Маска преображает пони
Глава 54
Странные существа двигались в темноте Понивилля. Их лица были почти птичьими, у них были клювы, они сливались с темнотой почти до невидимости, а передвигались они на длинных веретенообразных ногах, которые для некоторых были непомерно длинными. Гротескные и жуткие фигуры двигались под покровом тишины, а над головой Ночная Леди, принцесса Луна, своим волшебством укрывала жителей Понивилля сном.
Устроившись в своих кроватях, большинство жителей Понивилля даже не подозревали, что к ним пожаловали такие странные, сюрреалистичные гости. Гильдия Крысоловов передвигалась на ходулях, окружая город и готовясь к чистке. Пайпер передвигалась среди армии старых, более опытных защитников, включая доктора Стерлинга и мистера Балистера, а также множество опытных учеников. Сегодня вечером ее магии предстояло пройти испытание на прочность и, возможно, даже довести ее до предела.
Но среди всех странных зрелищ в Понивилле не было более странного, чем то, что Фликер пас свою армию котов гильдии, страшных мутировавших чудовищ вроде Картофелины. Они тоже прибыли в Понивилль на поезде, выполняя приказ Фликера самым жутким образом, который никто не мог объяснить. Так и получилось, что Фликер впервые получил настоящую должность командира и собственную армию.
Хеннесси тоже получил особое задание, с которым, как он надеялся, справится. Приказ был достаточно прост, но его сложности не было предела. Особое задание требовало от Хеннесси быть самим собой, поэтому он явился без маски и костюма, как бродяга, опоздавший на маскарад и плохо подготовившийся к нему.
— Некоторые белки начали рассказывать о том, что у их соседей появились тревожные признаки, — приглушенным шепотом сказала Флаттершай. — Белки такие, они любят сплетничать, но иногда это полезно. Многие животные проявляют признаки болезни: кролики, белки, бурундуки… многие лесные грызуны. Как обычно, я собрала здоровое поголовье и поместила их в безопасное, удобное место, чтобы мы могли сделать то, что нужно.
— Да, леди. — Злыдень кивнул солнечно-желтому пегасу в знак признательности. — Хеннесси, твоя задача — остаться с Флаттершай и проследить, чтобы она благополучно перенесла эту ночь. Ей всегда было тяжело. К тому же я хочу, чтобы ты хорошо с ней общался. Она очень ценна для нас в гильдии, и мы нуждаемся в ее наблюдениях.
— Хорошо, Злыдень. — Хеннесси высоко поднял голову, а затем, повернув ее, посмотрел на Флаттершай. — Тебе нужны объятия или что-то в этом роде?
— О, да, пожалуйста! — Желтая кобыла с пугающей быстротой переместилась и прижалась к молодому жеребчику, когда они уселись в траву. — Я не выношу, когда мои животные болеют, меня это так беспокоит. — Желтая пегаска глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мужеством. — Злыдень, иди и сделай то, что должно быть сделано. И еще, мне кажется, что Твайлайт хотела поговорить с тобой.
— Да, леди, я выясню…
Фликер не понимал, в чем дело. Пасти котов не составляло никакого труда. Он не понимал, почему коты гильдии охотно идут за ним и подчиняются его командам, но и не задавался этим вопросом — с некоторыми вещами лучше смириться. К стаду присоединились еще кошки, судя по всему, домашние, а может, и бродячие, он не знал.
— Никому не мешать, — приказал Фликер, голос его был механическим, как из-под маски, — и будьте осторожны. Заходите в дома, проскальзывайте через окна, если есть лаз, найдите его. Выслеживайте отставших, прячущихся и тех, кто сопротивляется зову. Ищите под кроватями и в темных закоулках, где любит прятаться наш враг. Когда вы их найдете, а вы их найдете, вытащите их в темноту, чтобы мы могли расправиться с ними
Стоя на полностью выдвинутых ходулях, Фликер был властной фигурой:
— Мне нужно, чтобы примерно половина из вас помогла мне сформировать линию и оставалась со мной здесь. Нам нужно ловить крыс и грызунов, которые могут попытаться убежать в Вечносвободный, а с помощью магии призыва мы можем заставить животных выйти из Вечносвободного.
— Мяу.
— Верно, Картофелина, мы будем окружены.
— Мяу?
— Ну, если они впадут в безумие и набросятся на нас, мы можем умереть красивой смертью. Разве это не прекрасно?
— Мяу.
— Правильно, Картофелина, пусть приходят.
Пока Фликер стоял и смотрел, примерно половина его армии, насчитывающей более сотни бойцов, отделилась и направилась к спящему городу Понивиллю, а другая половина начала рассредоточиваться и выстраиваться в линию. Картофелина остался с Фликером и время от времени издавал несколько мяукающих звуков, командуя своими товарищами. Скоро начнется представление, и Фликер был полон нетерпения.
Вдалеке Фликер видел, как его товарищи-подмастерья и крысоловы движутся в темноте, готовятся, собираются — скоро наступит время убивать. План был прост: заставить большую часть грызунов Понивилля двинуться к вокзалу, где будет организовано массовое истребление. Удушающий газ, парализующие вещества и магия будут использованы для массового убийства, трупы соберут, поместят в специальные бочки и погрузят в поезд.
Утром не должно было остаться ни следа резни, ни следов чистки, ни одного трупа, ни пятен крови, ни волос, ни даже усов. Уборка была огромной частью работы. Гильдия должна была поддерживать свой имидж, и этот имидж предполагал секретность. Для всех участников было лучше, если пони просто не знали, что происходит во мраке ночи.
Ожидание было нервным. Все, о чем Пайпер могла думать, — это о том, что крысы снова набросятся на нее, как и в прошлый раз. Она вся вспотела в своем комбинезоне и дрожала от страха, вспоминая ужасные воспоминания о крысах, грызущих ее ноги. Воспоминания о тревожном сне также не покидали ее мысли.
— Вы в порядке, мисс Пай?
Пайпер потребовалось несколько секунд, чтобы распознать голос: из-за масок все звучало по-другому, угрожающе, и она повернулась, чтобы посмотреть на Мунлайт Гамбита:
— Я… я в порядке, — заикаясь, пролепетала она, но, услышав звук собственного голоса, поняла, что не в порядке. Она позволила своему страху взять верх.
— Все будет хорошо, — сказал Мунлайт, но механический голос его не утешал и не успокаивал. — Я с тобой, и остальные тоже. Я не оставлю тебя и буду оберегать. Фликер попросил меня охранять тебя.
— Попросил?
— Просил.
Это почему-то обнадежило Пайпер, и ей стало легче. Даже сейчас, в разлуке, Фликер заботился о ней. Хеннесси тоже был в безопасности, и Пайпер сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Звук ее собственного тяжелого дыхания был почти оглушительным в ушах, она слышала ровный гул респиратора в маске.
— Приготовьте весельчака, — сказал мистер Пеппер, доставая меч.
Прошло несколько секунд, но Пайпер поняла, что весельчак — это она. Она будет исполнять музыку, которая приведет крыс к гибели. Откинув голову назад, она посмотрела вверх и увидела принцессу Луну и крыло ее стражников. Она была весельчаком, она была похожа на свою кузину Пинки Пай, она была пони-весельчаком, и она собиралась устроить крысам вечеринку.
Придвинувшись чуть ближе к Мунлайт, Пайпер вызвала свою дудочку и подумала о том, какие разные формы она примет в эту ночь. Она чувствовала, как магия струится сквозь нее, она возбуждала ее, заставляла чувствовать себя живой, и на короткую секунду она лучше поняла Фликера — это была цель, цель приносила удовлетворение, а удовлетворение приносило счастье. Отдаться цели было легко, а исполнение давало чувство огромного удовлетворения.
— Сыграйте нам песенку, мисс Пай, — приказал мистер Балистер, — и не бойтесь. Ни одна крыса не причинит вам вреда этой ночью, даю вам слово. Мистер Гамбит, вы ведь поможете мне сдержать слово, правда?
— Конечно. — Мунлайт склонил голову и достал рапиру. — Исполните мелодию в лунном свете, подходящую для принцессы, мисс Пай. Наша принцесса с нами, и наша фортуна нам благоволит.
Поощрение было как раз то, в чем она нуждалась, и Пайпер начала играть.
Привлеченная далеким трубным зовом Пайпер, первая из крыс вышла из Вечносвободного леса. Фликер наблюдал за тем, как она выныривает из-под ветвей деревьев, и по его быстрым расчетам выходило, что в ней должно быть добрых пятьдесят сантиметров, не считая хвоста. Она двигалась, как марионетка, дёргаясь, как по принуждению. Она была околдована и не имела собственной воли.
Один из котов настиг ее, один из более крупных и громоздких сородичей Картофелины, и одним сокрушительным укусом сломал крысе шею. Фликер испытывал чувство глубокого удовлетворения, наблюдая за развитием событий. Лучше всего, когда все происходит рутинно и методично. Все шло по плану, и координация действий в этой чистке была на высоте.
Из Вечносвободного выходило все больше крыс, но из Понивилля, похоже, никто не собирался бежать, по крайней мере пока. Некоторые из них светились ужасным красным светом чумы, когда на них смотрели сквозь линзы его маски. Кошки Фликера расправлялись с ними, как только они появлялись из-под деревьев, и Фликер не мог не чувствовать некоторого разочарования от того, что его кошки были так эффективны. Однако никакое оружие не должно быть не оценено по достоинству, и Фликер позволил кошкам получить свою минуту славы. Даже Картофелина включился в игру: перекусив крысе шею, он перевернул ее, а затем расчленил взмахом своих выдвижных бритв.
Стоя на полностью выдвинутых ходулях, Фликер напоминал себе какого-то великого полководца, а кошки были его армией. Он изо всех сил старался выглядеть полководцем, держал спину прямо, шею под правильным углом, а голову высоко поднятой. Крыс в Вечносвободном стало гораздо больше, но не было ничего такого, с чем бы не справились он и его коты. Он пнул крысу одной из своих ходуль, сломав ей позвоночник, а затем наступил на нее.
Талант Пайпер был очень силен, раз она могла дотянуться до такого расстояния. Фликер лавировал вокруг и следил за развитием ситуации. Крыс было несколько больше, чем он предполагал, и ни одна из них, похоже, не собиралась убегать. По крайней мере, он не вел войну на два фронта. Постоянная струйка крыс превратилась в поток, и паразиты хлынули из дремучих лесов Вечносвободного.
Это превратилось в битву.
Коты объединились в оборонительную группу, чтобы лучше справляться с разбушевавшимися паразитами. Фликер опирался на свои ходули, чтобы калечить, ранить или убивать. Он также использовал несколько метких щелчков своего телекинеза, который превращал крыс, на которых он воздействовал, в облака алого тумана. Трупы стали накапливаться, и коты превратились в машины для убийства: когти выпущены, зубы обнажены, их безволосые морщинистые тела покрыты кровью и внутренностями. Вопли наполнили ночь, смешавшись со звуком раздираемой плоти, и получилась мрачная колыбельная, подходящая только для больных и безумцев.
Через несколько напряженных минут прилив превратился в ровный поток, который замедлился до струйки. Крысы появлялись, но их уничтожали либо кошки, либо Фликер, топая по ним своими ходулями. Жители близлежащих домов даже не подозревали, какая страшная угроза таится в лесу, принося с собой заразу и болезни. Их хозяева спали в своих постелях, не подозревая о битве и страшной бойне.
Фликер осмотрел свою работу и остался доволен. Пока что не было никаких признаков роения, по крайней мере, тех, о которых он знал, ничего не пошло не так, никакие бешеные медведи не выходили из леса, все шло более или менее по плану, как и должно было быть. Мистер Пеппер любил говорить, что лучше всего работать, когда скучно, потому что, когда становится интересно, случаются плохие вещи.
Проблема заключалась в том, что Фликеру очень нравилось, когда происходили плохие вещи…
На своих ходулях Пайпинг Хот Пай знала, каково это — быть принцессой, и это было упоительно. Ее защищали со всех сторон, за ней присматривали, и, по-своему, она была главной. С помощью своей дудочки она управляла приливом и отливом потока паразитов. Она двигалась вверх и вниз по улицам Понивилля с парадом защитников, своих королевских гвардейцев.
Это было ее место. Ее законное место. И, продолжая работать, она поняла: это то, чего она хочет, и однажды она возглавит гильдию. Пока она работала, ее мечты и стремления затаились в глубине ее сознания, ее желания, и она начала планировать. Она должна была сделать себя совершенно незаменимой, ей нужно было держать Фликера как можно ближе к себе, а значит, и Хеннесси.
Впервые в жизни Пайпер контролировала ситуацию, и это было приятно. В ее груди зажглось первое пламя обиды на родителей: их контроль, их ограничения, их абсолютный отказ признать ее единорогом… Они говорили, что любят ее как свою дочь, но ненавидят ее магию.
Теперь эти слова звучали в пустоту, и она чувствовала нарастающую горечь. Эта горечь, эта обида, этот гнев влились в ее магию, придав ей оттенок тьмы. Обида превратилась в ярость, а ярость… ярость принесла силу, и Пайпер начала понимать, что может сделать больше.
За маской глаза Пайпер претерпели глубокие изменения. Белки приобрели тошнотворный оттенок зеленого, а в центре глаз появились горящие багровые омуты. Пайпер была в восторге от своей магии и испытывала любопытную реакцию. Всю жизнь она скрывала свою магию, сдерживала ее, стыдилась за нее, и вот теперь, наконец-то получив возможность выпустить ее наружу, Пайпер почувствовала эмоциональную разрядку, которая пришла вместе с ней.
Музыка из ее дудки изменилась, став зловещей и мрачной. Она вложила в музыку свою обиду и ярость, всю ее, выплеснула в виде нот, которые произвели на крыс весьма любопытный эффект: они начали рвать друг друга на части. Крысы ополчились друг на друга со всей злобой, роясь, кусаясь, скрежеща, грызя, царапаясь, — орда крыс начала пожирать друг друга с обескураживающей дикой свирепостью.
Раздались крики тревоги, опытные члены гильдии решили, что крысы вот-вот начнут роиться, и начали готовиться к этому, но крысы не нападали на членов гильдии, нет, их злоба была направлена только друг на друга. Пайпер наслаждалась разрушениями, которые она причиняла, хаосом, который она организовывала.
Так продолжалось до того момента, когда приземлилась принцесса Твайлайт Спаркл, ее лицо было суровым и мрачным. Сложив крылья на боках, Твайлайт произнесла одно слово, приказав Пайпер:
— Остановись.
Остановиться было трудно, настолько трудно, что после целой жизни, проведенной в постоянном ограничении, было приятно отпустить все. По крайней мере, так было, пока Пайпер не начала ощущать всю неправильность, всю мерзость этого. Звуки дудки прекратились, музыка с визгом оборвалась, а крысиная свирель исчезла вместе с облаком сверкающих искр, которые посыпались вниз, как падающие звезды.
— Ты чувствуешь это, не так ли? — спросила Твайлайт.
Пайпер почувствовала, что на нее смотрят всевозможные взгляды. Крысы больше не двигались, ничего не делали, не дрались и не убегали. Пайпер поняла, что в защитном костюме ей жарко, а с земли, которая находилась довольно далеко внизу, на нее смотрит одна очень обеспокоенная принцесса-аликорн.
Она почувствовала это и кивнула. Что-то было не так.
Вокруг Пайпер из носа и ушей крыс, находившихся поблизости, начала идти кровь. Многие из них упали и начали дергаться. Все больше и больше крыс падали, их мозги помутились, и казалось, что они умирают от инсульта или какого-то другого недуга. Пайпер чувствовала неправильность своих действий, но гнев, обида мешали ей ощутить все это.
Злыдень сказал громким голосом, когда Твайлайт стояла и смотрела на Пайпер:
— Думаю, нужно сделать перерыв. Приберитесь здесь, ребята. Добейте выживших и уберите тела. Пайпер, девочка, я думаю, ты заслужила лекцию. На твоем месте я бы хорошо слушал.
— Я не собираюсь читать лекцию, — сказала Твайлайт приглушенным, хриплым от эмоций голосом, — но я намерена вынести предупреждение, чтобы кое-кому стало понятнее.
— Да, пусть будет так, — ответил Злыдень, когда члены гильдии вокруг него двинулись исполнять его приказ. — Пайпер, девочка, ты дорога моему сердцу, и тебе лучше разобраться с собой, пока мне не пришлось разбираться с тобой.
Вздохнув, Пайпер поняла, что у нее возникли проблемы.