Fallout: Equestria - The Chrysalis

Глава 6: Падаль

Я не была солдатом.

Не хочу сказать, что мне претит сама идея насилия или опасности. Я довольно часто задумывалась о том, каково это – быть ликвидатором или даже служить в рядах коммандос. Просто забавные фантазии. Впрочем, если бы в улье мне назначили подобную роль, я бы с готовностью приняла ее, радуясь, что могу внести вклад в благополучие и безопасность сестер и королевы. И все же я предпочитаю действовать немного в ином ключе.

Для инфильтратора насилие – это инструмент. Весьма грубый и непрактичный, но все же инструмент. Обычно для лучшего результата нужно использовать отвертку, плоскогубцы и линейку, но иногда для работы требует достать молоток.

Для солдата насилие – это метод. Именно метод. Да, их инструменты предназначены для наиболее эффективного проявления надлежащей формы насилия, но роль солдата сама по себе заключается в насилии. Я не хочу сказать, что критикую солдат, ведь насилие (или, как часто бывает, угроза ее применения) может решить многие проблемы, для которых более тонкий подход просто не сработает. Я была свидетелем очень наглядного примера в доказательство этой истины. И я не настолько самоуверенна, чтобы считать ниже себя тех, кто использует иные пути для решения проблем. Я предпочитаю избегать насилия, когда есть такая возможность, но понимаю, что она не всегда существует. Солдаты имеют свою нишу и, вполне вероятно, сейчас их подход даже более уместен, чем когда-либо.

Что касается опасности и угрозы смерти, то я довольно неплохо с ними знакома. Может быть, в совершенно ином смысле, но они всегда присутствовали в моей жизни. Каждое мое действие в Эквестрии сопровождала извечная тревога в подсознании, беспокойство, что незначительная оплошность, которую я допустила, может оказаться той маленькой зацепкой, которой как раз не хватало умной пони, чтобы собрать факты воедино и раскрыть истину. Как правило, если за инфильтратором приходит Министерство Морали, смерть является наилучшим исходом. Мы научились действовать, опираясь на разум, а не эмоций, потому что самая естественная эмоция на опасность – это страх.

Однако, учитывая контекст, есть различия. В то время как инфильтратор имеет дело с косвенной опасностью, жизнь солдата часто сопряжена с опасностью непосредственной. В то время как у инфильтратора есть широкий спектр возможностей контролировать угрозу, с которой пришлось столкнуться, то у солдата такой свободы часто попросту нет. Для инфильтратора стандартным курсом действий было бы избегать опасность настолько, насколько это возможно, в разумных пределах. Говоря чуть проще, если инфильтратор сталкивается с чем-то особенно опасным, то, как правило, убегает прочь.

Солдат же должен бежать навстречу опасности.

Адреналин продолжал кипеть в крови, пока мы спускались в неглубокий овраг. Я нервничала так же, как в тот день, когда я впервые проникла в поселение пони под бдительным присмотром одного из инструкторов. Впереди меня ждала неизвестность и ситуации, которые, скорее всего, потребуют от меня проявить новые навыки, в которых у меня нет опыта. И не мал был шанс, что моя жизнь будет стоять на кону, а я даже не смогу понять, стоит ли рисковать.

Овраг оказался не таким уж сухим, каким казался издалека – тоненькая струйка воды все еще вилась по дну после проливного дождя. Было грязно, но я старалась не высовываться. Мы остановились в том месте, где русло ручья было ближе всего к огороженной территории. Дасти поручил мне следить за нашим тылом, а сам решил вместе со Старлайт еще раз осмотреть подходы к складу.

– Следуйте за мной, – прошипел он тихо через минуту, сжимая ротоятку винтовки в зубах, затем поднялся и направился вверх по влажному склону оврага. Он двигался быстрым шагом, едва ли не рысью, но такой плавной походкой, что, казалось, он практически парит над землей, и при этом ствол винтовки все время был четко направлен на ворота.

Наш путь пролегал очень близко к обезображенному торсу пони, так что жуткую инсталяцию я смогла рассмотреть во всех подробностях.

Это был не первый раз, когда я видела мертвого пони. Правда, тот первый раз был мимолетным, когда я пыталась выжить, под проливным дождем и при слабом освещении экрана пипбака. Сейчас же все происходило при свете дня, и образ отпечатался в моей памяти во всех ужасающих подробностях.

Я не люблю концентрировать внимание на подобном, но это был первый раз, когда я получила такое ясное представление о зверствах, что творятся на Пустоши. И хотя я понятия не имела, кем был этот пони, это придавало мне ощущение, что все происходящее очень важно. Ужасно, но важно.

Останки были в гораздо худшем состоянии, чем мне показалось издалека. Тело было не просто расчленено и обезглавлено, а натурально выпотрошено. Зияющая пустота на месте живота позволила заметить, что труп внутри был полым и пустым, если не считать шест, который проходил через него насквозь. Это была труба, из которой сделали копье, приварив к одному концу зазубренное лезвие. Противоположный конец был вбит в землю. Копье проходило через пах, все туловище и выходило через шею. Тазовая кость была привязана к шесту, не позволяя гротескной инсталляции соскользнуть на землю.

От шкуры осталось лишь несколько рваных фиолетовых лоскутов, по которым можно было предположить, какого цвета был пони. Остальная часть была содрана вместе с большей частью мяса. Изодранная плоть, красно-коричневая от разложения, обвисла на костях. Конечности валялись неподалеку, наполовину погрузившись в землю – видимо, они упали в жидкую грязь, которая уже успела подсохнуть. В воздухе жужжали мухи, несколько ворон копошились в останках. Когда мы проходили мимо, одна из птиц отвлеклась от отщипывания кусочков шеи трупа и злобно закаркала.

Я поспешила дальше, задыхаясь от ужасающего смрада гниющей плоти, который навевал слишком яркие и болезненные воспоминания. В более спокойный момент я, возможно, тут же остановилась, чтобы проблеваться, но адреналин гнал меня вперед, требуя найти более безопасное место.

Мы остановились у ворот, створки которых были приоткрыты ровно настолько, чтобы мог пройти пони. Дасти подкрался вплотную к стене в паре метров от проема и замер. Он подставил копыто под корпус винтовки, чтобы удержать ее на месте, а затем отпустил ротоятку и оглянулся на нас.

Когда мы собрались позади него, он снова взял винтовку в зубы и двинулся через ворота.

Сразу же за ними лежал еще один труп, и наше появление спугнуло кормящихся ворон. Я не стала присматриваться к телу – вместо этого все мое внимание было сосредоточено на развалинах навеса для фургонов, где среди остовов мертвых машин и свисающей ткани было полно укрытий, за которыми мог бы скрываться кто-нибудь враждебный. За воротами было пустое пространство, огражденное складом и стоянкой для фургонов – открытая местность без каких-либо укрытий.

Дасти двинулся в сторону склада, который возвышался над погрузочной станцией. Это было большое здание из листового металла без единого окна. Дверь подходящая для пони висела на одной петле. Чуть дальше в стене были большие двери погрузочной платформы. Они были широко распахнуты, и через них было видно развалившиеся стеллажи и разбросанные ящики. Дасти снова остановился сбоку от двери для пони, подождал, пока мы приблизимся, а затем двинулся внутрь.

Склад был огромным. Ящики и высокие полки создавали жуткое ощущение, что за мной следят одновременно из сотни разных мест. Темнота только усиливала это ощущение: единственным источником освещения был свет, проникавший внутрь через дверные проемы и несколько отверстий в крыше. И, словно этого было мало, мы сразу же столкнулись с еще одним трупом, отчего чувство тревоги только усилилось.

Благодаря тому, что тело было внутри, оно выглядело менее разложившимся, но, возможно, от этого еще более жутким. Он – а я думаю, что это был жеребец, несмотря на то, что части наиболее способствующие идентификации части были оторваны – лежал навзничь на столе, раскинув ноги в стороны. Пара глубоких ран шла параллельно друг другу по груди, рассекали нижние ребра и исчезали в полости, которая раньше была животом. Оставшиеся внутренности валялись на столе, отчасти свисая на пол. Засохшая кровь была просто всюду: она залила всю поверхность стола, растеклась бледными лужами под ним, покрывала разорванную одежду и практически весь труп. Лишь несколько участков белоснежной шкуры остались чистыми.

Я и не подозревала, что в теле пони может быть столько крови. Теоретически, конечно, я знала средний объем, но столь наглядная демонстрация просто шокировала.

Довершала ужасающий вид шея, выглядящая как сплошное месиво из разорванного мяса. Голова отсутствовала. Этот факт показался мне особенно тревожным. В подсознании зародилось совершенно новое чувство ужаса.

Дасти не колебался ни секунды. Он шел вперед вдоль передней части склада, его винтовка отслеживала каждый проход между стеллажами. Количество возможных укрытий, где мог притаиться враг, стремительно сокращалось, так что я решила последовать за жеребцом.

Мы добрались до конца помещения и, выйдя на платформу для погрузки, отправились к развалинам навеса для транспорта.

Внешними стенами служили остовы разрушенных небесных фургонов, а внутри, под наклонной крышей, пространство разделяли несколько стен из брезента. Несмотря на разруху, при других обстоятельствах это место могло бы быть вполне приятным – простое и просторное укрытие из ткани казалось идеальным для жизни в пустынной местности.

Все впечатление портили пара трупов у входа. Один лежал, наполовину запутавшись в брезенте, который когда-то был частью укрытия. Передние ноги были раздавлены и изломаны, в растерзанные останки того, что когда-то было шеей, было загнано лезвие мачете. Второй труп был частично утоплен в грязь рядом с бетонной площадкой, позвоночник оголен и вороны выклевывали мясо из зияющей раны. У этих тел также отсутствовали головы.

Дасти замедлил шаг, приближаясь к укрытию. Заглянув внутрь и, осмотрев все, он отступил к запутавшемуся в брезенте телу. Я присела рядом с ним, высматривая любые признаки движения в тени внутри укрытия.

Держа винтовку наготове, Дасти протянул копыто и ухватился за ткань. Потребовалось несколько рывков, чтобы труп выскользнул из пут и безвольно упал на землю. Будучи отчасти укрытым тканью, это тело из всех уже найденных сохранилось лучше всего. Я отчетливо видела, что это была жилистая кобыла с неухоженной бледно-голубой шерстью и коротким рыжим хвостом. Для защиты у нее была тяжелая металлическая пластина, закрывающая всю грудину, но это ей не помогло – боковая часть доспеха была вмята внутрь, изуродовав грудь, а судя по тому, как неестественно тело изогнулось в сторону при приземлении, можно было предположить, что удар сломал ей позвоночник.

И, словно это место было недостаточно страшным, ее метка на крупе выглядела как череп пони, в макушку которого был вогнан нож.

Концепция меток сама по себе и в лучшие времена вызывала вопросы, но именно эта выводила все на совершенно новый уровень. Я невольно задумалась, каким же особым талантом когда-то обладала эта кобыла при столь жестоко выглядящей метке. Еще можно было бы поразмыслить над тем, как пони вообще могла открыть в себе такой талант, но тот день дал мне вполне исчерпывающий ответ.

На мгновение мне показалось, что Дасти почувствовал себя лучше при взгляде на эту метку – он немного расслабился, поза стала менее напряженной, хотя винтовку он так и не опустил.

– Это были рейдеры, – сообщил жеребец. – Похоже, кто-то перебил их всех и ушел. Тут должно быть чисто, но на всякий случай будьте начеку.

– Кто-то забрал все их головы, – подметила Старлайт. Ей пришлось приложить усилие, чтобы оторвать взгляд от лежащего ничком трупа и посмотреть на меня.

– Скорей всего на них напала другая группа рейдеров, – хмыкнул жеребец, расслабился и, встав во весь рост, стал не спеша осматриваться. – Рейдеры вообще любят собирать трофеи.

– Ага, знаю. Просто, думаю, мы уже встречались с рейдершей, которая это сделала.

– А? – Дасти уставился на единорожку, на что она кивнула.

– Ага. Всего в нескольких часах ходьбы от Раста. Какая-то гигантская кобыла, полностью в металлической броне. У нее был мешок с головами.

– От дерьмо, – Дасти неверяще откинул голову назад. – Вы что, столкнулись с Сикл?

– Поскольку сомневаюсь, – решила вмешался в разговор я, – что в округе есть еще одна кобыла такого же размера и в такой же броне, я предположу, что это она.

Дасти несколько секунд пялился на меня, обдумывая услышанное. Сначала он выдал протяжное “хм”, но потом покачал головой и снова огляделся по сторонам.

– Да, это объясняет царящий здесь бардак. Она довольно мерзкая особа. Пожалуй, я даже не удивлен, что она решила собрать трофеи.

Старлайт фыркнула.

– Ага, наверное, украсит ими свою засраную халупу.

Несмотря на сердитый тон единорожки, от меня не ускользнуло, что она при этом вздрогнула.

– В смысле халупу? – спросил Дасти, посмотрев на нее с любопытством. – Ты видела ее дом?

– Мы были внутри ее дома.

Глаза жеребца округлились, по-этому я быстро пояснила.

– Это было в самый разгар бури и уже темнело. Мы подумали, что дом заброшен, и укрылись внутри. Она обнаружила нас, появившись на пороге через пару часов.

– Вот дерьмо, – фыркнул Дасти. – И как вам удалось сбежать от нее?

– Не сказала бы, что мы сбежали. Скорее, она схватила нас и вышвырнула, – снова решила я пояснить, невольно потерев грудь там, куда упиралось шипованное копыто. – Точнее, швырнула меня в стену, и только затем выкинула. Она была не слишком любезна.

– Охренеть просто, – фыркнул Дасти, хотя это прозвучало больше как удивление, чем снисходительность. – Должен сказать, я ожидал, что она убьет вас. Как я уже говорил, мне посчастливилось пересечься с ней пару раз, но она всегда казалась чрезмерно жестокой.

– Мы были прямиком из под затяжного ливня, насквозь мокрые и измученные. Выглядеть более жалко, чем мы тогда – это надо постараться.

Дасти уставился на меня и выражение на его лице ясно давало понять, насколько тупой он меня считает.

– Ты нихрена не знаешь о рейдерах, если думаешь, что это остановит кого-то из них, – жеребец покачал головой и, отвернувшись, направился ко входу. – Пошли. Проверим остальную часть и посмотрим, есть ли там выжившие или что-то ценное, а потом обыщем склад. Надеюсь, нам удастся найти в этом бардаке хоть что-нибудь.

Мы со Старлайт коротко переглянулись и последовали за ним.

Жилище рейдеров было в полном беспорядке. Столы перевернуты, постельные принадлежности разбросаны, а ящики открыты и опустошены. Посреди прохода лежала отрубленная передняя нога, выглядящая как клочья плоти, прилипшие к кости. Тело, которому принадлежала конечность, оказалось в соседней комнате, забитое в ящик, лишь задние ноги торчали наружу. Одна заканчивалась обрубком – падальщики разорвали сухожилия и голень упала на пол. На другой ноге сидела ворона и ковырялась в почти целом колене. Птица отвлеклась от еды и каркнула на нас, словно предупреждая, что нам стоит уйти.

Мы оставили ворону наедине с ее добычей и продолжили путь.

Не могу в полной мере описать, насколько жутким было это место. Обезображенные останки, удушающая вонь разлагающейся плоти, ковыряющиеся в них вороны и постоянное жужжание мух. Это было мерзкое зрелище, превосходящее все, что я когда-либо могла себе представить. Я боролась с бунтующим желудком, стараясь удержать внутри все, что съела утром. Даже попыталась дышать ртом в попытке избежать зловонного запаха, несмотря на то, что это было неудобно с зажатой между зубами ротояткой винтовки. Но это не помогло и я лишь попробовала на вкус разложение, пропитавшее сам воздух.

Порой встречались сцены, которые, казалось, были результатом не просто насилия, а откровенного садизма. В одном из закутков для сна к опорам убежища с помощью веревки был подвешен труп за одну заднюю ногу, а остальные конечности болтались под неправильными углами. Тело было обезглавлено, хотя я не могла с уверенностью сказать, сделала ли это Сикл или пришедшие следом падальщики. Постель, над которой висел труп, была полностью пропитана кровью.

Но при всем этом, среди всей этой резни и разложения, было два тела, которые выделялись на фоне остальных. Первым был торс пони, который выставили как знак предупреждения о том, чего стоит ожидать, проходя через ворота.

Второе принадлежало молодому жеребчику.

Даже Дасти остановился, когда мы наткнулись на маленькое тело – оно лежало грудью на куче окровавленного брезента среди обломков дерева, за перевернутым столом. Можно было предположить, что ему было чуть больше десяти лет, может быть, двенадцать, хотя я никогда не была настолько хороша в определении возраста пони. Дело усложнялось тем, что тело было изломано, а ребра вмяты так сильно, что несколько из них торчали из спины.

В деревянной стене неподалеку, которую, похоже, сделали из кусков ящиков, была пробита рваная дыра, и я с легкостью смогла представить чудовищную кобылу, которая швырнула тело жеребчика сквозь эту стену. Бедный жеребенок, соотношение их размеров и сил было просто несправедливым.

И, конечно же, у него отсутствовала голова. Лохмотья мяса и блеск кости обнаженного позвоночника создавали впечатление, что ее не отрезали, а натурально оторвали.

Дасти подошел первым и толкнул копытом в бок жеребенка, чтобы перевернуть его на бок. Я отвернулась, как только поняла, что он собирался сделать, но все же не настолько быстро и все равно заметила, как живот разошелся в стороны, вывалив внутренности. Тошнотворный мокрый звук заставил мой желудок снова взбунтоваться, а воздух тут же наполнился жужжанием потревоженных мух.

– Еще один рейдер, – сообщил Дасти без какого-либо сочувствия. Я оглянулась, чтобы понять, как он пришел к такому выводу, и тут же заметила метку жеребенка: глазное яблоко, насаженное на тонкое лезвие.

Я направилась наружу, минуя кровь и трупы, пока нос не перестала заполнять вонь. Я сидела на грязном поле, медленно вдыхая и выдыхая, сидела неподвижно, несмотря на то, что мои ноги дрожали. Я пыталась сосредоточиться на мыслях, что мне следует просто забыть все увиденное, что все это уже произошло и ничто из того, что я могу сделать, не повлияет на случившееся. Но это мало помогало.

Через минуту подошли Старлайт и Дасти. Единорожка выглядела несчастной и, выйдя на улицу, пару раз прочистила глотку, а затем сплюнула в грязь. Похоже, ее чуть не вырвало. Я могла ей только посочувствовать. Честно говоря, поражаюсь, как мне самой удавалось держать себя в копытах все это время.

Дасти же выглядел хоть и мрачным, но вполне безразличным.

Поправка: если выйдя из убежища жеребец выглядел безразличным, то при взгляде на нас на его лице появилось неодобрение.

– Не так весело, как вы себе представляли, да? – он тихонько фыркнул. – Если действительно хотите стать крутыми наемниками, вам лучше привыкнуть к подобному. Вот так выглядит результат боя.

– Насаженные на копья и подвешенные к потолку тела, так что ли? – Старлайт бросила на него взгляд, указывая копытом назад. – Это не результат боя. Это... нечто иное.

– Это наихудший результат, но смерть сама по себе никогда не бывает красивой. Вот что ты оставляешь после себя, убив другого пони, – Дасти указал в ту же сторону, куда и она, после чего пошел дальше. – Просто имей это в виду.

Старлайт хотела было возразить, но у нее, похоже, просто не осталось сил. Вместо этого она снова сплюнула и на несколько мгновений замерла, дыша чистым воздухом. Единорожка стояла рядом со мной и ждала, когда Дасти отойдет подальше. Когда он скрылся из виду за разрушенным навесом для фургонов, она посмотрела в мою сторону.

– Думаю, нам стоит заняться поиском ценного, да?

Я кивнула, сделала еще один глубокий вдох и поднялась на копыта. У нас еще было дело.

К счастью, трупы нам больше не попадались. Зато мы наткнулись на обломки еще одного небесного фургона: рама была искорежена и отчасти погребена под рухнувшим навесом. В передней части зияла дыра и оставшаяся металлическая обшивка кузова лохмами торчала в стороны. Если бы меня попросили предположить, почему он так выглядит, я бы сказала, что в нем вышла из строя и взорвалась спарк-батарея. Единственное, что оставалось загадкой – было ли это последствием обрушившегося на фургон навеса или же причиной.

На дальней стороне укрытия, на пустом асфальтированном участке, был припаркован моторвагон. “Необычная находка”, подумала я. Даже до конца света моторизированные повозки были той еще редкостью, поскольку те немногие заводы, что могли выпускать подобные машины, все свои мощности направляли на производство танков для эквестрийской армии. Но даже их было мало.

После двухсот лет машина выглядела довольно потрепаной, но вполне целой. Похоже, она вышла из строя совсем недавно. Панель, закрывающая внутренние механизмы, была вскрыта, и многие детали валялись вокруг вперемешку с целой кучей инструментов. Видимо, рейдеры пытались ее починить, и более чем уверена, что сделали все только хуже, хотя я практически ничего не понимаю в устройстве моторвагонов.

На Старлайт результат этого ремонта произвел еще худшее впечатление.

– Что за хрень, – пробормотала она, подойдя к люку и заглянув внутрь. Пока она копалась в машине, до меня доносилось лишь сердитое ворчание, в котором с каждой секундой слышалось все больше ярости и удивления.

– Насколько все плохо? – спросил Дасти, перебирая кучу инструментов

– Эти придурки вообще не понимали, что, во имя Тартара, они творят! – воскликнула Старлайт, все еще по самые плечи погрузившись в машину. – Корпус девственно чист, но... проклятье, они просто повырывали провода. Половина шестеренок сорвана. По чистому металлу отлично видно, что это они накосячили. И совсем недавно. И... ради всего святого, они что, использовали плазменный резак на трансмиссии? Они... они...

Еще несколько секунд единорожка недовольно бурчала и фыркала, пока не вылезла наружу.

– Твою мать! – крикнула она, ударив копытом по боку машины. – Эта штука, наверное, нуждалась лишь в небольшом ремонте, а эти рейдеры выпотрошили ее, как...

Старлайт взмахнула копытом в сторону убежища с телами, и гнев тут же улетучился из нее. Она опустила копыто на землю и через мгновение вздохнула.

– Жаль. Был бы неплохой приз, да? Эта машина стоила бы целое состояние, будь она на ходу.

– Или даже больше, – хмыкнул Дасти, нахмурившись. – Сомневаюсь, что в округе наберется больше двух десятков моторвагонов, и большинство из них – в Тротсене. Слышал, как торговец спросил кого-то из их караванщиков, за сколько они готовы продать одну из своих машин. Я не запомнил, какая там была сумма, но сразу подумал, что не увижу столько крышек за всю жизнь.

– Дерьмо, – Старлайт села, устало вздохнув.

– Похоже, ты немного разбираешься в машинах, – заметил Дасти, и это, пожалуй, было самое приятное, что он сказал ей за все время после знакомства в Расте. – Есть шанс, что сможешь ее починить?

– Ох, Тартар, нет, – ответилаСтарлайт, слабо пнув борт моторвагона. – Я могу собрать что-нибудь простое, почистить и сделать элементарный ремонт, но это все самые базовые вещи. А это? Это тихий ужас. Они пытались вскрыть корпус трансмиссии резаком, чтобы добраться до внутренностей, но умудрились перерезать питание от спарк-батареи! Я не знаю, как они избежали взрыва, но весь заряд батареи ушел прямиком в двигатель, и теперь внутри вместо трансмиссии сплошной кусок оплавленного металла. Удивительно, что проклятый двигатель вообще не растекся лужицей по полу!

– И это те части, которые нельзя заменить, – закончил за нее Дасти. – Действительно, дерьмо.

Оглядываясь назад, мне кажется странным, что мы сидели там, в молчании оплакивая гибель машины, хотя совсем рядом была куча тел мертвых пони. Странно и то, что я, возможно, подсознательно игнорировала все, что могло бы подтолкнуть к мыслям об окружающей меня смерти.

– Надо проверить склад, – напомнил Дасти, поворачиваясь в сторону входа. – Надеюсь, мы найдем хоть что-то, что сделает этот поход стоящим затраченного времени.

– Ага, – поддержала его Старлайт, в последний раз стукнув копытом по моторвагону, прежде чем пойти следом. – Дасти, без обид, но пока что твоя наводка выглядит хреново.

Жеребец поморщился, но в остальном, похоже, был согласен.

– По крайней мере, кто-то перебил всех рейдеров до того, как мы пришли сюда.

– Не уверена, что это так уж и хорошо, – проворчала единорожка, – потому что сейчас я и сама хочу их убить.

Дасти фыркнул. Я уловила слабый намек на веселье в этом звуке и изгибе губ, но он хорошо постарался скрыть это от Старлайт.

Что касается меня, то не могу не отметить, что Старлайт использует юмор в качестве способа преодоления трудностей. Думаю, именно это вывело меня из охватившего оцепенения. Конечно, у нее было преимущество, ведь она жила на Пустоши не первый год, хотя понятия не имею, сталкивалась ли она раньше с чем-то подобным тому, что мы увидели здесь. Но я-то инфильтратор, меня долго готовили действовать в стрессовых ситуациях, а я не оправдывала возложенных на меня надежд.

Я сделала еще один глубокий вдох, мысленно отгоняя от себя видения смерти и разрушения. Я должна была сосредоточиться на анализе ситуации с холодной головой. Я должна была двигаться дальше, несмотря на свои страхи. Факт заключался в том, что мне не угрожала непосредственная опасность. То, что меня окружало, не представляло угрозы и не требовало срочных действий. Я могла отступить и все обдумать позже, а не переживать здесь и сейчас.

Истинный ужас Пустоши заключался не в кровавой бойне, что окружала меня. Это было лишь симптомом. Истинный ужас заключался в причине этой бойни, в мотивах тех, кто совершил эти и другие злодеяния. Вот с мотивами я умела работать. Моя профессия была связана с мотивами, с тем, как они формируются и как манипулировать ими. Я могла не знать или не понимать мотивы, что привели к такому излишне гротескному насилию, но я умела учиться.

В каком-то смысле это превращало происходящее вокруг в головоломку. Пусть отвратительную, но все же я могла ее понять. Это немного утешало.

Мы вошли обратно в склад со множеством полок и ящиков. Зайдя с погрузочной платформы, я первым делом обратила внимание на офис, что был этажом выше, над тем местом, где мы недавно прошли. Скорее всего, это был кабинет управляющего, из которого открывался вид на половину склада. Лестница, ведущая наверх, обвалилась посередине, так что офис теперь выглядел как остров, зависший в воздухе.

Старлайт подумала о том же, что и я.

– Похоже на офис, – заметила она и порысила в его сторону. – Я проверю.

– Кто-нибудь видел лестницу? – спросил Дасти, но единорожка лишь коротко хихикнула, повернулась, запрыгнула на ящик, затем вскарабкалась на полку высотой метров шесть. Оттуда она с легкостью перепрыгнула на следующую полку, которая была прямо под лестничным пролетом. Единорожка подпрыгнула, зацепилась передними копытами за край, а затем качнулась, зацепилась задним и, подтянувшись, забралась наверх.

Замерев на мгновение, чтобы глянуть на нас с самодовольной ухмылкой, Старлайт исчезла в офисе.

– Ладно, – хмыкнул Дасти, склонив голову на бок. – Это было... довольно впечатляюще.

Я слабо усмехнулась, когда мы повернулись, чтобы заняться осмотром полок. По большей части там было несколько сотен ящиков, похожих как две капли воды, и на каждом красовался логотип Стэйбл-Тек. Несколько ящиков уже были вскрыты – видимо, их решили осмотреть рейдеры, теперь уже мертвые. И, видимо, им не понравился ящик с комбинезонами для Стойла – его использовали в качестве туалета. Ящик, доверху заполненный трубами и соединителями для них, избежал той же участи, впрочем, его содержимое не вызвало ни у кого из нас особого интереса.

Пока мы рыскали среди полок, я задумалась о словах Дасти про Старлайт. Как бы грустно это ни звучало, возможно, это было самое приятное из того, что он о ней сказал. Несмотря на то, что место само по себе было мерзким и унылым, оно открывало новые возможности: поскольку наша миссия была только на полпути к завершению, я надеялась, что смогу наладить между ними более дружеские отношения.

Поэтому, пока мы осматривали уже открытые ящики, я решила поговорить с жеребцом.

– Эй, Дасти?

– Хм? – он оглянулся в мою сторону.

Я бросила свои бесплодные поиски хоть чего-то ценного и развернулась к нему, добавив к слабой улыбке лишь намек на притворную неловкость – удивительно, насколько это может смягчить чужое впечатление.

– Ну... я знаю, вы не в ладах со Старлайт, но в целом у нее добрые намерения. Не думаю, что она хочет кого-то обидеть, просто она болтлива и пытается так наладить контакт с другими. Я, уф... я, возможно, понимаю, почему ты не слишком доверяешь другим, но иногда ты ведешь себя грубовато.

– Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, – буркнул Дасти, отвернувшись чтобы заняться осмотром очередного ящика.

– Знаю, – ответила я примирительно. – И не прошу тебя полностью доверять нам. По крайней мере, не больше, чем необходимо, пока мы работаем вместе. Я просто хочу сказать, что не нужно при этом пытаться нас оттолкнуть.

Жеребец облокотился о край открытого ящика и бросил взгляд в мою сторону.

– Ты что, пытаешься быть психологом?

– Не профессионально, – ответила я, улыбнувшись чуть шире, а затем тихо усмехнулась. – Я просто пытаюсь прислушиваться к другим. Ты кажешься вполне милым и порядочным пони, пока не пытаешься отгородиться от окружающих.

Дасти снова отвернулся, но на этот раз он надолго замер в задумчивости. Прошло прилично времени, пока он наконец не вздохнул.

– Слушай, вы двое кажетесь хорошими пони, но ни одна из вас понятия не имеет, во что ввязывается. Да, вы понимаете что-то в поиске вещей, это правда, но вы обе наивны и неопытны, когда дело касается чего-то еще. Если вы продолжите в том же духе, думая, что способны справиться с любой проблемой, то в итоге вас постигнет та же участь, что и пони снаружи.

Моя улыбка померкла, когда я задумалась над его словами. Представлять себя на месте одного из этих трупов было неприятно.

– Мне... кажется, мы способны на большее, чем ты думаешь, – заметила я и тут же подняла копыто, не дав Дасти возразить. – Нет, ты прав в том, что мы неопытны в плане боя и не знаем столько, сколько знаешь ты. Кажется, это вполне очевидно. Но мы не так уж и никчемны, и, что еще важнее, мы способны учиться.

Вздохнув, жеребец немного смягчил свой взгляд.

– Ну... тогда постарайся, чтобы тебя не убили. Учиться, получая реальный опыт, можно только на ошибках, а здесь ошибки убивают.

Крик со стороны офиса привлек наше внимание – на пролет лестницы вышла Старлайт, держа рядом с собой в телекинезе толстую папку.

– Эй, ребята! Я нашла инвентарную книгу!

– Эм... поздравляю? – Дасти приподнял бровь, на что единорожка ухмыльнулась.

– Да, Тартар меня побери, есть с чем, – заявила она и спрыгнула на полку под офисом. – Здесь около пяти охренилиардов ящиков.

Старлайт перепрыгнула через проход между полками на следующий ряд.

– Хотите открывать один ящик за другим, постоянно натыкаясь на стальные решетки для пола, арматуру и бетон?

Единорожка соскользнула сбоку полки, ухнув за край, на мгновение повисла, зацепившись копытами, а затем, крутанувшись в воздухе, со стуком копыт приземлилась на пол.

– Или хотите подойти прямиком к, скажем, ящику с двумя десятками сервоприводов для взрывозащитной двери со всем электрическим и гидравлическим добром? – она с триумфальным видом стукнула копытом по ящику, рядом с которым приземлилась, и самодовольно ухмыльнулась.

– Ладно, это на самом деле это довольно полезно, – Дасти медленно кивнул.

– Ох, неужели? – Старлайт уставилась на жеребца, ее улыбка стала совсем уж самодовольной. – Что, я действительно знаю, о чем говорю?

– Угу, просто отлично, – Дасти с каменным лицом посмотрел в мою сторону, на что я могла лишь вздохнуть, прикрыв копытом лицо.

Взгляд Старлайт заметался между нами.

– Я что, что-то пропустила?

В ответ жеребец посмотрел на нее со все тем же ничего не выражающим лицом.

– Просто Виспер тут намекнула, что неплохо было бы относиться друг к другу чуточку вежливее, иначе мы так и будем постоянно грызться.

– А? – Старлайт, казалось, на мгновение растерялась. – А-а-а.

Единорожка посмотрела на папку, парящую рядом с ней, затем на ящик, в который все еще упиралась копытом. Она опустила ногу.

– Эм, простите?

Еще одно неловкое мгновение Дасти пялился на нее, но в конце концов закатил глаза.

– Проехали. Пошли, там есть дверь в заднюю часть. Быстро осмотрим, а потом поищем что-нибудь ценное в инвентарной книге.

– Звучит... неплохо? – ответила Старлайт, бросив на меня вопросительный и немного растерянный взгляд.

Мы последовали за жеребцом. Он оказался прав – там был дверной проем, ведущий в другую зону. Сама дверь оказалась сорвана с петель, с огромной вмятиной прямо посередине, и наполовину погребла под собой труп. Еще три тела были разбросаны по комнате.

Избавлю вас от подробностей. Думаю, вы и так уже все поняли. Достаточно сказать, что каждое из тел выглядело по-своему ужасно, а вонь стояла просто невероятная.

В комнате, в которой лежали тела, царил абсолютный хаос. Похоже, она использовалась как комната отдыха, но стол был сломан одним из разлагающихся трупов, а стулья и даже диван опрокинуты. Следы насилия были не только на телах, а вообще повсюду. Гильзы усеивали пол, стены (и один из оставшихся стоять стульев) испещрены пулевыми отверстиями. Возле одного из мертвых валялась грубая на вид винтовка, похожая на мою, но ствол был раздавлен и погнут. Возле других лежали пара самодельных ножей и труба с шипом на конце. Оружие, очевидно, не помогло им в справиться с тем, кто на них напал.

На разбитом столе были разбросаны игральные карты, по всей комнате валялись пустые бутылки. Даже при том, что я старалась сосредоточиться только на тех данных, которые получала эмпирическим путем, эти маленькие детали вели меня к неприятным мыслям: было нелегко думать, что все, погибшие здесь – кровожадные рейдеры. Гораздо проще было представить на их месте группу веселых, разноцветных пони, которые, пропустив пару бутылок, смеются и играют в карты.

Старлайт, поперхнувшись, сняла куртку и обмотала ею лицо, насколько это возможно. Оторвав взгляд от картины разрухи, я посмотрела на Дасти.

– Итак, насчет Сикл. Мы не видели, что с ней был кто-то еще.

– Угу, и не увидишь, – буркнул Дасти, прикрывая нос ногой. – Она не очень-то ладит с другими.

– То есть, она пришла сюда, убила... по меньшей мере десяток рейдеров, и сделала все это в одиночку? – я оглядела комнату с валяющимися повсюду телами и разбитой мебелью. Выглядело так, словно драка была невероятно жестокой. – Как?

– Ну, начнем с того, что пальба по ней бесполезна и только выводит ее из себя. Она огромная, возможно, самая сильная и выносливая кобыла, которую я когда-либо встречал, а еще стоит учесть ее броню. В бою я видел ее всего один раз – рейдер тогда всадил не меньше пяти пуль из винтовки-трубы ей в грудную пластину. Кажется, она это даже не заметила.

– У нее охренительно хорошая броня, – согласилась Старлайт приглушенным голосом, завязывая рукава куртки, что теперь служила ей импровизированной маской.

– Ее броня, наверное, весит больше, чем ты, – заметил жеребец. – Тартар, не удивлюсь, если даже больше, чем я. И, словно этого мало, Сикл жрет все боевые препараты, до которых может дотянуться.

– Наверное, этим пони не помогло и то, что они опустошили столько бутылок, что хватило бы напиться до потери сознания целому городу, – заметила Старлайт. – Мы можем идти дальше?

– Угу. Пошли.

Мы направились мимо тел и перешагнули через стул, что валялся в проходе в следующую комнату. Пройдя внутрь, мы оказались в казарме с дюжиной коек и множеством шкафчиков, воняло там лишь ненамного слабее. Тут же нашелся источник выпивки: в центре комнаты стояло пара ящиков в окружении по меньшей мере еще сотни опустошенных бутылок и упаковочного материала.

Старлайт подошла к ящикам, прищурилась, чтобы прочитать потертую этикетку, а затем открыла инвентарную книгу, которая все это время парила рядом с ней.

– Высококачественный сидр «Серин Скайс», два полных ящика, – она покосилась на разбросанные бутылки. – Двести восемьдесят восемь бутылок, и все пустые. Дерьмо, эти пони, должно быть, упились до отключки.

– Серин Скайс – безалкогольный сидр, – сообщила я. Мгновение спустя добавила: – Ну, по крайней мере должен быть. Понятия не имею, что могут сделать с сидром двести лет.

Хотя половина лица единорожки была скрыта курткой, я заметила, что в уголках глаз появились морщинки из-за ухмылки.

– Ты знаешь наикрутейшее дерьмо, Виспер!

Даже Дасти хохотнул, протиснувшись мимо нас, хотя это больше походило на сдавленное хмыканье. Оставалось осмотреть всего три двери. Одна вела наружу, полуоткрытая, и она была без повреждений. Вторая вела в помещение, которое, судя по столу с разбитым терминалом, когда-то было офисом. Напротив офиса оказалось самое необычное помещение: в отличие от остальной части здания, стены которого представляли из себя обшитые листовым металлом голые опоры, стены этого были полностью отлиты из бетона. Хотя дверь была обычного размера, но оказалась полностью металлической, а место вокруг замка было усилено намертво приваренной толстой пластиной, видимо, чтобы ее нельзя было легко выбить. Рейдеры пытались вскрыть дверь, если судить по царапинам и сколам на поверхности, но она все еще держалась крепко.

– А это выглядит довольно многообещающе, – жеребец ухмылялся, разглядывая дверь и окружающую стену, в которую она была вмурована.

– Ага, – судя по уголкам глаз Старлайт, она тоже ухмылялась. – Никто не будет делать подобную комнату, если не хочет спрятать внутри что-то важное.

Я кивнула.

– Итак, как мы попадем внутрь?

– Кто-нибудь из вас, специалистов, умеет вскрывать замки?

Старлайт коротко и беззлобно рассмеялась.

– Похоже, замок испортили, пытаясь выбить его зубилом, – сообщила единорожка, открывая свои сумки и роясь в них. – Сомневаюсь, что теперь его вообще возможно взломать. Но вы не волнуйтесь. У меня есть это.

Мгновение спустя она достала пару темных очков без ремешка и то, что, как я поняла, было резаком с креплением для копыта.

Мы отступили от двери, Старлайт же придвинулась ближе, но не к замку, а к тяжелым петлям на противоположной стороне. Когда она начала резать, нам пришлось отвернуться и ждать, пока она закончит, наблюдая за пляшущими по стенам резкими тенями.

Меньше чем через минуту Старлайт погасила огонь и довольно рассмеялась. Мы обернулись, когда она достала небольшую монтировку, вставила ее в щель со стороны замка и надавила. Ей потребовалось попыхтеть, сделав несколько рывков, чтобы дверь наконец со скрипом поддалась. С последним рывком петли окончательно развалились и дальний угол двери грохнул в пол.

– Отойдите, – крикнула Старлайт, сделав шаг в сторону, и мы отпрянули назад. Дверь накренилась и упала в коридор. Ее верхняя часть врезалась в противоположную стену, прорвав листовой металл и смяв опору, а затем замерла в десятке сантиметров от земли.

Спеша узнать, что же там внутри, мы вошли в комнату.

Мое внимание сразу же привлекли куча различных полок, шкафчики и пара мертвых пони, что лежали в центре комнаты. То, что эти тела не были похожи на лежащие в комнатах по соседству, принесло странное облегчение – они лежали здесь гораздо дольше, возможно, еще со времен войны. От них не осталось ничего, кроме скелетов и обрывков истлевшей униформы.

Чувство облегчения несколько угасло, когда я заметила зазубренные, зияющие дыры в черепах обоих, и старую служебную винтовку, что лежала поперек живота одного из них. Подтекст был вполне понятен, но если сцены смерти за стенами этой комнаты вызывали ужас, то здесь лишь сочувствие и грусть.

Мы не стали задерживать на телах внимание, быстро перейдя к осмотру содержимого комнаты.

Как оказалось, запертое и сильно укрепленное помещение оказалось оружейной.

Конечно, это была оружейная небольшого армейского склада, что располагался далеко от линии фронта, потому и содержимое было соответствующим. Мы не нашли там огромной кучи боевого оружия, но и того количества, что там хранилось, было достаточно, чтобы понять – поход вполне окупился. Дасти и Старлайт в кои-то веки работали вместе, перебирая и сортируя небольшой арсенал. В одну сторону они откладывали все, что было в достаточно хорошем состоянии, а во вторую, более многочисленную – то, что было похуже.

К тому времени, как мы закончили осмотр, у нас были три старых служебных винтовки с ремнями и наборами для чистки, десять пистолетов с кобурами и три гранаты. Кроме оружия, мы нашли еще пять истлевших комплектов униформы, которые просто отбросили в сторону, и каски, которые добавили в кучу. Из оружия находящимися в приемлемом состоянии были признаны только три пистолета. Ни одна из винтовок не попала в список пригодных, хотя Дасти отметил одну из них как «чуть-чуть не дотягивающую». Кроме того, мы нашли внушительное количество боеприпасов – примерно по триста патронов как для винтовок, так и для пистолетов. Жеребец отложил большую их часть в «сомнительную» кучу и подумывал отправить туда же магазины.

– Ну, дело обстоит не очень, но мы все еще можем получить неплохие крышки, – сообщил Дасти. – На оружие и патроны спрос всегда есть.

Однако я подумала о том, что им можно найти применение.

– Никто не будете возражать, если я оставлю себе один из пистолетов? – спросила я. – Они той же модели, с которой я тренировалась, и мне хотелось бы иметь альтернативу винтовке.

И как бы мне ни претила сама идея о необходимости оружия, я предпочла бы иметь под копытом маленький пистолет, который легко скрыть от чужих глаз. Если хотите, можете считать это одной из старых привычек.

– Я не против, – пожал плечами Дасти, рассматривая один из магазинов для винтовки. – Со своей долей добычи можешь делать все, что захочешь.

Я выбрала один из «хороших» пистолетов и осмотрела его. Я прошла обучение владению огнестрельным оружием давным-давно – даже по субъективным меркам – но все еще достаточно хорошо помнила, чему меня учили. По правде говоря, я, может быть, специально устроила небольшое шоу во время проверки пистолета. Подобная демонстрация умений в обращении с огнестрельным оружием мне показалась хорошим способом заслужить уважение жеребца, и это могло сгладить наши отношения до конца вылазки.

Осмотрев пистолет, я вставила один из «хороших» магазинов, который зарядила «хорошими» патронами. Затем я заколебалась – мой инструктор уделяла особое внимание безопасности при обращении с оружием, а мастерство стрельбы она считала делом второстепенным. Один из пунктов этого урока гласил, что досылать патрон нужно только в том случае, если перестрелка неминуема.

С неохотой я все же передернула затвор. Пустошь – опасное место.

Я поставила пистолет на предохранитель и засунула в кобуру. Оставалось только найти место, где лучше всего ее закрепить. Мне показалась наиболее разумным выбором там же, где носила Старлайт – на внешней стороне правой передней ноги. Пристегнув кобуру, я проверила, как она сидит и ощущается. Пистолет легко можно было достать, но при этом он не мешал прикладу винтовки. Подобное было приемлемо.

В кобуре также имелось место для пары запасных магазинов, так что я выбрала еще два хороших и зарядила их тоже. При этом я старалась не слишком задумываться о размере собственного арсенала, который продолжал расти.

– Тебе идет, – Старлайт улыбнулась. У меня были смешанные чувства от подобной оценки моей внешности. Но было ясно, что единорожка просто хотела сделать комплимент, и поэтому я улыбнулась. Похоже, она была довольна такой реакцией. – Ну, нам пора возвращаться на склад. Там должны быть парочка ящиков с вещами, которые могут принести нам хорошие крышки.

– Вы двое идите, – сказал Дасти, взяв винтовку из кучи. – Я пока попробую починить одну из них.

– Конечно, – ответила Старлайт. Наблюдая за ней со стороны, я почувствовала удовлетворение – несмотря на указание жеребца, настроение единорожки не изменилось ни на грамм. – Когда закончишь, осмотрись, может найдешь тележку, повозку, хоть что-нибудь, пригодное для перевозки вещей. Чем больше мы сможем утащить с собой, тем больше крышек заработаем.

– Звучит неплохо, – покивал Дасти, и мы разошлись.

Мы со Старлайт молчали, затаив дыхание до тех пор, пока не миновали тела и не оказались снова среди складских полок.

– Ладно, – вздохнула единорожка и пошла вперед. – Давай вскроем и опустошим тот ящик с сервоприводами, а потом можно будет поискать еще что-нибудь ценное.

– В Расте нужны детали машин, – сообщила я, пытаясь вспомнить точный список того, что перечислил Скрап. – Помню, что еще нужна резина. Смазка и подшипники. И инструменты.

– О, точно, инструменты! Надо будет сходить к тому моторвагону, их там целая куча. Они должны уйти за хорошую цену.

Единорожка снова вооружилась ломиком, чтобы заняться крышкой ящика, на который недавно обратила наше внимание. Несмотря на усилия, с первого захода ей удалось добиться только скрипа – гвозди сидели слишком плотно.

– Ита-а-ак, – протянула она, продолжая налегать на ломик. – Что ты такого сказала Дасти, что он наконец вытащил голову из задницы?

Я пожал плечами.

– Думаю, у него проблемы с доверием. Ты же слышала, что случилось, когда он работал в последний раз с другим пони. Дасти кажется довольно милым, когда не бурчит в нашу сторону. Я просто указала ему на это и убедила, что с нами так поступать не нужно.

– Ха, – Старлайт еще раз резко дернула за ломик, и крышка наконец-то поддалась. – Удивительно, что это сработало.

– Он, скорей всего, по прежнему будет несколько предвзято относиться к нашим боевым навыкам, – сообщила я, ухватившись за край крышки, чтобы помочь с ней. – Но давай смотреть правде в глаза, никто из нас двоих не является закаленным солдатом.

– Да, но ему не обязательно вести себя как придурку.

Мы опустили крышку на пол и вернулись к ящику, чтобы заняться содержимым.

– Нет, и я ему об этом сказала. Полагаю, он по прежнему будет нас критиковать, но, надеюсь, мне удастся убедить его быть при этом чуточку полезнее.

Старлайт фыркнула, раздвигая упаковку.

– Мне его помощь не нужна. Я охотилась с мамой с тех пор, как научилась держать винтовку, и я отлично стреляю.

– Да, знаю, – я кивнула. – Просто думаю, что у него гораздо больше опыта в бою в плане тактики. Похоже, он этим давно занимается. И вполне возможно, мы могли бы научиться у него чему-то полезному.

Единорожка хмыкнула.

– Ага, но я бы предпочла просто покончить со всем этим и бросить этого тупого придурка.

Я удержалась от вздоха. Все было бы гораздо проще, если бы все пони просто ладили друг с другом. Вместо этого передо мной возникла сложная задача: эти двое были с совершенно разными характерами, а я пыталась их убедить относиться друг к другу так, как мне было нужно. Бросив быстрый взгляд в сторону двери в заднюю часть склада, чтобы убедиться, что Дасти не подслушивает, я понизила голос.

– Просто будь с ним помягче. Возможно, мне удалось убедить его быть повежливее, но его самого, похоже, довольно легко задеть.

– Ясно, – ухмыльнулась Старлайт. – Не обижать жеребчика-переростка, я поняла.

Я тихо хихикнула, хотя на самом деле ситуация мне не казалась такой уж забавной.

– Что-то типа того. Скорее всего, мы можем избежать лишней головной боли, если будем подыгрывать.

Прекратив копаться в содержимом ящика, единорожка облокотилась на его край, обернувшись лицом ко мне.

– Эх. Ага, наверное, ты права, – на ее лице медленно расцвела улыбка. – Маленькая хитренькая Виспер. Мне это нравится.

Мы вернулись к распаковке ящика, продолжая хихикать. Закончив с ним, мы перешли к другим ящикам, сверяясь с записями из инвентарной книги, которую обнаружила Старлайт. Вскоре к сервоприводам присоединились ящик с промышленной смазкой, с восемью большими подшипниками и один доверху забитый пневматическими шлангами. Последний ящик, который мы вскрыли, содержал четыре распределительных массива большой мощности – громоздкие устройства, предназначенные для распределения энергии крупных спарк-генераторов, и они были натурально напичканы всевозможной электроникой, за которую Эмеральд должна была выложить кругленькую сумму.

Мы как раз разгружали ящик с массивами, когда со стороны погрузочной платформы подошел Дасти.

– Нашел тележку, – сообщил жеребец, затягиваясь сигаретой и одновременно выбираясь из хомута. Тележка оказалась небольшой, ее украшали шипастые шесты, торчащие из каждого угла, сам каркас из древесины был забрызган давно выцветшей фиолетовой краской. – Но для начала придется ее почистить от лишнего. Уверен, она принадлежала этим рейдерам, и нам точно не нужны проблемы, если кто-то ее узнает.

Оторвать шесты и соскоблить облезающую краску не заняло много времени. Вскоре мы погрузили на тележку всю добычу из ящиков в дополнение к тому оружию, что погрузил на нее Дасти. Там же оказалась и его старая винтовка – теперь вместо нее жеребец на спине носил одну из служебных. Это открытие мне показалось стоящим обсуждения, несмотря на то, что мне не терпелось поскорее убраться из пропитанного смертью склада, чтобы просто обдумать и переварить произошедшее за последнее время. Ответственность превыше личного комфорта, и все в таком духе.

– Ну как, работает? – задала я вполне риторический вопрос.

– Угу, – хмыкнул жеребец, слегка поведя плечами, чтобы поправить лежащую на спине винтовку. – Собрал из лучших деталей и смазал. Должна неплохо стрелять. Это не совсем то, с чем я привык иметь дело, но все же лучше, чем дешевая винтовка из трубы.

– Винтовка эквестрийской армии, пехотная, модель 3, – сообщила я и, заметив, как при этом взметнулась вверх бровь Дасти, не смогла сдержать легкую ухмылку. – Первая самозарядная винтовка. Не такая массовая, как более поздняя четвертая модель, но отзывы о ней были неплохи.

– Да. Что ж, – он снова пожал плечами. – Она также намного тяжелее и брыкается, как мул. Думаю, еще и дальность стрельбы немного выше, но она не такая гибкая в применении. Например, не так хороша для подавляющего огня.

Жеребец нахмурился, потом покачал головой.

– Хотя, наверное, сейчас-то она мне подходит больше. Я слишком привык действовать в команде.

– Ну, сейчас ты как раз в команде, – заметила я, улыбнувшись настолько искренне, насколько могла. – По крайней мере, пока мы не закончим эту работу. И, проклятье, моя винтовка годится разве что для стрельбы на подавление.

Я ощутила гордость за свои успехи, услышав его смех. Собрав вместе кое-какие знания, что почерпнула из конструкторской документации Ироншод Файрармс, своего мимолетного интереса к военным разработкам, пары уроков по основам безопасности обращения с огнестрельным оружием, и добавив изрядную долю притворства даже я могла выглядеть вполне компетентной в этой теме.

Мы закончили загрузку тележки, быстренько сходив за инструментами к моторвагону, пока Старлайт в последний раз перечитывала инвентарную книгу.

– Неа, больше не вижу ничего ценного, разве что кто-то захочет купить примерно пятьсот тонн цемента. Не думаю, что что-то из этого будет стоить наших усилий по транспортировке до города, – она закрыла папку. – Раздражает, что у них было целых два ящика сидра, но ни кусочка еды. Кто вообще так планирует запасы?

– Ладно, поехали, – Дасти перевесил винтовку на бок и впрягся в повозку. – Если поднажмем, то вполне можем успеть вернуться в Гемстоун до темноты.

Тронувшись с места, тележка лишь едва слышно заскрипела – сказывалось то, что мы тщательно отбирали груз и вес был не сильно большим. Я уже практически обрадовалась, что дела идут на лад. И, конечно же, нам пришлось пройти мимо разлагающихся и изуродованных тел. Можно сказать, что это сбивало с толку. Можно было притвориться, что трупов просто не существуют, пока не смотришь на них – и пока запах не касается твоего носа – но гораздо сложнее было игнорировать вьющихся и каркающих над ними ворон.

Проходя через ворота, я замедлила шаг, еще раз взглянув на обезображенный торс пони. Я просто не могла удержаться, настолько гротескно это выглядело. Настолько жестоко. Настолько садистски.

Несколько обрывков фиолетовой шкуры шелестели на сухом ветерке – последний намек на то, что за пони это был. Скоро и это исчезнет.

– Мне кажется, мы должны что-нибудь с ними сделать, – мой голос был мрачным. – Не хочется оставлять их вот так.

– Это были рейдеры, – отрезал Дасти, не сбавляя шага. – Нахер их.

Я вздрогнула от того, насколько холоден был ответ.

Старлайт остановилась рядом со мной.

– Идем, Виспер, – ее голос был мягким и тихим. Успокаивающим. Единорожка попыталась сочувственно улыбнуться, но из-за окружающей обстановки выражение на лице больше напоминало гримасу. – Птицам тоже нужно есть.

Я вздохнула, отворачиваясь от оскверненного тела.

– Угу, — буркнула я и пошла следом, пока в моем воображении черные фигуры пировали на телах пони.

Нам всем нужно есть.