки, постойте-ка... а Болиголов Пустырникович, вы что здесь делаете?

— Кхе-кхе, — прокашлялся он, покачав головой, поддерживаемый весьма пикантным образом суровой аликорной жеребец, — похоже, дочь всё же к вам устраиваю.

— А! Значит, всё-таки у нас не всех гениев находят на улице. Так, девочки наши, — обратилась она к Ане и Леде, — подождите-ка в коридорчике, и скажите студентам, чтобы тихо сидели, если они сюда доберутся. Сейчас у меня должна быть лекция, но, похоже, я на неё опоздаю.

Аня и Ледяника, переглянувшись, прилично и чинно, как и пожобает благовоспитанным юным барышням, вышли в коридор, и тут же Леда вытащила телекинезом из своих седельных сумок баночку сока,  открыла, заставила жидкость вылететь и застыть в виде двух ледяных сосулек, одну из которых предложила Ане.

— Как тебе Василисса Васильковна? Она, кажется, не только Премудрая, но и Прекрасная.

— Да ничего. А кто она?

— Ты чего? Вроде же с Овощной! Василисса Василькововна из Дома Премудрости крупнейший спец по магии в Снежнии! Круче неё только Наставница! — протараторила Ледяника, поспешно добавив, чтобы не обидеть подружку, — Ну и Метель, возможно.

— А как ты попала в учение, ну, к...

— О, я призвала её в наш Дом Жеребёнка в тот же вечер, когда мне сказали, что меня никогда не удочерят. И получила за это кьютимарку! — заявила Леда, показав на свою снежноподобную эмблему, — да, это такой вариант призывной граммы. И кровь жеребёнка всё ещё нужна.

На немой вопрос Анальгины после некоторой паузы Ледяника с усмешкой ответила:

— Моей собственной, естественно. За чужую всегда придёт воздаяние. Разве что сам кто-то отдал. Ну, или, на худой конец, мало может прилететь если использовать кровь своего несостоявшегося убийцы... или состоявшегося, если ты лич. Но и то, однократно. Был такой умник, проверил и получил. Ладно, я призвала её уже поздно, все уже укладывались, а тут Она явилась, потом явилась директриса... в конце концов явилась Рабия, и убедила директрису, что спорить с Королевой не стоит. Правда, ей потребовалось письмо от царя Порея для этого. Он, кстати, сказал, что поскольку я сама до этого дошла, то теперь моё подданство ограничено, и я не имею права избираться в городские и сельские думы, работать на любой службе кроме уголовного сыска, а также всегда ставиться на учёт в полиции по месту пребывания. И ничего в Снежнии не разрушать кроме как при самообороне. Также мне никогда не быть купчихой первой гильдии.

— Интересно. Мне пока такого не говорили.

— Мне Наставница сказала, что Метель все в Снежнии считают местной. Так что ты мажорка!

— Может быть. Тогда ты минорка! Раз служишь при злой Королеве Зла.

— От миньонки аликорны Стужи слышу!

И тут начавшуюся было перебранку прервали звуки скрипки. Бодная и весёлая мелодия зачаровала обеих снежнорожек, и они буквально застыли посреди коридора на несколько мгновений.

— Что это? — спросила Аня.

— Не знаю? Пошли, посмотрим! — предложила Ледяника и поскакала на звук. Долго добираться не пришлось, музыка шла из аудитории, где явно было полно пони и непони всех известных в Снежнии видов, явно студентов. Была даже пара драконов.

Играл на скрипке небольшого роста фестрал с шерсткой цвета морской волны и чуть более тёмной гривой, пронизанной золотистой полосой, одетый в форму чиновника Министерства Горной промышленности, стоявший за лекционной кафедрой на двух задних ногах.

Наконец, достигнув пика, музыка ослабла и, проиграв ещё несколько нот, закончилась.

— Прекрасно, правда? — спросил неизвестный лектор, — подобным образом работает и магия. Созвучия, когерентность потокам энергий, текущим через Вселенную, позволяет влиять на них, корректировать, перенаправлять. В некотором смысле, создание заклинаний и композиторская работа это одно и тоже. Мы с вами затрагиваем струны в душе самого Бытия, и это изменяет все вокруг нас, как меняемся и мы сами под звуками музыки. Каждая нота, каждая вибрация похожа на глиф, которыми записываются арканные позиции, есть такой же специфический стан, тональности, громкости.

Да, есть нюансы, но они существуют также как и, например, между игрой на разных инструментах. У большинства из вас главным из них является рог. Вот вы, юная леди, — обратился он к единорожке в первом ряду, — пролевитируйте что-нибудь.

— Хорошо, — произнесла студентка и подняла магией перо. А затем фестрал вновь взялся за скрипку...

И перо на глазах выронившей его единорожки начало писать в её тетради. А затем к нему присоединилось и перо его соседа.

Вскоре все письменные принадлежности усердно работали за своих хозяев.

И не только у студентов. Тетрадки и перья Анальгины и Леды вылетели из их седельных сумочек, и там начала прорисовываться схема и пояснения.

Наконец, с последним тактом мелодия завершилась, перья улеглись (а Ане пришлось подхватить и Ледино своё магией) и лектор пояснил:

— Это ваше домашнее задание. Нужно разобрать эти заклинания. Сразу предупреждаю, тёмной магии тут нет. А теперь давайте немного поговорим о философии...

Полтора часа пролетели незаметно, и точно когда лектор ушёл в комнатку отдыха, связанную с лекционной, за спиной у Ледяники и Анальгины с лёгким хлопком возникла Василисса Васильевна.

— Ох, и вы двое здесь?! Я пропустила лекцию, препираясь с двумя аликорнами и одной пони теней! Ладно, Бог с вами, — и быстро вошла в аудиторию, и начала: — извините, ребята, у меня в прямом смысле слова случилось нашествие тёмных сил. Придётся навёрстывать всё на следующей паре.

— А задание, которое выдал нам ваш помощник?

— Какой помощник? Арина Родниковна на больничном.

— Так фестрал, который лекцию читал. Из Министерства Горной Промышленности, — уточнила та самая студентка, с которой началось самописание перьев.

— Кто? Какой?

— Зелёный такой, — добавил один из студентов, — с золотистой гривой.

— Зелёный... — и тут посмотрела на стол, а затем магией подняла с него записку, — ах, да... ничего себе... так он выдал вам домашнее задание? Если кто хочет, приходите вечером на дополнительное, устроим разбор. Но окончательный ответ придётся дать вам самим!

Леда тихо сказала Ане, указывая на Василису:

— ВасьВасевна в шоке! Кто-то это был такой, — личико юной колдуньи хищно напряглось, чуя запах тайны, но затем сморщилось от задумчивости, перед тем как она добавила, — Но кто?

Аня пожала плечами и, зайдя (лишь наполовину) в аудиторию, спросила у преподавательницы:

— А можно мы тоже придём? Нам тоже выдали домашнее!

Василисса Василькововна тяжко вздохнула и ответила:

— Ладно. И вообще, садитесь, это как раз новый курс. Вы немного юны, но я принимаю вас, пока ещё и Ордер с Дискордом не заявились за вас просить. Боюсь, в таком случае моя школа окончательно превратиться в сумасшедший дом... — а затем обратилась к аудитории, -  ребята, знакомьтесь, Анальгина из Дома Бурана и Ледяника из Дома Морошки, будущие главные заводилы в вашем классе. Советую сразу закупиться свечками.

— Почему? — спросила всё та же единорожка с первой линии.

— С того, что с появления этой парочки все сегодняшние чудеса начались, и, уверяю вас, они не закончатся, пока эти двое не получат дипломы. А учитывая, кто их менторы... Боже, спаси нас, сохрани и помилуй. Кстати, если интересно, лекцию вам читал Ночнопламень.

Подружки засели в уголок, достали бумагу и ручки, приготовились и начали записывать свою первую лекцию в Школе Магических Искусств Василиссы Премудрой.

Подружки

Где парочка начинающих волшебниц превращается в тройку...

Когда пришло время Большой Перемены, все студенты Высшей магической школы, со всей своей юной естественностью  ломанулись в буфет.

Но были и те, кто не поддались общему настрою. Та самая любознательная единорожка, которая так часто задавала вопросы обоим лекторам, вместо того, чтобы держать путь к столовой подошла к Ане и Леде и спросила:

— Здравствуйте, меня зовут Минерва из Дома Златорожица, а как вас?

— Анальгина из Дома Бурана.

— Ледяника из Дома Морошки! Будем знакомы! Ты из Порожики? Настоящей? Что в Бойгеймии? Где златокузнецы?

— Почти. Из Честки Буйевицы.

— Круто! Расскажи, как там, как живёте, есть ли у вас трдельники?! На что они похожи?! Как у вас там всё?! Расскажи-расскажи-раскажи!!! — завелась юная демонологиня, но тут Аня магией закрыла Леде рот и пояснила новой знакомой:

— Извини мою подругу, она слишком любопытная. Даже демона может вызвать из жажды познаний.

— Ох, буду знать. Надеюсь, Ледяника, ты не вызовешь случайно Демона Невыносимости! Она как-то залетала к нам, потом все горожане бегали как угорелые. Кстати, я приехала сюда из Бойгеймии по обмену, а вы?

— Нет, нас сюда притащили наши менторы, меня прямо из моей школы, — ответила Анальгина, — долго рассказывать, просто не так давно у меня появился ментор, это друг семьи, который наставляет тебя, и она сегодня настояла при папе, чтобы я поменяла школу, и, как ты слышала, устроила нас сюда. А Леда, можно сказать, училась на дому... она сирота... и её взял на воспитание Культ Семерых.

— О, это интересно. Культ Семерых почти как...

— Культ Семи Королев Тьмы! — пояснила Ледяника, не оставив никаких сомнений, и напугав Минерву то ли своей резкостью, толи этой новостью, — Круто ведь, правда!

Бойгеймка, явно поняв, что за Культ имелся ввиду, задрожала и, нервничая, ответила, уже явно думая, что зря подошла:

— Он у нас долгое время был запрещён, но потом его разрешили под угрозой вторжения Пондора... это был жуткий кризис, мы думали, что начнётся война, но всё резко закончилось с уступкой.  Хотя мы их недолюбливаем, они теперь могут спокойно отправлять свой культ. Оказалось, у них много почитателей среди производителей трдельников. Хи-х, вот так... — произнесла единорожка, отступая, но Ледяника резко подскочила к ней и приобняла, исключив возможность побега и подтвердив:

— Ага, все производители сладенького любят Королеву Далсис. Всё сладкое ведёт к ней... а ты весьма... — и тут Анальгина, которой надоело это представление, знакомым усилием в очередной раз закрыла своей не в меру любящей тёмную магию подружке рот, пояснив:

— Леда, то, как ты себя ведёшь, для бойгеймцев является оскорблением. И вообще, так ведут себя нимфоманки и психопатки. Не вздумай продолжать, не то скажу, что ты пугаешь народ!

После этой тирады Ледяника перестала кривляться и успокоилась, а когда её рот отпустили, произнесла:

— Извините меня, вы обе. Я иногда слишком увлекаюсь, так Наставница говорит мне.

— Да, — со вздохом примирительно ответила ей Минерва, — ты ещё чуднее, чем фламина Аполлинария, она хоть не поминает их каждые пять минут. Я не очень люблю эту известную в моих краях служительницу Семи, но она точно не самая страшная пони в Бойгеймии, хотя порой и ведёт себя не менее странно, чем ты, Ледяника.

И тут в разговор вмешался новый голос, взрослый и уверенный в себе:

— Она знает всех нас лично, юное дитя. Для особенных пони у нас всегда найдётся время, — а вслед за голосом появилась и сама проекция Аргентум Люкс, Гневной Королевы. Для Минервы это было уже через чур. Увидев материализующуся из воздуха полупрозрачную аликорну, единорожка завижжала на всю Школу, и попыталась спрятаться за штору. Телепортившаяся неизвестно откуда Василисса Васильковна, у которой на щеке было пятно от соуса, увидев эту сцену закрыла лицо копытом и прошептала:

— Мало мне чудных родителей, теперь ещё и демоны, — и затем уже добавила, обращаясь к Королеве, — изыдите! Будете учить мою подопечную вашим ужасам после того, как она перешагнёт порог моей школы наружу!  Vos intellegis mei?¹

— Bene. Videtur mihi vesperum esse. Conversari ipsum, Ledianica,  noli terrere ad mortem amicis vestris. Perterrium dimidium at mortis osny submissueres sunt. ² — ответила Королева Гнева и исчезла.

Василисса Васильковна снова вздохнула и произнесла, обратившись, в первую очередь к Леде:

— И пожалуйста, не вызывайте Королеву Сластей в нашем буфете. Я не хочу, чтобы она совратила всех моих учеников стать поварами. Кроме того, не забудьте поесть! — и, дав такое напутствие, снова куда-то телепортировалась.

Подружки переглянулись, пожали плечами, молча согласившись, что директриса права, и потащили Минерву в буфет.

Все столы уже были заняты, но Ледяника нахально подсела к паре весьма начитанных жеребчиков, найдя лишний стул. Буквально за считанные секунды выяснилось, что их зовут Сметан и Златан.

— Так вы перевелись к нам из... — спросил один из них у Ани

— Я из 15й гимназии. А Леда с надомного.

— С надомного? Ты аристократка?

— Условно. Мой Дом почти вымер, я сирота. Меня взяла в обучение... — запнулась она миг, — достаточно уважаемая наставница, но в определённый момент она решила, что хождение в школу поспособствует моей социализации и получению более комплексного образования.

— А на моём переводе настояла моя ментор и убедила в необходимости этого папу.

— Ваши менторы достаточно уважаемые, если Василисса Васильковна так сразу согласилась. Она, говорят, царю в начале года отказала по какому-то поводу.

— Она нам нравится, — ответила Аня за себя и Леду, — Нет, серьёзно, она умная, решительная и знает своё дело. И, раз уж мы тут, то рекомендации наших менторов в её кармане.

— Но она прям очень строгая, — сказал Сметан, — чуть что не сдал вовремя, так сразу два, и коль плохие оценки, то сразу на отсев.

— Ну, такова жизнь, — вздохнула Леда, и подняв кружку с компотом, провозгласила тост, — будем бороться до конца! — после чего отпила сразу половину, а затем вытянула копытце, повторив: — до конца!

— Будем! — поддержала её Аня, положив одно копыто на подружкино, а другим подталкивая Минерву. Та, поколебавшись, тоже положила своё, а за ней и жеребцы.

---

На следующей лекции Аня и Леда сели рядом с Минервой сбоку. Пара каких-то модниц пошипели на них, но до начала лекции ничего внятного не произнесла

И вот, наконец, Василисса Васильковна взошла на кафедру и начала:

— Итак, мои дорогие ученики и ученицы, сегодня мы начнём изучать достаточно важную и, по моему мнению, одну из наиболее опасных тему. Духи и прочие сущности. Думаю, все хотя бы слышали о Метели, а кто-то, может, и лично её видел, — хотя преподавательница и не бросала взгляд на Аню, ей показалось, что всё внимание директрисы сейчас сосредоточено на ней, — Шестеро старинных Хранителей нашего Мира тоже известны. Чуть менее любят рассказывать про Тёмную Семёрку. Хотя на практике часто кажется, что они просто собираются продать вам сидр, их касание может изменить саму вашу душу. Они защищают Вселенную от совсем безумного, нацеленного на только на удовлетворение своих неограниченных амбиций зла, как волки защищают баланс леса от перекосов. Не думаю, что тут найдётся хоть один пони, желающий добровольно стать жертвой волков, поэтому уверяю вас, что желать касания кого-то из Семёрки добровольно ещё более безумно, разве что вы действительно потеряли всё.

– Однако, — продолжила Василисса Васильковна, — в нашем Мире есть ещё множество духов, которые могут вам навредить... или помочь за небольшую плату, которую, тем не менее, нужно заранее обговорить, прежде чем начинать что-то делать. Сегодня я проведу вам небольшую демонстрацию. Я планировала сделать это много позже, но сегодня к нам заявилась сама Королева Гнева, и похоже, она не прочь научить вас чему-нибудь не входящему в текущую программу и грозящую нам всем большими расходами на ремонт. Ожидается, что после такого активность духов всех видов в ближайшее время вырастет, так что, как говорится, кто предупреждён, тот вооружён, — и, закончив говорить, Василисса Васильковна начала чертить квадраграмму.

Возможно, её деятельность по подготовке ритуала призыва выглядела бы предельно серьёзно, если бы не Жуткое Зло, возникшее за её спиной и рисовавшее там зловещего вида гигантской вилкой призрачные комментарии.

Все студенты впали от такого явления в шок. Вернее, почти все: Ледянико стало весело, она с трудом сдерживала смех. Через минуту Аня вздохнула и решила прервать эту пантомиму, после чего подняла копытце и произнесла:

— Василисса Васильковна, кажется, ваш ритуал уже сработал.

— Что?! Как сработало, Буранова? — отвлеклась, наконец, от черчения директриса, тут же увидела испуганные мордочки своих учеников и медленно развернулась. Зло спрятало свою гигантскую вилку за спину (что оказалось не очень успешным, ввиду того, что вилка была больше Зла) и ляпнула:

— Привет, Васечка, я слышала, тебе нужны мои услуги и вот я тут.

— Вы мне сейчас с доплатой не нужны, Холо Эклеровна, — чеканя каждое слово скорее пропела, чем произнесла Василисса Васильевна, — у вас сейчас нет желания принести боль или, там, страдания куда-нибудь ещё?

— Но обучение юнлингов полезнее!  — заявила Зло в виде комично маленькой призрачной белой аликорны в золотых доспехах, чья грива и хвост представляла собой жидкое пламя, — ты должна быть польщена, что я откликнулась на твой зов ещё до того, как ты нарисовала формулу моего призыва. Кстати, рисовала её ты довольно криво...

— Это потому, что хотела для начала призвать Литто Остронюха, а не Королеву Жадности. Ладн, может, в следующий раз...

— Зачем откладывать?! — заявила дух, — Я уже здесь, и я явно на сто процентов выгоднее любого духа! Давай же скорее научим жеребят чему-нибудь полезному вместе, моя дорогая Васечка, и посеем, так сказать, семена знания в благодатную почву, где под сенью Тьмы они начнут прорастать!

— Увы, сея лекция посвящена в первую очередь угрозам, которые могут возникнуть из-за некорректного призыва, — спокойно ответила Василисса Васильковна, — Например, в случае появления Жаждущей Королевы вместо духа-следопыта. Это весьма и весьма опасная ситуация, хотя Королева Холо и не выглядит прямо страшно, но именно она занимает ответственную должность Властительницы Тьмы и Приносящей Ужас.

— Вот! — самопризнавшаяся призрачная аликорна стукнула своей призрачной вилкой Василиссу Васильковну. Естественно, та просто прошла через директриссу, не причинив ей вреда, после чего вторженка поклонилась классу и, наконец, представила себя:

— Я, как вы уже могли бы догадаться, Холо, Сумеречная Королева Власти, покровительница всех бережливых и желающих! Итак, кто из вас чего хочет?

— А правда, что вы любите тискать души? — спросила Анальгина, не давая Повелительнице Демонов задурить кому-нибудь мозги, как и учила её Метель.

— Ну, тискать это не то слово...

— И вам грустно, когда некого жмякнуть?

— Но...

— А ещё вы любите сидр.

— Эй, все любят сидр!

— Вам не кажется, что вы так распугиваете желающих к вам присоединиться?

— БУРАНОВА!!! — вспылила Холо, — Я ТЕБЯ ПОМНЮ! И ПОМНЮ, ЧТО ТЫ ДОЛЖНА МНЕ КНИГУ!!! СМОТРИ У МЕНЯ!!!  — и серьёзно погрозила кобылке вылкой, после чего спокойно добавила, постукивая своей штуковиной по полу, при этом конец вилки вполне явно стучал как металл по паркету, что вызвало недовольный взгляд Василиссы Васильковны, — ладно-ладно, я пойду к врачу и получу справку...

— Да, хорошо, может уже перестанете срывать учебный процесс в моей школе! — ядовито добавила директриса, — ведь это вредит студентам...

— ЧТО! Да я никогда не врежу учёбе! Я лучший лектор в известной Вселенной... вот, жеребятки, слушайте!

И Королева, вместо того, чтобы продолжать валять дурака, прочитала аудитории развёрнутую лекцию об опасностях и слабостях различных духов, включая свою сестру Виридис, которая "мечтает превратить пони в нечто столь совершенное, что она сама понять не может. Если у вас нет идеи, чем вы хотите стать, даже не думайте к ней соваться!", объяснив на примерах, как можно обвести Гранильщицу Душ вокруг копыта.

Когда прозвучал звонок, Холо как будто очнулась, выдохнула и произнесла:

— Домашнее задание вам задаст Василисса Васильковна. И только попробуйте его не сделать! Запугаю!

— Спасибо вам, Ваша Жадность, — переключила Тёмную Владычицу на себя директриса, — а я жду от вас завтра реферат по угрозам неудачного Призыва. Дополнительные материалы не обязательны, главное ваше понимание.

Занятия на сегодня закончились. Три единорожки вышли во двор, где их уже ждали. За дочерью в изящном фаэтоне прибыла Валериана Подорожниковна, рядом с которой ёрзала госпожа Метелица, а Ледянику ждали Тенебра и лично проекция Аргентум Люкс, мимо которой все старались пройти на кончиках копытец.

— Это за нами, — сказала Аня, — до завтра, Минька! Пока, Леда!

— Пока, девочки. Мне в общежитие. Оно тут рядом.

Вскоре все разошлись, и Минерва в одиночку побрела через небольшой парк к общежитиям. Но за поворотом дорожки её уже ждали.

— Я знала, что не ошиблась в тебе, послушница, — произнёсла такая же призрачная, как и Аргентум Люкс, синяя аликорна с серебристой гривой в лёгкой, не стягивающей движений броне, — ты уже, я вижу, нашла интересных друзей. Следи за ними. Слушай. Разговаривай. И постарайся завоевать их доверие.

— Будет сделано, Звёздная Госпожа!

---

Сноска:
¹ Вы меня понимаете?

² Хорошо, до вечера. Веди себя прилично, Ледяника, и не пугай до смерти своих подруг. Запуганные до полусмерти они более покорны (на латинском)

Будни и праздники

Аня активно учится всему, что им понадобится в дальнейшей жизни, в том числе и организации праздников

Высшая Магическая Школа нравилась Ане.

Если раньше, во время учёбы в гимназии, основной упор шёл на гуманитарные науки, то теперь её страсть к магии и математике никто не сдерживал.

Основной проблемой обучения на новом стал не столько недостаток знания материала, уже пройденных соучениками, спасибо Минерве за конспекты и тётушке Метелице за помощь в их освоении, а чрезмерная активность различных духов в этом учебном заведении...

— Химия! Наука о реакциях и составах! Что может важнее! — смеясь и выдавая такой оскал, что все, до кого приснопамятная лекция Королевы Холо не дошла всё же включили мозги, толкала ныне речь Королева Зависти собственной персоной. Не помогало и то, что она была полноценно призвана, а значит присутствовала здесь в своём теле, пусть и скованная договором.

Да, она действительно заключила с ВасьВасевной, как студенты звали директрису Василису Васильковну Премудрову, самый настоящий договор на проведение занятия по химии.

И это занятие точно было наказание от Высших Сил. Виридис Мико, Изумрудноный Ужас, Гранильщица Душ, Безумная и Невыразимая была требовательна до ужаса, и, похоже, плохо понимала, что в пятибальной шкале есть другие оценки помимо "ужасно" и "превосходно".

Но, надо отдать ей должное, предмет свой она знала. После её довольно долгих, гм... поучений, почти все справились с довольно слоным зельем эвдемонии. Это было весьма ультимативное лекарство против депрессии, при этом "не вызывавшее привыкания". Глядя на Виридис, расхваливающую своё изобретение, в последнее было несколько сложновато поверить, но Василисса Васильковна, также присутствовавшая в уголке, улучив момент, когда лектор, выдав особо длинную тираду и постукивая копытцами друг об дружку, взяла паузу, подтвердила, что его "просто физически нельзя выпить много".

Напоследок, приняв работы, Королева тяжело вздохнула и в её копытце появилась брошь, которую она протянула директрисе:

— На. Держи и носи, пока я добрая. Действительно не ожидала, что все справятся.

— Ты себя недооцениваешь. Странно для демона, правда? — спросила Василисса Васильевна, беря украшение, и в тот же миг зелёное пламя окружила Королеву, и Виридис Мико исчезла без следа, после чего директриса повернулась к ученикам:

— Итак, случаи спонтанных явлений духов и демонов на территории нашей Школы должны закончиться. Но могу гарантировать, что активность их вокруг вас, дорогие мои, не прекратится. Мы и раньше встречали в нашем городе Госпожу Метелицу, Девятерых, Короля-Лича и Красный Ужас, а теперь паранормальная активность, похоже, ещё более увеличится.

— А почему? — спросила, подняв копытце, неугомонная Минерва.

— Мы, похоже, потихоньку приближаемся к финалу Третьей Эпохи нашего Мира. Понятия не имею, что это значит, но не советую киринам слушать эту чушь про "истинный дом" и "уплыть на резном корабле на закат".  Есть сведения, что Холо откопала где-то пиратов, ловит с их помощью киринов и шиппит с фестралами.

— Значит, кирины останутся с нами? — спросил дракон Лунь Со, приехавший с Далёкого Востока.

— Я думаю, это им решать. Есть более простые способы попасть в Аликорнор, в частности, на острове Сказки, куда ходят корабли из Владивосхода, есть межмировой портал.

— Но он единственный в Мире! — произнесла его соседка, киринка Оранжин,  — как же неудобно!

— Нет, их, порталов, по крайней мере три, — внезапно заявила Василисса Васильковна, — один на Крайнем Севере, он ведёт в особое пространство меж Мирами, Море Звёзд, для путешествия по которому нужны специальные корабли. И есть портал где-то на Юге, но он не только затерян, но и запечатан, подробностей я не знаю. Какая зерокканская легенда говорит про  "путника, огонь и меч, что Свет Слепящей должен рассечь", тогда и только тогда он откроется.

— О, вы правда не знаете почему он закрыт? — спросила Оранжин.

— Если кто и знает ответ, то только госпожа Метелица. Зебры, похоже, эту тайну так похоронили, что и забыли, я много работала с ними, но ни намёка, ни обмолвки помимо этой старой бабушкиной сказки не нашла. Ладно, сейчас прозвенит звонок, следующую пару я отменяю, все свободны. Всё равно, в ближайшее время настолько безумных занятий у нас больше не будет. И нет, Морошкова, приглашать сюда твоего ментора я не буду. Госпожу Метелицу тоже.

Леда недовольно вздохнула, но не стала выражать своё недовольство.

Итак, все собрались и стали расходиться.

Аня думала, как добраться до дома, ведь её отпустили сильно раньше, а идти предстояло через почти что весь город, но её ждал сюрприз у ворот.

Госпожа Метелица собственной персоной расхаживала туда-сюда, пристально глядя на призрачную белую пони-аликорна, которая была во всём её антиподом. Белоснежная, высокая, с красной гривой, она сама издали казалась призраком розы на снегу, подобной той, что красовалась на её кьютимарке.

Более низкая, имевшая слегка голубоватый оттенок щерстки и форму пышки Метель казалась рядом с ней невзрачной, если бы не аура силы, исходящей от аликорны Вьюг. Впрочем, какая-то сила стояла и за призраком.

— Ты её не получишь! — произнесла ледяная аликорна, обращаясь к своей визави, — нет-нет-нет!

— Но Телли, разве она не растёт? Разве ей не нужна помощь в кобыльих вопросах? Прости, но ты ни разу и замужем не была, и вообще...

— Распутница, заткнись! Не знаю, как тебя ещё все эти святые посланники своими клюшками... того...

— Может, потому, что в отличие от тебя я всегда наливала им чай и выслушивала? В любом случае, я же не собираюсь превращать твою ученицу в суккуба? Что тебе стоит? Я не потребую многого.

— Ага, знаю я тебя. Не требуешь, а потом запихнёшь в свой цветок и поминай, как звали.

— Тётушка Метелица, а кто это и что за цветок? — спросила подошедшая к ним Аня.

Аликорна аж подпрыгнула.

— Не пугай меня так, Буранова. Впрочем, я сама хороша. Цветок... тебе ещё рано знать. А вот это Королева Страстей. Та причина, почему я уже жалею о твоём знакомстве с Холо...

— Привет, малютка, — перехватила инициативу приведение, — я Фасилис Грейдас, но ты можешь звать меня тётя Фаси, я учу кобылок как быть взрослыми кобылками!

— Вы... аликорн гинекологии? — спросила Анальгина.

— Да! Я всё про неё знаю! И поскольку ты хочешь стать Великой Волшебницей...

— Есть особая магия, которой ты должна научится противодействовать, — перебила призрака Метелица, — Обычно из неё всем известны приворотные зелья. Выпила усиленное зелье и вот уже согласна на всё, что сказал тот, кто тебя приворожил. Эта вот предлагает продвинутый курс, но не факт, что в итоге ты не превратишься в суккубу.

— Соглашайся! — крикнула Ане прямо в ухо незаметно подобравшаяся Ледяника, а когда подпрыгнувшая подружка повернулась к ней, добавила: — быть суккубой круто! Ты можешь ежедневно со своим жеребцом о... — и тут магия Метели закрыла ей рот, а сама аликорна закончила:

— Тебе будет необходим жеребец. Совершенно. Ежедневно. Хотя есть разные варианты, Фасилис настаивает на сборе своих последовательниц в табуны вокруг инкубов, таких же проклятых жеребцов. Обмениваясь определённым образом энергией, они становятся заметно сильнее, но этот обмен становится для них необходим как обычная пища, даже важнее, пожалуй. Обратного пути после такого преображения нет.

— И это такая великая сила! — добавила Ледяника.

— Не только... — начала Королева Страстей, но Метель как-то и ей закрыла рот и продолжила:

— ...это ещё и крайне приятно, настолько, что Жизнь без этого кажется бесцветной. Это, скорее, не невосприимчивость к привороту, а полное подчинение себя заранее выбранному воздействию, исключающему другие влияния.

После чего метор сглотнула, сделала паузу, и в разговор вступила новая пони.

— Строго говоря, абсолютной защиты от приворотов и других способов ментальной защиты, кроме нескольких специфичных благословлений от высших сил, которые практически нереально получить, нет, — сформулировала Василисса Васильевна, — тебе придётся надеяться на свои разум и волю в большинстве случаев или полностью подчиниться покровителю, способному тебя защитить своей магией. Это крайне опасная сфера, и я не понимаю, почему вы начали обсуждать это сегодня. Я планировала это только через пару лет.

— Ну... — протянула Метель, — у меня было смутное видение. Не знаю, почему, но этим Анечка должна владеть к совершеннолетию. Не знаю кто, не знаю зачем, но иначе её сразу. У нашей Страстёны тоже самое, видения одержимой Ани.

— Понятно, — кивнула ВасьВасевна, — Буранова, я с тобой. Придётся мне давать тебе приватные уроки. Пойдём сильно впереди программы, будет тяжко. Леде нужно?

— Я заплачу, — раздался голос Гневной Королевы, — за обеих... Нет. За троих. Пусть их любопытная подруга тоже участвует.

— Дожили, — протянула Василисса Васильевна, — мне платят за то, что я собралась делать задаром.

— Вот и не жалуйся, — ответила ей Гневная, — а то потом кто-нибудь не заплатит, так голодать начнёшь или ещё что-то...

— Спасибо за доверие, — ответила Васлисса Васильковна, воздев очи горе.

— Не за что.

— А можно я поассистирую? — спросила Фасилис Грейдас.

— Нет! — ответили хором ей дирекриса и два аликорна, после отчего та надулась, и медленно растворилась в воздухе.

---

Теперь троица "особо одарённых" занималась по будням с восьми до трёх в школе, потом час перерыва и два часа дополнительных занятий с Вась Васевной. По шестушечкам они также приезжали в к десяти школу, где занимались до двух сначала с директриссой, а затем с Метелью, которую та официально наняла сверх штата. И на эти "микрокурсы" нашлось немало желающих.

— Поскольку к вам, дети мои, решили постучаться все духи и демоны, которым не лень, Василисса Васильевна решила нанять меня для повышения вашей образованности, — обратилась аликорна Стужи к ученикам на первом занятии, -  Она также считает меня единственным аликорной, которая не хочет вербовать среди вас своих миньонов. Вообще, это не совсем так, но Вась Васевна нашла, чем мне пригрозить, и вот я здесь, и даже не устраиваю переполох. Кстати, кто будет себя вести плохо, тот будет подопытным на разборе новых заклинаний. Буранова, чего села? Ты мой штатный ассистент, поднимай круп, будешь помогать. Заодно и первую зарплату отработаешь!

Ну, а по праздничным недельным дням Аня и Леда занимались приватно со своими менторами.

Было тяжело, но девочки справлялись.

Периодически случались праздники, когда уроки сокращались, но главным, который ждал всё Снежное Царство впереди, была Пасхалия.

Что вызывало приступ крайнего энтузиазма у тётушки Метелицы, которая начала постоянно повторять:

— Мы должны подготовиться! Это ведь самый лучший день в году!

Все знали историю праздника. Госпожа Метелица расстроилась однажды так, что решила устроить "Ледниковый период". Даже аликорн Толко, Защитник живущих, вновь явившийся в Мидиландию, не смог её остановить, и тогда вперёд выступил Он. С помощью Создателя он не только обернул чары Метелицы, но обыграл её в игре в загадки. Растроившаяся аликорна сидела на земле после своего поражения и страдала, но Он одарил её яичком. С тех пор все (ну, по крайней мере в Восточной и Центральной Мидиландии) на каждую Пасхалию выбирают пасхального жеребёнка и играют в стук-стук яички.

А сами яички принято красить. Метелица обязалась поставлять яйца сиротские приюты, больницы и прочие подобные заведения.

Тогда же тётушка впервые взяла Аню (и Валериану Подорожниковну)  с собой на Крайний Север, договорившись об освобождении её от занятий на пару дней.

Было ранее утро. Солнце ещё неуверенно выплывало на небосклон, а Анечка с мамой, приодевшись по-рабочему (мамино предложение), в не самые красивые, но тёплые и уютные наряды.

Аликорна стужи появилась с порывом ветра, удаврившим им в лицо и спросила:

— Ну что, девоньки, готовы?! Сегодня Великий Четверг, надеюсь, вы приняли хороший душ? А то пора вкалывать! — после чего схватила обеих в охапку и...

Это было чудесно. Как духи ветра, они скользили вверх, в поднебесье, а затем, разогнавшись, полетели над лесами и полями. Их путь лежал на северо-запад, вдоль Златолистовой железной дороги. Они скользили над небольшими деревеньками, терявшимися среди пока ещё безлистных лесов, маленькими городками, между которыми лежали обширные поля, где скоро будут сеть лён, горох, конопель и просо. Также повсюду паслись крутобокие коровки, которые в отличие от снежнорогов и обычных пони очень любили травку. Скоро начнётся настоящая Весна, и, вооружившись остро наточенными горбушами, снежнороги пойдут заготовливать свежую травку для своих кормилиц.

А затем показалось Море. Вернее, залив. И река, впадавшая в него, и Санкт-Понибург.

Над ним Метелица усмехнулась, и, казалась поиграла немного с самыми струнами Мироздания. Совсем чуть-чуть, но, казалось, все ветра начали сгонять на город тучки.

"Это не смешно!" — вдруг раздался не голос, но, скорее, мысль, и принадлежала эта мысль маме.

"Смотри, Валериана! — ответила Метель, и они увидели, как волнуется залив, как... как живой, — Ультима любит город тысячи проток. Или вы думали, что я единственная аликорна, которая шатается тут? Ульт просто лучше маскируется. А я только что испортила ей завтрак!"

"И целому городу заодно! Как можно быть настолько вредной? Вы подаёте плохой пример Ане!"

"Возможно. Самое интересное, понибуржцы не жалуются. По крайней мере, письменно."

"А вы уверены, что они знают, где ваш почтовый ящик?"

"Я нашла в нём не так давно Палеассу, демона Возмездия. Так что они точно знают, где ящик. Тем более, он есть в городской адресной книге. Что? Вы же не думали, что я пропишусь в Ойвайноэйми?"

"То есть, вы отобрали часть земли у Кервиами?"

"Это олени отпили у меня земли. Еще были какие-то земные пони, толковавшие толи про свежесть, толи про свиней. Их я выгнала. Главным у них был какой то Кислобородый. Я отправила всю компанию в Исгроув,  там им и их овечкам понравилось!"

"О, слыша эту историю. "Героический Свен Краснобородый и Адская Повелительница Мороза", так называется сага," — подала, наконец, голос Аня.

"О, этот Свин так быстро улепётывал, что даже не запомнил моё имя? Жаль. Наверняка наврал безбожно, — ответила тётушка, — и, к слову, борода у него блёкло-жёлтая, но он её подкрашивал морковным соком."

А под ними уже были берега Кервиами, и повернув, они летели над Ледяническим заливом, а впереди...

Сапфировый чертог, Ледяной дворец, Вечнохладный терем, Палата тысячи зорь, кау только не называли обитель Метели. Мало кто из смертных тут побывал...

Хотя на самом деле тут была и пристань, и все прочие удобства. Включая множество духов и существ, служивших Владычице Хладноземья.

И, когда они снова стали собой на площадке перед дворцом, Метедь произнесла:

— Дамы, добро пожаловать в Угрюмно. Знаю, название так себе, но я была не в себе, когда его придумывала.

И створки отворились...

Божечки, сколько же здесь жило народу?! Виндиго, ледяные драконы, олени, келпи, снежнороги! Но больше всего Аню удивила главная повариха.

— Три тысячи чебуреков! Давайте, давайте! Скоро Пасхалия!  Шевелитесь, мы должны отстоять честь Хозяйки! — вопила маленькая, но огненная кирина-нирик так, что стены и поварята тряслись.

Яйца в чаны, творог в формы,
И варение рекой!
Раскаляйте печи, горны,
Куличи пойдут гурьбой!

Мы готовим, поспешаем,
Ждёт нас весь волшебный Мир,
Собираем, поспешаем,
Скоро ждёт Пасхальный Пир!

И все начали подпевать небольшой, буквально пылающей огнём кирине (или нирику) в поварской шляпе:

Жарим, парим, варим, лепим,  печём!
Скоро-скоро, Пасха близко,
И спешит к нам с куличом!

Подготовьте все корзины,
Наточите все ножи!
Масло, сливки и маслины
Разложите на столы!

Время тикает, не ждёт,
Праздник наступает скоро,
Лишь неделя наперёд,
Чтобы сделать нам всё споро!

Жарим, парим, варим, лепим,  печём!
Скоро-скоро, Пасха близко,
И спешит к нам с куличом!

И тут кухонная начальница повернулась к новоприбывшим, и как будто споткнулась, сбившись с ритма, став из огненного монстра желтеньким, как цыплёнок, милым существом и растеряв свой боевой пыл, после чего, теребя свой колпак, под которым была плотно уложенная грива, ответила:

— О, Хозяйка... так это и есть ваши протеже... Мы тут, э... печём...

— Я вижу. Мы пришли расписывать! Где?! — спросила со всей страстью, на которую была способна, Метель.

Кажется, этот энтузиазм тётушки немного раскрепостил киринку, и она ответила уже с нотками прежней увлечённости:

— Здесь! — и показала дальнюю часть кухни, где виднелись казавшиеся бесконечными ряды яичек...

---

— Оуф... ой! — выпала кисточка из хватки Ани, когда они, после почти уже трёх дней работы, были, наконец, близки к финалу, — всё, голова кружится.

— Такое бывает, — хором ответили Метель и Валериана Подорожниковна, затем рассмеявшись, и одна только Анютина мама закончила, — отдохни, осталось совсем немного. Мы всё доделаем.

— Эй, Куки Флейм, дай жеребёнку что-нибудь пожевать! — добавила тётушка, — а то она с утра только тарелку пустой кашки съела!

Кирина, которая стала такой же активной, как и при их появлении, подскочила к кобылке и дала ей бутерброд с ромашкой. Это было вкусно.

Тем временем настоящая куча крашенных яичек сортировалась и разбиралась по партиям, фасуясь в красивые коробки, укоашенные пожеланиями.

— Это все пойдёт нуждающимся, — пояснила киринка-повар, — в Дома Жеребёнка, в больницы, в центры помощи оказавшимся в трудной ситуации. Ах, многие не могут позволить себе яичко, и мы их обеспечиваем! Каждое яичко — это огонёк самой Жизни, который мы дарим! — закончила она и пошла командовать своей кухней дальше, пока Аня доедала бутерброд.

---

Спать легли рано, до вечера, Ане и Валериане Подорожниковне ещё вчера представили хорошие комнаты, в которых было всё необходимое, но до того они сразу вырубались, а с утра снова отправлялись раскрашивать яйички.

— Я закреплю их за вами. В конце концов, мы с вами одна компания! — сказала Метель, мягко разбудив их до рассвета.

Они поднялись, и, быстро приведя себя в порядок, отправились на всенощную в большой молельне, что тоже оказалась в комплексе. А затем их ждало отправление.

Метель, Валериана Подорожниковна и Аня сели в волшебные сани и, казалось, понеслись сквозь само Время. На пути их ждало не менее трёх десятков городов, и на каждый ушло не более пяти минут, из которых почти четыре ушло на разрузку. Другие помощники Метели также доставляли подарки.

К рассвету все было закончено, и троица вернулась туда, откуда начали.

Болиголов Пустырникович с сёстрами Ани, Мушмуллой  и Шуазией, также известными как Мура и Шура, уже встречал их с горячим чаем, куличём и яйцами для традиционного чемпионата по яйцебитию.

Неожиданно для всех, Метель проиграла уже в первом раунде Шуре, которая, впрочем, уступила Ане, которая в свою очередь, которая, как обычно, проиграла папе.

— Ну, а теперь за стол! Кулич ждёт! Кто не любит изюм, для того есть Пасха и кекс с шоколадом! — объявил победитель, и глаза Метели прямо загорелись от превкушения.

Это была чудесная Пасха.

Заговор

Прошло несколько спокойных лет, пока спокойная жизнь Ани не была нарушена обвинением в страшном преступлении...

В Моркове, столице Снежного царства, на Пустой площади стоял Дуб, подарок городу от не самых добрых, но держащих своё слово сил в честь заключения Договора, который предотвратил сваливание царства в бесконечные войны, терзающие запад континента. Волшебное древо было залогом договора, одновременно открывавшим Тёмным Силам дорогу к проникновению и запиравшим им несанкционированные соглашением пути физического влияния. Конечно, оставались иные пути, но за столетия явного нарушения духа сделки так и не произошло. Морковчане тоже не слишком радовались такому соседству, за исключением многочисленной фестральской общины, давно нашедшей тут спокойную гавань и вносивший свой важный, но незаметный вклад в город.

Но всё меняется, и, однажды, когда зрелый май подарил Моркове уже по-летнему тёплое и благостное утро, Дуб вдруг загорелся, что, естественно, вызвало панику у фестралов, а они уже разбудили и всех остальных горожан, включая глухих.

А для кое-кого было это предвестием проблем.

Юная Анальгина Буранова вскочила с кровати от пронизывающего, казалось, саму её суть верещания, и тут же, уже хорошо зная кто мог бы издавать такие звуки, но не понимая почему, высунулась в окно. Внизу её мама, Валериана Подорожниковна, как раз выскочила на крыльцо с настолько всклокоченной гривой, что одна из вопящих фестралок даже грохнулась в обморок.

— Что случилось? — бросила старшая Буранова, обращаясь к остальной стайке.

— Кто-то поджёг Дуб! Какая-то мелкая хулиганка! Надо тушить! Созываем своих и всех желающих! — затораторили оставшиеся на лету ночные пони хором. Одна из них, видимо, заметив движение, мельком бросила взгляд на Аню, а потом они полетели дальше.

— Что?! Но как кто-то мог это просто так сделать? — в пустоту громко спросила мама, затем кинулась обратно в дом.

Ане не нужно было гадать, что она делает, юная волшебница сама бросилась полоскать рот, на ходу орудуя расчёской и заплетая гриву.

Она успела выскочить вслед за мамой, и вдвоём они бросились от Овощной улицы переулками на Пустую, где живые цепи фестралов и прочих горожан, включая их вечных соперников из зебринской общины, передавали друг другу вёдра.

Параллельно большая группа фестралов начала петь. Возможно, это и выглядело странно, но песенная магия могуча, и, вскоре, буквально на глазах у новоприбывших матери и дочери Бурановых огонь начал затухать, пока не был окончательно добит совместными усилиями.

Вскоре вся фестральская компания во главе с фламиной начала подсчитывать убытки. Не сказать, чтобы они были очень уж значительны, подгорела одна сторона, но всё равно многие ахали и охали, ненадолго прерываясь на угощение сушёным манго, которые местные служительницы раздавали всем желающим.

Но вдруг рядом с Аней прозвучало:

— Эй, это она! Она вот поджигательница!

И Аня обнаружила, что одна из помощниц фламины указывает именно на неё копытцем:

— Я видела, как она отиралсь вокруг с утра, а затем бросила огненное заклинание.

Мозг юной снежнорожки не успел обработать сказанное, как мама прижала её к себе копытом и начала кричать на служительницу:

— Ты с ума сошла?! Она дома была, да и бывает у вас часто, вы знаете её все! Зачем ей поджигать ваш Дуб, коли она берёт у вас книги?

— А ведь по магии книги берёт! — вдруг произнесла другая служительница, — А Дуб наш волшебный, только хорошая волшебница может его подпалить!

В этот момент Аня не на шутку испугалась. Тётушки Метелицы рядом не было, зато была взвинченная толпа фестралов...

И тут на пустое пространство, образовавшееся вокруг двух снежнорожек выскочила Леда, держа магию наготове и закричала на всю Пустую:

— Что вы тут устроили! Я не верю в её виновность. Она много раз была среди нас, и хоть не придерживается нашей веры, но уважает её! Кто лучше, чем мы, должны понимать в коварстве и обмане? Теневицу надули с помощью какой-то иллюзии, а вы все и купились! Навет это!

На миг все застыли, послышались голоса за и против, и кто знает, к какому бы пришли мнению, но площадь перекрыл новый, грозный и привыкший повелевать голос:

— Что здесь творится? — спросила, сверкая очами, призрачная Аргентум Люкс, королева Гнева, одна из истинных хозяек волшебного древа, — Что произошло Дубом?

— Ваше Величество, эта кобылка подожгла наше святилище! — уже не столь уверенно заявила та самая служительница, что обвинила Аню.

Королева Гнева довольно удивлённо и неожиданно мягко посмотрела на юную единорожку, но от её подавляющего присутствия кобылку всё равно будто пробрало стылым ветром.

— Буранова в своём уме и не околдована, — спокойно завила предводительница Тёмных Сил, — А для занятий сегодня ещё слишком рано. Ты несёшь дикий бред, служительница, скорее всего, кто-то нашёл способ тебя одурачить, надеясь, что ты сдуру дел наделаешь и других подведёшь. Сто плетей!

— Но Аргента, разве ты просто отмахнёшься от преступления? — прозвучал новый голос и проекция её сестры, королевы Зависти появилась рядом с сестрой. Та, впрочем, смерила её настолько ледяным взглядом, что изумрудную аликорну передёрнуло, но всё-таки та продолжила, — наше святилище осквернено! Договор был нарушен! Наша честь...

— Я много наблюдала за Бурановой, и совершенно не вижу ни мотива, ни смысла делать ей это сегодня. Практически однозначно её подставили, надеясь, что толпа не станет слушать. Но, если ты докажешь, что это сделала она, в здравом уме и твёрдой памяти, то можешь забрать её душу, заставить её стать твоей ученицей и заниматься тем, что ты там захочешь. А теперь иди в местную полицию или ищи частного сыщика, но не вздумай спасать нашу кликушу от расплаты. Она должна была сначала рассказать всё старшей, а не провоцировать беспорядки, рискуя нашей честью, — пожала плечами Королева Гнева, а потом на всю площадь заявила, — А тот, кто вздумает устраивать тут самосуд, позавидует послушнице Теневице! Хорошего всем денька, а тебя, моя верная фламина, я жду в холодной с этой любительницей потрепаться! — и исчезла.

Королева Виридис вздохнула, шикнула, посмотрела на Аню, и, ничего не добавив, тоже испарилась.

Леда, держа магию наготове, вывела их с площади по образовывавшемуся перед ними живому коридору, а когда они вышли в тихий переулок спросила у подруги:

— Ну, и кто?

— Что кто?

— Кто мог тебя подставить, глупая?! Это первая коварная атака на тебя! Круто, становишься популярной! Я думала, на меня первую кто-нибудь где-нибудь нападёт, и я ему как!.. Кстати, Королева Виридис, хоть и ворчит всё время, но крайне грамотна и умна...

— У меня есть тётушка Метелица, — парировала Аня, поняв, к чему клонит подружка, — что ты видела или слышала утром?

— Кроме ора Теневицы? Ничего. Я хорошо сплю, а немного дыма мне не повредят... о, ты сама хочешь стать сыщицей? Аня-сыщица-волшебница-фотомодель, звучит классно! Вам не спрятаться, мерзкие бандиты!

— Сыщица, не сыщица, но я должна как-то обелить своё имя... — произнесла, нервно покусывая губки, Аня, — о противном лучше не думать.

— Тогда тебе надо с чего-то начать... — начала Леда, но её перебила Валериана Подорожниковна:

— Начнём со специалиста. Нам сюда, девочки! — и, оглядываясь, быстро перевела их через бульвар, после чего быстро поцокали по Кривому переулку, пересекли Овощную, Большую Лучинку, по Пушечной, через площадь и оказались в Столешном переулке.

Там они нашли пятый дом, в нём неприметная лестницу на третий этаж и вот уже Валериана Подорожниковна стучит в массивную, но в целом невзрачную дверь.

Её открыла каурая снежнорожка, на шерстке которой как на холсте чётко были видны характерные линии морозных завитушек, отличавших снежнорогов от обычных единорогов.

— Марья, нужен Гиляй. Срочно!

— Что случилось, Валь?

— Потом, у нас пожар, в прямом и переносном!

— Что случилось?! — рявкнул мощный голос, а затем из внутренних комнат вышел мощный снежнорог серой масти, настолько крупный, что даже Королева Гнева не казалась рядом с ним слишком большой.

— Вяз Верескович, выручай, — приветствовала его Валериана Подорожниковна, сразу перейдя к сути дела.

Услышав, как всё завернулось, богатырь-снежнорог покачал головой и подошёл к Ане, нависнув прямо над ней:

— Так вот ты какая, неугомонная юная волшебница.

Аня почувствовала себя в тени здоровенного жеребца не слишком уютно, но, став гордо, как учили её Василисса Васильковна и тётушка Метель, заявила:

— Да, это я. Мама считает, что вы можете помочь, правда, я не знаю, чем. Поможете?

— Гм... — протянул снежнорог, — А ты не робкого десятка девица. Будем знакомы, я Вяз Верескович Гиляев журналист, писатель, и, иногда, сыщик. Ведь тебе нужно доказать невиновность, или эта, — он кивнул на пустое место, — потребует твою душу. И может даже получить... Кстать, хорош подслушивать, Бутылочница!

На указанном пустом месте, как по заказу, появилась проекция Виридис Мико, весьма красная, надо добавить, и ворчливо заявила:

— Старый пройдоха, сколько раз ты уже суёшься в мои дела?

— Четвёртый, — невозмутимо ей ответил Вяз Верескович, как будто наличие одного из Семи Великих Зол, пусть и в виде призрака для него самое обычное дело, — если, конечно, то дело в Сорбии действительно не твоих королевских копытец. Ты бы, может, набор открыла, твои сёстры, вродь как, учениц то имеют, а не гонялась бы за чужими...

— ЗАТКНИСЬ!!! — рявкнула Королева и вышла... в стену. Поскольку это была проекция, то сквозь стену она вполне легко прошла и даже кого-то напугала, судя по истошному крику с улицы.

— Странная она, — пожал плечами жеребец, — ладно, дорогая Анечка, а теперь расскажи, есть ли у тебя враги, завистники, кто-то, с кем ты в натянутых отношениях?

— Да... нет. Никто меня особенно врагом не называл. Была в моей старой гимназии одна хулиганка, но она... хотя Светлолика как раз увлеклась иллюзией...

— Так, уже есть одна зацепка. Что ещё? Вернее, есть ли кто-ещё?

— Не-а, — вмешалась Леда, — нас с Аней, с тех пор как мы познакомились, никто не задирал подолгу. Мы втроём с Минервой туда и сюда гуляем, если выдаётся свободный денёк, но он редко выдаётся, нас сейчас в хвост и в гриву гоняют то Василисса Васильковна, то госпожа Метелица и Её Гневность!

— Так, а что за Минерва? И, кстати, ты у нас кто? — поинтересовался Вяз Верескович.

— Наша подруга, Минерва Златорожец, она из Понгемии! А я Ледяника Морошкова, к вашим услугам! Я читала ваши репортажи, мне понравилось!

— Хорошо. А эту Светлолику ты знаешь?

— Задира и задавака, я как поставила ей фингал, так она и отстала от нас.

— О, и тебя не ругали? — удивился Вяз Верескович.

— Ругали... но Её Гневность потом дала мне на мороженное. Сказала, что так с такими заразами и надо, но только если они действительно настолько тупые.

— Ладно, — подвёл итог их новый знакомый, — Давайте тогда навестим вашу старую недоброжелательницу... Валенька, Болька не будет волноваться?

— Он уехал в Понибург.

— Тогда не будем прохлаждаться, но всё равно, пройдём мимо вашего дома, посмотрим, может из вещей Ани что-то пропало. Для продвинутых чар такое тоже может использоваться, хотя и вряд ли кто-то дошёл до такого.

---

Вскоре все четверо добрались до дома Бурановых, и тут их ждал сюрприз. Помимо встревоженных Шуры и Муры их ждали Минерва с инспектором сыскной полиции.

— А, Ромашка Шиповниковна! — внезапно поприветствовал полиспони как старую знакомую Вяз Верескович, — какими судьбами?

— Я здесь, чтобы предъявить Анальгине Болиголововне Бурановой обвинение в поджоге.

— Ох ты как, быстро сработала, быстро. А что у тебя кроме свидетельских показаний?

— Вот это нашли в переулке возле места происшествия, — ответила бесстрастная сыщица, демонстрируя в своей ауре воротничок с милыми сердечками.

— Аня, это твой потеряный воротник! Мы его неделю назад обыскались! — вдруг воскликнула Шура.

— Да, — согласилась Мура, — можете спросить у соседей, мы всех опрашивали. Этот красивый, не то, что тот с птичками!

— Он не идёт Ане! — закончила Шура.

— Да, мы с Миней тоже участвовали! — заявила Ледяника, подойдя к третьей подруге да как толкнула её, тут же, впрочем обняв зашатавшуюся понгемку и тем самым не дав ей упасть, — всю округу обскакали!

— Понятно, — кивнула инспектор, — Мне нужна ваша подпись на уведомлении о невыезде...

— Протестую! — воскликнул Вереск, — Аня несовершеннолетняя, а у вас ни инспектора по их делам, ни адвоката, ни психолога, ни классной дамы даже нет! Идите-ка, Ромашка Шиповниковна, с таким отношением дела вон и приходите-ка, когда соберётесь. Декларирую, с разрешения Валерианы Подорожниковны, — кивнул он матери Ани и её сестёр, на что она кивнула в ответ, — что мы включая младших сестёр дальше Трясогузковых гор не поедем, так как там школа Анечки, а в школу нам надо. Тем более, что Василисса Васильковна тоже захочет сказать пару слов...

— Очень ласковых слов, — ввернула спокойно входящая в дом Василиса Васильковна в сопровождении светло-серой единорожки (да-да, самой обычной, не снежной, таких в Моркове и во всём царстве тоже было немало) с тёмной гривой, — адвокат у нас теперь есть, а вот где инспектор по делам несовершеннолетних? А, Ромашка Шиповниковна?

— Скоро будет, — вновь спокойно ответила представительница сыска, — Я скоро вернусь, — и, поклонившись, вышла.

— Уф, — вздохнула волшебница-наставница, — итак, теперь все в сборе... даже Гиляй... нет только ее Жадности, причитающей...

— А-а-а! — призрачная Королева Холо влетела в комнату, как укушенная, подскочила к Ане и спросила, — Зачем ты подожгла мой Дуб? Он мне дорог!

— Но это была не я! — возразила юная волшебница. К

— Да? Точно? — переспросила та, на что получила честный ответ:

— Клянусь.

Похоже, это полностью убедило Жадную королеву, которая произнесла:

— А. Ну ладно, бывает, знаешь, сколько раз меня подставляли? И, пожалуйста, не сердись на Вири, ей просто одиноко. Можешь просто попросить её что-нибудь тебе рассказать про артефакты, она не откажет. В крайнем случае, скажешь ей, что я за неё дала слово.

— Хорошо, — ответила Анальгина и с поклоном добавила, — спасибо!

Королева ей кивнула и исчезла.

— Наша главная повелительница Тёмных сил предсказуема... но всегда может застать врасплох. Ты уже что-нибудь нарыл, Гиляй?

— Да как вам сказать, дорогая Василисса Васильковна...

— Понятно. Вам что-то нужно...

— Пару вопросов наедине. Может, вы давали кому-то нужные дисциплины в частном порядке или кто мог их брать...

---

Пока шёл разговор Вяза Вересковича с Василисой Васильевной Аня с сестрами помогла маме накрыть на стол.

Милая единорожка Мята Парацетомоловна оказалась хорошей собеседницей и прекрасной рассказчицей, а также дельным адвокатом, проинструктировавшей Анальгину как вести себя в различных ситуациях, которые могут возникнуть.

Затем состоялся общий обед, после которого все пошли в гостинную продолжать разговор... кроме Вяза Вересковича, который улизнул незаметно ото всех, кроме Ани и Леды. Тот уже хотел выйти в дверь, но вдруг увидел обеих.

— Вам интересно, чем я хочу заняться? — сформулировал он невысказанный вопрос, — Что ж, я могу взять одну и только одну из вас... да и нужно будет быстро перепричесаться, иначе будете привлекать внимание.

Тётушка Метелица как-то показывала Ане заклинание причесок, а простонародный стиль она знала. За считанные мгновения с помощью магии её грива освободилась от мелких косичек, а затем снова свилась в одну большую.

— Гм, схватываешь на лету, хорошо. Ледяника, пожалуйста, позаботься о том, чтобы наше отсутствие не заметили. Это очень важно!

— Сделаем! — заявила маленькая колдунья и убежала наверх. Рядом с ней сформировалась точная иллюзорная копия Ани.

— Пойдём, — сказал нашей героине Вяз Верескович, — Здесь недалеко, надо быстро обернуться.

Шли они действительно недалеко. На Коваровку.

Этот район, зажатый в узких переулках между Маслосейкой, бульварами и Кирин-градом, был самым-самым дурным в городе. Тут жило дно, и приличные кобылки в здравом уме и твёрдой памяти не появлялись здесь.

Первым же, что услышала Аня, перейдя невидимую границу, было:

— Эй, Гиляй! Что за кобылка с тобой? Продай, а?

— Я тебе сейчас продам копыто меж глаз, Косой. Хочешь кобылку, иди к Дубу.

— Да не кипяшись, Гиляй! Я ж только спросил...

— Я и не кипячусь, поскольку ты только спросил... — добавил в ответ весьма грязному во всех смыслах снежнорог, буквально сливавшийся с подворотней, Вяз Верескович таким тоном, что тот предпочёл убраться подобру поздорову.

Аня задумалась, но уже вскоре её мысли были прерваны:

— Ты хорошо владеешь магией? — спросил Вяз.

— Неплохо. Но дерусь хуже, хотя госпожа Метелица показала мне несколько приёмов. Она также предупреждала не давать щёлкнуть себя по рогу, а затем что-то начилала говорить про кошачью схватку и где бы ей найти ассистента, чтобы он показал получше.

— Ха, да она знает, что говорит. Будь аккуратна, тут опасно для всех, кого не признали своими. Для них тоже опасно, но поменее.

— Как-то это сложно.

— Так Жизнь вообще штука сложная. От меня не отходи! — закончил Вяз Верескович, заходя в кабак,

Все на миг бросили на него взгляд, чуть подолее задержались на Ане, а затем снова вернулись к своим делам, состоявшим из пития хмельного, карточных игр и каких-то переговоров вполголоса.

Так же тихо и повёл свой разговор Вяз Верескович с кабачником, серым земнопоньским жеребцом с рыжей гривой и бородой:

— Эй, Хмельник, как дела-то?

— Как сажа бела, Гиляй. А это кто?

— Подмастерье. Не только же тебе учить молодёжь.

— И чему ты её учишь?

— Писать правду, чему ж ещё я могу учить?

— Эх, Гиляй, хороший ты жеребец, да слишком правильный. Впрочем, смотри, Метёлка приревнует.

— Меня сегодня Редиска приревновала, так что Метелке ловить нечего, разве что нарядиться монтёром и устроить замыкание.

— Ну, смотри. Чего пришёл та?

— А ты не догадался? Видал ли кто-то чего странного сегодня? Или может, слыхал?

— А какое мне дело?

— А что, хочешь Редиску?

Кабачник вдруг наклонился к Гиляю и произнёс:

— Эту твою ученицу, говорят, с утра пораньше видели пони рысящей от Заморкоречки.

— О, брат, это-то мне и надо! Прямо дорысила до Дуба, взяла и подожгла? Али ещё Драконов Порядка и Хаоса призвала? И Девятерых, чтоб отфотографировали?

— За что купил, за то и продаю.

— Э, нет, кто её в Заморковье видел?

— Так я тебе и скажу.

— Хочешь через пару дней со злой Метелкой разговаривать? Хорошо, приду, посмотрю.

— Видел её нищий Тетеря, у Дунского.

— О? Серьёзно? Ну лады, спасибо Хмельник, — закончил Вереск Верескович, выкладывая на стол серебрушку, мгновенно перехваченной кабатчиком, ответившим:

— И тебе не хворать, Гиляй.

Выйдя из этого заведения, Вяз Верескович вдруг спросил у Ани:

— Ну как, не страшно было?

— Страшновато. Но я такое уже видела. Меня однажды так чуть не порезали, так я с тётушкой и познакомилась.

— Гм. Кстати, а она то где? — вдруг задал Вяз Верескович вопрос

— Говорила, что у неё многодневная встреча с, гм, "доставучими коллегами", — ответила Аня. Тот покачал головой и задумчиво произнёс:

— Встреча? Не верю я в такие совпадения. Кто-то под твоим видом устраивает поджог, пока твою тётушку маринуют незнамо где. Видать, тебя считают ценным призом, раз уж такое устроили. Но, похоже, исполнитель так себе оказался...

— Почему?

— Так тащиться от твоей школы в выходной с утра пораньше это гениально. Ещё бы с Сергиевского посада. Или из Орма... ладно, пошли. Наверно, уже Ромашка явилась, ох. Наверняка Редиска её подстёгивает. Знает ведь её.

— Знает?

— Ромашка имела дела с их культом. Да, это не запрещено, есть ограничения, если идёшь в госбезопасность, но в уголовный сыск берут.

— Гм. А у себя в Пондоре, интересно, они берут не членов своего культа?

— Пондор столетия назад пострадал от Великой Войны Запада, там половина страны в руинах и де-факто оккупирована Соутерном, и в принципе маловато имеется нечленов культа семи. Но в других регионах да, такое иногда бывает.

— Меня они иногда пугают. Странные они.

— Не страннее зебр, которые верят в возрождение мёртвых аликорнов, а также в то, что их преследует самый злобный монстр по всей Вселенной, чтобы сделать из них себе вкусность. Семеро хоть и жаждут власти, готовы к разговору и даже выполнят договор, а вот Ужас Полосатых, как его называют исследователи, был вовсе не договороспособен. По легенде он убил зебринского аликорна Дня и его невесту прямо на их свадьбе и превратил их родовой Мир в пустыню Отчаяния. Та же легенда рассказывает о грядущем пришествии Белой Бури, что очистит Падший Мир и вернёт ушедших.

— Это прямо эпос какой-то.

— Ну, я тоже не верил в ходячих лисов и миниатюрных хобиларов, пока не встретил тех и других в доках Владивосхода. А ещё за морями есть Ойметрика, где майпони воюют с другой ветвью нумбериадцев.

— Майпони? Разве это не сказки?

— Эти сказки чуть не потопили друг друга с элбертианцами на рейде Владика, прямо у меня перед глазами. О, смотри, кто идёт!

И действительно им на встречу шла Ромашка Шиповниковна, в этот раз в штатском.

— Доброго дня! Анальгина Болиголововна, наш разговор состоится вечером. Не покидайте город, будьте любезны, а ещё лучше идите домой, тем более, что ваша мать волнуется. Вяз Верескович, что-то уже накопали?

— Что-то не однозначное, мадам, посему не буду пудрить этим ваши мозги, — сыщица молча выслушала эту тираду и откланялась.

— Гм, — произнёс Вяз, — а она к тебе хорошо настроена. Ладно, пошли!

---

По их возвращению в дом Бурановых Валериана Подорожниковна устроила небольшой скандал, после которого Вяз Верескович просто спросил:

— Успокоилась? Хорошо. Мы сейчас пройдемся с ВасьВасевной, надо поговорить. Анют, ты ведь хочешь продолжать наши прогулки?

— Да! — решительно ответила юная волшебница.

— Ты хочешь, чтобы её ещё и похитили, Гиляй? — возмутилась её мать.

— Я хочу, чтобы она умела постоять за себя и своё имя, — парировал Вяз Верескович, и неожиданно нашёл поддержку:

— Он прав, — согласилась Василисса Васильковна, — Аня уже подписалась на приключения, когда уговорила госпожу Метелицу взять её в ученицы. Мы просто пожимаем плоды этого, Валя, и ничего не можем сделать.

— Ладно, пошли обедать. Ромашка Шиповниковниковна скоро вернётся. Она приводила инспектора по делам несовершеннолетних, та отошла в кафе, пообедать. Давайте тоже поедим, а то Бог знает, что там будет дальше.

---

Часа через два у дома собралась толпа фестралов, которые вели себя довольно тихо, а затем и Ромашка Шиповниковна прибыла с инспектором по делам несовершеннолетних и свидетелем.

— Эй, Тетеря, привет! — сходу поприветствовал его Вяз Верескович, — Это ты Аньку у Дунского видел?

— Здоров будь, Гиляй. Да, тама и видал.

— Утром?

— Да едва пробило пять и Солнышко выглянуло.

— О, дело! Ромашка Шиповниковна, а моя подопечная вчера с вечера дома была и у себя спала! Надо уточнять! Давайте для начала опрос устроим, кто её видел вчера и утром здесь, на Овощной.

— Эй, я видела, как она выглядывала из дома! — вдруг воскликнула одна из фестралок, та самая, что будила всю Овощную своим криком, — она мне как-то бесплатно с заклинанием стазиса для манго, которое я купила для мужа. Он свежее любит, но из города уехал, а тогда была скидка. Я с тех пор её всегда узнаю.

Начавшийся гвалт обсуждения среди фестралов, среди которых многие видели, как она она скакала к Дубу позже был как по волшебству прерван спокойным, но мощным голосом инспектора:

— Во сколько это было?

— В шесть десять, через пять минут, как фламина меня отправила будить всех... — ответила первая фестралка

— Ясно. Я снимаю с вас обвинение, Анальгина Болиголововна, но предупреждаю, что вы остаётесь под подозрением. И мне всё равно нужно вас опросить.

---

Опрос проходил прямо в комнате Ани, Ромашка Шиповниковниковна, неожиданно произнесла:

— Устраивайтесь, где вам удобно, Анальгина Болиголововна, мне нужно, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов абсолютно правдиво...

Тут её прервал инспектор по делам несовершеннолетних:

— Капитан Ухватова, нужно мягче, это жеребёнок...

— Учащаяся у аликорны, старшей чем само царство, обвинённая в поджоге культового сооружения тёмных сил, и от которой вышеуказанные силы не требуют ничего, кроме смены наставника в случае доказательства её виновности, — Ромашка выложила все факты на стол, — Она очень важная пони, и она это понимает. Я бы сочла неуважением к себе, если бы меня не назвали как положено в такой ситуации.

— Я так не считаю... — начала инспектор, но её в этот раз прервала сама Анальгина:

— Меня устраивает, как Ромашка Шиповниковна ко мне обращается, — после чего устроилась на своей кровати, подогнув под себя ноги, — итак?

— Анальгина Болиголововна, что вы делали сегодня между пятью и шестью часами утра?

— Я спала. В шесть с чем-то проснулась, меня разбудил крик фестралки. Мне снился сон про полёт к какому-то восточному дворцу на чём-то странном, прерванный резким "И-и-и-и-и-и-и..."

— Понятно. Вы владеете магией огня?

— Да, но хуже, чем холода

— Вас чем-то не устраивает культ семерых?

— Я являлась объектом навязчивого внимания королевы Холо. Это меня раздражало и раздражает до сих пор. Она бывает... слишком напористой.

— Вы согласны с их присутствием в столице?

— Они пугающие. Но они держат слово, а значит ни чуть не хуже чем любой пони.

— Вы их боитесь?

— Да. Мне Ледяника рассказала про суккубов, и боюсь однажды проснуться и... мне придётся всё время думать о жеребчиках!

— Вам не нравятся жеребчики?

— Они хулиганы. С ними весело, но пока я не хочу гулять ни с одним. Мне многое рассказали в последние месяцы... скажем так, до меня ни один не дорос. Сразу отвечу на ваш следующий вопрос: нет. Меня интересуют жеребчики, способные сравниться с Плауэ, аликорном Мастерства.

— Вы хотели бы самой стать аликорном?

Тут голос Ани вздрогнул.

— Нет. Я хотела бы прожить долго, но не более, чем многие легендарные кирины и драконы. Я хотела бы увидеть всю нашу Эпоху, но... по-настоящему вечная жизнь меня страшит.

— Чего вы хотите?

— Простите?

— Чего вы хотите?

— Ставить вопросы и находить на них ответы, — ответила Анальгина, — и понимать, что за вопрос передо мною ставят.

— Почему вы подожгли Дуб?

— Я не жгу общественное имущество, тем более являющееся домом моей подруги. Честно говоря, у меня никогда не было желания чего-нибудь поджечь, я в детстве прочитала про ниндзю Суб-Нула и я всегда мечтала морозить своих воображаемых врагов. Тем более, что их тогда можно было бы оттаять, подружиться с ними и вместе пить чай и есть мороженку.

— Хорошо. Сколько заклинаний магии огня вы знаете?

— Одно. Файрболл. Струя огня меня на самом деле получается плохо, хотя мне и удалось недавно произвести на Минерву впечатление, на самом деле моя задача была не посылать мощную струю пламени в одну точку, а быстро направлять огонь туда и сюда. Когда Мири вышла, Василисса Васильковна выдала целую тираду, что я не могу понять принцип, гораздо более простой, чем в те, что я применяю в других школах. Тётушке Метелице всё равно, она говорит, что я инстинктивно добавляю ветер, и пока лучше работать только с холодом. Я могу выдать мощную струю пламени, но сразу после вероятнее всего плюхнусь на круп и не сразу встану.

— Что же... на этом всё, — внезапно закончила Ромашка Шиповниковна, сделав последнюю запись в блокноте, — хорошего вам дня, Анальгина Болиголововна.

После чего инспектор по делам несовершеннолетних развеяла заклинание защиты от прослушивания и открыла дверь. Сидевшая там Минерва вскочила на ноги и тут же спросила:

— Аня, ты как? Всё хорошо? Мы можем поговорить?

— Да, Мини. Что случилось?

— Со мной? Ничего! Ха-ха, я просто хотела спросить, как дела и как ты себя чувствуешь. Когда я узнала, то сразу приехала, — ответила Минерва, пока Ромашка Шиповниковна, бросив на понгемскую кобылку внимательный взгляд, выходила из комнаты со своими записями, — это так... так жутко! — и тут едва инспектор покинул зону видимости единорожка захлопнула дверь, её нервозный тон сменился паническим, — а-а-а! Это всё заговор! Я уверена, это всё Завистница, она хочет твою душу! Что же нам делать, что?!

— Успокойся, Мини, уже нашлись доказательства моей непричастности. Мы разберёмся! Обязательно разберёмся

— Но я волнуюсь, вдруг тебя...

— Всё будет хорошо! — заявила Аня, магией сдвинула паникующую подружку и ввшла из комнаты.

---

Атмосфера за ужином была тяжёлой, но её сглаживал Вяз Верескович, непрерывно отпускавший веселые шутки, от которых хохотали все до упаду. Шура буквально.

— Ты, Гиляй, определённо мог бы работать комиком, — прокомментировала его поток мысли Валериана Подорожниковна.

— Я предпочитаю свою журналистику. Ладно, уже поздно. Предлагаю всем ложиться.

— Да, ты прав. Дети, давайте убирать посуду.

Сказано-сделано, и вскоре все начали расходиться. Только Вяз Верескович задерживался. Едва Минерва и Василисса Васильковна ушли, он вдруг произнёс:

— Аня, если ты надеялась выспаться, то должен тебя разочаровать. У нас дела, если ты, конечно, хочешь помогать в расследовании.

— Но мама...

— Если не хочешь...

— Я готова.

И они, выскользнув из дома отправились в Заморковкоречье.

У Дунского монастыря Вяз Верескович начал осматриваться.

— А что мы делаем?

— Мы ищем. Свидетелей, улики... идеи.

— Идеи чего?

— Того, почему якобы "ты" появлялась здесь.

— Гм... а зчем я могла быть здесь.

— Вот именно, зачем? — раздалось сзади, и, обернувшись, Аня увидела Ромашку Шиповниковну, — почему тут? — продолжила та. Не у вашего дома, не у Дуба заранее?

— Может... ну, я тут прохожу или проезжаю, когда возвращаюсь из школы. Далековато, но госпожа Метелица настояла, чтобы я не жила в общежитии. Василисса Васильковна какое-то время настаивала на обратном.

— А почему изменила мнение?

— Ну, мы Ледой поймали приведение, которое стало там появляться... в общем, оказалось, что защитные заклинания там хромают, раз... в подвале общежития одна из форточек. Тех самых форточек.

— С помощью которых Семеро влияют на Миры. Гм... интересно. Но к делу отношения не имеет. Я точно знаю, что они вас подставлять не хотели. Даже без учёта топорности. Но кто ещё?

— Я не знаю. Госпожа Метелица не говорила мне о своих врагах...

— Они у неё те же, что и у Холо. Оставшиеся Шестеро аликорнов нашего Мира. Метель ушла от них, не приняв их видение, Иоанна погибла, Толко ушёл в путешествие и остались только Элберта, Маннёур, Ультима, Плауме, Манно и Талса. Да и тех Холо, фактически, выгнала из за Грань после падения Нумбериады, пусть они и могут вернутся или влиять из далека на нас. Гм... если вы действительно, будущая Великая Волшебница, то явно могла бы привлечь их внимание. Но кто-то должен был бы быть исполнителем их воли.

— Я... я даже не знаю. Минерва из мест, где почитание Шестерых распространено, может быть она знает...

— А Минерва, часом, иллюзиями не увлекается? — вдруг спросил Вяз Верескович.

— Она одна из лучших во многих магических дисциплинах, а в Иллюзиях даже нам с Ледой бывает трудно за ней угнаться.

— И у неё могли бы быть твои вещи?

— Ну... я ночевала в её комнате в общежитии пару раз. Хотя воротничок исчез позже... вроде. Но это она не может быть она!

— Ничего никогда нельзя отметать, пока не было доказано, что это не могло было быть сделано, — ответила Ромашка Шиповниковна, а потом двинулась по направлению к школе. Вскоре они уже были на Калужской заставе, и тут один из служащих вдруг бросил Ане:

— Чего ты носишься в такие часы? То ранехонько, то в ночь? Сдурела, что ли? Вроде, из хорошей семьи!

— Вы видели её утром в четыре тридцать? — спросила Ромашка Шиповниковна.

— Тридцать три минуты, — ответил служащий, кивнув на большие часы.

— Как она себя вела?

— Ну... какой-то нездоровый блеск был у неё в глазах. А так кобылка как кобылка, только рано слишком. Я её не раз видел в более поздние часы. Может, опаздывала, у неё спросите.

— Уже спросил. А кто ещё с ней обычно ходил?

— Голубенькая и иностранка зелёная.

— В воротничках?

— Да. Утром на ней был воротничок.

— Превосходно. Шла она от школы?

— Именно так. Из сыскной?

— Да. Центральное управление.

— Эх! А я хотел вас на чаёк пригласить. Простите, ваш благородие.

— Чаёк это хорошо лейтенант, но потом, у нас дела. Пойдёмте, Вяз Верескович, Агальгина Болиголововна, времени мало!

---

Вокруг школы было тихо, ветер шумел в ветвях деревьев за кованной оградой.

Однако Ромашка Шиповниковна, сказав своим спутникам укрыться в тени через дорогу, подошла и как начала выстукивать так, что сторож Потапыч прибежал, как ужаленный.

— Чего случилось? Пожар?

— Сыскная! — заявила инспектор, продемонстрировав значок, — Кто вчера ранним утром вышел из этих ворот на рассвете?

— Вы чего? Они закрыты! Только в шесть открываем, у нас строго!

— А не через ворота? — спросила другим, более спокойным тоном инспектор.

— Да Златорожица, как обычно, побежала в свой элбертианский приход. Что она-то могла натворить? Эт Буранова с Морошковой того...

— Спасибо. Доброй вам ночи. Хотя стойте, а она вернулась?

— Не-а. Видать, у подруг заночевала. Директор говорит, ей можно.

— Хорошо, — и рысью бросилась назад.

Вяз Верескович и Аня пристроились за ней, когда та поравнялась с ними.

— Что-то произойдёт. Или уже.

— Я думаю, что могу телепортировать нас к дому, — бросила Аня.

— О! — инспектор сбросила скорость, — это было бы шикарно.

Аня собрала всю энергию в рожок, подозвала Вяза Вересковича и инспектора вплотную, вспомнила дом, выстроила заклинание... бам, и они на месте. И тут же вскрик. Ромашка Шиповниковна молниеносно кидает магический заряд на звук, тень кидается на утёк, но тут Вяз Верескович что-то швыряет... и неизвестная подскальзывется и падает.

— Это Буранова! — кричит, пытаясь подняться, та самая служительница, что обвиняла Аню утром, — я видела её.

— Она всё время была со мной. На вас напал иллюзионист, — спокойно ответила инспектор, неторопливо подходя с заклинанием света... ко второй Ане. Даже в её воротничке, втором, с птичками. Та пытается что-то наколдовать, но небрежным движением копыта Ромашка Шиповниковна набрасывает на её рог подавитель и разрушает иллюзию. Шёрстка кобылки становится зелёной, грива золотой, а глаза яростными.

— Мини... что... — но та вдруг хватет и закусывает свой медальон, вспышка... и пусто.

— Экстренный возврат, — произнес Вяз Верескович, — ничего себе...

— Это только начало. Анальгина Болиголовна, я официально снимаю с вас подозрение. Но будьте осторожны. Это даже не наши городские "серьёзные пони", — закончила инспектор, в ауре взлетел её свисток и вскоре вся улица услышала сигнал сыщиков...

---

Утро понедельника выдалась тяжёлым.

А для Ани особенно.

Вздыбленная, с фингалом под глазом и причёской набекрень, госпожа Метелица вломилась в её спальню с воплем:

— Аня! — заставив обеих юных волшебниц вскочить в ужасе. Обоих аликорна вьюг и сграбастала, да так, что у обеих косточки затрещали, — ох, всё хорошо, все целы.

— Ну, Теневица не очень, — заявила призрачная Виридис Мико, как ни в чём не бывало выходя из стены.

— Плевать мне на твою Теневицу сейчас, прости Господи, я потом ей пряников отсыплю. Я убью Звёздочётку, убью!

— Силёнок тебе не хватит, но идея не плохая. Что на самом деле будешь делать?

— Я? Ничего. Поверь, все эти фокусы твои до добра не доведут. Я научу Аню, а там... кстати, не думаю, что Элби станет её главной головной болью... вряд ли. Она хотела контроля, и теперь, обжегшись, отступит... наверное. Посмотрим.

— Посмотрим... ладно, Буранова, я должна тебе один вопрос, раз уж эта игра с обвинениями не сыграла. И... знаешь что, я дам тебе ещё два, если ты отдашь мне Минерву, когда она явится.

— Минерву?

— Такие всегда возвращаются за своей целью. Поверь, вы встретитесь, и, скорее, рано, чем поздно.

Несколько мгновений тишины были нарушены Аней:

— Хорошо, — ответила она королеве.

Та кивнула и растаяла в воздухе, а затем снежнорожка обратилась к наставнице:

— Тётушка Метелица, а Вяз Вере... дядя Гиляй, обещал мне показать, как драться в кошачьей схватке.

— Тот пройдоха, что достал меня своими "прокомментируйте то"? Гм... надо взять его в оборот. Ладно, Анют, пошли!

Жемчужина

Примечание: Перед этой главой после переработки появится ещё глава, уже опубликованная как отдельный рассказ "Пикадор".

Ранним утром Анальгину Болиголовну Буранову находят странные события...

Это было тихое утро поздней весны, уже понемногу готовящейся перейти в лето. Анальгина Болиголововна, внештатный корреспондент "Вечерней Морковы" спокойно прогуливалась по медленно пробуждающемуся в выходной городу, обдумывая темы для своей новой, уже второй в жизни статьи.

Первая же, бывшая заметкой работе городских флористов к приближающейся Пасхе, не очень-то автору нравилась. Можно сказать, что она бы ни за что это не написала добровольно, но её буквально уболтали.

Нет бы это было что-то интересное. Что-то захватывающее! Что-то чудесное! Ох, если бы мечты сбывались...

Хорошо хоть, что благодаря наставнице ей не надо ещё долго платить за дом, но вот есть молодой кобыле надо, в сумочке на её боку оставалось всёго пара рубликов.

Наша героиня медленно шла вдоль Патронова пруда, подставляя просыпающемуся Солнцу бок, и даже на миг закрыв глаза...

И именно в этот момент ветер соизволил сделать порыв, и в неё врезалось что-то.

Испугавшись в душе, она сделала как её учили и, мгновенно перебросив нападающего через себя, развернулась, принимая боевую стойку... чтобы увидеть зонтик. Красивый тёмно-лиловый зонтик, украшенный звёздами, с алой, почти такого же цвета, как и её грива, подкладкой.

Она мягко взяла его завитую ручку своей магией и спросила у пространства:

— Чей? — но встретила никакого ответа, так как в ранний час на дорожке ещё никого не было.

Что же, зонт, несомый ветром, прилетел с другой стороны пруда? Аня вздохнула и пошла обходить пруд. Добравшись до противоположного края, она действительно увидела аж редкого в Моркове зебра, который в ужасе осматривался, будто что-то разыскивая.

— Где? Где же она?! — довольно громко повторял он.

— Эй, уважаемый, вы не это потеряли? — произнесла снежнорожка, протягивая ему зонт, но тот только отмахнулся.

— Уйди, кобыла! — резко ответил ей незнакомец, — Не нужен мне твой зонт, у меня куда более ценная вещь пропал! Ай-вай! — начал он причитать… и тут на его передних копытах защёлкнулись браслеты полицейских кандалов.

— Что? — только и успел он сказать, как появился и представитель власти:

— Вы, Ахмад ибн Рахмат, арестованы за кражу особо ценных вещей, — флегматично произнесла Ромашка Шиповниковна Ухватова, инспектор сыскной полиции, выйдя из скрытой за кустами боковой дорожки, — Анальгина Болиголововна, какая встреча. Слышала, вы стали журналисткой... неужто охота за сенсациями вас сюда привела?

— Меня привёл сюда этот зонт, который прилетел неведомо откуда, — честно ответила Аня, — Я просто ищу владельца.

Инспектор подошла поближе, подтащив арестованного так, чтобы он был рядом, и осмотрела находку:

— Гм... зонт как зонт... Ничего интересно. Ладно, Анальгина Болиголовона, я настоятельно прошу подождать с публикацией пару дней... в качестве возмещения могу дать неофициальные комментарии по расследованию в то же время? Идёт?

— И-идёт! — ответила наша героиня, не понимая, что происходит, но чуя запах приключения.

— Тогда до встречи. Идёмте, Ахмат! Нас ждёт интересный разговор в отделении сыска.

А наша журналистка навострила ушки, и, закрыв зонтик, поскакала по делу.

---

Вяз Верескович продолжал жить по старому адресу, и, естественно, продолжал заниматься делами. Но сегодня он был явно не здоров, принимая свою лёжа протеже в постели и непрерывно чихая.

Но всё же известие Ани об зебре полностью захватило его, так что он даже пытался подняться, но был удержан Марией Фасолевной.

— Не может быть... апчхи! — произнёс он тогда, — но, с другой стороны... Так, Буранова, что ты знаешь о... Апчхи! "Чуде Зеброкко"?

— Ничего, — честно ответила юная волшебница, и Вяз Верескович пустился в объяснения:

— Это легендарная драгоценность султанов зебр, гигантская жемчужина. Про неё сложено множество легенд... и не так давно она таинственно исчезла сокровищницы правителя. Официальных комментариев нет, но говорят, что Зеброкко запросило у многих стран и организаций помощи в расследовании, обещая баснословные награды. А сегодня Ромашка арестовывает зебра, подозрительно похожего на широко известного в узких кругах факира... и вора. Ты напала на золотую жилу, девочка моя! Но будь осторожна, Ромашка умеет сказать всё, не рассказав ничего.

— И, чтобы вы мне посоветовали, дядюшка Вяз?

— Ищи подробности. Спрашивай, где он мог остановится, чем занимался, с кем встречался. Ачхи! Эх... пчхи... похоже, апчхи... тебе придётся самой с этим делом... осторожнее... пчхи!

— Буду осторожна! — ответила Аня, а затем салютовала зонтиком.

— Красивый зонт. Что-то он мне напоминает... где взяла?

— Да он сам на меня налетел, всё копыта не доходят отправить в бюро находок.

— А... аапчхи! Ладно, удачи!

---

Коваровка была своеобразным местом. Мрачным. Опасным. Но тут тоже жили пони и им не чуждо было ничто из того, что было обыденным для жителей других районов. Аня во время обучения как-то поклялась выкатить такой репортаж, что Госсовет вспомнит про старый план расселения этого района с последующим приведением его в порядок.

Само собой, тут было множество преступников... но многие заслуживали милосердия. Даже Грошик, местный вор-ас, и тот имел немного чести, и отстёгивал немного от своих "уловов" самым несчастным, вроде вдовы Иголочкиной, которой приходилось и за тремя жеребятами смотреть, и бесконечно шить на заказ, чтобы хватило топлива на зиму.

Сможет ли несчастная вырваться отсюда? Кто знает? Сможет ли Грошек найти честное дело? Эх...

Аня могла только немного помогать, а разрубить этот узел горя просто так не под силу даже Великой Волшебнице, потому что тут нужна магия совершенно иного сорта. Сорта общих усилий, направляемых мудрым копытом.

Так размышляя и не забывая поглядывать по сторонам, она добралась до цели.

Старый кабатчик Хмельник постарел за прошедшие годы, но всё ещё был в силе, и внимательно наблюдал за посетителями своего кабака.

Когда Аня села за стойку, он сразу присвистнул:

— О, кто к нам пришёл! Анальгина Болиголововна, ты ль это? Сколько лет, сколько зим!

— Здорово, Хмель, — начала волшебница, и под её копытцем блестнула серебрушка, — не мелькали ли зебры где-то тут?

— Зебры? Нет, у нас не мелькали. Говорят, где-то у Садовской завелся один...

— Один?

— Вообще, мелькал и второй. Сюда заходил, за информацией. Не связывайся с ним. Если всё же собралась, оставь мне расписку, что я тебя предупреждал, — произнёс вдруг кабачник, и перед начинающей журналисткой лёг лист бумаги, перо и чернильница, — я серьёзно. Это головорез без тормозов, глаз у меня на таких намётан.

— Головорез, говорите? Гм, буду осторожна, — произнесла Аня, выводя расписку, — а куда он ушёл?

— Я его мягко сплавил в номера к Прихваткиной. Сама знаешь, что это значит.

— Там не сильно-то дешево, и не так уж просто остановится. Значит, у него есть хорошие документы и деньги. Спасибо! — произнесла она, отправляя одну из своих последних монет под копыто кабачнику, после чего направилась на выход.

Но стоило Ане выйти, как ей под ноги бросился жеребенок и чуть не свалил.

— Извините...

И тут же одновременно прошёл сильный порыв ветра,раздался  вскрик, и второй малец-ловкие копытца упал, а острая монетка, которой он собилася вспороть Ане седельные сумки, выпала из его рта. Благо, они были зачарованными, и вряд ли ему бы это удалось.

Второй, и почти успешной, целью хищения был её новый зонтик... и вот то, что случилось с этой штукой, удивило Аню по-настоящему.

Несчастная воришка-снежнорожка повисла на ручке взлетевшего и зависшего на высоте третьего этажа зонта, отчаянно за неё цепляясь, а к ней отчаянно пытался подлететь пегасик, но каждый раз зонт то взлетал повыше, то резко уходил вниз, будто играя с юным воспитанником улиц.

Журналистка остолбенела и открыла рот, не зная, что делать. Её портмоне в этот момент можно было спокойно обчистить сто пятьюдесятью способами, но желающих это сделать более не нашлось.

— Прекратите это, пожалуйста! Анюта боится высоты, — закричала та самая кобылка, которая отвлекла её в первый момент, врезавшись ей в ноги, теперь у же с настоящим испугом их обняв, умоляя о пощаде для сообщницы.

— Но... эм... это не я...

— Госпожа, прошу!

— Но это не мой зонт, — не зная, что делать, начала Аня сбивчиво рассказывать историю своего владения этой штукой, которая явно была волшебной, чего не заметили ни Ромашка Шиповниковна, которая умела их распознавать, и известный спец Вяз Верескович,  — Я нашла его утром, он... его принесло мне ветром. Прямо в лицо. Если бы я могла, я бы сразу сказала ему хватит и...

Стоило последнему слову прозвучать, как зонтик быстро, но плавно приземлился, и испуганная воровка отбросила его к Ане и повалилась на землю, умоляя:

— Простите, госпожа, не знали мы... — причитала та, пока наша героиня пыталась осмыслить произошедшее.

— Мы вас больше не побеспокоим, — закончил за всех  тёмный мрачный пегасёнок чуть старше остальных, и вся банда быстро скрылась, лишь снежнорожка на миг замешкалась, прежде чем исчезнуть в толпе зевак. Окончательно сбитая с толку Аня не говоря ни слова магией взяла зонтик и пошла дальше, но, прежде, аурой схватила ту самую заострённую монетку. Все столпившиеся я тут коваровцы молча расступались перед ней, не говоря ничего, но внимательно глядя на неё. Впрочем, вскоре она нырнула в подворотню и поскакала дальше, укрывшись от толпы.

---

Домик нашей героини располагался прямо возле Коваровки. Это был небольшой, но неожиданно приличный особнячок, который ей подобрала и оплатила наставница на годы вперёд, но вот на остальное приходилось зарабатывать самой.

Поэтому ужин был коротким, и состоял из одного-единственного, последнего яблока, после чего наша героиня улеглась на кровать и, глядя в резной потолок, начала думать.

"Итак, если в деле действительно участвует жемчужина, то зебры должны предполагать, где она. Если ищут Ахмета, то, возможно, что она у него. Что ещё мне известно? Второй головорез. Значит, либо должен защищать его, либо..."

И тут раздался стук в дверь. Вернее, попытка её выбить. Аня вскочила и аккуратно, не поднимая занавеси, подошла к окошку, из которого видна дверь дома. Перед входом отирался мощный зебр, который с разбегу снова долбанул её несчастную дверку.

Благо, ту зачаровали по заказу тётушки у "Товарищества Гай и Керда Рудквист", так что выбивать её надо было как минимум тараном. Впрочем, её посетитель вполне бы сошёл за это осадное орудие, но, вдруг вместо третьего удара бросился бежать и сходу пересиганул забор, в который тут же влетела магическая стрела. Раздался свист, Ромашка Шиповниковна, вместе с... зеброй в форме, появились в поле обзора, сыщица даже сумела лихо перемахнуть забор вслед за нападавшим.

Только, похоже, ничего это ей не дало, так как через несколько минут взмыленная Ромашка вместе с зеброй подошли к двери Ани и постучали.

— Входите! — наша волшебница к этому времени уже была у другого окна в другой комнате, а дверь привычно открыла магией, как учила её тётушка Метелица, временами та ещё параноик. Хорошо иметь большой дом! И хорошо, что платит за это тётушка!

Инспектор со своей спутницей спокойно прошла внутрь, и как раз, когда Аня спустилась, тяжко рухнула в кресло.

— Вы умеете попадать в истории, Анальгина Болиголововна.

— Наши жизни это сюжетные линии одной большой Истории, — ответила наша героиня.

— Да уж, — согласилась инспектор, — Скажите, Анальгина Болиголововна, вам в последнее время не попадалось что-нибудь ценное?

Аня молча достала из зонтницы (из которой таинственно выпал её обычный, ажурный белый зонтик, мамин подарок) свою находку и сунула его инспектору со словами:

— Эта штука зачарована и обладает собственной субличностью. Зонт хорошенько поиздевался над кобылкой, пытавшейся её украсть, так, что даже её друг-пегас не смог помочь.

Ромашка посмотрела на него, обволокла аурой, раскрыла, закрыла, и мрачно произнесла:

— Анальгина Болиголововна, у меня нет времени шутки шутить, прошу, ответьте, жемчужина у вас?

— "Сокровище Зеброкко"?

Ромашка кивнула.

— Увы. Я сама услышала о её существовании утром от Вяза Вересковича. Ничем не могу вам помочь. Если честно, я сама просто мимо проходила.

— Мимо? — подозрительно посмотрела на неё инспектор.

— Да! А потом меня взлетел этот зонтик! Я искала его хозяина, когда наткнулась на вас с этим Ахметом!

— Какой? — переспросила Ромашка, как будто слыша эту историю в первый раз.

— Да этот же самы! — сбитая с толку Аня снова сунула ей зонт, — вы же его сейчас проверяли.

— Я? Зонт как зонт... — странно посмотрев на нашу героиню, ответила инспектор, и тут, внезапно, заговорила зебра:

— Зонт... это интересно… Вы знаете, чем важно Сокровище, Анальгина Болиголововна?

— Это старейшая драгоценность вашей страны, — ответила снежнорожка, не понимая, к чему её хотят подвести.

— Нет. Это незначительно. Жемчужина это ключ. Ключ от некой двери... к большой силе, так сказать.

— Фатима, пожалуйста, хватит нам древних историй, — перебила её инспектор, — Нам сейчас нужно арестовать преступников, чьи личности и мотивы мы уже установили.

— Мы всегда можем оказаться на шаг позади, думая, что опережаем всех, госпожа Ромашка. Сейчас мы думаем, что заказчиком был принц Мустафа. А что, если он самом деле лишь пешка?

— В любом случае, этот бугай Хамед ибн Мехмед связан с принцем. Итак, Анальгина Болиголововна, если у вас нет жемчужины, то есть ли предположение, где могла бы быть она?

— Я не имею даже нитей, чтобы начать разбираться в этой ситуации... — начала Аня, но зебра её перебила:

— Тогда мы вам покажем. Идёмте... — спокойно произнесла зебра и отправилась на выход.

— Фатима, мы сейчас должны соблюдать тайну следствия...

— Дорогая Ромашка Шиповниковна, наша Анальгина Болиоолововна привязана к этому делу самой Судьбой. Вы хотите спорить с Судьбой? Я нет. Идёмте, я покажу вам логово преступника.

---

Итак, наша героиня вместе с инспектором Ухватовой и её таинственной помощницей Фатимой прибыли на Большую Садовническую 10, где прошли подвальное помещение.

— Здесь последний месяц жил Ахмет ибн Рахмет, — прокомментировала Ромашка Шиповниковна, снимая печать, — под вымышленным именем, естественно. Недалеко отсюда, как вы видели, я его и взяла.

— И чем он тут занимался? — спросила Аня, входя в небольшую меблированную комнатку с маленьким подвальным окошком под потолком. Рядом был вход в другую такую же по размеру, далее уборная.

— Ел, пил, спал, гулял по Патроновым, более нигде не отсвечивал, — ответила инспектор, — Домоуправитель утверждал, что будто бы он кого-то ждал, но вот кого?

Аня внимательно осмотрела бюро, маленькую открытую форточку, затем кровать и гардероб в другой комнате.

— Ничего вразумительного не могу сказать, — ответила Анальгина, пожав плечами.

— Ничего, в первый раз всегда так, — ответила ей Фатима, — вон, смотри, какой пепел в пепельнице. Явно дорогие сигары, значит, деньги у него были. И сами комнаты были оплачены заранее. Причём не Ахметом напрямую.

— Гм... значит, у него был спонсор... или заказчик. А принц, которого вы упоминали?

— Хамет ибн Мехмет служил телохранителем принца Мустафы, брата султана. Их многое связывает, но принц находился на территории Международного Тунжера. Как-то слишком сложно ехать сюда, чтобы передать ему жемчужину.

— Вы думаете, что иной заказчик перекупил жемчужину?

— Именно. Но кто?

— Ахмет не колется, — ответила Ромашка, — по-моему, он до дрожи боится своего нового работодателя. И, по моему мнению, боится исключительно из-за того, что у него нет жемчужины.

— И куда он мог её деть? — спросила Аня.

— В этом и есть суть вопроса, — ответила ей Фатима.

Они закончили осмотр и поднялись наверх. Тут же мимо них прошмыгнула снежнорожка, показавшаяся Ане знакомой. Та посмотрела на журналистку с ужасом на личике и поспешила к дворницкой.

— Это внучка дворника, Сиомеона Зверобоевича, — прокомментировала Ромашка Шиповниковна машинально.

Далее они немного прошли по Садовнической, свернули на Малую Панцинрную и пришли в сквер у Патроновых прудов, к тому месту, где был задержан Ахмет. И тут их нагнал один из полицпони.

— Капитан Ухватова, беда! На сыскное отделение налёт устроили!

— Что?! Кто посмел?! — рыкнула Ромашка Шиповниковна так, что местные криминальные отбросы, услыхав такое, не раздумывая бросились бы наутёк, и галопом поскакала к своему отделению, а Аня и Фатима поспешили за ней.

---

Налёт оказался весьма впечатляющим. Небольшое здание сыскной части в Стюартовом переулке как будто проникли злодеи из шпионского романа.

— Один вошёл под видом посетителя, устранил этим… — Ромашка показала на шип, смазанный чем-то токсичным, лежавший на столе, поскольку его было тяжело удерживать в ауре и опасно трогать копытами, — …дежурного, затем быстро вывели из строя тех, кто попался им на пути, вскрыли дверь в камеру и...

Труп Ахмета был весьма неприятной находкой. Зебру буквально прикололи к стене длинным мечом.

— Хм... чем дальше, тем страшнее, — протянула Фатима, — как в старой сказке.

— Вы знаете, кто это мог быть? — спросила Ромашка.

— Нет.

— Но догадываетесь? — вставила свой вопрос Аня, и зебра смутилась, после короткой паузы ответив:

— Культисты. Очень мрачные и опасные. Много раз их культ считали вымершим, но они снова возвращались. Почитатели Семерых по сравнению с ними просто тихие мышки, даже по отношению к жителям Дальнего Запада. Благо, культ всегда был малочисленен.

— Зачем им жемчужина? — уточнила инспектор.

— Если принц Мустафа надеется обрести с её помощью власть над Зеброкко, то культисты надеются... они верят, что с помощью тёмного ритуала и жемчужины можно овладеть силой аликорна.

— Но жемчужины у них нет... — констатировала Аня, — пойдёмте. У меня, кажется, есть идея, как их выманить, но надо действовать быстро. Но мне нужен рублик в долг...

---

Аня медленно вошла в зал. Вечер был ранним, и все завсегдатаи кабачка были ещё на “работе”, но Хмельник уже стоял у стойки. Журналистка не удивилась бы, если бы ей сказали, что спать ему не нужно.

— Кажется, ты ищешь неприятности на свою голову, Анька.

— Уже нашла, — ответила Аня, кладя на стойку денежку, — прошу, дай мне чего получше, Хмель, может, это мой последний ужин.

— Если это будет твой последний ужин, завтра Метёлка мне крышу снимет, а послезавтра Васька дожжёт, что останется, так что даже не вздумай помирать, слышишь!

— Постараюсь! — согласилась наша героиня, — у меня важная встреча сегодня... впрочем, это не так важно, как хороший ужин!

Ела она с упонием и пониманием, что ужин действительно может быть последним. Если её расчет не оправдается, если она не успееет, если... всё потом!

Поев, она поспешила знакомыми ей тропками к неприметному зданию, где находился один из технических спусков в городской коллектор.

И далее, по канализации, слегка поморщиваясь от местных запашков.

Она была уверена, что за ней следили, и шла медленно, лишь изредка оглядываясь.

Настигли её на мостике через бурный канализационный поток...

Одна из теней позади буквально вырвалась вперёд в прыжке и приземлилась прямо перед ней. Ещё один оказался сзади. Они оба были одеты в тёмные, сливающиеся с полумраком одежды. Глаза не были видны за тёмными стёклами. Передний поднял копыто, как бы предлагая отдать им жемчужину.

— Вы ещё кто? — начала она...

И тут вмешалась иная сила. Здоровенный зебр схватил одного из незнакомцев и бросил в другого, а затем проревел:

— Жемчужину! Быстро! Они не должны получить её!  — никем иным, как Мехметом, ломившимся ранее в её дом, он быть не мог.

— Но кто они? И зачем она тебе? — попыталась Аня потянуть момент.

— Времени нет, — ответил ей зебр и бросился на неё, но она просто телепортировалась ему за спину, а затем из тьмы снова вылетели те двое. Один из них сошёлся с Мехметом, а другой бросился на Аню, и та резко разрыла зонт ему в лицо, а затем ещё раз долбанула им в своего визави.

Тот в ответ ударил в неё неведомо-откуда взявшимися коготками на копытнике, но они не смогли пробить ткань зонта, а после новой попытки удара зонт поразил нападающего красной молнией, отправившей того в стену, впрочем, тот сразу же бодро вскочил.

Это остановило бой Мехмета с первым неизвестным.

— Быть того не может, — пробормотал зебр, а его визави переключился на Аню.

Теперь ей пришлось уворачиваться ударов от сразу двоих врагов, причём обоих не брали обычные магические стрелы. Но вот зонт оказался крайне эффективен, и им, как оружием, Аня парировала несколько ударов. Воины в тёмном постоянно пытались взять её в клещи, но она ловко от них уходила. И тут вмешался Мехмет, выбросив одного из противников в поток.

— Покончи с их хозяйкой, Белая Буря, только ты сможешь восстановить то, что было разрушено!

Второй нападавший вдруг начал странно светится и бросился на Аню, но зебр стал на его пути, и даже вошедшие в плечо коготки не заставили его подвинуться.

— Беги, сейчас взорвётся! — заявил Мехмет, а затем поднял своего врага и бросился вместе с ним в поток.

Взрыв.

Аню отбросило назад и крепко приложило о стену. Едва всё закончилось, и, как по заказу, к ней подбежали Ромашка с бригадой и Фатима.

— Ч...о ту... слу...иось? — кое-как расслышала наша оглушённая снежнорожка.

— Кажется, они друг друга... взорвали, — ответила она, а затем тяжко вздохнула и начала подниматься, — Пойдёмте. Надо забрать жемчужину, пока её не распилили. Не берите никого с собой...

---

Остро заточенная монетка послужила наводкой для заклинания обнаружения, и, вскоре, маленькая снежнорожка только успела вскрикнуть, когда схватила её аура Ани прямо посреди тихого переулка. Остальные жеребята появились тут же, во главе со знакомым пегасёнком. Он хотел что-то сказать, но Аня его перебила:

— Жемчужина. Меня сегодня из-за неё чуть не убили. Не знаю, кому она так нужна, но это очень опасные пони. Верните ее, пожалуйста, этой зебре, и она даст вам на... — и тут тугой кошель из кармана Фатимы приземлился разбитую мостовую. Очень тугой. Очень большой, — ...конфеты.

Одна из кобылок открыла его, и блеск золотых далеров под лунным светом молодой ночи заставил ее зажмурится.

— Жемчужина очень нужна, — произнесла зебра, — и за ней охотятся очень страшные пони. Не надо делать хуже себе и другим. Это лишь часть награды за её возвращение.

Пегасёнок кивнул, и поднял крылышком шапку, а другим схватил и бросил что-то Ане. Она рефлекторно поймала это магией и посмотрела на белоснежнейшую сферу, в которой...

Фатима выхватила жемчужину копытом и запихнула теперь под свою фуражку.

— Это только часть. Вечером принесу ещё. И постарайтесь не потерять это богатство. Мы, зебры, верим, что жемчужина меняет судьбы тех, кто прикоснулся к ней. К добру или худу. И поверьте, если вы думаете, что ваш удел плох... — зебра взяла паузу, а затем добавила сиплым голосом, — ...то вы просто не представляете, какой ужас может таится в глубинах Мироздания...

— Что вы тут за балаган устроили? — вдруг раздался голос Василиссы Васильковны, старой учительницы Ани и директора Высшей магической школы для одарённых, — чей тут кошель валяется?

Жеребята схватили его и хотели удрать, но магия легендарной наставницы волшебников запросто поймала их всех:

— Эх, Буранова, так и знала, что тебя встречу. Значит, эту банду мне теперь учить? Ну, что же, пойдём учиться умываться.

Наступила заминка, а затем Ромашка Шиповниковна спросила:

— Вы... собираетесь их учить? Чему?

— Да всему подряд. Мне обещали мор, чуму и чёрное поветрие на Моркову, если я это не сделаю, после чего оплатили стоимость их учёбы. Что мне ещё делать, я ведь учитель! И у меня теперь новый класс, по-видимому, состоящий из хулиганов. Будет весело.

Василисса Васильковна увела жеребят, а Аня переглянулась с Ромашкой. Фатима им ответила:

— Есть многое на свете, что скрыто до поры от глаз и понимания. Ладно, кто хочет кофе?

---

В маленьком кафе в Журнальном переулке был неожиданно чудесный кофе. Вкусный, насыщенный и восстанавливающий силы. А традиционная зебринская выпечка (и заказанный Фатимой для Ани салатик) помог расслабиться.

— Мне всё-таки непонятно, кто были эти странные пони, что напали на госпожу Буранову?

— Подозреваю, это были члены того культа, о котором я вам с Анальгиной Болиголововной рассказывала. Они крайне деструктивны и верят в некое "Великое Изменение". То, что они в очередной раз пытаются завладеть национальными ценностями Зеброкко неприятно, но, увы, стало за последние века привычным.

— И? — вопросительно произнесла Ромашка Шиповниковна.

— И всё. Сейчас они снова залягут на дно, а через некоторое время всё начнётся снова. Такова жизнь.

— И вы не планируете вскрывать их сеть?

— Это не важно, куда важнее помощь, оказанная нам дорогой Анальгиной Болиголововной!

— О, я все лишь случайное частное лицо...

— Не прибедняйтесь, без вас мы бы не справились! Впрочем, вы заслуживаете больше, чем просто поздравлений. На самом деле вы тоже достойны награды за возвращение нашего сокровища, и вам выплатят столько же, сколько и тем юным воришкам. И, кроме того, через несколько месяцев состоится фестиваль "День Зеброкко", и, думаю, посол пришлёт вам приглашение быть почётной гостьей. И вам, госпожа Ухватова, тоже.

— Благодарю, — ответили одновременно инспектор и журналистка.

Далее продолжися непринуждённый разговор, который завершился весьма поздно.

Аня распрощалась с компаньонками, но через пару кварталов её неожиданно снова перехватила Ромашка Шиповниковна.

— Всё было в порядке?

— Вы о чём?

— Вы слышали, как зебра вас хвалила и пыталась подольститься. Что-то не то. Я не я, если у этого дела не будет продолжения. Будьте осторожны, Анальгина Болиголовна, мне будет крайне неприятно, если вас увезут в Зеброкко в бочке и выдадут там замуж за какого-нибудь принца, который будет держать вас в своём гареме без права выхода из комнаты. И сразу сообщите, если увидите ещё таких культистов. Фатима однозначно многое про них скрывает. Вы не против, если я удостоверюсь, что вы добрались до дома живой?

— Да, конечно. Но почему вы не доверяете ей?

— Она боится этих культистов, но ничего не хочет с ними делать. Или не может. Сначала я подумала, что они связаны с местной короной, но... когда мы спешили к вам, я заметила, что у неё за поясом были гранаты. Мощные. Этот культ — что-то, что не по зубам ей, а значит, и Зеброкко как государству. Гм... я бы, на вашем месте, сходила к Дубу и задала пару вопросов. Думаю, это лучший источник информации по нечистой силе в Снежноземье, а то и во всем Мире.

— А почему бы вам самой их не задать?

— Я уже пробовала между делом, пока вы ужинали. Мне явилась лично Изумрудная Мастерица и сказала: "не будьте как Буранова, не суйте нос в чужие дела, Ухватова."

— Серьёзно. Когда вам является Изумрудный Ужас, то дело явно серьёзно. Гм... как говорит тётушка Метелица, все ответы найдут тебя в нужный момент. Спасибо за наводку. Вот и мой дом.

---

Через несколько дней Аня действительно пришла к Дубу, но остановилась в сквере поодаль от него. Здесь, в кругу деревьев, носившем гордое звание священной рощи группа драконов лежала на земле и смотрела в небо. Она, прикрываясь от яркого солнца зонтиком (да, тем самым) подошла поближе, и вдруг одна драконесса бросила ей:

— Мы созерцаем. Иногда чтобы найти ответ, достаточно расслабиться.

Аня приняла совет,  и, найдя местечко, легла на спину, закрыв и положив зонтик рядом. Над ней было синее небо, которое пересекали из конца в конец пара белых облачков. В какой-то момент ей показалось, что это двое белоснежных пони, сошедшихся в схватке, единорог (или снежнорог?) и земнопони. Было тихо, спокойно и безмятежно.

Отдохнув и проветрив мысли, Аня пошла домой, надеясь вместо того, чтобы выпытывать знания у коварной королевы, явно планирующей взять за них свою цену, посмотреть сначала, что есть в библиотеках, но стоило ей перешагнуть порог, как её встретила тирада:

— Ты издеваешься? Думаешь, у меня нет других дел в десятке Миров, чтобы тратить весь день на ожидание твоего явления? — и Аня медленно подняла голову. Виридис Мико, вернее её проекция, висела на потолке её дома и была очень, очень недовольна, — Знай, жемчужина не что иное, как ключ к порталу, ведущий в Мир, откуда ведёт род каждая зебра в Мироздании, как каждый кирин, фестрал и снежнорог выводит свою родословную из вашего. Этот Мир стал жертвой моей величайшей Ошибки. Я в кои-то веки хотела помочь пони освободиться от её зависти. Да, звучит дико, но та долго боролась не только со злом вокруг, но и внутри себя. Но вместо этого... я спровоцировала катастрофу. Вместо того, чтобы сделать последние шаги к вершине, она бросилась в Бездну, и я сама боюсь того, что получилось в итоге. Слушай старинное пророчество, Буранова, которое мне дали много веков назад:

Однажды яд вовне прольётся,

Древнее Зло к свободе порвётся,

Но та, что как снег бела,

Как буря сильна,

Клинок Мечты найдёт,

В клетку со Зверем войдет

И правосудие принесёт.

За Ошибку придёт расплата,

Судьба пойдёт как надо.

Королева закончила, тяжко вздонула и добавила:

— Будь готова к неприятностям в любой момент. Те двое — культисты Ошибки, бездушные. Им не нужна пища, вода, они не чувствуют боли. Если ты заинтересовала зебр, то и их. И их хозяйку.

— А кто их хозяйка?

— Буранова, ты глухая? Или отупела в своей типографии? Ошибка — их хозяйка! — буквально взорвалась негодованием Изумрудная Королева, -  Мы, демоны и нам подобные, хорошо слышим, когда нас зовут. Не стоит знать её имя, пока не придёт время встретиться с ней лицом к лицу. До встречи, Анальгина. Да приведёт тебя твоя страсть к совершенству, — закончила королева и исчезла, её тягучее, жаркое присутствие прекратило ощущаться.

Аня села на пол и стала переваривать полученную информацию, затем подошла к окну и посмотрела на бредущую по небосклону луну.

— Что же... определённость это хорошо.