Как приручить свою Королеву

Глава 12. Азы создания культа

После ее будничного подъема мы направились не на совет, а в столовую. Кратко говоря вчерашнее представление повторилось, разве что в этот раз в ее бурде были эмоции куда слабее и я это мог ощутить. С одной стороны, хорошо лично для моей психики, с другой — плохо для нашего общего тела.

Раз сегодня все настолько хуже, то вчера был типа праздник? Кризалис не спешила делиться своими мыслями. Ее голова была занята явно чем-то более важным.

Я ощущал чувство отчужденности, неуверенности и какой-то неправильности от нее… вот когда ты пытаешься переступить себя, делает то, что ты не хочешь. Вот что-то такое. И в принципе было понятно почему: она собиралась (О боже!) общаться со своими подчиненными.

Мне же лично доставляло удовольствие ее неуверенность. Я словно вел ребенка в школу, который что-то натворил и теперь знает, что не отвертится. Никогда таким не занимался, банально детей не было, но почему-то похожее ощущение ловил от всего этого.

Сейчас же мы направлялись… куда-то.

Я честно устал пытаться понять куда мы идем. Все слишком похоже. Все слишком странно. У меня голова начинала кипеть, когда я пытался в голове представить карту. Так что я сдался и просто принял роль прицепа, который двигался за своим якорем.

Зато у меня появилось время на действительно важные дела. Пока она шла впереди, погруженная в свои королевские думы, я, идя следом, увлеченно тыкал в экран телефона.

Найти бесплатную музыку в интернете, когда ты не помнишь точное название песни — это отдельный вид пытки. А если это еще и параллельный мир, где и автор и музыка могут иметь другие названия… все еще хуже.

Я тыкался по сайтам с музыкой, пытаясь находить нужные треки. Раньше я не качал музыку, так как не видел в этом надобности, но теперь начинаю жалеть.

Я просто надеюсь, что не поймаю случайный троян или майнер вместо трека. Вот будет весело тогда…

Но спустя множества мучений я все же победил. На моем телефоне теперь красовался небольшой, но с любовью собранный плейлист того, что я смог вспомнить и найти.

Очередная маленькая победа!

Я представил как надеваю свои любимые наушники и включаю первую же песню. Динамики телефона ожили, и по мрачным коридорам Улья разнесся бодрый, немного разгильдяйский голос Макса Коржа.

— …Я выбираю жить в кайф! — вполголоса начал напевать на русском я, пританцовывая на ходу, ловя нужный вайб и в ритм двигаясь.

Я чувствовал, как мое настроение стремительно улучшается. Наслаждаясь моментом, я совершенно забыл о своей ситуации и особенно о своей спутнице.

И тут я заметил. Хвост передо мной. Он едва заметно подергивался в такт музыке. Потом ее шаг совсем немного, но стал чуть более пружинистым. Она сама, кажется, того не осознавая, начала ловить ритм.

Кажется, наш блютуз опять включился. Прелестно.

Резко остановившись, она медленно обернулась. Я видел, как ее морда скривилась, будто съела самый свежий и кислый лимон, как она борется сама с собой. Ее взгляд выражал ярость, но ее копыто едва заметно отбивало бит.

— Что. Это. За. Отвратительные. Звуки? — прошипела она. — И почему… почему мое тело… дергается?! Прекрати!

Я усмехнулся, так же остановившись. Началась следующая композиция.

— Это музыка, Кризалис. Величайшее изобретение человечества после туалетной бумаги. Просто расслабься и лови волну. Тебе понравится.

— Я не понимаю ни слова из этого варварского языка! — она сделала шаг ко мне, и я увидел, как ее крылья нервно дрогнули. — И я не могу сосредоточиться! Твоя… твоя эта дурацкая радость лезет мне в голову и мешает думать о важных вещах! Выключи это! Немедленно!

— Ой, да ладно тебе, не будь такой занудой, — отмахнулся я. — Немного позитива тебе не повредит перед…

Я осекся. Ее волна эмоций ударила по мне. Это была не просто злость. Под слоем ярости бурлил настоящий котел из стресса, неуверенности и совсем немного, но страха перед предстоящим. И мой беззаботный рэпчик был для нее как дрель в висок во время мигрени.

Лады, кажется тут нужен другой подход… включаем режим психотерапевта.

Я вздохнул и выключил музыку. Надо попытаться вселить в нее немного уверенности.

— Слушай, тебе и правда надо немного расслабиться…

Попытался я начать, но Кризалис быстро подскочила, тыкнув в мою грудь своим копытом.

А она все чаще начинает ко мне прикасаться.

— Не говори что мне делать. — выплюнула она, смотря мне в глаза своим пылающим взглядом. — У меня и так хватает проблем, чтобы еще выслушивать твои нотации, вещь.

Проблем? Она называет совещание, где она собиралась выслушать другого и просто принять решение… проблемой?

Я молча смотрел на нее секунду, а потом…

Рассмеялся.

Не громко, а тихо, сдавленно, просто выдохнув смешок, полный горькой иронии.

Ее морду перекосило от недоумения. Моя реакция явно не вписывалась в ее сценарий.

— Проблемы? — переспросил я, уперев руки в бока и глядя на нее уже без всякого веселья. Одной рукой я протер свой нос. — Кризалис, не в обиду, но твои "проблемы" — это легкая прогулка в парке по сравнению с моими. Давай-ка я тебе проясню немного то с чем сейчас живу я.

Я поднял первый палец.

— Я. Ни жив. Ни мертв. Что-то среднее и непонятное между этими двумя понятиями. Я пытался бежать от этого, но это стало настолько очевидно, что отрицать просто глупо.

Я поднял второй палец.

— Я — неосязаемая хрень, которая может случайно застрять в стенке или пролететь сквозь нее, меня никто кроме тебя не видит и не чувствует. Я заперт в этом состоянии одиночества. Никто мне не может помочь. Все это до ужаса дико, неправильно и ломает всевозможные законы физики, которые я и так хреново знал.

Третий палец.

— Я заперт в другом мире. Мире розовых говорящих лошадок. Да. Ты правильно услышала. У нас лошади не говорят. Я. Взрослый мужик. В детском… — Я осекся, понимая что чуть не взболтнул лишнего. — В общем попробуй осознать в каком культурном шоке я сейчас нахожусь.

Четвертый.

— Я намертво привязан к тебе. Королеве пони-жуков с явными проблемами разного физического и психологического характера, которая считает меня “вещью”. Мое личное пространство измеряется радиусом твоего плохого настроения. И я не хочу вспоминать, что твое тело частично теперь и мое, а также… все остальное вытекающее из этого.

И наконец, я раскрыл всю ладонь.

— Я возможно больше не вернуться домой. Даже мой собственный телефон ловит сигнал с параллельного мира, а не моего. Я еще надеюсь на возможное чудо, что у меня появится возможность вернуться, но почти наверняка моей прошлой жизни больше не существует и пути к моему дому больше нет. Да блять, даже если я и смогу попасть назад, как я уже сказал, у меня нету МОЕГО тела, что делает всю остальную часть бессмысленной!

Я замолчал. Ее гневный взгляд немного потух, сменившись растерянностью.

— А у тебя что? — продолжил я уже спокойнее. — У тебя "важное совещание"? Тебе придется выслушать подчиненную, которая, возможно, умнее тебя? О боже, какая трагедия! Катастрофа уровня мстителей! Знаешь, что самое худшее случится с тобой после этого твоего совета? У тебя просто будет хреновое настроение на остаток дня.

Кризалис явно раздражало как я фамильярно с ней разговаривал, и я чувствовал как в ней вспыхивает ярость, каждый раз, когда я указывал на никчемность ее текущей проблемы, но она не спешила как либо отвечать.

— Я не очень люблю вываливать свои проблемы на других, но, да, добро пожаловать в мою реальность. — закончил я, подняв руки вверх, как актер, что сделал раскрытие главного твиста всего фильма.

Опустив руки, я устало потер переносицу, после чего продолжил спокойнее.

— Так что давай так. Ты сейчас перестанешь нагнетать, а я помогу тебе решить одну из твоих, — я сделал кавычки в воздухе, — "проблем". Ту, что связана с твоей репутацией.

Она с подозрением уставилась на меня.

— И какую же из моих проблем ты можешь решить, вещь?

Я не ответил. Вместо этого я просто поднял перед ее мордой резиновую курицу, которую держал в подмышке. Не забыв пискнуть ею перед ней.

— Вот эту. Прямо сейчас половина твоего Улья считает, что их Королева немного… того, — покрутил я у виска свободной рукой. — Поехала кукухой. Разговаривает сама с собой.

— Не смей говорить ерунду! — прорычала она, но в ее голосе не было прежней силы.

— Я не смею, я констатирую факт, — парировал я. — И ты сама это знаешь. В общем чего я надумал за это время? Пытаться переубедить их — бесполезно. Точнее очень долго, затратно и не факт что сработает. Это как доказывать, что ты не верблюд. Так что надо пойти в другом направлении.

Я закончил говорить, не доведя мысль до конца. Она смотрела на меня с недоумением. Мое молчание ее выводило из себя и я чувствовал как в ней поднималась буря.

— В каком направлении? Говори! — нетерпеливо она придвинулась ближе.

— Что есть нормальность? — философски спросил я улыбнувшись. — Это просто мнение большинства. А что, если большинство внезапно тоже начнет видеть летающих говорящих кур? Начнут чувствовать то чего нету? Что, если все вокруг станут такими же "безумными", как и ты? Тогда это станет новой нормой.

Я видел, как в ее голове медленно проворачиваются шестеренки. Она явно не понимала до конца, что именно я задумал.

— У меня все схвачено, — заверил я ее. — Просто иди и будь Королевой. А о твоей репутации позабочусь я. Только подыграй мне, когда я попрошу. По рукам… точнее копытам?

Я выставил руку вперед, надеясь на лучшее. Но в ответ она фыркнула, и отвернулась.

— У тебя один шанс. — бросила она мне через плечо.

Хотя бы ответила, уже прогресс. Так скоро и до рукопожатий дойдем. Или же это копытожатия? Звучит как-то стремно…

Пожав плечами, я усмехнулся и поплелся за ней следом.

Мы дошли до глухой стены, которая беззвучно разошлась перед ней.

От открывшегося вида… я замер.

Это был не тронный зал.

Это был амфитеатр.

А я думал мы пойдем в тронный зал…

Огромная, выдолбленная в теле Улья пещера, по масштабам не уступающая человеческому футбольному стадиону. От входа вниз, к самому центру, уступами спускались вырезанные в стенах скамьи, и на них сидели, только по моим быстрым прикидкам, несколько сотен подменышей. Все замолчали. Все смотрели на нас. Точнее Кризалис.

Чувствую себя как на странном концерте. Добавить бы парочку прожекторов, выдать всем светящиеся палочки и несколько билбордов, то можно было бы устроить шоу. А хедлайнер сегодня — Ее Величество Неуверенность. 

Кстати, а не поэтому ли мы не встретили ни одного подменыша по пути? Это выходит почти весь их улей? Вроде и много, но если брать масштабы нападения на Кантерлот, то кажется лишь каплей в море.

— А мы разве не в тронный зал направлялись? — озвучил я свои мысли.

Она бросила на меня через плечо короткий взгляд, перед тем как переступить порог.

— Только тугодум вроде тебя мог подумать, что военный совет будет проходить в тронном зале. Он — для внутренних проблем.

Посреди арены стоял единственный объект — массивный, высеченный из черного камня круглый стол. И к нему от входа вела узкая, абсолютно пустая тропа. Живой коридор из ее подданных.

Кризалис на секунду замерла, и я почувствовал, как ее накрыла новая волна неуверенности. А потом она вскинула голову, ее спина выпрямилась, и она шагнула вперед.

Одна. В тишине. Под взглядами всей своей армии.

Какой пафос. Какая драма. Момент который возможно изменит все. Такое надо запечатлеть для потомков… и для ее будущего медиа-империи.

Достав быстро телефон, не упуская момента я сделал снимок запечатлев эпическую сцену: одинокая темная фигура Королевы, идущая по узкой тропе сквозь строй своих молчаливых воинов. Идеальный контент. Я убрал телефон и поспешил за ней, стараясь не нарушать торжественность момента.

И тут я начал это чувствовать. Взгляды. Сотни пар глаз, которые провожали не ее, а пустое пространство за ее спиной. Точнее, не совсем пустое. Они смотрели на резиновую курицу, которую я держал в руке. Я видел, как по рядам проносится волна тихого, недоуменного замешательства. Никто не смел ничего сказать, но я буквально ощущал их коллективный мысленный вопль: "Что это за желтая хрень левитирует за Королевой?!".

План "сделать безумие нормой" официально запущен. Кажется, я только что представил всему генералитету их нового духовного лидера — резиновую птицу. Ну это только начало безумия, им стоит приготовиться к будущим приколам.

Кстати, я так и не успел узнать ничего особо о самих подменышах. Есть ли у них коллективное сознание? Может ли Королева брать под контроль других? У них есть что-то вроде разума улья, который хранит информацию предков? И еще миллион других вопросов. Надо будет уточнить при возможности. До ужаса интересно.

Мы подошли к столу. Вокруг него уже стояло около дюжины подменышей. Они отличались от остальных — крупнее, с более толстым хитином, покрытые шрамами или с травмами. Словно военная элита. Они молча поклонились, когда Кризалис подошла.

Словно старые генералы у которых вместо медалей шрамы, встречают государя. Я к этой сюрреалистичности никогда не привыкну.

Но мое внимание быстро сместилось с них, на стол.

Это была не просто мебель. Весь стол, огромный и круглый, представлял собой одну гигантскую, невероятно детализированную карту. Судя по всему Эквестрии и не только ее. Реки были выгравированы и заполнены какой-то светящейся зеленой субстанцией. Горы были объемными, вырезанными прямо из камня. Леса, города, даже маленькие деревни — все было на своих местах.

А на карте стояли сотни маленьких фигурок. Словно маленькие кристаллы.

Множество черных, острых фигур — очевидно, сами подменыши — были разбросаны небольшими группами, самое же большое скопление в пустыне — это, как понял, их Улей. А в городах и поселениях теснились разноцветные скопления — розовые, голубые, желтые… пони? Я заметил в одном из городов на горе большую белую фигурку…

Селестия?

— Ничего себе… — вырвалось у меня шепотом. — Детализация-то какая. И это без спутников и гугловских карт. Впечатляет.

Кризалис обошла стол по полукругу, ее копыта тихо цокали по камню. Она остановилась рядом со своими “генералами” и развернулась, уставившись на карту.

И тут я почувствовал это снова. Резкий укол ее неуверенности, такой сильный, что у меня на секунду свело желудок. Она смотрела на карту своего положения, на горстки своих черных фигурок против разноцветного моря пони. Неуверенность в ней была резко задавлена привычной волной глухого раздражения и гнева.

Именно в этот момент она бросила на меня быстрый, почти незаметный взгляд. Всего на долю секунды. Я почти пропустил его. Это был не приказ и не угроза. Это был почти рефлекторный, бессознательный жест.

Я правильно понял? Она что ли неосознанно искала моей поддержки? Неужели для нее все это прям настолько стремно?

Кажется, ощутив что-то от меня, она бросила в мою сторону уже более долгий и привычный раздраженный взгляд.

Ее плечи расправились. Неуверенность испарилась, уступив место ледяной, привычной маске власти. Ее голос, когда она заговорила, резал воздух, как осколок стекла.

— Флай. — одно слово, а ощущалось как целый приказ, которое эхом пронеслось по тишине среди ее поданных.

Никто не говорил, но я видел как все в недоумении начали переглядываться. Я почти мог ощутить в воздухе немое недоумение о то всех. Повисла напряженная тишина, где я смог услышать как от нетерпения скрипнули зубы Кризалис.

— М-моя Королева? — послышалось неуверенное сзади Кризалис и ее “генералов”.

Один из подменышей встал со своих трибун. Это была она. Я почти сразу ее узнал. Особенно по взгляду.

Я ожидал увидеть страх или панику, но кроме небольшой неуверенности, на ее мордочке была лишь мрачная, упрямая решимость с гордостью.

А девчонка-то не промах. Ставлю пятерку за реакцию.

— Сюда. — очередное слово-приказ от Кризалис резал как стекло, но Флай кажется даже не обратила внимания.

— Да. — так же просто она ответила немного кивнув. Ее крылья слабо застрекотали, еле заметные от их скорости, перед тем как она оторвалась от пола и пролетев передние трибуны, приземлилась на пол. Сотни глаз провожали ее.

Она дошла до стола и став недалеко от Кризалис, не поклонившись, как обычно это делали другие, а лишь коротко кивнула, достаточно, чтобы это не казалось слишком неуважительно, и уставилась прямо на ее. В взгляде Флай не было подобострастия, которое я часто видел в других.

Что ж, я все больше начинаю понимать почему у Кризалис сгорела задница от нее.

Из интересного я видел как “генералы” бросали неприятные взгляды на нее.

Сама же Кризалис окинула ее долгим, тяжелым взглядом сверху вниз. Я чувствовал как в Кризалис бушевали эмоции. Я почти мог видеть как в ней боролась два желания: наказать за дерзость или… выслушать. Второе явно было слабее.

Я прокашлялся, заставив Кризалис кинуть взгляд на себя. Я показал взглядом, дабы она вспомнила зачем мы все это устраиваем.

Ее взгляд на секунду сфокусировался на мне, и я почувствовал укол раздражения, но оно было другим — не чистой яростью, а скорее досадой на то, что ей приходится полагаться на… меня. Ее маска ледяной королевы вернулась на место.

— Ты, Флай, — ее голос был холоден и лишен эмоций, но я чувствовал под ним напряжение натянутой струны. — Как-то пыталась высказаться о неправильности НАШЕЙ стратегии. Якобы НАША стратегия, которая позволяла нам выжить — ошибочна. Я даю тебе шанс. Говори.

Флай сделала глубокий вдох. Она не смотрела на “генералов”, чей неодобрительный гул был почти осязаем. Она смотрела только на Кризалис.

— Разрешите мне высказаться прямо? — спокойно она уточнила.

— Говори. — не спускала с нее глаз Кризалис.

— Моя Королева, я никогда не ставила под сомнение вашу мудрость, что спасла наш вид, — начала она, ее голос был ровным и уважительным, но в нем звенела сталь. Она наконец получила возможность высказать все, что думала и копила все это время. — Мы прячемся в тени, пока наш вид голодает. Мы отправляем малые группы на вылазки, которые приносят крохи. Мы тратим недели на внедрение в крошечные деревушки, чтобы получить эмоциональный эквивалент горсти семечек, в то время как рядом стоят полные амбары!

Она сделала шаг к столу и указала копытом на карту, на разноцветные скопления фигурок пони. Все так же смотря в сторону Кризалис.

— Времена изменились. Пони изменились. Пока мы прячемся в тенях, они живут под открытым небом. Они расслаблены. Их патрули — формальность. Я и многие другие могут это подтвердить. Мы хоть и делаем небольшие вылазки, но успеваем внедриться в их общество и видим… насколько они слабы. Мы — хищники, Моя Королева. Мы должны действовать смелее! Наша текущая тактика… она истощает нас. Длительные внедрения малыми группами, постоянная ротация, крохи эмоций с окраин… Мы тратим больше энергии на саму скрытность, чем получаем взамен. Мы умираем от голода не из-за силы пони, а из-за собственной неэффективности.

Ее речь была как искра в пороховой бочке. Один из “генералов”, тот самый, со шрамом через всю морду, ударил копытом по каменному полу. Разнесшийся звук был похож на удар молотком в суде.

— Молчать, личинка! — прорычал он. — Ты ничего не знаешь! Твоя "смелость" — это невежество! Ты не видела того, что видели мы! Ты не знаешь, на что способны пони и их предводитель! Эта "скрытность", которую ты презираешь — это цена нашего выживания! Цена, оплаченная жизнями тех, кто был до тебя!

О чем он? Это как-то связано со страхом Кризалис перед солнцезадой? Девчонка дело говорит, а эти ветераны ведут себя так, будто она предлагает всему Улью добровольно спрыгнуть в вулкан. Я не понимаю насколько надо быть слепым, чтобы этого не видеть.

— Я предлагаю действовать умнее! — парировала Флай, не испугавшись его выпада. — Голод убьет нас вернее, чем любой враг! Мы должны проводить более смелые и глубокие операции. Не ради завоеваний, а ради выживания! У нас есть идеи! Моя Королева, я не одна так думаю!

Ее взгляд метнулся в толпу, находя там знакомую фигуру.

— Торакс! — позвала она. Я увидел, как подменыш, которого я мельком видел ранее, вздрогнул и попытался съежиться. — Расскажи Королеве о своих идеях! О том, как можно получить больше, рискуя меньше, чем сейчас!

Все взгляды — сотни пар глаз — устремились на бедного Торакса. Тот побледнел, насколько это вообще было возможно для подменыша. Он был пойман. Между страхом перед Королевой, гневом “генералов” и преданностью своей подруге.

Встрял же ты пацанчик. Опять же из-за девушки. Могу лишь пожелать удачи. Хотя меня тронула та уверенность Флай в нем.

— Я… э-э… моя Королева… — начал он, заикаясь, его голос был едва слышен.

— Молчать, пока тебе не позволит говорить Королева! — вклинился другой “генерал”, смотря с ледяным гневом сначала на Торакса, после он перевел пронзительный взгляд на Флай. — Кто тебе вообще дал право давать другому голос во время совета?

Раздался резкий, раздраженный цокот.

Это был не громкий звук, но он прорезал напряженную тишину амфитеатра, как удар хлыста. Все взгляды метнулись к Королеве.

Кризалис смотрела в сторону бледного Торакса.

— Торакс. Сюда. — ее голос не допускал возражений.

Торакс застыл, словно его ударило молнией. Он бросил панический взгляд на Флай, потом на испепеляющих его взглядом “генералов”, и, кажется, стал еще меньше.

Кризалис ждала. Секунду. Две.

— Я не люблю повторяться.

Эти слова подхлестнули его лучше любого удара. Дернувшись, Торакс быстро застрекотал своими крыльями. Пролетев немного, он неуклюже приземлился.

Генерал, что его прервал, недовольно заворчал, но, поймав мимолетный взгляд Королевы, лишь сжал челюсти и отчеканил короткий, полный уважения кивок.

О, Кризалис ты прям растешь на моих глазах. Неужели моя психологическая программа дала свои плоды и она начала включать свою голову, а не только гордость? Хотя судя по ее эмоциям, она еле сдерживается, чтобы не сорваться.

Торакс подошел к столу, встав рядом с Флай, но, в отличие от нее, он не смел поднять глаз, уставившись на свои дрожащие копыта. Он выглядел как провинившийся школьник, которого вызвали к директору вместе со всей его семьей.

Кризалис склонила голову, глядя на него сверху вниз. Ее морда не выражала ничего, кроме холодного, отстраненного ожидания.

— Говори.

Одно это слово, брошенное Кризалис, заставило Торакса вздрогнуть. Он сглотнул, бросил панический взгляд на Флай, которая ободряюще ему кивнула, и наконец поднял глаза на Королеву.

— М-моя Королева… я… я лишь развиваю идею вместе с Флай… она не закончена… — начал он с голосом полным неуверенности. Кажется он совершенно не хотел говорить о своей идеи. — Я все еще проверяю это… на вылазках при ротации… просто… что если вместо того, чтобы брать силой, мы могли бы… получать эмоции добровольно? Ну… или почти.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями под ледяным взглядом генералов и Королевы.

— Пони… они ведь постоянно устраивают праздники, ярмарки, фестивали… Это огромные всплески эмоций. Счастье, радость, восторг… Мы могли бы не просто внедряться в их деревни, а стать частью этих событий. Как говорила Флай, пони забыли само слово подменыш, я аккуратно проверял это и на окраинах даже не имеют понятия о нас. Просто мы могли бы… мы могли бы создать… своего рода симбиоз. Давать им зрелище, а взамен… питаться. Это было бы… более устойчивое сосуществование, чем…

— СОСУЩЕСТВОВАНИЕ?!

Слово, брошенное Тораксом, взорвало тишину. Одноглазый генерал, который уже спорил с Флай, выглядел так, будто его ударили. Его морду перекосило от ярости и отвращения.

От самой Кризалис исходили похожие эмоции гнева, презрения и отвращения от этой идеи. Но она пока еще сдерживалась и просто наблюдала.

— Сосуществование с едой?! Ты предлагаешь нам подружиться с пони?! — взревел он, и его голос заставил дрожать воздух. — Ты предлагаешь нам забыть, кто мы?! Забыть нашу природу?! Это предательство! Это ересь!

— Он не это имел в виду! — тут же вклинилась Флай, становясь плечом к плечу с Тораксом. — Речь идет о более умной тактике маскировки, а не о дружбе! Вы слышите только то, что хотите слышать!

— Мы слышим слова предателя! — рявкнул другой генерал. — Он говорит о симбиозе, о том, чтобы стать их… питомцами! Выступать для них на потеху за жалкие крохи эмоций! Где твоя гордость, личинка?!

Спор разгорался. Генералы кричали, Флай яростно им отвечала, а бедный Торакс пытался вставить хоть слово, но его тихий голос тонул в этом хаосе. Амфитеатр гудел, как растревоженный улей.

И я чувствовал, как закипает Кризалис.

Ее ледяное спокойствие трещало по швам. Через нашу связь меня захлестнула волна ее эмоций: унижение от того, что ее генералы устраивают базарный скандал; ярость на Флай и Торакса за их "ересь"; злость на саму себя за то, что она вообще затеяла этот совет. Коктейль был гремучий. Я чувствовал, как в ней, словно в вулкане, поднимается магма, готовая вот-вот вырваться наружу. Еще пара секунд, и она взорвется, испепелит и правых, и левых, и виноватых, и нет, и весь мой хрупкий план полетит к чертям.

Ситуация была критической. И в критической ситуации нужны радикальные меры.

К черту тонкость. К черту психологию. Пора подключать безумие и импровизацию.

Не говоря ни слова, я, кряхтя, залез на карту. Все внимание было приковано к орущим генералам, так что моего маневра никто не заметил.

Я поднял курицу как можно выше над головой.

И со всей силы сжал ее.

ПИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-ИК!!! 

Мерзкий, громкий, режущий ухо визг пронзил амфитеатр. Он был настолько неуместным, настолько абсурдным и неожиданным, что спор оборвался на полуслове. Генералы замерли с открытыми ртами. Флай и Торакс в шоке уставились в пустоту. Сотни подменышей на трибунах недоуменно завертели головами.

В наступившей оглушительной тишине все взгляды медленно сошлись в одной точке.

На желтой резиновой курице, которая невозмутимо левитировала в воздухе над их картой.

Кризалис смотрела на меня. Не на курицу, а прямо на меня, и в ее глазах читался один-единственный, всеобъемлющий вопрос: «КАКОГО. ХУЯ. ТЫ. ТВОРИШЬ?!». Шок полностью парализовал ее. Идеально.

— Эй, Кризалис, — прошипел я ей. — Вот он моменте. Подыграй мне.

Не дожидаясь ее ответа, я заставил курицу медленно повернуться, словно она оглядывала трибуны. Ее безжизненные нарисованные глаза прошлись по рядам оцепеневших подменышей, задержались на мгновение на ошарашенных генералах и, наконец, вернулись в центр. Я держал паузу, наслаждаясь моментом. Весь Улей, вся его военная мощь, затаила дыхание перед резиновой игрушкой.

— Сейчас, — говорю я Кризалис, — Я буду говорить, а ты — повторять за мной. Слово в слово. Это твой единственный шанс не выглядеть полной дурой и безумной.

Я чувствовал, как ее шок сменяется кипящей яростью, но она молчала. Она видела то же, что и я: сотни пар глаз, прикованных к курице с благоговейным ужасом. Она была в ловушке. Ей надо было как-то объяснить эту желтую курицу, чтобы не выглядеть еще более безумной. Многие помнят как она игнорировала ее все это время или разговаривала с ней.

— Приготовься, — скомандовал я и снова сжал игрушку.

ПИК! 

Я проговорил первую заготовленную фразу. Но Кризалис не повторила. Она смотрела на меня, как на сумасшедшего. На ее морде отражалась вся гамма чувств от унижения до желания меня испепелить.

— Давай же, — проговорил я и ободряюще подмигнул. — Доверься мне.

Она с силой сжала челюсти, но все же легонько кинула не смотря на меня. Сделав глубокий вдох, она расправила плечи, уставилась на своих подданных и произнесла мои слова своим холодным, царственным голосом, в котором звенел металл.

— Я — эхо вашего прошлого. Я — воля Роя, что была до вас.

Амфитеатр ахнул. Генералы ошарашенно переглянулись.

ПИК!

Я проговорил следующую реплику. Кризалис, уже с меньшим сомнением, но с не меньшей яростью, повторила:

— Я пробудился, ибо чувствую ваш голод. Вашу растерянность. Вашу боль.

По трибунам прокатилась волна шепота. Они верили.

О боже, они реально верили в это!

Флай и Торакс смотрели на происходящее с абсолютно потерянными лицами.

ПИК! ПИК!

— Ваша Королева все еще сильна, — произнесла она, и я почувствовал, как ей было приятно произносить эту часть. — Как и Вы. Как и Рой. Но вы потерялись. Прошлое вас тяготит, а будущее слишком туманное. Поэтому я и говорю сейчас через вашу Королеву.

Это был насколько безумный, тупой и странный ход, насколько и гениальный. Я не принижал ни ее, ни их. Мало этого, я делал ее чем-то большим. Я возвышал ее до чего-то мистического. До избранного древней силы. Я спасал ее репутацию, превращая ее из неуверенного тирана в мистического оракула.

Я видел, как меняется выражение на мордах “генералов”. Гнев и скепсис уступали место трепету и растерянности. Они могли спорить с Флай, но как спорить с голосом самого Роя?

ПИК!

Кризалис уже не колебалась. Она вошла в роль. Она поняла мою игру и теперь играла ее со всем своим королевским талантом.

— Споры ведут в никуда! — ее голос прогремел под сводами амфитеатра. — Старые стратегии привели вас к голоду! Новые — ведут к безрассудству! Вы потерялись! Но я здесь, чтобы указать вам путь!

Она сделала паузу, обводя всех властным взглядом. Я молчал, давая ей насладиться моментом.

— С этого дня, — продолжила она уже сама, импровизируя, но идеально попадая в тон, — Голос вашей Королевы будет направлять вас. Ибо теперь в нем будет звучать мудрость веков! 

Она замолчала. И в наступившей тишине я в последний раз сжал курицу.

пииик.

Тихий, утверждающий, финальный писк.

И после него весь амфитеатр, как один, преклонились. Генералы, солдаты, Флай, даже перепуганный Торакс — все они склонили головы перед своей Королевой. И перед левитирующей резиновой курицей.

Я стоял на карте, и еле сдерживался, чтобы не заржать.

Я только что затролил целый народ. Да здравствует культ резиновой курицы! На их месте я бы уже вызвал экзорциста.

Главное чтобы сейчас я случайно не создал религию с фанатиками. Такое их улей точно не выдержит.

И пока все преклонялись, я уловил кое-что другое. Кризалис начала фонить эмоциями. Там явно было удовольствие, но так же и растерянность с привычным раздражением.

Посмотрев на Кризалис, я увидел ее взгляд который смотрел снизу в верх. Ее явно раздражало, то что ей приходилось на меня смотреть под таким углом. А еще в ее взгляде так и напрашивался вопрос: «что за дичь ты тут устроил?».

— Смотри, — начал я, ходя по столу, стараясь не наступить на фигурки, и так же весело смотря сверху на нее. — Я убил двух зайцев. Во-первых, ты больше не сумасшедшая. О нет. Теперь ты избранная, оракул. Твой авторитет не просто восстановлен — он взлетел до небес. А во-вторых, я укрепил твою власть. Спорить с Королевой — одно дело. Спросить с Королевой, через которую говорит некий “голос Роя”? Попробуй, камикадзе.

Был еще третий заяц, о котором я не говорил Кризалис. Самый жирный и самый вкусный для меня. Теперь я могу лично вмешиваться в ее Улей. Да, Кризалис все еще мой переводчик, но теперь я могу принимать участие как некий “голос Роя”, через своего желтого, пищащего аватара. Еще можно подумать о письме, чтобы общаться напрямую… но это задача на далекое будущее.

Да я чувствую себя теневым Папой Римским.

Закончив говорить, я глянул на Кризалис. Она была все еще в недоумении.

— Ты можешь спросить как я к этому пришел? — ухмыльнулся я. — Фильмы. Я тебе потом покажу несколько. Из них можно много интересного подцепить.

Спрыгнув со стола с легким стуком, я поправил свою футболку и, держал курицу наперевес, как скипетр.

— Теперь наша с тобой задача не испортить наше шоу, а укрепить его. Пора решать конфликты.

Под раздраженный взгляд Кризалис, я развернулся к Флай с Тораксам. Они все еще стояли склонив головы, как и все остальные.

Подойдя к Флай, я медленно протянул руку. Она не видела ее, но когда кончики моих пальцев прошел через ее ухо — ровно так же, как в тронном зале — она вздрогнула. Ее глаза резко поднялись.

Я видел, как в ее голове складывается мозаика: невидимое прикосновение тогда и сейчас.

— О, да, ты все правильно понимаешь. — прогыгыкал я.

И как только она подняла свой взгляд, прямо перед ее мордой, в паре сантиметров, покачивалась резиновая курица.

Я мягко сжал игрушку.

пик.

— Кризалис, — бросил я. — Передай им послание от "воли Роя". Пусть расскажут о своих идеях подробнее.

Я почувствовал огромное раздражение и недовольство, а после вздох. Это был вздох, полный вселенской усталости и раздражения на мои выходки. Но у нее сейчас не было другого выбора.

— Древняя воля роя… — начала она, и в ее голосе сквозила такая плохо скрываемая ирония и раздражение, что я едва сдержал смех. — …желает выслушать ваши идеи. Без помех.

Торакс, услышав это, подскочил, словно его ударило током, и уставился на курицу огромными, полными трепета глазами. В этот момент одноглазый генерал, не выдержав, поднялся.

— Моя Королева! Но это же ересь! Мы не можем всерьез обсуждать…

Он не договорил.

Я резко развернул курицу в его сторону. Ее нарисованные глаза уставились прямо на него. И я со всей силы сжал ее.

ПИ-И-ИК!

Резкий, недовольный, почти оскорбительный визг.

— Заткнись, — сказал я.

Она на секунду замерла, а потом, кажется, даже с толикой мстительного удовольствия, отчеканила генералу:

— Заткнись.

Генерал застыл, словно его окатили ледяной водой. Он медленно, с побледневшей мордой, опустил опять голову.

Я снова повернул курицу к ошарашенным Флай и Тораксу.

пик.

Я пискнул, но ничего не говорил. Судя по взглядам, они и без слов понимали, что я хотел.

Торакс сглотнул так громко, что звук, казалось, отразился от дальних стен амфитеатра. Он бросил еще один панический взгляд на курицу, затем на свою Королеву, и, собравшись с духом, начал говорить. Его голос был тихим и полным сомнений, он словно боялся собственных слов.

— Я… я не уверен, что это сработает… это просто… теория, — начал он, явно пытаясь заранее снять с себя ответственность. — Я наблюдал на вылазках… Пони. Они тратят столько сил, столько ресурсов на… праздники. Ярмарки. Соревнования. Это огромные, концентрированные всплески эмоций. Радость, азарт, восторг… Они буквально фонтанируют ими. И… я подумал… что если…

Он замялся, бросив испуганный взгляд на генералов, которые сверлили его дырками. Я заметил, как незаметно дотронулась до него Флай своим боком. Кажется ему это сильно помогло успокоиться.

— Что если вместо того, чтобы брать силой, забирать любовь у одной цели неделями… мы могли бы просто… собирать то, что они отдают добровольно?

В этот момент вставила свое слово Флай, ее голос был твердым и уверенным, придавая хрупкой идее Торакса стальной каркас. Она подошла к карте.

— Речь не о добровольности. Речь об эффективности. Идея Торакса — это не попрошайничество, а смена парадигмы охоты. Мы перестаем быть грабителями. Мы становимся частью их экосистемы. — Ее уверенность росла с каждым словом. — Как говорил Торакс, пони сейчас не помнят о нас и мы должны этим воспользоваться. Но не как раньше, врываться и захватывать верхушку, чтобы парализовать их, нет.

Я стал рядом облокотившись на стол и задумчиво начал смотреть на карту, переваривая что она говорит. Потирая свой подбородок, я пытался разобраться в их идее.

— Мы можем внедриться в их общество, совершенно не заметно для них самих. Самый простой пример — гостиницы. Они нужны всегда и везде, а приходящие туда чаще всего новички. Если новый пони прибудет в город и пойдет в гостиницу ни у кого не возникнет вопросов. И таким образом мы можем создать настоящие перевалочные пункты с помощью которых мы незаметно и в полной безопасности сможем собираться информацию о всех. Это улучшить и нашу информированности и простоту внедрения. Сейчас большая часть времени и сил уходит на то, чтобы добраться из одного места в другое. Это так же позволит легко создавать группы внедрения на большие фестивали и праздники, которые легко смогут собирать сразу крупные эмоции, которые пони будут делиться сами. Это конечно пока еще не точно, но…

Торакс, воодушевленный ее поддержкой, наконец решился договорить свою мысль до конца:

— Но если получится, мы сможем легко получить огромный источник положительных эмоций! Никто даже ничего не поймет… конечно, если теория подтвердиться… — выпалил он и тут же съежился.

Генералы не подвели. Их коллективный рокот был похож на землетрясение. Но прежде чем кто-то из них успел заорать, я снова развернул курицу в их сторону.

ПИК.

Резкий, короткий, приказывающий писк. Они сразу все поняли.

Кризалис, почувствовав мой настрой, с явным отвращением, но безупречным авторитетом в голосе произнесла:

— Продолжайте.

Флай, не упуская момента, закончила их общую мысль:

— Это не симбиоз. Это — разумное животноводство. Мы перестаем гоняться за одной тощей антилопой по всей саванне и вместо этого строим ферму. Эффективную. Продуктивную. И, что самое главное — незаметную. Пони никогда не поймут, что их эмоции — это наш урожай.

Они закончили. Их идея, безумная и еретическая, повисла в воздухе. Я чувствовал, как она будоражит умы молодых подменышей на трибунах и вызывает лишь глухую ярость у старой гвардии.

Я же думал. И кое-что надумал.

Идея конечно правильная, но слишком… странная? Она требует явной доработки.

Я повернул курицу в сторону Кризалис и пискнул пару раз.

Пик. Пик.

— Слушай, идея не плоха, но тут некоторые моменты стоит проработать. — говорю я ей спокойно задумавшись, все еще облокачиваясь спиной об их карту. — К примеру, идея с гостиницами на самом деле гениальна в своей простоте. Но вот их теория по сбору… это то что еще стоит подтвердить и не понятно сработает ли. Ты мне лучше скажи, какие именно эмоции вам нужны? Вы же питаетесь любовью, тогда как вы можете усваивать счастье и все такое…

Кризалис бросила на меня взгляд, полный яда. Я почувствовал, как ее челюсти сжались.

— Тебе не обязательно пищать мне прямо в ухо, я и так тебя прекрасно… — начала было она, но осеклась на полуслове. Ее глаза на мгновение расширились. Она поняла. Перед ней не я, а сотни ее подданных, которые с благоговением смотрят на "Голос Роя". Говорить так фамильярно с божественным аватаром — плохая идея для ее свежеиспеченного имиджа оракула.

Я почувствовал, как ее гнев сменился вселенской усталостью. Она была в ловушке моей комедии. Сделав едва заметный вздох, она выпрямилась и снова надела маску беспристрастной королевы, отвечающей на вопрос невидимого божества.

— Любовь — это концентрат, — произнесла она ровным голосом, глядя на курицу. — Чистый нектар. Другие положительные эмоции — радость, счастье, восторг — это тот же нектар, но… разбавленный.

По толпе пронесся недоуменный шепот. Они не слышали моего вопроса, и для них ответ Королевы прозвучал как странная, метафизическая притча о соке. Идеально. Моя курица-оракул только что выдала свою первую загадочную мудрость.

Кризалис, почувствовав их замешательство, снова бросила на меня полный ненависти взгляд. Ей приходилось подыгрывать, и это ее бесило. Отлично.

— Понятно, — кивнул я сам себе. — Значит, ваш план — хороший первый шаг, но это все еще полумеры. Вы хотите построить ферму, но собираетесь кормить свой скот водой с сахаром. Вам нужно нечто большее. Вам нужен переход от паразитизма к симбиозу.

Я повернул курицу к Флай и Тораксу.

пик.

Кризалис сцепила зубы, но перевела.

— "Голос Роя" считает, что ваша идея — лишь начало. Вы должны мыслить шире, — сказала она, и я чувствовал, как ей противно произносить мои слова.

Я продолжил, обращаясь к ней, но жестикулируя курицей, как спикер на телешоу.

— Подумай сама. Паразитизм — это тупиковый путь. Что вы будете делать, когда ваш "скот" закончится? Что будет, если они вас раскроют? Паразита либо терпят, либо уничтожают. Третьего не дано. Это всегда ведет к войне, которую, судя по карте, вы не в состоянии выиграть. А вот симбиоз… в симбиозе можно договариваться. Вы можете не просто брать, вы можете предлагать.

Я заставил курицу обвести амфитеатр.

— Вы — идеальные шпионы, актеры, разведчики. Ваши способности уникальны. Вы можете создать целую торговую гильдию, используя гостиницы как прикрытие. Предлагать свои услуги за информацию, за влияние… и за эмоции. Стать не просто хищниками, а незаменимой частью этого мира.

Я сделал паузу, давая этой мысли укорениться.

И тут, в потоке этого мозгового штурма, в моей голове всплыла совершенно дикая, неуместная, но до одури логичная идея. Я просто не мог ее не озвучить.

— Кстати, Кризалис, — обратился я уже напрямую к ней, понизив голос, — тебе что-нибудь говорит понятие "улица красных фонарей"?

Она непонимающе посмотрела на курицу.

— Впервые слышу.

— Ну… это место, где… продают любовь. За деньги. — Я усмехнулся, чувствуя дикое веселье от идеи. — А что, если вам пойти дальше? Стать кем-то вроде… суккубов? Ты же понимаешь, что во время процесса соития, генерируется просто колоссальное количество мощнейших положительных эмоций?

Я вкинул эту идею чисто на приколе, ожидая в ответ чего угодно: взрыва ярости, презрительного фырканья или чего похуже. Я был готов к тому, что она испепелит меня на месте за одно это предложение.

Но Кризалис… задумалась.

Я видел это. Сначала ее морду перекосило от отвращения. Но потом… гнев угас. Она нахмурилась, ее взгляд расфокусировался. Я почувствовал через нашу связь не эмоции, а чистую, холодную работу мысли. Она не отвергла идею. Она начала ее анализировать. Рассчитывать. Взвешивать эффективность, риски, затраты ресурсов. Она, Королева пони-жуков, на полном серьезе обдумывала перспективу превращения своего Роя в элитный эскорт-сервис.

И в этот момент я понял, что недооценил ее. Ее прагматизм был абсолютно безжалостен и лишен любых моральных ограничений.

И ее даже не волнует что ей придется “взаимодействовать” с пони? Что же я наделал…

Мои мысли прервал тихий, но властный писк резиновой курицы. Я сам не понял, как сжал ее, но этот звук вывел Кризалис из ее глубокой задумчивости. Она моргнула, ее взгляд снова обрел фокус. Она окинула взглядом амфитеатр, своих ошарашенных генералов, растерянных Флай и Торакса, и я почувствовал, как ее прагматизм трансформировался в решение.

— "Древняя воля" дала нам пищу для размышлений, — ее голос пронесся под сводами пещеры, теперь уже без моей подсказки, но идеально попадая в роль оракула. В нем не было ни сомнения, ни злости, лишь абсолютная, непоколебимая власть. — Идеи высказаны. Старые пути и новые тропы были показаны мне. Я приму решение, когда сочту нужным, и это решение станет законом для всего Улья.

Она сделала паузу, давая словам впитаться в сознание каждого подменыша.

— Совет окончен.

Не сказав больше ни слова, она развернулась и направилась к выходу той же уверенной, царственной походкой, с которой вошла. Но теперь за ней следовала не только левитирующая резиновая курица, но и аура мистической, необъяснимой силы.

Толпа безмолвно расступалась. Я шел за ней, чувствуя на себе сотни взглядов, полных благоговейного страха и недоумения.

Кажется, я только что предложил королеве насекомых стать сутенершей и случайно основал новую религию. Это… не входило в мои планы.

Дорога обратно прошла в полной, звенящей тишине. Она не говорила ни слова, но я чувствовал бурю, бушующую внутри нее. Это была не просто злость. Это был сложный коктейль из унижения, шока и, что самое пугающее, холодного, хищного интереса.

Мы дошли до ее покоев. Как только проход за нами закрылся, она медленно развернулась ко мне.

Маска оракула спала. Передо мной стояла не божественная избранница, а разъяренный хищник, которого только что заставили плясать под дудку невидимого кукловода.

— Теперь объясни, — прошипела она, и ее голос был опасно тихим. — Что. Это. Было.

— Спасение твоей задницы? — пожал я плечами, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. — Работает же? Твоя репутация спасена, генералы заткнулись, молодежь в восторге. Все счастливы.

Она сделала шаг ко мне, ее глаза горели зеленым огнем.

— Ты воспользовался мной, чтобы руководить моим роем. Ты думаешь я дура, которая не понимает? — улыбнулась она мне холодной клыкастой улыбкой, от которой у меня пошли мурашки по спине.

— Йоу, спокойно, — отпрянул я немного напряженно. — Как я уже говорил раньше, мне нету причины пренебрегать тобой или вредить как-либо тебе. Твое здоровье, сейчас и мое тоже. У нас общее тело. Капишь?

Она прожигала меня взглядом какое-то время, но в конце фыркнув, отступила.

— Расскажи мне больше. Об этом… "симбиозе". И об этой твоей… "улице".

Я усмехнулся, но усмешка вышла нервной.

— А что, заинтересовало предложение?

— Отвечай на вопрос, — отрезала она, сократив дистанцию до минимума. — Эта твоя… концепция. Продажа… эмоций. Насколько она эффективна?

Она не может быть серьезна…

Ее пронзающий взгляд был мне ответом.

Блять… она серьезно.

— Так, давай с этим чуть позже, — говорил я со вздохом, вспоминая карту и города на ней. — У меня есть еще одна идея, которую я не мог озвучить ранее.

Она молча смотрела на меня, якобы говоря, чтобы я не томил.

— Нам нужно в Кантерлот. — выпалил я.

Я сразу же почувствовал в ней искру страха, раздражения и других отрицательных эмоций, которые волной накрыли меня.

— Нет. — Коротко, как приказ, ответила она.

— Кризалис, я же говорил уже про Каденс, — попытался я надавить. — Ваши идеи могут сработать и если их доработать, возможно, что-то и получится, но есть куда более простое решение. Аликорн Любви.

Мои слова, которые должны были прозвучать как решение всех проблем, ударили в нее, как пощечина. Волна паники, которую я от нее почувствовал, была почти животной.

— "Простое решение"?! — прошипела она, отступая на шаг, будто я предложил ей прыгнуть в лаву. — Ты идиот, если думаешь, что это просто! Кантерлот — это ее цитадель! Ее крепость! Ты думаешь, она оставила такой источник любви без защиты?! Там каждый камень пропитан ее магией! Она почувствует нас за километр до того, как мы вообще увидим город!

— Кризалис в тебе говорит паранойя, — говорил я спокойно, пытаясь ее успокоить. — Ты даже не знаешь этого.

— НЕ ЗНАЮ?! Я знаю достаточно! — рявкнула она, и ее голос сорвался от плохо скрываемого ужаса. — Я знаю, что значит быть на ее территории! Я знаю, каково это — чувствовать ее мощь! Ты ничего не знаешь, вещь! Ты не видел ее гнева!

— Мы можем сделать все аккуратно. При малейшем признаке опасности мы сразу…

— Я сказала НЕТ! — ее крик был окончательным и не подлежащим обсуждению.

Я замолчал, глядя на ее напряженную спину. Я понял, что уперся в стену. В глухую, монолитную стену ее первобытного, иррационального ужаса. Это была не просто стратегия или упрямство. Она боится не просто проиграть. Она до смерти боится Ее.

Что ж, это будет сложно, но способ заставить ее передумать точно должен быть. И я его рано или поздно найду…