Фоллаут Эквестрия. Проект Солярис

Пролог

Пролог и начало истории.
В первых главах героиня отправляется на полевую миссию в пустошь. Конечно же, не все идет по плану. И решение, насколько сильно можно отойти от предписанных директив, иногда приходится принимать быстро и в тайне ото всех, даже от самых близких.

Fallout Equestria. Project: Solaris

Пепел всё помнит, и ветер разносит по пустоши отголоски воспоминаний.

Он помнит, как дрожала земля под ударами первых бомб. Как в последние мгновения перед катастрофой ученые проекта "Равноденствие" спешно записывали свои открытия, понимая, что совершили роковую ошибку. Их обрывчатые заметки, найденные в разрушенных архивах, говорят о шести сакральных сооружениях и кристаллах, которые "слушали то, чего никто не слышит".

Теперь в пустошах ходят странные слухи. Путники видят огни среди руин храмов, где никто не живет уже более двух столетий. Находят камни с выжженными символами, которые не может прочесть ни один ученый. Слышат эхо шагов в заброшенных местах, где по ночам воздух дрожит от беззвучного гула.

Выжившие хранители умирающих племен шепчут о "Тени Солнца" и "Последнем Суде". Последние зебринские жрецы перед смертью повторяют два слова: "Ньира" и "Равноденствие". А мутанты избегают определенных мест, где тени ложатся не так, как должны.

Что разбудила война? Что скрывается под обломками мертвой столицы? И почему в последние месяцы участились случаи аномалий и сбоев в сети, на которой живет и дышит фундамент анклава пегасов, его башни?

Пепел знает ответ. Но он хранит молчание, как и подобает свидетелю конца.

Скоро придет время, когда звезды сойдутся. И тогда мир узнает страшную правду: иногда тьма — это просто тень забытого света, а равновесие требует жертв, о которых никто не смел и подумать.

Предисловие

В архивах, что пережили войну, остались обрывки истины. Разрозненные страницы. Протоколы исследований. Последние записи тех, кто начал понимать, но не успел предупредить.

Ученые проекта "Равноденствие" изучали странные сооружения на границах Эквестрии. Шесть скаральных объектов, которые почему-то, отдавая дань непонятной традиции, называли "маяками". Их отчеты говорят о "кристаллических резонаторах" и "аномальных частотах", но большая часть данных утеряна.

Запись из лабораторного дневника одного из ученых проекта "Равноденствия":

Немногим позднее Эквестрия была атакована зебринской огненной бомбардировкой, пегасы закрыли небо, и работа над проектом осталась потерянной тайной в засекреченных архивах.

Но тревожные отголоски не пропали, они напоминают о себе — в последние месяцы частота аномалий растет. Как будто что-то... ждет своего часа.

======••••••======

Просыпаться, резонаторы, артефакты.. возможно, в этом и есть какой-то сакральный смысл, но пока что звучит как бессвязный параноидальный бред. У них нет почти никаких сохранившихся материалов. Министерство пропаганды выжигало сведения о религиозных зебринских ритуалах и любой мистике с завидной тщательностью, а до чего не добрались — бесследно исчезло в неумолимом пожаре катастрофы. А башни "Проекта одного Пегаса" слишком глубоко интегрированы анклавом в военную и гражданскую деятельность, чтобы продолжать эксперименты с ними. Я не понимаю, что они хотят от меня. Я не понимаю, чем им помочь. И что мне делать...

Я слышу мерный звук шагов. Они довольно далеко, но в этих мрачных и закрытых помещениях лабораторных архивов хорошая слышимость — звук отражается от стен и доходит до моих ушей еще раньше, чем я успеваю подумать "за мной пришли, и мне нечего им сказать".

Впрочем, меня не то, чтобы спрашивали, когда дали эту работу. Это мой шанс служить на благо анклава, но ведь он не единственный... может быть.."

Поток моих тревожных размышлений прервал резко включившийся холодный свет, электрический гул которого одновременно успокаивал и сводил с ума.

— ..е..те.. ами. . ..ас пе... оде...

— Простите, что? — попытка в секунду вырваться из плена тревожных мыслей себя не оправдала, и мне пришлось переспросить.

— Следуйте за нами, вас переводят.

— Меня.. ага.. но куда?

Вопрос так и повис в воздухе, а двое одинаковых на вид солдат в изящной анклавовской броне замерли, ожидая когда я встану и пойду за офицером.

— Вызываю диспетчера. Время начала переброски отряда в сектор ПС-7 неизменно, готовность 25 минут.