Понивилльское чаепитие

Провести чайную церемонию в традиции Седельной Аравии было хорошей идеей. Твайлайт не сомневалась в этом, даже не смотря на то, что далеко не все ее друзья смогли (или сочли необходимым) явиться.

— Я уже д-допила, н-не могла бы ты…

— О, конечно, Флаттершай, я сразу не сказала — аликорн захихикала — Жители Аравии наливают дорогим гостям неполную чашку, дабы выразить почтение. Полная же чашка или пиала говорит: «Допивай свой чай и выметайся из моего дома».

— Это ин-интересно! — пегаска как обычно спряталась за розовой гривой.

— Очень интересно, интереснее только то, что мне рассказал наш общий друг! — В это время, немного в стороне от большого, на восемь персон, обеденного стола, некогда «Великая и Могущественная», «Извиняющаяся и кающаяся», а ныне — просто Трикси беседовала с Тораксом.

— Что же? — Флаттершай улыбнулась — робко и мило.

— Он говорит, что ни разу не видел как принцесса Селестия поднимает Солнце. А он, между прочим, король!

— Ох, тебе следовало просто попросить меня или самих принцесс.

Король чейнджлингов уловил волны тепла, исходившие от Принцессы Дружбы.

— Успеешь насмотреться на своем веку — Трикси обняла друга — Ты же, как-никак Пятая принцесса и единственная королева!

— Эта шутка перестала быть смешной примерно…

Закончить ему не дал сухой хлопок, сопровождаемый яркой розовой вспышкой, раздавшийся со стороны стены с большими витражными окнами.

— П-похоже, Торакс прямо сейчас может попросить об исполнении своего… — Флаттершай робко улыбнулась и первой бросилась ниц пред тремя эквестрийскими принцессами, так нежданно явившимися на их скромную встречу.

— Чем мы обязаны такому визиту? — Твайлайт склонила голову в почтительном поклоне.

— Я просто хотела убедиться, что Флаттершай действительно так хороша в этом ремесле, как об этом говорят — улыбнулась принцесса любви.

— Кейденс. Что ты имеешь в виду? — Твайлайт Спаркл подняла бровь.

— Замолкни, козявка! Для тебя я Принцесса Миаморе Кейденс!

— Ч-что? Я же просто… з-забочусь о животных — желтая пегаска только сейчас вышла из охватившего ее ступора.

— А-а-а-а ещ-щ-що п-п-п-п-ошла по стопам своей мамаши, не так ли, моя маленькая пони? — последние слова Кейденс произносила с нескрываемым издевательским смешком.

— Хм? — стоявшая рядом принцесса ночи нахмурилась.

— Кейденс? Что ты только что сказала?! — Селестия отступила на шаг. Перья в ее крыльях встопорщились.

— То что и так известно каждому жеребцу от Кантерлота до Эпплузы, мои дорогие тётушки.

Король чейнджлингов стоял в стороне, все еще обнимая Трикси и не замечая этого. Сейчас все его внимание было обращено на эмоциональный фон, царивший в залитом полуденным солнцем обеденном зале. И как бы это не было абсурдно, но чувствовал он одно безвкусное, но липкое смятение шокированных пони, да отвратительные миазмы ужаса, испускаемые сознанием Флаттершай.

«И как Кризалис планировала получить любовь, запугивая пони? Стоп, сейчас не это главное: почему я не чувствую никакого отклика от трех старших принцесс? Кейденс обычно просто оглушает своей аурой, особенно если попытаться целенаправленно отыскать ее. Сейчас же полная тишина и лишь странные вибрации на краю восприятия. Что это? Странное заклинание сокрытия? Но зачем?» — из размышлений его вывела Трикси, выскользнувшая из дружеских объятий, дабы обернуться и бросить дерзкий взгляд на аликорнов.

— Кхм-кхм! О чем таком ты сейчас говоришь, дорогая Кейденс? — бывшая бродячая артистка притопнула копытцем.

— Закрой рот, вонючая кобыла! — Кейденс бросила на единорожку гневный взгляд. — Флаттершай, вчера я провела незабываемую ночь с твоей матерью! Не волнуйся, я заплатила.

Откуда-то снизу раздался сдавленный писк. Пегаска попыталась прижать к губам копыта, но так и замерла, впав в оцепенение. Единственный гиперэмпат в замке отметил про себя, что из эмоционального фона исчез ужас, а на его место пришло нечто… серое. «О, слава Селестии, ее разум нашел способ защититься, хотя бы и замкнувшись на самое себя.»

— Кейденс! — Твайлайт вскочила на стол, разметав чайные принадлежности — Какого Тартара ты творишь?!

— Да, моя маленькая Кейденс. Зачем ты пытаешься испортить одного из моих носителей Элементов Гармонии? — принцесса солнца с серьезным выражением на мордочке посмотрела на розового аликорна.

— А я кажется поняла. — произнесла Трикси в пол голоса. С тихим щелчком на ней, будто из воздуха материализовались знакомые всем шляпа и плащ, усыпанные голубыми и золотыми звездами — Великая и Могущественная Трикси хочет понять, какую игру ведет эта надменная принцесса?

Луна, Селестия и Кейденс одновременно обернулись на ее голос. Движение вышло механистическим, пугающе синхронным.

— Луламун, я кажется приказала тебе заткнуться? — принцесса любви взвизгнула на последнем слове, изрядно насмешив Трикси.

— О, Трикси знает тебя так же хорошо, как и Твайлайт, поэтому всегда отличит фальшь от истины. Трикси, с высоты своего Величия, признает, что шутка весьма необычна (какого Дискорда Великая и Могущественная говорит как фиалковая заучка), но она также имеет достаточно Могущества чтобы заявить: одной земнопони с бумажными крылышкам и дурацким колпаком на лбу, следует избрать своей жертвой кого-нибудь более стойкого, чем наша желтая защитница природы! — сказав это фокусница горделиво вздернула носик.

— Твое право, маленькая мерзость. Но сознаешь ли ты в полной мере, что повлекут за собой столь необдуманные и крамольные слова?

— Прошу, моя верная ученица, спустись со стола. — шепнула Селестия юной принцессе. Та бездумно повиновалась, в шоке смотря на буквально окаменевшую пегаску, позади которой на полу собралась небольшая лужица. Принцесса ночи хранила молчание, на ее губах застыла странная полуулыбка.

— И Трикси воспользуется этим правом! Великая и Ужасная изгонит аликорнов из Понивилля! — фиалковая единорожка рассмеялась самым зловещим смехом, на который только была способна — Трикси покажет вам незабываемое представление!

— О, то есть ты уподобишься королю Сомбре? — Кейденс склонила голову к плечу и пристально посмотрела на оппонентку.

— Трикси не уподобляется! Трикси превосходит во всем! — она входила в раж, била хвостом и притопывала копытцами по плитам пола.

— Тетушка Луна? — не оборачиваясь обратилась принцесса любви — Не должны ли мы наказывать пони, угрожающих безопасности Эквестрии и желающих стать мерзким подобием смертного врага вашей любимой племянницы?

— Определенно, о милая Кейденс.

— Только после того, как ты заберешь свои слова назад, земнопони!

Торакс улавливал ледяное спокойствие подруги. Однако, оно не передавалось ему, все больше будя беспокойство в сердце. Король обеспокоенно озирался по сторонам, стараясь при этом не выдать волнение. Получалось неплохо: помогали лишенные различимых зрачков глаза и покрытая тонким хитином морда.

— Твой выбор, моя мерзкая вонючая кляча! — Кейденс выставила левую ногу вперед копытом вверх. Через мгновение на ней материализовалась жирная блестящая лягушка — Съешь это.

— Что? Да как ты смеешь приказывать…

Договорить ей не дал Торакс, испуганно ткнувший Трикси в бок копытом.

— Чего тебе надо от Великой и Ужасной, жук? — единорожка попыталась смотреть на друга со всем подобающим ее роли презрением.

— Т-Трикси… Они, похоже, не шутят…

— Откуда тебе знать? — она хотела что-то добавить но осеклась.

— Их Чувства, Эмоции…

— Что? — прошептала Трикси.

— Их нет.

На ужасно долгие секунды воцарилось молчание.

— Принцесса Кейденс, вы действительно хотите чтобы Три… Чтобы я…

— Съешь лягушку, Трикси! — принцесса любви сверкнула глазами.

— Нет! Ни в коем случае! Вы не смеете заставлять своего подданного делать такое! Это отвратительно! — она попыталась не выдать зарождающейся паники, скрестила передние ноги на груди, будто отрекаясь от непристойного предложения.

— Ах, вот как ты запела, грязная подстилка из темницы Сомбры! Это твое наказание, прими его с покорностью.

— Наказание за что? За простую шутку? — голос единорожки сорвался.

— Неподчинение королевской особе. Некогда за это отправляли в Тартар. Вернее, так говорили остальным жалким пони с недоразвитым рогом. На самом деле их судьба была куда более незавидна.

— Вы читали? — встрепенулась совершенно потерявшаяся от происходящего Твайлайт — Манускрипты из закрытой секции?

— Селестия, что же там забыла ваша юная ученица? — принцесса ночи рассмеялась так, будто услышала невинную житейскую шутку.

— Кейденс, не кажется ли тебе, что это как-то через чур? — попыталась робко вразумить Селестия.

— Вовсе нет. И я бы посоветовала чем-нибудь занять вашу верную ученицу — фыркнула она — Порой ее всезнайство раздражает.

— Это же я, Кейденс — на глазах принцессы дружбы навернулись слезы — Что случилось с тобой? Почему другие принцессы молчат?

— Потому что меня все устраивает — пожала плечами Луна — Уж не знаю как ее. Моя сестра всегда была мягкотелой.

Селестия устало вздохнула и поморщилась.

— Не переживай, о дорогая сестра. Скоро ты втянешься, узнаешь, каково это.

— Этого то я и боюсь, Луна… — принцесса солнца пристально посмотрела на Твайлайт, не одарив ученицу своей теплой улыбкой, без слов показывая, что той действительно лучше сидеть и помалкивать.

— Я не буду делать этого, потому что я люблю сено, люблю яблоки и… овощи! — фокусница явно переволновалась и, видимо, попыталась прибегнуть к единственному, как ей казалось, разумному аргументу — Трикси — травоядная! Не хищник!

К удивлению собравшихся, это возымело эффект — молодая еще Кейденс смутилась и потупила взгляд. Но помощь пришла своевременно, не дав представлению сорваться.

— Трикси, ты отвратительное лживое создание! — от гласа Луны содрогнулись цветные стеклышки в витражных окнах — Мы прекрасно знаем, что ты часть разума улья Чейнджлингов, достойная дочь своей королевы-матери, не по духу, так по разумению! — челюсть единорожки отвисла, а глаза округлились.

— Думала утаить это от принцесс? — холодно произнесла вышедшая из ступора Кейденс и улыбнулась — И чем же ты, позволь спросить, занималась, когда мы явились?

— Я… Что? Мы пили чай! — голос Трикси задрожал.

— Ты всерьез пытаешься утаить чувства от принцессы любви? — расхохоталась Луна.

— Лживая, как и все перевертыши — констатировала Кейденс — Синяя жукопони, мы и твои друзья прекрасно видели, как ты обнималась со своим королем. И знаешь что? Не бывает травоядных чейнджлингов, как не бывает свободных пони в улье. Ешь эту Тартаром проклятую лягушку!

— Торакс мой друг, всего лишь хороший друг — она громко шмыгнула носом.

«Абсурд, горячечный бред...» — в бесконечном цикле повторялась мысль в мозгу короля.

«Во имя Селестии… Почему же она еще не вмешалась, почему не остановила это издевательство» — еще одна крамольная мысль посетила его. Торакс до последнего не хотел признавать, что сейчас ему не хватает его королевы. Наверное ее присутствие в замке было бы меньшим злом.

Точно, он должен выбрать меньшее зло. Где-то внизу, у разгромленного стола зашевелилась Флаттершай.

— Трикси, ты справишься.

— А? — она обернулась на голос друга.

— Просто сделай что просит принцесса.

— Торакс, и ты тоже? — слеза скатилась из уголка глаза фокусницы — Твайлайт?

Аликорн хранила молчание.

— Видимо у меня нет иного выбора.

Она медленно подошла к троице принцесс и протянула копыто, чтобы принять холодное существо.

Начавшая приходить в себя пегаска пыталась укрыться крыльями и отвернуться, бормоча извинения. Твайлайт бережно гладила ее по гриве, стараясь не смотреть на открывшуюся всем сцену.

— Трикси, у тебя нет выбора — чейнджлинг стоял с гордо поднятой головой, смотря куда-то между улыбающейся Луной и хранящей молчание Селестией. Его поза выражала спокойствие, странным образом вселявшее уверенность в единорожку. По крайней мере, пока Луна опять не заговорила.

— Скажи ей. Давай: «Властью, данной тебе...»

— Трикси Луламун! Теперь ты часть Улья! Прими этот… дар лично от правительницы Кристальной Империи! Во имя общего блага! — «Надеюсь, это безумие скоро закончится. Явится истинная принцесса Луна и оборвет этот кошмар. Если я сплю и мне это грезится, конечно.» — размышлял король.

— Я не могу поверить в это — одними губами произнесла Трикси. Затем зажмурилась и сунула в рот начавшую трепыхаться амфибию.

— Жуй! — приказала Кейденс — Ты должна прожевать, прежде чем проглотить.

Тетушка Селестия страшно расстроится, если одна ее маленькая жукопони насмерть подавится во время трапезы!

— Верно, милая Трикси — со вздохом произнесла Селестия и натянуто улыбнулась — Ты должна прожевать, а потом проглотить.

Трикси в последний раз огляделась, ища поддержки, закрыла глаза и, сделав над собой неимоверное усилие, сомкнула челюсти. Раздался противный хруст, что-то забилось, задергалось у нее на языке. Еще одно движение челюстями — что-то гадко хлюпнуло, разметалось так, что между сомкнутых губ брызнуло. К горлу подкатил ком, фокусницу сотряс рвотный позыв.

— Исторгнешь содержимое желудка и наказание повторится — меланхолично заметила Луна.

Не сдерживаемые слезы заструились по васильковым щекам. Трикси просто не могла продолжить жевать, совсем недавно Великая и Могучая, наделенная не самым приятным, но пробивным характером, была готова сдаться, как вдруг ощутила легкое прикосновение магии к своей голове.

Единорожка приоткрыла правый глаз. Рог Торакса едва заметно светился.

Ее мордочка онемела, челюсть, казалось, заработала сама. Тошнота отступила.

«Последний шаг. Еще немного и все закончится. Не думать!» — и Трикси проглотила образовавшуюся кашу. В этот же момент магическое воздействие исчезло.

— Это омерзительно! — она упала на колени, открывая рот, истекающий перемешанной с кровью слюной, а потом в исступлении принялась жевать подол собственного плаща.

— Редкостная гадость! Мы находим это зрелище непотребным! — провозгласила Луна, но ее взгляд демонстрировал смесь отвращения и удовлетворения.

Все время, пока длилась экзекуция, принцесса Твайлайт и Флаттершай ухитрялись оставаться вне поля зрения старших аликорнов.

Принцесса дружбы сполна воспользовалась пренебрежением с их стороны: она лихорадочно прощупывала магическую ауру, стараясь уловить самые незначительные флуктуации в поле, ища признаки воздействия на сознание, какого-то странного помешательства или же, что пугало фиалковую пони больше всего — присутствие некой зловещей сущности. Такой как Найтмер Мун.

«Интересно, есть ли таковая у Кейденс? Или у меня? У любого другого аликорна? Какого Дискорда я вообще думаю об этом сейчас?» — от происходящего кошмара мысли путались.

— Я считаю наказание Трикси свершившимся! Мы и моя дражайшая сестра довольны! — торжественно провозгласила Луна. По залу эхом разнесся исполненный величайшим облегчением вздох Трикси. Флаттершай выглянула из-за копыта и тихо всхлипнула.

— Решать не нам, сестра. Терпела оскорбления ни я и ни ты…

— А значит и решать не нам. — закончила за Селестию принцесса ночи.

— Истинно так! — Кейденс горделиво вскинула голову — Только посмотрите на эту парочку!

Она, позабыв о приличии, ткнула копытом в сторону единорожки и чейнджлинга. Торакс в этот момент как раз подал Трикси копыто, на которое она с благодарностью оперлась.

— Твайлайт — шепнула желтая пегаска — Ты все это время колдовала что-то?

— Да! — стараясь не быть слишком громкой ответила молодая принцесса.

— Это похоже на… С Кейденс уже случалось…

— Не может быть, Торакс бы заметил! Ладно, надо выбрать момент. — Твайлайт шумно сглотнула.

— Вы сами все видете! — бесновалась тем временем принцесса Любви — На наших глазах рождается новая королева улья! Признаю, смелости и дерзости ей не занимать, но…

Ее речь прервал звон бьющейся посуды и последовавшая за ним волна пурпурной магии. Кейденс повернулась в сторону источника беспокойства. Ее глаза странно заблестели, а губы дрожали, будто аликорн готова вот-вот заплакать.

— Твайлайт Спаркл. Что же ты творишь? — грустно сказала Луна и закачала головой.

— Дорогая Луна, скажи мне: та, о ком сейчас подумала моя ученица, не покидала своего узилища?

— В последний раз, то есть, час назад, Королева Кризалис была в кантерлотском саду. Я попросила ее никуда оттуда не уходить.

Окончание тирады вызвало у Селестии тихий смешок.

— Вижу вы хорошо поладили — принцессе Солнца явно было трудно сдерживать смех — Твайлайт, зачем тогда было использовать на нас заклятье Истинной Формы? Ты расстроила свою дорогую няню и неподобающе повела себя перед Тораксом. — назидательным тоном сказала Селестия.

— П-прости! — пискнула откуда-то сзади Флаттершай. Раздался стук копыт по плитам пола, громкий удар о дверь и доносящийся откуда-то из коридора удаляющийся панический писк.

— Не троньте ее! — возопила Твайлайт Спаркл.

— Зачем? Она все равно не выйдет сегодня из замка, а завтра ничего не вспомнит. Это вечеринка только для аликорнов. Вы же в Понивилле любите вечеринки? — к Твайлайт медленно шагала Луна.

— Я не держу на тебя обиды, моя маленькая Твайли. Ты еще слишком юная, чтобы понимать весь груз ответственности, лежащий на правительницах. -

— Кейденс тепло улыбнулась — Мне кажется, это станет неплохой темой для письма наставнице.

— Ч-что?! — Твайлайт от удивления шлепнулась крупом на крышку стола.

— Принцесса Миаморе права, моя верная ученица. Тебе стоит осмыслить и изложить все, чему ты за сегодня научилась. — на столе, в луже чая, материализовались блокнот и перо — Вперед, моя верная ученица.

— Торакс, я высоко ценю твою верность королеве, — вновь перевела фокус внимания на насущное Луна — Но не в случае, когда на кону судьба Эквестрии. Перестань пытаться отгородить ее от нас своим боком.

— Я верен вам! Я верен Эквестрии! — гордо провозгласил король чейнджлингов — Тем более Трикси Луламун не королева и уж точно не чейнджлинг.

— Предавшему однажды потребуется масса усилий, чтобы доказать беззаветную преданность! — вновь включилась в странную игру Кейденс.

— Ради вас я готов на все. — он склонился в изящном поклоне.

— Тогда докажи нам. Я, Принцесса Миаморе Кейденс, повелеваю тебе, Торакс: данными тебе от природы зубами и клыками лиши Трикси Луламун задней ноги! — металлическим тоном отчеканила приказ Кейденс. Под сводами зала зазвучали испуганный возглас единорожки и негодующий оклик Твайлайт, пытавшейся нацарапать что-то осмысленное в намокшем блокноте.

— Это как-то… Излишне. — на мордочке Селестии появилось удивленное выражение.

— Нам кажется, что наша племянница мудра как истинный стратег: ни один чейнджлинг никогда не навредит королеве. Идеальная проверка для Торакса и Трикси одновременно.

— Вы не можете! Не смеете! — Трикси уже галопом неслась в сторону двери, через которую сбежала пегаска. Вдруг ее копыта оторвались от пола, ноги будто стянули грубые пеньковые канаты, а голову сжало тисками. — Нет! Не надо! Я же не обратилась от заклинания Твайлайт! Элемента магии!

— Мы многого не знаем об оборотной магии! — вздохнула Селестия, придирчиво рассматривающая накопытник на левой ноге.

— Пожалуйста! Трикси не хочет! Пощады! Это не может быть правдой! Принцесса Ночи, избавь от кошмара! — рыдая вопила фокусница, но Кейденс даже не ослабила магического поля, неумолимо левитируя перепуганную пони к ее невольному палачу.

— Есть только один способ спасти вас от бытия каменными статуями. То что ты пытаешься прогневать нас совершенно не облегчает вашу участь! — Луна взяла на себя часть контроля над телекинетическим заклинанием, грубо развернув Трикси и быстро переместив ее к Тораксу, чуть не ударив его крупом фокусницы по морде.

— Принцесса Селестия, остановите их! — Твайлайт откинула перо и порывалась уже встать, но наставница опередила ее. Их взгляды встретились и молодая принцесса вскрикнула.

— Не лезь в то, в чем не смыслишь, Твайлайт Спаркл! — в глазах Селестии она увидела отблески пламени Тартара.

Короля улья захлестывали волны ужаса, отчаяния и неожиданно возникшего гнева. Эта смесь туманила сознание, глушила собственные эмоции, пыталась заместить их. Он замотал головой: «Нет, я не уподоблюсь Кризалис. У меня тоже есть подданные, есть свой долг».

Он поднял голову и увидел, что смотрит на мелко дрожащее бедро своей подруги.

— Должен быть другой способ! — пронзительно закричала Трикси. Каким-то немыслимым образом ей удалось высвободить передние копыта из хватки магии аликорнов и теперь она отчаянно сучила ими в воздухе.

— Пощады! — громким и ровным голосом произнес чейнджлинг — Я прошу пощады для Трикси!

— Трикси права, есть и другие пути и способы. Отпустите ее.

В следующее мгновение, лишившаяся удерживающего поля единорожка, рухнула на пол.

Не до конца веря в пришедшее избавление, она поползла к Селестии, плача и не переставая благодарить и славить старшую сестру-правительницу. Позади Трикси пал ниц Торакс.

— Имея некоторые знания о чейнджлингах, я пришла к интересной идее: как ни один перевертыш не навредит королеве, так и благоразумная королева не тронет единственного… Кхм, жеребца. Назовем это так. — Селестия лучезарно улыбнулась — Трикси, ты должна просто ударить Торакса.

— Я… Должна? — она замерла в нелепой позе, так и не закончив начатое движение.

— Должна, моя маленькая пони. Но ты вложишь в этот удар всю себя, ударишь так сильно, как только можешь. Это должно послужить достаточным доказательством. Поверь, я всей душой с вами, его боль — моя боль.

На мордочке наблюдавшей за происходящим Луны появилась тонкая садистская улыбочка.

Опешившая от услышанного предложения Трикси лежала с открытым ртом, поочередно смотря то на принцессу, то на Торакса. Он не выражал никаких эмоций, словно олицетворяя само понятие спокойствия, хотя не мог не понимать, что происходящее с каждой минутой становится только безумнее.

— Трикси… Т-то есть, я, не могу… Торакс мой друг.

— Давай. Просто сделай как они велят. Не видишь: они просто так не отступятся.

— сказал он ей и одобрительно улыбнулся — Поднимайся. Один удар меня не убьет.

И единорожка поднялась. На негнущихся ногах проковыляла по залу, встав напротив друга. На этом ее решимость иссякла. В голове боролись друг с другом противоречивые эмоции: страх, уважение к самоотверженности короля, отвращение к трем всемогущим существам, зачем-то решившим затеять эту жестокую игру.

— Трикси, врежь по нему магией! — пропела вдруг Кейденс и запрыгала кругами, словно Пинки — Ты же знаешь обжигающее заклинание! Ста-а-арлайт научила!

— Замолчи! Ради Селе… Ради понибудь, замолкни! — Трикси сорвалась на визг и застучала копытами по полу.

— Да как ты смеешь, жалкое насекомое? — Кантерлотским Гласом прогремела Луна — Ударь его, со всей силы, пока не сделала хуже вам обоим!

— Моя дорогая Твайлайт, пожалуйста, отметь в своем отчете, что Трикси стоит рекомендовать как участника Эпплузского конкурса чечёточников в грядущем году.

Твайлайт предпочла промолчать, ее мутило.

— Прости меня. — Трикси занесла ногу для удара, примерилась, замахнулась и вновь приблизила копыто к морде Торакса. Ее копыто тряслось. Фокусница зажмурилась и вновь замахнулась.

— Скучно! Скучно! Используй магию! — весело щебетала принцесса любви.

«В Тартар всех вас!» — подумала Трикси, глубоко вдохнула и выбросила вперед правую переднюю ногу. Кейденс в восторге раскрыла рот, но в самый последний момент единорожка резко замедлилась и чуть завалилась в бок. Могучий удар превратился в легкую пощечину.

— Ну, хоть какая-то подвижка — буркнула Луна — Но все равно: не убедила.

— Бей магией!

— Еще одну попытку, прошу — прошептала Трикси. По ее щекам ручейками катились слезы.

— Да будет так, моя маленькая пони!

«Не твоя, мерзкое создание!» — она кинула гневный взгляд на Селестию и опять замахнулась трясущимся копытом. Глубокий вдох, взгляд сосредоточен на цели, бросок вперед и… Вновь ступор.

— Сделай это, или я лично прослежу, чтобы он отгрыз к Дискорду твою Тартаром проклятую ногу.

Трикси чувствовала, как на нее давят со всех сторон. Ей не обязательно было бегать взглядом от одной принцессы к другой.

— Я здесь. — зашептал кто-то в ее голове — Сейчас тебе станет легче. Я не держу зла.

— Ай-ай, Торакс. И не стыдно прибегать к магии своей матери, когда на тебя смотрит Кейденс, кормившая и оберегавшая тебя столь долго? — разочарованно произнесла Селестия.

— Прости меня. — сказала Трикси, как только развеялось прикосновение магии. Затем глубоко вдохнула, размахнулась, и, с протяжным всхлипом ударила копытом.

Торакс слишком поздно понял, что странствующая артистка долгие годы сама тягала свой фургон, набрав солидную мышечную массу, а врожденная импульсивность лишила ее контроля над телом в самый ответственный момент.

Удар вышел сокрушительным: сначала голову чейнджлинга мотнуло в сторону, а красный туман застлал левый глаз. В голове словно взорвался один из знаменитых фейерверков Трикси и лишь затем откуда-то издалека донесся треск ломаемой хитиновой пластины.

Обеденный зал качнулся, Торакс сделал пару неуверенных шагов вправо и повалился на бок.

Через шум в ушах до чейнджлинга долетали обрывки фраз, произносимых командным тоном. Трикси тоже пыталась что-то сказать, однако без особого энтузиазма. Она сразу замолкала, стоило Кейденс или сестрам-принцессам только посмотреть на нее.

— Я в порядке — сказал он он и скривился от охватившей голову боли — Я сейчас поднимусь…

Торакс припал на передние ноги и стал подниматься, когда сильный удар выбил из груди воздух. Он ощутил, как сломался хитин панциря на груди, как затрещали ребра, а сам скользит по полу, нелепо растопырив все четыре ноги.

Чейнджлинг глубоко вздохнул, вернее, попытался, потому как левый бок прострелила сильнейшая боль, а в груди что-то утробно забулькало.

«Мама!.. Моя королева, заберите меня отсюда, прошу!» — эта мысль родилась против воли короля, но уже не вызывала прежнего ужаса.

Торакс уронил голову на пол. Его вырвало зеленой гемолимфой.

— Вы трое перешли черту! — суровым тоном произнесла Твайлайт и магией скомкала дурацкий блокнот — Принцесса Селестия, неужели вы оставите без внимания покушение на жизнь правителя союзного государства?!

— Не «союзного», а «вассального», дорогая Твайлайт. — ответила ей принцесса ночи.

— Не важно — прорычала пони. Вокруг ее рога засияла пурпурная магическая аура — Это нужно остановить. Помоги мне, ну!

Трикси оставалась стоять на прежнем месте. Ей было страшно не то что броситься к распростертому на полу другу, но даже зажечь шарик света на кончике рога.

Видя, что помощи ожидать неоткуда, Твайлайт встала в боевую стойку, направив рог на Селестию, с любопытством смотревшую на то, как Твайлайт Спаркл вновь проявляет характер.

— Моя самая верная ученица, я поражена твоей силой духа и верности друзьям…

— Вам не удастся меня заболтать! — перебила принцесса дружбы, и нанесла магический удар, с яркой вспышкой отразившийся от щита, выставленного Кейденс.

— ...Но твоя неопытность может сыграть с тобой злую шутку. — как ни в чем ни бывало продолжала белая аликорн.

— Мой милый Шайни научил меня паре заклинаний! Он очень печется о моей безопасности, так мило и забавно! — елейно проворковала Кейденс.

— Что ты сделала с моим братом?!

— Ничего, он просто пару дней поспит, да и тебе стоит отдохнуть.

— Л… Луна? Что со мной? — Твайлайт вдруг ощутила слабость в ногах — Отпустите их, лучше… Лучше возьмите меня.

— Банально, как в дешевом детективе — со скукой в голосе ответила Луна.

— Дорогая сестра, с юной Твайлайт хватит на сегодня пугающего и непонятного для нее.

— Ты права, Селестия. Расслабься, Твайли, ты же придумала это заклинание. — доверительным тоном шепнула ей принцесса любви.

— Нет… — пробормотала Твайлайт Спаркл, прежде чем лишиться чувств и плавно опуститься на пол.

За всем этим никто из присутствующих не расслышал хлопка, донесшегося из глубин дворцового коридора. Лишь один Торакс ощутил исчезновение одного из эмоциональных фонов где-то на границе восприятия, но не смог осмыслить ощущения. Боль отупляла, а ему хотелось еще и не терять из вида принцесс, особенно — Кейденс, бродившую по залу, видимо, чтобы в полной мере насладиться разыгрываемым для нее (а в том, что все происходящее затеяно ради принцессы любви, Торакс не сомневался) спектаклем.

— Думаю, нам стоит заканчивать здесь. — подала голос Селестия.

— Я чувствую себя жеребенком! Снова! — пропела Миаморе — Я хочу чтобы Трикси показала фокус!

— Все что угодно ради тебя, наша милая племянница. Сегодня твой день.

— Луна, иногда ты меня пугаешь, особенно…

— Это ничего не значит, Селестия! — вдруг гневно воскликнула младшая из сестер-правительниц — Если я была… Она… Да в Тартар! Я не Найтмер Мун и никогда больше ею не стану!

— Прости. Я просто боюсь потерять тебя вновь. Любую из вас. Итак, Кейденс, я думаю, ты имеешь право на свой… фокус. Всего на один! — принцесса солнца нежно улыбнулась племяннице.

— Ой, а куда Великая и Могучая Трикси уводит Торакса? Это нужно для представления? — фокусница вскрикнула на вдохе.

Насмешливый голос ее, теперь уже бывшей, подруги, вывел ее из забытья, в котором она пыталась уйти от кошмара. Уйти самой и спасти единственное близкое ей существо, запертое в проклятом замке. Чейнджлинг опирался грудью на ее спину. Его передняя левая нога безвольно свисала с плеча единорожки.

Она сделала еще один шаг.

— Трикси, разве ты не вынесла никаких уроков? — Селестия разочарованно покачала головой, хоть стоящая к ней крупом фокусница и не могла ее видеть.

Спокойный, мягкий голос Селестии отразился в воспаленном, балансирующем на грани безумия, сознании Трикси ужасающим, сулящим ужасную участь гневным криком. Неровное дыхание сорвалось, обрело звук — сдавленный стон, прерываемый приступами частой нервной икоты.

Единорожка повалилась на пол, повернулась к болезненно зашипевшему Тораксу и попыталась забраться под него, забавно перебирая ногами.

— Сломалась. — грустно констатировала Луна — А ведь она была такой смелой, при ее то никудышных магических способностях.

— А я верю в нее. Это же сама Великая и Могучая Трикси, способная выйти победителем из любой переделки! — не притворно восхищалась Кейденс — Я всегда хотела посмотреть представление, где фокусник поджигает себя и остается цел и невредим…

— Кейденс, ты опять за свое? — осведомилась Селестия — Я не буду накладывать на Трикси ничего, связанного с магией Солнца.

Торакс умоляюще посмотрел на белого аликорна. Когда их взгляды встретились, он понял: происходящее ей глубоко противно, но она не подает виду. Вполне успешно играет холодную отстраненность, не способную обмануть эмпата.

Чейнджлинг собрал последние силы и сформулировал запрос: «Зачем?».

В ответ принцесса только едва заметно покачала головой.

— Твикфи, я ф тоой… — здоровой ногой он приобнял совершенно разбитую единорожку.

— И вновь наш жучок защищает свою королеву. Мерзость.

— Тетушка Луна, ну что же вы в самом деле? Любовь способна принимать самые разные формы. Я в этом разбираюсь, вы же знаете.

— Но ты же не стала бы говорить это просто так? Что ты задумала?

— Я ни разу не проверяла прочности уз между парочками. Понимаешь, я позволяю себе объединять пони, вселять уверенность в колеблющиеся сердца, но вот проверить их… Вам не понять, каково это! Не знать границ своих возможностей, сомневаться в важности того, что я делаю и — о ужас — в самой любви, как неукротимой стихии!

— Так вот в чем дело. — хмыкнула Луна.

— Именно! Именно в этом! Ваши силы неоспоримы, ваша важность — очевидна! А то что делаю я, быть может, способен разрушить Дискорд первой же мелкой забавой! — хныкала принцесса Кейденс.

— Возможно она просто выплачется. — в пол голоса поделилась мнением с сестрой Луна.

— Не думаю.

— К Дискорду фокусы! — Кейденс охватила телекинетической аурой ногу Трикси и потащила ее прочь от Торакса. Фокусница ответила истошным криком и замахала передними ногами, но раненый король не успел даже дернуться в ее сторону.

— Замолчи! Успокойся… Да успокойся ты уже! — принцесса развернула Трикси к себе и резко встряхнула — Вот, уже лучше. Фу, у тебя…

— Это сопли, Кейденс. — подсказала Луна.

— И так. Трикси Луламун! Ты с честью вынесла свое наказание и я, Миаморе Кейденс, дарую тебе возможность покинуть этот замок, став лучшей версией себя.

Она замолчала, немного подождала ответа, глядя в залитое слезами лицо Трикси. Фокусница мелко задрожала и резко выдохнула, отчего из ее носа вылетел сноп отвратительных брызг. Принцесса любви вскрикнула от отвращения и швырнула кобылу на пол.

— Мерзкие, гадкие чейнджлинги! Но я милосердна! Всепони милосердны, поэтому я не отказываю королеве Трикси в оказываемой мною чести.

— Я не чейнджлинг, не чейнджлинг.

— Что ты там бормочешь? — единорожка поняла, что все это время пыталась отползти, только когда ее спина уперлась в стройные длинные ноги Луны, вставшей между ней и лежащим на полу Тораксом — Похоже он твой любимый подданный?

— Именно по этой причине ты и примешь его наказание. Даю Пинки-клятву, в его теперешнем состоянии он не переживет и простого заклинания для очистки шерсти.

— Наказание? — удивилась Селестия, порядком уставшая и старающаяся абстрагироваться от происходящего и сидела напротив спящей Твайлайт, которую она уложила на подушку одного из кресел.

— Его уродливость — страшнейшее преступление против гармонии! — провозгласила Луна.

— Ну, на самом деле, не такой уж он и… некрасивый. — попыталась вступиться принцесса солнца.

— Дорогая сестра, сейчас не время! — внезапно для всех шикнула на старшую сестру принцесса ночи.

— Итак, твоим наказанием станет наложение Заклинания Сияния Обжигающего Пламени!

— Что? Нет! — хором воскликнули Селестия и Трикси.

— Не делай вид, что ты ни разу не прибегала к темной магии аликорнов. Мы обе знаем правду. — Луна склонила голову и направила рог на васильковую пони — Удивляет то, что такая бездарность как Трикси знает ЧТО это!

— Не надо… Не надо, прошу. Трикси не чейнджлинг, не королева! — темно-пурпурная аура окутала рог Луны — Хватит… Хватит боли. — фокусница вновь впала в панику.

— Тебе никто еще не причинял боли, я могу смело призвать тетушку Селестию в свидетели.

— Это же новоявленная королева чейнджлингов, Кейденс. Мерзкое самовлюбленное, эгоистичное создание, способное чувствовать только голод. — принцесса оттолкнула единорожку, в мольбе прижавшуюся к ее ногам.

— Тогда лишим ее… Ее жеребца, или как он там называется.

— Что значит «лишим». — Селестия крепче прижала к себе спящую Твайлайт.

— Твикфи… Твикфи, неф! Мовет вмефте мы смовем… Повалуйфта, Твикфи!

Торакс, шатаясь как пьяный, поднялся на ноги и согнулся в приступе рвоты. Ему было трудно дышать, грудь и голова нестерпимо болели. А еще он по-настоящему боялся: истерика, вызванная одним упоминанием запретного заклятья, говорила о многом. Чейнджлингу страшно не хотелось терять свою жизнь, переставшую быть беспросветной чередой из страхов и разочарований за какие-то считанные годы до сего утра.

Но у него хватало воли чтобы задавить мерзкое, разъедающее чувство досады и обиды на подругу. Он будет смелым и великодушным. Единственным в этом замке. И будет надеяться, что все же был хорошим королем, давшим подданным лучшую долю.

— Трикси не… Я не могу больше, пожалуйста. — в который раз запричитала фокусница.

— Трикси Луламун может утешить себя тем, что ее подданному не будет больно.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, Луна! — парировала Селестия.

— Может тогда ты возьмешь на себя манипуляции с несвойственной нам магией, тетушка? Ты, по крайней мере справишься быстро.

— Я сказала — нет.

— В таком случае, данной нам властью и учитывая мнение королевы Трикси Луламун — Луна невесело усмехнулась — Король Торакс должен получить наказание… И, Трикси: знай — во всем, что с ним происходит, повинна ты. Одна только ты!

— За вопиющее преступление против Гармонии! — наглым образом перебила Кейденс.

— Мы устали от этого, с позволения, балагана. Кейденс, наложи щит вокруг жука и подними его над полом. Если щит снесет, может остаться выжженное пятно.

— Смотри, королева, смотри и запоминай. Такие решения августейшим особам приходится принимать порой. — Говорила принцесса ночи, пока окруженный полем магического щита чейнджлинг поднимался в воздух. Его искалеченная грудь прерывисто вздымалась в частых коротких вздохах. Иногда он кашлял и брызги крови оседали на стенке розовой сферы, но звука слышно не было.

— Наверное именно так у чейнджлингов и происходит смена власти. — вставила свой комментарий Кейденс. По ее мордочке было видно, с каким трудом дается ей удержание щита такой плотности — Или же ты станешь первой в своем роде. Хм, возможно твой сценический образ был не таким уж и наигранным.

— Сосредоточься! Я начинаю. — рог Луны, вопреки ожиданиям не засветился, а окутался почти черной дымкой, в которой изредка вспыхивали и гасли ослепительные искры.

Даже невосприимчивое к магии существо ощутило бы тонкую вибрацию, ощутимую каждой шерстинкой, каждым нервом и самой маленькой косточкой в теле. Вибрировал воздух, вибрировали кристаллы в стенах и стекла витражей, и эти колебания эти неумолимо нарастали с каждой секундой.

Висящая в воздухе сфера с заключенным в нее обреченным узником, покрылась тонкими искрящимися линиями, удлиняющимися, пересекающимися и формирующими замысловатые узоры.

Одна линия скользнула под задние ноги Торакса. Короткая желтая вспышка и чейнджлинг взбрыкивает, балансируя на здоровой передней ноге, но не удержал равновесия и упал на круп, зацепив еще две пересекающиеся линии.

Селестия вздохнула и отвернулась от несчастного, бьющегося внутри замкнутого щита. Кому как ни ей было знать, что заклинание, созданное с единственной целью: мгновенно уничтожать самых могущественных существ, имело изъян, невозможность исправления которого и привело к признанию «Сияния» — неблагозвучное рабочее название того, что никогда не покидало ветхого свитка — непростительным заклинанием из области темной магии.

Изъян находился в самой его основе, в незначительной ошибке, самонадеянно проигнорированной тогда еще юной Селестией. Тогда ей не хватило опыта или, на худой конец, дальновидности, чтобы вовремя прекратить работу и переделать все сызнова. Запоздалое осознание пришло к принцессе только после того, как она воочию узрела напоминающие тонкие лозы огненные линии, пугающе медленно окружают установленный в одном из подземелий дворца поникен, раскаляя воздух вокруг и оставляя выжженные борозды на велюровых боках. Всего одна ошибка в математическом расчете и фрактал-линза, предназначенный для фокусировки энергии, распадался, обрекая цель на участь, на которую даже король Сомбра не решился бы обречь своих врагов.

Трикси тоже могла отвернуться, уползти в темный угол и, закрыв копытами глаза, переждать ужасающие минуты, но каким-то чудом избегнувший крушения под натиском окружающего безумия фрагмент здравого сознания шептал: «И как же ты будешь жить с этим? Как простишь себе, малодушная, бездарная земнопони с бумажным конусом вместо рога? Или опять отсидишься на Каменной Ферме? Нет. Не думаю, что ты захочешь видеть Ее в своих будущих кошмарах. Нет-нет-нет. Мы избегнем этого. Смотри. Дай мне умереть. Безумие — самая милосердная участь, на которую ты можешь рассчитывать. Ты виновата в этом, Луламун. Просто продолжай смотреть, это твой шанс на блаженное забытье и твое же наказание, Жалкая и Отвратительная».

И она повиновалась.

Упав в первый раз, ее друг, видимо, не сразу ощутил прикосновение пламени, мгновенно испарившее нервные окончания в месте ожога на левой стороне крупа. Из ступора его вывела струйка голубоватого дыма и запах. Торакс выскочил, но израненное тело подвело и он с размаху врезался раненым боком в стенку щита, на которой, как на беду, концентрировалось большинство огненных линий. Рот чейнджлинга раскрылся в немом вопле. Он рванулся вправо, оставляя на стенке пласт стремительно чернеющего от жара хитина, но правой передней ногой вступил в неказистый фрагмент распавшегося фрактала. Копыто испарилось, но ему хватило скорости реакции чтобы переставить культю на незатронутую темной магией поверхность.

Выражение его морды из страдальческого сменилось на безразличное. Торакс вскинул голову, закашлялся и гемолимфа запеклась на лету. Он мотнул наполовину сгоревшим хвостом, и, прежде чем Кейденс начала сжимать вокруг него щит, расправил крылья и воспарил внутри своей смертельной ловушки.

— Торакс! Я люблю тебя, Торакс! — давясь слезами закричала Трикси и метнулась к сияющей сфере, внутри которой проступал темный силуэт существа, похожего на трехрогого аликорна. «Он очень красиво летает, красивее чем любой из пегасов» — невпопад подумалось ей. Сияние оградило ее от видения бугрящегося и отслаивающегося панциря, мутнеющих глаз и вспыхивающих как папиросная бумага тонких крыльев.

В следующее мгновение сфера ужалась до контура тела чейнджлинга, вибрация усилилась так, что разболелись зубы. Не было ни грохота, ни гула пламени — вообще ни единого звука, только ослепляющая белая вспышка.

— Тетушка Луна, вы тоже слышали, так ведь? — Кейденс подпрыгивала на месте, но теперь от восторга.

— Ты уже в четвертый раз спрашиваешь, но да, видимо, сила любви пони даже сильнее, чем мы могли представить, а так же… Да во имя Селестии! Я не собираюсь писать тебе отчет об уроке дружбы.

— Дорогие принцессы, я вынуждена покинуть вас на некоторое время дабы позаботиться о своей ученице. — Селестия не стала дожидаться ответа и просто подняла Твайлайт магией в воздух и понесла перед собой.

Подходя к дверям зала она на миг задержалась и окинула печальным взглядом лежащую на полу у горки серого пепла Трикси. Принцесса солнца отметила для себя пустые глаза и серебристые локоны, появившиеся в растрепанной гриве.

«Заклинание забвения здесь точно уже бессильно».

Она тяжело вздохнула и, прежде чем выйти из обеденного зала, распорядилась:

— Позаботьтесь о несчастной маленькой пони.

— Не пони, а новой королеве улья! — с неподходящей моменту радостью пропела Кейденс.

— Ты все никак не отринешь эту глупую идею?

— Почему вы так удивлены, тетушка Луна? Им все равно нужна новая королева, а еще вы сами говорили, что с чейнджлингами нужно будет что-то решать.

— Мы говорили, что возможно в будущем придется что-то решать. — слова племянницы обескуражили принцессу ночи. До сего момента она не задумывалась о том, какое влияние ее слова и поступки имели на еще не опытного и весьма мнительного аликорна. Впасть в самобичевание ей не дал сдавленный кашель.

— Трикси Луламун, какого Дискорда ты делаешь? — Луна вскинула бровь. Трикси что-то бормотала, уткнувшись носом в то, что осталось от короля чейнджлингов.

— Может она хочет чтобы ее жеребец… Или как это называется, навсегда остался с ней?

— Ты это сейчас серьезно?

— У безумия как и у любви много граней. — пожала плечами Кейденс — Тем более она чувствует вину за все произошедшее и совершенно заслуженно.

Единорожка явно услыхала каждое слово и протяжно завыла, вынудив двинувшуюся к ней вслед за Луной принцессу любви остановиться и сделать шаг назад.

— Итак, король умер, да здравствует королева! — торжественно провозгласила принцесса ночи.

— Жалкая и Отвратительная.

— Прости, что?

— Жалкая, Отвратительная, Мерзкая, Злобная и Бесчестная! — Трикси повернулась к Луне и та отстранилась, прикрывая рот копытом, чтобы скрыть отвращение. На припорошенной пеплом мордочке очевидно безумной фокусницы хорошо различались грязные дорожки от слез, а в уголках рта скапливалась слюна, вспенивающаяся при каждом произнесенном нелестном эпитете.

— Да как ты смеешь! — Луна ткнула пони копытом в спину, прижав к полу — Тебе еще не доводилось познать мой гнев, жукопони!

— Принцесса Луна! — одернула ее вновь обретшая смелость Кейденс — Мы не можем угрожать королевской особе. Не кажется ли вам, что лучшим решением будет рассказать ее подданным о произошедшем и ее личном вкладе в случившееся?

— Ты весьма мудра, дорогая Кейденс. Мы согласны и знаем верный способ. Оцеллия сегодня увидит весьма красочный, убедительный и западающий в память сон. Впрочем, как и еще пара особ, некогда приближенных к Тораксу. А ты — обратилась она к единорожке — Можешь собрать эту пыль в шляпу. Мы перенесем нас на болото, откуда выползла мать твоего особого жукопони. Высыплешь его туда, может статься, из этого что-нибудь вновь вырастет.

— Не все легенды врут. — подытожила Кейденс и добродушно улыбнулась.

Принцесса Луна была страшна в гневе, это знали все кто был с ней близко знаком. Кейденс не сказала ей главного: свои последние связные слова Трикси адресовала не ей, а себе самой.

Прохладный ветер развевал шелковые занавеси на распахнутом окне спальни. Твайлайт Спаркл уже давно не чувствовала себя такой отдохнувшей, будто прошлых бессонных ночей, посвященных государственным делам и более мелким хлопотам, связанными с отъездом Спайка в Кантерлот с Рарити, вовсе и не бывало. Но было и еще что-то. Неясная тревога, таящаяся на периферии памяти, будто от виденного накануне ночного кошмара. Впрочем, она легко отогнала ее и, на ходу разминая крылья, вышла в общий зал.

К удивлению Твайлайт, ее там уже ожидали.

— Принцесса Селестия — она склонилась в почтительном поклоне — Чем обязана такой честью?

— Нам надо обсудить то, невольным свидетелем чего ты вчера стала, моя юная ученица.

— Что? — глаза принцессы дружбы широко распахнулись. Воспоминание обрушилось на нее горной лавиной.

— Прошу, прости меня. Я не думала, что, кхм, рецидив воспоминаний будет столь силен в твоем случае.

— Вы просите прощения за… Это? И только? — последние слова она прошептала со слезами в голосе — Принцесса Селестия, почему вы не остановили их? Где Трикси и Торакс?

— На все эти вопросы ответить непросто. Трикси теперь новая королева чейнджлингов. Луна следит чтобы к ней относились с должным почтением, однако улей закрыт. Почему я их не остановила… Понимаешь ли…

— Принцесса Селестия! Что все это значит?! — вскричала Твайлайт.

— Прошу, выслушай — ровным голосом попросила принцесса солнца — Ты приняла участие в очень неприятном, пугающем, но, увы, необходимом ритуале, о котором нипони не должен знать.

— Ритуале? — теперь младшая из аликорнов была растеряна.

— Да. Видишь ли, каждый из нас наделен величайшими силами, порой непостижимыми для простого смертного, мы сильны, мудры, бессмертны в конце концов. Однако у всего этого есть и обратная сторона. Неприглядная, темная.

— Такова суть Гармонии. — Кивнула Твайлайт.

— Верно, этому учат всех пони с жеребячества. — Селестия улыбнулась и кивнула — С двумя такими, скажем так, проявлениями, ты прямо или косвенно сталкивалась лично. Скажи, что ты из этого вынесла?

— Понимание того, что в мире вряд ли найдется что-то опаснее темной стороны аликорна. Подождите, вы хотите сказать, что Кейденс и Луна… Изменились?

— Твайлайт. — укоризненно произнесла принцесса — Дослушай. Как ты знаешь, ни одно масштабное событие не произойдет спонтанно, просто так, а уж тем более без предпосылок, неявных предзнаменований, намеков: стоит только пристальнее взглянуть на близких тебе пони, как изменения станут очевидны, а для тебя откроется своего рода дар провидца. Быть может, это хорошо, что ты узнаешь это в столь юном возрасте, ты способная ученица, и, тоже быть может есть шанс, что от тебя не ускользнет то, что упустила я не многим более тысячи лет назад. — белая аликорн тяжело вздохнула.

— Подождите, я не верю! — Твайлайт замотала головой — Кейденс же само воплощение любви, а принцесса Луна сделала все ,чтобы постигшее ее несчастье не повторилось!

— Только Кейденс.

— Что? Да что вообще может сделать аликорн, повелевающий любовью? Зачем для него ритуал, требующий страданий невинных пони?

— Именно так она и думала, моя верная ученица, именно это точило ее долгие годы, как выяснилось. Ритуал и нужен для того, чтобы выявить причину и устранить ее.

— Пытая пони?! Принцесса Селестия, скажите: заклинание Старсвирла обратимо? — она испуганно обернулась глядя на свои крылья.

— Это твое заклинание, Твайлайт Спаркл, и едва ли оно обратимо. Но спешу тебя утешить: у всех такой обряд проходит по разному и жертва Торакса не была напрасной. Кейденс вне опасности, а вместе с ней всепони. Просто представь, что было бы, если бы воплощение ее темной стороны решило: «Зачем вам, жалкие создание чувство, с силой которого вы не считаетесь?» и лишило бы нас всех любви на уровне концепции? Нет, не думай что мотивы и цели были бы намного разумнее. Не факт, что нас вообще удостоили бы объяснения.

— Раздор, Зима Вендиго и пустота в душах. — задумчиво проговорила принцесса дружбы.

— Верно. Предвосхищая твой закономерный вопрос: да у меня тоже такое было. Глупо даже вспомнить: меня терзала мысль о том, что я выполняю работу, которая по силам всего шести единорогам, представляешь? — Селестия улыбнулась — Хватило двух «вечных ночей», небольшого похолодания и недовольств земнопони, рисковавших лишиться урожая. Как бы с другими потенциальными рисками для носителей подобной нашей с сестрой магии было все так просто.

— Так значит, вы думаете, что опасность для Кейденс миновала?

— Я уверена в этом. — принцесса солнца придвинулась к ученице и обняла ту крылом.

— Надеюсь вы не ошибаетесь. — Твайлайт прижалась боком к наставнице.

Так они просидели еще какое-то время, пока Селестяи не прервала молчание.

— У нас осталось еще одно дело: Флаттершай, видимо, дозвалась до Дискорда и сейчас наверняка сидит в его измерении. Не думаю, что он не стер или хотя бы не изменил ее воспоминания, но проверить мы должны. Для ее же блага.

— Да, должны. Для общего блага.

— У нас в запасе есть немного времени. В качестве извинения, я бы хотела провести с тобой чайную церемонию.

— Для этого нужно больше пони, но от чаепития я не откажусь. — с улыбкой кивнула Твайлайт.