Фикральские драбблы (2024)

12. Предложение (suggestion)

Несмотря на то, что выпавшее в этот день слово было «suggestion» («предложение»/«предположение»), этот рассказ писался по другим значениям слова «предложение» («proposition» и «offer»).

— Иду-иду! — крикнула в коридор замка Твайлайт, отвечая на внезапно раздавшийся стук в его ворота. Отложив книжку, она встала из-за стола, после чего телепортировалась ко входу и открыла посетительнице, коей оказалась Дёрпи, державшая в зубах письмо. Твайлайт взяла его магией и развернула к себе.

— Эм-м, Дёрпи, это письмо не мне, это для Лили Вэллей.

— А! Ой, извини, я не знаю, что пошло не так… Сейчас! — Дёрпи забрала письмо обратно, спрятала его в сумку, и порывшись в ней немного, выудила оттуда другое, вручив его Твайлайт.

— О, спасибо, это уже мне, — кивнула принцесса. — Хм, Кантерлотская королевская почта, что-то важное, видимо?

Она подняла взгляд на Дёрпи — но той уже и след простыл.

— «Завтра в шесть часов вечера в Понивилль приедет Фэнси Пэнтс, чтобы сделать Рэрити предложение», — прочитала Твайлайт и удивлённо уставилась перед собой. — Чего? А как же его Флёр де Лис? Они что, развелись, что ли? И вообще, с чего такая внезапность?..

Твайлайт перебирала в голове причины, почему такое могло произойти, но в конце концов ни до чего так и не догадалась, и решила-таки посоветоваться с самой Рэрити. Уж кому-кому, а ей об этом точно надо было бы знать.

— Ого, знаешь, дорогуша, конечно, я польщена, если не сказать фатально обескуражена этим фактом, — заявила единорожка, когда Твайлайт ей прямо с порога выложила содержимое письма и все свои размышления по этому поводу. — Не то, чтобы Фэнси был прямо моей мечтой, но стоит отметить, что такой способ войти в высшее общество Кантерлота отвергать нельзя. Но сейчас я великодушно попросила бы тогда мне не мешать — ох, мне надо подготовиться к этому, а ведь до завтра осталось не так уж и много!

— Спайк… — Твайлайт гладила сжавшегося в комочек дракончика по голове. — Ты же понимаешь, что из этого всё равно ничего бы не вышло, вы с Рэрити разных видов, и у неё просто не было даже физической возможности ответить тебе взаимностью. Быть может даже лучше, что это произошло сейчас, чем спустя многие годы, когда ты бы уже всю свою жизнь построил бы вокруг неё…

Пара всхлипов была ей ответом.

— О! Романтический ужин? Это я могу! — радостно подпрыгнула Пинки, начав в уме перебирать все компоненты, которые для этого нужны: от свечек и патефона с соответствующей музыкой до… Нет, пожалуй, это как раз тот случай, когда шариков и ленточек не должно быть так много, как обычно привыкла Пинки. Впрочем…

— Эй, Пинки, — потрогала её копытом Твайлайт, прервав её поток мыслей. — Ты точно уверена, что справишься завтра к шести вечера?

— Оки-доки-локи! Не беспокойся, Твай, чтобы я-то, да не справилась? Ровно в шесть «Сахарный уголок» будет к вашим услугам!

И вот, наконец, наступил момент истины. Без пяти шесть на центральную площадь Понивилля въехала дорогая карета — где её уже ждали десятки пони, включая Твайлайт и, конечно, Рэрити — в своём лучшем платье, которое она пусть и в спешке, но с особенным вниманием к деталям доделывала сегодня ночью, с идеальным макияжем и переполненная гордостью и ожиданием чего-то экстраординарного. Дверца кареты открылась, откуда вышел Фэнси Пэнтс. Рэрити чуть выступила вперёд, и Фэнси подошёл к ней.

— О, здравствуйте, дорогая Рэрити, — поклонился он ей с достоинством высшего кантерлотского дворянина. — Не думал, что своим визитом соберу столь обширную публику, признаюсь, я немного удивлён. Впрочем, вряд ли это помешает нашим планам. Что ж, пойдём?

— О, разумеется, mon cher, — кивнула ему Рэрити. — Сюда, — указав копытом на красиво оформленную дорожку к «Сахарному уголку», она повела его за собой.

— Удивительно, насколько гостеприимен Понивилль, — немного озадаченно осматривал окружение Фэнси. — Честно, я не ожидал.

— Ну, — кокетливо склонила голову Рэрити, — мои подруги помогли мне ради столь важного решения в моей жизни.

— О, я весьма взволнован и рад, что вы так считаете, — ответил Фэнси.

И вот они, наконец, дошли до соответствующим образом оформленного «Сахарного уголка», уселись за предназначенный для них столик, и Рэрити в ожидании уставилась на Фэнси.

— Пора перейти к делу, пожалуй? — спросил он.

— О да, конечно. Я вся в нетерпении.

— Что ж, тогда приступим, — Фэнси выложил перед ней на стол несколько листов бумаги, заполненных мелким текстом, некоторые с печатью казначейства Эквестрии, другие — с отметками финансовой службы и королевским нотариальным отделом. — Смотрите, Рэрити, дело в том, что мне удалось наладить контакты с очень влиятельными пони в Мэйнхэттене и Филлидельфии, и у меня есть основания предполагать, что я мог бы решить с ними определённые вопросы касательно рекламы и продажи ваших уникальных платьев по всему миру — от Сталлионграда до Зебрики, причём, учитывая их экономическое развитие, они будут готовы платить за них примерно втрое-вчетверо больше, чем граждане Эквестрии; даже если мы потеряем до пятидесяти процентов на доставке и экспортных пошлинах, прибыль будет не менее семидесяти-ста процентов, и ещё дополнительные дивиденды от акций дилеров в этих странах. И поэтому я готов сделать вам, думаю, весьма выгодное предложение организовать совместное предприятие по экспорту вашей продукции на условиях, которые вас, полагаю, удовлетворят: мои пони занимаются организацией экспорта и имеют прибыль с контрактных отчислений и акций, вы — получаете дополнительную наценку до ста процентов на каждое ваше платье, которое заказывается зарубежными покупателями. Как вам такое предложение, согласны ли вы?..

…Рэрити сегодня почти всё утро репетировала то, как она скажет «я согласна», но сейчас отчего-то слова застряли у неё в горле. Максимум, что она смогла из себя выдавить — это нервный смешок, потом ещё один, а потом, вопреки всем принципам настоящей леди, она просто захохотала.

Рэрити была бы не Рэрити, если бы не смогла в итоге взять себя в копыта и повернуть ситуацию таким образом, будто бы всё так и было задумано с самого начала. Она даже смогла выторговать у Фэнси Пэнтса патентные и лицензионные отчисления за использование своей торговой марки, а также минимальный порог наценки, причитающейся ей с каждого платья. Несмотря на это, Фэнси был доволен тем, как сложилась ситуация, и в конце концов покинул Понивилль, отправившись оформлять совместное с Рэрити предприятие во внешнеэкономической палате Кантерлота. Лишь когда пыль, поднятая колёсами его кареты, осела на дорогу в сторону столицы, она, наконец, вновь обрела дар речи и подытожила свои сегодняшние достижения, обратившись к стоящей рядом Твайлайт:

— Ох, я знала, что на свиданиях я должна «продать» себя подороже, но я никогда не думала, что однажды мне придётся делать это столь буквально.