Приключения Сладкой Патоки. Проклятье древнего особняка

Глава 5.

В главу 1 добавлен бонус-рисунок. Приятного всем чтения.

Дюжину минут спустя после, воистину героического всплытия, если его можно так назвать, вся троица единорогов развалилась полулежа на кушетках. Шугар, впрочем, и выбора то не имела особо – ее так и не отстегнули от ее лежанки. Паскаль закутался в полотенца и сейчас обсыхал, отдыхая после совершенного мега-трюка, достойного Хуфдини. Если не круче Хуфдини даже. Раза в четыре. Он вроде бы не освобождался из ТАКОГО количества цепей.

После того как жеребчик всплыл, Элдрик немедленно подхватил его телекинезом и освободил от кольца-негатора и намордника, которые все еще оставались на Батлере, а затем укутал его в целую стопку белоснежных пушистых полотенец, изящно подчеркивающих его красивую розовую шерстку, блестевшую от оставшихся капелек воды.

Сейчас втроем они попивали грушевый сидр и вино, принесенные на этот раз уже Элдриком, пока Паскаль отдыхал после своего выступления. Несмотря на разницу в положении, старик не постеснялся, по сути, прислуживать своему дворецкому после пережитого. Это, удивительно, но все же немного но подняло Элдрика в глазах кобылы. Он был все же не таких плохим, как она думала, на деле показывая, что он все же может заботиться о других пони.

Разумеется, это не значило, что он начнет ей нравиться или уж, более того, упаси Селестия, теперь “свет ее души” или вроде того. Нет, он все также был отвратительным стариком, от которого она сбежит. Просто не совсем уж мерзкий, но она его все еще не любит и любить не будет. Она сбежит. Сразу как научится освобождаться из пут хотя бы наполовину также хорошо, как Паскаль Батлер.

— Я потрясена вашими умениями, Паскаль. Это было действительно впечатляющее зрелище. Ни разу не приходилось даже думать о таком. А вы сделали. Честно говоря, я очень сильно переживала, смотря, как вы там боретесь с цепями под водой. – Похвалила без капли неискренней лести дворецкого единорожка, воздавая дань уважения его талантам и навыкам.

— Рад стараться, леди. Мне очень приятно, что вы оценили мой труд по достоинству. Главное, не пытайтесь повторить это сами без пони, что вас подстрахует. Мы не хотим расставаться с вашим милым обществом. – Ответил Паскаль шутливым тоном, но зеленые глаза смотрели со всей возможной серьезностью.

— Конечно. Я понимаю, что это непросто и просто так этот трюк не совершить. Это самое великолепное освобождение из тех, что я видела. Не буду и пытаться сделать тоже самое. – Кивнула Шугар, но искренности в ней было не так уж и много. Разумеется, она не собиралась потехи ради без подготовки прыгать в цепях в воду. Но, научиться освобождаться из пут она была намерена со всей возможной твердостью. Так что расстаться с ее обществом этим двоим все же придется, просто по куда более приятным для нее причинам. Даже если она застряла в глубоком прошлом, лучше она будет жить жизнью бродячей сказительницы или даже крестьянки, лишь бы подальше от этого проклятого особняка.

— Я же говорил, чудесный соловей моей песни. Паскаль Батлер лучше всяких там Хуфдини. Он мастер на все копыта. И задние тоже! – С гордостью, словно он сам это все умеет, заявил Элдрик, явно не отделяя особо достижения Паскаля от своих.

— Да, и это восхитительно. Но, один вопрос – как? Как такое вообще возможно? Я бы в жизни не подумала, что можно держаться под водой столь долго и освободиться из такого количества цепей и кандалов.

— Секрет один скрывает в себе мое мастерство. – Загадочным тоном ответил Паскаль, после чего сделал театральную паузу на то чтобы отпить сидра из кружки, которое он удерживал в копыте, который он предпочел вместо бокалов и стаканов с трубочками. Медленно отпив, наслаждаясь каждой каплей этого чудесного напитка, неспешно он убрал кружку на подставку.

— Тренировки и учеба. Много, долго, упорно. – Сказал наконец то Паскаль и усмехнулся своей шутке. Кобылка фыркнула, но промолчала, в принципе, чего то такого она и ожидала. – Надо много упражняться, развивать гибкость конечностей, силу легких, двигаться как правильно. И силу воли и духа тренировать, не поддаваться эмоциям, всегда действовать с холодной головой. Это может любой пони – если научится этому.

— Сложно в это поверить, учитывая, что такой уровень как вы, на моей памяти, нипони не демонстрировал. Но, думаю, вы правы, просто мало поникто решил научится этому. Это непросто. – Согласно кивнула Шугар Биттер. Несмотря на некоторые сомнения в правоте единорога, он был прав. Нет, не так. Он должен был быть прав. Все, а значит и она, должна научится этим трюкам. Иначе свободы ей не видать.

— Сложно, может быть, но так оно и есть. Наши Знаки Отличия не дают нам наш особый талант. Они указывают на него. Все в наших копытах и любой пони может достичь всего, если приложит достаточно усилий. Да, дарование, склонность и талант к любимому делу может облегчить постижение тех или иных премудростей, но отсутствие оных не сделает это невозможным. Просто труднее, не более того. Я приложил усилия, не раз терпел неудачу, но не сдавался – и в итоге добился своего. Дисциплина, время и терпение – вот что нужно чтобы получить результат.

— Это те самые три вещи, которые помогут мне покорить твое сердце, моя ягодка. Они на любое дело годятся. – Вставил свое слово Элдрик, заставив Шугар скривиться как от лимона. Так вот о чем он говорил вчера, перед сном. Что ж, она, по ее мнению, этими качествами тоже не была обделена, так что еще посмотрим, кто кого. И докажет она это… нет, не им. Самой себе. Будет упражняться, чтобы научиться тому же, чему и Паскаль. Отвергнув все соблазны, вроде возможности вместо этого бездельничать и развлекаться в компании хозяина дома и его слуги.

— Зрелище было фантастическим, но, честно говоря, я немного устала. Очень уж волнующее было действо, оно выжало из меня все мои силы. Я хочу отдохнуть у себя в комнате. – Решила сменить тему единорожка, тем более она и правда чувствовала себя утомленной, после того как едва с ума не сошла, смотря на тонущего пони. Но, все же основной причиной было то, что ей хотелось банально побыть в одиночестве, подальше от Элдрика.

— Я бы тоже хотел отдохнуть, хозяин. Я выложился на полную ради удовольствия вашей особенной пони и ради вас самого. И сейчас хочу только компании белого вина, да может еще с соленым апельсином. – Паскаль тоже очень хотел отдохнуть и после совершенного подвига, а иначе это назвать было сложно, такое желание выглядело абсолютно понятно.

— Согласен, нам всем нужно обдумать наши впечатления от твоего чудесного шоу, Паскаль Батлер. Встретимся тогда на обеде, а пока отдохнем в своих комнатах. – Согласно кивнул Элдрик, слезая со своей кушетки. – Отдыхай, а я отведу красу моего дома в ее покои.

С этими словами старик стал отстегивать цепи от кушетки и снова сковывать ноги Шугар меж собой. Что ж, ради возможности побыть в одиночестве, стоит потерпеть тот факт, что вести ее будет не дворецкий, а сам хозяин дома. Тем более, тот заслужил отдых после совершенного и просить его напрячься еще было бы сущим свинством. Так что она лишь молча позволила надеть на свои глаза повязку и в уже привычном мраке пошла за Элдриком, ведущим свою беспомощную пленницу к ее комнате.

— Хоть и очевидно мне, что одного выступления мало, чтобы растопить лед твоего сердца, но, надеюсь, я сделал хотя бы первый шаг к горе, на вершине которой ты находишься? Клянусь, какой бы ты не была неприступной, это не умалит мою решимость покорить тебя! – Заговорил с Шугар старый жеребец, когда они вышли (вроде бы, повязка на глазах не давала возможности понять точно) из купальни, оставив Паскаля внутри. Шли они небыстро, даже медленнее и осторожнее, чем водил ее сам Батлер, впрочем, кобылку это не печалило – ступать не глядя по чуждому особняку в полном мраке и неизвестности для нее все же было страшновато.

— Определенно, первый шаг сделан. Хотя чуть меньше меня вязать – это был бы второй, намного более серьезный шаг. – Ответила апельсиновая пони с некоторой иронией, стараясь не морщиться от касаний направляющего ее Элдрика. Что-то ей подсказывало, что его желание освободить Паскаля от забот по уходу за ней, пока он отдыхает, было связано, в том числе и с этим. К счастью, хотя бы пока что он не позволял себе ничего лишнего.

— Делаю все, что могу для тебя, милая моя. Когда придем, я освобожу тебя от цепей и ты сможешь немного отдохнуть от них. – Пообещал Элдрик своей пленнице.

— Спасибо и на этом. – Вздохнула Шугар, понимая, что сверх этого сложно чего то ожидать. На этом разговор увял и дальнейший путь проходил в молчании и тишине, нарушаемом лишь цокотом копыт. Пленница старательно пыталась запомнить, какими путями ее ведут и вроде бы потихоньку начиналось получаться. Это пригодится ей, когда она будет отсюда наконец то сбегать.

Когда с ее глаз наконец спала повязка, она увидела, что вновь оказалась в уже знакомой спальне. Не то чтобы стоило ожидать иного, но эти гуляния в полной темноте до сих пор пугали ее и наводили на мрачноватые фантазии. Старик уже показал, что он может с ней сделать и не стоило полагать, что новых попыток поразвлечься с ней он не решит предпринять.

Старик же, не обращая внимания на задумчивость кобылы, принялся снимать с нее цепи. Конечно же, просто так взять и снять их ему было слишком скучно. Так что, достав из гривы как то припрятанный там ключ, который он туда уже успел положить после купания, тот взяв его в рот, стал расстегивать замки. Магией, конечно, было “неинтересно”, но единорожка стоически терпела его шелковистую кремовую гриву, отдельные волоски которой щекотали ее ноги, а кончик его мордочки, нет-нет, а изредка задевал ее копыта.

К счастью, этого небольшого развлечения хватило Элдрику, так что через несколько минут довольный жеребец убрал повязку и кандалы в сундук и удалился, оставив Шугар Биттер наедине с собой и своими мыслями. Попрощавшись, он сообщил, что снова они встретятся уже в обед. И на этом был таков. Только замок двери щелкнул, закрываясь на замок. Что ж, хотя бы она сейчас не в цепях и одна, уже хорошо. Единственным напоминанием о ограничениях были запертая дверь, решетки на окнах, да кольцо-негатор на роге. Вопрос – чем заняться, пока она предоставлена сама себе?

Можно, конечно, просто поваляться на кровати, заправленной еще утром Паскалем, но это было определенно неправильное решение. Дисциплина, время и терпение? Что ж, она тоже обладала этими качествами. И собиралась доказать это на практике. Она будет тренироваться, готовя тело и дух к освобождению из этого сладко-горького плена. Развивать свою силу, ловкость, выносливость. И начнет прямо сейчас. Усевшись на круп, кобыла стала разминаться. Шея, передние ноги, задние, путовые суставы, локтевые и коленные, плечевые. Не забыть хвост, ее, по факту, главный козырь в борьбе за свободу.

Меняя позы, то вставая на все четыре ноги, то садясь обратно и даже вставая на задние ноги, балансируя на них, Шугар старательно училась дотягиваться своими конечностями куда только можно, выкручивая суставы до упора. Ее первым успехом стало то, что она смогла задним левым копытом дотянуться до уха и почесать себе его. Это обещало быть полезным. Не для чесания, конечно же. Для побега. Воодушевленная бодрым началом, Биттер продолжала активно заниматься, садясь в разные позы и складывая ноги в самые причудливые конструкции.

Когда она уже приняла позу бабочки, ее любимую и слегка стонала, чувствуя приятное натяжение в связках, в дверь вежливо постучали копытом. Вернее даже, еле слышно поскребли. Следом, не дожидаясь ответа, послышался звук открывающегося замка. Пони немедленно закончила свои упражнения и поспешила принять цивильное положение, словно ее тут застукали за чем-то неприличным. От такого резкого прерывания упражнения ее косточки слегка заныли от боли, но она лишь стиснула зубы, не обращая на нее внимания. Под ее напряженным взглядом дверь медленно, еле-еле раскрылась, а сквозь щель раздалось уже смутно знакомое жужжание.

— Госпожа, вас хозяин просит на обед. – Пропищал уже знакомый ей этот странный бризи Ветерок. Нежно-синий малыш осторожно протиснулся через щель и посмотрел на напряженно застывшую пленницу. – И в знак своей доброй воли он согласен, что у вас будут завязаны глаза и надето кольцо-негатор, но ничего более сверх этого. Он учел ваше пожелание не носить кандалы. Я провожу вас до трапезной.

Судя по дрожащему голосу бризи, малыш боялся пленницы как огня, что сама Шугар находила довольно ироничным. Она тут во власти этих пони ведь, а все поклонение ей не более чем показушное. Не стоило забывать об этом. Также как и множестве других вещей. Ох, бедная ее память! Что ж, на обед так на обед. Подойдя к сундуку, с неохотой она его открыла, уже зная, что ей предстоит увидеть в нем.

Да, куча всего, что она уже видела мельком, когда Паскаль или Элдрик копались в нем. Куча кандалов, веревок, намордников. И даже смирительные костюмы! Проклятые извращенцы! Но она лишь снова стиснула зубы и стала копаться в сундуке, ища повязку. Надолго дело не затянулось и вскоре искомое было вытащено наружу. Не хотелось, конечно, снова погружать себя во мрак, но выбора как то особо не было. Рисковать жульничать и нарываться на возможное наказание тоже как то не хотелось. Пока ей хоть немного идут навстречу, стоит вести себя соответственно. Так что тяжко вздохнув, она послушно надела повязку.

— Я буду вас направлять, госпожа. – Пропищал малыш, жужжа где-то над ее ухом. И так они пошли вдвоем. Увы, проводник из Ветерка оказался, мягко говоря, не очень. Уже на старте возникла проблема, что открывать дверь до конца из ее комнаты ей пришлось самостоятельно. Делать это с завязанными глазами оказалось непросто. К счастью, когда по его указаниям она все же это сделала, одного легкого толчка задней ногой было достаточно, чтобы закрыть ее обратно за собой.

Дальнейший путь оказался тоже ужасным, худшим по сравнению с тем, как водили ее Паскаль и Элдрик. Ветерок направлял ее исключительно словами и процесс шел небыстро. “Госпожа, сделайте пять шагов вперед, госпожа сделайте два шага влево, госпожа, впереди дверь, она в шести шагах от вас….”. Радости не добавляло и то, что Ветерок вел ее каким то совсем мудрёным маршрутом. По ее внутренним ощущениям, они ползали по особняку целый час, пробираясь кругами до искомого помещения. Абсолютно точно, потому что спускаться по лестнице пришлось дважды! Как в ее первый раз с Паскалем. Очевидно, ее вели отнюдь не самым коротким маршрутом.

Вкупе с тем, что сам Ветерок направлял ее в основном примитивными командами, настроение упало куда то совсем вниз, как и возможность запоминать, каким путем ее ведут. Запомнишь тут, с таким постоянно бубнящим проводником. К счастью, в итоге, все заканчивается и этот долгий переход от спальни до трапезной – тоже. Когда Ветерок наконец то сказал, что можно снять повязку, Шугар сделала это с невероятным облегчением и радостью, что это наконец то закончилось. Она снова была во все той же, уже вполне знакомой трапезной. Элдрик уже сидел на своем обычном месте, одевшись снова в костюм, украшенный его Сердцем Магии, а на столе снова были выставлены многочисленные блюда, такие же богатые, как на светском ужине вчера. И плюс, платье с носками нипони не потребовал от нее надевать. И ароматические свечи заменили на обычные. Жить можно, определенно. Но она все равно сбежит отсюда.

— А где Паскаль Батлер? Он все еще отдыхает? – Поинтересовалась кобыла, усаживаясь напротив Элдрика и окидывая голодным взглядом расставленную еду. Ммм… тортик, фруктовые салаты, заправленные, судя по запаху, коньяком, жаренная картошечка с молоком, грушевый суп. Праздник живота! Ветерок же, выполнив свою миссию, куда-то умчался, активно жужжа крылышками, оставив пленницу на попечении хозяина дома.

— Он скоро придет. Готовится пока что к новому выступлению. Я по прежнему намерен баловать и радовать тебя и одним шоу для услады твоих прелестных фиалковых глаз ограничиваться не намерен. Конечно, это будет не так впечатляюще, как освобождение из цепей под водой, но тоже, обещаю, будет весело. Тебе понравится. – Ответил старик с легкой улыбкой. Но затем слегка нахмурился.

— Но, надеюсь, тебе интересен и я, а не мой слуга? – Спросил он, внимательно смотря на свою особенную пони. Ревнивый взгляд вмиг выбил из нее весь аппетит. Нехороший блеск в голубых глазах напомнил ей, как он одержим ей и хочет завоевать ее сердце. Разрушить его надежды, конечно, было бы неплохо, но вряд ли он… оставит это без внимания.

— Конечно. И вы тоже. Мне здесь все интересно. – Ответила Шунар Биттер, не особо и покривив душой. Элдрик и его дом действительно были ей интересны. Вот только не в романтичном смысле. – Позвольте полюбопытствовать насчет других обитателей этого дома. Ветерка, точнее, бризи. – Решила кобыла сменить тему, пока не стало совсем горячо, если можно так выразиться.

— И что ты хочешь о нем узнать, любознательная ты моя? – С готовностью поддержал разговор старик с улыбкой. – Тебе показалось в нем что-то странным?

— Верно. Он… я не знаю, но когда я смотрела на него, что-то в нем мне показалось неестественным. Откуда у вас этот бризи? – Поинтересовалась Шугар Биттер, окончательно уверяясь, что с этой малявкой что-то не так. Уже сами слова Элдрика более чем прозрачно намекали на это.

— Я сделал его сам, о наблюдательная Шугар Биттер. Это не просто бризи. Это голем, искусственно созданное существо, которому я придал форму этих маленьких созданий. Можно сказать, что Ветерок – это магический артефакт, созданный мною. Ветерок – и еще четверо големов-бризи. Динь-Динь, Колокольчик, Зефир и Малыш. Я их создал, чтобы они служили мне. Как видишь, в этом особняке мало пони и присматривать за ним нелегко. Я их создал, чтобы они помогали мне в этом. Им не нужна ни еда, ни сон, так что без устали они носятся по поместью и помогают поддерживать его в хорошем состоянии.

— Невероятно! – Восхищенно вздохнула кобылка. Невольно, но ее уважение к Элдрику и его таланту стало преодолевать ее отвращение к его же похоти. Каким бы мерзким он не был стариком, этот древний пони действительно был способным магом, раз смог создать такое!

— Рад, что ты оценила мои труды, милая. Мне пришлось вложить в них много времени и сил, чтобы создать этих маленьких чудных големов. Как видела, Ветерок довольно неплохо имитирует настоящего бризи, и поведением, и внешностью, мне понадобились многие годы, чтобы добиться такого результата. – С гордостью в голосе улыбнулся Элдрик, довольный что в кои то веки на мордочке его кобылки нет отвращения к его персоне. Идея Паскаля все же имела в себе некое здравое зерно.

— Теперь, кажется, я понимаю, что было не так в Ветерке. Он не моргал. Ни разу. И не дышал. – Наконец то сообразила Шугар, что же ее смущало в маленьком прислужнике, что ее беспокоило с самого утра, как она его увидела впервые. И вот он, ответ.

— Увы-увы, мое творение не идеально. Глаза – из вулканического стекла, и как я не старался, сделать их абсолютно похожими на глаза настоящего живого бризи у меня не получилось. Научить их имитировать дыхание возможно, но сложно и бесполезно, так что я не стал делать и этого. Но, в остальном, я смотрю по твоей реакции, они очень даже удались. Самое сложное, конечно, это управляющее и обеспечивающее энергией ядро, расположенное в груди, оно же отвечает за поведение и речь, а остальное было куда проще, как и по созданию, так и по материалам. К примеру, само тело я сшил из носочков, которые остались от кобыл, что были до тебя. Не мог я отдать тебе поношенные, вот и использовал их для создания големов бризи. Самые красивые и нежные, конечно же, как видишь, Ветерок получился – загляденье!

— Носочки? – Зацепилась кобыла за ключевое слово в речи мага. На щеках проступил румянец, когда она еще раз внимательно вспомнила Ветерка, его маленькое нежно-синее тельце. То, что она приняла за шерстку и шкурку… это был носок? А его грива? Неужели… ох!

— Да, нет ничего лучше, чем сделать бризи из носка. Паскаль мастер шитья кукол из них, мне нужно просто брать из его запасов и творить магию с ними. – Подтвердил старик, с веселым блеском в глазах смотря на засмущавшуюся единорожку. – Когда я смотрю на них, я вспоминаю тех красавиц, что носили эти прелестные носочки. Можно сказать, в этих бризи частичка души тех пони, что были гостьями в моем доме.

— Ох… ясно. Ммм…. – Смущение окончательно охватило Шугар. Хоть она и не была ханжой, но это… это было что-то за пределами обычного. И это еще мягко сказано. Спасение было найдено в до сих пор не тронутой еде. Поспешно схватив копытами столовые приборы, она принялась за жаренную картошку, предпочитая набить рот ей, избавляя себя от необходимости поддерживать беседу.

К счастью, Элдрик решил не продолжать диалог, тоже обратив все свое внимание на кушанья, так что на какое то время воцарилась приятная тишина, нарушаемая лишь звоном ложек и работой челюстей. Переваривая еду и рассказ мага, Шугар не могла не признать, что тот при всей своей отвратительной сущности похотливого мерзавца, весьма талантливая личность. Она не понятия не имела, как там было с магами в древние времена, в которые ее каким то жутким невезением занесло, но в современной Эквестрии абсолютное большинство единорогов не освоили ничего сложнее телекинеза. Да она и сама то была немногим лучше, хотя и знала несколько заклинаний. По сути, встретить настоящего мага не из рядов выпускников Школы Одаренных Единорогов было практически нереально. Так что талант Элдрика, создавшим големов, да не одного, был очевиден, это нельзя было отрицать.

Обстановка резко переменилась, когда на сцене появилось новое действующее лицо. Появилось, впрочем, это еще мягко сказано. Двери резко распахнулись, из них повалил густой фиолетовый дым. Продержавшись несколько секунд, он рассеялся, открывая взглядам пони столь экстравагантно появившегося Паскаля Батлера.

— Я есть великий волшебник!  — Встав в гордую позу и подняв голову к небу, стуча копытом по груди, декларировал Паскаль, стоя на розовом пуфике, закинутым на пол у входа под прикрытием уже исчезнувшей дымовой завесы. Его щёчки были вымазаны свёклой, скулы искусственно увеличены хлебным мякишем, за спиной гордо развеивалась на невидимом ветру фиолетовая шторка, волосы гривы вторили движению импровизированного плаща, и, слегка светились. Величие картины портили домашние тряпичные желтые туфельки, белая простынка, повязанная на манер тоги, да банное полотенце, укутывающее макушку.

— Да какой ты великий волшебник, ты шут гороховый! – Замахал на него передними ногами Элдрик, отрываясь от еды. Шугар невольно улыбнулась, молча жуя кусочек тортика и наблюдая за развернувшимся представлением. Выглядело и правда весело, так что кобылка с интересом наблюдала за происходящим.

— Называешь себя единорогом, а рассчитать и даже просто зафиксировать собранную матрицу больше чем из десяти блоков с, всего-то, по три слоя-оптимизации в каждом — не можешь! И это-то на своё заклинание поисковым заклинанием, с которыми ты лучше всего обращаешься. Про остальные и говорить нечего. – Элдрик насмешливо фыркнул, делая небольшую паузу. – Мы колдуем на аркане, Паскаль, на аркане. Наша исконно единорожья магия. А твоё невежество к нашему дару и в том числе вся ситуация вокруг нас только еще сильнее оскорбляет природу колдовства. У тебя была целая вечность, чтобы достичь большего, но столько времени прошло, а результата как не было, так и нет!

— Для великих волшебников это пустое – мелочи жизни. – Отмахнулся Паскаль от высокомерной и заумной речи Элдрика. Тот в ответ лишь показательно закатил глаза, наглядно показывая, что он думает о словах дворецкого. И шута. – Главное – магический плащ! Можно даже без звездочек и бубенцов.

Шугар захихикала, слушая перепалку двух жеребцов. Шоу, определенно имело успех. И приятно было в кои то веки побыть зрительницей. В принципе приятное разнообразие по сравнению с ее обычными путешествиями по Эквестрии, когда ради пары битсов приходилось самой выступать перед публикой. Поменяться местами ненадолго было неплохо.

— Развлеки мою особенную пони, вместо того чтобы себя впустую нахваливать, балбес, лучше бы ее слух порадовал чем-нибудь приятным. Побалуй мою красавицу. – Решил не препираться со слугой старик, меняя тему. Паскаль лишь ухмыльнулся в ответ, но решил тоже не развивать тему. Вместо этого он прокашлялся, уселся на круп, принимая пафосную позу и запел своим хорошо поставленным голосом:

Старсвирл великим старым магом был

Ему известность чары принесли!

Но ты хозяйка, всё же, не горюй,

Тебя иные силы вознесли!

Потенциал искусства твой велик

Принцесс достойна красота твоя

С тобой теперь есть лоск и блеск и шик

Лишь в колокольчик звякни и тогда

Явится покорный твой слуга!

— Прекрасно. Прекрасно! – Довольно застучал передними копытами друг о друга Элдрик, отдавая дань уважения таланту Батлера. С небольшим запозданием к нему присоединилась и Шугар, хотя ее и вновь смутили, на этот раз уже выбранной песней. Хороша, конечно, прекрасно… но обязательно воспевать ее красоту и свою готовность услужить ей?

— Да, очень красивая песня, мне понравилась. Приятно что мне оказывают такое… почтение. – На последних словах ее едва не скривило, хоть на ней и не было цепей, но кольцо-негатор до сих пор служило напоминанием о ее положении. И если “хозяйка” повелит, к примеру, вывести ее из этого проклятого особняка, ей тут же мигом напомнят, что никакая она тут не хозяйка и никаких покорных слуг на этот случай у нее нет.

Впрочем, она не позволила унынию взять вверх и она все же отдалась разыгрываемому для нее представлению. Одетый как шут Паскаль развлекал зрителей, в первую очередь, все же кобылку. Пел, корчил смешные рожицы и позы и даже танцевал дикие танцы, прямо во всей своей “одежде”, которая ничуть не стесняла движений его ловкого тела. Элдрик достал музыкальные инструменты, принесенные Паскалем вместе с остальным набором и телекинезом стал выдавать неплохие мелодии из лиры, демонстрируя навыки обращения с рогом и умение музицировать. Отбросив темные мысли, она погрузилась в эту атмосферу маленького праздника, которую старательно создавали для нее эти двое пони.

Так, в легком веселье, они сначала съели свой обед, а потом и просто так и остались в трапезной, смеясь и развлекаясь. Ненадолго, на несколько часов, но Шугар все же позволила себе расслабиться и отдаться беззаботности, наслаждаясь тем, что предлагали ей ее пленители. Но, в самой глубине ее разума продолжала биться мысль, призывающая не сдаваться, не поддаваться на привлекательную сладость этого плена. И, когда их веселое времяпровождение подошло к концу, эта мысль вовсю напомнила о себе. Повязка на глазах и Элдрик, ведущий ее в ее комнату живо согнали с нее этот морок.

Игривый укус за ушко, подаренный ей стариком на прощание, и вовсе испортил было ставшим хорошим настроение. Она удержалась от того чтобы ему врезать в ответ копытом, но не более того. Ужинать поэтому она предпочла в своей комнате, хоть это ей позволили. Остаток дня она предпочла провести тоже в одиночестве. Взяв себя в копыта и сбросив сладкое наваждение, она дала хорошего пинка своей лени и приступу гедонизма, снова взявшись за упорные упражнения. Как минимум, они давали ей уверенность, что она сможет выбраться из кандалов, если ее снова закуют в цепи, но она сможет добыть и спрятать отмычку.

Окончательно эти самые цепи ее настроение и испортили, когда пришло время идти спать. И, по уже сложившейся традиции, как и обещали, ее все же на ночь снова связывали. Поблажки поблажками, а что она сбежит, пока все спят, Элдрик все также опасался. Хотя даже странно, чего он не доверил присмотр за ней этим бризи, если они големы, которые не нуждаются во сне. Но, поломать голову над этой загадкой Шугар собиралась позже. А сейчас она просто с кислой мордочкой смотрела, как уже снова умытый Паскаль и умывший ее перед отходом ко сну, снявший с себя свой шутовской наряд, закрывает на замки это проклятое железо на ее ногах, надежно пристегивая ее к кровати.

— Я здесь всего второй день, а эти цепи мне уже хуже горькой редьки надоели. – Проворчала кобыла, смотря как розовый жеребчик возится с ее левой задней ногой, рутинно, словно делал это множество раз (а так оно и было, как она понимала), вставляя ключ в замок и застегивая его на два оборота.

— Надо потерпеть, леди Шугар. Таковы правила жизни в этом доме, установленные хозяином Элдриком уже очень и очень давно. И я знаю – он от них не отступится. – С ноткой сочувствующей грусти улыбнулся Батлер, заканчивая возню с последней до того еще свободной ногой и отходя к сундуку, в котором и держали свои словно бесконечные запасы ее пленители.

— Тебе легко говорить. Тебя связывают, только если ты сам не против. Да ладно веревки и цепи, это еще может я и стерпела бы. Но то, что я стала целью домогательств озабоченного извращенца, который готов мне распорку в рот вставить, лишь бы поцеловать – меня очень и очень сильно напрягает. А вот ты от этого избавлен. – Все равно продолжила жаловаться апельсиновая пони. Делать вид, что все замечательно и ей все нравится, у нее никакого желания не было. Развлечения, вкусная еда, мягкая кровать, помощь в умывании и прочая, это, конечно, замечательно, но все это можно получить в Эквестрии и без таких жертв!

— Вынужден вам сказать, леди, что вы неправы. Я понимаю, каково вам быть в вашем положении. Сам пережил похожее. Поэтому и стараюсь поддерживать как могу. Из чувства солидарности. – Возразил ей дворецкий, доставая ненавистный ей намордник. Его слова заставили ее шире распахнуть глаза в удивлении? Пережил похожее? – Да, я тоже когда то был целью домогательств. И от меня требовали любви и ласкали, не спрашивая, хочу ли я этого.

— Ох… сочувствую. – Искренне произнесла Шугар, стыдясь своего перфоманса с жалобами тому, кому тоже было нелегко. Наверное. То есть, может он что то преувеличил или она не так поняла…. – Но как это произошло? Неужели Элдрик и к тебе лез?

В это слабо верилось, учитывая, насколько озабочен старик своей пленницей. По разговору у бассейна, пока Паскаль боролся за свою жизнь и свободу дышать, она помнила, что единственное, что спасает жеребчика от домогательств хозяина – это то, что они одного пола. Пожилой маг явно был строго по кобылам и даже такой милашка как Батлер его не интересовал и нравился исключительно в не-романтическом смысле. Но и что тот ей сейчас врет, как то слабо верилось.

— Нет-нет. Не хозяин Элдрик. Тот не интересуется представителями своего пола. В его сердце нет места ни для одного жеребца. – Словно прочитав ее мысли, покачал головой Паскаль, замирая и не спеша надевать намордник на пленницу. Положив его на крышку сундука, он подошел к изголовью кровати. – Я ведь не всю жизнь провожу в этих четырех стенах. Иногда хозяин отправляет меня во внешний мир, нам все же нужны деньги и припасы. Те носочки, что вы носите, сами понимаете, не здесь шиты. К нам сюда нипони не ходит, не считая таких кобылок как вы, так что приходится выходить мне.

— Значит, когда вы покидали особняк, вы попали в плен к какой то извращенке? Или это был жеребец? – Заинтересовалась историей дворецкого Шугар Биттер. Слуга же, видя ее живой интерес, подхватил магией подушку у столика и закинул ее себе под круп, которым на нее и уселся. Похоже, что ее ждала долгая история. Не то чтобы она против. Всяко лучше, чем молча (из-за намордника) пялиться в темный потолок, обдумывая планы побега, прежде чем наконец то уснуть.

— Начну историю с самого ее начала. Как уже сказал, иногда я покидаю поместье. Вот и в этот раз господин послал меня в большой мир, чтобы я раздобыл нужных припасов для особняка. Деньги как таковые нам не очень нужны, ближайший рынок в захудалой деревушке, так что нужны уже готовые вещи. Еда, одежда, столовые приборы и прочее. Торговать маслом или зерном я не могу, я же один, так что нужно добывать что то маленькое, но дорогое, продавать это и покупать на вырученные деньги припасы. Драгоценности, магические артефакты, специи, роскошная одежда, оружие – вот что мне нужно.

— Но, в этот раз мои поиски сильно затянулись. Сами понимаете, такие вещи не валяются на каждом углу. И бесплатно отдавать их мне за просто так тоже не будет. Думать надо. И работать. И не подметанием улиц на такое средства наберешь. Из-за чего и учился всякому разному. Пение, танцы – в том числе. Некоторые пони за это хорошо платят. – Продолжил рассказывать Паскаль внимательно слушающей его единорожке.

— Похоже на мою жизнь раньше. Я тоже путешествовала по Эквестрии, зарабатывая простенькими представлениями, чтобы было чем оплатить, чем себе еду и проживание. Правда, даже на свой фургончик не хватало, чтобы был свой передвижной дом, какие уж там драгоценности. – Прокомментировала Биттер, решив поделиться своим в меру богатым опытом путешествий. Дворецкий кивнул, принимая ее слова к сведенью и продолжил рассказ.

— У меня фургон есть, но обычно приходится прятать его в укромном месте – а то вечно он оказывается далеко от меня и недоступен. К счастью, хозяин Элдрик старательно его заколдовал довольно мощными и изысканными чарами, что его сломают или украдут в мое отсутствие, я не боюсь. Собственно, и в этот раз я оказался без него. В этот раз путешествие завело меня далеко, очень далеко. За пределы Эквестрии.

— Я со своим фургоном присоединился к каравану, идущему далеко на юг, через Великую Пустыню. В пути нам пришлось немало чего пережить, но эта история на другой раз. В этом сказе важно то, что в пути мы смели монстров и побороли всех злодеев, дойдя в итоге, до богатого торгового города в оазисе, озеленяющего пустыню. То были владения могущественного царя царей Арибара, владыки могущественного царства Хашассы, построившего все из ничего. Это как Кристальная Империя, но возведенная в песках, а не снегах. На много миль вокруг – бесконечная пустыня, иссушающая жара днем и леденящий холод ночью. И возвышается посреди нее прекрасный оазис, полный жизни, с десятками тысяч жителей.

— Звучит прекрасно. И в таком городе, полагаю, найдется полным полно сокровищ, которые вы смогли бы обменять на припасы для дома. Я, правда, никогда не слышала ни о какой Хашассе. – Прокомментировала Шугар Биттер, немного стыдясь своей необразованности. Если под Великой Пустыней, возможно, имелась в виду Пустыня Сухих Костей и она имела хотя бы примерное представление, где это, то какое царство там стояло много веков назад она не имела ни малейшего понятия. Сейчас там были, она знала, какие то разрозненные города-государства и кочевые племена, грызущиеся друг с другом за все и вся по любому поводу, но и это был ее предел знаний. Что ж, значит в древности там была большая великая держава. Которая, очевидно, теперь только тень прошлого.

— И, значит, расположился караван на отдых, пополняем запасы воды, торгуем потихоньку, покупаем то, что дешево, продаем то, что дорого. – Продолжил, тем временем, рассказывать Паскаль, пока кобыла ушла в свои воспоминания о знаниях, полученных еще в школе. Она поспешила вернуться к его повествованию, к счастью, пока вроде ничего не упустив важного и дала себе зарок больше не отвлекаться. – Меня эти торговые дела не касались, я был просто попутчиком, который помогал им перейти через пустыню и развлекал их по пути, так что пошел наслаждаться прелестями жизни в цивилизованном месте. Не буду перечислять все места, в которых я был, но мне там везде очень понравилось.

— Но, в итоге мои злоключения начались, когда я, помывшись в бане, пошел в духан. Это так называются местные харчевни, где можно отдохнуть и перекусить в хорошей приятной компании. И, лежу я на диване, курю мыло из кальяна, нипони не трогаю. И тут внутрь вламывается сразу с дюжина стражников местного градоправителя! Я не успел ничего понять, как один из них указал на меня, мол, эта она! Поникто “она” я узнал только потом, когда меня замотали в ковер и потащили в центр города. Оказалось, что из гарема царя царей сбежала наложница. То есть, кобылка, обязанная развлекать своего господина, в том числе и в постели. И внешность ее почти идеально совпадала с моей. Тот же цвет шерстки и волос, тоже единорожка. И меня приняли за нее. Я пытался им объяснить, что они ошиблись, но им было все равно. Так меня “вернули” и я попал в гарем Арибара.

— Ох. Ужасная участь. И правда, вы пережили тоже самое что и я. Простите, что худо высказывалась о вас. Я была неправа. – Повинилась кобылка, с сочувствием смотря на пережившего такое дворецкого. Ей было нелегко быть постельной игрушкой Элдрика и не желала своей участи ни одному пони, включая Паскаля Батлера. Особенно ему. Впрочем, его ситуация была еще более ужасна ведь его…. – Но, почему вас приняли за наложницу? Ведь вы же жеребец. И как вас вообще умудрились спутать с той беглянкой, у вас же не были одинаковые Знаки Отличия.

— Это были лошади. Они, в нас, пони, мало что понимают. – Усмехнулся розовый жеребчик. Голос его был скорее веселым и игривым, чем грустным, словно рассказывал байку какую, а не историю унизительного плена в чужой стране. – Знаков Отличия не знают, думают, что это просто ритуальные рисунки на теле или еще что-то в этом роде. Отличать нас по мордочкам они тоже едва умеют, тем более их зачастую едва видно под тем ворохом одежды, что местные жителя носят. В общем. Цвет шерстки совпал, цвет гривы и хвоста совпал, рост и вес совпали, голос нежный, красивый, значит я – это прелестная Беатифул Леги, наложница из гарема царя царей. Вот так я в этот гарем и попал. Началась моя новая, совершенно непривычная даже для меня жизнь.

— А как они умудрились… ну… возможно, они перепутали внешность. Но вы же не знали ее привычек, жестов, любимых слов, манеры речи, ее знакомых и тому подобное. Не могли же те, поникто ее давно знал, не заметить этого. Как вас умудрились не раскрыть? – Спросила Шугар, зацепившись за весьма странный, на ее взгляд, момент.

— Череда удачных совпадений и тут. – Развел копытом розовый единорог. – Сложилось все и так, что и была она в гареме не так уж и давно, и сама особо не стремилась общаться в нем с другими наложницами и уж тем более другими слугами, да и царю царей нужны были вовсе не разговоры, когда он вызывал ее к себе. Ей как личностью он не интересовался вовсе. А я умею выдавать себя за своего в чужом коллективе. Так что немного подержать язык за зубами, внимательно слушая, вникая в местную жизнь и… вуаля. Мне досталось лишь несколько косых взглядов, но не обвинения в том, что я самозванец или шпион. Такое бывает один раз на миллион. Но бывает. Со мной. – Пояснил Паскаль и после такого небольшого отхода от темы, продолжил рассказывать дальше.

— В принципе, обычно мне приходилось заниматься обычными домашними хлопотами, то что я в гареме, не значит что дворец царя должен убираться стражниками, да и покушать он любил не меньше, чем целовать кобылок. Хотя, впрочем, в основном этим занимались младшие наложницы, а та пони, которую я заменил, числилась одной из самых приближенных к царю. В гареме меня приодели. Как следует. По местной, самой изысканной моде. Шелковые, тоненькие, накидка, попона, гетры, украшения золотые, с драгоценными камнями. Круп вообще закрыт полностью, мордочку прячешь под полупрозрачной вуалью ярких цветов. Пришлось поучиться ходить во всем этом, но я смог это сделать.

— Самым тяжким и неприятным для меня оказалась главная обязанность Беатифул Леги. Ублажать царя царей. Завести жеребят от пони этот конь и не надеялся, но сам процесс ему очень и очень нравился. А так как я был старшей наложницей, в свою спальню он меня вызывал почти каждую ночь. И это быстро стало куда хуже, чем просто то что я находился там не по своей воле. Тем более, я все боялся, что целуя меня, он все же догадается, что перед ним не его любимая кобылка, а жеребец. И тогда мне конец. Но, я нашел выход, пока готовился к побегу. Арибар оказался большим поклонником и культурного отдыха, а не только любовных обнимашек. И я понял, что смогу отвлечь его от его назойливых объятий, если буду развлекать его как то по другому.

— Ммм… — Задумчиво протянула кобыла, снова задумываясь. Последние слова Паскаля показались ей… смутно знакомыми, что ли. Где то она такое уже видела. Сегодня. Здесь. Ну да, конечно! По сути именно так Паскаль отвел от нее похотливое внимание Элдрика, убедив его переключится на что-то более… приятное. Ради нее он даже дал себя сковать цепями и бросить в бассейн, лишь бы туда не полетела сама Шугар. Вот значит где он такое еще опробовал. Уже для себя.

— Я пробовал все что угодно, лишь бы отвлечь его от поднимания вуали с моей мордочки. – Продолжил рассказывать тем временем Батлер. – Я танцевал перед ним разные танцы, пел, щекотал хвостиком, делал ему массаж. Но, больше всего, ему всякие сказки нравились, об экзотике, далеких землях и чудесах. Благо, вся Эквестрия была для него сказкой, которую он никогда не видел. Так что мне было чем побаловать его слух. И так пошли дни, постепенно превращавшиеся в недели, а потом и в месяцы. Я несколько дней отдыхал вместе с другими наложницами, сплетничая о нарядах или занимаясь нехитрыми бытовыми делами, а когда приходила моя очередь, уходил развлекать царя царей.

— Вот так и проводил время, мы лежали вместе в кровати, и, обычно, я баловал его всякими сказками. Страшными, веселыми, поучительными, о древних мифах и легендах, о Деде Грандпане, о Грогаре…. Он слушал с удовольствием, забыв о поцелуях и лишь прижимаясь ко мне. Хотя, на всякий случай, предохранительную маску я все равно носил.

— Чего носили? – Прервала повествование Шугар Биттер, зацепившись на еще одном непонятном для нее моменте.

— У них носков нету, таких, как у нас. – Стал объяснять Батлер. – Вместо них специальные магические маски на мордочках. Да и просто целоваться мешают. Оставляют только ноздри открытыми, а кроме них, все что ниже глаз, рот, щеки, все полностью закрыто плотно прилегающей тканью. Застегивается на затылке. По сути, это что-то вроде намордника, только красивого, говорить в нем можно… иногда. Смотря какой наденут и как затянут. Честно говоря, мне они нравятся намного больше носков. Удобнее и надежно защищают от нежелательных поцелуев и уж тем более их последствий.

— Да, сложно не согласиться. Судя по описанию, они очень хороши. – Вот бы ей такую маску. Выглядит как хоть какая та преграда между ее ртом и языком Элдрика, который явно до сих пор выносит планы зацеловать ее.

— Остальное время я готовился к побегу. Изучал план дворца, расписание работы стражи, собирал припасы, необходимые для бегства. И, когда день настал, я вновь отправился поздно вечером к великому Арибару. Он уже приготовился привычно послушать сказку, зная, что я не люблю обнимашки и целовашки. Но, я его приятно удивил, сам сняв маску и отбросив вуаль. Он так обрадовался, что забыл обо всем, думая, что я пал под его обаянием. Но, на деле, просто я принес с собой ягоды, наполненные снотворным. Я устроил якобы любовную игру, взял их в рот, а потом поцеловал его, передавая ему ягоду в рот. Я все боялся, что раздавлю ягоду и сам наглотаюсь снотворного, но пронесло. С одной, конечно, его не усыпило, но он съел несколько и мы так развлекались достаточно долго, чтобы он притомился и якобы сам заснул. Как раз уже стемнело и я начал свой долгожданный побег к свободе.

— Хитро придумано. Это без шуток отличный план. – Восхитилась Шугар Биттер. Паскаль Батлер и правда оказался настоящим кладезем талантов и знаний. Крупицы которых могла почерпнуть и она сама. Элдрик непроста восхищался своим слугой и называл его одним из лучших пони Эквестрии.

— Да, жаль, только, закончился провалом. Меня поймали. – Вздохнул слуга, качая головой, чей веселый звонкий голос утратил ту игривую нотку, что царила в нем все это время рассказа о его приключении. – Я говорил о случайности, целой цепочке случайностей, которая сделала меня наложницей в гареме. И, точно такая же случайность разрушила весь мой план, одна неучтенная мелочь – и вот меня снова заматывают в ковер, надевают кольцо-негатор на рог, пихают в рот вуаль, закрепляют этот кляп маской, а для надежности еще и глаза завязали. И несут снова к царю царей, которого будят знахари, заставляя его вдохнуть пары отвратительнейшего зелья. И, если прошлый мой якобы побег, который совершила настоящая Беатифул Леги еще простили, то формально второй… тут уже пощады не было.

— Меня привязали к столбу во дворе. На два восхода и два захода Солнца. Без пищи и воды, на палящей жаре днем и леденящем холоде ночью. Полно времени подумать о том, что сбегать – это плохо. Некоторые подходили ко мне, показательно пили передо мной воду и говорили мне, что целебный голод способствует просветлению в уму. Когда меня отвязали на третий восход Солнца, я был тихий, покорный и обещал вести себя хорошо. —  Негромким голосом произнес Паскаль, прикрывая глаза. Сейчас в нем не было ничего, кроме усталости. И воспоминаний о пережитой боли.

— Ужасно. – Стыд охватил единорожку волной. Она жаловалась, что живет в плену этой роскоши и достатка, когда как пони рядом с ней пережил настоящие муки куда более жестокой и суровой неволи. Ее не морили здесь ни голодом, ни жаждой, а единственным наказанием за попытку побега было оглушающее заклинание. – Прости, что жаловалась на свою долю. Хотя она намного лучше твоей. Я… мне очень стыдно.

— Все в порядке. Вы же не знали. И, я смог это все пережить. И научиться много новому. – Снова улыбнулся, уже добро и мягко, Паскаль пленнице, поднимая глаза и смотря на нее ободряющим взором. – Тут как с тем чтобы шесть минут продержаться под водой и высвободиться из цепей. Если тренируешься – все возможно. Тяжко было пережить это все, но я умею терпеть и голод, и жажду, и жару, и холод. Не в первый раз. Поэтому я не сломался. Я продолжил работать над своим побегом. И во второй раз наконец то у меня все получилось. Я смог сбежать из дворца царя царей. И даже смог прихватить с собой кучу драгоценностей, которые унес на себе. Я решил, что корона Арибара будет неплохой компенсацией за то, что я его так долго развлекал. Ну… заодно и еще полдюжины ожерелий утащил на себе, да дюжину роскошных браслетов на ногах. И еще много чего всякого, полные седельные сумки, по мелочи. Я вышел богачом!

— Достойная награда за усердную работу. – Со смешком поддержала его Шугар Биттер, представляя себе эту картину. – Но как вы смогли сбежать? – Задалась она самым очевидным вопросом, который мучил ее почти с самого начала рассказа.

— О, мне помогла одна сирена. Ее чарующее пение отвлекло на себя всю стражу, позволив мне нагрузиться драгоценностями, что я под ними разве что не сгибался. Пришлось потом вернуть ей должок, но это уже другая история. А так, я вернулся к хозяину Элдрику. По пути я продал большую часть драгоценностей, так что мой фургон был полон припасов, когда я вернулся домой. Одних только носков я купил сто двадцать восемь штук! Господин очень высоко оценил результаты моей затянувшейся вылазки.

— Сто двадцать восемь носков… уф… — Выдохнула, покраснев единорожка, прекрасно понимая, каким кобылам они были предназначены. Может даже носки из этой гигантской партии она вчера и носила на своих ногах. А то сколько же кобыл и времени надо, чтобы столько разносить? – А что за сирена? – Решила она переменить тему, пока ее вконец не засмущали. А таинственная незнакомка, что помогла ему сбежать… она и слова то такого не знала, “сирена”, хотя и была с весьма широким кругозором, набранным за время путешествий по Эквестрии.

— О, это…. – Медленно протянул Паскаль с хитринкой в глазах, делая голос тише. Он наклонился к апельсиновой пони, которая невольно подалась головой навстречу. Их мордочки почти соприкоснулись, фиалковые и зеленые глаза смотрели друг в друга неотрывно, они были близко как никогда…. -… секрет!

— Пф! – Фыркнула в раздражении Биттер, откидываясь обратно на мягкие подушки. Вот же интриган! Заинтриговал и… такой облом!

— Что ж, надеюсь, вам понравилась моя история. И она была для вас полезной и познавательной. Я хотел вас подбодрить. Да, ваше положение незавидное, но, у меня бывало и хуже и я смог выбраться. Надеюсь, я смог вам помочь.

— Да, очень. Спасибо большое, что поделились столь личным. Я это очень ценю. – Поблагодарила она жеребчика. Тот лишь кивнул и убрал подушку обратно к столику, давая понять, что время “сказок” подошло к концу.

— Что ж, спокойной ночи, прекрасная леди. Приятных снов. – Пожелал ей дворецкий, беря в магический захват было оставленный намордник. На этот раз Шугар покорно позволила надеть его на себя без возражений и сопротивления. Проверив затянутость ремешков, чтобы тот, с одной стороны, плотно сжимал мордочку, не давая говорить, а с другой, не причинял боли, следом он надел на нее наглазную повязку, погружая кобылку во мрак. Поцеловав ей копыто на прощание, пони удалился, негромко цокая копытцами. Щелчок замка был последним громким звуком, что она услышала, прежде чем погрузилась в почти идеальную тишину.

Уставшая после устроенных самой себе тренировок и пережитых за день впечатлений кобыла стала быстро погружаться в сон. Но, последним, она пообещала себе, что тщательно подумает завтра о истории, рассказанной Паскалем Батлером. Здесь было о чем подумать. Очень крепко подумать.