Маска преображает пони
Глава 61
Найт Лайт потягивал чай, а Фликер просто держал свою чашку. Жеребенок с трудом усваивал все, что говорил Найт Лайт об испытаниях подросткового возраста. Похоже, Фликеру предстояли нелегкие времена, ведь Найт Лайт нарисовал довольно хаотичную картину. Единорогам приходилось нелегко, когда они вступали в период полового созревания, поскольку их тауматургические системы также должны были созреть, а они были связаны с теми самыми железами, которые вызывали половое созревание.
Поэтому магические чувства, такие как крысиное чутье Фликера, могут проявлять преувеличенный эффект. Телекинез временами становился неустойчивым. Хуже того, магия была тесно связана с сексуальностью пони, и высвобождение одного могло вызвать высвобождение другого. Все это звучало просто ужасно, и Фликер не видел особой надежды на будущее. Половое созревание было временем отчаяния.
Об этом ему не могли рассказать его собственные мать и отец, ведь они не были единорогами и совсем не разбирались в таума-биологии. Чашка Фликера задрожала, и он сделал все возможное, чтобы ее удержать, но безрезультатно. Она продолжала дрожать в его телекинезе, и он боялся, что может уронить ее.
— Если я все правильно понимаю, ты неравнодушен к Хеннесси, верно?
По шее Фликера пробежал жаркий, колючий холодок, и он кивнул.
Улыбаясь, с глазами, полными веселого озорства, Найт Лайт немного посмеялся, а затем сказал:
— Не забывайте, когда будете экспериментировать, наносить много смазки…
Чашка в телекинезе Фликера снова чуть не упала.
— … так как разумное применение смазки превращает не очень приятную ситуацию в приятную. Помни, никто не любит ожоги от трения.
Моргнув, разум Фликера скрылся в подвале, чтобы переждать бурю, где его тут же настиг интеллект и разбудил неописуемые, невыразимые ужасы, таившиеся в глубинах мозга Фликера. Жеребенок сидел с пустым лицом, не в силах ни рассмеяться, ни даже ответить на самую ужасную шутку Найт Лайта.
— Где-то там должно быть чувство юмора. — Найт Лайт вскинул бровь и уставился пустыми глазами на жеребенка рядом с собой. — Ты слишком зажат, Фликер. Это неестественно для пони — никогда не смеяться и не улыбаться. Даже Твайлайт, при всей ее серьезности, регулярно смеется.
— Я просто не нахожу ничего смешного, — ответил Фликер, когда кусочки его мозга восстановились.
— Хм… — Найт Лайт сделал глоток чая, и его брови избороздили глубокие складки, отчего он стал выглядеть старше. Он продолжал изучать Фликера, и жеребец средних лет сделал глубокий вдох, который задержал на несколько секунд. Затем, выпустив все наружу, он сказал: — Я думаю, это временно. Думаю, со временем все будет хорошо. Думаю, что друзья помогут тебе найти твою улыбку. А пока я помогу тебе получить проходной балл и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе пережить тот день, который наверняка будет трудным. Пей, у нас много дел.
Странное, противоречивое чувство спокойного беспокойства наполняло Фликера, пока он занимался с Найт Лайтом. Хеннесси и Пайпер присоединились к нему, и в комнате воцарилась приятная, успокаивающая тишина. Хеннесси немного отвлекал, и Фликер невольно засмотрелся на него, но это было не страшно. Все было в порядке. Потому что половое созревание. По крайней мере, была причина.
В Хеннесси была грубоватая женственность, которая привлекала Фликера, и он позволил себе наслаждаться этим отвлекающим моментом, не обращая внимания на мягкую, понимающую улыбку Найт Лайта. Теперь у Фликера было рациональное оправдание своему неразумному поведению — половое созревание, и он почувствовал облегчение оттого, что теперь может просто забыть о некоторых вещах.
Глядя на Хеннесси, Фликер понял, что готов настолько, насколько это вообще возможно, и что настало время сдать страшный экзамен на свечу. Дальнейшее обучение лишь отсрочит неизбежное. Настало время действовать и решать эту проблему, но не грубой силой, а осторожно и внимательно.
— Я готов, — объявил Фликер.
Откинув голову назад, Найт Лайт несколько секунд изучал жеребенка, прежде чем ответить:
— Ты уверен?
— Пришло время сделать это. — Фликер сглотнул, теперь уже не чувствуя себя таким уверенным, но он решил согласиться со своим первоначальным ощущением. — Думаю, мне станет легче, когда я разберусь с этим. Одним беспокойством меньше.
— Очень хорошо. — Найт Лайт кивнул Фликеру. — Я схожу за Злыднем, а потом встретимся в лаборатории.
Соскочив с кресла, Пайпер вскочила на копыта:
— Мы идем, мы ни за что не позволим ему встретиться с этим в одиночку. Ну же, мистер Уокер, лень вам не свойственна, вставайте!
— О, блин. — Щеки Хеннесси надулись, и он, вздохнув, поднялся на копыта. — Астериус вчера вымотала меня почти до смерти, и сегодня я это чувствую. — Встав на копыта, Хеннесси встряхнулся, а затем поочередно попинал каждой ногой, чтобы размять связки. — Моя спина… — Раздался хруст, когда Хеннесси разогнул позвоночник, и жеребенок земной пони закрыл глаза. — Ах, уже лучше.
В лаборатории было немного прохладно, и вентиляционная система гудела, когда воздух проходил через нее. Несколько пони собрались посмотреть на происходящее — молодые и старые, мастера и подмастерья. Некоторые из старших учеников уже прошли тест, некоторые — нет. Фликер, как ни был он молод, преуспел в изучении алхимии, чтобы дойти до этого момента.
Злыдень стоял неподалеку, его лицо было задумчивым и осунувшимся. Он переместил свой вес с деревянной ноги, взглянул на Найт Лайта, а затем перевел свой пристальный взгляд на Фликера, который как раз начал свое испытание. В возрасте Фликера никто еще не проходил алхимические курсы и не сдавал этот экзамен, но даже несмотря на свои неудачи, Фликер был хорош в этом деле. Он подавал большие надежды, его осторожная и скрупулезная натура хорошо подходила для алхимии. Природное бесстрашие жеребенка позволяло ему без паники работать с летучими веществами.
Если Фликер пройдет испытание, он начнет углубленное изучение алхимии — то, к чему большинство членов гильдии приступали, когда становились взрослыми или почти взрослыми. Глаза Злыдня переместились, и он бросил косой взгляд на стоявшего рядом с ним Найт Лайта.
Злыдень сказал тихим шепотом:
— Ставлю свою оставшуюся переднюю ногу на то, что мистер Никер получит докторскую степень по алхимии.
— Не знаю, — ответил Найт Лайт, — возможно. Его нужно будет подтолкнуть к этому, это не в его фокусе.
— Тогда я подтолкну его…
— Злыдень, старый друг, я бы не стал толкать его слишком сильно, он ответит.
Моргнув, Злыдень прикусил губу и стал наблюдать, как Фликер расставляет все вокруг, организует рабочее место и следит за тем, чтобы все было на своих местах:
— Найти, он совершает ошибки, но это правильные ошибки. Нам просто нужно вывести его из этого чертового состояния чрезмерной сосредоточенности, и он будет великолепен.
Кивнув, Найт Лайт молча согласился.
Понизив голос еще больше, Злыдень продолжил:
— Забудь на время о крысах и подумай о том, что этот парень может сделать для войны. Вот почему его нужно подтолкнуть. Такой ум не может пропасть даром. Наши враги не поймут, что их поразило.
— Злыдень…
— Просто говорю, Найти.
— Лучше пока оставить это, Злыдень…
Вспотев и изо всех сил стараясь не обращать внимания на подкрадывающуюся умственную усталость, Фликер посмотрел на то, что у него получилось. Получилось несколько свечей. Он был не очень хорош в алхимии и не очень хорош в изготовлении свечей. Его свечи получились немного неровными, немного кривыми и выглядели ужасно. Однако он был уверен, что на этот раз у него все получится.
Алхимия была его худшим предметом и тем, над которым ему приходилось работать больше всего. История давалась ему легко, фехтование — совсем несложно, чтение и письмо — без проблем, арифметика — не слишком плохо, но алхимия была худшим предметом, потому что заставляла его проявлять творческий подход. Для Фликера это было самым сложным. Ему нравилась та часть алхимии, которая состояла из формул, разумных частей, которые следовали правилам и подчинялись чувству порядка, химический аспект был прекрасен; но магическая сторона вещей, где вводился хаос, вызывала у него приступы страха.
Испытательный отсек был уже заполнен крысами, которые прятались в темных углах, пытаясь скрыться от посторонних глаз. Глаза Фликера сверкали ненавистью, когда он смотрел на них, и он испытывал облегчение оттого, что скоро, очень скоро, все они будут мертвы, очень мертвы. Если, конечно, он хорошо справится со своими свечами. А за хорошую работу полагается своя награда.
Он открыл испытательный отсек, поставил свечу в центр и закрыл крышку. Глубоко вздохнув, он приготовился к тому, что будет дальше — успех или неудача. Его стрелки вспотели, а маленькая впадинка под крупом сводила его с ума: ему ужасно хотелось как-нибудь дотянуться туда и начать кусать себя, чтобы унять болезненный зуд.
Хуже всего было то, что у него зазвенело в ушах, а прямо за глазами возникло жуткое давление, от которого запульсировал череп. Он несколько раз моргнул, глядя на свечу, и одним движением магии зажег фитиль, который немного пошипел, но в конце концов вспыхнул жирным мерцающим пламенем.
Некоторое время свеча ничего не делала, но затем начала выделять газ. Он был похож на жар, колышущийся на дороге, бесцветный, невидимый, но он размывал воздух. Одна за другой крысы в углах напряглись, а затем, побуждаемые какой-то невидимой силой, начали двигаться к свече. Пока все хорошо. Фликер был поражен собственным успехом. Если не считать небольшой задержки в самом начале, все получалось.
Как и ожидалось, свеча зашипела, и пламя изменило цвет, теперь оно горело неприятным голубовато-зеленым цветом с призрачными желтоватыми отблесками. Газ приобрел бледно-желтый цвет, и пламя, зашипев, почти погасло. Яйца Фликера оказались у него в горле, тесно прижатые к бьющемуся сердцу.
Крысы, призванные завораживающим газом и находящиеся под гипнозом мерцающего пламени, ничего не делали, пока желтоватый газ клубился вокруг них, и вот тогда-то все и пошло наперекосяк. Газ должен был только убить их, но Фликер увидел неоспоримые доказательства того, что он ошибся.
Одна за другой крысы стали таять, как воск, когда желтоватый газ охватил их. Глаза вытекали из глазниц, уши плавились, маленькие пушистые мордочки сползали с маленьких окровавленных черепов. Крысы корчились в страшном газе, и каждая из них превратилась в лужицу слизи, с которой сползли куски кожи, клочья меха и кости. Фликер навострил уши и повернулся, пытаясь определить источник, когда лабораторию заполнили звуки рвоты. Нескольких учеников вырвало на пол, другие бежали из комнаты, задыхаясь и кашляя.
С замиранием сердца Фликер приготовился бороться с последствиями неудачи…
— Это лишит меня обеда, — грубовато заметил Злыдень, глядя на крысиные лужи внутри испытательного отсека. — Клянусь аликорнами, что за чертовщина! — Злыдень кашлянул и посмотрел, как одна из крысиных луж пузырится, как будто кипит. — Отличная работа, Фликер.
— Но… я не справился.
Злыдень вдохнул и посмотрел на жеребенка, который смотрел на него сверху:
— И почему ты так думаешь?
— Результаты не те… Я не знаю, что случилось… Я все сделал правильно! — заикался Фликер.
— Фликер, успокойся. — Найт Лайт вышел вперед и мягким прикосновением попытался успокоить жеребенка. — Алхимия никогда не будет совершенной наукой. Алхимические реагенты всегда, всегда реагируют на алхимика. Твоя особая магия влилась в твои реагенты, чтобы получить этот результат. Все получилось так, как и должно было получиться.
— Я… я… я не понимаю. — Фликер сел на пол, повернул голову и посмотрел на испытательный отсек, который все еще был заполнен клубящимся газом. — Почему он не может быть просто идеальным и делать то, что от него ожидают?
— Парень, для жеребенка, который только что сдал экзамен на свечу, ты выглядишь ужасно хмурым. — Злыдень отвернулся от бурлящего крысиного супа в испытательном отсеке и вздрогнул.
— Но это не было идеально и предсказуемо! — воскликнул Фликер, и громкость его голоса возросла. — Они вообще не были похожи на ваши!
— Нет, эти свечи безошибочно принадлежат тебе. — Голос Найт Лайта был мягким и добрым. — Они работали именно так, как было задумано. Они работали идеально, как твои свечи.
— Но…
— Никаких "но", парень. Алхимия — это то, что есть. — Злыдень взглянул на Хеннесси и Пайпер, потом снова на Фликера. — Ты заслужил немного отдыха. Сходи с друзьями. Может, выйдешь куда-нибудь. Прогуляться. Проветри мозги. Даже если ты не в восторге от своих результатов, ты сдал.
Фликер кивнул с расстроенным видом.
— Выпусти пар, парень, и тебе станет легче. — Злыдень одарил Фликера гордой улыбкой. — Давай, собирайся! Я тут приберусь, я не против. Убирайся отсюда!
— Поздравляю, Фликер. — Найт Лайт помог Фликеру встать на копыта. — Мы поговорим сегодня позже. Ты хорошо справился. Алхимия тоже не дает покоя Твайлайт, поскольку она ожидает идеальных, предсказуемых результатов. Ты очень хорошо справился, и я с нетерпением жду возможности поработать с тобой над углубленным изучением алхимии.
Не найдя, что ответить, Фликер кивнул.