Я боюсь чейнджлингов (отдельные рассказы)
За́мок на окраине
Лишь через несколько часов Трестлу удалось улизнуть с устроенной в его честь вечеринки и он наконец остался один на высоком балконе с видом на квартал, где обитали студенты и преподаватели Кантерлотского университета. Внизу под ним, среди широко раскинувшихся коттеджей и садов, заполненных бумажными фонариками, праздничными кострами и живой музыкой, бушевало веселье, До него доносился ровный гул тысяч разговоров, перемежающихся смехом и криками.
Впрочем среди пони царила не только радость. Трестл увидел небольшую группу нарядных кобыл, крепко обнимающих друг друга со слезами на глазах. Упорно делающих вид, что они лишь улыбаются и даже смеются.
Открылась балконная дверь, и вошёл тёмно-коричневый жеребец. Они стояли вместе, молча глядя за перила.
— Как думаешь, будешь скучать? — спросил Хикори.
Трестл покачал головой.
— Нет, четырёх лет мне хватило сполна. Пора приниматься за настоящую работу.
— Понимаю. Уже решил, что будешь делать со своей наградой?
Трестл похлопал копытом по карману жилетки. Конверт с письмом Селестии всё ещё лежал внутри. Он казался странно тяжёлым, словно принцесса вложила в него все свои связанные с ним надежды.
— Я хочу построить что-нибудь необычное.
— Не такое, как другие архитекторы?
— Нет. — Трестл вытянул копыто, указав на горизонт, ещё видимый в гаснущем вечернем свете. — Посмотри на эти здания. Что ты видишь?
— Хм. — Хикори прищурился. — Кучу башен?
— Башни, это те, что потолще. Тонкие и с куполами — минареты. А те, что совсем тонкие и острые, это шпили. Они украшают каждое здание в Кантерлоте, и неважно, есть от них польза или нет.
— Зато они красивые.
— Ага, но дело не в этом. Они нужны для того, чтобы взгляды тянулись ввысь, чтобы пони устремляли свои взоры к небу и ещё дальше. Кантерлот заставляет пони оторвать глаза от земли.
— Это город Селестии. Наверное, так и было задумано?
— Но что, если нет? Что, если Селестия не хочет, чтобы пони всё время ходили, задрав головы к небу? Что, если она хочет, чтобы мы чаще смотрели друг на друга?
— Тогда она, наверное, не стала бы жить на горе, — подвёл итог Хикори, вывернув шею, чтобы взглянуть на замок, прилепившийся к склону высоко над их головами.
Ознакомившись с его проектом, королевские строители взбунтовались; многие грозились уйти, а некоторые так и поступили. Чтобы навести порядок, потребовалось второе письмо Селестии, напомнившее им, что Трестл стал лучшим архитектором в своём выпуске и, таким образом, заслужил её дар.
Для осуществления его проекта Селестия предложила несколько участков в Кантерлоте. Она никогда не просила показать ей чертежи или хотя бы просто рассказать о проекте. Сказала, что хочет, чтобы это был сюрприз.
В конце концов Трестл остановил свой выбор на старых заброшенных казармах, примыкающих к парку у подножия горы. Не самый фешенебельный или богатый район Кантерлота, но зато почти прямо на дороге, ведущей к замку Селестии. Немедля он принялся за работу.
Стройка затянулась на несколько лет. Селестия, должно быть, видела её каждый день, просто глядя в окно, но всякий раз, когда они встречались, она просто улыбалась и говорила, что с нетерпением ждёт её окончания. Впрочем, Трестл никогда не видел на её лице иного выражения, кроме улыбки, так что, возможно, это было лишь проявление вежливости.
Чтобы его творение воплотилось в жизнь, потребовалось четыре года. Новый замок был прочным, но изящным: из розовых, даже на вид тёплых гранитных блоков, аккуратно разрезанных на ровные куски. Центральное здание имело несколько этажей, открытое и привлекательное, с широкими окнами и балконами по всему периметру. Несмотря на огромные размеры, оно, казалось, было почти невесомым.
Крылья замка расходились в стороны, обнимая основание горы. Они стелились по земле, повторяя её очертания, но никогда не навязывая свои. Белые мраморные строения, стоящие вокруг, с их башнями и острыми углами, по сравнению с ним казались какими-то клыками.
Пони возненавидели его.
Они умоляли Селестию разрушить замок. Угрожали переехать в другой город. Жаловались ей, что он портит городскую эстетику и оскорбляет её королевское величие своей примитивной приземистой формой.
В ответ на это принцесса лишь улыбалась. Когда замок был полностью достроен, она поблагодарила его создателя, поцеловав в щёку.
Прошли столетия, и пони забыли, что должны были ненавидеть замок Трестла, как его теперь называли. Они говорили лишь о его прекрасном цвете и о том, что его можно увидеть целиком, не рискуя вывихнуть шею. Селестия приобрела его в личное пользование, и он стал её зимней резиденцией.
В Кантерлоте и по сей день остались башни, но их уже меньше.