Королевский отпуск в Сталлионграде
Петерсхуф - окно на Восток
Запряжённый железный зверь мчался со свистом, не щадя ни гусениц, ни троп. За ним высоко вздымалась дорожная пыль. За какие-то полчаса он буквально пролетел ещё несколько небольших сёл. Следующая остановка — Петерсхуф, теперь оставалось совсем чуть-чуть. Сёстры-принцессы крепко держались за броню, стараясь не сорваться с резвого аппарата. Из башни танка выглядывала башка бравого старшины, смотрящего за дорогой. Тот то и дело кидал своему экипажу одну крепкую фразу за другой, стараясь избежать ещё одного «несчастного случая». Попутно с этим он придерживал свою фуражку, дабы её не снесло мощным потоком воздуха.
— Много на чём я в жизни каталась! — громко сказала Луна сестре, перекрикивая шум ветра и двигателей. — На колеснице, на облаке, на поезде, даже на этом… как его… длинный и воздушный который?
— Дирижабль? — уточнила Селестия, придерживая вьющуюся на ветру косу.
— Да, он самый! Но вот не думала, что придётся кататься на этой железной повозке с пушкой, да и несётся та как ненормальная!
— Зато быстро доберёмся!
— Ага, и перемешает наш фарш с землёй тоже быстро, — не удержалась от чёрного юмора Луна.
И тут размашистая дорога «любезно» преподнесла им ещё один подарок в виде очередной кочки. Задев её, танк нехило так тряхнуло, но в этот раз улететь в кювет не удалось. Сёстры от неожиданности крикнули, а старшина вновь обрушился на мехвода высокопарной критикой на тему его навыков вождения.
— Слушайте, вы можете ехать медленнее?! — обратилась с криком Луна к старшине. — А то чую, ещё пара таких подскоков, и о нашем отпуске узнают уже из местных некрологов!
— Да не бзы, красавица! — ответил тот, будто бы отмахиваясь от какой-то мелочи. — И я ещё медленно езжу, я вам так скажу! Вот на полной тяге уже да, эта зверюга чуть ли не летает! За час до Кантерлота доехать можно, бахнуть по дворцу, и вернуться обратно! И ещё минут 15 на перекур останется!
Тот залился раскатистым хохотом, но стоило ему чуть не потерять свою фуражку, как тут же успокоился.
— Вы только не обижайтесь, ладно? Всего лишь северянский армейский юмор!
Сёстры на это лишь закатили глаза и усмехнулись про себя. У обеих сейчас в голове была примерно такая мысль: «Если бы он только знал».
— Мы и не думали, господин старшина! — посмеиваясь, сказала ему Селестия. — Вы лучше скажите, далеко нам ещё ехать?
— Да не, почти на месте! Во, уже окраины проезжаем!
Высунувшись слегка за башню танка, принцессы едва успели заметить, как они со свистом проехали мимо громоздкого дорожного знака с надписью: «Петерсхуф». На горизонте стали проясняться силуэты городских зданий, а сами они начали проезжать мимо в разброс расставленных домиков, прилегающих к окраинам города.
Спустя ещё несколько минут езды, и вот перед ними появился дорожный перекрёсток. Вот тут танк начал сбавлять скорость, и стоило ему окончательно остановиться, старшина обратился к пассажирам:
— Всё, конечная, слезайте! Дальше не повезу, нам в другую сторону! До центра города всего ничего, пешком доберётесь.
Принцессы послушно слезли и стряхнули с себя всю попавшую на них дорожную пыль. Окончательно встав на копыта, те облегчённо выдохнули. Ну ещё бы, экстремальная поездка на сверхскоростном транспорте наконец-то подошла к концу. Несчастную Луну и вовсе настигло небольшое головокружение.
— Благодарим вас, что подвезли нас до города, это было любезно с вашей стороны, — с лёгким поклоном поблагодарила солнечная принцесса.
— Да не, это вам спасибо! Без вас мы хрен бы уже добрались до своих, и загнал бы тогда мне мой дражайший товарищ полковник раскалённую арматурину глубоко в душу! А я, как назло, без вазелина.
Селестия на это лишь ещё раз усмехнулась. Луна же продолжала мучиться от головокружения и дезориентации. Стукая себя копытом по голове, она пыталась привести сознание в порядок.
— Ладно, двум смертям, как говорится, не бывать, — старшина два раза стукнул копытом по башне, и тут танк снова пришёл в движение. — Ну что, удачного отпуска вам, буржуины! Как говорится, спасибо, что воспользовались услугами бронетанковых войск Краснозвёздной Армии! Ха-ха-ха!
Шедевр сумрачного северянского гения резво рванул прочь от сестёр, которым оставалось лишь отмахиваться от очередного облака пыли. За ним можно было разглядеть, как незадачливый старшина машет им копытом на прощение. Когда и тот пропал с глаз, Луна обмолвилась:
— Не успели мы добраться до места, а мы уже влезли в какую-то историю. И как это у нас получается?
— Как говорят северяне: «мастерство не пропьёшь».
— В твоём случае скорее уж «не прожрёшь», — хихикая добавила Луна, на что получила хлёсткий удар сумкой по башке от Селестии. — Ай! Чего дерёшься?!
— Пошли уже, языкастая, мы почти пришли, — двинулась вперёд Селестия, не обращая внимания на бурчащую сестру.
Проходя мимо одиноких и непримечательных хуторов, сёстры стали подходить к окраине города. И что примечательно, она оказалась более оживлённой, чем можно было бы ожидать. На месте вчерашних глухих пустырей вовсю кипели масштабные строительные работы, простиравшиеся на целый квартал. Крупные здания возвышались на 3-4 этажа, а некоторые — ещё выше. Чуть поодаль от стройки можно было разглядеть очертания работающего завода, из труб которого непрерывно шёл дым.
Множество разномастных пони-строителей пребывало в постоянном движении, и техника не стихала ни на миг. Стройка напоминала собой один большой улей, где вместо чейнджлингов трудились простые пони. И в этом улье стоял несмолкаемый рёв машин, галдёж рабочих, скрежет и звон металла — настоящая симфония тяжёлого труда.
Пройдя ещё пару улиц и кварталов, принцессы увидели точно такую же картину. Стройки велись буквально на каждом шагу, местность походила на одну большую строительную площадку. А вишенкой на торте можно было считать развешанные на стенах строящихся зданий яркие агитационные плакаты и транспаранты, общий сюжет которых сводился к лозунгам: «Даёшь индустриализацию!» и «Выполним пятилетку в четыре года!».
— Масштаб этих строек поражает, — с плохо скрываемым изумлением промолвила Селестия. — На глазах буквально рождается целый город.
— Согласна, если бы только не вся эта пыль, да и смог от этих труб, — откашлявшись, отозвалась Луна. — Я не спорю, прогресс и процветание требуют жертв, но вряд ли это улучшает местную природу. Даже Мэйнхэттен почище будет, хотя в нём фабрик и заводов не меньше. И как только северяне к этому привыкли?
— Адаптировались. Северяне — весьма живучий народ, они давно научились жить в суровых условиях. Холод и голод в этих краях — не редкость, к сожалению. Кроме того, большую часть своей современной истории Северяна была индустриальным регионом, и после революции лишь приумножила свой промышленный потенциал…
— К нашему явному сожалению, да? — с иронией уточнила Луна.
— …поэтому местные давно привыкли к постоянному смогу, — с нажимом продолжила Селестия, игнорируя вопрос сестры.
— Я надеюсь, что такая картина будет не во всём городе, иначе я буду очень разочарована. Ибо, даже если нас каким-то чудом не арестуют и не посадят, мы сами посадим своё здоровье. Так и вижу заметку в местном некрологе: «Два аликорна скончались от переизбытка угарного газа из труб северянских заводов». Забавная ирония, жаль только, мы её уже не оценим.
— Ну хватит тебе уже нудеть, а? Потерпи немного, скоро доберёмся до центра. А там, поверь мне, есть что посмотреть.
Взаимно решив не продолжать эту перепалку, принцессы продолжили свой путь навстречу новым впечатлениям. Пока что их нельзя было назвать впечатляющими, ибо пока что на их пути встречалась лишь всё та же картина кипящей индустриализации. Могло показаться, что они оказались на одной гигантской фабрике, печи которой никогда не гаснут, а её границы и вовсе простираются до горизонта.
И вот, когда уже начало казаться, что проще было развернуться и пойти назад, они добрались до громоздкого моста, пересекающего реку. Причём мост был явно непростой. Это было заметно по тому, как обе половины моста были приподняты параллельно друг другу.
— Эм… — недоумённо уставилась Луна на загадку технической мысли. — Мне кажется, или этот мост… сломан? Но… как, сверхновая меня порази, его так разворотило? Как они вообще там держатся?!
На её хлопающие глаза Селестия лишь звонко рассмеялась.
— Н-нет, он не сломан, он просто сейчас разведён! В Петерсхуфе почти все мосты — разводные. Так как город разделён рекой на несколько частей, то здесь часто проплывают корабли, в том числе и крупные. Потому и сделали такую систему с разводными мостами, чтобы корабли могли спокойно проплывать. Элегантно и практично.
— Хм, необычное применение магии в строительстве, — задумчиво прокомментировала Луна. — Но, судя по всему, эффективное. Мне такая идея в голову не приходила.
— Ты удивишься, но здесь нет ни искры магии. Всё здесь делает механика. Северяне, как я заметила, вообще отдают больше предпочтение механике и инженерии, нежели магии.
— Да уж, и я вижу, что подходят они к этому делу творчески, — пробубнила себе под нос Луна, выжидающе пялясь на поднятый мост. — И что нам делать? Если нам придётся идти обратно — я взвою кантерлотским гласом, и плевала я на последствия!
— Ха, и эта пони мне что-то говорила о безрассудстве! Успокойся, нам нужно просто немного подождать, его должны скоро опустить. Тогда мы наконец-то и доберёмся до самого интересного.
— Я эту фразу слышу уже второй раз, на третий раз, клянусь, я сошлю тебя на Солнце.
— Хмпф! — в «обиде» вздёрнула Селестия нос, отворачиваясь от ворчливой сестры. — Так и быть, не скажу тебе ни слова!
— О звёзды, ну наконец-то…
За то время, пока сёстры в очередной раз выясняли отношения, мост пришёл в движение и начал опускаться. Неспешно, грациозно и элегантно обе части моста приближались друг к другу, словно давние друзья, которые не виделись долгие годы. Принцессы молча и безотрывно смотрели за этим процессом, словно за каким-нибудь театральным выступлением, на котором артисты чуть ли не шкуры рвали ради зрительских оваций.
И вот, долгожданная кульминация! Земля немного содрогнулась и вдали раздался едва слышимый грохот. Свершилось, обе части моста соединились вместе, буквально став единым целым! С обратной стороны моста началось активное движение, по тротуару пошла целая толпа прочих пони, а по трассе выехало множество машин и грузовичков. Луна вспомнила про себя, как видела подобную картину, когда ей приходилось бывать в Мэйнхэттене. И хотя мосты там были самые обычные, пускай и более громоздкие, чем здесь, пони и машин там было несоизмеримо больше.
Без лишних слов принцессы отправились дальше, окончательно покидая черту периферии города. Дойдя до середины моста, они услышали низкий гвалт со стороны реки. Обернувшись и подойдя к ограде, они заприметили небольшой корабль, проплывавший прямо под ними, двигаясь прочь из города, в сторону необъятных морских горизонтов. Не став подолгу задерживаться на пути, они продолжили путь.
Окончательно перебравшись на другую сторону, принцессам не потребовалось пройти и пары улиц, чтобы заметить очевидную разницу между оставленной ими окраиной и тем, что они видели прямо сейчас. Это был не просто мост через реку, это были врата между разными мирами. Это буквально были небо и земля, медь и платина, грубость и изящество.
На смену современным панельным многоэтажкам пришли монументальные старые здания из камня и кирпича. Вместо грязных и шумных заводов повсюду стояли величественные соборы местных пантеонов, аккуратные и выглаженные памятники царских времён. Казалось, будто этот город застрял во времени, и даже отгремевшая социалистическая революция никак не навредила местной атмосфере.
Селестии уже приходилось бывать в этом городе, пускай и довольно давно, и ей не впервой было наблюдать местные красоты. Тем не менее, ей искренне импонировала та необычная умиротворённость Петерсхуфа, которую она никак не могла себе объяснить. Луна же и не пыталась скрывать своё изумление и явный восторг от наблюдаемого ею зрелища. Её выражение лица так умилило Селестию, что она без стыда и совести быстро сделала фотоснимок её физиономии.
— Эй! Я не помню, чтобы разрешала меня снимать! — негодовала младшая сестра.
— Не помню, чтобы спрашивала, — спокойно парировала старшая, продолжая нагло ухмыляться. — Кто виноват, что у тебя такая выразительная и очаровательная мимика?
— Да ну тебя! Более выразительным может быть лишь твой круп, он явно вне конкуренции!
На эту реплику Селестия угрожающе глянула исподлобья на Луну, но та лишь по-жеребячьи высунула язык. Закатив глаза и пообещав себе в очередной раз придушить её подушкой по возвращении, они вместе вернулись к созерцанию местных достопримечательностей. На протяжении следующего часа они жадно высматривали каждый интересующий их уголок, выискивая для себя очередные странности этого города. Вся архитектура исторического центра представляла собой настоящий симбиоз из эквестрийского барокко, герцландского классицизма и аквелийского ампира.
Но не одними памятниками и соборами славится этот город. Встречались и размашистые театры, филармонии, музеи, кинотеатры: было видно, что славу культурного города Петерсхуф оправдывал с лихвой.
Луна, как заядлая любительница творчества, про себя горько сожалела, что не успеет сходить хотя бы на одно из многочисленных представлений. И было видно, что местные пони были так же неравнодушны к искусству, судя по протяжённым очередям возле входов у каждого встречающегося им на пути театра или оперы. Порой даже встречались пони-аниматоры, разодетые в старинные платья и одежды прошлых времён, создавая антураж старого Петерсхуфа.
И знаете, что самое забавное во всём этом? Принцессы ведь даже не прошли и одной трети города, а объём общих впечатлений начинал зашкаливать. Столько хотелось посмотреть, попробовать, но времени было настолько мало, что им оставалось довольствоваться лишь небольшим, грубо говоря, огрызком тех впечатлений, которые мог бы подарить этот удивительный город.
— Надо признать, ты была права, сестра, — внезапно промолвила Луна, на что Селестия озадаченно взглянула на неё.
— Ты о чём?
— Здесь и вправду есть на что посмотреть. Всё это время мне казалось, что Сталлионград — это одна большая фабрика, в которой напрочь убито всякое красивое и чувственное, всё принесено в жертву эффективности. И, честно говоря, когда мы проходили те большие стройки, я стала думать, что не ошиблась. Но вот я теперь вижу… то, что вижу, и теперь я уже никак не уверена в своем мнении. Этот город поражает своей красотой. В нём есть сочетание лучшего от двух моих любимых городов: размер Мэйнхэттена и культурное разнообразие Кантерлота. Жаль, что нам к вечеру надо будет его покинуть, я бы хотела посмотреть на этот город ночью.
— О, мне доводилось слышать, что зимой здесь ночи бывают очень красивыми. Снежинки медленно падают, блестят в лучах лунного света, уличные фонари освещают тебе дорогу. Едва уловимый аромат морского бриза, когда гуляешь по набережной. И самое главное — тишина, практически глухая тишина во всём городе. Парадокс, несмотря на впечатляющие размеры города, а такой шумихи, как в том же Кантерлоте или Лас-Пегасусе — нет!
Столь подробное описание заставило Луну вздохнуть с неприкрытой досадой, будто она была жеребёнком, которому не досталась заветная игрушка.
— Теперь мне ещё сильнее не хочется покидать этот город…
— Не расстраивайся, сёстренка, — утешающе погладила Селестия сестру по холке. — В следующий раз, думаю, у нас получится на это посмотреть.
— В следующий раз?! О нет, второй раз я в этот идиотский образ наряжаться не буду.
— Да нормальный у тебя образ…
— …неряшливой, заспанной и жуткой домоседки. И только попробуй сейчас пошутить, ты слышала?!
— Ладно уж, так и быть, — смеясь, отмахнулась Селестия. — Давай пока сходим чего-нибудь перекусить, я лично устала с дороги, нам ещё потом к набережной идти.
— У меня уже не осталось сил, чтобы шутить над твоим пониманием слова «перекусить», так что объявляю своё временное поражение. Веди меня, надеюсь, местная кухня не состоит из блюд типа каменного супа или супа с опилками…