Твайлайт Третья
21. Темные времена Часть 4! - Рассвет Несокрушимый (Dawn is Unbreakable)
Гильда и раньше оказывалась в сложных ситуациях. Честно говоря, если сосредоточиться на происходящем непосредственно сейчас, когда несколько культистов обстреливают её магическими разрядами, а другие используют прикрывающий огонь, чтобы приблизиться, это даже не входит в десятку самых опасных ситуаций. С ней Пинки Пай, а это означает, что у неё есть поддержка.
Гильда взглянула на пони и задумалась. Может быть, не совсем поддержка. Она точно не похожа на Мод. Но, может быть, учитывая её яркость и красочность…
— Из меня получится ужасный щит, — сказала Пинки. — В смысле, я, наверное, лучше, чем ничего, но все же низкоросла, а грифоны и так крупнее пони.
— Я не… — Гильда постаралась не выглядеть виноватой.
— У тебя было выражение лица: «Интересно, можно ли использовать её как пони-щит?», — объяснила Пинки.
— Для такого есть выражение лица?
— Это не первое мое родео, — произнесла Пинки. — Первое было в Додж-Джанкшене! Я пыталась связать свинью, но немного напортачила, и, если коротко, сахарную вату во фритюре не пожарить. У нас пока нет для этого необходимых технологий.
— Зачем жарить во фритюре сахарную вату? — недоуменно спросила Гильда.
— Потому что в кляре все становится лучше! — вздохнула Пинки. — Кроме квашеной капусты. Поверь мне. Это была ошибка, и на чистку фритюрницы ушла целая вечность.
— Поверю тебе на слово… — Гильда вздрогнула, когда стена рядом с её головой треснула, и осколок камня ударил её по клюву с такой силой, что оставил ссадину.
— Полагаю, остаётся только одно, — произнесла Пинки, доставая из гривы два чёрных шарика с уже зажжёнными фитилями.
— У тебя в гриве бомбы?! — Гильда попыталась отползти подальше, хотя несколько сантиметров на таком расстоянии мало что изменили бы, даже с настолько примитивной взрывчаткой.
— На случай если понадобится взорвать вечеринку, — подтвердила земная пони, высунувшись из ниши, чтобы прокатить две бомбы по коридору. Когда пони попыталась выглянуть из-за укрытия, Гильда оттащила её назад, прижала к земле и прикрыла крылом.
Раздались крики недоумения, а мгновение спустя — два раскатистых взрыва, сотрясших пол.
— Ого! — воскликнула Пинки Пай, поднимаясь. — Ты собиралась использовать меня как пони-щит, а потом взяла и защитила меня своим собственным телом! Значит, я тебе нравлюсь? Потому что я почти уверена, что на самом деле к тебе неравнодушна Дэш, и я не хочу быть лишней, потому что мне этого и с Кейками хватает — они реально милые и обнимашечные, но…
Коготь закрыл ей рот.
— Я не хотела узнать на собственном горьком опыте, есть ли у тебя с собой еще взрывчатка, — объяснила Гильда и выглянула из-за края ниши. Пони лежали на земле в разной степени бессознательности. Никто из них не выглядел готовым к бою.
— Ладно, думаю, мы в безопасности, — сказала Гильда, вышла и подошла к одному из культистов. Вместо ожидаемой ей крови он оказался весь покрыт помадкой. — …Что?
— Шоколадные сахарные бомбы, — очень серьёзно произнесла Пинки. — При правильном применении они вызывают сахарную кому за считанные секунды. Их очень опасно выпекать. Я потеряла три печи, пытаясь понять, как правильно темперировать шоколадный пластит.
— Напомни мне перестать задавать вопросы, когда я не хочу знать ответ, — вздохнула Гильда. — Пойдем найдем Дэш, прежде чем она сделает что-нибудь глупое. –На этой фразе гриффина задумалась. — Более глупое, чем обычно.
Кейденс сосредоточилась, потянувшись к солнцу. Селестия позаботилась о том, чтобы научить ее поднимать светило. Изначально Кейденс предполагала, что это для того, чтобы Селестия могла отдохнуть от своего вечного долга, но теперь ей казалось, что древняя аликорн позаботилась о запасном плане на случай, если с ней что-то случится.
Что-то вроде её безумной, склонной к геноциду сестры.
Главная проблема заключалась в том, что солнце было упрямым. Не сказать, что тяжелым — Кейденс не пыталась поднять его так, как делала бы это с помощью телекинеза. Его нельзя толкать, его нужно подгонять и направлять, как большой, упрямый… пылающий газовый шар. Кейденс слишком устала, чтобы придумать описание лучше.
Солнце начало показываться над горизонтом, и свет снова полился на землю, прежде чем она почувствовала, как тёмная мощь попыталась снова погасить его. Сила Найтмер Мун полностью, в буквальном смысле, затмевала её собственную.
Кейденс вздрогнула, потеряв хватку, и мир снова погрузился во тьму.
— Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, правда? — спросила Кейденс.
— Сейчас не время, дорогая, — проворчал Шайнинг Армор, отражая ледяной разряд. Найтмер даже не смотрела на них — её внимание оказалось сосредоточено на небольшой армии её культистов на лужайке. Она просто наугад бросала заклинания, чтобы поддерживать давление, и ее разнообразных и мощных атак оказалось более чем достаточно, чтобы у Шайнинг Армора разболелась голова.
— Я просто хотела, чтобы ты знал, что я тебя люблю. И если у нас когда-нибудь появятся жеребята, мы научим их, что воровство — это очень, очень плохо! — Кейденс крикнула, перекрывая звук превращающегося в магму камня. — Особенно воровать единственную защиту от злых существ, пытающихся уничтожить Эквестрию!
— Очень уж конкретная вещь вышла, которой нужно будет их учить, — заметил жеребец, потея. Земля под ними, за пределами его барьера, на несколько дюймов провалилась в расплавленный камень, который быстро замерз и потрескался от следующей атаки Найтмер. — Ты о чем-то определенном думала?
— Знаешь, как ни странно, очень даже! — прорычала Кейденс, пытаясь получше ухватиться за солнце. Атака на щит Шайнинг Армора на мгновение ослабла, так как Найтмер Мун пришлось снова сосредоточиться на поддержании своей Вечной Ночи.
— Хорошо, давайте не будем паниковать, — произнесла Твайлайт. — Подумаем обо всём по порядку. Селестия, видимо, знала, что это может произойти. Иначе она бы не превратила ловушки в розыгрыши. Поскольку это хранилище… — Твайлайт кивнула на самое новое и надёжное хранилище. — Невозможно открыть, то Элементов там нет.
— Да, дорогая, но это не значит, что у нас есть время открывать все остальные, — Рарити посмотрела на каменные стены вокруг них. — Их, должно быть, сотни. И в некоторые едва можно спрятать свиток!
Она опустилась на колени, чтобы посмотреть на одно из хранилищ у пола — крошечную дверцу, словно мышь решила, что ей нужно спрятать какой-то очень ценный и секретный сыр.
— А зачем же, Дискорд побери, тута такой огород нагородили? — спросила Эпплджек.
— Безопасность, — пожала плечами Твайлайт. — Возможно, некоторые из запертых вещей слишком опасны, чтобы хранить их вместе. Или разным пони разрешен доступ к одним предметам, а другим — нет. Или и то, и другое.
— Эм… — Флаттершай огляделась. — Не думаю, что нам нужно открывать их все.
— Очевидно, — согласилась поднявшаяся с колен Рарити. — Некоторые просто слишком малы для Элементов. В конце концов, это довольно громоздкие каменные шары.
— Н-нет, я имею в виду… — Флаттершай опустила взгляд на свои копыта и глубоко вздохнула. — Я знаю, как думают такие пони, как Найтмер Мун. Она бы не стала использовать маленькое хранилище, если бы имелось большее.
— Значит, нам следует открыть лишь самое большое? — предположила, осматриваясь, Твайлайт. Один конец коридора заканчивался огромной черной железной дверью. Табунок подбежал к ней.
— А энто яблочко, кажись, будет сложновато расколоть, — заметила Эпплджек.
— …Никогда бы не подумала, что яблоки нужно раскалывать, — удивленно сказала Рарити.
— Энто тому шо ты не видала дикие крабояблоки с Вечнодикого, — заметила Эпплджек. — Шоб добраться до съедобных частей надобен молоток, и коли их правильно не ухватить, то можно клешнями отхватить.
— Как интересно! — воскликнула Флаттершай. — И немного страшно. Надеюсь, мне удастся увидеть одно такое. — Она возбужденно постучала передними копытами. — Думаю, у меня есть немного травильной кислоты, которая могла бы помочь. С дверью. Хм… Я бы не хотела использовать её на еде. Или на животных. Или на сельскохозяйственных животных.
— Не нужно, — медленно произнесла Твайлайт. — Рарити, это модель Флим-Флэм 1000.
Единорожка стерла грязь с маленькой таблички на двери.
— Не может быть, — поразилась Рарити. — Их же осталось меньше дюжины, и большинство — коллекционные экземпляры!
— Энто усложнит задачу? — спросила Эпплджек.
Рарити посмотрела на Твайлайт. Твайлайт пожала плечами и указала на дверь.
— Не желаешь продемонстрировать, Рарити?
Рарити кивнула и начала вращать кодовый замок.
— Механизм в модели 1000 — один из самых сложных и замысловатых из когда-либо созданных, — стала попутно объяснять белая единорожка. — Когда они появились, то их рекламировали как не поддающиеся взлому. И правда в том, что, насколько мне известно, их никому и никогда не удалось взломать. Даже мне! А если этого не могу сделать я, значит, это просто невозможно.
— Реально? — вздохнула Эпплджек. — То есть, шансов у нас нема.
— Я бы так не сказала, — усмехнулась Рарити. — Видите ли, именно по этой причине их осталось всего около дюжины. Механизм был настолько тонким и сложным, что комбинация устанавливалась на заводе. А завод был довольно маленьким, так что… — Рарити замолчала, закончив вращать циферблат.
— У каждой модели 1000 одна и та же комбинация, — закончила Твайлайт, и дверь распахнулась.
— Признаюсь, я не всё продумала до конца, — произнесла Рейнбоу Дэш.
Мод подумала, что это ещё мягко сказано. Она не касалась земли уже несколько минут, хотя несколько раз была тревожно близко к тому, чтобы проделать это на высокой скорости. В какой-то момент Вандерболт сбросила её, чтобы избежать магического разряда, и поймала за долю секунды до удара о землю.
— Рейнбоу Дэш, — спокойно произнесла Мод, оглядываясь назад сквозь радужный след пегаски. — Кажется, проблема.
— А? — спросила, оглядываясь, Дэш. Несколько единорогов-культистов стояли в кругу. Между ними образовывалось светящееся кольцо, а магические разряды изгибались и закручивались в плотную спираль, ни во что не попадая и просто нарастая до предела.
— Лягать! Это противовоздушное заклинание! Держись! — Дэш резко свернула влево как раз в тот момент, когда кольцо взмыло в небо, словно циркулярная пила, и последовало по курсу ее полета.
— Оно всё ещё приближается, — сообщила Мод.
— Нам по ним курс проводили в дивизионе смешанных войск ЗЕП, — объяснила пегаска. — Они нацеливаются на магию пегасов и следуют за ней до самого источника!
Дэш нырнула под мост в замковых садах. Копыта Мод коснулись поверхности ручья, и испуганная рыба метнулась в разные стороны. Кольцо последовало за пегаской, гудя и летя над начавшей исходить паром водой.
— Некоторые из этих парней, должно быть, реально бойцы ЗЕП, — продолжила Дэш. — Вне армии такому не учат!
— Как нам его остановить? — спросила Мод.
— Знаешь, как ни забавно, но единороги были реально рады показать, как они действуют, но не как с ними справиться, — проворчала Дэш. — Они бросили в нас несколько слабых заклинаний, которые просто сбили нас с неба, но эта штука… — Она замолчала, облетая башню. Заклинание этим не обеспокоилось, просто снеся и воспламенив крышу. Оно ни капли не ослабло и оказалось еще ближе благодаря срезанному углу.
— Дэш! — раздался голос неподалеку. От замка поднялась Гильда, следуя непредсказуемой траектории полёта пегаски. — Сбрось Мод, а потом пролети сквозь эту штуку!
Дэш взглянула туда, куда указала Гильда. Арки с несколькими пролетами отлично подходили для удержания стен, но несмотря на описание, пролетать сквозь них или врезаться в них все же не стоило.
Однако, помимо этой небольшой проблемы, казалось, у Гильды имелось то, чего не было в данный момент у Дэш. План. Она посмотрела на Мод и отпустила её. Земная пони падала несколько мгновений, прежде чем Гильда поймала её, резко свернув с курса Дэш.
Когда Дэш приблизилась к каменной арке, на фоне белого мрамора вспыхнул яркий цвет — ярко-розовый, выделяющийся даже в непостоянной темноте Вечной Ночи, борющейся со слабым рассветом, который пыталась принести принцесса Кейденс.
Пинки Пай помахала ей копытом, когда пегаска едва протиснулась сквозь узкое пространство — отсутствие маховых перьев мешало ей держать курс. Сбросив Мод, она ускорилась, но турбулентность лишь усилилась.
За ней полыхнули вспышки — конфетти, ленты, взрывы алхимического света и звука, рассекающие воздух и оставляющие за собой следы. Дэш сложила крылья, позволяя магии угаснуть. Инерция несла её вперёд, словно стрелу из лука. Преследующее её заклинание замерло — магия в алхимических фейерверках сбивала его с курса. Не найдя следов магии пегасов, оно метнулось из стороны в сторону, преследуя искры, мягко падающие в воздухе, и рассеялось.
Дэш расправила крылья чуть выше земли — слишком низко, чтобы снова подняться в воздух, но с достаточно, чтобы превратить смертельное столкновение в жесткую посадку, которая пронесла ее по тропинке прямо в лабиринт из живой изгороди. Пегаска пробила три слоя зелени, прежде чем остановиться, и мир вокруг нее закружился.
— Ну, любая посадка, после которой можно встать и уйти… — произнесла она, вставая — и тут же снова падая и бормоча остальное в землю.
Когда дверь хранилища открылась, зачарованные серебряные полоски мягко засветились, создавая призрачное, мерцающее освещение. В центре хранилища на бархатном покрывале — чтобы Элементы не раскатились — лежали пять каменных сфер.
— Я уж думала, шо они разбиты окажутся, — призналась Эпплджек. — Кабы я была Темной Госпожой, то раздолбала бы их молотком, а не упрятывала у безопасное место.
— Тысяча лет им практически никак не повредила, — возразила Рарити. — Вполне возможно, они гораздо прочнее обычного камня.
— Есть и другое, — добавила Твайлайт. — При разрушении Элементов может высвободиться много энергии. Примерно, как при взрыве парового котла.
— Читала я новости про то, как энто однажды произошло, — кивнула Эпплджек. — Та еще картина. Потом не сумели найти ни усех частей паровоза, ни оказавшихся близко пони.
— Мы будем обращаться с ними осторожно, — заверила её Рарити. — Твайлайт, будь добра и помоги мне. В два рога, как говориться, работать легче.
— Рарити, такой поговорки нет, — пошутила Твайлайт, всё же помогая ей завернуть Элементы в чёрный бархат, на котором они лежали, прежде чем вытащить их из хранилища.
Флаттершай подождала, пока они вытащат Элементы, затем осторожно взлетела и начала осматривать полки.
— Шо ты делаешь? — спросила Эпплджек.
— Ну, я просто подумала… раз уж мы открыли его, следует посмотреть, что ещё здесь может найтись, — объяснила Флаттершай.
— Мы ещё сделаем из тебя воровку, — пошутила Твайлайт. — Но для грабежа есть своё время и место. Никогда не пытайся ограбить горящий дом.
— Твайлайт Спаркл, ты сама не раз грабила горящие дома, — возразила Рарити. — И, насколько я помню, ты сама их и поджигала.
— Это метафора, Рарити!
— Когда приходится очищать от пепла белую шерсть — не метафора! — фыркнула модельерша, презрительно скривив нос.
— Я не собиралась воровать, — возразила Флаттершай. — Но если принцесса Селестия действительно устроила так, чтобы мы нашли Элементы, может быть, она подстроила не только это.
— В этом есть определённый смысл, — признала Твайлайт. — Ей удалось манипулировать Найтмер Мун, чтобы та использовала это хранилище, заменила ловушки безобидными розыгрышами…
— Я, конечно, всегда хотела оказаться в легендарных сокровищницах Кантерлота, не опасаясь, что сюда забредет Королевский Гвардеец, не стоит ли нам поторопиться, дорогие мои? — спросила Рарити, подняв бровь.
— Кажется, я кое-что нашла! — взволнованно воскликнула Флаттершай. Она вытащила с полки пачку бумаг. На самом верхнем листе была изображена шестиконечная звезда.
Найтмер Мун провела тысячу лет более или менее в одиночестве — в зависимости от того, как считать голоса в голове и сновидения — на поверхности Луны. Она привыкла полагаться на себя.
Тем не менее, внезапно оказаться вынужденной полагаться на себя, потому что все остальные…
— СОВЕРШЕННО БЕСПОЛЕЗНЫ! — воскликнула она, топнув ногой так сильно, что камень, которому не посчастливилось оказаться под её правым копытом, разлетелся на куски. Воздух вокруг неё затрещал от энергии — её гнев посылал в воздух дикие потоки магии, рассыпающиеся искрами света.
— Неужели хотеть компетентных приспешников — это так много? Или хотя бы менее раздражающих врагов? — прошипела Найтмер, поворачиваясь к розовому магическому щиту, защищавшему принцессу Кейденс. — Ты не сможешь держаться вечно.
— А у тебя больше нет пони, достаточно безумных или глупых, чтобы тебе помогать! — произнес, морщась, Шайнинг Армор, когда Найтмер Мун сплела огонь и молнию в кнут и с дикой яростью ударила по его щиту.
— Ты так обо мне думаешь? — прошипела она. — Что мне нужны пони, которые будут меня наряжать и баловать, пока я сижу ровно? Что мне важны их обожание, похвалы или дружба?
— Думаю, тебе просто нравится звук собственного голоса, — выплюнул сквозь стиснутые зубы жеребец.
— Мне просто нужно убедиться, что такие пони, как ты, понимают, насколько я великодушна, раз могу выделить время своей ночи, чтобы убить их своими копытами! — ухмыльнулась Найтмер.
— Кажется, ночь скоро закончится, — раздался голос, от которого у Найтмер Мун дернулся глаз. Она повернулась, чтобы посмотреть на Твайлайт Спаркл. Воровка поправила куртку. — Знаешь ли. Потому что мы собираемся победить тебя, и тогда… ночь закончится. Временно.
— Дорогая, ты полностью провалила свою драматическую речь, — вздохнула Рарити.
— Думаешь, еще несколько пони действительно что-то изменят? — спросила темный аликорн.
— Нет, но я уверена, что помогут они, — возразила Твайлайт, отступая в сторону, чтобы явить пять каменных Элементов.
Твайлайт пролистала оставленные Селестией бумаги и, по мере прочтения, все сильнее начинала потеть.
— Ладно, нам повезло, вроде как. Это руководство пользователя по Элементам Гармонии, — произнесла она, пытаясь сдержать внезапно подступивший к горлу ком.
— Ну, полезно, аки минотавр, играющий в карты, — сказала Эпплджек, пытаясь читать через плечо Твайлайт. — Дай угадаю — тама ишшо какое-нито мумбо-юмбо нужно сказать.
— К счастью, ничего такого, — успокоила ее Твайлайт. — Согласно нему, Элементы как бы заблокированы защитным механизмом. Их могут использовать только пони, обладающие определенными чертами, про которые создатели посчитали, по-видимому, что против их природы их применить невозможно.
Эпплджек на мгновение задумалась.
— То ись, они дискордовски придирчивы к тем, кто могет их использовать?
— Верно, — кивнула единорожка. — Это как, э-э, представь себе меч, который может использовать только пони, сражающийся за правое дело, так что даже если он его уронит, то враг не сможет этот меч поднять.
— Ну, мы все сражаемся за правое дело, — сказала Рарити. — Так что это вряд ли должно быть сложно, дорогая.
— Вопрос не только в правом деле, — возразила Твайлайт. — В данном случае, я имею в виду. Согласно этому, Элементы ищут определенный тип личности, или черту характера, или… — Она застонала. — Слушай, суть в том, что все плохо.
— Как это может быть плохо? — нахмурилась модельерша.
— Хорошо, давай я пройдусь по списку, — начала расхаживать взад-вперед Твайлайт. — Смех. Или, точнее, радость, хорошее настроение. С этим всё не так уж плохо. А ещё есть Магия, что, опять же, не так уж и ужасно — у нас полно пони, которые в этом преуспевают.
— Пока что проблем не вижу, — согласилась Рарити.
— Верность? — спросила Твайлайт.
— …Среди воров есть честь, — возразила единорожка.
— Доброта?
— Конечно, это не проблема. Среди нас много добрых пони.
— Честность.
Рарити открыла рот, обдумала, что собирается сказать, затем закрыла и на мгновение задумалась.
— Это может стать проблемой.
— И последнее — Щедрость.
— Знаешь, Найтмер Мун нас ещё не видела, — сменила тему Рарити. — Может, мы просто отправимся в Грифонстоун или Гасконь, пока всё не уляжется. Или на всю оставшуюся жизнь! И то, и другое хорошо. Понеция прекрасна под полной луной.
— Знаешь, пони-то тута и честной работой занимаются, — протянула Эпплджек. — То, шо они не сработают с тобой, тому шо ты дурно влияешь на других, не значит, шо они не сработают с пони-то ишшо.
— Может, просто отдадим их Кейденс и будем надеяться на лучшее, — простонала Твайлайт.
— Их всё ещё всего пять, — сказала Флаттершай. — Разве их не должно быть шесть?
Твайлайт пролистала страницы, затем закрыла и отбросила руководство в сторону.
— Уверена, всё будет хорошо.
— Они ничего не делают, — прошипела Рарити сквозь зубы. Выражение лица Найтмер Мун медленно сменилось с шока на радость. — Они должны что-то делать, Твайлайт!
Твайлайт улыбнулась с осторожным, застывшим выражением лица, которое, как знала Рарити, означало, что она вот-вот совершит невероятно глупый поступок. Это было то же самое лицо, которое она использовала, когда ей приходилось блефовать, чтобы выпутаться из ситуации, что в данном случае было бы сложно, поскольку у Найтмер Мун, казалось, на копыте вся колода, а у Твайлайт — только карта Монопонии.
— Ты ворвалась в мой дом, — произнесла темный аликорн. — Убила многих моих верных солдат, осуществила весь свой план, и это — твой конечный результат?
Она безумно рассмеялась и направилась к Твайлайт, наклонив голову и держа рог параллельно земле.
— У меня могут еще найтись козыри в рукаве, — возразила мошенница. — Например…
Она вытащила что-то из рукава куртки.
— Тройка треф? — усмехнулась Найтмер.
— Полагаю, это не твоя карта?
— Нет, но я запомню её. Я позабочусь, чтобы ее выгравировали на твоём надгробии, — её рог загорелся, когда она прошла мимо того места, где упала Сансет Шиммер.
Лежащая на земле и позабытая после неудачной дуэли с аликорном Архимаг улыбнулась.
— Попалась, — прошептала она и открыла глаза. Найтмер Мун обернулась, заметив внезапное движение, но тут же вздрогнула и споткнулась, когда из-под камня вырвались потоки магии и обвились вокруг ее ног и шеи.
— Что это?! — произнесла она, глядя вниз. На полуразбитом камне под ней светились руны.
— Идею мне подал вампони, которого ты на нас натравила. Он нарисовал магический круг под нами, притворившись чем-то безобидным, — Сансет Шиммер поднялась, стряхнув пепел с шерстки, и показала, что рана на груди и плече оказалась совсем несерьезной. — Я решила просто притвориться мертвой и попробовать то же самое. Когда ты отвлеклась на этих идиотов, которые бегали вокруг и устраивали кавардак, я нарисовала руны зачарованным мелом и ждала своего шанса.
— Но эта атака! Ты должна была…
— Умереть? Может быть, если бы ты имела дело со среднестатистическим единорогом-магом. Я далеко не так хороша в использовании больших, эффектных щитов, как наш Капитан Гвардии, но с заклинанием Магического Доспеха справлюсь, — она постучала себя по груди и копыто задело что-то невидимое, прежде чем коснуться шерсти. — Защита от арбалетов, клинков и неплохо притупляет действие заклинаний.
— Это меня не остановит! — Найтмер Мун напряглась изо всех сил, расправив крылья. — Сначала я обрушу весь этот город вокруг нас!
Она взмахнула крыльями. Руны заискрились, противостоя её силе — физической и магической, стремящейся освободиться.
— Тройной объем яблок у единой тачке? — пробормотала Эпплджек. Тут ее осенила идея и земная пони подбежала к Флаттершай, начав без разрешения рыться в ее сумках.
— Ч-что ты делаешь? — спросила Флаттершай. — Будь осторожна! Некоторые из них…
— Здорово опасны, знаю, — перебила ее Эпплджек. — На энто я и рассчитываю.
Она вытащила флакончик, который Флаттершай совсем недавно добавила в свою коллекцию.
— Совершенный клей? — спросила Флаттершай.
— Он ить ее удержит, верно? — спросила Эпплджек.
— О! — воскликнула пегаска. — Да! Только на лицо не попади. Последствия могут быть…
— Лады, с источником конца света надобно обращаться бережно, — фыркнула Эпплджек. Хотя магия единорогов в обычных условиях была бы точнее, в вихрях энергий вокруг Найтмер Мун ни один пони не смог бы повторить изящную (а при использовании лассо вместо стеклянных флаконов — победную для чемпионата по родео) траекторию, которую Эпплджек сотворила простым взмахом головы.
Стекло разбилось о бок Найтмер Мун, и при инстинктивном взмахе её крылья превратилась в дрожащую, дергающуюся массу почти мгновенно слипшихся шерсти, перьев и кожи. Уже этого аликорну оказалось бы достаточно, но все быстро ухудшилась, когда свободное крыло ударило по воздуху и бросило хозяйку на бок. Энергии рунического круга потянули её к камням, которые тоже прилипли к измазанному клеем крылу, и сковали темного аликорна, оставив ее беспомощно махать ногами в воздухе.
— За это унижение я убью вас всех! — прокричала Найтмер Мун.
— Ты уже пару раз это говорила, — заметила Сансет Шиммер. — И, наверное, добилась гораздо большего, если бы попыталась их подкупить. Со мной, конечно, не сработало бы. Не из-за преданности короне или Селестии, заметь. — Она немного наклонилась вперед. — Я просто слишком люблю побеждать, чтобы уступать какой-то избалованной донельзя особе, которая уже тысячу лет как отстала от жизни.
— Хорошая фраза, — заметила Твайлайт. — Нужно запомнить.
— Дорогая, я серьезно сомневаюсь, что ты будешь сражаться с кем-либо еще тысячелетним, — закатила глаза Рарити.
— Не загадывай, — пожала плечами мошенница.
— Эй! — рявкнула Сансет. — Все сюда! У нас мало времени!
Гильда и Рейнбоу Дэш сели рядом с остальными, Мод и Пинки быстро обнялись. Гильда вытащила свой арбалет и направила на лежащего аликорна. Сансет отвела его в сторону.
— Не стоит. Она бессмертна.
— Мне бы стало легче, — пробормотала Гильда.
— Вот план, — произнесла Сансет. — Поскольку Элементы Гармонии, похоже, нам помогать не собираются, мы заставим их работать так или иначе. Ты знаешь, как действуют связывающие ритуалы?
— Да, — кивнула Твайлайт. — Не совсем в моём вкусе, но я знаю основы. Нужно сосредоточиться и закрутить магию вокруг неё, как… — Она на мгновение задумалась.
— Как узел на воздушном шаре! — подсказала Пинки. — Но вместо узла тут скорее плотина на реке, а вместо шарика — астральное тело!
Сансет несколько секунд смотрела на розовую земную пони, моргая.
— Что? Я ошиблась? Может, дело в том, что воздух внутри воздушного шара — это зло, фокус — это резина, а узел — это магия, но вместо того, чтобы давать ему летать, ты держишь его в безопасном месте и делаешь из чего-то прочнее резины, потому что не хочешь, чтобы кто-то воткнул булавку не в то место и выпустил демонов из Тартара…
— Неважно! Почти то же самое! — воскликнула Сансет. — У нас пять Элементов, поэтому мы используем пять фокусов, чтобы распределить нагрузку. Расположим их по кругу вокруг неё.
— Это никогда не сработает, — прошипела Найтмер Мун. — Я убью вас. Я убью вас всех!
— Невеликий стимул прекратить, — заметила Дэш.
— Кейденс, подними солнце! — приказала Сансет. — Нужно всё, что поможет подавить её силу, пока мы не закончим!
Кейденс кивнула с другого конца разрушенного крыла замка, и солнце, чуть покачавшись над горизонтом, поделило небо с луной. На этот раз, однако, оно осталось на месте, и Найтмер не могла его сдвинуть.
— Проклятье! — прошипела она, пытаясь вырваться и выдергивая собственные перья.
— Ну, будь что будет, — пробормотала Сансет. Она начала колдовать. Сияние света нарастало, а струйки темной магии вырывались из тела Найтмер. На мгновение казалось, что все вот-вот сработает. Элементы выдержали натиск. Затем появилась первая трещина.
— Ой-ой, — заметила Пинки Пай, дернув хвостом. — Думаю…
О чем бы она ни думала (это касалось шоколадных пирогов с лосями и того, как заставить лося стоять неподвижно достаточно долго, чтобы стать частью пирога), ей не следовало никому об этом рассказывать. Свет вспыхнул в многоцветном крещендо, когда Элементы рассыпались сверкающей радужной пылью, а разноцветный магический туман поднялся в воздух над кричащей Найтмер Мун.
Селестия выдохнула, словно после задержки дыхания. Она открыла глаза, несколько раз моргнула, чтобы прояснить их, и последние каменные крошки отвалились от её тела и растворились в воздухе, даже не успев упасть на пол.
Она посмотрела на разрушенные стены, разбитый пол, и часть её смутно ощущала несколько очагов пожара.
— Всё, кажется, прошло гладко, — тихо сказала она себе, с едва уловимым оттенком сарказма. — Не весь мир рухнул, только эта малая его часть.
Она вышла наружу, где дождем света падали радужные блёстки. Селестия прищурилась. Не потому, что блёстки были яркими — она могла смотреть на солнце весь день — магическая аура влияла на её чувства. Мощь этой ауры была подобна движению против течения реки. Её эфирная грива сама собой взметнулась назад, оставляя за собой след, подобный хвосту кометы, когда она сделала шаг вперёд. Было трудно понять, что именно происходит: случайные вихри магии формировались и распадались, казалось, сами по себе. Это была магия, которую Селестия видела всего дважды — живая магия, которая сама собой упорядочивалась и которую можно было лишь направлять, но никогда чего-то от нее требовать.
Свет схлопнулся, как при рождении солнечной системы, разлетевшись на шесть мерцающих фигур, а радуга растворилась в оранжевом свете сумерек, оставив после себя дымку мерцающих теней там, где лежала Найтмер Мун.
— Сработало? — спросила Твайлайт.
— Думаю, да, — ответила Селестия, проходя мимо неё. Твайлайт вздрогнула от неожиданности, споткнувшись о какой-то груз на путовом суставе.
— Что за дискордовщина? — подняла она копыто, явив овальный камень перевивающихся оттенков фиолетового и узором в центре, похожий на чёрный звёздчатый аметист, инкрустированный в браслет из серебра и стали.
— Вам всем удалось возродить Элементы, — довольно объяснила Селестия. — Все было на волоске от неудачи.
— Принцесса! — подбежала к ней Сансет Шиммер. — Вы в порядке?
— Я была в полной безопасности, — заверила её Селестия. — Я знала, что ты и другие мои подданные смогут познать истинную силу дружбы и… — она замолчала, оглядываясь. — …причинят минимально необходимый сопутствующий ущерб.
— Что это за ляганые штуковины? — потребовала ответа Гильда, глядя на тонкий браслет на одной из своих задних лап — простую витую серебряную нить, похожую на ожерелье торквес, с драгоценным камнем мутно-красного цвета размером с куриное яйцо.
— Это и есть Элементы, — объяснила принцесса, оглядываясь. Мод пыталась поправить ожерелье из тяжелых колец с оранжевым камнем. У Пинки Пай на копыте звенели колечки, соединенные застежкой из голубого драгоценного камня. Рарити любовалась своим отражением в том, что осталось от окна, и тонкой диадемой на голове, украшенной фиолетовым камнем в центре. У Флаттершай украшение оказалось самым маленьким — на ней безболезненно появилась блестящая розовым серьга, которую она не заметила, пока ей на нее не указали.
— Их было всего пять, — удивилась Сансет. — Откуда взялся шестой?
— Ах, да, — вздохнула Селестия. — Каменные сферы были лишь физическими оболочками Элементов. Важными, но не жизненно необходимыми для их работы. Истинная форма Элементов Гармонии — это астральное тело из твердой магии, не имеющее источника, безгранично растущее из позитивных эмоций и доброй кармы мира. Когда я впервые сражалась с Найтмер Мун, один из шести Элементов потерял свою физическую оболочку. А используя все шесть одновременно, я перенапрягла и разорвала свою связь с ними.
— Я… почти понимаю, — кивнула Сансет. — Значит, шестой Элемент оказался воссоздан вместе с остальными.
— Именно. Но ни один из них не мог возродиться, пока не были найдены новые носители, — улыбнулась Селестия. — Они сделали странные выборы, но я не из тех, кто… ставит под сомнение Гармонию… — Она нахмурилась, внимательнее рассматривая магические сигнатуры перед собой. — Сансет, почему с Элементами Гармонии переплетена темная магия?
— У меня не получалось заставить эти дурацкие штуки работать, поэтому я… э-э… импровизировала.
— О нет, — вздохнула Селестия. Импровизации Сансет были известны и обычно заключались в том, чтобы просто направить на проблему достаточно мощи, чтобы законы природы отступили, а не возражали ей.
— …Я, наверное, смогу это исправить, — предложила Сансет.
— По одной катастрофе за раз, — пробормотала Селестия про себя. Она посмотрела на солнце и поправила его орбиту, подняв высоко в небо, как в яркий летний полдень. Раскрыв крылья (хотя ей и не нужно было привлекать к себе ещё больше внимания), Селестия шагнула к исчезающим теням и опустилась на колени перед лежащей там фигурой.
— Добро пожаловать обратно, Луна, — тихо произнесла она. Её сестра застонала, медленно открывая глаза и глядя вверх. Вместо высокой, темной фигуры Найтмер Мун, там лежала пони едва ли ростом с Кейденс. Её шерсть и грива выцвели и поблекли от магического истощения.
— Тия? — прошептала Луна.
— Я здесь, Лулу, — улыбнулась Селестия. — Я рада снова тебя видеть.
— Мне так жаль… — произнесла Луна, и из ее глаз потекли слёзы.
— Извиняться не за что. Теперь давай… — старшая принцесса попыталась помочь сестре подняться. После нескольких мгновений борьбы она вздохнула.
— Кто-нибудь может принести универсальный растворитель, чтобы освободить её? — Селестия попыталась пошевелить копытом. — …И меня.
— Значит… у вас была злая сестра, — произнесла Твайлайт, когда всё было убрано, раны перевязаны, еда подана, а верные слуги вернулись в замок.
— Это довольно распространённое явление, — заметила Селестия. — Спроси своего брата.
— Эй! Я не злая! — нахмурилась Твайлайт. Шайнинг Армор фыркнул от смеха, Кейденс к нему присоединилась.
— Как и Луна. Тысячу лет назад в неё вселился злой дух. Это толкнуло её на ужасные поступки, — Селестия грустно улыбнулась. — Я оказалась недостаточно сильна, чтобы освободить её, но ты смогла. Мы обе в долгу перед вами, и этот долг никогда не будет возмещён.
— Что вы собираетесь с ней делать? — спросила Гильда.
— Пока что? — задумалась Селестия. — Она собирается отдохнуть. Потом мы поговорим — это я должна была сделать давным-давно. Она дошла до такого, потому что я пренебрегала ею. Если повезет, она простит меня и согласится снова править вместе со мной.
— Как мило, — произнесла, одобрительно улыбаясь, Кейденс. — Она действительно много значит для тебя.
— Да, мы…
— Вы двое…? — продолжила Кейденс, делая жест копытами.
Селестия чуть не выплюнула чай, но сумела сохранить достаточно достоинства, чтобы лишь вдохнуть его и чуть не поперхнуться, задыхаясь и кашляя.
— Нет! Она моя сестра!
— Не повезло… — вздохнула Кейденс и передала Рарити небольшой мешочек с битами.
Селестия закрыла глаза на мгновение, чтобы восстановить хотя бы часть королевского величия.
— Нам также нужно обсудить Элементы. В прошлом они были величайшей защитой Эквестрии.
— …Значит, я их сломала? — спросила Сансет.
— Не знаю, — ответила Селестия. — Аура вокруг них другая. И… раньше они бы не выбрали таких носителей.
Однако, произнося эти слова, она видела, как Пинки Пай шепнула Мод на ухо шутку, от которой на лице несгибаемой пони появилась лёгкая улыбка. Гильда и Рейнбоу Дэш спорили о том, кто совершил более невероятные подвиги в битве, пытаясь превзойти друг друга всё более и более невероятными историями. Рарити разливала чай другим пони за столом с грацией и элегантностью, достойными знати. Флаттершай молча слушала рассказ Эпплджек о болезни, которую она заметила на посевах, с беспокойством врача, узнавшего о нуждающемся в помощи пациенте.
— Хотя, может быть, я ошибаюсь, — признала Селестия. — В любом случае, Сансет, я кое-чему научилась давным-давно. Иногда играешь не ради победы, а просто чтобы избежать поражения.
— А? — Сансет наклонила голову.
— Представь себе шахматную партию, — объяснила Селестия. — Не самая моя любимая игра, несмотря на слухи, но та, которую пони хорошо знают. Может быть, тебе больше нравится стратегия, сосредоточенная на Принцессе, самой могущественной фигуре, способной перемещаться практически в любое место на доске по своему желанию. Конечно, победить противника гораздо проще, когда на твоей стороне такая сила. Но если тебя загнали в угол, если ты видишь приближающуюся ловушку, тебе, возможно, придётся пожертвовать ею.
— Разве это не усложнит игру в дальнейшем? — спросила янтарная единорожка.
— Конечно. Но если игра закончится прямо сейчас, потому что ты хотела приберечь что-то на некое «потом», которое никогда не наступит, то всё будет впустую, — Селестия улыбнулась и прижалась к шее Сансет. — Я горжусь тобой.
— Раз они важны, нам, наверное, следует их конфисковать, — предложил Шайнинг Армор. — Прежде чем кое-кто попытаются их продать.
— Не поможет, — возразила принцесса. — Они связаны на глубоком уровне. Если физическая оболочка Элемента находится далеко или уничтожена, в моменты крайней необходимости она вернется к владельцу. Никакая сила, насколько мне известно, не способна этому помешать.
— Отлично, — пробормотала Сансет. — Значит, если Эквестрия действительно окажется в беде, нам придется полагаться на кучку мелких воров, чтобы спасти её.
— Эй, я это слышала! — заявила Твайлайт, вставая и ставя передние копыта на стол. — Чтоб вы знали, лишь только некоторые из нас — мелкие воры! Рарити и Флаттершай — гораздо более высокого класса.
— О да, извиняюсь, — закатила глаза Сансет. — Кучка мелких воров, а также Рарити и Флаттершай.
— Спасибо, — усмехнулась Твайлайт. Селестия встала, и все устремили на нее взгляды.
— Твайлайт, почему бы нам не поговорить наедине? — предложила она. — Я давно хотела с тобой поболтать, и сейчас, кажется, самое подходящее время. Скоро я буду занята подписанием счетов за ремонт и убеждением пони в том, что я жива, а ты найдешь себе другое развлечение.
— Э-э, конечно, — произнесла Твайлайт, немного отступая. Селестия жестом пригласила её выйти на балкон и закрыла за ними двери.
— Знаешь, — сказала Селестия, когда они с Твайлайт остались наедине. — Я довольна тем, как всё сложилось. Из-за моих ошибок погибло очень немного пони.
Твайлайт неловко заерзала на месте, глядя в огромное окно. Вдали, на самой границе видимости, виднелся Понивилль. Селестия подождала немного, прежде чем продолжить, очевидно, давая Твайлайт возможность ответить.
— Большинство пони изо всех сил пытались бы взять вину на себя, — заметила Селестия. — Если бы я сказала это твоему брату, он бы бросился на меч, утверждая, что это его ошибки, а не моя. Сансет Шиммер обвинила бы Найтмер Мун. Кейденс могла бы заявить, что виноватых вообще нет.
— Да, но… это была ваша игра, — сказала Твайлайт. — Вы знали, что Найтмер Мун вернется. Вы всё поддерживали в движении. Даже в последнюю минуту. — Она посмотрела на браслет на ноге. — Трудно сказать, что это не ваша вина, когда вы единственная пони, чьи планы, кажется, пошли, ну, по плану.
— И ты готова сказать это мне в лицо, — улыбнулась принцесса.
— Почему бы и нет? Вы уже решили, как будет проходить этот разговор, — ответила Твайлайт, подняв бровь. — У меня такое чувство, что я могу уйти прямо сейчас и попросить прислать мне в покои сценарий.
— Так бывает не всегда, — произнесла Селестия. — Просто… ну, у меня была тысяча лет, чтобы распланировать всё, касающееся сестры. Думаю, после отдыха она с удовольствием познакомится с тобой. До того, как мы обе стали править Эквестрией, она была немного бунтаркой.
— Думаю, я плохо на нее повлияю.
— Или она на тебя, — усмехнулась Селестия, глядя на Твайлайт. — Ты и твои друзья будете должным образом вознаграждены. Кажется, принцесса Луна обещала вам кое-что, даже если в тот момент она была не совсем в своём уме.
— И, полагаю, это будет зависеть от моего хорошего поведения.
— Твайлайт Спаркл, я бы никогда не предположила, что ты сможешь вести себя хорошо достаточно долго, чтобы не обворовать меня, когда я попытаюсь дать тебе денег, — ярко улыбнулась Селестия. — Но я знаю, что ты можешь быть вежливой, довольно обаятельной, и, самое главное, в глубине души ты хорошая пони. Все пони, с которыми ты подружилась, стали лучше благодаря знакомству с тобой.
— Не перехвалите меня, принцесса, — единорожка покраснела и опустила взгляд.
— Уверена, большинство твоих друзей не станут возражать против королевского помилования за оказанные услуги. Можно также устроить присвоение младших дворянских титулов. Не уверена, что смогу предложить невероятные богатства — из-за необходимости ремонта замка бюджет несколько ограничен.
— Деньги — это всего лишь способ вести обмен, — пренебрежительно заявила Твайлайт.
— Важнее опыт, — согласилась Селестия. — И поэтому у меня есть для тебя еще одна награда. Я поделюсь с тобой двумя секретами. Как пони, зарабатывающая на жизнь обманом и скрытностью, ты сможешь их сохранить?
— Они стоят продажи? — спросила Твайлайт.
— Они и гроша не стоят, — признала Селестия.
— Тогда они в полной безопасности.
— Первый секрет в том, что я склонна планировать всё гораздо меньше, чем ты думаешь. Да, у меня были запасные планы, чтобы помешать более очевидным действиям моей сестры, но в основном я просто полагалась на Гармонию — что она сама о себе позаботится.
— Тоже люблю действовать по обстоятельствам, — подмигнула Твайлайт. — Я никому не позволю узнать, что у вас есть талант к удаче и импровизации.
— Второй секрет касается твоей бабушки, — продолжила Селестия, и её улыбка становилась всё шире и озорнее.
Твайлайт закрыла за собой дверь на балкон, лицо её было бледным. По лбу стекал пот, один глаз дёргался.
— Ты в порядке, дорогая? — спросила Рарити, подойдя ближе. — Ты выглядишь так, словно увидела призрака!
— Думаю, мне нужен свежий воздух, — прохрипела Твайлайт. Рарити кивнула и помогла ей выйти в коридор, подальше от остальных.
— Что она сказала? Не говори, что она всё-таки посадит тебя в тюрьму.
— Я не хочу об этом говорить. Есть вещи о своей семье, которые никогда не следует узнавать, Рарити, — фиолетовая единорожка вздрогнула. — Мне понадобится около галлона зебриканского рома, прежде чем я смогу забыть то, что услышала.
— Всё не может быть настолько уж плохо, — возразила модельерша.
— Ты даже не представляешь. Вот, держи. Я пойду за Гильдой и Мод, а потом мы вместе найдем тот галлон рома.
Рарити вручили тканевый мешок. Внутри лежало что-то довольно тяжелое и металлическое. Единорожка заглянула внутрь, и ее глаза расширились.
— Твайлайт, это тиара Селестии! — Она заглянула внутрь, пытаясь представить, как скоро все перерастет в хаос. — Почему… как?!
Вместо ответа Твайлайт подмигнула и молча пошла по коридору.
— Вернись и отвечай!