Осколки зари

Глава 9 — Этот безумный мир

Глава большая, могут быть ошибки, не стесняйтесь отмечать.

Флэш Сентри стоял неподвижно, словно изваяние, уставившись прямо в стену перед собой. Лёгкий отблеск факелов скользил по его доспехам, холодный мрамор отражал искажённые тени, а за окнами, сквозь которые пробивался бледный свет, гулко гремел ветер. Дежурство — час за часом, шаги по плитам, пустота коридора… всё сливалось в вязкую скуку.

— Скажи-ка, — вдруг нарушил молчание его напарник, высокий, но с несколько заторможенным выражением лица. — А у алмазных псов есть рай?

— Чего? — моргнул Флэш, недоумевая, откуда вообще такой вопрос.

— Ну… — напарник почесал копытом под шлемом. — Куда попадают алмазные псы после смерти?

Флэш скривился, фыркнул и ответил, даже не оборачиваясь:

— Под землю.

— Под землю? Почему под землю?

Флэш тяжело вздохнул, словно объяснял очевидное жеребёнку:

— Там безопасно. Глубоко под землёй. Будь я алмазным псом, туда бы и зарылся, чтоб никто не достал.

Напарник замер, задумался, а потом осторожно спросил:

— А как они там… ну… спят? Там же жарко.

Флэш закатил глаза и, не выдержав, выдал:

— Пузом кверху.

Наступила короткая пауза.

— А все ли псы туда попадают? — не унимался напарник.

— Почему нет? — отмахнулся Флэш.

— Ну… если все, — медленно сказал тот, — то рай ли это тогда? Может, это тартар?

— Угомонись уже, — резко оборвал его Флэш, чуть нервно переступив с копыта на копыто.

Напарник только пожал плечами, уставившись в пустоту. Флэш хотел уже снова вернуться к собственным мыслям, но вдруг напрягся: в коридоре раздались тихие, но уверенные шаги. Его мышцы натянулись, копыто чуть дрогнуло возле рукояти копья.

Фигура приближалась — и в следующую секунду свет факелов озарил знакомые черты.

— О, Твайлайт! — облегчённо улыбнулся он, расслабляя стойку и отдавая лёгкий поклон. — Добрый вечер. Куда путь держишь? У твоего брата, знаешь ли, событие важное…

— К нему и иду, — тихо, но твёрдо ответила Твайлайт. — Хочу убедиться, что всё в порядке. Каденс ведёт себя странно, а Шайнинг почти всё время отсутствует. Это… настораживает.

Флэш нахмурился. Его взгляд скользнул к напарнику, который стоял с тем самым пустым, туповатым выражением морды и, казалось, даже не моргал. Секунду он колебался, потом шагнул ближе к Твайлайт и, наклонившись, понизил голос:

— Будь осторожна. В последнее время здесь всё… какое-то не то. Странности, которые никто не может объяснить.

Твайлайт мягко улыбнулась, будто стараясь развеять напряжение:

— Я буду начеку. И тебе советую тоже держать глаза открытыми… на всякий случай.

Она слегка кивнула ему и двинулась дальше, её силуэт растворился в полутьме коридора, оставляя за собой лишь тихое эхо шагов.

Флэш проводил её взглядом, а затем медленно обернулся к напарнику. Тот всё так же уставился в никуда, глаза пустые, неподвижные, словно стеклянные.

Флэш неловко рассмеялся, стараясь скрыть неприятный холодок, что пробежал по его спине:

— Эй… дружище… Сколько ты вообще тут работаешь?

Но напарник лишь моргнул раз — и снова застыл, будто ничего и не слышал.

---

Твайлайт шла узкими, витиеватыми коридорами, сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах, дыхание сбивалось на каждом шаге. Холодные стены дворца, украшенные резными колоннами и старинными гобеленами, казались одновременно величественными и угнетающими, тянулись бесконечно. Ветер снаружи пробивался сквозь узкие бойницы, гулко выл, и от этого пустые залы казались мёртвыми, словно вымершими.

Наконец, она добралась до нужной двери. Прижавшись к стене, Твайлайт глубоко выдохнула, стараясь хоть немного унять дрожь в груди, и осторожно толкнула створку, открыв крошечную щель.

Внутри открылось зрелище, от которого её кровь похолодела.

Шайнинг стоял посреди комнаты неподвижно, глаза его были пустыми, безжизненными, словно из стекла. А перед ним — Каденс. Но не та Каденс, которую она знала и любила, не та добрая и ласковая пони. Лицо её искажала хищная ухмылка, рог сиял ядовито-зелёным светом. Излучение этого мрачного огня пронизывало воздух, заполняло комнату запахом озона и чего-то прогорклого, словно тухлого мёда.

— Вот так, мой милый, — шептала она, голос был шелковистым, но в нём звенел стальной холод. — Теперь ты будешь моим. И вскоре за тобой последует вся Эквестрия.

Зелёная магия струилась, как тягучая жидкость, завиваясь спиралями вокруг головы Шайнинга и будто врастая в его сознание.

Твайлайт сглотнула, чувствуя, как подгибаются ноги. — Ну… не уверена, что это что-то здоровое… — пробормотала она про себя, пытаясь хоть шуткой приглушить ужас, который медленно поднимался изнутри.

И тут взгляд Каденс — точнее, той, что называла себя Каденс, — резко дёрнулся к двери. Её глаза вспыхнули зелёным пламенем, а лицо перекосилось.

— Кто тут?! — рявкнула она, и голос её, будто сломанный кристалл, отразился эхом по коридору.

Твайлайт в панике отшатнулась, дверь скрипнула, и она сорвалась с места, бросившись прочь. Холодные каменные плиты ударяли по копытам, дыхание сбилось в судорожные рывки. В последний миг, обернувшись краем глаза, она успела заметить, как Каденс вышла в коридор… и на мгновение в её улыбке мелькнули клыки.

— Куда отошла моя охрана? — зловеще, почти лениво, произнесла она, хищно скользя взглядом вслед бегущей единорожке.

И словно в ответ на её слова, прямо перед Твайлайт, почти с потолка, рухнули три фигуры.

Твайлайт вскрикнула — она знала их! Те самые гвардейцы, что тогда пытались… сделать с ней что-то явно не хорошее. Их грубые ухмылки, жадные глаза и звериная радость в лице — она узнала их сразу.

— А вот и наша старая знакомая, — хохотнул один, толкая её копытом.

— Из-за тебя нас тогда избила та рыжая кобыла, помнишь? — добавил другой, наваливаясь и сбивая её на пол.

Твайлайт захрипела, прижатая к холодным плитам, копыта беспомощно скользили.

— Пу… пустите меня! — пропищала она, отчаянно извиваясь. — Вы все обмануты! Это не Каденс, она… она чудовище!

Но их смех только усилился. И тут, в такт этому мерзкому хохоту, их тела вспыхнули зелёным пламенем.

Глаза Твайлайт расширились в животном ужасе, когда на её глазах плоть и доспехи словно расплавились, обнажая под собой жуткие формы: хитиновый панцирь, длинные изломанные рога, прозрачные крылья, глаза — пустые, без зрачков, сияющие мертвенно-зелёным.

— Никто тебя не услышит, — прошипел один, прижимая её мордой к камню. Его горячее дыхание пахло кислым мёдом и железом.

Второй, наклоняясь к её уху, облизал её щёку длинным, мерзким языком.

— Такая вкусная… и одна, — прошипел он, и в его голосе сквозило нечто одновременно хищное, звериное и… пугающе интимное.

Твайлайт дико завопила, голос разнёсся по пустым коридорам, но тут же погас в вязкой тишине дворца. Его липкие, словно смазанные смолой, копыта шарили по бокам Твайлайт, грубо, без стеснения, скользили по ткани её платья, цепляясь за швы. Грубый смех существа обжигал ухо:

— Ха-ха… такая маленькая, беспомощная… твоя глупая хозяйка сдохнет, а твой брат… — он лизнул её шею, и слизь оставила мерзкий след на коже. — Он станет нашим вечным источником пищи… бесконечным.

Другой, прижимая её копыта, с хрустом рвал ткань, путаясь в складках наряда. Чужие лапы то хватали её за бок, то скользили по животу.

Её сердце грохотало, дыхание сбивалось в короткие хриплые всхлипы. Глаза затуманились от ужаса и стыда. Её платье — изысканное, из тонких слоёв ткани — стало западнёй: спутанные складки мешали дёрнуться, затягивали, как путы. Один из них, нависнув, занял позу, в которой намерение было очевидным и омерзительным.

— Ты кричала раньше, кричи ещё… — прошипел он, высовывая язык.

И в этот миг, когда её разум захлестнула безысходность, что-то внутри словно сломалось.

Твайлайт перестала дышать, перестала трепыхаться — и стиснула зубы так, что скулы заболели. В груди поднялась волна ярости, кипящей, обжигающей. И прежде чем он успел хищно рвануться вперёд, из её рога рванул взрыв фиолетового света.

— НИКТО… НИКТО НЕ ТРОНЕТ МОЕГО БРАТА! — проревела она голосом, которого сама в себе не знала.

Фиолетовая вспышка разметала их, ударив в стену. Камень содрогнулся, штукатурка посыпалась с потолка. Монстры завопили, их крылья трещали, хитин чадил под разрядами магии. Один завыл и покатился по полу, обугливаясь, другой ударился в колонну и повис, слабо дёргаясь.

Твайлайт, тяжело дыша, с безумным блеском в глазах, выстреливала новыми разрядами, один за другим. Вспышки освещали стены, отбрасывая гигантские искажённые тени. Её платье тянуло к земле, мешало, но она не замечала. Она просто жгла их. Жгла, пока дыхание не превратилось в хрип, а сердце не стало рвать грудь.

Наконец, вокруг остались только стонущие тела, дымящиеся и обугленные. Она дрожащими копытами, путаясь в подоле, рванулась прочь.

— Нужно предупредить всех… — выдохнула она, голос сорвался в шёпот, почти в плач.

Коридор тянулся бесконечно, шаги отдавались гулким эхом. И вдруг — резкий рывок за ногу. Она с криком рухнула на пол: один из ещё живых созданий, с обломанным хитиновым крылом, вцепился ей в ногу, бессвязно рыча.

— Отпусти! — взвизгнула Твайлайт и, извернувшись, со всей силы ударила его задней ногой прямо в лицо. Хруст костяного хитина разнёсся в тишине, существо обмякло, разжав хватку.

Она в панике поползла прочь, платье рвалось, тащилось за ней клочьями. Слёзы застилали глаза, дыхание сбивалось, копыта скользили по гладкому камню. И вдруг — чей-то голос.

— Эм… Твайлайт?

Она подняла голову. Перед ней стоял Флэш Сентри, с копьём в копытах и лицом, полным недоумения.

— Почему ты тут… ползаешь? — осторожно спросил он, моргнув. — И… эм… где ваше платье?..

Твайлайт всё ещё дрожала, сползая вниз по стене, не сводя глаз с Флэша. Её дыхание рвалось на короткие, судорожные всхлипы, глаза блуждали, словно она никак не могла зацепиться за реальность.

— Каденс… — прошептала она, потом уже громче, сбиваясь на бубнение. — Это не Каденс… это совсем не она! Это что-то… что-то другое!

Флэш нахмурился, сделав шаг вперёд, протягивая копыто, но Твайлайт резко отшатнулась, едва не ударившись спиной о стену.

— Не трогай меня! — выкрикнула она, срываясь. — Ты… ты тоже можешь быть одним из них!

— Одним из кого? — не понял он, растерянно наклонив голову.

— Я… я не знаю! — в голосе её отчаяние ломалось, в глазах заблестели слёзы. — Я совсем не понимаю, что происходит… всё рушится, всё неправильно… — слова сбились на шёпот, едва различимый.

Флэш тихо выдохнул, бросив быстрый взгляд по сторонам, и мягко сказал:

— Ладно… как хочешь. Но ты в таком состоянии точно не поможешь ни себе, ни брату. Давай… пройдём в сторожку. Там хотя бы спокойно. Ты сможешь прийти в себя.

Твайлайт закусила губу, сомневаясь, металась глазами между его копытом и коридором, но силы были на исходе. Она устало опустила голову и протянула ему дрожащую конечность.

— Я буду следить за тобой… — пробормотала она, срываясь на нервный смешок. — Каждую секунду…

Флэш чуть усмехнулся, помогая ей подняться.

— Даже не сомневаюсь, — ответил он, но в его голосе звучала мягкая ирония, почти забота.

Сторожка оказалась небольшой, тесной, но уютной по-своему. Низкий потолок, лампа под потолком бросала мягкий янтарный свет. В углу стоял потертый диван, рядом — стол с несколькими небрежно расставленными кружками и стопкой бумаг. У стены висели запасные доспехи: блестящие наплечники, шлемы с гребнями, а рядом аккуратно приставлены копья и мечи.

Но взгляд Твайлайт сразу зацепился за плакат, висевший над столом. На нём была светло жёлтая пегаска. Однако поза была… слишком уж вызывающей, а облегающий костюм обрисовывал формы так, что казалось — это больше плакат для баров, чем официальная афиша. И в голове у Твайлайт тут же возникло сомнение — настоящая ли это оригинал или искусно подделанное изображение.

Флэш заметил её взгляд, и, усевшись за стол, усмехнулся:

— Это Спитфайр. Капитан «Вондерболтс». Мечта, наверное, каждого пегаса. — Он качнул головой, чуть смутившись. — Да и поклонников у неё… как грязи.

Твайлайт вздохнула, отводя взгляд:

— И почему же ты сам не пытался попасть в ряды «Вондерболтс»?

Флэш почесал затылок, смутившись ещё сильнее, и после паузы признался:

— Я обещал твоему брату, что посвящу жизнь гвардии. — Его голос чуть потяжелел, стал серьёзнее. — Да и… если честно, я не из таких. Я слишком тяжёлый, не такой гибкий, не такой быстрый. Больше дуболом, чем настоящий летун.

Твайлайт, впервые за всё время, чуть улыбнулась, глядя прямо на него:

— А по-моему, ты летаешь вполне достойно.

Он тихо рассмеялся, чуть покраснев:

— Почту это за комплимент.

С этими словами он поднялся, взял со стола металлический чайник и налил ей кружку чая, от которого потянуло терпким запахом трав.

— Вот. Попробуй. Думаю, сейчас тебе это нужнее, чем мне.

Твайлайт крепко сжимала в копытах кружку, чувствуя, как горячий чай чуть-чуть возвращает ей дыхание и рассеивает дрожь. Она сделала глоток, с усилием сглотнула и, глядя на Флэша, вдруг резко сказала:

— Скажи… скажи что-нибудь, что можешь знать только ты.

Он нахмурился, откинувшись на спинку стула.

— Что? К чему это?

— Неважно! — её голос дрогнул, но взгляд был полон маниакальной настойчивости. — Просто сделай. Я должна знать.

Флэш долго смотрел на неё, потом тяжело вздохнул и потер затылок копытом.

— Ладно… — сказал он тихо, словно сдаваясь. — Родился я в одном из бедных кварталов Клаудсдейла. Родителей не знал. Приют, потом… побег. Жил за счёт мелких краж — крылья помогали, знаешь, удобно залетать в окна. Так бы и дальше гонял, пока меня не повязали. — Он усмехнулся горько, но без злости. — Когда уже прощался со свободой, капитан гвардии сказал, что я ещё не совсем потерян. Предложил пустить мои таланты на пользу короне. С тех пор я в гвардии. Работа не из самых пыльных, жильё не самое плохое, зарплата стабильная. В общем, уровень жизни терпимый.

Он посмотрел на неё с лёгкой иронией.

— Думаю, такого уровня личной информации должно хватить, чтобы убедить тебя?

Твайлайт молчала. Она ещё какое-то время переваривала услышанное, взгляд её метался, словно внутри шла тяжёлая борьба. Потом она медленно кивнула.

— Если ты и один из них, — тихо сказала она, — то маскируешься слишком искусно.

Флэш нахмурился, склонив голову.

— "Один из них"? Всё-таки, могу я наконец узнать… кого?

Твайлайт поднялась, зашагала по комнате, кружка в копытах дрожала, чай расплёскивался каплями на пол. Голос её то срывался, то набирал остроту.

— Я не знаю, кто они такие! Но Каденс — это не Каденс! Я видела! Она… она промывала разум моему брату какой-то мерзкой зелёной магией! Это существо… оно может менять облик. Превращаться в кого угодно! Но под маской — чёрное, хитиновое чудовище!

Флэш вскинул бровь.

— Звучит… откровенно говоря, бредово.

Твайлайт резко обернулась, глаза её вспыхнули яростью и безысходностью.

— Это НЕ бред! — она уже почти кричала, бродя взад-вперёд по узкой комнатке. — Разве ты не замечал странного поведения? Разве твой командир… разве Шайнинг не казался тебе другим?!

Флэш пожал плечами.

— Шайнинг Армор для меня всегда был тайной за семью печатями. Не то чтобы мы часто говорили по душам.

Твайлайт тяжело вздохнула, едва не садясь обратно, но снова поднялась и продолжила, почти умоляя:

— Хорошо… тогда кто-то другой. Никто вокруг не вёл себя странно? В последнее время? Ты точно ничего не замечал?!

Флэш задумался. На миг он даже потер подбородок, глядя куда-то в угол. Затем вдруг повернулся к двери и громко позвал:

— Эй! Дружище, подойди-ка сюда!

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл второй гвардеец. Его шаги были слегка неуверенными, взгляд — пустоватым, каким-то рассеянным, будто он до конца не понимал, где находится.

— Ты звал? — спросил он глухим голосом, смотря то на Флэша, то на Твайлайт, но без настоящего интереса.

Флэш, заметив, как Твайлайт всё ещё дрожит, чуть склонился к ней и тихо, почти заговорчески прошептал:

— Ты точно уверена?

Твайлайт кивнула резко, нервно, будто этот жест был единственным, что ещё держало её на плаву.

Флэш чуть улыбнулся уголком губ, его глаза сверкнули озорным, но сосредоточенным светом:

— Ну тогда смотри и учись.

Он медленно поднялся из-за стола и, шагнув к вошедшему гвардейцу, сделал вид, будто разговор обычный, ничем не примечательный.

— Слушай, дружище… — сказал он небрежным тоном, как будто заводил тему ради убивания времени. — Ты в последнее время… ничего странного не замечал?

Гвардеец замер на миг, глаза его блеснули пустотой, и, чуть сморгнув, он пробубнил:

— Не понимаю… о чём ты…

Флэш слегка качнул головой, сделав шаг ближе. Голос его стал глубже, мягче, обволакивающим, словно он плёл сети прямо словами.

— Ну как же… Ходят слухи, что среди нас завелись самозванцы. Не просто чужаки… не гвардейцы даже. — Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. — А подлые, холодные… хитиновые монстры.

Твайлайт затаила дыхание, сердце колотилось, словно вот-вот вырвется наружу.

Гвардеец на миг застыл, словно его пронзила невидимая игла. Тело стало чуть жёстче, глаза на секунду округлились, и в них мелькнуло нечто чужое.

— Нет… — едва слышно выдавил он, будто со скрипом изнутри.

Флэш, не сводя с него взгляда, медленно кивнул, будто соглашаясь.

— Ясно… ясно. — Он сделал шаг назад, уже будто отворачиваясь. — Ну что ж… тогда ладно…

Развернулся к нему спиной, сделал шаг, другой, и вдруг, резко, с молниеносной энергией обернулся, выпалив громко:

— БУУ!

Реакция последовала мгновенно. Гвардеец издал хриплый, рваный звук, больше похожий на треск скрипящих деревяшек, чем на голос пони, и сгорел в клубах зелёного пламени. На его месте вытянулось худое, покрытое чёрным хитином существо с прозрачными крыльями и ядовито-зелёными глазами. Оно взвилось, бросаясь на Флэша, но пегас будто ждал этого.

Он с лёгкостью увернулся, взмыл вбок и мощным ударом копыта по затылку опрокинул тварь на каменный пол. Существо взвизгнуло, дёрнулось и обмякло, распростёртое на плитах.

Флэш посмотрел на него сверху вниз, морщась и качая головой.

— Удивительно… — пробормотал он. — Но это правда. Крупные нынче паразиты завелись у нас в замке.

Твайлайт, едва переводя дыхание, шагнула вперёд, глаза её были широко раскрыты.

— Флэш… мы должны срочно поднять всех на уши! Немедленно!

— Отнюдь, — твёрдо произнёс он. — Если по твоим словам одно из этих созданий подменило принцессу — значит, все, кто будет на церемонии, в смертельной опасности.

Твайлайт заморгала, сжав губы, сердце снова заколотилось.

— Но… что же делать?..

— Ты — предупреди Селестию. Я же вызову подкрепление.

— Подкрепление? — переспросила она, голос дрогнул. — Но какие? Если мы не знаем, как глубоко они проникли в наш государственный аппарат… если заражена сама стража?..

Он прищурился, упрямо и жёстко:

— Вот и узнаем. — И, задержав на ней взгляд, чуть смягчился: — Не пропадай. Волноваться тебе стоит не за меня, а за себя.

Он положил копыто ей на плечо, быстро, почти мимолётно. — Я подниму тревогу. И сразу после этого — сразу же — помчусь к тебе.

Твайлайт кивнула, стиснув зубы, и они молча разошлись в разные стороны, будто две искры, разлетевшиеся от одного удара кремня.

---

Коридоры мелькали перед глазами фиолетовым калейдоскопом, стены замка тонули в пляске огней и голосов. Твайлайт бежала, цепляясь подолом за собственные копыта, споткнулась пару раз, но каждый раз поднималась, подгоняемая только одной мыслью: «Шайнинг. Нужно спасти Шайнинга».

Врываясь в переполненный зал, её встретил гул голосов, блеск витражей, музыка, стекающая по стенам, как густой мёд. Торжественный момент уже почти начался.

И первым, что она услышала, стал голос её матери.

— Твайлайт! — Вельвет резко обернулась к ней, глаза сверкнули укором. — Ты едва не опоздала на самый знаменательный момент жизни твоего брата! Где твоё платье?

Твайлайт, тяжело дыша, замотала головой.

— Мама, нет времени! Ты должна—

— Довольно! — перебила Вельвет, её голос был режущим, словно нож. — Ты не испортишь этот день. Не на этот раз.

Твайлайт замерла, стиснув зубы.

— В каком смысле… «не на этот раз»?..

Вельвет усмехнулась, глаза её были холодными, тяжёлыми.

— В самом прямом. На протяжении всей твоей жизни ты всё портила. Всегда. Но мы закрывали глаза. Из-за Шайнинга. Потому что он любил тебя. Потому что только благодаря ему ты так высоко забралась. Я терпела, закрывала глаза на твои… проступки. Но свадьбу твоего брата… ты не испортишь.

Слова впивались в Твайлайт, словно иглы.

— Терпела?.. — выдавила она сквозь зубы. — Я всю жизнь пыталась соответствовать вашим ожиданиям. Всю жизнь я чувствовала, как вы меня презираете! Только Шайнинг… только он любил меня. По-настоящему! И именно поэтому я его спасу.

Вельвет отшатнулась, в её глазах промелькнула тень — страх или отвращение.

— Твайлайт… ты… совсем с ума сошла? Это… Это уже похоже на какое-то нездоровое… —

Её слова оборвались, когда Твайлайт, резко вырвавшись из-под её копыта, вложила всю свою злость, отчаяние и страх в один единственный удар. Копыто врезалось матери в челюсть. Вельвет ахнула и осела на пол, в глазах её застыл шок.

Твайлайт стояла над ней, тяжело дыша. На миг в груди что-то болезненно хрустнуло, как будто треснула тонкая оболочка, удерживавшая её детские надежды. Но только на миг.

— Прости, — прошептала она.

А потом, оттолкнув всех, раздвигая копытами растерянную толпу, сорвалась в бег. Музыка смолкла. Голоса смешались в гул удивления. Твайлайт мчалась вперёд, прорываясь к самому центру зала, туда, где стоял её брат рядом с сияющей, ложно-улыбающейся Каденс.

Шайнинг Армор стоял в алом мундире, сияющем почти так же, как и стеклянные витражи, что обрамляли высокий зал. Его грудь поднималась ровно, голос — торжественный, уверенный — уже начал произносить слова клятвы, когда по залу пронёсся топот копыт.

Все головы обернулись, и к центру, едва не падая от собственного бешеного бега, вырвалась Твайлайт. Её грива была растрёпанной, платье — в клочьях, дыхание сбивалось, но голос был звонким и полным ужаса:

— Это не Каденс! — выкрикнула она, голос эхом отозвался в сводах. — Свадьбу нужно остановить! Все вы в смертельной опасности!

По толпе пробежал вздох, тревожный ропот заструился меж рядов гостей, как порыв ветра. Шёпоты, приглушённые возгласы: «Что она творит?..»

— Существа, что меняют облик! Они проникли во дворец! И так называемая Каденс — одна из них!

Принцесса Селестия, до этого спокойно наблюдавшая, приподняла бровь. Её голос, мягкий, но полный тяжести, разрезал зал.

— Твайлайт Спаркл, — произнесла она, сдержанно и удивлённо. — Это очень серьёзное обвинение. И тем более — во время свадьбы твоего брата. Ты точно уверена в том, что говоришь?

Но прежде чем та успела ответить, раздался хрустально-сладкий смех. Каденс — в белом платье, сверкающем алмазами и жемчугом — шагнула ближе, её лицо сияло снисходительной печалью.

— Конечно, это чушь, — её голос был мягок, но в нём звенела ядовитая насмешка. — Бедняжка окончательно обезумела.

Твайлайт сделала шаг вперёд, копыта дрожали.

— Не верьте ей! — закричала она, почти истерично. — Схватите её, прошу вас!

Но из толпы донеслись лишь приглушённые возгласы: «Что она вообще вытворяет?» «Стыд и позор…» «Бедный Шайнинг…»

И на миг в сердце Твайлайт ударило сомнение: а вдруг это правда?.. а вдруг я сошла с ума?..

Каденс, воспользовавшись этой паузой, вышла ещё ближе, её шаги были плавными, каждое движение — как тщательно отрепетированное.

— Бедная, глупая Твайлайт… — её слова стекали в зал, словно яд. — Всю свою короткую жизнь ты была никому не нужной. Никчёмной. Ничего не умеющей. Тебя терпели только потому, что твой брат любил тебя. Только он.

Вздохи и ропот пронеслись по толпе.

— И ты сама это знала, — продолжила она, улыбаясь фальшивым состраданием. — Годы ты питалась его любовью. И с годами… влюбилась в него сама. Даже не осознавая, насколько это больная, извращённая привязанность. Вот почему ты всегда недолюбливала меня. Вот почему ты не вынесла этой свадьбы. Ведь он будет принадлежать другой. Ты не смогла этого стерпеть. Вот и выдумала монстров, маскирующихся под других.

Она подняла копыто, красиво вздохнула.

— Её нужно изолировать. Вылечить. Это уже не просто ревность. Это самая настоящая болезнь.

Толпа загудела. Ропот стал громче, злые взгляды пронзали Твайлайт, и она впервые в жизни ощутила себя совершенно одинокой. Никто не верит. Никто не встанет на её сторону. Даже сам Шайнинг — его взгляд был пустым, стеклянным, в нём горела только осуждение.

Может, она и правда права? Может, всё это — лишь плод моего сломанного разума?..

Твайлайт выдохнула. Раз. Второй. Мир словно растворился, звуки стали глухими, краски — мутными. В голове осталась только одна мысль: Никто не отнимет у меня брата. Никто.

И тогда, резко подняв голову, она проревела — так, что её голос сотряс своды зала, и все разом замолкли.

— Хватит!!!

И, не давая больше никому ни слова, Твайлайт собрала магию, и вся её ярость, вся боль, вся любовь, сжатые в одной точке, сорвались наружу. Ярко-фиолетовый поток вырвался из её рога и ударил прямо в лицо Каденс.

Огромный свадебный зал озарился фиолетовой вспышкой, а затем — гробовой тишиной. «Каденс» отлетела в сторону, ударившись о пол, и когда свет наконец рассеялся, гости увидели её лицо: одна половина всё ещё оставалась прекрасной, почти фарфоровой, а вторая — обугленная, с расползшимися трещинами, из которых пробивалось ядовито-зелёное свечение.

Селестия шагнула вперёд, её глаза были полны ужаса и неверия:

— Твайлайт… что ты наделала?..

Но прежде чем кто-то успел дышать, «Каденс» резко взвыла, голос её теперь был искажён, низок и многоголос, будто из неё кричала целая орда.

— Довольно!!! — проревела она, и зал содрогнулся. — Я пыталась по-хорошему… но, похоже, придётся утопить всё в крови!

Зелёное пламя охватило её, взвившись столбом до самого потолка. Из его сердцевины вышло огромное, уродливое существо: высоченная фигура, покрытая чёрным хитином, с рваными полупрозрачными крыльями и глазами, горящими зелёным светом.

Она вскинула голову, и прежде чем кто-то успел понять, что происходит, из её рога вырвался ярко-зелёный луч. Он ударил прямо в Селестию, отбросив её прочь. Богиня солнца упала на пол, тяжело, с гулом, и замерла, её корона скатилась по ступеням.

В зале раздался истеричный визг.

— Н-не может быть!.. — пролепетал кто-то.

Но было поздно.

Со всех сторон раздались такие же зелёные вспышки. Обычные пони — гости, музыканты, стража — начали меняться. Их тела дёргались, искрились зелёным пламенем, сбрасывая иллюзию. Вместо них вставали десятки и десятки хитиновых чудищ с пустыми глазами и хищными клыками. Они с шипением и рёвом бросились на толпу, разрывая строй, вонзаясь в перепуганных гостей. Паника захлестнула зал, все бросились врассыпную, сбивая друг друга, крича, толкаясь к дверям.

Твайлайт, оглушённая, едва понимала, что происходит, когда её резко подхватили чьи-то сильные копыта и вырвали из-под нового зелёного луча.

— Держись! — рявкнул ей в ухо знакомый голос.

Флэш Сентри поднял её в воздух, резко набирая высоту, а прямо под ними, в миллиметрах от копыт Твайлайт, яростно хохотала Кризалис, испепеляя зал потоками зелёного пламени.

— Нет! — закричала Твайлайт, рванувшись назад так, что Пегас едва удержал её, ухватившись зубами за её хвост. — Там ещё принцесса! Там Шайнинг! Я не могу!..

Но в этот момент пространство вокруг Селестии, всё ещё лежавшей на мраморе, вспыхнуло золотым светом. Вырос сверкающий щит, отсекая её от толпы и от врагов. И изнутри, дрожа, но горя глазами, вышла рыжеволосая кобылица.

— Я её задержу! — крикнула Сансет Шиммер. — Вы двое — за помощью! Живо!

Её рог вспыхнул, пламя магии охватило пространство.

Твайлайт в ужасе смотрела, как Сансет встала грудью против чудовища, но Флэш рванул её за собой, увлекая прочь, когда отряды чёрных существ уже взмывали в воздух, взбивая его треском хитиновых крыльев.

— Забирайся! — выкрикнул он снова, закидывая её к себе на спину. — Я уже устаю таскать тебя на себе!

Твайлайт, сжав зубы, обхватила его шею. Сердце её колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

— Быстрее! — выкрикнула она, и, не сдержавшись, яростно ударила задними копытами ему по крупу. — Они уже близко!

Флэш только хрипло выдохнул и рванул вверх, в сторону высоких окон, а позади гремел рёв, плескалась зелёная магия и всё больше крылатых силуэтов отрывалось от земли, преследуя их.

Флэш дышал тяжело, прерывисто, как будто каждое движение крыльев вытягивало из него остатки сил, но голос его оставался резким, решительным, отсекающим страх так же, как его меч — врагов.

— В воздухе они нас не достанут, — прохрипел он, резко уводя их вверх, под самый купол, и в тот же миг два зелёных луча прошли в сантиметрах от них, обжигая воздух.

Ещё один рой тварей рванулся сбоку, и Флэш, словно ожидая этого, дернул шеей — клинок, висевший за спиной, оказался в его зубах. В воздухе мелькнула серебристая дуга — и одно из созданий захрипело, когда острый край меча срезал его крыло и вонзился прямо в хитиновый бок. Зелёная кровь брызнула фонтаном, тварь с диким визгом рухнула вниз, исчезая где-то среди башен.

Твайлайт вытаращила глаза, дыхание сбилось:

— Ты… ты его убил!..

— Вообще-то это и есть наша работа, — коротко бросил Флэш, не оборачиваясь, сжимая зубы на рукояти. — Мы носим оружие и стоим на постах не для красоты!

Их вынесло над центральным куполом дворца. Там, куда ни взгляни, по всему Кантерлоту кишели чёрные точки. В небе они роились, сбивались в стаи, пикировали на бегущих пони, затапливая улицы живыми чёрными волнами. Дым поднимался с крыш, вдалеке вспыхивали зарницы зелёной магии.

— Этого не может быть… — пролепетала Твайлайт, голос дрогнул. — Их так... много!

— Они ударили внезапно, — фыркнул Флэш, делая новый рывок в сторону, чтобы уйти от очередного залпа. — Не приведи я вовремя подмогу, у нас вообще не осталось бы шансов!

Словно в подтверждение его слов, позади вновь раздался визг крыльев и залпы зелёных лучей. Воздух за их спинами вспыхивал ослепительными комьями пламени.

— Но до этой помощи… — рявкнул он, уходя в крутой крен, и Твайлайт истошно вскрикнула, вцепившись в его гриву. — …ещё нужно дожить!

Она сглотнула, дыхание сбивалось. Но, собравшись, зажмурилась, и рог её вспыхнул. Фиолетовый луч сорвался, пронзив ближайшую тварь. Та закувыркалась, потеряла крылья и камнем полетела вниз, исчезнув в гулкой темноте улиц.

— Я… я не верю, что сделала это! — пролепетала Твайлайт, сама ошеломлённая.

— Молодец! — рявкнул Флэш, бросив короткий взгляд на неё. — Из нас выходит просто отличный дуэт. Не прекращай!

И она подчинилась. Магия рвалась из её рога вновь и вновь, высекая фиолетовые копья, которые прожигали ряды врагов. Где-то слева один из чёрных монстров взорвался прямо в воздухе, оставив за собой лишь шлейф зелёного дыма. Ещё один рухнул на крышу, ломая черепицу.

Но рой был бесконечен. Там, где падал один, на его место взлетали трое. Внизу по улицам мчались уцелевшие гвардейцы и простые горожане, над головами которых носились десятки крылатых демонов. Несколько пегасов-гвардейцев пытались держать строй в небе, прикрывая друг друга копьями и щитами, но их выкашивали один за другим. Один упал, пробитый сразу тремя зелёными лучами, другой отчаянно рубился с двумя тварями, пока третья не вцепилась ему в горло. Их крики смешивались с визгом чудищ, создавая кошмарный хор битвы.

И тут воздух ослепил — зелёный сгусток угодил прямо в бок Флэша.

Его тело дёрнулось, крылья сбились, и Твайлайт едва не вылетела из седла. Мир перевернулся, ветер вырвал из её груди крик.

— ФЛЭШ!!!

Он изогнулся, стиснул зубы, кровь капнула с расплавленной брони, но он выровнял полёт. Крылья били неровно, каждое движение отдавалось в его теле судорогой, но он не отпускал высоту.

Твайлайт, чувствуя, как слёзы застилают глаза, прильнула к нему, а затем хрипло спросила:

— Долго… долго ещё ждать твою подмогу?!

Флэш рванул клинком, срубая особо наглого тваря, что уже почти вцепился в его крыло, и, хрипя от боли, процедил сквозь зубы:

— Вот-вот… смотри не упади.

И в этот миг небо, до того забитое лишь хаотичной свалкой чёрных силуэтов, прорезали резкие голубые полосы. Они летели, как молнии — быстрые, ровные, сверкающие, и с каждой секундой становились всё чётче. Флэш, даже стиснув зубы от раны, ухмыльнулся, глядя на них как на долгожданное спасение.

— А вот и она…

Группа пегасов в небесно-синих облегающих костюмах и блестящих лётных очках неслась к ним, рассекая пространство с такой скоростью, что ветер пел в разрывах воздуха. Они шли плотным клином, и даже среди хаоса битвы, их дисциплинированный, молниеносный строй внушал надежду.

— Кто это?! — крикнула Твайлайт, едва перекрывая свист ветра и визг приближающихся тварей.

Флэш с ухмылкой, больше похожей на звериный оскал сквозь боль, ответил:

— Лучшие из лучших.

Они встретились почти на лету — жёлтая пегаска, с пылающими решимостью глазами за стеклом очков, тут же заговорила быстро, чётко, будто выплёвывая приказы изо рта:

— Мы авангард! Отправлены для оценки обстановки и прикрытия. По земле подходит батальон земных и единорогов, с воздуха следом за нами легион пегасов из Клаудсдейла. — Она резко оборвала речь, заметив пассажирку на его спине. — Это что, у тебя единорожка за седлом?!

Твайлайт вскинулась, её голос был высоким, дрожащим, но в нём звенела решимость:

— Это я заметила этих монстров!

— Я капитан Спитфайр, командир Вондерболтс, — отозвалась та, мгновенно меняя тон. — Что, Дискорд возьми, происходит?

— Гости, — сухо бросил Соарин, кивнув на роящиеся тучи чёрных созданий, облепивших дворец. Их крылья гремели в воздухе, как грозовые тучи, откуда в любой момент мог сорваться зелёный молниеносный залп.

— Там принцесса! И мой брат! — сорвалась Твайлайт, указывая копытом прямо в сторону осаждённого дворца. — Мы должны туда! Сейчас!

На миг её голос пробил сквозь общий хаос, и Спитфайр взглянула туда, где вспыхивали и рушились магические щиты, слышались крики, где в центре уже небо багровело от пожара.

Она усмехнулась, словно это был вызов, от которого у неё загорелись глаза:

— Мы разберёмся. Оставьте это профессионалам.

Флэш хмыкнул, поднимая клинок и глядя на неё снизу-вверх:

— Вам бы сейчас найти безопасное место для посадки.

Но прежде чем он успел договорить, Твайлайт перебила его, резко, с отчаянием и огнём в голосе:

— Мы не можем оставить принцессу и Шайнинга там!

Флэш вздохнул, чуть искривив морду в мучительной усмешке:

— Да я вообще-то ранен! И, между прочим, ты ужасно тяжёлая! Уронил бы давно, если бы не изматывающие тренировки от твоего брата !

— Флэш! — в голосе Твайлайт дрожала и мольба, и ярость одновременно. — Я умоляю тебя! Мы не имеем права бросить их! Я должна быть там!

Он скривился, помолчал одно мгновение, пронзённое лишь шумом ветра и рёва сражения позади, а затем стиснул зубы и мотнул головой.

— Ладно… я ещё пожалею об этом, но вперёд!

Небо над Кантерлотом полыхало хаосом — чёрные крылатые силуэты резали пространство, зелёные вспышки вились меж облаков, рой казался бесконечным. Вондерболтс — сверкающий клин небесных молний — петляли между тварями, как живые стрелы, оставляя за собой огненные следы.

— Левый фланг прикрыть! — проревела Спитфайр, ныряя в плотный строй врагов и разваливая их вихрем крыльев.

— Соарин, справа! Тройки, держите строй! — донеслось из глубины небесного клина.

Голоса гремели сквозь вой ветра и крики раненых, но даже они терялись в этом безумии.

Флэш Сентри, тащась позади стремительного строя, тяжело держал высоту. На его спине, словно привязанная к нему судьбой, билась Твайлайт. Она кричала — дико, истерично, так, что её голос срывался на хрип, и каждый новый залп её магии рождался больше из ужаса и ярости, чем из расчёта. Сиреневые вспышки рвали воздух, сбивая врагов с крыльев, но с каждой секундой её рог светился всё слабее, мышцы дрожали от усталости.

— Их слишком много! — прокричал кто-то из пегасов, когда прямо в центре строя взорвалась зелёная молния, сжигая одного из них, и обугленное тело сорвалось вниз.

— Назад! Всем назад! — взревела Спитфайр, прикрывая ранение на боку, лётный костюм висел лоскутами. — Мы не пробьёмся!

Флэш рванул в сторону, пытаясь развернуться:

— Мы сделали всё что могли! — он выдохнул сквозь боль, едва держа равновесие.

Но на его спине зашевелилась Твайлайт. Вся дрожащая, перепачканная копотью и слезами, с горящими глазами.

— Нет! — её голос сорвался, но в нём звучал такой надрыв, что даже рой будто на миг стих.

— Твайлайт, шансов ноль! — Флэш резко дёрнулся, но она, с дикой решимостью, вцепилась зубами в его гриву и, как поводьями, рванула вперёд. Он взревел от боли, но послушался — его тело подчинилось чужой воле.

Магия вспыхнула вокруг её рога, и голос, усиленный заклятием, прогремел над всей этой бойней, ударяя прямо в сердца оставшихся живых пегасов:

— Вы — лучшие из лучших! Вы — гордость Эквестрии! Там, в осаждённом дворце, бессмертная богиня солнца — наша правительница, наш свет и надежда! Там сотни невинных, которые верят, что мы не отступим!

Её голос ломался, но становился лишь сильнее:

— Если мы уйдём — они погибнут. Мы умрём все, возможно каждый из нас… но мы — надежда рода пони! Мы — щит Эквестрии! И если даже ценой своей жизни… мы не имеем права предать нашу расу и наш народ!

Она словно впала в экстаз, её слова звенели, как молитва, а сама Твайлайт уже почти пылала огнём изнутри.

— Слава Селестии! Слава богине солнца! — прорычала она, и её голос ударил в сердца так, что даже самые уставшие крылья дрогнули.

Пегасы переглянулись в полёте. Кто-то ахнул:

— Она безумна…

— Но… она права…

Спитфайр, со слезами от ветра в глазах, закусила губу и проревела приказ, отчаянный, но несущий с собой новую силу:

— Вондерболтс! За ней!

Их клин снова сомкнулся, и, несмотря на раны и потери, они развернулись в сторону дворца.

Флэш, держа на спине пылающую, обезумевшую Твайлайт, процедил сквозь зубы:

— Мы оба умрём…

— Тогда мы впишем свои имена в историю, — прохрипела она, уткнувшись ему в шею. — Моя жизнь была настолько пустой и отвратительной… что цепляться мне особо не за что.

Он хрипло усмехнулся, обнажая клыки, и проронил:

— Ну, тогда готовься. Это будет больно.

И они влетели прямо в сгущающийся рой, где каждое крыло врага было словно лезвие, а воздух сам стал мясорубкой света, крови и искр.

Небо разрывалось войной. Фиолетовые и зелёные вспышки перекрещивались над Кантерлотом, воздух дрожал от криков и скрежета. Твайлайт, едва держащаяся на ногах на спине Флэша, собрала последние силы. Её рог вспыхнул ослепительным светом, вены на висках вздулись, дыхание превратилось в сиплый рев.

— Аааааа! — её крик был больше похож на стон муки и ярости, чем на заклинание.

Мир вокруг содрогнулся. Огромная фиолетовая вспышка — не столько магия, сколько огненный отчаянный взрыв души — рванула от неё во все стороны. Хитиновые тела, рой, тварей десятками выжгло изнутри, зелёные огни их глаз угасали, крылья таяли прямо в воздухе. В небе образовалась зияющая брешь, через которую с визгом и криками прорывались пегасы.

Но торжество длилось лишь миг.

На шпиле дворца, среди языков пламени, показалась Лже-Каденс. Её хитиновое тело источало зелёное сияние, глаза горели безумием, а смех — хриплый, победный, раскатистый — пронёсся над городом:

— У меня столько любви… — её голос звучал, как удар колокола, как приговор. — Что вы уже ничего не сможете! Сколько бы дронов вы ни убили — мой рой бесконечен!

Позади неё дворец догорал, и в стенах клубились новые вспышки — похоже, Сансет Шиммер всё ещё сражалась внутри, сжигая полчища врагов.

Зелёный луч сорвался с её рога, вырвавшись, как молния. Прямо в сердце неба. Флитфут, едва успевшая отреагировать, закричала, и её крылья переломились в свете удара.

— Падаю!.. Я падаю!.. — её отчаянный голос обрывался всё ниже, пока она исчезала в хаосе битвы под ними.

Твайлайт, посмотрела на шпиль. И прорычала сквозь кровь на губах:

— Веди прямо на неё…

Флэш, сбитый дыханием, изрезанный, с одним крылом, заляпанным кровью, оглянулся на неё:

— Это самоубийство!

Но её глаза уже горели другим светом — не отчаянья, а фанатичного, жгучего пламени. Грива полыхала фиолетовым пламенем, как факел в шторм.

— Это не просьба, — процедила она, и магия в её голосе заставила его сердце болезненно сжаться.

Он выдохнул, опуская голову:

— Ну что ж… мы уже мертвы.

И с этими словами рванул вниз, прямо к шпилю, прямо в сердце ужаса.

Твайлайт не ждала. С безумным криком, сорвавшимся в иступлении, она спрыгнула.

Флэш только успел повернуть голову:

— Твайлайт!!! — его крик сорвался в пустоту.

Она врезалась в лже-Каденс, вцепившись копытами в чёрный хитин. Тварь завизжала, но Твайлайт обвила её, словно в смертельных тисках. Магия рванула, из её рога вырвался поток, обжигая обеих. Огонь закружил их, сжигая плоть и хитин.

— Ты совсем утратила разум! — визжал монстр, извиваясь в агонии. — Ты убьешь нас обеих!

— Это за Шайнинга! — прохрипела Твайлайт, и её голос был не крик, а приговор. — Если я умру — то только за него!

Фиолетовое пламя вспыхнуло, их тела зажглись, и обе — смертельно переплетённые — сорвались вниз со шпиля, объятые магическим огнём. Пылающий факел врезался в воздух, оставляя за собой искрящийся след.

Твайлайт уже не различала, где верх, где низ. Огонь сжигал её собственное тело. Сознание гасло. Но вдруг… чьи-то копыта сомкнулись на её боках.

— Нет… — она выдохнула в полубреду.

Она вырвалась из смертельных объятий Кризалис и оказалась прижатой к тёплой груди. Боль, кровь, крылья, едва держащие воздух. Флэш Сентри.

Его лицо было искажено нескрываемой болью. Каждое движение давалось ценой невыносимой муки.

— Это… несправедливо… — прохрипел он, кашляя кровью.

Твайлайт, едва в силах говорить, шепнула:

— Зачем?.. Зачем ты спас меня?..

Он взглянул на неё сквозь боль и усталую улыбку. В глазах не было пафоса — только честная, простая решимость.

— Потому что я… отдаю старый долг…

И с этими словами его крылья, израненные и рваные, взмахнули снова, уводя их от смертельного падения.

Воздух был густым от вони обугленного хитина и пепла, а рой вновь смыкался стеной чёрных крыльев и зелёных глаз. Твайлайт, обвисшая в объятиях Флэша, ощущала, как его мышцы содрогаются от усталости, а дыхание рвётся через кровь в горле. Её собственный рог ещё дымился, но магии почти не осталось.

— Это… было зря, — прохрипела она, взгляд метался по окружению, где вновь собирались рои. — Мы… мы оба умрём. И так глупо…

Флэш, стиснув зубы, только хрипло рассмеялся. Коротко, с болью.

— Всё так… — выдохнул он, — кроме того, что как минимум один из нас выживет.

И прежде чем она успела понять смысл его слов, он резким рывком перехватил её, забросив за спину. Его копыта дрожали, но хватка была железной.

— Держись… — просипел он, чуть склоняя голову вниз. — Держись так крепко, как сможешь. Я не уверен… что получится. Силы на исходе. Но… ещё может всё выйти.

— Что… что ты задумал?! — вжимаясь в его спину, задыхаясь от ужаса и адреналина, спросила Твайлайт.

Он не ответил сразу. Только сбросил с плеч помятые, прожжённые доспехи. Металл с лязгом сорвался вниз, увлекая за собой несколько жадных до крови тварей. Его тело стало легче, он прижал крылья к бокам — и рванул вперёд.

Рой ревел, смыкаясь перед ними стеной. Зубастые пасти тянулись к ним, когти скрежетали в воздухе. Твайлайт закричала:

— Флэш! Что ты делаешь?!

Он лишь сжал челюсти до хруста, и мышцы на шее вздулись.

— Доверься…

В следующее мгновение его крылья расправились с такой силой, что воздух сам завизжал. Ветер сорвал с Твайлайт крик, уши заложило, глаза заслезились от безумной скорости.

И в тот миг, когда клыки едва коснулись их, мир разорвался.

Воздух вспыхнул.

Звук взорвался белой вспышкой.

Небо озарилось бежевым Соник Рейнбумс — не таким ярким, как легендарные, которые совершали известные пегасы и тщательно документировались, но достаточно сильным, что бы прорезать небо, ровной линией.

Стену роя смело ударной волной. Тварей разметало, крылья ломались, тела крутились в вихре. А два силуэта — едва различимые, сжатые до точки скоростью — вырвались прочь, за пределы обречённого города.