Осколки зари

Глава 8.1 — Странности

Все "не целые" части, по объему гораздо меньше целых, как правило.

В покоях Твайлайт всё ещё царил полумрак — тяжёлые бархатные шторы неохотно пропускали свет утреннего солнца, пробивающийся сквозь серое небо, затянутое остатками ночной грозы. В комнате пахло сыростью и чуть-чуть чернилами — книги на столе так и остались открытыми, будто хозяйка уснула над ними.

Сонно потянувшись, она поднялась, зевнула так широко, что едва не выронила с копыт сбившуюся пижаму, и, шатаясь, поплелась в ванную. Тонкая струя душа смыла с неё остатки тревожных снов, но вместе с этим оголила ощущение пустоты — сегодня её брат готовился к величайшему дню в жизни, а она сама всё ещё чувствовала себя лишней.

Вернувшись в комнату, Твайлайт заметила коробку у кровати. Большая, завязанная серебристой лентой, она смотрелась чужеродно среди её стопок книг и свитков. Развязав её, Твайлайт достала платье — настоящее, дорогое, сшитое явно на заказ. Мягкая ткань мерцала, играя оттенками лавандового и белого, кружево и вышивка были настолько изящны, что на миг у неё защемило сердце. Родители… они не простили бы, если бы их дочь выглядела посмешищем на свадьбе принцессы.

Она кое-как оделась, прикусывая губу, стараясь не порвать ни одного шва, и осторожно выглянула в коридор. Пусто. Каменные стены, редкие факелы, и отдалённый шум дворцовой суеты. Вздохнув, она пошла вперёд.

С каждым шагом звуки усиливались: звон посуды, хлопанье дверей, быстрые шаги слуг, чей шёпот переплетался в одну бесконечную какофонию. Сегодня весь Кантерлот жил одним событием — свадьбой капитана гвардии и принцессы аликорна.

Твайлайт скользнула в одну из боковых галерей и остановилась у приоткрытых дверей: изнутри доносился резкий голос.

— Это? Это вы называете украшением? — звенела интонация, холодная и властная. — Эти розы должны быть свежими, а не подвявшими, как будто вы их подобрали на заднем дворе! И где обещанный шёлк? Я же ясно говорила — не белый, а жемчужный! Сколько можно повторять?!

Внутри, посреди полупустого зала, стояла Каденс. Прекрасная, сияющая, но в этот миг — с лицом, искажённым раздражением. Несчастные служанки суетились вокруг, поднимая упавшие ленты, торопливо меняя вазы с цветами, но каждое их движение лишь рождало новые придирки.

Твайлайт неуверенно шагнула вперёд, прокашлялась и тихо поздоровалась:

— Каденс? Это я…

Принцесса обернулась. Сначала взгляд её был пустым, словно она пыталась вспомнить, кто перед ней, затем в нём мелькнуло узнавание — но и оно было окрашено презрением.

— А, это ты. Приветствую… эм… как тебя там?

— Твайлайт, — тихо напомнила та, опустив уши. — Твайлайт Спаркл. Мы ведь знакомы… раньше.

Каденс фыркнула, её глаза блеснули насмешкой:

— Ах да. Забавно, что я вообще вспомнила. Удивительно, что мы могли общаться, учитывая, какая между нами пропасть.

— Но… но ты была моей няней! — воскликнула Твайлайт, надеясь вызвать в ней хоть искру прежнего тепла.

— Няней? — Каденс закатила глаза. — Боги, какой ужасный период. Я думала, он никогда не закончится. Ты была занудой, маленьким комком вопросов, ошибок и слёз. Единственное, что хоть как-то оправдывало всё это — твой брат. Он всегда стоил внимания. А вот ты…

Твайлайт отшатнулась, будто её ударили.

— Но… ты же всегда говорила, что я тебе дорога!

— Я терпела тебя ради него, — холодно усмехнулась Каденс. — И до сих пор терплю. Не льсти себе — без небо я бы и словом с тобой не перекинулась.

Твайлайт сглотнула, её голос дрогнул:

— Где… где он?

Каденс резко отмахнулась, как от назойливой мухи:

— Занят. У него свои обязанности. А тебе лучше пойти и подождать с остальными гостями. Там, где все эти родственники, провинциальные пони и прочие любопытные, мечтающие взглянуть на мой момент величия.

Она резко повысила голос, и служанки аж вздрогнули:

— И запомни: не вздумай испортить мне свадьбу!

В небольшом боковом зале, освещённом мягким светом хрустальной люстры, постепенно собирались гости — родственники, старые друзья семьи, сослуживцы и просто знакомые, получившие приглашение. Воздух был наполнен лёгким гулом голосов, звоном бокалов и запахом свежих цветов, что служанки несли через зал, спеша украсить его ко времени.

Твайлайт вошла туда несмело, понурив мордочку, стараясь не привлекать внимания. Первое, что донеслось до её слуха — звонкий смех её матери и довольный, слегка хрипловатый голос отца.

Она подняла взгляд — и сердце дрогнуло. Родители стояли в центре небольшой компании, оживлённо беседуя, и рядом с ними — Мунденсер, сияющая улыбкой, в простом, но элегантном чёрном платье. Возле неё — рыжий единорог в длинном плаще, бородка тонкой козьей клинкой придавала ему чуть-чуть мудрости, но общий вид… был скорее растерянным. Он стоял неловко, словно на чужом празднике, и то и дело поправлял очки на морде.

— …и вот, представьте себе, — оживлённо рассказывала Мунденсер, — мы с Санберстом познакомились через работу, и… ну, подружились! Так что, когда я сказала, что мне предстоит свадьба в Кантерлоте, он был так любезен составить мне компанию.

Рыжий жеребец замялся, запинаясь:

— Ч-часть… то есть честь… большая честь! Побывать на свадьбе самой принцессы!..

Найт Лайт хохотнул, хлопнув его по плечу так, что тот чуть не потерял равновесие:

— Ну, для нас Каденс всё же больше запомнилась как няня нашей младшей — Твайли! — он обернулся и, заметив дочь, махнул ей копытом. — А вот и она! Твайли, подходи, дорогая!

Твайлайт напряглась, но послушно подошла.

— Привет, мам, пап, — сказала она чуть тише, чем хотела. — Я так рада вас видеть… О, так это и есть та пара, о которой ты рассказывала, Мунденсер?

— Именно! — оживилась единорожка. — Позволь представить: Санберст. Он поступил в Школу для одарённых единорогов, и теперь стал… ну, фактически, могучим магом!

— О-о, н-ну, это, э-э… преувеличение, — замялся жеребец, опуская взгляд и запинаясь на каждом слове. — Я… не совсем…

Вельвет засмеялась, глядя то на него, то на Твайлайт:

— Ну, всё равно лучше, чем у нашей Твайли вышло, ха-ха!.. — и, заметив, как дочь болезненно дёрнулась, поспешила добавить, с натянутой улыбкой: — Хотя… хотя она ведь смогла стать целым королевским библиотекарем. Это тоже совсем неплохо… наверное…

Тишина повисла ненадолго. Твайлайт чувствовала, как её щёки горят, а платье, которое казалось нарядным, вдруг стало тесным и тяжёлым.

Санберст, неуверенно переминаясь с копыта на копыто, наконец решился задать вопрос, стараясь разрядить обстановку:

— Э-э… Твайлайт, а… где твоя пара?

Она заморгала, а сердце неприятно кольнуло.

— Моя…?

Найт Лайт поддержал, чуть поддразнивающе, но с явным ожиданием:

— Конечно, милая! Разве ты ни с кем не познакомилась на новом месте? Дворец, академия, столько перспектив… Ну не верится, что такая умница идёт на свадьбу одна!

Все взгляды обратились к ней. Твайлайт почувствовала, как будто оказалась под прожекторами: подруга, сияющая и гордая со своим спутником, родители с вопросом в глазах, неловко улыбающийся Санберст... Когда в уже натянутую, гулкую тишину после вопроса родителей раздался новый голос — мягкий, тягучий, с лёгкой, тщательно отточенной интонацией светской манерности:

— Ах, как приятно вновь оказаться в столь изысканном обществе. И как же я рада видеть вас всех здесь, дорогие!

Взоры словно сами повернулись к двери. В зал вошла Рарити — и на миг даже люстра будто меркнула рядом с её образом. Безупречно сидящее платье глубокого сапфирового оттенка, переливавшееся в свете кристаллов мельчайшими вшитыми камнями, обрисовывало её фигуру с величественной элегантностью. Она шла неспешно, с поднятой головой, каждая её поступь звучала отточенной уверенностью.

— Рарити! — воскликнула Вельвет, искренне обрадовавшись. — Какая… неожиданная встреча! Мы и подумать не могли увидеть вас здесь!

— Честно сказать, да, — поддакнул Найт Лайт. — Но, конечно, рады видеть подругу нашей дочери.

Твайлайт, прищурившись и всё ещё стоя рядом с родителями, осторожно спросила:

— Но… как ты вообще сюда попала? Это ведь закрытый приём для… ну…

— Для тех, кого приглашают, — фыркнула Рарити, откидывая кудрявую гриву со всем изяществом светской дамы. — И ты должна благодарить за это не меня. Всё дело в моём сопровождающем. Он не только… друг, но и щедрый спонсор. — Она кокетливо улыбнулась и добавила: — Не знаю уж, как ты это сделала, Твайлайт, но благодаря тебе на меня наконец обратили внимание в высшем свете.

Твайлайт заморгала, не понимая:

— Подожди… кто? Фэнси Пэнс?..

Ответ последовал не с её стороны. Голос — слегка надменный, но глубокий, уверенный в себе, с пафосом, отточенным годами пребывания в центре внимания.

— Отнюдь, моя дорогая. Лорд Фэнси Пэнс, разумеется, тоже здесь, со своей милейшей супругой. Но… по счастью, я оказался свободен.

И из-за её плеча, ступая так, словно весь зал принадлежал только ему, появился он — Принц Блюблад. Его грива была идеально уложена, смокинг отглажен до блеска, а лёгкая улыбка сочетала в себе как самодовольство, так и тщательно выверенную вежливость.

Родители Твайлайт замерли в изумлении. У самой Твайлайт от неожиданности едва не отвисла челюсть. Она судорожно собралась в копыта и выдавила:

— Чт-что?! Ты… что ты вообще тут делаешь?!

Рарити ахнула, округлив глаза:

— Постойте… вы… знакомы?

— Знакомы?! — в один голос подхватили Найт Лайт и Вельвет, уставившись то на дочь, то на сияющего принца.

Блюблад, склонившись и галантно целуя копыто Вельвет, произнёс с выражением, словно на сцене:

— Ещё как знакомы… Между нами вспыхнула искра. Нет — буря эмоций! Да, буря! Мы были вместе недолго, но, о боги, как страстно…

Твайлайт покрылась алым румянцем, морда скривилась в гримасе отчаяния и возмущения. Она уже открыла рот, чтобы выкрикнуть, что это полная нелепица, но Блюблад продолжил, картинно воздев взор к потолку:

— Я был готов бросить весь мир к её ногам! Но… увы. Она отвергла меня. И знаете, иногда я даже чувствую себя слегка… использованным.

Вельвет выронила бокал, а потом стремительно схватила Твайлайт за ухо и, таща в сторону, зашипела:

— О чём он вообще говорит?! Между вами что-то было? Почему ты молчала? И, что ещё важнее, как ты могла отказаться?! Богатый, красивый, высокородный принц! Ты что, с ума сошла?!

— Мам! Это не так!.. Он врёт!.. — попыталась оправдаться Твайлайт, но мать даже слушать не хотела.

— Молчать! — рявкнула Вельвет. — Если бы ты хотя бы нашла кого-то другого… Но ты пришла одна! На свадьбу своего родного брата — одна! Единственная! Как ты вообще могла так опозориться?!

Найт Лайт сурово покачал головой:

— Я бы понял, если бы у тебя был кто-то достойный. Но так… это просто недопустимо.

Твайлайт чувствовала, как земля уходит из-под копыт, как сердце стучит где-то в горле. Она открыла рот, но слов не находилось.

И тут в гулком воздухе раздался новый, низкий, твёрдый голос — резкий, но полный уверенности:

— Она — не одна.

Огромный зал, наполненный гулом разговоров, звонким хрустом бокалов и скрипом полированных копыт по мрамору, замер в один миг. Взоры гостей, ошеломлённых недавними заявлениями Блюблада и реакцией родителей Твайлайт, обернулись к новой фигуре, возникшей в дверях.

В проёме, на фоне светящихся факелов и штор, колышущихся от сквозняка, стояла Сансет Шиммер. Её грива мягко спадала на плечи, словно живая, а на алом платье, облегающем каждую линию её фигуры, играли искры от кристаллов люстры. Она шагнула вперёд так, будто не просто вошла — а заявила о себе на весь зал.

— Она не одна, — повторила Сансет уже громче, её голос разрезал воздух, как раскат грома. — Потому что я — её пара.

Вельвет и Найт Лайт переглянулись, моргнули, и в унисон пробубнили:

— Чт-что?..

Сансет, с улыбкой отточенной светской хищницы, легко пожала копыта обоим родителям одновременно, выдержав паузу ради эффекта:

— Сансет Шиммер. Ученица Принцессы. Лучшая колдунья в стране. Национальный герой. И, между прочим, та самая кобыла, что отбила Твайлайт у принца Блюблада.

На мгновение показалось, что у обоих родителей глаза полезли на лоб. Вельвет, побелев, подалась назад, Найт Лайт едва не выронил бокал прямо на мраморный пол. Блюблад застыл с полуоткрытым ртом, словно его только что ударили заклинанием по лбу.

А Твайлайт… Твайлайт закрыла лицо копытами и простонала сквозь зубы:

— Это сон. Очередной кошмар. Я просто сплю. Только бы проснуться…

Сансет же сияла довольной ухмылкой, явно наслаждаясь произведённым эффектом:

— Ох, только не спешите делать выводы! — поддразнила она родителей. — Ваша дочь вовсе не по кобылкам. Просто я оказалась настолько хороша, что для меня она сделала исключение.

От этих слов Вельвет ойкнула, схватившись за сердце, а Найт Лайт судорожно закашлялся.

— А теперь, — Сансет безапелляционно приобняла Твайлайт, красную, как переспелый помидор, и увлекла её в сторону, — мы с ней вынуждены вас покинуть. Надо припудрить носик.

Дверь за ними закрылась, оставив в зале шокированных родителей, замершего Блюблада и тихое шипение светских сплетниц.

В коридоре, по дороге прочь от зала, Сансет склонилась ближе, её губы тронула самодовольная улыбка:

— Ну как самочувствие?

— Я… — Твайлайт выдавила, задыхаясь от смущения, — я сейчас просто умру от стыда…

Сансет театрально изогнула бровь:

— Что, быть в отношениях с национальным героем настолько плохо?

— Хватит! — резко оборвала её Твайлайт, останавливаясь и глядя прямо в глаза. — Зачем всё это? Зачем?!

Сансет выдохнула, опустив тон и на миг став серьёзной:

— О, сразу к делу? Мне это нравится. — Она прищурилась. — Как ты, возможно, заметила, после возвращения с Каденс что-то явно не так. Да, она никогда не была подарочком, но в последнее время — совсем не похожа на себя. Раздражительная, холодная… даже жестокая. А её жених? Почти не появляется.

Твайлайт нахмурилась, её сердце сжалось:

— И… к чему ты всё это ведёшь?

Сансет остановилась и, глядя прямо ей в глаза, ответила твёрдо:

— К тому, что тебе нужно пробраться в покои Шайнинг Армора. Узнай, что с ним происходит. А я прикрою тебя здесь.

Твайлайт заморгала:

— Но… почему я? Почему не ты?

Сансет закатила глаза, хмыкнув:

— Потому что, умница, кому проще будет говорить с Шайнинг Армором? Его родной сестре… или мне, той, кого он на дух не переносит?

На мгновение между ними повисла тишина. Твайлайт вздохнула, понурив плечи, и медленно кивнула:

— Поняла…

— Вот и отлично, — с довольным видом заключила Сансет, легко толкнув её плечом. — Встряхнём эту свадьбу.