Школа принцессы Твайлайт Спаркл для фантастических жеребят: Похититель душ
Грязная история о Коричневом из Кровавой Плоти
Смерть — грязное слово, по крайней мере, когда оно относилось к нему, и Тарнишед Типот был не в восторге от перспективы ее наступления. В данный момент он едва мог стоять. Нужно было найти место, где он мог бы перевернуться на спину, а потом вытащить из стрелок многочисленные осколки стекла, потому что каждый шаг только еще больше загонял его в плоть. Хотя он бывал и в худших переделках, но сейчас ему было трудно вспомнить их. Либо это будет бой, который убьет его, либо это будет отличная история, которую можно будет рассказать за чаем с печеньем.
Пока же исход оставался неизвестным, и это даже радовало.
— Что случилось с Джентл Гастом? — спросила кобыла голосом, который был лишь слегка скрипучим. — Я почувствовала его уход. Он пришел сюда, чтобы охранять поезд, чтобы мы могли вывезти освобожденных пони из опасного города. Что с ним случилось?
Тарниш, израненный, обожженный, избитый, взорванный, покрытый синяками и все еще немного оглохший, взял паузу, чтобы обдумать свой ответ. Джентл Гаст? Наверное, пегас, до перехода. Странно, он ожидал, что пегас будет гораздо более грубым, но это, пожалуй, было немного трайбалистским. А может, наоборот: поскольку Джентл Гаст был пегасом, он привык подавлять в себе порывы к насилию. В данный момент Тарниш не был уверен в том, что он думает или во что верит, но в одном он был уверен точно: это плохо кончится.
— Ты ранен. Позволь мне спасти тебя. — Кобыла сделала еще один шаг, потом остановилась с озадаченным выражением лица. — С тобой что-то не так. Что-то не так. Кто ты? И, что еще важнее, кто ты такой?
Ну, эта, по крайней мере, была проницательной.
Он наблюдал, как сузились ее глаза.
Может, она пыталась направить на него какое-то магическое чувство?
— Гаст мертв, — сказал он ей, скорее надеясь разгневать ее. — Я убил его.
Когда она ответила, ее голос стал гораздо более визгливым:
— Кто ты такой, что убил бога?
Был ли это страх? Он подозревал, что да. Как бы ни был он ранен, ему нужно было что-то, хоть что-то, что могло бы уравнять шансы. Это была еще одна импровизация, но не та, в которой он был хорош. Ему нужно было запугать, насколько это было возможно для пони. Возможно, если она будет полностью напугана, то допустит ошибки, которыми он сможет воспользоваться.
По крайней мере, он на это надеялся.
Оглядев себя, он нашел вдохновение, а затем, прищурившись, как можно более грозно сказал:
— Я… Коричневый из… Кровавой… Плоти. Нечисть. Чем больше я истекаю кровью, тем опаснее становлюсь.
Ложноаликорновая кобыла, казалось, застыла на месте.
— Тот, кого ты называешь Гастом, пытался забрать тела, которые нужны мне для моих мерзких, отвратительных экспериментов.
— Ты… некромант? — Невероятно, но кобыла покачала головой из стороны в сторону. — Скажи мне, ты владеешь знаниями душ? Я и мои сородичи могли бы воспользоваться тобой. Вознаграждение за твои услуги будет честным и справедливым.
Это застало Тарниша врасплох, и он поспешил прийти в себя.
Если Возвышение открыто принимает некромантов и ловцов душ, значит, дела обстоят гораздо хуже, чем он думал. Конечно, они занимались анимагией, это было известно, но Тарниш был уверен, что есть вещи и похуже анимагии — например, некромантия. Как у друида, его магия была связана с жизнью, а некромантия была ее противоположностью. Некромантия искажала естественный порядок вещей.
— Ты в союзе с Грогаром, Нечистый?
Подобная импровизация срабатывала только в том случае, если все оставалось незамысловатым, а Тарниш чувствовал, что основа бреда уже не держится. Он выиграл достаточно времени, чтобы передохнуть, но у него не было ни плана, ни даже представления о том, как выжить, что бы ни случилось дальше. Он полагал, что настало время обратиться к своей друидской магии, но это чревато опасностями, к которым он не был готов. Если он вызовет мощный ураган, который сотрет Мэйнхэттен с лица земли, Селестия будет на него очень сердита, и неизвестно, что может сделать Клауди.
— Скажи мне, ты из тех некромантов, что совокупляются с трупами? — спросила она. — Не мне судить, но господин Маринер может засомневаться, стоит ли иметь с тобой дело. Возможно, будет лучше умолчать о некоторых деталях, когда я приведу тебя к нему.
Возможность добраться до Маринера. Это… это было неожиданным, но приятным событием. Пока он был жив, он мог думать, строить планы. Если у него будет немного времени, чтобы встретиться с Маринером лицом к лицу, он сможет обрушить друидическую ярость на достойную цель. Конечно, Мэнехэттен может унести в океан, но и Маринера тоже, и, может быть, его метка с якорем утащит его в морские глубины.
Пока Тарниш стоял, обдумывая варианты и выбирая, как ему умереть, в голове у него пронеслась путаная череда событий — настолько быстро, что он с трудом понимал, что происходит. Стекло разлетелось вдребезги, когда по площади прошла ударная волна, стальные конструкции немного деформировались, согнулись и перекрутились. Что-то, напоминающее светящийся оранжевый сгусток лавы, полыхнуло, двигаясь быстрее, чем можно было разглядеть, а псевдоаликорн просто взорвался.
В одно мгновение она перестала существовать, исчезнув в струе взрывоопасного, голодного пламени.
Тарниш не успел понять, что произошло, так как ударная волна ударила в него, подняла с копыт и отправила в полет прочь от эпицентра детонации лжеаликорна. Мир снова взрывался, и это было громко, очень громко. Его уши, и без того поврежденные, не могли справиться с этим новым взрывом, поэтому он слышал лишь короткие всплески, когда его несло по воздуху под действием невидимых, неистовых сил.
На месте, где когда-то стоял псевдоаликорн, теперь бурлило и кипело месиво.
Кувыркаясь из стороны в сторону и наблюдая за тем, как горизонт мира переворачивается, Тарниш думал о Пеббл. Она была совершенно фантастической, Пеббл. Настоящее счастье. Небоскребы устремлялись вверх, потом вниз, потом снова вверх, потом снова вниз. По бокам небоскребы были хуже всего и вызывали у него чувство головокружения. Он видел голубое, потом обломки, еще больше голубого, еще больше обломков, а если хорошенько прищуриться, то можно было разглядеть остатки огненного взрыва, который только что убил его. На несколько тревожных секунд он испугался, что может упасть в голубое небо, и подумал, не то же самое чувствует Пеббл, когда ее копыта отрываются от земли.
Бедная Пеббл, до ужаса боящаяся высоты.
Оседлав сотрясающую силу все нарастающей взрывной волны, он ждал своего конца.
— Мне жаль.
Это было ужасно знакомо, и, несмотря на полуглухоту, он смог расслышать достаточно, чтобы разобрать слова. Извинение? Задыхаясь, он попытался вспомнить, что только что произошло. Точно, его взорвали. Второй раз за день. День? Нет. Было темно. Почему было темно? Он что, ослеп? Он моргнул, и все немного прояснилось. Но все равно было темно.
— Я бросила камень.
— Ты бросила камень… — простонал он.
— Я бросила камень очень сильно, — прозвучал монотонный ответ. — Он пробил звуковой барьер и, как Октавия разминает тесто, перешел в жидкое состояние примерно на трети пути к цели. К моменту удара за ним тянулись потоки перегретого газа, который бурлил от трения. При ударе произошел мощный выброс энергии…
— Да, я это почувствовал, — сказал он, прежде чем Мод успела перейти к делу. — А почему темно?
— Солнце ушло на восток. Я не уверена, что принцесса Селестия контролирует его в данный момент.
Поморщившись, он осторожно попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Его тело казалось одним огромным синяком, но он был жив и восстановится. Лжеаликорн был… ну, то ли испарился, то ли деатомировался, он не мог определить в своем нынешнем состоянии. Мод, облаченная в стальные доспехи кентавров, стояла на страже в метре от него. Увидев ее, он сразу почувствовал облегчение и злость, причем так сильно, что не мог решить, что почувствовать первым.
— Никогда раньше не швыряла камень с такой силой, — безэмоционально сказала она. — Не знала, что может случиться. Никогда раньше не прилагала столько сил. Я видела, что ты в опасности. Я следовала за тобой с помощью чувства Мод и, когда увидела огненный столб, поднимающийся со стороны вокзала, решила, что это должен быть ты. Коричневый из Кровавой Плоти, да?
Он снова застонал.
— Знаешь, за все годы нашей совместной жизни ты не перестаешь меня удивлять, Тарниш. Даже в своем нынешнем плачевном состоянии ты сохранил контроль над ситуацией. Она была в ужасе от тебя, ты знаешь. И не зря.
— То, что ты меня подмазываешь, не отменяет того факта, что я на тебя зол, — сказал он, перевернувшись на живот и пытаясь подтянуть под себя копыта.
— Правда, прямо сейчас…
— Да, прямо сейчас! — Он попытался встать, но не смог. — Ты не должна быть здесь!
— Ты не имеешь права указывать мне, что делать, — твердо ответила она. — Мы так не работаем…
— Жеребенок, Мод… жеребенок. Что, если что-то случится? Неужели ты хочешь потерять и Пеббл, и жеребенка? О чем ты думала, когда пришла сюда, чтобы сделать это? Ты знаешь, что это делает со мной? Я могу одним махом потерять почти все самое важное! Как ты можешь так поступать со мной?
Доспехи не двигались. Они не гремели. Ничего не звякнуло.
Он поднялся, его ноги шатались, как у новорожденного, и каким-то образом ему удалось встать. Кровь стекала внутрь уха, что его раздражало, и он наклонил голову набок, чтобы она могла вытечь. Звезд над головой не было, только завеса черноты, а город вокруг него жил звуками насилия.
— Я не могла оставаться дома, — наконец ответила Мод. — Как и ты, я не могла потерять то, что мне дорого… а именно тебя и Пеббл. Неужели ты не понимаешь? У меня не было выбора. Я должна была пойти. Тарниш, не оскорбляй мой интеллект, я знаю, на какой риск иду. Мы можем поспорить об этом позже, но не могли бы мы просто сосредоточиться на главном? Нашем выживании? Поиске Пеббл?
— Я вообще не хочу ссориться по этому поводу, — прохрипел он, пытаясь удержаться на ногах.
— Ладно. — Мод слабо вздрогнула в ответ. — Мы разберемся с этим позже.
— Не должно быть никакого "потом", — огрызнулся он. — Тебя не должно быть здесь!
Бронированная голова Мод повернулась в его сторону.
— Как бы я ни хотел найти Пеббл, у меня есть приказ, Мод… Я должен вернуть Сумака, даже если это будет стоить мне Пеббл. Это ужасно, и мне это не нравится, а если ты будешь здесь, то все станет гораздо сложнее, если ситуация выйдет из-под контроля! Я не могу принимать такие решения в твоем присутствии! Это просто закручивает меня в кренделя!
— Я понимаю.
— Ты понимаешь?
— Понимаю.
— Понимаешь?
— Да. Понимаю. Хотя мне это может не нравиться, я понимаю необходимость этого. Что бы ни случилось сегодня вечером, чем бы это ни закончилось, я не буду винить тебя за то, что ты выполняешь свою работу. Я даю тебе слово.
— Мод, это… это очень много значит… особенно после того, как я вел себя так, как вел.
— Я люблю тебя за твое чувство долга, — сказала она с мягкой дрожью в голосе. — Ты делаешь то, что правильно, и никогда не отступаешь. Что за кобыла, нет… что за жена из меня бы получилась, если бы я помешала тебе сделать то самое, за что я тебя люблю?
— Я… э-э…
— Если ты будешь стоять с открытым ртом, то проглотишь еще одного жука.
Поверженный, Тарниш опустил уши. Боль в стрелках грозила довести его до обморока, и ему действительно нужно было вытащить осколки стекла. В идеале было бы разумно найти аптеку и одолжить немного лекарств, потому что постоянная, неуклонная потеря крови рано или поздно его погубит. Скорее всего, рано.
— Я знаю, в каком направлении находится Пеббл, — сказала Мод Тарнишу. — Если мы найдем ее, то, скорее всего, найдем Сумака и Мун Роуз. Надеюсь, они все вместе. Не знаю, как мы их вернем, но надо что-то придумать. Желательно вместе. Бросать еще камни — не лучший вариант.
Он кивнул в знак согласия.
— Залатать тебя — первоочередная задача. Какой ужас.
— Бывало и хуже, — ответил он, почти хвастаясь.
— Муж, ты похож на зомби из фильма ужасов.
— Спасибо, жена. Так я чувствую себя неизмеримо лучше.
— Не стоит об этом, — ответила она с милым, скромным спокойствием.
— Мне прострелили задницу…
— Опять?
— Да, опять! — Оскалив зубы, он сел на зад, а затем перевернулся на спину, чтобы можно было вытащить осколки стекла. — Хотя я отдаю не меньше, чем получаю. Сделал себе гарпун и подключил к нему электросеть метро. А потом воткнул его в задницу.
— Шокирует.
— Смотри в оба, жена. Мне нужно вытащить стекло из стрелок. Не дай опасности подкрасться к нам.
— Ну, поторопись, — призвала Мод. — Мы должны найти Пеббл. Все кажется неправильным. Вот-вот произойдет что-то плохое.