Маска преображает пони

Глава 13

Двух шашек должно хватить. Фликер работал с фантастическим спокойствием для пони, несущего старый, немного потный динамит. Старый динамит потел капельками чистого нитроглицерина, так Фликер слышал. Но, как и почти во всем, что он делал, Фликер был бесстрашен в своих начинаниях. Он еще не взорвался, так зачем волноваться сейчас? Если вдруг произойдет взрыв, он все равно не почувствует ничего особенного. К тому же у него была страховка жизни. Из-за своей профессии она обходилась ему недешево, но страхование жизни было на славу. Если бы он умер, его семья получила бы миллион бит, и это после уплаты налогов, благодаря договоренности со страховой компанией.

Так что потного динамита не стоило бояться, это была прекрасная возможность, которая только и ждала случая.

Вновь позаимствовав палочку Фликера, доктор Стерлинг замораживал воду вокруг норы, закрывая проходы в воду. Доктор владел магией воды и находил ее полезной для своего ремесла, ведь врачу всегда пригодится источник чистой, очищенной воды. Находясь на безопасном расстоянии, доктор работал с тихим спокойствием, готовясь к детонации.

— Господин Никер, пожалуйста, расскажите о чуме нищих.

— Чума с высоким уровнем инфицирования и длительным инкубационным периодом. Пони могли месяцами жить после заражения и не проявлять никаких признаков или симптомов болезни. Когда чума проявлялась, она была быстрой и жестокой. Выжившие бежали в другие города и просили пропитания, принося с собой чуму, которая вскоре заражала город. Кажется, в истории был только один такой случай, и с тех пор ничего подобного не появлялось.

— Очень хорошо, мистер Никер, — ответил доктор Стерлинг. — Мы — общество, которое сформировалось благодаря чуме. При всей своей ужасности она принесла нам просвещение. Она дала нам науку, разум, дала нам мотивацию стать образованными пони, а не невежественными болванами, которые лепечут и скулят от суеверий. Мистер Никер, отойдите на безопасное расстояние, если можно.

Сделав мрачное выражение лица, доктор Стерлинг телепортировал две динамитные шашки внутрь старой кроличьей норы, направив их в самое кипящее красное сердце — центральную массу крыс. Он тоже начал отступать, помня о том, куда ставит свои ходули.

— Сейчас рванет! — крикнул доктор Стерлинг, коснувшись своей магией запалов и поджигая их.

Поначалу ничего не происходило, мир продолжал жить, как и прежде, в относительной тишине, в состоянии невозмутимости, которое пони считали идеальным и благоприятным для жизни. Но все закончилось внезапно, когда нора взорвалась. Почва поднялась вверх, уносимая дымом и огнем, и обрушилась вниз, как дождь. Раздался оглушительный грохот, приглушенный землей и ставший вполне терпимым. Один за другим большинство красных пятен погасло. С немногими выжившими можно было разобраться. Доктор знал, как их вылечить.

— Мистер Никер, одной тяжелой газовой гранаты должно быть достаточно. Прямо в центр кратера, будьте добры.

Длинный цилиндр из латуни и стали был извлечен из кармана, скрытого под длинным и тяжелым плащом Фликера. Вдоль стальной части были выгравированы слова: "Запатентованная формула Уика Чандлера". Это был тяжелый газ, вытеснявший воздух вокруг себя, он погружался в отверстия в земле, как по волшебству, принося с собой удушье и плавящуюся плоть — удовольствия для всех возрастов.

Фликер выдернул штырь из латунного наконечника и с помощью своей магии отправил его в полет к дымящейся куче обломков, которая когда-то была домом для крыс. Он приземлился в центре кратера с металлическим лязгом о камни, а затем из него начал вытекать довольно веселый на вид ярко-желтый газ, который не поднялся в воздух, а осел на землю.

Группе не пришлось долго ждать. Газ уползал в глубины норы, пробираясь по уцелевшим ходам, словно незваная змея. Уцелевшие крысы — маленькие красные пятнышки в поле зрения и не более того — гасли одна за другой. Блохи тоже умирали, ярко-оранжевые булавочные мотыльки на земле исчезали в небытии.

Газ был очень эффективным.

Удовлетворенный, доктор вернул палочку Фликеру, а затем стал наблюдать, как гаснут последние огни. Было что-то приятное в том, чтобы наблюдать, как маленькие огоньки умирают один за другим. В мире стало на один очаг болезни меньше, и за это доктор был рад. Нужно было быть внимательным, бдительным, нужно было постоянно быть начеку, иначе эти очаги болезни, если их не контролировать, вполне могли означать конец их любимого общества.

Для доктора Стерлинга маска олицетворяла надежду. Каждый раз, надевая ее, он вносил свой вклад в выживание цивилизации в целом. Не только пони, но и всех и вся. Доктор решил стать солдатом на передовой в войне против болезней. Стерлинг Шуз был практиком. Он мог бы сделать фантастическую карьеру в научных кругах, обсуждая теории о болезнях, в безопасности, запертый в стерильных аудиториях, но он решил отправиться на передовую. Он был чумным врачом до мозга костей.

Просто на карту было поставлено слишком многое.

После уничтожения крысиной норы Пайпер и Хеннесси выглядели немного подавленными, а может, они просто устали. Возможно, они не привыкли работать целый день. Фликер в каменном молчании наблюдал за своими спутниками, пока они шли, пытаясь угадать, о чем они думают. День был теплым, пожалуй, даже слишком теплым, и весна начинала больше походить на лето.

Фликеру было жарко и потно в своем костюме, впрочем, как и всем остальным пони. Одежда топорщилась и натирала в самых неподходящих местах, но он ничего не мог с этим поделать. Все, что можно было сделать, — это терпеть. Когда день закончится, он сможет стоять на прохладном вечернем ветерке и наслаждаться им, но пока он был несчастен.

Вокруг него виднелись свидетельства упадка общины. Здесь, вдоль каналов, стояли старые дома, но они были заброшены. Пони теперь жили вместе в деревне — ради безопасности и, несомненно, ради необходимого чувства единения. Большинство полей в этом районе были под паром и теперь превращались в прерию.

В той стороне был холм — груда валунов и земли, возможно, оставшаяся после какого-то ледникового периода. Кто-то из пони построил на вершине ветхое убежище, и Фликер решил, что в случае наводнения это будет самое подходящее место, потому что наводнение может случиться. Вся эта местность была частью обширной поймы. Но благодаря плотинам и пони, контролирующим природу, это место не затапливалось уже очень, очень давно. Теперь, вместо того чтобы регулярные наводнения приносили в почву питательные вещества, пони приходилось вносить в землю удобрения, чтобы все росло.

Фликер подумал о своем отце, фермере и земном пони. Он многому научился у своего отца, и все, чему он его учил, до сих пор крутилось где-то у него в голове. Фликер мог вытащить его по желанию, если бы это понадобилось. От размышлений его отвлек Хеннесси, который крикнул что-то, очень похожее на "ВЕВЕДЬ!".

Хеннесси снова крикнул:

— ВЕВЕДЬ!

Повернувшись, Фликер попытался понять, в чем дело, и его взгляд остановился на медведе весом не менее четыреста килограмм, который несся прямо на них. Глядя на надвигающегося суперхищника, Хеннесси снова крикнул:

— ВЕВЕДЬ!

Южный говор жеребенка превратил слово "медведь" в "веведь".

Не теряя времени, доктор телекинезом поднял Пайпер и Хеннесси и бросился бежать, на ходу выдвигая ходули на полную длину. Фликер бежал за ними, его медленно, но верно работающий мозг анализировал ситуацию. У медведя были красные, слезящиеся глаза, пена изо рта, и, несомненно, он был бешеным. Скорость медведя на полном ходу могла достигать шестидесяти километров в час, что, по расчетам Фликера, было чертовски быстро. Доктор выбивался из сил, пытаясь нести двух пони, и бежал по неровной, каменистой земле с рыхлой почвой.

Фликер прогнал в голове алгебру выживания, и конечный итог ему не понравился.

— Пожалуйста, простите меня, доктор Стерлинг, но выживание требует моих действий. — Пока Фликер говорил, он вытащил из ножен меч доктора. — Передайте моим родителям и сестре, что я люблю их…

— Будь ты проклят! Беги! Это приказ! — прорычал доктор Стерлинг.

Фликер повиновался приказу доктора. Выхватив меч, он повернулся и побежал на медведя, делая длинные, легкие шаги на ходулях. Отвратительная пенистая жижа покрывала морду медведя и стекала вниз длинными желтоватыми лентами. Медведь был массивным, огромным и черновато-коричневым. Фликер не знал, что это за медведь, да это и не имело значения. Медведя нужно было замедлить, если не остановить.

Когда они с медведем сблизились, Фликер расстегнул защелки на ходулях и выпрыгнул на свободу, взмыв в воздух, а его тяжелый плащ развевался за ним. Почти на шесть метров в воздух взмыла фигура в черном с причудливой маской — он летел как птица. Вспомнив о своей маме, пони-пегасе, милой, терпеливой, замечательной пони-пегаске, он подтянул ноги и полетел.

Он пролетел над медведем, который взревел, встречая его.

Приземлившись, он подтянулся и перекатился, распределяя энергию удара на большую площадь и спасаясь от травм. Теперь все его тренировки были важны. Еще не успев встать на копыта, он ударил обоими мечами по задним лапам медведя. К его разочарованию, мечи оказались совершенно недостаточными и с трудом пробили толстую шкуру бешеного чудовища.

Медведь бросился на него, теперь уже на четвереньках, и Фликер увернулся, прекрасно понимая, что если он ошибется, то погибнет. На ходу он вонзил свой меч и меч доктора в плечо медведя, пустив кровь, но не причинив чудовищу особого вреда. Фликер, который не был глуп, когда дело касалось боя, увидел, что возникла реальная проблема.

Его меч и меч доктора были длинными, тонкими, узкими клинками, предназначенными для нанесения колющих или режущих ударов по цели, не имеющей реальной защиты, — крысе. Тонкие, похожие на рапиры мечи не очень-то подходили для того, чтобы колоть разъяренных медведей. Фликер двинулся вбок, вынуждая медведя повернуться, что тот и сделал. Клинки скрестились, и Фликер пожалел, что не потратил больше времени на изучение стиля боя димахаэри^[1].

Жеребенка посетила мрачная мысль. Ему не нужно было сражаться долго, просто достаточно долго. В данный момент доктор все еще бежал с Хеннесси и Пайпер, доставляя их в безопасное место. Он снова наносил удары и резал, пуская медведю кровь, но не причиняя особого вреда. В отчаянии он подумал о запасной зажигательной гранате, которую носил с собой, но при таком близком расположении медведя это означало бы поджечь себя, а это было бы ужасно.

Фликер двигался недостаточно быстро, и когти медведя пронзили его бока, разрывая кожу, резину, холст, плоть и впиваясь в ребра. Пошатываясь, он отступил в сторону и в минуту отчаянного вдохновения вызвал яркую вспышку света перед глазами медведя, ослепив его на несколько драгоценных секунд.

Теперь было трудно дышать, было очень больно, но у него не было другого выбора, кроме как продолжать двигаться. Он продолжал кружить, заставляя медведя поворачиваться вместе с ним, и теперь собственная кровь Фликера окрашивала траву под его копытами. Снова рискуя своей шкурой, он стал наносить удары по глазам, особенно по левому глазу, так как он шел слева, и медведю было труднее его выследить.

Он наносил удары и наносил жестокие, злобные порезы. Тяжелый череп медведя был очень устойчив к его клинкам, которые наносили поверхностные раны. Но когда ему представился шанс, он им воспользовался. Он вонзил лезвие своего меча в левый глаз медведя и попытался вонзить его в мозг чудовища. В телекинетическом захвате он почувствовал, как лезвие ударилось о кость, а монстр взревел от боли и ярости.

Когда медведь мотнул головой, клинок Фликера сломался в глазнице.

Теперь у Фликера был один меч с рукоятью. Медведь был лишен одного глаза, но его ярость была столь велика, что он, казалось, ничего не замечал. Фликер все время двигал копытами, все время уходя влево от медведя, уклоняясь, прыгая и заставляя его поворачиваться. Заколоть медведя не получалось. Ему нужно было нанести огромный вред, чтобы медведь был повержен.

Когда перед ним встала такая ужасная задача, мозг предложил ему решение. Ужасное решение. Фликер работал, чтобы воплотить его в жизнь. Не обращая внимания на собственные раны, он начал прыгать, тратя больше энергии, чем это было бы разумно, и наносить удары по ногам медведя, надеясь перерезать сухожилия. Когда представилась подходящая возможность, он вонзил меч доктора глубоко в бок медведя, проделав крошечную дырочку прямо за ребрами.

Гигантский медведь завыл от убийственной ярости, пытаясь поймать гораздо более мелкое существо, терзающее его болезненными уколами. Фликер, сосредоточившись на своей задаче, ударил медведя не для того, чтобы причинить ему вред, а чтобы создать отверстие. Теперь он перегревался, у него кружилась голова, он терял кровь и испытывал боль. Он вытащил две динамитные шашки, и когти медведя снова почти соприкоснулись с его хрупким телом.

Фликер распустил свой тяжелый плащ, чтобы отвлечь медведя и выиграть драгоценное время. Медведь бросился на плащ, и Фликер засунул динамитную шашку в дыру в левом боку медведя, а затем, пока медведь пытался разорвать плащ, засунул вторую шашку динамита в разрушенную глазницу медведя, засунув ее достаточно глубоко, чтобы она там оставалась.

С помощью магии он зажег запалы, а затем побежал прочь, словно за его спиной стоял разъяренный медведь, готовый взорваться…