Яблочная вампирша

У Эпплджек сегодня всё валилось из копыт. Точно так же как и вчера, и позавчера…

Который день она ложилась поздно ночью и просыпалась с рассветом, чувствуя себя так плохо, что лучше бы не спала вообще. Но земнопони всё равно поднималась с кровати, убеждая себя, что отоспится когда найдёт Флаттершай… Или уже скорее Флаттербэт…

Неважно! Магия сделала пегаску такой, магия и вернёт всё как было — так сказала Твайлайт, стало быть, так оно и есть. Осталось только выловить Флаттершай, но она как сквозь землю провалилась!

— Что я хочу? Я хочу кофе... — бессильно пробормотала земнопони, сделав очередной круг по дому и пнув письмо с повторным приглашением на фестиваль в Эпплузу.

То, что она безвозвратно потеряла своё драгоценное гигантское яблоко она старалась даже не припоминать. Пятеро кобыл истыкали его ножом со всех сторон, но их одержимая подруга так и не прилетела на запах. Может, Флаттершай просто наелась, а может они сами её спугнули, пока готовили свой гениальный план.

Варить кофе сил не было, поэтому вскипятив чайник, кобылка просто залила молотые зёрна кипятком и размешала. Неуклюже донеся кружку на задних ногах до столика, она примостилась у окна и взглянула на яблочный сад.

Только небольшая его часть в результате пострадала от налёта летучих мыщей-вампиров: в одной части сада урожай уже успели собрать, а в другой не трогали, в надежде что Флаттербэт вернётся и её удастся поймать “на горячем”.

 — Эпплджек! Ну как?! — Эпплблум влетела на кухню как всегда в приподнятом настроении, но застав сестру в подавленном состоянии, сразу погрустнела. — Никак?

Досада накатила на яблочную пони с такой силой, что она чуть не плюнула себе в кружку.

— Агась…

Безрезультатными поиски были не только у неё. Дэш, Пинки и Рэрити вызвались проверить все ближайшие яблочные фермы на предмет слухов о жёлто-розовой мышепони, что пожирает их урожай. Но раз писем от подруг нет — значит нет и результатов. А Твайлайт для поиска заклинания, которое помогло бы выследить или приманить Флаттершай, рванула к Селестии с Луной за советом в Кантерлот, и тоже там пропала. Неужто для принцесс найти одну конкретную пони труднее, чем поменять Солнце с Луной на небе местами?

— И где ты сегодня искала?

— В пещерах, где ещё…

— Я же говорила тебе, что фестралы не живут в пещерах! — насупилась Эпплблум. — Я про это даже у мисс Черили спросила, а ты мне не веришь!

— Я верю, сахарок, но вдруг яблочные фестралы живут? Это хоть какая-то зацепка.

— К тому же мисс Черили сказала, что вокруг Понивилля много-много пещер, тебе жизни не хватит чтобы все излазить!

Жеребёнок хотела ещё что-то возразить сестре, но вновь взглянув на Эпплджек, поняла что та просто отчаялась. Она и на Луну бы полезла, если бы Флаттершай оказалась там.

— Ну не расстра-а-аивайся, Эпплджек! — кобылка подошла к сестре и попыталась приобнять. — Помнишь, что говорила Бабуля Смит? Фруктовые вампиры всегда возвращаются на место, которое облюбовали!

Оранжевая пони на обнимашки не ответила. Её голова была занята другим, поэтому вывернув копыто с кружкой из захвата младшей сестренки, продолжила медленно потягивать кофе.

— Значит она облюбовала какое-то другое место. Считай, неделя прошла, а она всё не возвращается.

— Может, она впала в спячку? — задумалась Эпплблум. — Наелась и теперь спит?

Эпплджек даже чуть улыбнулась. Это глупость, которую мог сморозить только жеребенок, но действительно: зачем-то же Флаттершай на второй день своего отсутствия ограбила собственный дом, утащила носки, кофточки. Не иначе чтобы комфортно забиться в какую-нибудь пещеру…

Определённо, пещеры нужно проверять дальше.

— Разве тебе не нужно в школу? — вспомнила Эпплджек.

— Сегодня выходной! — возмутилась маленькая пони. — Ты хоть знаешь какой сегодня день?

— Не знаю… Неважно! — допив залпом оставшийся кофе, она громко стукнула кружкой по столу, резко встала и прошлась по комнате. — Ты не видела Макинтоша? Он вообще следит за тем, что происходит на ферме?

Братец Эпплджек в своих стараниях найти Флаттершай был где-то наравне с большинством городских жителей, у которых проблем и без жёлтой пегасочки хватало. Земнопони казалось, что Биг Мак должен прикладывать сверхусилия, раз речь шла о её лучшей подруге, но в последние дни он совсем обленился! Даже бабуля Смит пыталась дежурить по ночам, а жеребца после заката она даже не видала.

— На-а-аверное? — неуверенно проронила Эпплблум. — Спроси его сама, он спит в амбаре.

— Спит?!

 Эпплджек громко фыркнула. День только начался, а он уже уработался!

Видя, как кобылка багровеет от злости, её сестрёнка спешно отступила на пару шагов в прихожую.

Входная дверь тут же приоткрылась и в проход заглянули Свитти Бель и Скуталу.

— Эпплджек! А можно Эпплблум у меня сегодня переночует? — подала голос маленькая единорожка. Жеребята, видно, давно поджидали под дверью и пытались подгадать момент когда влезть в разговор.

 Эпплджек сразу поняла, что у Эпплблум были свои дела. Почти наверняка Метконосцы помогали в поисках Флаттершай по-своему. Но расспрашивать их об этом не было ни сил, ни желания.

— Можно, только не влипните там в историю, ладушки?

Изобразив на мордочке, что всё нормально, и отпустив сестрёнку с радостными подругами, Эпплджек угрожающей походкой направилась в амбар.

---

Нашествие фруктовых вампиров немного сократило количество работы в саду для Макинтоша. Часть урожая пришлось оставить висеть на ветках, как приманку для Флаттершай, зато наконец появилось время, чтобы привести амбар в порядок — смазать петли на дверях и окнах, перестелить скрипучие доски, засыпать пол свежей соломой, сдвинуть ящики, бочки и тюки сена и так и сяк, чтобы убранство радовало глаз… Да и привести собственную лежанку из тюков сена в порядок. Теперь, когда она выглядела так заманчиво, грех было не вздремнуть на ней.

В конце-концов, зачем спать в комнате, если можно поспать здесь?

Именно здесь Биг Мака нашла Эпплджек.

Видок мирно посапывающего и даже улыбающегося во сне брата с новой силой пробудил в кобылке целую палитру эмоций: да как он может себе позволить так спокойно спать, когда подруга его сестры летает где-то и кидается на яблоки?!

Подойдя к Макинтошу и гневно посмотрев на него пару секунд, кобыла развернулась и со всей силы лягнула тюк сена, на который опирался его круп. Вся старательно сложенная жеребцом конструкция вздрогнула, вдобавок к этому откуда-то грохнулось и покатилось ведро, а прямо на мордочку мирно спящего пони посыпалась пыль с несущей балки.

Эпплджек была страшна в гневе.

Жеребец открыл глаза и недоумённо уставился на сестру, не говоря ни слова. Она ведь сейчас сама скажет, что это на неё нашло.

— Ты проверял сад? Там нет свежевысосанных яблок? — с ходу спросила земнопони, уже зная, что сейчас услышит.

— Не-а и… Не-а. — честно ответил Биг Мак, почесывая копытом макушку и зевая.

— Откуда ты знаешь, что их там нет, если ты не проверял? — громко фыркнула кобыла, немного взбодрившись от своего порицающего тона. — Ты понимаешь, что у меня нет времени всё контролировать, а бабуля не может уследить за всем, что происходит в саду?

— Ага-а-ась. — вздохнул жеребец, закатывая глаза.

— Братец, я тебя умоляю, займись этим, если не ради Флаттершай, то ради меня! Вот прямо сейчас пойди и осмотри сад: вдруг там появились какие-то следы!

— Эх… Агась.

— Вечером доложишь мне, если что-то найдёшь. Я сегодня опять пойду искать её в пещерах.

На этот раз Макинтош просто кивнул. Вид у него был грустно-недовольный, но поручение сестры он явно готов был выполнить.

— Эпплблум я отпустила с ночёвкой, так что сегодня можешь её не ждать. Займись делом — вдруг Флаттершай всё же вернётся сюда или хотя бы пролетит где-то рядом.

Жеребец усердно кивнул ещё два раза. Сестра явно ждет от него развёрнутый отчет, когда вернётся. Хотя бы на пару-тройку слов. А для этого надо бы пройтись по периметру яблочной фермы.

Не сказать, что пропажа Флаттершай его совсем не волновала. Скорее наоборот. Но он старательно выбрасывал мысли о кобылке из головы, напоминая себе, что вообще-то давно затаил на неё обиду.

Раньше они неплохо общались, но потом что-то изменилось. Она словно перестала его дослушивать. Маку всегда нужно было немного подумать, прежде чем сказать что-то умное и связное — в быту он говорил кратко, без подробностей, когда же можно было ничего не говорить, то просто молчал. А Флаттершай с её застенчивым характером явно был нужен кто-то, кто мог легко начать или поддержать любой разговор.

Ей не то, чтобы наскучивало идти вперёд рядом с жеребцом, наслаждаться погодой и молчать, но уже спустя несколько десятков минут “свидания” она отчего-то начинала стесняться, вертеть головой, замедляться, а потом обязательно находилось какое-то дело, о котором Флаттершай договорилась со своими животными или подругами, и которое было, конечно же, намного важнее прогулки с Маком… И она улетала прочь.

И сейчас она ведь где-то летает, занимается своими “мышинными” делами. И раз она не возвращается, может, там ей намного веселее, чем здесь?

В результате обход всей фермы занял у жеребца почти целый день. Если бы он выкладывался на полную в этих поисках, как хотела Эпплджек, как бы он вообще успевал что-то делать по дому?

Уцелевшие после нашествия летучих мышей яблоки оставались пока висеть, где висели как приманка для Флаттершай, нетронутые. Где-то они и вовсе уже начали падать сами, перезревшие.

Макинтош уже подумывал над тем, что совершенно бездарно провел эти несколько часов и почём зря утомился, как вдруг уже на одном из последних участков, близко к дому, вдруг обратил внимание на совсем свежие остатки яблок под одним из деревьев. Почерк был до боли знакомый — высосаны и выброшены, одна шкурка и семечки. Можно подумать, что это постаралась небольшая стайка летучих мышей, избежавшая магического влияния… Ну или же это пони-вампиру требовалось не так и много пищи.

— А-а-агась. — задумчиво проронил жеребец, подобрав пару высосанных яблок и кинув в свою корзинку. Он взял с собой ещё банку вкуснейшего яблочного варенья, чтобы подсластить, так сказать, горькую пилюлю, но так к ней и не притронулся, перекусывая обычными яблоками.

А теперь есть даже торжественный повод её открыть!

Выходит, сегодня он славно потрудился! Если Эпплджек опознает в этих высосанных огрызках работу Флаттершай, то зона поисков снова сузится до ближайших окрестностей! Мысль о том, что его потраченное время может внести вклад в поиски не такой уж и безразличной ему пони всё же немного подогрела его душу. Может, это будет отличная возможность попытаться снова позвать её куда-нибудь?

Вскоре жеребец завалился обратно в амбар, махом открыл банку с вареньем, достал из тайника пузатую бутылку с яблочным сидром — надо ведь отметить удачные поиски — и уселся на тюк сена. Делать в амбаре было решительно нечего. Поэтому Мак взялся воображать.

“Интересно, как Флаттершай сейчас выглядит?”

Эпплджек рассказывала, что в форме вампира у неё появились страшные клыки, кожистые крылья, глаза сделались дикие, как у кошки…

Но представляя её сейчас, попивая сидр и закусывая вареньем, даже со всеми пугающими деталями она выглядела для Мака вполне привлекательно.

Мордочка сделалась чуть опасной из-за этих клычков, но такая “опасность” ему нравилась. Кобылка представлялась экзотичной, при этом оставаясь всё той же милой и хрупкой Флаттершай. Потрогать её кожистые крылья может было бы даже интересно, а круп… Её круп вряд ли был затронут этим дурацким заклинанием вовсе. Такой мягкий и привлекательный, каким не каждая кобылка могла похвастаться. Зато Флаттершай могла, но никогда не хвасталась.

— Эх… — непроизвольно вырвалось из жеребца. Он прикрыл глаза, чтобы воображение заработало получше.

Он всегда провожал жёлтую пегасочку взглядом, когда не выдержав его общества, она уходила или улетала прочь по своим делам. Так что этот круп давно был предметом его фантазий.

Теперь в его голове разыгрывались ситуации, в которой кобылка была бы чуть доступнее, а сам Макинтош — наглее. Чтобы всё складывалось так, что можно было просто взять эту пегасочку, властно обнять, закопаться носом в пряди её волос, а затем резко поцеловать в губы! И пока она ошеломлена, начать опускаться мордочкой всё ниже и ниже, осыпая её тело поцелуями…

“Она же упадет от такого напора!” 

— Охх… — эта мысль теперь жеребцу не давала покоя, разрушая только-только начавшую выстраиваться возбуждающую картинку.

Мак был всегда довольно сдержан, даже когда выпьет, но фантазия подталкивала на небольшие безрассудства. Напряжение ниже пояса росло и останавливать себя не хотелось. Жеребец открыл глаза, приподнялся, сел и осмотрелся по сторонам, споря со своей совестью: может ли он немного “расслабиться” прямо здесь?

Бабуля Смит наверняка уже крепко спит, а её из пушки не разбудишь. Эпплблум ночует у подруг, а Эпплджек говорила, конечно, что вернется вечером, но скорей всего опять под утро… Выходит, никто не сможет его здесь застать в таком виде?

— Агась… — пони поставил бутылку с сидром на пол, чтобы не разбилась, а вот банку с остатками варенья далеко убирать не стал — вдруг доесть захочется — и снова закрыл глаза.

Копытца Биг Мака сами собой потянулись к Маку-младшему. Благодаря своему размерчику и свойственной всем Эпплам выносливости, жеребец был всегда званным гостем у кобылок, не слишком требовательных к личности партнера. Особенно тяжко Маку приходилось на семейных праздниках, когда он чуть ли не каждый день просыпался в копне сена с одной из дальних родственниц в обнимку. Но о них почему-то так фантазировать не хотелось.

В Флаттершай манила именно эта “недоступность” — она была из тех пони, которые словно сексом никогда и не занимаются, но при этом влюбляют в себя десятки жеребцов.

Он вернулся в мир фантазий: предположил, что рядом будет стена, в которую Макинтош своим мускулистым телом будет вжимать Флаттершай, нагло целовать и гладить везде, где дотянется. Так кобылка будет крепко стоять на ногах и не упадет. К тому моменту член уже будет хотеть большего. Как сейчас. Поэтому Мак развернет её мордочкой от себя, сам упрется в стену копытами и начнет водить своим членом по щёлочке этой симпатичной пегаски.

Если она такая недотрога какой кажется, даже так её вполне можно будет довести до оргазма. Неплохая идея, но ведь так будет невозможно полноценно блеснуть своим размерчиком! Не то, чтобы Макинтош сравнивал, какие бывают у единорогов и пегасов, но все говорили, что именно у земнопони и зебр члены самые здоровенные.

Ха. А в таком случае, а почему всё делает он? Эта кобылка должна быть благодарна за то, что её будут сейчас драть таким потрясающе-большим прибором!

Стена, которая была ещё пару мгновений назад была так необходима испарилась — воображать стало не то, чтобы нужно. Земнопони вполне себе наяву раздвинул ноги, по-королевски разваливаясь на тюке сена и выпячивая свое жеребцовое достоинство вперед, чтобы воображаемой Флаттершай было легче с ним “работать”.

Представлять себя на месте образа в голове стало намного проще: разве что копыта не поглаживали голову кобылки, а усердно водили по члену вверх-вниз.

Среди всего этого буйства воображения Мак совершенно упустил момент, когда на одной из несущих балок, практически у него над головой, повисла на поразительно гибком хвостике жёлто-розовая пони…

У Флаттербэт отлично выходило скрываться от пони, зачем-то пытающихся её отловить, но сегодня, когда она проснулась и позавтракала парой яблок, то неожиданно ощутила непривычное тепло у себя между задних ножек и этот странный, непрекращающийся зуд.

Борясь с новым необъяснимым желанием и внезапно усилившимся голодом, она прилетела на ферму Эпплов, сама не зная что ищет. Там она “выпила” ещё несколько яблок с первого же попавшегося дерева, да и притаилась в тени, отдыхая. Она уже собиралась лететь дальше по своим мышиным делам, как вдруг её внимание и привлек этот ярко-красный, как спелое яблочко, земнопони. Она уже видела его здесь несколько раз прежде, но сегодня взглянула на него как-то иначе. Он… Манил к себе, но не так, как её манили яблоки. Она не знала, как объяснить себе это влечение, но посчитала, что разберется, когда окажется достаточно близко.

Вампирша успела уже несколько раз поменять позицию для наблюдения, повисая на своем хвостике всё ближе и ближе к амбару, где вскоре скрылся Мак, а затем и вовсе рискнула заглянуть внутрь через одно из амбарных окон… Где открывшаяся картина повергла Флаттербэт в легкий шок. Вампирша сама не могла до конца понять, что манит её сильнее: ярко-красный жеребец и его собственный запах — терпкий и мужественный с легкой яблочной кислинкой, или же аромат, который источает открытая банка со сладким яблочным вареньем у него под боком.

Может, всё вместе?

Она только и успела, что перебраться на одну из балок под крышей и повиснуть на ней, как вдруг под хвостиком засвербило так сильно, что её тельце неожиданно вздрогнуло и она с истошным писком сорвалась вниз.

Поглощенный своими фантазиями, жеребец продолжал натирать свой член в размеренном темпе. Гипотетическая Флаттершай в его голове как раз переходила от прелюдий к реальному действию, как вдруг что-то или кто-то вдруг шлепнулся на пол прямо у Макинтоша перед носом!

От неожиданности, ещё даже не рассмотрев, что там такое грохнулось, он взбрыкнул и подался назад.

— Флаттершай?.. — только и выдавил из себя удивленно Мак, уставившись на незваную гостью.

Для пони, целую неделю шатавшейся невесть где, вид у неё был поразительно свежий и ухоженный — шкурка чистая, волосы лишь слегка спутаны, как бывает у кобыл по утрам, а на задних копытцах милые темные носочки. Может, не такая она и дикая, раз ухаживает за собой?

Мышепони не успела даже ещё толком на ноги подняться, как отпрыгнула и зашипела — названное имя почему-то вызывало у неё отторжение. Но выражение мордочки Флаттербэт очень быстро смягчилось и она вновь заинтересованно уставилась на член Биг Мака.

Наконец, ей удалось взглянуть на него вблизи — на блестящего черного гиганта, с массивными радиальными кольцами и подрагивающими венками, с кончика которого привлекательно текла капелька “нектара”.

Видя с каким интересом кобылка разглядывает Мака-младшего, и как она всем телом подрагивает отнюдь не из-за холода, земнопони принял непростое решение плавно подвинуться и понаблюдать, что Флаттербэт хочет сделать. Меньше всего на свете он сейчас хотел её спугнуть — Эпплджек ведь его никогда не простит.

Аромат сводил мышепони с ума — её дыхание стало тяжелее и она приоткрыла ротик, вывалив из него свой ловкий длинный язычок. Подойдя почти в упор к неподвижно сидящему жеребцу, она хотела, было, гипнотически заглянуть Маку в глаза, но уже никак не могла оторвать взгляд от его члена.

Запах жеребца и яблочного варенья смешался воедино в такой сладко-манящий… Макинтош весь им измазался, хоть на его красной шкурке этого почти не было видно. Зато вот на его блестящих черных “шарах” одна из привлекательных крупных капелек уже готовилась стечь на пол — нельзя было медлить.

Жеребец чуть не отпрянул назад вновь, когда медленно приближающаяся кобылка вдруг расправила крылья, в один прыжок сократила дистанцию до пугающе близкой, и слизнула так волнующую её капельку. Земнопони задрожал всем телом, но это не остановило Флаттербэт: её язык змейкой прошелся по месту где была капелька и рядом с ним ещё пару раз чтобы уж точно слизать всё. А заметив ещё пару длинных, оставляющих сладкий след капелек на внутренней стороне его бедра, она облизнулась и с той же тщательностью принялась за них.

До Макинтоша не сразу, но дошло, что она слизывает с него капельки яблочного варенья. Перед этим он сперва успел попрощаться сначала с жизнью, потом со своими “бубенцами”… Но страх постепенно отступил — вряд ли она будет кусаться, если так старательно лижется, верно?

Дотянувшись до мордочки вампирши, земнопони рискнул её погладить — будь что будет. Но пони лишь тихонько пискнула и потерлась о протянутое к ней копытце.

Сердце жеребца растаяло… Флаттербэт была такой же мягкой, как Флаттершай: в общем-то, это ведь и была она. Только почему-то вела себя странновато и постоянно заглядывалась на его член. Её милые глазки с вытянутым зрачком определенно хотели его — как тут отказать?

— Угу-м, — полушепотом проговорил Макинтош. Ему в голову вдруг пришла в голову странная мысль, которая могла сработать. Он осторожно потянулся свободным копытом к банке, в которой всё ещё оставалось немного варенья, пронес её прямо перед глазками фруктовой вампирши и капнул ещё немного прямо себе на член.

Внимание Флаттербэт резко переключилось, когда банка вновь оказалась в её поле зрения. Она отвлеклась, проследила за ней взглядом, хотела уже кинуться и отнять её у земнопони, но когда он капнул на боковину своей приятно пахнущей жеребцом штучки немного варенья, её язычок вновь сам собой вывалился изо рта.

Заминка была лишь секундной: на вкусняшку она бросилась как жеребец и планировал, начисто слизав с члена каждую капельку. Но едва отстранилась — вдруг увидела, что тонкая полоска варенья появилась теперь с другой стороны этого огромного ствола! Макинтошу было непросто остановиться, но варенья было уже не так и много…

Соблазн навести вампиршу на член был очень велик — жеребец мог направить его прямо кобылке в ротик, но было целых две причины, почему он не хотел этого делать: правый и левый острые клычки. Как-то раз ему попадались эротические журналы, где фестралки вполне успешно удовлетворяли своих партнеров, но на такой риск он боялся идти. К тому же идей, что можно было сделать с этой буквально свалившейся на голову Флаттербэт у Макинтоша было ещё полно…

Призадумавшись над всем этим, он не придал особого значения на то, что Флаттербэт явно от него что-то хотела. Когда она немного пришла в себя после одержимости вареньем, то принялась кратко пищать, словно пытаясь что-то объяснить жеребцу. Полурасправленным крылом она всё более настойчиво похлопывала по своему крупу.

Вампирша нервничала и начинала сердиться: она истекала “соками”, а перед носиком стояло возбужденное решение всех её проблем, но жеребец словно специально делал вид, что не понимает, чего она хочет!

Тихонько зашипев, мышепони протестно прикрыла глазки и копытцем толкнула тюк сена, на котором жеребец примостился.

— Ась? — недоуменно спросил он, когда Флаттербэт толкнула тюк сена ещё раз. — Встать?

В ответ на его вопросы, вампирша зашипела и махнула крыльями.

Макинтош словно почувствовал ощутимый ментальный удар и растерянно соскочил со своей лежанки. Флаттербэт тут же этим воспользовалась и запрыгнула на место жеребца. Смерив земнопони взглядом превосходства, она улыбнулась, улеглась на спинку и широко расставила задние ножки, поджав передние, без стеснения открывая Макинтошу потрясающий вид на свои самые сокровенные местечки.

Только сейчас до жеребца дошло, что, похоже, настала его очередь. Кобылка жаждала, чтобы он уже запрыгивал на неё — перевозбужденной Флаттербэт хотелось грубого действия. Но Макинтош решил её сперва попробовать. В том, чтобы работать языком он был не то, чтобы горазд, во всех смыслах: кобылки редко такого от него просили. Но сейчас этого хотелось ему и он собирался брать не техникой, а старанием.

Хотя вампирше было уже всё равно, пони, чтобы точно не спугнуть её, плавно поставил передние копыта на тюк, наклонился к её щёлочке, вдыхая аромат кобылки…

— Ах… — только и вырвалось у него из груди. Возбужденная кобылка пахла неописуемо приятно: Мак не мог даже ни с чем сравнить этот запах, кроме сладкого аромата яблок. У Эпплов всё всегда так или иначе сравнивалось с яблоками…

Пытаясь различить самые тонкие “нотки”, он случайно коснулся кончиком носа её крупа… И чуть не получил копытом по мордочке — мышепони фыркнула, недовольно махнула хвостиком и нетерпеливо посмотрела на жеребца.

Маку было даже немного неловко отводить взгляд, чтобы как можно скорее приступить к делу.

Начал он решительно: прильнув к влажной и теплой щёлочке губами, Макинтош принялся глубоко водить по ней языком, стараясь задеть и погладить каждую складочку. Флаттербэт сразу уняла свое недовольство.

— И-и-ип… — тихонько протянула она, коротко дёрнувшись от касания Макинтошем особой точки где-то на небольшой глубине и задышала тяжелее. Это была одна из тех мелочей, что всегда придавала жеребцам уверенности в начале.

 Прифыркнув, он вдруг буквально забурился своей мордочкой в кобылку в попытках пропихнуть язычок поглубже, но очень скоро обратил внимание, что пони реагирует не только на его основные старания. Отдельные милые попискивания она издавала и от того, как нос жеребца тёрся о её “бутончик”, где прятался клитор. Земнопони знал, что у кобылок это местечко было очень чувствительным, почему бы не сосредоточиться на нём?

Резко подавшись назад, Макинтош облизнулся и снова заглянул кобылке в глаза, немного переводя дыхание. Недовольной взгляд Флаттербэт уж точно было нельзя назвать, но она протяжно запищала, требуя продолжения и вновь пару раз шлепнула хвостиком по тюку сена, на котором улеглась.

На этот раз жеребец сосредоточился именно на чуть выступающем “бутончике”. Он не сразу придумал, как к нему подступиться, продолжив тереться носиком как тогда. Но наслушавшись вздохов кобылки Макинтош осмелел и вновь пустил в ход свой рот: совмещая всё, что умел, он проходился по её щёлочке своими губами, осыпая каждую складочку поцелуями, а потом надолго задерживался у клитора поглаживая его языком, потирая носиком, а когда удавалось его поймать, то даже слегка обсасывая.

Время для них летело совершенно незаметно — Макинтош так увлекся, что уже не отвлекался на передышки… И тут вдруг Флаттербэт изогнулась, запищав, и прижала копытца к мордочке — только сейчас на её щёчках выступил легкий румянец. Земнопони же едва почувствовал, что что-то брызнуло ему на губы. Он немного отстранился и облизнулся — ещё одна победа в копилку.

Но радоваться было рано. Едва Макинтош пересёкся с вампиршей взглядом снова, она уже глядела на него требовательно и улыбалась, высунув кончик язычка. Ей было мало. Она явно хотела большего — большой и длинный жеребцовый член внутри себя и ничто другое.

Как будто Маку этого не хотелось! Ещё как, после такой прелюдии особенно! Нетерпеливо фыркнув, он переставил копытами и начал пристраивать свой член к лону жёлтой мышепони.

Флаттербэт радостно запищала и в предвкушении раздвинула ножки пошире. Наконец-то у неё с жеребцом сошлись мысли!

Помощь кобылки в прицеливании ему не требовалась. Довольно быстро он нащупал своим бойцом в увлажненную им же щёлочку, надавил и...

— И-и-и! — фестралка буквально вскрикнула и дрогнула всем телом, когда вместо плавного и равномерного продвижения, в её теплые влажные недра проскользнула целая треть размерчика Мака. Он и сам заглотнул ртом воздух и испуганно остановившись, посмотрел, как там его партнёрша.

Но Флаттербэт оказалась на удивление довольна таким развитием событий. Пересекшись взглядом с земнопони, она хищно открыла ротик и хлестнула хвостиком по его задним ногам, подталкивая к продолжению.

— Ауч! — Макинтош от неожиданности сделал резкий толчок, получив в ответ благодарный писк. Осознав, что примерно этого фестралка от него и хотела, он повторил ещё и ещё… Такими темпами он очень быстро покорил щёлочку до упора и стал двигаться уже свободнее, пытаясь растянуть сокращающиеся стеночки.

Жеребец едва успевал удивляться — образ тихони Флаттершай никак не вязался у него в голове с кобылкой, которая способна так легко и охотно принять в себя немаленького Мака-младшего. Даже если учесть, что сейчас она была не совсем сама собой, вела пони себя так, словно это был у неё не первый и не десятый секс в жизни.

 Может, просто образ у неё такой, а на самом деле пегаску нужно было просто получше узнать?

— Грх. — с мыслей Макинтоша сбил ещё один хлесткий шлепок хвостиком по ногам.

“Неужели медленно?!” — Для жеребца это был укол по самолюбию, так что Флаттершай он перестал жалеть окончательно. Выносливости земнопони было не занимать: годы работы ногами в яблочном саду оказались отличной тренировкой, поэтому Мак мог себе позволить увлечься процессом и позабыть об усталости.

Хлюпающие звуки эхом разносились по всему амбару, у кобылки от удовольствия уже закатывались глазки и писки становились всё громче. Даже когда Флаттербэт начала выгибаться от нового оргазма, жеребец не сделал ей скидку и не сбавил темп, переборов попытку кобылки зажать его член внутри себя. Теперь уже ей приходилось подстраиваться под бешеный темп Макинтоша. Вампирша сполна получала за свою наглость и ненасытность.

Приближаясь уже к третьему оргазму, Флаттербэт даже дышать начала в темп мощным толчкам земнопони и обхватила его передние ножки своими. Сам Мак настолько проникся процессом, что его уже ничего не заботило.

Эй-Джей вернется? Пусть!

Бабуля Смит проснется? Поймет!

А если он сам неожиданно вдруг ощутит, что почти на грани?.. Чтож, вот к этому, пожалуй, жеребец был не готов.

За благодарными писками Флаттербэт, Мак как-то совсем упустил, насколько он близок к оргазму сам. Сегодня с этой яблочной вампиршей он показывал какие-то чудеса выносливости — у него уж точно не было такого, чтобы собственный член начинал неметь от давления стеночек внутри щёлочки партнерши. И вдруг… Вот оно. Закономерный финал этого бурного вечера вдруг подкрался незаметно.

И пока по телу разливалось предвкушение удовольствия, в голове Макинтоша без объявления начались дебаты по единственному важному сейчас вопросу: внутрь или наружу?

“Она же может залететь от тебя!” — твердил голос разума.

“Но это ведь будет так приятно!” — кричало в ответ что-то внутри жеребца.

Он определенно не успевал посоветоваться с самой Флаттербэт. Да и что бы она ему ответила кроме шипения?

Маку нужно было выиграть пару секунд чтобы подумать и он с трудом заставил себя притормозить. Это была ошибка. Кобылка тоже была на грани и вопросы, забившие голову жеребца, её саму не заботили совершенно.

— Ррх! — не собираясь обламывать себе удовольствие, Флаттербэт вдруг оттолкнулась крыльями, рассчитывая если не перевернуть игру и оказаться сверху, то по крайней мере привести Мака в чувство. Это могло бы сработать… Если бы она рассчитала свою вампирскую силу. Как при своем тщедушном телосложении, она могла бы сдвинуть крепко стоящего на ногах жеребца в два раза тяжелее? Не иначе магия!

Но в результате толчок получился такой силы, что буквально поднял жеребца с кобылкой в воздух. Член жеребца вновь до упора полностью проник в лоно вампирши, как она того и хотела, но смесь страха, удивления и удовольствия разрешила мучивший его вопрос Макинтоша за него. Зажмурившись, он непроизвольно в этом полете выдал пару мощных залпов семени, прежде чем по приземлению на пол амбара его и Флаттербэт разъединило и отбросило в разные стороны.

Земнопони тучно приземлился на круп, а кобылка довольно плавно спланировала на бочок. И пока жеребец скрипел зубами от боли, не в силах подняться, у мышепони было время чтобы оглядеть себя. Она чувствовала себя наполненной… Но не могла понять как и когда это произошло.

— И-и-и? — протянула она удивленно, оглянувшись на свой круп и приподнимая хвостик. Из неё вытекало белёсое жеребцовое семя.

— Агась… — только и протянул Макинтош. Если бы не приземление, он бы сказал что это был самый невероятный оргазм, который он испытывал — уж точно в полете у него ни с кем не было!

— И-и-и…

Флаттербэт пару раз моргнула и вдруг протяжно зевнула. Её вид резко сделался уставшим. Она опустила голову себе на копыта и прикрыла глазки.

Ладно, приземление хоть и оказалось жестким, но не фатальным. Резкая боль даже чуть отрезвила Мака и он стал перебирать в голове события, только что произошедшие с ним. Это больше походило на сон, но сладко спала тут только Флаттершай. Жеребцу же предстояло вполне наяву взвалить кобылку к себе на спину и потащить в свою комнату, попутно раздумывая над легендой, которую утром он будет озвучивать Эпплджек.

---

Шестерка нечасто собиралась на ферме — к ней вела грязная, изъезженная телегами дорога, так что для всех было проще встречаться в библиотеке или где-нибудь в кафе у главной площади. Но сегодня был весомый повод выпить чая и поговорить по душам именно здесь.

— Всё ещё не могу поверить, что она просто так взяла и вернулась к тебе на ферму! — вздохнула Дэш. — После того, как я все фермы Эпплузы облетела вдоль и поперек! Знаешь как там было скучно летать?

После возвращения Флаттершай и её удачного превращения из вампирши в нормальную пони, в Понивилль первым же поездом вернулись и все её подруги.

Как и ожидалось, их поиски не принесли результатов, разве что Твайлайт заставила принцесс попотеть и с их помощью нашла пару заклинаний, которые могли бы сработать. Хотя после случившегося ей очень не хотелось использовать хоть какую-то магию на Флаттершай — так что тем лучше что они не пригодились.

— Не знаю, сахарок, — заулыбалась Эпплджек. — Я ж не умею летать.

— А по мне — классный городок! — в своей манере громко сказала Пинки. — Там в кондитерских все сладости в форме яблок! И со вкусом яблок! Ты бы видела, как там всех перекосило, когда я спросила, есть ли у них апельсиновая помадка!

— Это было жестоко, дорогая… — пока все подруги засмеялись, Рэрити показательно махнула копытцем. — Они, должно быть, сами не в восторге от того, что у них нет ничего, кроме яблок.

Когда все снова вернулись к чаю, Твайлайт вдруг замотала головой по сторонам.

— А куда опять ушла Флаттершай?

— Она по саду гуляет, — отмахнулась оранжевая земнопони. — Ностальгирует, наверно, по своему вампиризму.

Подруги дружно засмеялись. А ведь Эпплджек почти угадала.

Пегаска решила пройтись по саду снова не просто так, а потому что увидела в окне пинающего яблони Макинтоша. Ей давно хотелось поговорить с ним, но он будто специально не показывался на глаза, когда Флаттершай была рядом. Даже сейчас, завидев кто к нему приближается, он взглянул по сторонам, словно уже прикидывая пути для отступления… Но понимая, что вокруг одни деревья, он остался стоять на месте с растерянной улыбкой на мордочке.

— Эм… Привет, — робко начала пегаска, приземлившись рядом с бросившим все дела земнопони. — Давно не виделись, да?

— Агась, — кивнул Макинтош. — Ты как?

— Я? Неплохо... Я даже и не представляла, что по мне могут… Эм… Так сильно скучать.

Жеребец тяжко вздохнул и осторожно взглянул на Флаттершай. Он смотрел на неё и всё так же видел ту наглую ненасытную вампиршу. Хотя и прекрасно понимал что это уже не она, а совсем другая пони.

— У меня ведь не было времени поблагодарить тебя за то, что ты меня нашел.

Сердце жеребца кольнуло и он снова вздохнул. Эх, если бы Флаттершай смогла побыть Флаттербэт ещё денек…

— Ничего страшного, — немного подумав, ответил жеребец. — Хорошо, что ты нашлась.

— Я на самом деле тебя ещё кое-зачем искала…

Пегаска неуверенно отвела взгляд, потерла ножку и улыбнулась, приоткрыв ротик шире обычного. Макинтош вдруг увидел, что у неё во рту среди зубов поразительно выдаются компактные клычки.

— У тебя случайно нет ещё того вкусного яблочного варенья?