Твайлайт Третья
03. Золотой парашют! - Казино всегда в выигрыше
Среди честных пони и, в немалой степени, СМИ распространено суждение, что преступники вращаются только в своих кругах, а лучшие и блестящие стараются держаться подальше от грязных денег и разного рода делишек из криминальных романов.
Правда, конечно, заключается в том, что большинство преступников не позволяют другим пони знать, что они преступники. Банкир, чье копыто вы пожимаете, может иметь счет на Грифоньих островах, куда он вывел деньги со счетов своего банка. Звезда, блистающая на сцене под громовые аплодисменты, может иметь дурные привычки и большие долги перед хмурыми пони с монтировками и очень богатой фантазией, как их использовать. Модельерша, чьи платья станут центром показа мод в недавно открывшемся казино Изумрудные Поляны, вполне может оказаться дерзкой воровкой и мошенницей.
Несомненным, однако, является лишь последнее — потому что сильнее чувства стиля у Рарити Белль лишь ее алчность.
Эта алчность оказалась причиной того, что сейчас она падает с вершины очень высокого здания навстречу верной смерти. Но прежде чем мы дойдем до этого, было бы разумно поведать историю, как она оказалась в столь удручающей ситуации.
Началось все для Рарити (как преступницы — фактически, для нее все началось так же, как и для большинства других пони, и включало больницу, доктора, шлепнувшего ее по крупу, и родителей, обнаруживших, что от ее криков лопается стекло и низкокачественное олово) с ее метки.
Она всегда хотела стать модельером, но ей не хватало некоторых очень важных вещей. Не таланта, конечно. У нее имелось живое воображение, и она развила свой телекинез до степени, гарантирующей возможность воплотить это воображение в жизнь. Однако даже самая креативная пони способна сделать не так уж и много, используя одолженные у бабушки старые иглы, лоскуты ткани из старой коробки со швейными принадлежностями, и родителей, которые обожали ее, но считали, что рубашки с цветочным принтом никогда не выйдут из моды (это, технически, правда, так как они никогда в моду и не входили).
Ей нужны были деньги, и много. Родители обеспечить ее не могли, и, будучи еще пустобокой кобылкой, заработать сама возможности она не имела.
По крайней мере, честным путем.
Рарити всегда любила читать любовные истории, и одним из самых распространенных образов в историях с разорванными корсажами (хотя это название она ненавидела — корсажи очень трудно разорвать, если они пошиты правильно, да и кто будет так портить одежду?) был лихой благородный разбойник, который крадет девушку и домогается ее, устраивая жизнь в неправедно нажитой роскоши.
Когда благородный вор так и не явился, Рарити решила взять все в свои копыта. Ее очень тонкий телекинез оказался хорош не только для шитья, а взлом замков требовал настолько деликатных касаний, что был вполне женственным, если действительно подумать.
Первый раз не забывается никогда. Она проехала на поезде через два города, чтобы убедиться, что ее не узнают, и проверила свои навыки. Несколько часов спустя она возвращалась домой с сумкой, полной драгоценных камней, и историей о том, как ее собственный рог утащил в глушь за городом, где нашлась жеода. Это была одна из тех невероятных историй, кажущихся правдивыми — особенно когда она подтвердила ее своей меткой. На которой, к счастью, появились украденные драгоценные камни, а не способ, использованный для их получения.
Эта кража дала ей стартовый капитал для подпитки карьеры, и теперь она была независимой кобылой с растущей славой (и несколькими растущими зарубежными счетами). Некоторые пони оказались бы довольны богатством и славой, и завязали прежде, чем с ними случится что-то плохое — например, их сбросят со здания.
По мнению Рарити, такие пони не имеют амбиций.
— Твайлайт, пожалуйста, мне правда нужна твоя помощь, — взмолилась Рарити. Она использовала свое самое лучшее выражение лица — надутые губки номер пять, с очень блестящими глазами. То же самое использовала на ней ее младшая сестра, и Рарити знала, как трудно этому сопротивляться.
— Ограбление казино — это серьезно, — заметила Твайлайт. Они встретились в старом отеле. Некогда это было блестящее пятизвездочное заведение. Но времена, как и владельцы, менялись, и теперь оно являлось лачугой со следами былого величия. В Лас-Пегасе много таких мест.
— Да, ограбишь банк, и тебя всего лишь посадят в тюрьму, — согласилась Гильда. — Ограбишь казино, и тебя больше никто не увидит — разве что морские пони.
Рарити закатила глаза. Гильда всегда была сложной. Она могла не прилагая никаких усилий вить из Твайлайт Спаркл веревки, но гриффина всегда предполагала худшее и вообще ей не доверяла. Это означало, что она значительно мудрее, чем кажется.
— Миллионы бит, — сказала Рарити. — Даже если поделить на четверых, это все равно больше, чем могла бы потратить быстро даже ты.
— Это большие деньги, — пассивно согласилась Мод. Убийца беспокоила Рарити. Единорожка гордилась тем, что умеет читать пони. Если Твайлайт была открытой книгой, то Мод казалась каменной глыбой с иероглифами — никогда не меняется, но прочесть ее невозможно, как ни старайся.
— Нам нужен план, — задумалась Твайлайт. — Мы не можем просто прибежать, схватить деньги и убежать.
— У меня есть план, — заверила ее Рарити. — Видите ли, я знаю пони, который знает пони...
Который знал пони, и так далее, пока последним пони в списке не оказался пони, который на самом деле разработал систему безопасности для Изумрудных Полян, новейшего казино, открывшегося в Лас-Пегасе. Он был известен своей осмотрительностью, но также и досадной привычкой не следовать тем же мерам безопасности, что он рекомендовал своим клиентам.
Например, его личный сейф был модели Взломщикстой 4000 от Флимфлэмов. Очень впечатляюще выглядящий сейф, легко способный отпугнуть вполне честных пони и великолепно-солидно громыхающий кодовым замком при открывании. Но допуски у него настолько свободны, что комбинацию можно было считать предположением, и он был всегда открыт для вариантов.
Поэтому, как только Рарити услышала от друга друга друга (и так далее) о казино, кража чертежей стала детской забавой. Она воздержалась от того, чтобы брать что-либо еще из сейфа — хотя бы потому, что владельцу это, скорее всего, понадобится вскоре после того, как владельцы Изумрудных Полян придут за объяснениями относительно того, почему в их новом казино такое хорошо спроектированное и очень пустое хранилище.
Твайлайт и Рарити встретились на весьма пышном и эксклюзивном балу, устроенном в честь дня рождения принца Блублада. Ни одну из них не приглашали, но «эксклюзивный» в контексте принца означал и довольно большой список гостей — более чем достаточный, чтобы одно или два дополнения остались незамеченными.
Рарити пришла после слухов о том, что на балу Блублад будет демонстрировать кое-что о очень дорогое и очень редкое — набор писчих перьев от принцессы Селестии, сделанных из ее собственного оперения. Ходили слухи об их золотых стержнях (металл мягкий, конечно, но подобными перьями никто и никогда не станет писать) и их цвете чистого алебастра.
За них можно выручить ошеломительные деньги на черном рынке. Они буквально бесценны. За достаточное количество битов можно купить Звезду Зебрики, но подобный трофей не достать ни за какие деньги.
— Привет, — раздался голос. Рарити была экспертом в том, чтобы не нервничать, когда это необходимо, поэтому она не подпрыгнула от удивления. Она не слышала, чтобы кто-то к ней подкрадывался. Единорожка обернулась и обнаружила, что смотрит на улыбающуюся молодую кобылу, которая, учитывая бокал в магической ауре и румянец на щеках, уже приятно познакомилась с пуншем.
— Не помню, чтобы нас представляли, — произнесла Рарити. — Меня зовут Рарити Белль.
Удивительно, но лавандовая кобыла взяла ее копыто и поцеловала.
— Прекрасное имя прекрасной кобылы, — ответила она. — Я не могла устоять и подошла познакомиться с вами.
Рарити обнаружила, что краснеет. Она опустила копыто и отвернулась, пытаясь скрыть румянец, растекающийся по ее шерстке.
— Очень мило с вашей стороны, мисс?..
— Спаркл. Но мое имя тускнеет в сравнении с блеском ваших глаз.
Рарити обнаружила, что у нее нет слов. Было что-то в этой кобыле... что-то... она замолчала. Что-то очень нечестное, на самом деле, но не в плохом смысле. Примерно, как оптический обман. Большинство пони смотрели бы с этой точки зрения и видели бы очаровательную молодую кобылу. Но, здесь, из теней все немного не сходилось.
Например, то, что Рарити больше не носила бриллиантовый браслет, который был на копыте, поцелованном мисс Спаркл. Небольшой поклон с поднесенным к груди копытом переместил его в потайной карман.
Рарити улыбнулась и наклонилась ближе. Они оказались двумя родственными душами, и это означало, что ее новая подруга, конечно же, поймет тайные слова, которые она ей поведает.
— Дорогая, — прошептала Рарити. — Если ты не вернешь мне мои драгоценности, я засуну тебе фуршетный стол так глубоко в задницу, что ты неделю будешь плеваться канапе.
— План состоит из четырех этапов, — произнесла Рарити. — Нам нужно отвлечь внимание, добраться до хранилища, открыть хранилище и сбежать с деньгами. Каждый шаг имеет решающее значение.
Без отвлечения пони слишком быстро поймут, что происходит. Казино — это не то место, куда можно забежать и надеяться на лучшее. Хорошее отвлечение даст достаточно времени для реализации остальной части плана.
Добраться до хранилища сложнее, чем кажется. У банков хранилища располагаются близко к основным помещениям, потому что клиентам иногда нужно заходить внутрь. В Изумрудных Полянах оно встроено в подвал, и, если вы не сотрудник, то и приблизиться к нему не сможете.
Вскрыть хранилище, как ни странно, будет проще всего. Согласно записям, добытым Рарити, там использовался замок достаточно распространенной конструкции, которую, как рекламировалось, совершенно невозможно взломать. А значит профессионалы восприняли это как вызов, и методы его преодоления в преступном мире стали широко известны.
Побег с деньгами, естественно, критически важен, и на этой части спотыкаются многие преступники. Недостаточно просто иметь карету, ожидающую за казино, а попытка улететь с несколькими тяжелыми мешками монет просто облегчает выслеживание. Нет, план побега критически важен — чтобы уйти с как можно большими деньгами погоню нужно сбить со следа.
Планирование преступления похоже на пошив платья. Дилетанты думают только о том, как выглядят наброски. Профессионалы знают о реальном мире, где модели не идеально неподвижны и не идеально худы. То, что выглядит текучим на бумаге, способно оказаться неуклюжим и нелепым на подиуме. И в нечто смелое на рисунке не сможет влезть реальная пони.
Точно так же нужно подгонять ограбление под нужды момента и делать его живым существом, которое способно жить, расти и адаптироваться по мере необходимости.
— В то же время, что и показ мод, проходит турнир по покеру с высокими ставками. Никаких ограничений на ставки, и играть станет сам владелец казино, Фолти Тауэр. Мне задолжали достаточно услуг, чтобы я смогла ввести туда своих пони, но нужно будет выигрывать или хотя бы не проигрывать.
— Это я могу, — ухмыльнулась Твайлайт.
— Нет, не можешь, — возразила Рарити. — Ты либо очень быстро проиграешь, либо начнешь жульничать. И это плохо. А еще у тебя ужасное покерное лицо, дорогая. Но вот она...
Рарити указала на Мод.
— Я не блефую, — категорически заявила земная.
— Идеально, — согласилась Гильда.
— Я действительно не блефую, — повторила Мод.
— Поэтому, пока Мод играет в покер, нам нужно добраться до самого хранилища, — продолжила Рарити. — Я могу провести нас в служебные помещения благодаря моему пропуску с показа мод, но кто-то должен остаться в комнате охраны и стать нашими глазами и ушами.
— Это буду я, — сказала Гильда. — Я привыкла быть наблюдателем.
— Отлично, — улыбнулась белая единорожка. — Мы с Твайлайт откроем хранилище. Насколько мне известно, большая часть средств сосредоточена в битах, поэтому нам нужно будет переместить немало золота.
— Выбраться будет самой сложной частью, — согласилась Твайлайт.
— Именно так, — улыбнулась Рарити. — И вот тут план становится хитрым. Насколько хорошо ты владеешь заклинанием обратной гравитации, дорогая?
Изумрудные Поляны — прекрасное казино. Название им дал почти естественный ручей, который бежал точно по центру казино, окруженный растущей вокруг травой, тоже выглядящей почти естественной. Через ручей перекинули мостики, и он отделял игровые автоматы от игровых столов.
Он был красив — чистейшая вода, очень зеленая трава и бетонное дно, тщательно отделанное так, чтобы напоминать русло ручья. Эта достаточно хорошая подделка способна заставить забыть, что Лас-Пегас находится посреди пустыни, и что ближайший естественный ручей находится в сотне миль от него, и что трава сохраняет этот очень красивый зеленый цвет не только потому, что импортирована откуда-то, где растет очень зеленая трава, но и с помощью толики краски, скрывающей любые следы желтого или коричневого.
Казалось, вы можете перепрыгнуть через низкий заборчик, попить чистой воды и пощипать вкусного клевера и травы, но вскоре почувствуете вкус пестицидов на клевере и хлора в воде. Это красиво поданный яд, и он описывает игорный бизнес в целом.
— Мисс Рарити? — раздался тихий голос. Рарити отвернулась от созерцания ручья с центра одного из мостиков и увидела свою помощницу. — Вы нужны за кулисами. Уже почти время шоу.
— Ах да, — Рарити улыбнулась. Твайлайт стала намного лучше маскироваться. Сегодня не использовались ни накладные усы, ни плохие парики. Она, должно быть, применила какое-то заклинание иллюзии — настоящую воровскую магию. Гораздо более элегантно и утонченно. — Я почти потеряла счет времени. Шоу будет захватывающим. Все остальные на месте?
— Я проверила, прежде чем прийти за вами, мисс Рарити, — кивнула помощница. — Они будут начнут, как только вы дадите команду.
— Превосходно, — она позволила своей «помощнице» немного отстать, убедилась, что покачивает бедрами, пока идет, и немного приподняла хвост. Ровно до такой степени, чтобы нельзя было сказать наверняка — почти — что она что-то показывает, но имелись замечательные намеки, которые на это указывают.
Она оглянулась. Видимо, сквозь иллюзию можно покраснеть. Она немного хихикнула. Дразнить Твайлайт было весело.
— Может быть, если все пройдет хорошо, позже мы сможем побыть вместе, — произнесла Рарити, голосом на грани спокойствия и рассудительности. Побыть вместе в этом контексте могло означать все, что угодно, от простого разговора за кофе до того, что Твайлайт Спаркл, несомненно, действительно хотела сделать наедине с ней.
— Б-было бы замечательно, — прошептала ее помощница.
— Действительно… — добавила Рарити чуть более легким тоном, когда они прошли через служебную дверь за кулисы к показу мод.
— А! Рарити! Вот ты где! — Рарити обернулась и увидела машущую ей фиолетовую единорожку с ужасными накладными усами, и почти сумела удержать глаз от нервного тика.
Она флиртовала со своей настоящей помощницей! С которой ей приходилось работать почти каждый день! Она бы предпочла, чтобы пресса застукала ее в черном комбинезоне, который носила во время взломов и ограблений.
— Вы можете присмотреть за всем? — обратилась Рарити к своей помощнице. — Кое-какие экстренные дела в последнюю минуту.
— Я, гм, да, мэм, — тихо ответила та. Бедняжка собиралась умереть от смущения. Она посмотрела куда угодно, только не на Рарити, и быстро ушла, хотя походка подсказала белой единорожке, что флирт, по-видимому, оказался весьма эффективным.
Гораздо лучше альтернативы. Если леди не может решить проблему с помощью флирта — она стареет.
— Что это было? — приподняла Твайлайт бровь.
— У меня есть бизнес, который требует внимания, — прошипела Рарити, начиная раздражаться. — Наши... друзья на месте?
Она потащила Твайлайт за собой в то, что называла своим офисом. Там единорожка открыла чемодан и сняла фальшивое дно, чтобы добраться до снаряжения.
— Мод, по моим последним данным, подняла пятьдесят, — сообщила Твайлайт.
— Значит, она просто безубыточна, — отметила Рарити. — Ну, пока она держится...
— Пятьдесят тысяч, — уточнила ее напарница. — Она привлекает всеобщее внимание. Особенно охраны. Все за ней следят. Они не уверены, хороша она или жульничает.
— И? Что же верно?
— У нее фотографическая память. Играют в Буйволов Холдем и она считает карты. Не совсем мошенничество, если делать это без посторонней помощи, но десять выигранных ею тысяч принадлежали казино, и хозяин начинает раздражаться.
— Нормально. Пока думают, мошенничает ли Мод, отвлечение получается еще лучше, и они не могут позволить себе просто переломать ей ноги, когда повсюду репортеры, — произнесла Рарити, застегивая свой новый наряд. — Что скажешь?
— Ты выглядишь как охранник, — заметила Твайлайт.
— Хорошо, у меня и для тебя найдется, — единорожка бросила Твайлайт форму. — Надень ее и скажи Гильде, что пора начинать.
Ключ к любому наряду — отношение. Если вы носите обтягивающее красное платье с разрезом по самую метку, то будете выглядеть как жеребенок или идиотка, пытаясь скрыться от внимания. Такое платье требует обратить внимание.
С другой стороны, униформа охранника разработана так, чтобы сливаться с фоном. Как дворецкие (но, конечно, не как пранцузские горничные), они должны быть частью пейзажа. Частью помощи. Они не должны были выделяться.
Если два охранника прижимаются к стене и оглядываются, их сразу же посчитают необычными. Однако, если вы ходите со скучающим видом, стуча копытами по плитке, то вы практически невидимы — особенно если вы как Рарити и держите планшет, время от времени листая его, явно чем-то занятые. Прерывание чем-то занятого охранника часто означает, что вы будете следующим, чем он займется, поэтому пони старались этого не допустить.
— Вы на нужном уровне, — раздался голос Гильды в ухе Рарити. — Следующий поворот налево, и хранилище прямо перед вами.
Рарити кивнула, взглянув на хрустальный шар, установленный в углу. Это была очень современная система безопасности, использующая инструменты для наблюдения, чтобы охранники могли следить за всем с центрального поста. Вот поэтому Гильда позаботилась о том, чтобы очистить комнату, и сама наблюдала за всем.
— Вижу, — пробормотала Рарити.
Хранилище было сделано магиестойкой громовой стали, и перед дверью стояли два охранника. Это уже было излишне, и в основном они занимались тем, что не давали работникам задерживаться рядом со всеми этими замечательными деньгами.
Рарити постучала карандашом по планшету и посмотрела, приближаясь, на двух охранников.
— Здесь все тихо? — спросила она.
— Никаких проблем, мэм, — ответил один из них.
— А когда у вас следующий запланированный перерыв? — спросила Рарити, демонстративно проверяя планшет. — Мне нужно убедиться, что здесь постоянно кто-то есть.
— У нас есть еще час, мэм, — подсказал другой охранник. Рарити кивнула. Это хорошо. Это означает, у них есть время для работы. Она что-то записала на бумаге.
— Спасибо. А это чулан для метел, да? — Она указала карандашом на неприметную дверь в конце коридора.
Они оба посмотрели. Твайлайт и Рарити выстрелили в охранников заклинаниями сна, и те упали, как подкошенные.
— Неважно. Уверена, что так и есть. Твайлайт, помоги мне связать их и положить к швабрам.
В каждом плане есть момент, когда что-то начинает идти не так. С планом Рарити это произошло примерно через пять минут после того, как они с Твайлайт начали работать над дверью хранилища.
— ...Рарити, — медленно произнесла Твайлайт, прижав ухо к металлу. — Ты уверена, что это PinStripe 2?
— Конечно, — ответила та, медленно поворачивая механизм.
— Потому что я слышу часы. У PinStripe 2 нет часов, — Твайлайт постучала в дверь, как будто это могло ее открыть. — Но у PinStripe 3 есть. Рарити, детка, милая, PinStripe 3 появился всего полгода назад. Нипони не знает, как его взломать!
— ...Нам просто придется проявить изобретательность, — сказала Рарити. — Насколько все может быть сложно? Это всего лишь следующая версия. Там, скорее всего, тот же механизм.
— В основном, — согласилась Твайлайт. — Я его даже слышу. Проблема в том, что часы переустанавливают колеса каждые пять минут. В каком бы положении ни находился циферблат, оно становится новой нулевой точкой, и работа, которую ты проделала, чтобы взломать замок, сводится на нет.
— Взломать все за пять минут?! — прошипела Рарити. — Невозможно!
— Вот почему никто еще не нашел способа взломать его. А если ты попытаешься просверлить дверь — даже если найдешь сверло, которое пройдет через литой лист громовой стали — то заденешь стеклянный запорный механизм, и он полностью заклинит засовы.
— У нас есть еще одна проблема, — прожужжала сережка Рарити. — Точнее, проблемы у Мод.
— Она проигрывает? — спросила Твайлайт.
— Хуже. Она поймала дилера на подтасовке на виду прессы
Мод прижала копыто дилера к столу. Из-под длинного рукава униформы слегка виднелась карта. Заблистали вспышки камер.
— Очень необычно, — произнес нервно потеющий Фолти Тауэр.
— Я должна была догадаться — простонала Рарити. — Фолти ненавидит проигрывать. Он открыл казино только потому, что в долгосрочной перспективе казино всегда выигрывает! — Она сделала паузу. — Ну и еще ему нужно отмывать деньги, которые он получает с других своих делишек.
— Замки только что переустановились, — заметила Твайлайт.
— Я не смогу взломать его за пять минут, — вздохнула Рарити. — Там зубчатые колесные замки, так что невозможно почувствовать, как они встают на место, из-за часового механизма их не услышать, а металл невозможно зачаровать.
— Может, найдется способ, — задумалась фиолетовая единорожка. — Сколько Мод уже выиграла?
— Много. А в чем...
— Скажи ей обналичивать выигрыш.
Мод замолчала. Она просто смотрела на дилера последние тридцать секунд и медленно усиливала давление на запястье жеребца. Оно еще не совсем выскочило из сустава, но ей было немного любопытно, когда это произойдет.
— Я бы хотела обменять свои фишки на биты, — произнесла она.
— Конечно. Я могу попросить кассиров выписать чек...
— Биты, — повторила Мод. — Не бумагу.
— Мы не держим так много на кассе! — Хозяин посмотрел на стопку на своей стороне стола. — Нам придется доставать их из сейфа...
— Я подожду.
— А нам вообще нужно воровать именно сейчас? — спросила Твайлайт. — Мод практически сорвала банк!
— Дорогая, — покачала головой Рарити. — То, что выиграла Мод — лишь малая доля содержимого хранилища. Ты из тех, кто довольствуется пятью процентами, или хочешь весь пирог?
— Предпочту пирог, — улыбнулась Твайлайт.
— Хорошо. Стой на месте. Я замаскирую нас под тех двух джентльпони, что стояли здесь раньше. Если тебе нужно будет перемещаться, делай это медленно, чтобы я могла поддерживать на тебе иллюзию.
— Если бы не пресса, я бы голову ей тисками раздавил, — прорычал Фолти Тауэр, подходя к тяжелой двери. С ним шли еще двое охранников и стальная тележка. — Как она смеет так меня унижать?!
Он начал поворачивать диск, быстро вводя комбинацию. Раздался приглушенный «клац», когда тяжелые засовы, удерживающие дверь, разошлись.
Твайлайт и Рарити стояли в стороне, когда дверь медленно распахнулась и задняя сторона явила сложный запорный механизм, выполненный из латуни и холодного железа.
— Реально красиво, — отметила Твайлайт. — Жаль, что нужно быть внутри хранилища, чтобы увидеть его в действии.
— Биты ценят шоу, — сказала Рарити. — Деньги любят быть рядом с богатством и пышностью. Вот почему богатые пони окружены таким количеством дорогих вещей.
— Комбинация, — спросила Твайлайт. — Это дата?
— День рождения моей собаки, — пробормотал владелец казино, наблюдая, как охранники, которых он привел с собой, борются с тяжестью денег.
— Хороший выбор, — кивнула Твайлайт. — Легко запомнить, не так очевидно, как дни рождения ребенка или жены. Конечно, вряд ли вы женаты, сэр. Слишком заняты для этого, не так ли? По крайней мере, казино всегда в выигрыше.
Рарити заметила, как на этих словах его глаз дернулся.
— Всегда в выигрыше, — повторил Фолти себе под нос. Он посмотрел на бейдж Твайлайт. — Я напомню твоему начальнику поставить тебя туда, где будет множество возможностей отпускать столь забавные шутки.
— Спасибо, сэр. Нам шутка строить и жить помогает. Слышали ту, где кобыла не вовремя сделала каменное лицо? Она утонула.
Дверь хранилища надежно закрылась. Довольно надежно. По крайней мере, она была определенно закрыта, хоть и настолько же надежно, как дверь хранилища, полного денег, перед двумя ворами, знающими теперь, как его открыть.
— Это было опасно, Твайлайт, — тихо произнесла Рарити, когда тележка с деньгами пошла к главному лифту. Вокруг нее были пони, но они были далеко не так важны, как биты. Жизнь бесценна, в конце концов, но очень многие вещи имели свою цену.
— И что он сделает, уволит меня? — фыркнула Твайлайт. — Давай уже взломаем эту штуку. На крыше что-то установлено?
Она коснулась своего уха.
— Я развернула и закрепила полотнище, прежде чем спуститься на пост охраны, — сказала Гильда. — Но зачем мне его было мочить сначала?
— Это зебриканский шелк, — объяснила Рарити, открывая хранилище под приятный стук засовов, радостно откликнувшихся на комбинацию. — Вы, наверное, слышали, что шелк не рвется, пока он мокрый. Это, конечно, неправда — но только если он седлоаравийский или ниппоньский. А вот зебриканский шелк практически невозможно порвать, пока он хотя бы влажный.
— А как вы золото на крышу дотащите? Оно слишком тяжелое, чтобы возить его на лифте.
— Мы используем вентиляционную шахту, идущую параллельно лифту, — сказала Рарити. — Она слишком узкая для пони, но биты пройдут прекрасно.
— Вы протащите их магией до самой крыши? Никто из вас такую дальность не потянет.
— Нет, нет, — улыбнулась Рарити. — С точки зрения битов, они будут падать. Твайлайт наложит на них заклинание обратной гравитации, когда мы бросим их в вентиляцию. Они упадут и влетят в полотнище, которую ты, как я надеюсь, правильно расположила и закрепила. А затем мы просто улетим на нем, как на самом дорогом в мире воздушном шаре.
— Это совершенно непрактично, безумно и основано на использовании магии, в которой я не понимаю ничего, — сказала Гильда. — Мне нравится.
— Конечно, нравится, — согласилась Рарити. — Это же про деньги.
Они быстро вошли в ритм. Рарити хватала сумку, полную битов и бросала ее по коридору туда, где Твайлайт стояла перед подпертыми метлой дверями лифта. Та меняла гравитацию сумки на противоположную и высыпала ее в вентиляционную систему. Все шло хорошо и быстро, за исключением одной или двух маленьких проблем.
— Ты не можешь остановить этот грохот?! — потребовала Рарити.
— Чего, миллионов золотых монет, падающих с высоты в сотни футов по трубе из листового металла? — спросила Твайлайт. — Напоминает игровой автомат, выдающий выигрыш!
— Только в тысячу раз громче! — ее коллега чуть замолчала. — Тебе не кажется, что кто-то еще может это услышать?
— ...Вентиляция проходит через все здание. Может, на этаже казино ничего не услышат этого из-за общего шума?
— Твайлайт, там играли мягкий джаз, и было довольно тихо, для казино. Элегантно. Идиллично. Возможно, сейчас очень шумно, и многие пони оглядываются в замешательстве. Думаю, нам стоит поторопиться, пока кто-нибудь не заметил, что шум идет отсюда.
— Плохие новости. К нам едет лифт!
— Нажми на аварийную остановку! — закричала Рарити.
— Они просто пойдут по лестнице! Сколько сумок еще осталось?!
— Это последняя! — Рарити побежала с ней в конец коридора.
— Ладно, у меня есть идея! Держись, Рарара! — Твайлайт схватила ее и золото и прыгнула в шахту лифта. К ним довольно быстро опускался металлический ящик.
— Твайлайт! — взвизгнула Рарити.
— Мне нравится, когда ты кричишь мое имя, — подмигнула та. Она снова наложила чары обратной гравитации, и они упали к основанию лифта. Мгновение спустя лифт начал падать вверх к вершине шахты. Конечно, существует много систем безопасности, предназначенных для того, чтобы лифт не падал вниз, но даже самые мудрые конструкторы не учли необходимость не допустить падения вверх. Это новшество появится только через десятилетие, после несчастного случая на шоколадной фабрике.
— Мы все еще падаем, даже если в другую сторону! — воскликнула Рарити. Твайлайт подмигнула и отменила чары на лифте, но не на них. Лифт начал замедляться, когда гравитация снова заявила о себе. Твайлайт отпрыгнула в сторону, увлекая Рарити за собой, и хватаясь за лестницу для обслуживающего персонала, когда лифт начал падать вниз.
Пони внутри позже описывали этот опыт как непостижимо для рассудка ужасающий, но были очень благодарны, что во время второго падения в нужном направлении (или, по крайней мере, в нужном направлении для падения чего-либо — не то, чтобы им вообще нужно было падать), системы безопасности не дали лифту рухнуть на дно шахты и превратить их в паштет.
— Ты безумна, — произнесла Рарити, тяжело дыша.
— И я дотащила нас почти до самой крыши. Держись — я снова изменю гравитацию, чтобы мы не улетели, когда выберемся наружу.
Это был почти лучший зебриканский шелк. Настолько большое его полотнище, конечно, оказалось ужасно дорогим, но Рарити сумела довольно легко приобрести его с большой скидкой благодаря своим связям в индустрии моды. Характерно для почти лучшего шелка, его окрасили в черный цвет, чтобы скрыть мелкие недостатки.
— Он прекрасен, — прошептала Рарити, увидев его, наполненный битами и тянущийся к небу. Он слегка капал, но этот мелкий недостаток она с радостью проигнорировала. Блеск золота едва пробивался сквозь тонкий, но почти нервущийся материал.
— Идеален! — согласилась Твайлайт, улыбаясь и кружа вокруг самого необычного в мире дирижабля. — Эй, Рарити, ты когда-нибудь слышала о свинцовом шаре?
— Опять какой-нибудь ужасный каламбур? — белая единорожка даже не посмотрела на другую кобылу. Трудно было смотреть на что-либо, кроме добычи. Она была размером с небольшую комнату, но представляла собой большее богатство, чем могла бы похвастаться большая часть знати Кантерлота.
— Это может быть всем, что ты захочешь, — произнесла Твайлайт, внезапно оказавшись рядом и прислонившись к ней. Рарити была не против немного побаловать ее — по крайней мере, пока не поделят деньги.
— Я покажу тебе то, что именно я хочу, как только мы окажемся в безопасном месте. Может, мы сможем устроить свой собственный спа, дорогая — только ты, я и миллион бит. Я слышала, что купание в деньгах творит чудеса с кожей.
Прежде чем Твайлайт успела ответить, раздался скулящий звук скручивающегося металла, и щелчок, как будто где-то заклепка нашла свой путь на свободу.
— ...Сколько весит это золото? — спросила Рарити.
— Эм... около 19,3 грамма на кубический сантиметр, а у нас примерно тридцать кубических метров... — уши Твайлайт дернулись, пока она считала. — Пятьсот восемьдесят тонн, плюс-минус немного?
— Буду ли я не права, но, возможно, Гильда не учла этот вес, когда крепила швартовы нашего золотого парашюта? — еще раз спросила Рарити.
— Здесь на самом деле не так уж и много несущих конструкций и... — Твайлайт прервала рвущаяся труба и фонтан воды из нее. Золото медленно дрейфовало в другую сторону. Или, точнее сказать, устремлялось, потому что не столько парило, сколько со все большей силой старалось упасть вверх.
— Твайлайт, она привязала эту проклятую штуковину к трубам и лестнице! — завопила Рарити.
— Они очень хорошо сделаны, раз еще не сломались, — отметила воровка. Стоило ей это сказать, как лестница, о которой шла речь, повернулась и сорвалась со своих креплений. Рарити побежала к ней, пытаясь схватить и утащить обратно на крышу.
— Мы должны спасти деньги! — закричала она. — Мне они нужны!
Оторвалось третье крепление, и Рарити едва увернулась от трубы. Но не струи ледяной воды, которая с огромной силой столкнула ее прямо с края крыши казино.
Мир, казалось, замедлился, когда Рарити начала падать. Она могла видеть, как натягивается последний швартов и как узел соскальзывает. Твайлайт что-то кричала. Пони внизу смотрели вверх и указывали на странное черное нечто, поднимающееся с крыши казино.
По крайней мере, подумалось ей, она умирает со зрителями. Это намного лучше, чем альтернатива умереть в одиночестве и забвении.
Ее схватило копыто. Рарити подняла глаза, ошеломленная ужасом и адреналином.
— Тащи свой толстый круп обратно на крышу! — закричала Твайлайт, напрягаясь, чтобы удержать ее. Оцепенение исчезло в порыве гнева.
— Мой круп не толстый! — возмутилась Рарити. — У меня фигура есть, в отличие от тощей, как палка, тебя! И это не лишний вес.
Скрипнула последняя швартова. Рарити видела, как она начала поддаваться.
— Спасай деньги! — закричала она.
— Я могу спасти только что-то одно! Тебя или биты?
Рарити посмотрела вниз. До низа, заканчивающегося бетоном и асфальтом, было очень далеко.
— Меня спасай, меня!
Твайлайт, напрягшись, втащила ее на крышу, и золото вырвалось на свободу. Когда последний швартовочный трос оторвался, полотно скрутилось, выпустив сверкающие монеты в небо. Они разлетались и исчезали, как золотые звезды, меркнущие на восходе солнца.
— Деньги! — завопила Рарити. По ее лицу текли слезы. Твайлайт держала ее, и Рарити колотила подругу в грудь, рыдая, словно потеряла члена семьи. Черная шелковая простыня опустилась на неоновую вывеску Изумрудных Полян, покрыв ее, словно погребальный саван.
— Если подумать, мы все равно никак не могли удержать золото, — сказала Твайлайт. — Гильда сделала все возможное, чтобы закрепить полотнище, но с таким весом что-то должно было порваться. Даже если бы она смогла закрепить его идеально, подъем шестисот тонн разрушил бы все здание.
— Мне сказали, что были серьезные структурные повреждения, — пробормотала Рарити, глядя в газету. На первой странице красовалась фотография казино с описанием событий, которое было на удивление близко к действительности, хотя, к счастью, ее имя не появлялось нигде до шестой страницы, и только в контексте показа мод.
Конечно, показ прошел крайне успешно — но она так много выпила на вечеринке, что поползли слухи о ее дурной привычке. Не самое худшее, что могло произойти — лучше, чтобы все думали, что она безобидна и ею легко манипулировать, чем узнали правду.
— Если бы биты провисели дольше, они бы забрали с собой пару верхних этажей, — продолжила Твайлайт. — Оказывается, большинство казино не строят так, чтобы выдерживать огромную силу, тянущую их к небу.
— Не могу поверить, что мы потеряли все эти деньги, — откинулась на спинку кресла белая единорожка. Ее кофе давно остыл. Она была не в настроении пить его или даже бодрствовать. Она бы не встала с кровати, если бы Твайлайт не ворвалась в ее номер в отеле и не разбудила ее завтраком.
— Куда они делись? — спросила Рарити после минутного раздумья. — Они будут вечно падать вверх?
— Нет, чары не продержатся так долго, — вздохнула Твайлайт. — Особенно на таком количестве монет. Они могли уже упасть. Я бы предположила, что где-то на востоке, учитывая преобладающие ветры на той высоте, куда они могли подняться.
— По крайней мере, Мод что-то получила. Я бы попросила у нее долю, но... эта кобылка меня пугает, — с этими словами Рарити содрогнулась. — Интересно, куда она тратит заработанные деньги? Модой она точно не интересуется, и не думаю, что у нее есть какие-то пороки.
— Гильда говорит, что Мод отправляет деньги семье, — объяснила Твайлайт. — Это своего рода благородно. Я тоже пересылаю маме деньги время от времени. Но осторожно, чтобы мой брат не мог отследить банковские переводы.
— Ах да, благородный вор, — улыбнулась Рарити.
— У меня есть идея для еще одного ограбления, если ты хочешь немного заработать.
— Всегда хочу, дорогая.
— Так вот, есть в Сталлионграде один банк...
Эпплджек вздохнула и посмотрела на счет. Сезон сбора яблок прошел не очень хорошо. Из-за травмы Биг Мака и Эппл Блум слишком маленькой, чтобы помогать иначе, чем собирать яблоки, не попавшие в корзины, справляться на Сладком Яблочке было тяжело.
Ей придется взять еще один кредит, и она знала, чем все кончится. Филси предложит ей условия, которые покажутся разумными, пока не настанет время платежа за первый месяц, а когда она начнет возмущаться суммой, укажет на какую-нибудь надпись мелким шрифтом на замысловатом языке и напомнит, что она подписала контракт.
Эпплджек огляделась. Она была одна. Фермерша опустилась на колени.
— Селестия, — начала Эпплджек, глядя на солнце, наполовину скрытое за облаками. — Не то, шоб я особо верующая кобыла, но я никада раньше не просила о подмоге — даже опосля того, как нас покинули Ма и Па. Я обещала им, шо буду вести хозяйство, но я не могу справиться с усем у едину голову. Усе, об чем я прошу — энто об одной маленькой услуге. Хучь какого-нито знака, шо усе наладится. И ишшо о ста двадцати тыщах битов.
Что-то отскочило от ее шляпы. Эпплджек посмотрела на бит, который упал у ее копыт. Рядом с ним в грязь шлепнулся второй. Фермерша подняла голову. Воздух над Сладким Яблочком искрился золотом, пока с неба сыпались монеты.
— Ну, от спасибочки вам огромное, принцесса Селестия! Шо-та у молитвах есть — надобно чаще их пробовать!