Ноша на спине
Книги, корзины, булки и задиры
Когда Рейнбоу Дэш обнаружила, что перед ней лежит длинный список дел, а на спине покоится на редкость сонное создание, она решила пойти по пути наименьшего сопротивления.
Высоко в небе, разрезая облака, парила пара пегасов, но крыльями работал лишь один.
Иногда Скуталу сама не верила своему счастью. Ещё пару лет назад даже мысль о том, чтобы привлечь внимание великой и скоростной Рейнбоу Дэш, казалась несбыточной мечтой, далекой, как звезды. Какая-то часть её души давно смирилась с участью отважной сиротки-пегаса, навеки прикованной к земле, у которой в активе нет ничего, кроме самоката и вагона жалости к самой себе.
А теперь она здесь. На спине своего героя. Своего наставника. Рейнбоу Дэш обнимала её. Она жила под одной крышей с Рейнбоу Дэш. Она летела с самой, чтоб её, Рейнбоу Дэш!
Ну, по крайней мере, это было похоже на полёт. Наверное?
Ветер, путающийся в гриве, мерный гул и вибрация крыльев Дэш, корректирующей курс, то, как эти самые крылья излучали мягкое, живое тепло, нежность её шёрстки... Нет, в этот раз это не ощущалось как полёт. Это было чем-то большим.
Чем бы это ни было, это было… хорошо.
Прижавшись щекой к спине Дэш, Скуталу закрыла глаза и позволила миру проноситься мимо.
Дэш мягко, словно пушинка, приземлилась на облачную террасу своего дома. Одно крыло привычно потянулось за ключами, а второе бережно придерживало Скуталу. Та вела себя непривычно тихо, но, в конце концов, небеса действуют на пони по-разному. По экспертному мнению Дэш, нет лучшего места, чтобы проветрить голову, чем открытое небо.
— Так, малявка, конечная. У меня список дел длиной с хвост Селестии, — она потянулась назад и легонько подтолкнула крошечный оранжевый комочек на спине. Комочек ответил лишь тихим, уютным сопением.
Оу.
Зашибись.
— Давай, мелкая, подъем! «Рейнбоу-экспресс» прибыл на станцию, мне нужно бежать по делам, — Дэш пихнула её чуть настойчивее, но в ответ услышала лишь жалобный стон и недовольное жужжание маленьких крылышек.
— Не-е-е... Седня не в школу... не хочу рано вставать...
Ее крылья снова бессильно обмякли. Дэш тяжело вздохнула.
— Ох, Скутс, не думала, что ты такой сурок. Такое чувство, что я могла бы пролететь полную гоночную дистанцию, а ты бы и ухом не повела, — подумала она, и в голове тут же, словно лампочка, вспыхнула идея. — Или смотаться по делам в Понивилль. Интересно, а если…
Она провела серию экспериментальных встряхиваний и покачиваний, имитируя турбулентность обычного делового полета. И действительно, её подопечная лишь глубже зарылась носом в импровизированную перьевую подушку, издав довольный вздох. Насколько Дэш могла судить, мелкая так и останется дрыхнуть счастливым сном, если только не попытаться отодрать её от спины силой.
И, честно говоря... ощущать эту маленькую теплую тяжесть на спине было приятно. Уютно — так, как она не смогла бы объяснить словами даже самой себе. На лице сама собой расплылась улыбка.
— Ладно, твоя взяла. Назначаю тебя моим ассистентом на сегодня.
Скуталу ответила сонным чмоканьем, пустив немного слюней на лазурную шёрстку.
— Тебе повезло, что ты милая.
— Значит так: полкорзины яблок, три апельсина, банка майонеза и пучок спаржи. Куплено, оплачено и упаковано надежнее, чем зерна в початке.
— Похоже на дело. Спасиб, ЭйДжей.
— Да не за что. Только вот закавыка, — Эпплджек прищурилась, скептически оглядывая корзину. — Я ж готова была поклясться, ты говорила, что на дух не переносишь спаржу.
— О, ЭйДжей, нет, я по-прежнему на сто процентов против поедания маленьких кислых деревьев, но понимаешь... — она смущённо приподняла крылья, демонстрируя текущего обитателя своей спины. — Она её обожает.
— Оу, не нашла сил расстаться с малышкой, а? — хмыкнула Эпплджек.
— Ну, в смысле, она отлично справляется с тех пор, как я закончила ремонт в её комнате, так что я подумала: эй, если жеребёнок хочет пойти со мной и потратить время на всякую скукотищу, то флаг ей в копыта и... — Дэш осеклась, перехватив взгляд Эпплджек. Этот прищур был чертовски, опасно близок к понимающему. Ей совсем не нравился этот взгляд. — И, эм... — она заметалась глазами, ища достойное оправдание.
— Она... помогает мне. Со всем этим.
— Как по мне, так она дрыхнет без задних ног.
— Она помогает мне с сумками. Поможет, ага. Когда мы вернёмся ко мне.
— С твоими сумками.
— Агась.
— С теми самыми, которые ты и так собиралась нести домой сама.
— Именно.
— А сдается мне, у тебя просто духу не хватило её разбудить.
Рейнбоу Дэш насупилась.
— Слушай, ты отдашь мне яблоки или как?
— Ладно, ладно, — фермерша передала корзину пегаске, которая тут же выхватила её, наградив подругу хмурым взглядом.
— Спасибо.
— Ерунда. Просто, эм, еще кое-что, Рейнбоу Дэш.
— Чего?
Эпплджек приподняла шляпу, пряча улыбку.
— Из тебя выходит отличная мамочка, сахарок.
Рейнбоу Дэш резко развернулась на месте.
— Да ты!..
Эпплджек захлопнула дверь, и замок щёлкнул с каким-то подозрительно самодовольным звуком.
— Мой экземпляр «Дэринг Ду и Огромный Овал»? Я и не знала, что он всё ещё у тебя!
— Я тоже, прикинь? Со всей этой суматохой… ну, Понивилль есть Понивилль, сама знаешь. В общем, нашла её недавно под кроватью и решила, что ты захочешь вернуть пропажу. У меня-то есть своя копия с автографом, так что… — Дэш протянула роман, который тут же, охваченный магическим сиянием, перелетел в жадные объятия Твайлайт.
Твайлайт просияла.
— Я просто счастлива, что одна из моих старых библиотечных книг нашла дорогу домой, — она наклонилась к обложке, почти касаясь её носом. — Я больше никогда тебя не потеряю. Теперь ты в безопасности, моя прелесть.
— Твайлайт, ты опять шепчешь нежности книге?
— Нет! — аликорн, залившись краской, спрятала том за спину, но тут же замерла, присматриваясь к подруге.
— У тебя всё в порядке с крыльями, Дэш? Они выглядят какими-то напряжёнными. Ох, только не говори, что у тебя опять свело мышцы! Знаешь, у меня есть отличный бальзам из Клаудсдейла, так что если тебе нужно…
— Чего? Нет, я… — пегаска закатила глаза и тяжело вздохнула. — Мне что, придётся проделывать этот фокус с каждым пони, кого я сегодня встречу?
Дэш раздвинула крылья, словно створки раковины, являя миру особо ценную пушистую оранжевую жемчужину.
— О! Ну, это просто восхитительно, — проворковала Твайлайт, но тут же включила режим гиперопеки, приподняв бровь. — Но ты уверена, что это безопасно? Ты ведь будешь летать по всему Понивиллю, а вдруг Скуталу соскользнет?
Дэш лишь фыркнула.
— Ты явно новичок в вопросах поведения пегасов, да? У жеребят пегасов врождённое чувство равновесия. Она спит как убитая, но падать в ближайшее время точно не планирует.
Она слегка встряхнулась для демонстрации; Скуталу подсознательно скорректировала позу, чтобы удержаться, тихонько простонав сквозь сон. Дэш тут же опустила крыло, укрывая её и убаюкивая обратно, и бросила на свою ношу неожиданно теплый взгляд.
— К тому же, я за ней приглядываю. В смену этого Вондерболта пассажиров не теряют. Я держу над ней одно крыло постоянно, на всякий пожарный.
— Оу, это так мило, что ты так её опекаешь, — растаяла Твайлайт. — Приятно видеть, что ты относишься к безопасности так серьёзно.
— Спасибо, я…
— Очень по-матерински, — аликорн одарила её понимающим, мудрым взглядом.
Дэш лишь раздражённо выдохнула через нос.
— Увидимся завтра, Твайлайт. — И она развернулась, покидая замок.
Дверной колокольчик пекарни радостно звякнул, когда Дэш вошла внутрь, внутренне сжавшись в ожидании худшего. Неужели её друзьям так сложно держать некоторые мнения о некоторых вещах при себе?
Точно по расписанию к ней подскочил неугомонный розовый вихрь из сахарной ваты.
— Добро пожаловать в «Сахарный Уголок», где мы… О, приветик, Дэш! Дай угадаю, ты хочешь кексы в стиле Вондерболтов? Нет, постой, торт для Танка? Постой, постой, не говори мне… О, погоди, точно! — лицо Пинки озарилось догадкой. — Ты просила буханку хлеба на закваске для сп…
Но её обычный восторженный поток сознания был прерван копытом Дэш, решительно закрывшим ей рот. Пегаска перешла в контрнаступление:
— Слушай, пока ничего не произошло, давай сразу выложим карты на стол. Да, у меня на спине Скуталу. Да, она заснула, и я таскаю её с собой по делам. Могу я забрать свой хлеб без всяких сюси-пуси и комплиментов о том, какая я замечательная мама, пожалуйста?
Дэш убрала копыто. Пинки лишь одарила её озадаченным взглядом, хлопая ресницами.
— Тебе часто говорят комплименты по этому поводу или что-то типа того?
— Да, — отрезала Дэш.
— А ты хочешь, чтобы тебя хвалили? Потому что, держу пари, ты супер-дупер мама и…
— Пинки!
— А, поняла, не готова доставать слово на букву «М», да? — Пинки заговорщицки подмигнула. — Поняла-приняла. Могила.
Они обе посидели в тишине мгновение, прежде чем Рейнбоу Дэш деликатно кашлянула.
— Пинки, хлеб?
— О, точняк! — она ускакала в недра пекарни, сверяясь с запиской. — Та-а-ак, одна нарезная буханка на закваске, идеальна для горячих сырных бутербродов!
Пинки Пай вдруг замерла, снова взглянув на чек, и её глаза округлились.
— Горячие сырные бутерброды? О, Дэши, ты же не собираешься снова подходить к сковородке, правда?
— Ну да.
— К включенной плите? — Пинки Пай выглядела искренне напуганной. — Ты же знаешь, что случилось в прошлый раз! Тебе нужна помощь? Я могу вызвать пожарных заранее!
— Эй, я теперь умею делать горячие бутерброды! — возмущённо взвилась Дэш. — И я уже целых два месяца не сжигала хлопья на завтрак!
Пинки Пай пронзила подругу тяжёлым, сканирующим взглядом.
— Ладно, хорошо… Я не сжигала хлопья уже две недели. Но у меня есть клубничный джем, сыр чеддер, и я только что забрала майонез у ЭйДжей. У меня предчувствие, что с этой буханкой это будет самый офигенный горячий бутерброд в истории Эквестрии.
Розовая пони медленно кивнула.
— Действительно выкладываешься по полной для маленькой Скути, да?
Дэш предательски покраснела.
— Может быть. А что в этом плохого?
— О, Дэши, нет ничего некрутого в том, чтобы быть заботливым опекуном!
— Я не… — начала было Дэш, но ей в грудь сунули пакет с хлебом и буквально вытолкали за дверь.
— Удачи с принятием своего истинного «я» и комплексами! — крикнула Пинки вслед. Дэш лишь проворчала что-то неразборчивое.
— Поверить не могу. Комплексы. У меня нет никаких комплексов, верно, малая? — Дэш оглянулась на Скуталу, которая всё ещё спала сном праведника.
— М-да, вырубилась наглухо. Наверное, я подаю не самый лучший пример с этим дневным сном. И всё же… — она оглядела свои трофеи.
— Корзина, книга, пакеты. Я точно что-то забыла… Ты не видела мой список, мелкая? — кобылка на её спине лишь уютно засопела и потёрлась щекой о её шерсть. — Так я и думала…
Внезапно огромная тень накрыла их. Дэш вытянула шею вверх: величественное облачное плато проплывало над ними, и целый пушистый белый город затмил собой солнце над Понивиллем.
— О, точно. Дырявая башка. Сегодня же пятница. Надо сдать отчет на фабрику…
Мощный взмах крыльев — и она взмыла в сторону Клаудсдейла. Плюс работы на летающий мобильный город в том, что путь до офиса никогда не бывает слишком долгим. При условии, конечно, что сегодня пятница.
Минус работы на летающий мобильный город в том, что начальство считало, будто одной погодной фабрики достаточно для целой страны. Каким бы чудом магической инженерии ни была гордость Клаудсдейла, всегда находилось что-то, вызывающее заторы в работе. Кто-то подмешал октарин в жёлтую краску, кто-то штамповал неуникальные снежинки, или какой-то умник создал грозовую тучу, которая не переставала истерично орать. Проблемы копились как снежный ком.
Для Рейнбоу Дэш это означало, что простая сдача отчёта превратилась в двадцать минут ожидания в наименее хаотичном цеху, пока шеф погоды не соизволит появиться. И всё же, если повезёт, она успеет поймать директора, сунуть бумаги и свалить домой до того, как…
— Так, так, так. Глядите-ка. Кто это у нас тут? Кошка с крыльями, которую стошнило радугой?
— Чувак, что ты несешь?
— Заткнись.
Она надеялась убраться отсюда до появления «Трибунала Идиотов». Похоже, не судьба. Она медленно повернулась к трем жеребцам, уверенно шагавшим в её сторону.
— Хупс, Скор, Дамбелл, — она коротко кивнула, всем видом показывая скуку.
— Не думал увидеть твою кислую мину здесь, Рейнбоу Крэш.
— Парни, вы видите меня почти каждую неделю. Такое чувство, что вы караулите меня у входа, — вздохнула она.
Тот короткий период благоговения после её второго Соник Рейнбума дал ей около месяца передышки от безжалостных насмешек этой троицы. О, святая Селестия, это был прекрасный месяц. К сожалению, как и второй брак Хупса, он с треском развалился, и трио вернулось к старым привычкам, даже если их подколки становились всё тупее.
— Что, приползла обратно на фабрику после того, как тебя поперли из Вондерболтов?
— Вы вообще в курсе, что я сейчас действующий Вондерболт?
— Ага, конечно, а я принцесса Луна.
— Правда? — Дамбелл, полностью оправдывая своё имя, озадаченно уставился на друга.
— Чувак, заткнись, — пихнул его Хупс. Благодаря способности удерживать их единственную общую клетку мозга чуть дольше остальных, он стал лидером шайки, и большинство колкостей исходило от него. Дэш лишь покачала головой.
— Вы видели моё выступление. Я дала автограф твоей маме, вы там были.
— Я не помню.
— ...Ну естественно.
Она закатила глаза, делая глубокий вдох. Спокойно. Она теперь взрослая пони. Ответственная. Вондерболт. А Вондерболты и ответственные пони не нажимают на «красную кнопку» из-за кучки идиотов, не получивших уведомление о том, что лётная школа закончилась двадцать лет назад. Она выше этого.
— А что это у тебя за горб? Это твой личинус? — Хупс вытянул шею, пытаясь разглядеть Скуталу.
— О, да, братан, я слышал, она типа усыновила жеребёнка.
— О, ну, респект тебе тогда, Крэш. Серьёзно, это реально благородно.
Вот видите? Могут же быть нормальными, когда хот...
— Жаль только, что модель тебе досталась бэушная.
— Чувак, глянь на её крылья, это ж обрубки.
— Жесть. Неудивительно, что именно Рейнбоу Крэш умудрилась перепутать пегаса с курицей.
Замечательно. Красная кнопка нажата. Ядерный удар санкционирован.
Рейнбоу Дэш медленно развернулась к ним, и на её лице заиграла злая, хищная ухмылка.
— О, так вы хотите поговорить о жеребятах? Скажи мне, Хупс: как там твоя битва за опеку?
Лидер троицы побелел мгновенно; краска сходила с его лица так же стремительно, как деньги с его банковских счетов, а ответы Рейнбоу были безжалостны, как счета за алименты.
— Что, говоришь, твой жеребёнок сказал тебе в прошлом месяце? Что он ненавидит спорт и мечтает вернуться к маме?
У жеребца задрожала губа.
— Я-я сказал тебе это, когда был пьян!
— А, точно. Вот тебе мысль, дружище: может, если бы ты тратил меньше на дешевое пойло, ты мог бы купить хоть каплю любви своего жеребёнка. Но, эй, деньги ведь не спасли твой первый брак, верно?
Хупс, рыдая, бросился прочь. Двое других жеребцов застыли, глядя на неё с выражением, которое корова могла бы подарить приближающемуся локомотиву. Она повернула голову к оставшимся школьным врагам, сверкая глазами.
— Ещё у кого-то есть что сказать про моего жеребёнка?
В этот момент по цеху громом прокатился властный голос:
— Вы что, издеваетесь надо мной?!
К ним рысью приближалась пожилая пегаска со стаканчиком смузи в крыле и бейджем на шее, кричащем о её высоком статусе. Она не выглядела счастливой, но это было обычным состоянием для любого начальника, вынужденного иметь дело с бандой Хупса.
— Стоит мне отвернуться на пятнадцать минут перекусить, и я снова нахожу вас, идиотов, за бездельем! Мне нужно, чтобы вы трое следили за барометрами — на Мэйнхэттен идет шквал, СРОЧНО! Где Хупс?
— Он, эм… Он убежал плакать, шеф, — нервно переминаясь, выдавил Скор.
— О, ради всего святого, опять? — Шеф погоды звонко ударила себя копытом по лбу. — Вытащите его из туалета и марш на посты! Брысь! — Она махнула крылом, и прихвостни Хупса, стуча копытами, рванули прочь, спасаясь от гнева начальства. Рассерженная кобыла повернулась к Рейнбоу Дэш, качая головой.
— Клянусь, им почти тридцатник, а ведут себя как жеребята. Вот что получаешь, когда нанимаешь родственников, — она отхлебнула смузи, оглядывая Дэш и её ношу. — Ты с отчетом за неделю?
— Агась, — Дэш протянула листок. — В основном по Вечнодикому лесу.
— Ожидаемо. Акционеры висят на хвосте, требуют взять это место под контроль. Не слушают, когда я говорю, что у тамошних облаков есть зубы. Буквально зубы! — ещё один глоток смузи, и шеф кивнула на пассажира Рейнбоу Дэш. — Милая девчушка, кстати. Твоя или просто нянчишься?
— Она… — Дэш замерла. В голове калейдоскопом пронеслись обрывки фраз сегодняшнего дня.
«Ты отличная мама».
«Оу, это так мило, видеть, что ты так опекаешь её».
«Держу пари, ты супер-дупер мама!»
«А что это у тебя на спине? Это твой жеребёнок?»
И знаете что… неужели это было бы так уж плохо — быть мамой для такой потрясающей, смелой кобылки? Вывод был очевиден. Дэш сделала то, что делала всегда перед лицом неопровержимых фактов: приняла бой.
— Да, она моя. Хотела закинуть её домой перед выходом, но… — она чуть повела плечом. — Она слишком очаровательна, чтобы просто оставить её там одну.
— Понимаю. Ну, молодец, наконец-то взялась за ум. — Шеф пробежалась глазами по отчёту, кивнула и убрала его в тот самый загадочный подпространственный карман, который, кажется, выдают всем пегасам вместе с крыльями. — Передам в планирование, как только надеру пару крупов для ускорения процесса.
— Замётано. Следующий отчёт будет когда будет, — Дэш махнула ей и развернулась к выходу.
— О, Рейнбоу Дэш?
— Да, шеф?
Пожилая кобыла тепло улыбнулась, и морщинки у глаз стали глубже.
— Наслаждайся моментом. Когда они вырастают, начинаешь чертовски скучать по этой тяжести на спине.
— Так и сделаю, шеф.
Хлеб, книга, корзина, отчёт сдан. Миссия выполнена. Рейнбоу Дэш снова мягко коснулась облака у своего порога. Звякнули ключи. Она почувствовала, как вес на спине сместился — верный знак того, что некая сонная оранжевая кобылка наконец соизволила проснуться.
Конечно, именно сейчас. Как раз когда у Дэш начала затекать спина. Она изогнула шею, с улыбкой наблюдая, как Скуталу потягивается, расправляя крылышки, и сладко зевает.
— Ну, доброе утро, страна! Как спалось? — Скуталу, к её чести, залилась краской.
— П-прости, Дэш. Просто из-за ветра и… ну, у тебя так мягко, я как-то… отрубилась, — она спрыгнула на облако и посмотрела снизу вверх огромными, полными раскаяния глазами. — Ты ведь не злишься, правда? Я сплю как убитая. В приюте иначе нельзя.
Чёрт возьми, Скутс, запрещённый приём прямо в сердце? Дэш пренебрежительно махнула крылом, и на её лице появилась хитрая, тёплая ухмылка.
— Не парься, малявка. Для родителей-пегасов это обычное дело — таскать своих мелких вот так, — она мечтательно вздохнула. — Моя мама постоянно так делала, когда мне не спалось. Говорят, от этого жеребятам снятся хорошие сны. Кто знает?
Скуталу покраснела ещё гуще, до кончиков ушей.
— Мне снился классный сон: ты заставила плакать взрослого жеребца, который меня обижал. Так что… может, это работает?
— Похоже на то, — она подмигнула кобылке, которая смущённо уставилась в пол. — Ты как, жива?
— Слушай… а мы можем, ну, повторить это как-нибудь? Не когда ты носишься по делам, а просто… — Скуталу повисла на фразе, не решаясь закончить. Рейнбоу лишь улыбнулась шире.
— Ты не должна спрашивать разрешения, если хочешь полетать с лучшим асом Эквестрии, Скутс. Ты уже должна это знать. Повторим в любое время, — она сделала паузу, изображая строгость. — Ну, может, не прямо завтра и, желательно, не в разгар сиесты, лады? Кто спит днём, тот колобродит ночью. Настоящий атлет соблюдает режим, сечешь?
— Прости…
— Да ладно тебе извиняться, я знаю, что моя спина — самое удобное кресло в этом доме. Кроме того, — она игриво взъерошила гриву кобылки и указала на пакет с продуктами. — Это значит, что сегодня отбой отменяется. Что скажешь насчёт полуночной вечеринки с легендарными горячими бутербродами?
— Ты серьёзно?! Да! Да-да-да! — пропеллер хвоста Скуталу заработал на полную мощность.
Дэш открыла дверь и подмигнула. Кобылка моргнула, стряхивая восторг, и тут осознание накрыло её ледяной волной. Она пулей рванула в дом вслед за наставницей.
— Стой! Горячими?! Дэш, стой, вспомни прошлый раз! Ты только починила пожарную сигнализацию! Дэш! Рейнбоу Дэ-э-эш!
К всеобщему удивлению, датчик дыма сработал всего один раз. Да и бутерброды, если честно, вышли просто отличные.