Fallout: Equestria - War Does Change

Глава 1: Пролог

Вопреки всем предсказаниям, конец света вовсе не стал концом истории.

Война. Война никогда не меняется.

По крайней мере, так гласит поговорка.

Давным-давно в волшебной стране Эквестрии пони, населявшие эту землю, на протяжении тысячи лет процветали под правящим копытом принцессы Селестии, аликорна, повелевавшей самим солнцем. Когда тысячелетие подошло к концу, к ней присоединились ее вернувшаяся с луны младшая сестра и приемная племянница, принцессы Луна и Ми Аморе Каденца. А рядом с ними с гордо поднятыми головами стояли шестеро Хранительниц Гармонии.

Но также это была эпоха перемен... и опасностей.

Длительный мир не мог продолжаться вечно, и вскоре страна столкнулась с суровыми испытаниями. Найтмэр Мун. Повелитель Хаоса Дискорд. Король Сомбра. И одной из самых примечательных групп, которая отнюдь не исчезла после поражения, были чейнджлинги. Они напали на Кантерлот во время королевской свадьбы, но были отброшены с большими потерями. Искалеченные, они вернулись в Бесплодные земли и затаились в ожидании следующего шанса для нападения.

Последующие годы ознаменовались великим технологическим ренессансом в Эквестрии. Новые технологии сделали обыденной реальностью то, что раньше считалось чем-то из области научной фантастики: от магического энергетического оружия до роботов-дворецких в каждом доме.

Но с развитием технологий возросла и потребность в топливе для их производства. А топливо для всех этих технологических чудес существовало только в одном месте – в Зебрике. И зебры, испытывавшие ненависть к той, кто ранее была известна как Найтмэр Мун, вовсе не желали им делиться.

А война никогда не меняется.

Когда принцесса Селестия оставила свой трон, принцесса Луна собрала Хранительниц Гармонии и приказала им сформировать Министерства. Твайлайт Спаркл, по совету одного пони, которому Луна глубоко доверяла, получила контроль над Министерством Тайных Наук для дальнейшего изучения магии. У нее было много скелетов в шкафу, но одним из самых первых были тайные встречи с её старым врагом.

С чейнджлингами.

В конечном итоге была заключена сделка. Пони и чейнджлинги пожали друг другу копыта, после чего последние неожиданно решили объединиться с Эквестрией, чтобы помочь в борьбе против внешнего врага. Министерство Тайных Наук проводило эксперименты с магией перевертышей, а их лазутчики внедрялись в стан зебр для шпионажа и диверсий. Все это было сделано в обмен на улей в границах Эквестрии и столько энергии любви, сколько они только могли пожелать.

Твайлайт работала без отдыха, чтобы положить конец войне, используя для этого ресурсы как Эквестрии, так и чейнджлингов.

Но она потерпела неудачу. И в один роковой день с небес обрушился огненный дождь, положивший конец всему миру.

И больше никто никогда не слышал об Эквестрийском Улье.

---

Заметка: Начать новую игру.

Глава 2: Вступительные слова

Каждое путешествие начинается с первого шага.

Коричневый цвет.

Понятия не имею, почему он до сих пор так сильно бесит меня, хотя, казалось бы, я должен был уже привыкнуть. С того самого дня, как я родился, небо было затянуто все теми же унылыми коричневыми облаками, а пегасы наверху не слишком-то стремились поделиться с нами солнцем Богини. В то, по общему признанию, особенно пасмурное утро в Новой Эпплузе все было как всегда. В маленький городок, состоящий в основном из различных частей поездов, даже в лучшие дни проникало крайне мало солнечного света.

Если бы только кто-нибудь мог создать большую красочную фреску, которая украсила бы собой небо. Или просто подняться наверх, надрать Анклаву их самовлюбленные задницы и хоть немного расчистить облака.

Но, как бы сильно мне этого ни хотелось, я не верил, что такое случится в ближайшее время.

Отбросив эти гнетущие мысли, я зажег свой рог и позволил своей бледно-белой ауре принести контрольный список из фургона, который я тащил за собой. Я прибыл в это сраное захолустье ради одной очень конкретной цели, и этой целью были крышки. В городке жила старая кобыла-гуль, и она всегда была заинтересована в покупке любого хлама, который мог принести такой мусорщик, как я.

Я отпустил магию и зажал контрольный список в своем покрытом коричневой шерстью копыте.

По иронии судьбы, шерсть у меня коричневая, как небо, а грива чуть темнее. Хотя бы мои зеленые глаза вносят некоторое разнообразие. Не то, чтобы кому-то было на это не наплевать. Я был просто еще одним мусорщиком, пришедшим навестить Дитзи Ду, а фургон и кьютимарка, изображающая груду металлолома, всего лишь закрепляли и так не особо примечательный образ.

У моих родителей, которые уже давно стали наживой для рейдеров, даже хватило порядочности дать своему маленькому жеребенку имя Скрэп Хип. Похоже, я действительно был проклят с самого рождения, не так ли?

Но хватит обо мне. Я посмотрел на название магазина, в который направлялся. Название было “Абсолютно Всё”, и оно невероятно точно отражало суть магазина, поскольку владелица продавала именно это. Если вы хотите что-то купить в Новой Эпплузе, отправляйтесь прямиком к Дитзи Ду.

Я и раньше виделся с Дитзи, так как она покупала мои товары всякий раз, когда я заходил в город. Гуль была довольно приятной личностью и всегда была готова расстаться со своими крышками за любой хлам, который ей предлагали мусорщики. Впрочем, были у нее и свои... странности.

Ну серьезно, как кто-то в пустоши может быть настолько жизнерадостным?

Обычно, прожив двести лет в разлагающемся мире, ты рано или поздно одичаешь, как большинство других гулей. Но не Дитзи. Каким-то образом эта кобыла продолжает тащиться вперед, что бы ни случилось. Я не мог не проникнуться уважением к ней. Ведь, несмотря на ее неуклюжесть, требуется серьезная сила воли, чтобы так долго оставаться в здравом уме.

Или, может быть, она просто не замечает ничего вокруг, но кто я такой, чтобы об этом рассуждать?

Пока я медленно пробирался мимо городских пони, каждый из них бросал на меня настороженные взгляды. Не могу их винить, они имели на это право. В конце концов доверие – не самая распространенная и уж точно не самая умная вещь в пустошах Эквестрии. И некоторые мусорщики могут при случае быть такими же подлыми, как и рейдеры, особенно если они решат, что вы посягаете на “их добычу”.

Нет, ну нахуй. Кто в здравом уме станет стрелять в пони из-за куска металлолома?

Тем не менее, вскоре всем надоело бросать на меня украдкой взгляды, и каждый пошел по своим делам. Кому-то надо было поддерживать город на плаву, а кто-то просто устремился к бутылке и последующему похмелью. Но это уже не мое дело. Я подъехал к “Абсолютно Всему” и остановил фургон.  Обернув свою магию вокруг упряжи, я отстегнулся от фургона, отбросил упряжь в сторону и начал проводить инвентаризацию. По прошлому опыту я знал, сколько Дитзи заплатит за каждый кусок, и знал, как надо правильно торговаться. Жаль, что у меня нет маффинов. Не то чтобы они у меня когда-либо были, но если вдруг я их когда-нибудь найду, я точно знаю, куда их нужно отнести.

Довольный своей добычей и тем, что скоро мои карманы пополнятся крышечками, я отвернулся от фургона и быстрым шагом направился в здание позади. Как и все остальное в этом городе, оно было сделано из ржавого металлолома. Но в наши дни иметь хоть какое-то жилье — уже подарок судьбы.

Хотел бы я, чтобы и у меня был дом. Может быть, однажды…

Внутри магазина царил настоящий хаос. Повсюду были разбросаны кучи, ну... абсолютно всего. Части старых роботов, случайный хлам и даже несколько пушек и доспехов. Все, что только можно себе представить, за исключением разве что силовой брони Т-45. Последнее, в чем нуждался город, – это в Стальных Рейнджерах, ломящихся в городские ворота.

Должен признаться, у меня сразу же возникло искушение потратить часть заработанного на новенькое оружие и броню. Мою шкуру защищала простая кожаная броня, надежная, но бесполезная против чего-либо серьезного. И еще у меня в кобуре был 9-миллиметровый пистолет, – если говорить проще, обычная пукалка. Но я все равно всегда слежу за ними, и они не разу меня не подводили. Моя способность поддерживать вещи в идеальном состоянии – один из немногих поводов для гордости.

За прилавком, возвышаясь над горами мусора, стоял тот самый жизнерадостный гуль, которого я искал. Дитзи была с головой погружена в терминал, прищурив свои косые глаза и постукивая сгнившими копытами. Ее костлявые крылья, казалось, подергивались от раздражения, но пегаска все еще не замечала меня.

Я громко кашлянул в копыто, и кобыла издала тихий и довольно милый звук удивления. Она резко выпрямилась и несколько раз моргнула, глядя на меня. А потом она одарила меня своей лучезарной глупой улыбкой.

Взяв лежавшую рядом классную доску, она написала: “Скрэппер! Принес что-нибудь для меня?”

Скрэппер. Так меня называли очень немногие. Это была альтернатива имени Скрэп Хип, но я к этому прозвищу в конечном счете был совершенно равнодушен. Я в любом случае назывался мусором, так или иначе. Хотя, если она использует прозвища, то и я тоже.

– Полный фургон, Дерпи, – заявил я гулю, одарив ее своей лучшей ухмылкой. – Куча запчастей от старых небесных фургонов, несколько сломанных пушек и прочие штуки, которые могут пригодиться только тебе.

Дитзи стерла надпись на доске, заменив ее словами: “Пригодиться может что угодно. Покажешь?”

Я кивнул ей и направился к выходу. Она вышла из-за прилавка и пошла в ногу со мной. Когда мы вышли из магазина “Абсолютно Все”, я указал на фургон, и она радостно взвизгнула, увидев, что я принес. Хлопая крыльями, она облетела вокруг фургона, заглядывая внутрь и внимательно рассматривая каждую вещь. Наконец, она опустилась на копыта и побежала обратно, держа во рту классную доску.

На ней говорилось: “Много всякой всячины! Пойду за крышками.”

– Давай побыстрее, – ответил я с легким смешком. – Я заберу свои деньги и сразу же вернусь к работе. На пустошах еще полно мусора, который только и ждет, чтобы его забрали.

Она кивнула и побежала обратно к магазину.

А потом она остановилась и оглянулась на меня, слегка наклонив голову. Я тоже остановился, гадая, что привлекло внимание кобылы. Но, даже когда я огляделся, то не нашел ничего особенного, что могло бы привлечь ее внимание. Только когда мое замешательство начало расти, я наконец понял, что она смотрит конкретно на меня, а не на что-нибудь еще.

– Э-э-э... что-то случилось? – Спросил я, внезапно почувствовав необъяснимую тревожность.

Она посмотрела на меня еще немного, прежде чем написать: “Крышки будут. Но у меня есть еще кое-что”.

“Еще кое-что”? Что она имеет в виду? Она никогда не вела себя так… странно во время моих предыдущих визитов в ее лавку. Серьезно, когда эти неживые молочные глаза смотрят прямо на тебя, это выглядит пипец как жутко. И все же, несмотря на свою разыгравшуюся паранойю, я последовал за ней обратно в магазин. Когда она зашла за прилавок за крышками, я просто стоял и нервно наблюдал за гулем, пытаясь понять причину внезапной перемены в ее поведении.

Может быть, дело было в том, над чем она работала до моего прихода?

– Итак... что ты делала в этом терминале? – Спросил я как можно более небрежно. – Что-нибудь интересное? Опасное? Это какая-то история, о которой я не знаю?

Она подняла глаза, на мгновение задержав на мне свой взгляд, прежде чем ответить на доске: “Завтра отправляюсь в Понивилль. Мне нужно кое-что сделать.”

– Ясно. И... что это за “кое-что”?

Она ответила не сразу, вместо этого пересчитав последние мои крышечки и сложив их в пакет. Затем она взяла веревку и аккуратно завязала мешочек, после чем бросила его мне. Я поймал его с помощью магии и положил деньги в седельную сумку.

Когда я вновь посмотрел на нее, Дитзи написала: “Неважно. Ты мне нужен для одного дела”.

– Ладно. Значит, работа? – Спросил я, получив кивок в ответ. – Я так полагаю, это связано с поиском мусора?

Легкий кивок, который я получил, означал, что ответ был "может быть". Логически подумав, я решил, что возможность получить деньги за честную работу куда лучше, чем бродяжничать и надеяться сорвать куш со следующей партией хлама. И потом, ну в какие неприятности может втянуть меня этот маленький гуль?

– Хорошо. Я слушаю.

Она одарила меня счастливой улыбкой, и я не мог не заразиться ее искренним весельем. Серьезно, как может не возникать теплое чувство в животе всякий раз, когда она дарит эту лучезарную улыбку? Это невозможно, точно говорю. Невозможно!

Пока я улыбался про себя, как идиот, она начала рыться в грудах хлама по всему магазину, будто искала что-то очень конкретное. Издавая невнятные звуки, она несколько раз подбирала какие-то детали и отбрасывала их в сторону, когда оказывалось, что это не то, что ей нужно. Так продолжалось некоторое время, и, в конце концов, я просто сел в уголке и терпеливо подождал, пока она найдет эту штуку, чем бы она ни была.

Наконец, она победно пискнула и подняла что-то в своем копыте. Когда она гордо представила это мне, у меня перехватило дыхание.

Это оказалось небольшое устройство, скрепленное простой защелкой, достаточно большой, чтобы его можно было прикрепить к копыту пони и отрегулировать для удобства. Справа от зеленого экрана, занимавшего большую часть устройства, находилась пара маленьких циферблатов. Еще на устройстве виднелось несколько темных неработающих лампочек, а к задней панели был подключен съемный сетевой кабель.

Она позволила мне поднять его с помощью магии, и я впервые в жизни взял в копыта ПипБак.

– Где в Эквестрии ты его взяла? – Ошарашенно спросил я. – Эта штука стоит целое состояние! Он... он вообще работает?

Дитзи кивнула, написав: “Да! Работает, только выключен.”

Я присвистнул, окидывая ПипБак взглядом.

– Ух ты. Итак, э-э-э… что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

Она на мгновение задумалась, прежде чем стереть свою предыдущую фразу и начать писать новую. Это заняло несколько секунд, и когда она повернула доску, мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть все мелкие надписи. Она написала слишком много для такого маленького пространства.

“Надень его, глупенький! Это модель 3000 Mark IV, тебе не нужны специальные инструменты, чтобы снимать и надевать его. Я купила его у продавца, который думал, что он сломался, а он взял и заработал. И на нем есть кое-что интересное! На нем есть координаты Стойла!”

Я моргнул.

– На ПипБаке… есть координаты Стойла?

Она радостно кивнула, снова стирая то, что было написано на доске, и заменила это словами: “Да! Стойло 84, дальний север. Скрытое. Нетронутое. Отличная находка, если заброшенное.”

–  Если только в нем нет обитателей, – заметил я и получил еще один кивок в ответ.

Я вздохнул. Стойло, необысканное Стойло, могло бы стать самой большой добычей в моей жизни! На вырученные с него крышки я мог бы поселиться в башне Тенпони, если бы только захотел! Но в нем все еще могли жить пони, и тогда это было бы пустой тратой времени. В первую очередь, нужно подумать о рисках и выгодах, но еще нужно учесть и этот милый ПипБак в моих копытах! Не каждый день выпадает шанс воспользоваться одним из этих маленьких компьютеров, не так ли?

Наконец, я решился.

–  Ладно, думаю, его все же стоит проверить.

Дитзи взволнованно захлопала копытцами, после чего я, повинуясь ее жесту, расстегнул защелку и надел ПипБак на правое копыто. Защелка защелкнулась так же легко, как и расстегнулась, и я отрегулировал ее так, чтобы устройство плотно прилегало к моей шкуре, не соскальзывая. Как только оно было надежно закреплено, я присел на задние ноги и поднял правое копыто так, чтобы видеть экран. Немного поискав, я нашел кнопку, которая, по-видимому, включала питание. И действительно, в тот момент, когда я нажал на нее, весь экран засветился и начал отображать бегущий зеленый текст по мере загрузки операционной системы. Это продолжалось минуту или две, после чего текст исчез, и на экране появился маленький жеребенок в комбинезоне Стойла, который нахально подмигнул мне.

Наконец, Стойл-Кольт растворился. Как только он исчез, на экране появилось изображение пони с различными шкалами, прикрепленными к каждой конечности. Было еще несколько других вкладок для изучения, включая карту, инвентарь и радио. Я почувствовал, как что-то сдвинулось с места в моих седельных сумках, и, присмотревшись, понял, что сортировочное заклинание из устройства упорядочило содержимое моих сумок.

– Ха, ловко, – прокомментировал я, возвращаясь к экрану параметров. Тут я впервые заметил, что под изображением пони было написано незнакомое имя.

Прежде чем я успел задать вопрос, Дитзи ответила: “Ты можешь изменить имя, вероятно, оно принадлежит первоначальному владельцу”.

– О, спасибо, – ответил я, быстро зашел в настройки и сделал именно это.

Я удовлетворенно вздохнул, когда на главном экране мое имя заменило оригинальное, а затем попытался перейти на одну из вкладок, которые еще не видел. Первой была вкладка “Цели”, и мне стало любопытно, что же именно записано внутри устройства.

Найти Стойло 84.

Я отскочил назад от неожиданности, когда в моем поле зрения появилась стрелка, указывающая на выход из магазина и на Волшебную Страну Эквестрию за его пределами. Тут же я заметил и другие элементы в своем поле зрения, а именно компас с единственной зеленой полоской, указывающей туда, где стояла Дитзи Ду.

А потом, когда я от неожиданности отпрыгнул назад, каким-то образом я заставил время остановиться!

Я застыл на месте, широко раскрыв глаза, а Дитзи, казалось, засветилась ярко-зеленым светом. На всех ее конечностях виднелись цифры, отображающие процент шансов.

Что это было!? Я не хотел вызывать никакие безумные проценты или странные прицельные заклинания! Убирайся прочь! Прочь!

Время возобновило свой ход, и я упал на пол. Дитзи просто странно смотрела на меня, пока я падал. А потом она рассмеялась, или, по крайней мере, предприняла искаженную попытку рассмеяться, ввиду отсутствия у нее языка.

Успокоившись, она снова взяла доску и сообщила мне: “Похоже, это Л.У.М. и З.П.С. Красный — плохой, зеленый — хороший”.

Вспыхнув от смущения, я проигнорировал унизительный инцидент с приземлением на зад и вместо этого решил поискать в ПипБаке объяснение получше. Очевидно, Локатор Ушки-на-Макушке должен был выявить враждебные намерения существ вокруг меня в качестве меры предосторожности. Заклинание Прицеливания Стойл-Тек, в общих чертах, просто останавливало время и давало пользователю время подумать. Жуть какая.

В Стойл-Тек, безусловно, знали, как создавать самые продвинутые магические штучки. Вероятно, эта компания была на уровне самих Министерств. Я наслышался по всей пустоши немало всяких страшных историй о ней, как до, так и после мирового бабаха. Честно, сам бы я никогда в жизни не притронулся к этой штуке.

Взяв себя в копыта, я поднялся на ноги и оторвал взгляд от своего ПипБака.

– Что ж, это было здорово, Дерпи, – заявил я, направляясь к двери. – Если я что-нибудь там найду, все притащу сюда, за кучу крышек, разумеется!

Но мою браваду остановило мягкое прикосновение копыта к моему плечу. Слегка фыркнув, я повернулся, чтобы еще раз встретиться лицом к лицу с гулем и принять на себя очередное ее безумное предложение.

На доске было написано: “К Стойлу нужен код. Данные ПипБака повреждены”.

Я застонал, потирая переносицу копытом.

– Конечно, ну естественно. Хорошо, и как мне получить код?

Она схватила меня за переднюю ногу, подняла ПипБак и переключилась на экран с картой, невзирая на мои протесты по поводу личного пространства. Она прокрутила карту от точки Новая Эпплуза (откуда двухсотлетний ПипБак вообще знает этот город?) и установила курсор на, по-видимому, “неоткрытую” точку Мэйнхэттен.

Я с любопытством посмотрел на нее.

– Мэйнхэттен? Мне нужно отправляться в город? Но зачем?

И вот мел снова заскрипел по доске: “Я узнавала. Парень из Тенпони вышел на связь. Утверждает, что у него есть код. Проверь это. Найди Кобальта.”

Точно. Итак, я отправляюсь на поиски затерянного мифического Стойла, но перед этим мне придется отправиться в другое место, чтобы найти парня, у которого может быть, а может и не быть кода от этого Стойла.

Великолепный план. Охренительно надежный.

–  Оки-доки-локи... – Пробормотал я, высвобождая переднюю ногу и возвращаясь на главный экран ПипБака. – Так, сначала нужно отправиться в Мэйнхэттен. В принципе звучит несложно.

В моем поле зрения появилась новая цель. На ней четко отображались слова “Найти Кобальта в башне Тенпони”.

– Теперь, думаю, у меня есть все, что нужно, – сказал я, готовый отправиться в путь и найти в этом довоенном убежище Дитзи либо свое спасение, либо свою гибель. – Если только у тебя нету еще чего-нибудь?

Дитзи покачала головой, давая мне понять, что я могу идти. Но прежде чем я успел уйти, меня снова остановили, только на этот раз по-настоящему нежные объятия благодарности от чрезмерно восторженной пегаски. И пока я чувствовал себя из-за этого крайне неловко, она написала мне на доске напоследок:

“Возвращайся с вещами из Стойла, и будут тебе и крышечки, и маффины!”

– Крышек вполне достаточно, Дерпи, – ответил я, наконец-то выходя за дверь. – Увидимся, когда увидимся!

Я глубоко вздохнул, выйдя из “Абсолютно Всего”, и бросил взгляд на ПипБак у себя на ноге. Л.У.М. отслеживал передвижение всех пони в городе, что, несомненно, крайне пригодится на территории рейдеров. Особенно учитывая, что по пути мне придется проезжать через окрестности Понивилля. Я бы предпочел всеми силами избегать этих кровожадных психопатов, но кто его знает.

Убедившись, что весь мой доставленный хлам выгружен и добавлен к необъятным кучам внутри, я снова запрягся в фургон и направился от магазина в сторону городских ворот. Впереди была долгая поездка в Мэйнхэттен, да и само Стойло 84, похоже, располагалось к северу от Кантерлота, на просторах между разрушенной столицей и замерзшим Севером. Я просто надеялся, что Стойло не подведет меня и все это окажется не напрасным.

Но когда я сделал первый шаг из Новой Эпплузы, я совершил ошибку, а именно задумался. Я не мог не размышлять о ПипБаке и о том, откуда он взялся. Кто был этот пони? И откуда у этого “Кобальта” код от старого Стойла? У меня разболелась голова от одной только мысли об этом. Я никогда не был поклонником тайн.

И все же, если подумать, оставался еще один вопрос, который меня продолжал мучать.

Кто была эта “Кризалис”, которая владела ПипБаком до меня?

---

Заметка: уровень 1, Мусорщик.

Примечание автора: Fallout 4 Main Theme

Глава 3: Рейдеры

Ничего личного, только ты и я.

Город Новая Эпплуза был уже почти неразличим, только небольшая группа зданий виднелась позади меня. Грязь под моими копытами сменилась потрескавшимся и обшарпанным полотном старого шоссе. Мне пришлось сильно дернуть фургон, чтобы вытащить его на бетон, – двести лет забвения и случайных взрывов гранат не способствовали тому, чтобы дорога была качественной и гладкой. Но, тем не менее, это был самый прямой маршрут для передвижения и, как правило, безопасный.

Как правило.

Прежде чем продолжить, я еще раз убедился, что мой пистолет все еще в кобуре, заряжен и готов к стрельбе при первых признаках опасности. Конечно же, он был на месте. Разумеется, я не считал себя настолько глупым или рассеянным, чтобы оставить его в магазине Дитзи. Но проверить никогда не бывает лишним. В конце концов, радиация не очень-то полезна для клеток мозга.

Оглянувшись на город, я увидел, что часовые все еще наблюдают за мной даже с такого расстояния. Отблеск света на стекле высветил, по крайней мере, позицию одного снайпера. Я понял, что они не хотели, чтобы я бесцельно слонялся поблизости в качестве приманки для рейдеров. И я действительно не мог не согласиться с ними.

Отвернувшись от груды разбитых вагонов поезда, называющих себя городом, я затрусил вперед по асфальту, следя за тем, чтобы фургон не застрял в многочисленных колдобинах, обильно разбросанных по всей дороге. Честно говоря, я бы предпочел путешествовать без этой громоздкой штуки, но что еще я мог использовать для переноски всего своего хлама?

Указатель в моем поле зрения показывал мне общее направление на Мэйнхэттен, хотя сама дорога имела другие очертания. Всего через каких-то десять минут после того, как я потерял из виду Новую Эпплузу, я наткнулся на перекресток. Передо мной тропа расходилась в двух разных направлениях, и ни одно из них не вело прямо в большой город. Прямо у обочины стоял дорожный знак жалкого вида, погнутый и грозивший вот-вот полностью исчезнуть в грязи. Я приложил к нему свою магию и разогнул его настолько, чтобы разобрать едва различимые буквы.

Эпплуза. Додж-Сити. Понивилль.

Эпплуза, оригинальная, находилась на том же пути, по которому я и пришел. Там нет ничего, кроме логова мразей-работорговцев, работающих на Красного Глаза из Филлидельфии. Додж-Сити был практически заброшен, там можно встретить лишь группу скваттеров, пытающихся отбиться от странного блотспрайта или дикого гуля, рыскающего в поисках легкой закуски. По крайней мере, так было до тех пор, пока туда не пришли работорговцы, чтобы забрать бедняг и заставить их работать. Совсем не то место, куда хочется лишний раз заходить.

Последнее направление, неуклонно ведущее на север, параллельно близлежащей железнодорожной ветке, привело бы меня прямиком в Понивилль. В этом районе обычным явлением были рейдеры, и все же мне нужно было идти именно этим путем, если я хотел добраться до шоссе на Мэйнхэттен.

Придется по возможности избегать этого города, если только у меня вдруг не появиться жизненно важная цель – стать гротескным украшением местных стен.

Я уронил ржавый указатель, позволив ему упасть обратно в грязь, и выбрал дорогу в Понивилль. Дорога была длинной, но я не раз ездил по ней раньше. Большинству торговцев и мусорщиков так или иначе приходилось ходить по ней, так как это был самый прямой путь между поселениями.

Я шел и шел. Надо мной постоянно нависал огромный облачный покров, а единственными звуками были завывание ветра, стук моих копыт и скрипы и стоны моего фургона. По обочинам дороги стали попадаться старые сгоревшие деревья. Раньше в этих местах преобладал зеленый цвет. Теперь все здесь было такое же коричневое, как и везде. Или черное, в местах, где после взрывов жар-бомб не осталось ничего, кроме теней.

Богини, как же я ненавидел это путешествие.

И все же я продолжал идти, как и кучу раз до этого. Я никогда не задерживался в одном городе надолго, мне всегда хотелось продолжать собирать мусор и делать на нем крышки. Хотя, признаюсь, пару раз у меня было сильное искушение остановиться в Республике и провести ночь в теплой, но слегка прогнившей постели.

Разве это не было бы здорово?

Но, с другой стороны, я и так неплохо проводил время. Нет, лучше было просто двигаться дальше и найти безопасное место для ночлега. Желательно где-нибудь подальше от территории рейдеров.

К сгоревшим дубам вскоре присоединились неуклюжие остовы старых зданий, от которых не осталось ничего, кроме балок, которые когда-то поддерживали их. На стоянке возле одного из них до сих пор стояло несколько повозок, владельцы которых даже двести лет спустя продолжали цепляться за двери. В одном из больших фургонов было несколько скелетов. Десятки пони лежали на своих местах, мертвые и забытые.

Я лишь мельком взглянул на них и прошел мимо, оставив проклятые души упокоеваться дальше.

Впереди, посреди дороги, лежал на боку разбитый небесный фургон. Вероятно, он рухнул с неба в тот момент, когда Клаудсдейл был разбомблен немного южнее отсюда. Пегас, который управлял им, лежал, запутавшись в упряжи, хотя отсутствие других тел могло указывать на то, что кто-то из пассажиров сумел уползти с места крушения.

Но я не думал, что им удалось уйти далеко.

Небесный фургон также был расчищен задолго до того, как я вообще появился в планах у родителей. Я уже проверял его во время одного из ранних путешествий, возможно, второго или третьего? На самом деле это не имеет значения, теперь фургон был просто объектом, который помогал ориентироваться.

Количество зданий уменьшилось, хотя мертвые деревья оставались неизменными.

Впереди я увидел мост, перекинутый через длинное Призрачное ущелье. Прямо на краю гигантского шрама в земле стояло небольшое здание с несколькими проржавевшими небесными фургонами, навечно припаркованными рядом с ним.

Хм.

Я только что осознал, что никогда раньше не заглядывал внутрь этого места. Я всегда переходил ущелье по мосту, даже не взглянув на него. Теперь же я остановился на мгновение, переводя взгляд с него на мост, пересекающий ущелье. В его глубинах, вероятно, было достаточно монстров, чтобы мое лицо растаяло, в буквальном смысле.

– А, да посену.

Я скорректировал курс, направляясь прямо к зданию, и мой Л.У.М. подал сигнал в ответ.

Стоянка фургонов “Красная Ракета”.

Я отстегнулся от упряжи фургона и оставил его на обочине дороги. Те небесные фургоны, которые я заметил ранее, были подключены к давно вышедшему из строя оборудованию, вероятно, предназначенному для подзарядки аккумуляторных батарей внутри этих прогнивших тарантаек.

Я быстро заглянул по очереди внутрь фургонов и, к своему большому разочарованию, обнаружил, что в них нет ни скелетов, ни чего-либо, что можно было бы разграбить. Очевидно, какой-то пони уже побывал в них, что, на самом деле, неудивительно. Места, подобные этому, да и вообще места, где я мог бы найти что-нибудь интересное, медленно исчезали с карты Пустошей. Единственной точкой, где, казалось, были неиссякаемые запасы хабара, оставался Хуффингтон, однако дела мои не настолько плохи, чтобы я совал свое копыто в эту смертельную ловушку!

Я знал нескольких собратьев-мусорщиков, которые отправились в Хуф в поисках счастья. Больше я никого из них не видел.

Что ж, возможно, у них просто не было причин возвращаться. Но, учитывая, что это была Эквестрийская Пустошь, я не питал особых надежд.

Тем не менее, у этих небесных фургонов все еще были внутренние компоненты, которые я теоретически мог бы достать и продать в будущем, поэтому я сделал себе мысленную заметку вернуться позже и закончить свои дела.

О, а это что я вижу, автомат со Спаркл-колой?

Так и есть, стоит в полном одиночестве прямо у двери, ведущей внутрь здания. Ну кто откажется от бесплатной Спаркл-колы?

В жопу небесные фургоны, мне правда нужна одна из них!

Я нетерпеливо подбежал к все еще мерцающей машине и внимательно осмотрел ее. Каким-то образом, спустя двести лет, она все еще оставалась в рабочем состоянии. Вообще, я более чем уверен, что никогда не видел автомат без питания, который не был бы изрешечен множеством пуль. Они действительно рассчитаны на долгий срок службы.

Как назло, у меня с собой не было битов.

Я проверил еще раз и убедился, что в карманах у меня были только крышки. И машина, конечно же, отказывалась принимать их, как бы я ни старался.

Что ж, остается только одно!

Я встал на передние копыта и изо всех сил ее лягнул машину. Та издала оглушительный "БОНК".

Ай! Ай! Ай! Ладно, не самая удачная идея из всех, что у меня были. Теперь у меня болят суставы. Отлично.

Я повернулся лицом к машине, немного раздраженный тем фактом, что, возможно, так и не смогу ничего от нее получить. Полагаю, можно попробовать расстрелять ее, но зачем тратить патроны на что-то настолько... ну, глупое? Однако если в ближайшие пять минут или около того я не найду лом и силы пустить его в ход, мне, вероятно, придется отказаться от попытки вкусить сладкого морковного лакомства.

И разумеется, в этот момент я заметил пару монет, валявшихся неподалеку в куче мусора.

Да, это тоже неплохой вариант.

Вставил золотые монеты в приемник, я принялся наблюдать, как автомат высыпает последние несколько бутылок колы в мои жаждущие копыта. Я сразу же открыл одну, бросив крышку к остальным, а оставшиеся напитки запихнул в сумки, чтобы мой ПипБак сам отсортировал их.

Потягивая восхитительную Спаркл-колу, я толкнул дверь и зашел внутрь “Красной Ракеты”. Все витрины были давно выбиты, а те немногие товары, что еще оставались нетронутыми, были по большей части разбросаны по полу. Я нашел пару упаковок консервированных яблок “Денди Кольт”, которые положил в свои седельные сумки, несколько пирожных и пробитый контейнер с какой-то кашей внутри, которая, вероятно, когда-то была некими фруктами. Последний я просто отбросил в сторону и тут же забыл о нем.

Касса была пуста. Досадно. Единственными оставшимися предметами в помещении были какие-то старые консервные банки и обгоревшие журналы. Ничего полезного.

О, и еще на своем компасе я только что заметил маленькую красную полоску.

Последовав за своим Л.У.М., я наткнулся на закрытую дверь, ведущую в помещение, похожее на кладовую. Красная полоска стояла неподвижно, лишь изредка подергиваясь. Я достал свой 9-миллиметровый пистолет и перезарядил его с помощью магии. Несколько напряженных мгновений я просто стоял у двери, стараясь дышать как можно тише, и медленно поднес копыто к ручке.

Тут я резко распахнул ее, направив оружие на вероятного противника!

Радтаракан отпрянул от внезапного света, проникшего в кладовую, и издал несколько агрессивных щелчков в моем направлении.

Серьезно, я что, так переполошился из-за глупого таракана? Этому Л.У.М. нужно было придумать обозначения получше, чем “красная полоска, зеленая полоска”.

Я подошел к радтаракану, поднял правое переднее копыто и раздавил его. Существо в последний раз застрекотало, прежде чем его панцирь лопнул, и красная полоска погасла.

Теперь мне оставалось только проделать то же самое с другими красными полосками, которые внезапно появились на его месте.

Стоп, что?

Резкая боль пронзила мое плечо, пробитое насквозь пролетевшей пулей. Выстрел из пистолета сопровождался моим испуганным криком.

Я упал на пол и отскочил в сторону, когда еще одна пуля пролетела над моей головой. Мой взгляд остановился на маниакально выглядящей синей кобыле-единорожке, покрытой с головы до копыт запекшейся кровью. Она носила вместо брони какой-то мусор, ее глаза были налиты кровью и резко подергивались. Когда она уставилась на меня, мне захотелось верить, что в ее взгляде был просто голод и ничего больше!

– Вот ты где! – крикнула она почти нараспев.

Когда она навела пистолет на меня, время застыло. По всему ее телу проступили проценты попаданий.

На самом деле я не хотел этого делать, но похуй! В противном случае мне же будет хуже.

Я прицелился в ее едва прикрытую броней грудь и, как только заклинание закончилось, почти на автопилоте поднял пистолет и начал стрелять. Пули глубоко вонзились в шкуру кобылы, и та сжалась в комок. За те мгновения, что она дергалась, жизнь окончательно покинула ее тело.

– О-о-о! Да у нас тут боец! – засмеялся мужской голос, и пули начали прошивать “Красную Ракету” снаружи.

А затем в окно влетела стеклянная бутылка с горящей тряпкой и попала прямо в кладовую.

Твою мать.

Сильный жар обдал мою спину, когда коктейль Молотова взорвался в кладовой. Пламя начало быстро пожирать все на своем пути. Я даже успел почувствовать, как оно опаляет мой хвост! Немедля ни секунды, я поспешно выбрался из кладовой, пригибаясь, чтобы не попасть под пули, и прижался к стене под окном.

Огонь позади, рейдеры впереди. Добро пожаловать в Эквестрию.

Я улучил минутку, чтобы взглянуть на свой Л.У.М. и на все полоски, которые кишели вокруг меня. Снаружи было по меньшей мере семь рейдеров, и каждый из них хотел сделать меня своей очередной жертвой. Если бы со мной была парочка друзей, они не стали бы проблемой. И уж тем более если бы я был Стальным Рейнджером.

Но я был один, и я определенно не был Стальным Рейнджером.

Вот дерьмо.

Поток пуль надо мной прекратился, и рейдеры начали перезаряжать свое оружие. Я тут же воспользовался возможностью, чтобы быстро осмотреться. Эти семеро выглядели такими же грязными и невменяемыми, как и та первая. У троих были едва работающие автоматы, в то время как остальные обстреливали меня из 10-миллиметровых пистолетов.

Сука, они, должно быть, появились с другой стороны моста, пока я осматривал здание! Возможно, разбойничий отряд из Понивилля. Или же…

Пуля, пролетевшая в метре от моего лица, красноречиво сказала, что на самом деле мне все равно, откуда они пришли. Я поднес свой пистолет к окну и начал стрелять вслепую в предположительном направлении одного из рейдеров.

Я разрядил целую обойму и был вознагражден сдавленным криком одной из кобыл. Беглый осмотр показал, что моей последней пуле посчастливилось попасть кобыле прямо в горло, и та упала на землю, захлебываясь кровью. Очевидно, у них закончились лечебные зелья, так что мне крайне повезло.

– Ну все! Теперь тебе пиздец! – крикнул один из жеребцов, бросившись к моему окну.

Ладно, похоже, “повезло” – это слишком сильно сказано.

Я попытался достать магией обойму для пистолета, но едва только ее вставил, как рейдер запрыгнул в окно и навалился на меня сверху. Я успел сделать одиночный выстрел, который пришелся мимо цели, и был вознагражден ударом копыта в лицо, а мое оружие улетело из копыт куда-то вглубь магазина.

Рейдер издал леденящий кровь смешок, и я немедленно включил З.П.С., ровно в тот же момент, когда он прицелился из своего 10-миллиметрового пистолета мне в голову.

Ну просто замечательно! В следующий раз, когда я увижу Дитзи, я обязательно расцелую ее в благодарность за ПипБак, это заклинание действительно дало мне кучу времени подумать о своей неминуемой гибели!

Рейдер прижал меня к земле, и я сомневался, что смогу оттолкнуть его, прежде чем он проделает в моем черепе несколько новых отверстий. То же самое произойдет, если я попытаюсь дотянуться до своего оружия, которое, как я заметил боковым зрением, было отброшено в правую сторону. Я не знаю никаких боевых заклинаний, и скорее всего, умру, прежде чем успею ткнуть его рогом в глаза. Или просто умру, пытаясь сделать это, но, по крайней мере, я раню его напоследок!

О Богини, как же я не хотел здесь умирать.

Я ненавидел пустошь. Я ненавидел рыться в старых развалинах в надежде заработать на пропитание на следующую неделю. Я ненавидел даже свое собственное имя! Но знаете, какую единственную вещь на свете я любил? Дыхание.

Спокойствие, только спокойствие.

З.П.С. и правда дает время все обдумать, не так ли? Я никоим образом не мог противостоять этому психопату, пока он не снес мне голову, но знаете, что я мог сделать?

Переключить предохранитель.

Заклинание закончилось. Жеребец наверху с плавным щелчком нажал на спусковой крючок, но моя магия успела сверкнуть над предохранителем его пистолета.

Секундное замешательство рейдера позволило мне оттолкнуть его от себя, после чего я прыгнул за своим оружием. Рейдер, еще не закончивший со мной, бросил пушку и вытащил из-за пояса охрененно здоровый нож.

И этот охрененно здоровый нож полетел в мою сторону.

Я откатился в сторону, когда жеребец бросился на меня. Его нож задел мою броню, но я быстро поднялся на ноги.

Ах да, снаружи ведь было еще пятеро, которые все еще продолжали стрелять в меня.

Пуля попала мне в левое плечо, и, о Селестия, боль была просто невыносимой! К счастью, броня задержала пулю, не дав ей пройти насквозь, но ударной силы было достаточно, чтобы в плече появилась гигантская трещина.

Падая, я ударился лицом об пол, и сразу же столкнулся с копытами врага, державшего нож во рту. Мой ПипБак предупреждающе мигал, показывая повреждение левой передней ноги. И все же, несмотря на боль, я заметил, что мой 9-миллиметровый пистолет все еще лежит позади жеребца.

Мой рог зажегся, и пистолет развернулся в тот же миг, когда рейдер попытался добить меня.

Через секунду он взвыл, когда пуля застряла у него в заднице. Я не мешкая добавил еще одну, заставившую его рухнуть на пол, после чего раскрасил полки его серым веществом.

Трое убиты, осталось пятеро. Я достал из седельной сумки лечебное зелье, выпил его залпом и почувствовал, как мое плечо срастается само собой. Помятая броня встала на место вместе с моим плечом, а пуля выпала и со стуком упала на пол.

Круто, я все же смог это сделать! Осталось просто прижать голову и стрелять. Легче легкого!

– В пизду, кончайте его! – крикнул снаружи один из рейдеров. – Я хочу повесить его голову в своей комнате!

О, ну что ж, сами напросились.

Я поднялся на ноги, держа пистолет наготове, и приготовился нырнуть в З.П.С. в отчаянной попытке подстрелить как можно больше вражин, прежде чем они доберутся до здания.

Только для того, чтобы увидеть, как двое из пятерых упали под градом пуль. Пуль, которые летели с неба!

Оставшиеся трое резко развернулись лицом к приближающемуся пегасу, который нырнул в сторону, чтобы сделать еще один заход. Одна из них подняла винтовку в сторону летящего пони, и я выпустил в ее сторону несколько пуль. Одна попала в ногу рейдерши, и та упала на колени, зашипев от боли.

– Тупой мелкий единорог! – выкрикнула раненая рейдерша, доставая из сумки бутылку.

О, так вот откуда прилетел Молотов.

Однако, прежде чем она успела меня спалить, пуля пронзила ее сердце насквозь, и бутылка полетела в противоположном направлении, взорвавшись вдали от всех пони.

Один из рейдеров повернулся лицом к нападавшему пегасу, который заходил на посадку. Другой закричал от ужаса и решил, что это хорошая идея – побежать к “Красной Ракете” в поисках укрытия. Мне потребовалась всего одна пуля, чтобы сбить его с ног.

В результате последний рейдер остался один на один с пегасом. Несколько выстрелов из боевого седла последнего быстро проделали в первом кучу дыр, и рейдер рухнул, словно мешок с грязью.

Остались только я и пегас. Полоска на З.П.С. была зеленой, но мне она и не нужна была, чтобы понять, что этот парень – мой друг.

– Ух, у этих негодяев даже нет хорошей добычи, – простонал Каламити, осматривая один из брошенных автоматов, после чего отбросил бесполезный хлам в сторону. – Ни одна их пушка ничего не стоит. Позор.

Коричневого пегаса в боевом седле и черном стетсоне звали Каламити. На боку у него было клеймо, которое указывало на то, что он дашит, пони, покинувший Анклав ради того, чтобы делать нечто действительно полезное. Его видели все, кто заходил в окрестности Новой Эпплузы. Он частенько там проводил свои дни, охраняя странствующих пони и защищая их от рейдеров, работорговцев и прочих мерзавцев, напрашивающихся на драку.

И теперь он смотрел прямо на меня, медленно выходящего из “Красной Ракеты”.

– С тобой там все в порядке? – крикнул он мне. – Они хорошенько тебя прижали.

– Все отлично. Я в полном порядке, – ответил я, подойдя к жеребцу. – Каламити, верно? Спасибо за помощь.

Он поправил шляпу.

– Не за что. Это мое дело – искоренять таких пони, как эти. Ты из Стойла?

Я заметил, что он уставился на мой ПипБак, но в ответ только покачал головой.

– Нет. Я купил его у Дитзи, когда был в городе.

– А, понятно, – ответил он, повернувшись, чтобы посмотреть в сторону моста. – Ты направляешься на ту сторону?

– Да. Я мусорщик, а там меня ждет кое-какая работа.

– Мусорщик, да? – сказал он извиняющимся тоном, глядя куда-то поверх моего плеча. – Что ж, тогда прости за твой фургон.

– Что? – Я обернулся.

Да ебись оно все Селестией до Луны и обратно!

Мой фургон был объят пламенем. С громким треском часть деревянный каркас подломился, и одно из колес само по себе покатилось по дороге, прежде чем с грохотом завалиться на бок.

– Виноват, – извинился Каламити, который и был тем, кто убил кобылу с Молотовым.

– Да... – Ответил я, стиснув зубы.

Каламити кашлянул в копыто.

– В любом случае, я бы не советовал двигаться в сторону Понивилля. Как видишь, рейдеры в последнее время очень взбудоражены.

Я только вздохнул.

– С фургоном или без, но мне нужно добраться до Мэйнхэттена. А это означает, что нужно продолжать путь.

– Ну, я не настаиваю. Только будь осторожен, в следующий раз меня и моего боевого седла может не оказаться рядом, – предупредил он.

– Буду иметь в виду, но со мной все будет в порядке.

– Ну, тогда ладно. Береги себя, – закончил он, расправил крылья и снова взмыл в небо.

Я проводил взглядом пегаса, вероятно, отправившегося охранять какой-нибудь очередной караван, после чего вернулся к своему бедному старому фургону. Прошло меньше суток, а в меня уже стреляли, я израсходовал пару обойм с патронами и лечебное зелье, да к тому же потерял свой фургон. И ничего не получил взамен.

Что ж, по крайней мере, я все еще могу дышать.

Отвернувшись от охваченной пламенем “Красной Ракеты”, я направился к мосту, перекинутому через Призрачное ущелье.

Серьезно, Стойло 84 должно того стоить.

---

Заметка: уровень 2

Новая способность: быстрая перезарядка. Все ваше оружие перезаряжается на 25% быстрее обычного.

Глава 4: Опасности на дороге

Пустошь оказалась жестоким и крайне негостеприимным местом…

Я видел их, всех этих ублюдков из Понивилля, насильников и убийц. Я видел, как они активно суетятся, когда начинают делать.… то, что обычно делают рейдеры на рассвете.

Как правило, продолжают насиловать и убивать.

Когда я прибыл в район Понивилля, день уже клонился к закату, и мне очень не хотелось, чтобы стемнело в тот момент, пока я непринужденно прогуливался по их территории. Лучше было подождать до утра, поэтому я нашел немного отдаленный уголок рядом с лесом, с которого открывался неплохой обзор почти на всю территорию довоенного города. Я не осмелился развести костер, опасаясь, что его заметят рейдеры и решат доделать то, что не смогли сделать их дружки в “Красной Ракете”.

Это была просто ужасная ночь. Холодная, темная и долгая, повезло еще, что не было дождя. Я почти не сомкнул глаз. Несколько раз мне практически удалось заснуть, однако я инстинктивно просыпался от каждого шороха, из-за страха, что это рейдер, который ищет легкую добычу.

Они так и не нашли меня. Не думаю, что кто-то из них когда-либо уходил от полуразрушенного города достаточно далеко. Так что, когда наступило утро, я смог вытащить свое усталое тело из грязи и продолжить свой путь.

Я инстинктивно попытался впрячься в свой фургон, прежде чем вспомнил, что он сгорел ясным пламенем.

Может, это даже и к лучшему, пускай я все еще злился из-за этого. Без товара он был просто мертвым грузом. И по крайней мере, теперь я мог красться по самому краю Вечнодикого леса, пригибаясь достаточно низко, чтобы меня не заметили часовые.

Богини, я все равно чувствовал, что какой-то невидимый снайпер целится в меня каждую секунду, пока я был рядом с городом.

Но, тем не менее, за этим не последовало никаких криков, и никакая пуля не вошла мне в череп. А единственные взгляды, с которыми я по итогу столкнулся, принадлежали обитателям леса. Большинство из них были достаточно безобидными – птицы и мелкие лесные зверушки, которые даже не подозревали о том, что случился конец света.

И тем не менее время от времени я замечал в лесу два преследовавших меня зеленых огонька. Я тут же ускорял шаг, осторожно сжимая магией 9-миллиметровый пистолет.

Кому бы ни принадлежали эти... жуткие глаза, меня он не слишком беспокоил.

Я же могу за себя постоять, верно?

Так, тихо и незаметно пробираясь по зарослям, я набрел на старую обшарпанную хижину. Вероятно, в свое время это был весьма милый домик. Из разряда таких, в которых можно спокойно провести свои преклонные годы. Да чего уж там, даже я бы не отказался поселиться в нем, если бы он был хоть немного поновее.

Ну, почти. В наше время я бы продержался максимум два дня, прежде чем какое-нибудь чудовище не растоптало бы этот домик.

Луна милостивая, мне действительно нужно перестать думать о таких вещах, которые я никогда не достигну. Большинство мусорщиков истрачивают на поиск хлама всю свою жизнь, отчаянно пытаясь разбогатеть, пока в один момент не встречают свой конец при самых различных обстоятельствах, и старость – самое редкое из них.

Не то чтобы я за ночь перестал ненавидеть свое существование, я бы все равно с радостью согласился поселиться в спокойном жилище где-нибудь в Новой Эпплузе или даже, прости Луна, в Тенпони.

Может быть, если Стойло 84 все же оправдает мои ожидания…

Если честно, думаю, что оно — единственная причина, по которой я вообще взялся за эту работу. Мой ПипБак показывает, что Стойло находится дальше на север, чем я когда-либо путешествовал, далеко за пределами моей зоны комфорта.

Однако полностью укомплектованное Стойло…

Я всегда мечтал о доме. О том, чтобы избавить себя от необходимости собирать каждый клочок металлолома на Пустоши. Но я никогда не думал, что на самом деле получу его, и эта дурацкая мечта каждый раз обламывалась о жестокую реальность.

Но теперь…

Могу ли я хотя бы надеяться на лучшее?

О, поглядите-ка, я уже зашел внутрь.

Я так увлекся своими грезами, что не заметил, когда это произошло. На самом деле, мечтать наяву посреди территории рейдеров было самой глупой вещью, которую я только мог совершить. Но… похоже, это милое маленькое местечко пробудило во мне мои самые сокровенные желания.

И все равно, это очень и очень глупо.

Внутри же был сущий кошмар. Когда-то мирный и уютный дом теперь был щедро разукрашен кровавыми потрохами, а на стенах отнюдь не красной краской были написаны матерные выражения. Рейдеры определенно посещали это место так же часто, как и весь остальной Понивилль, так что во мне исчезло всякое желание оставаться здесь надолго.

Под моим копытом что-то хрустнуло.

Отойдя в сторону, я взглянул на гнилую деревянную рамку, лежавшую на полу лицевой стороной вниз. Я не мог понять, то ли она упала во время гибели старого мира, то ли какой-то рейдер со злости сбросил ее со шкафчика.

И то, и другое было одинаково вероятно.

Вообще, это был очередной хлам. Ничего примечательного.

И все же я поймал себя на том, что поднимаю ее с помощью своей магии и переворачиваю. Да, это просто бесполезный кусок деревяшки, но все же… Когда-то это маленькое местечко принадлежало кому-то более удачливому, чем я. Это правда не имело значения, но мне было интересно, кем же была эта пони…

Ой.

Картинка сильно выцвела и покрылась пятнами, но изображение все еще было едва различимо на старом листе бумаги. Пастельно-желтая кобыла с розовой гривой и застенчивой улыбкой на лице, а вместе с ней довольно злобного вида кролик, вырывающийся из ее копыт, словно не желая принимать участие в фотосессии.

К моему удивлению, это была та самая кобыла, которую я видел повсюду. Во многих старых развалинах висели обветшавшие плакаты, рекламирующие тот или иной аспект деятельности Министерства Мира.

Министерская кобыла Флаттершай.

Я... никогда не думал, что она жила в таком маленьком городке в еще более маленьком доме. Я всегда представлял себе, что министерские кобылы жили в огромных роскошных особняках в Кантерлоте или, возможно, в Хуффингтоне, когда война уже подходила к концу.

Это характерный показатель, как много я знаю на самом деле.

Я осторожно поставил рамку обратно на старый шкафчик, где она когда-то стояла, и позволил доброму взгляду Флаттершай скрасить обстановку в логове рейдеров настолько, насколько это было возможно.

Да, скоро она вновь исчезнет. Но я солгу, если скажу, что это действие меня нисколько не взбодрило. Правда, совсем немного.

Выходил из хижины я в спешке. И так уже слишком долго здесь ошивался.

---

Покинув старый дом Флаттершай, я продолжил свой путь по краю леса, пока не выбрался из Понивилля окончательно. Когда город и толпа рейдеров остались позади, я наконец смог вздохнуть с облегчением.

Ни один путешественник никогда был по-настоящему защищен от рейдеров, но, по крайней мере, сейчас я уже не прятался прямо под боком у них. Теперь, когда они остались позади, мне оставалось только сориентироваться на местности и найти ближайшую довоенную дорогу, ведущую в сторону Мэйнхэттена. Это оказалось куда проще, чем обычно, потому что у меня при себе был ПипБак с чрезвычайно полезной функцией карты. Я поднял устройство, щелкнул на карту и прокрутил ее вверх, мимо маркеров Новой Эпплузы, “Красной Ракеты”, Понивилля и Вечнодикого леса, пока не остановился на точке, обозначающей меня самого. Отсюда я мог видеть всю схему дороги.

Судя по карте, дорога впереди расходилась в нескольких направлениях. Одна вела в сторону Хуфа, другая — к светящемуся розовым светом Кантерлоту, расположенному на вершине далекой горы, а третья, очевидно, шла в направлении Мэйнхэттена.

Благодаря ПипБаку мне не потребовалось много времени, чтобы сориентироваться на местности, и потому уже через минуту я коснулся копытами асфальта и пустился по шоссе рысью к помеченному перекрестку. По пути я заметил еще одну “Красную Ракету”, только на этот раз от нее осталась только обгоревшая оболочка.  Еще я на протяжении всего маршрута то и дело видел различные небольшие здания, но ни в одно я не стал заходить. Время от времени дорога также разветвлялась на несколько дорог поменьше, но я игнорировал их все, предпочитая не отвлекаться лишний раз, а идти сразу к цели. К тому времени, когда я добрался до перекрестка, день уже клонился к вечеру, и небо снова начало потихоньку темнеть.

Однако у меня оставалось еще несколько часов до того, как придет пора разбивать лагерь, поэтому я двинулся вперед.

Я свернул в нужном мне направлении, которое, как я проверил, вполне соответствовало стрелке на моем Л.У.М. Путешествие не было гладким, не думаю, что в Эквестрийской пустоши нечто подобное в принципе возможно. Однако случайные встречи с каким-нибудь радртараканом, блотспрайтом или радсвином не становились для меня большой проблемой.

Хотя, резко возросшая нехватка патронов весьма... огорчала меня. Мне срочно нужно пополнить запасы, пока я не прибуду в Тенпони, а также надеяться, что за это время я не истрачу все оставшееся на какого-нибудь здорового монстра.

Уже начало смеркаться, когда дорога вывела меня на относительно неповрежденную эстакаду. Мне приходилось смотреть под ноги, чтобы случайно не провалиться в одну из ям, которые были щедро разбросаны по всему полотну, и не разбиться насмерть. Один полусгнивший пони, которого я заметил внизу, на дне под эстакадой, уже успел прочувствовать силу тяжести на своей шкуре.

Вдоль всей дороги были выстроены в ряд проржавевшие повозки. Один фургон опасно свисал с края в том месте, где эстакада развалилась надвое. К счастью, какой-то пони соорудил крепкий на вид деревянный мост, чтобы и он сам, и другие могли спокойно перейти пропасть.

Пройдя еще немного, и не встретив ни одной твари, которая попыталась бы меня убить, я добрался до места, где эстакада опускалась немного вниз, а над ней проходила вторая эстакада.

– Лучше быть распятым, чем полосатым!

Да, и полоска впереди была красной.

Я нырнул за громоздкую и искореженную груду металла, которая когда-то была фургоном, и поднял пистолет, сняв его с предохранителя. Я сделал несколько глубоких вдохов, внутренне готовясь к бою, и воспользовался моментом, чтобы лучше оценить ситуацию.

К красной полоске присоединились четыре зеленых. Из-за моего укрытия была отчетливо слышна стрельба вперемешку с механическим голосом. Робот при каждом удобном случае выкрикивал оскорбления и патриотические лозунги.

– Какой славный день в Эквестрийской армии!

Я выглянул из-за своего укрытия как раз вовремя, чтобы увидеть несколько вспышек зеленого магического огня и группу из четырех тощих пони, нырнувших в укрытие. Кобыла пряталась за другим фургоном, прижимая к себе маленькую кобылку, в то время как жеребец и еще один жеребенок постарше, перестреливались с противником, которого мой Л.У.М. определил как “Мистера Храбреца”.

Все четверо потенциальных жертв робота были земными пони: старший жеребец держал в копытах охотничье ружье, а младший стрелял в робота из поврежденного боевого дробовика. Сам робот представлял собой причудливое зрелище, он выглядел как парящий шар с тремя похожими на фонари штуковинами вместо глаз и тремя щупальцеобразными отростками, на конце которых были клешня, огнемет и зеленое магическое энергооружие соответственно.

Мне уже встречались несколько раз похожие роботы, когда я ходил по всей Пустоши в поисках мусора, вот только все они были сломаны. Я никогда раньше не видел действующего Мистера Помощника, а конкретно эта модель к тому же определенно не была роботом-дворецким…

– Сдохни, зебринское отродье! – крикнул Мистер Храбрец, когда от его брони отскочило несколько дробинок. Он направил энергетическое оружие на жеребенка и выпустил в него залп из трех зеленых зарядов.

Два прошли мимо, но третий поразил его в то место, где находится сердце. Заряды с легкостью прошли сквозь куски самодельной кожаной брони, которая выглядело гораздо более изношенной, чем моя. Молодой пони вскрикнул и рухнул на землю. Его дробовик с грохотом упал в сторону, а его метка на моем Л.У.М. погасла.

– Лаки! – в безмерном отчаянии выкрикнула кобыла имя упавшего жеребенка, истерически всхлипывая и как можно крепче сжимая кобылку.

– Мда, не повезло ему с именем... – Пробормотал я себе под нос, оставаясь в укрытии и наблюдая за развитием событий.

Жеребец сразу же отступил к тем двоим, которые прятались. Мистер Храбрец последовал за ним, полностью сосредоточившись на своем противнике. Мой взгляд бегло окинул пространство позади Мистера Храбреца и приметил на дороге обломки, которые можно было использовать в качестве следующего укрытия.

Да, я точно смогу.

Робот отвлекся на трех оставшихся пони, отчаянно отбивавшихся от него. Все, что мне нужно сделать, это проскочить мимо, пока он занимался странниками, и тогда я буду в безопасности. Кто бы ни победил в этой маленькой дуэли, для меня не будет иметь значения; я уже давно уйду отсюда и продолжу свой путь к Мэйнхэттену.

Вполне хороший план.

Я немного выдвинулся из укрытия, встав на все четыре, и приготовился к мгновенному броску за спиной робота в следующее укрытие. Мне повезло, что эти пони первыми наткнулись на него, это избавило меня от битвы. В конце концов, мне нужно было экономить патроны, а еще мне не очень нравились боевые возможности этой штуки.

– На счет три... – Пробормотал я, уверенный в себе и готовый действовать.

Оставшийся жеребец вскрикнул от боли, когда в его сторону полетел сноп пламени, и нырнул в сторону. Его шкура начала буквально дымиться от жара. Маленькая кобылка вскрикнула от страха, когда робот объявил о своей грандиозной победе над “зебрами” и начал подниматься над их укрытием, за которым теперь прятались все трое.

У них ничего не вышло.

Вот дерьмо.

Я вошел в З.П.С., прицелился в какую-то штуку на спине робота, которая выглядела крайне важной, и выстрелил три раза.

Это было глупо! Это же не моя битва, гораздо проще было бы просто следовать моему первоначальному плану и обойти конфликт. Я не знал этих пони, какое мне дело до того, что с ними случилось бы?

Каламити ничего не знал обо мне. И все же он пришел мне на помощь, когда казалось, что хуже некуда.

Дискорд тебя подери, Каламити.

Заклинание сработало, мой пистолет взметнулся вверх и произвел три точных выстрела — все в то важное место на спине робота. Раздался небольшой взрыв, и Мистер Храбрец отшатнулся назад, а его речь прервалась треском помех. Все его конечности начали изгибаться и поворачиваться в мою сторону, старый боевой робот весь искрил от полученных повреждений.

– Внимание: боевой ингибитор отключен, – объявил Мистер Храбрец. – Сдохните, полосатики!

О-оу.

Я отскочил за свое укрытие, когда мимо меня пронеслось несколько разрядов зеленой энергии. Но Мистер Храбрец, казалось, был в бешенстве и, не теряя времени, опрометью бросился на меня из-за угла!

Я поднял пистолет и выпустил несколько пуль в корпус робота, но девятимиллиметровые пули не смогли пробить его броню. Клешня робота метнулась вперед и грубо схватила меня за рог, и, о Селестия, как же мне было больно, когда эти холодные металлические клещи начали сжимать и выворачивать его…

Моя магия иссякла, пистолет с грохотом упал на пол, и Мистер Храбрец потащил меня вперед, вытащив из укрытия.

– Отпусти меня, сраная консервная банка! – Выкрикнул я в ярости, кое-как пытаясь удержаться на ногах. Мне казалось, что мой рог вот-вот оторвется от черепа! Я не ожидал, что эта штука окажется такой прочной. И зачем я только решил поиграть в героя!?

Пока он тащил меня на открытый участок, я изо всех сил колотил его по руке копытами, но в ответ он только швырнул меня на землю.

О, смотрите, у меня над головой кружатся маленькие фургончики…

О, и еще кое-что! В поле моего зрения появилось что-то зеленое. Это было довольно сложно разобрать... но когда я начал приходить в себя, кусочки мозаики сложились воедино.

НЕТ! Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!

Я изогнулся всем телом, несмотря на дикую боль, которая пронзила мой побитый рог, и отчаянно ударил задней ногой в направлении энергооружия. Похоже, мне удалось слегка сбить его, но стальная клешня быстро встряхнула меня, и жуткая зелень снова появилась в поле моего зрения.

О, какое же было сладостное облегчение, когда этот гребаный робот бросил меня на землю! Но на раздумья не было времени, гораздо важнее, почему же этот Храбрец бросил меня?

Как оказалось, я пропустил первый выстрел, зато второй ответил на мой вопрос. Жеребец, которого я видел раньше, выскочил из своего укрытия и выстрелил в робота из охотничьего ружья. Вторая пуля попала Мистеру Храбрецу прямо в глаз, начисто снеся лампу с его головы.

Робот зашипел.

– Зебринская засада! Проклятие!

Он открыл ответный огонь по жеребцу, который пригнулся, чтобы избежать участи Лаки. Но, что более важно, робот снова отстал от меня!

Я коснулся копытом основания рога, и когда я отдернул его, то увидел, что оно покрыто кровью. Мое дыхание стало прерывистым, я не мог унять дрожь, и даже не мог сдвинуться с места. Я начал ощущать сильную головную боль, а мой ПипБак настойчиво информировал о моих повреждениях. Проклятие, я даже не мог левитацией достать лечебное зелье, и мне не хотелось копаться в своих сумках, в то время как сумасшедший старый робот хочет разорвать меня пополам!

Мои глаза бегло осматривали окружающее пространство. Я изо всех сил старался не обращать внимания на кровь, которая капала мне в глаза с моего треснувшего рога. Труп Лаки лежал всего в нескольких метрах отсюда… а рядом лежал его дробовик.

Я начал ползти к нему, двигаясь так быстро, как только мог, и потянулся копытами к оружию. Мне удалось схватить его и подтащить к себе, и тут я почувствовал, как стальная лапа вцепилась в мою правую заднюю ногу. Меня резко оттащили назад, перевернули на спину, и я оказался под пристальным взглядом двух оставшихся глаз-фонарей Мистера Храбреца.

– Далеко собрался, подлая зебра?!

Я схватил ртом рукоятку дробовика и нажал на спусковой крючок.

На таком близком расстоянии дробовик был гораздо эффективнее моего пистолета. Броня робота отлетела, обнажив его электрические цепи, но даже они уже были повреждены зарядом дроби и шрапнелью из его собственных поврежденных частей.

Жуткая военная машина содрогнулась от удара, а затем еще раз, когда в нее попала пуля из охотничьего ружья. Выстрел повредил что-то внутри, и рука, державшая огнемет, отключилась. Мистер Храбрец развернулся, чтобы выпустить несколько магических разрядов в жеребца, прежде чем снова повернуться ко мне и устремить свою когтистую лапу мне в шею.

Но на этот раз он наткнулся на резко выставленный ПипБак, так что я отбил его руку в сторону, а затем, не мешкая, снова вошел в З.П.С. Я нацелил один выстрел в его незащищенную внутреннюю часть, и через секунду увидел, как направленный заклинанием заряд дроби проник в его энергетическое ядро и разнес его на части.

И это было хорошо, потому что я чувствовал легкую слабость.

Я перевернулся на живот, отбросил дробовик и быстро полез в свои сумки. Кряхтя от боли, я достал одно из последних оставшихся у меня лечебных зелий, и выпил все одним глотком. Кстати, вот чего еще неплохо было бы пополнить запасы. Головная боль утихла, круги перед глазами начали исчезать, и я смог выровнять дыхание, после чего вытер кровь со лба.

Очистив свое лицо, я осмотрел поверженного Мистера Храбреца. От него остались только почерневшие обломки, хотя даже они все еще стоили бы чего-то в Тенпони.

Но все же тлеющие обломки не смогли отвлечь мое внимание от рыданий.

Я повернул голову к семейству пони. Взрослая кобыла и кобылка плакали над телом Лаки, в то время как жеребец подозрительно смотрел на меня.

Я очень надеялся, что он не выкинет какую-нибудь глупость.…

– Кто ты? – спросил он.

Я фыркнул, поднимаясь на копыта.

– Ты первый, учитывая, что я только что спас тебе жизнь. Не за что.

Его взгляд стал еще жестче.

Я подавил свое желание застонать.

– Скрэп Хип. Меня зовут Скрэп Хип.

Его свирепый взгляд задержался еще на мгновение или два, но затем он, наконец, счел нужным заговорить со мной.

– Я Стоун Мэйн, – представился он, и тут я заметил, что грива коричневого жеребца действительно имеет оттенок камня. – Ты застал нас в неподходящее время.

– Я вижу, – ответил я, оглядываясь на остальных. – Твоя семья?

Он кивнул и указал на кобылу кремового цвета с золотистой гривой, а также на кобылку чуть более светлого цвета, чем ее мать.

–  Моя жена Дейзи Дрим. Моя маленькая кобылка Чарм.

– А парень?

Жеребец отвернулся, пытаясь сдержать свое горе.

–...Мой сын, Лаки. Его назвали так, потому что он должен был умереть при рождении. Дискорд возьми, порой кажется, что мир просто терпеть не выносит, когда его обманывают...

Я кивнул, расслабил свои мышцы и уставился на скорбящую семью.

– Мне жаль.

– Почему ты помог нам? – прошептала Дейзи, глядя на меня снизу вверх. По ее щекам текли слезы. – Мы не друзья, так почему...?

Я с жалостью посмотрел на нее, обдумывая свой ответ. Мог ли я сказать ей, что на самом деле планировал бросить их на произвол судьбы? Глядя на них сейчас, особенно на кобылку, у меня внутри все переворачивалось от презрения к самому себе за то, что у меня в принципе возникли подобные мысли.

Но почему же я помог? У меня была работа, которая могла принести мне больше, чем что-либо еще. В любое другое время я бы без колебаний обошел эту битву стороной. Все мои инстинкты, отточенные жизнью в этом суровом мире, требовали от меня именно этого.

И поиски ответа в конце концов привели меня прямиком к тому пегасу с южным акцентом. Если бы не он, я стал бы трофеем для рейдеров. Он не знал меня, у него не было никаких причин вмешиваться. Но он вмешался, согласно его самопровозглашенной “политике”.

– Думаю, я просто хотел сделать мир лучше, – ответил я кобыле, внутри меня все еще бушевал конфликт. – Как кто-то недавно сделал его лучше для меня.

– Куда направляешься? – Спросил меня Стоун.

– Тенпони.

– Мусорщик?

– Да. А ты?

– То же самое, – подтвердил он. – Мы направлялись в Город Дружбы, чтобы немного поторговаться. Ну и... нам не помешали бы лишние пушки, пока мы не доберемся до Мэйнхэттена.

Приглашение? Что ж, наличие рядом кого-то, кто мог бы меня поддержать, звучало заманчиво… По крайней мере, на какое-то время.

– Хорошо, – сказал я, поднимая свой брошенный пистолет и дробовик, отчего семья поморщилась, но не запротестовала. – Хорошо, я согласен. До Мэйнхэттена.

– Тогда договорились, – согласился Стоун Мэйн, прежде чем мрачно повернуться к своему покойному сыну. – Но сначала… Пожалуйста, помоги нам похоронить его...

Что ж, думаю, это меньшее, что я мог для них сделать.

---

Заметка: уровень 3

Новая способность: прилежный ученик. Вы получаете на 10% очков опыта больше всякий раз, когда получаете опыт.

Глава 5: Мэйнхэттен

Позвольте мне сказать вам, что единственный хороший полосатый – это мертвый полосатый.

А вот и он. Город Мэйнхэттен представлял собой чудовищное переплетение смерти и разрушения, и я направлялся прямиком вглубь него.

С другой стороны, этими же словами можно описать всю Пустошь в целом.

Обшарпанные небоскребы все еще возвышались над окружающим пейзажем, хотя многие из них были полностью разрушены либо же лежали на боку своих непосредственных соседей. И это только окраины города; в центре же не было ничего, кроме радиации и диких гулей. Двести лет назад врагам Эквестрии каким-то образом удалось протащить жар-бомбу прямо в центр огромного мегаполиса. Не спрашивайте меня, как. Я просто говорю, что слышал.

Как бы то ни было, никто в здравом уме не ходит в центр города. Там все равно нет ничего интересного, только кратер, оставшийся после взрыва.

Большая часть жителей сразу погибла, а в той части города, что уцелела после взрыва бомбы, в последующие дни царила полнейшая анархия. Я слишком хорошо знаю, как могут реагировать пони, когда вся их жизнь только что превратилась в пепел. Во все времена они всегда ведут себя одинаково. Бьюсь об заклад, в ранней Пустоши было невозможно найти хоть одного пони, который бы никого не потерял. Брата или сына…

Если вы не догадались, я намекаю на моих внезапных нынешних спутников.

Мы нашли способ спуститься с эстакады обратно на твердую поверхность, где нашли чуть менее выжженный участок земли, чтобы достойно похоронить Лаки. В итоге в этом же районе мы разбили лагерь на ночь. У моих попутчиков не было особого настроения путешествовать. Лично я предпочел бы сразу же двигаться дальше, но вот их я не смог убедить пойти со мной.

Эта ночь была все такой же бессонной. Да, я их спас, и да, мы договорились путешествовать вместе, но я никогда не доверял пони, с которыми только что познакомился. Стоун Мэйн, как весьма благоразумный жеребец, тоже не собирался совершать подобных ошибок. Я не видел напрямую, но порой казалось, что он также присматривал за мной, пока его жена и дочь спали.

Когда наступило утро, мы с трудом поднялись на эстакаду и продолжили свой путь. К счастью, во время путешествия больше не было никаких внезапных стычек с роботами. Я до сих пор понятия не имею, откуда взялся этот ублюдок. Может быть, он просто бесцельно бродил вокруг с тех пор, как получил какие-то повреждения? Он показался мне довольно… растерянным.

Но несмотря на то, что мы так и не встретили еще одного Мистера Храбреца, нам по-прежнему приходилось иметь дело с множеством других мутировавших тварей. Тем не менее, Стоун Мэйн хорошо умел обращаться с охотничьим ружьем. Даже Дейзи, казалось, неплохо владела своим маленьким пистолетом.

Я предложил им, чтобы они научили стрелять еще и Чарм, и как можно скорее. Стоун Мэйн сказал, что примет это к сведению. Я надеюсь, он именно это и имел в виду, а не просто отмахивался от меня.

Сам я пока держал магией свой пистолет, стараясь одновременно сэкономить оставшиеся у меня патроны и в то же время сберечь все патроны для дробовика, которые достались от Лаки.

Еще пара дней пути пролетели незаметно. Мы почти не разговаривали, по крайней мере, наше общение не выходило за рамки быстрого обсуждения тактики после того, как один голодный радсвин попытался сожрать нас на ужин. Тем не менее, они, казалось, были искренне благодарны за то, что у их группы появился дополнительный ствол, пусть даже и присутствие другого пони во время путешествия для них было… мягко говоря, в новинку. Жизнь мусорщика может быть одинокой, и все же Стоун Мэйн каким-то образом нашел время влюбиться и завести ДВОИХ детей. Даже если одного из них больше не было рядом.

С другой стороны, я понимаю, что подобные вещи бесценны, и что их не купишь ни за какие крышки. Ну, за исключением разве что Дайса; более чем уверен, что за достаточное количество денег там можно купить все, что угодно.

Тем не менее, лично я не могу даже представить себе, что и у меня может быть нечто подобное. В любом случае, сначала я заполучу свой дом, а там уже будет видно.

Мы поняли, что наше совместное путешествие подходит к концу, когда нам все чаще стали попадаться разрушенные микрорайоны пригорода Мэйнхэттена. Сначала пошли старые сгоревшие коттеджи, затем здания, построенные в стиле хай-тек и наконец всевозможные индустриальные помещения. Но мы ни в одно из них не задерживались, нам всем не терпелось поскорее миновать это место и добраться до главного города, пока мы не вляпались в слишком уж непроходимые неприятности.

И вот теперь, когда небоскребы начали возвышаться вокруг нас, мы действительно поняли, что находимся в Мэйнхэттене.

Городе призраков.

– Думаю, здесь наши пути расходятся, – объявил Стоун Мэйн, показав копытом на указатель, стрелки которого указывали в двух направлениях.

Направо — Статуя Дружбы. Налево — Мэйнхэттенский Центр Министерства Тайных Наук.

– Ты уверен, что не хочешь сначала заглянуть в Тенпони? – Предложил я жеребцу. – Там можно будет неплохо поторговаться.

– Мы уверены, – ответил Стоун Мэйн. – Я думаю, мы на некоторое время остановимся в Городе Дружбы. Там есть одно место, на которое я уже давно положил глаз. Мы не хотим, чтобы Чарм провела детство в этой проклятой Пустоши.

– Похоже, у нас с тобой одна мечта, – заметил я, хотя и сам предполагал что-то в этом роде. – Насколько вы к ней близки?

Он отвел взгляд.

– Настолько близки, что мой сын погиб во время нашей последней вылазки.

Я поморщился, хотя и не смог подавить небольшой укол ревности.

–  Мне жаль... – Везучий ублюдок.

Ну, не такой уж он и везучий, я полагаю. Но, несмотря на потерю их сына с неподходящим именем, у них уже были вещи, о которых я до сих пор не мог и мечтать.

Ладно, хватит себя жалеть. Я не мог стоять здесь весь день.

– Надеюсь, вы найдете в этой огромной статуе то, что ищете, – ответил я с легкой усмешкой. – Выпей стакан холодной воды за мой счет.

– Буду держать это в голове, – ответил Стоун Мэйн. – Не часто встретишь пони, готовых помогать другим так, как ты помог нам. Любой другой пони продолжил бы идти своим путем.

Теперь уже я не мог встретиться с ним взглядом. Твою мать, почему я вдруг почувствовал себя таким виноватым из-за того, что чуть не сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий пони!?

– С вами все в порядке, мистер? – осторожно спросила маленькая Чарм.

Я посмотрел на кобылку, прежде чем вздохнуть.

– Да, я в порядке. Но, честно говоря, я удивлен не меньше вашего.

– Не думаю, что мы стали бы рисковать жизнью ради тебя, – честно пробормотала Дейзи, и я действительно не мог ее винить.

Как я уже сказал, здравомыслящие пони.

И затем она удивила меня, добавив:

– Хотя, думаю, после всего случившегося мы бы так и поступили с любым пони.

Э, ладно? Что это за внезапная смена тона? Я тут же спросил ее об этом.

– Все так, как ты и говорил, Скрэп Хип, – заметил жеребец, поправив охотничье ружье и похлопав меня по плечу. – Делай мир лучше, как другие сделали его для тебя. Ты дал нам шанс на будущее, ради которого мы так упорно трудились, и если бы мы могли сделать то же самое для кого-то еще...

О, дорогая Луна, оно распространяется!

Серьезно, были ли случайные героические поступки своего рода заразной болезнью? Это ведь далеко за гранью глупости, все те герои, о которых обычно слышишь от Диджея Пон-3, всегда заканчивают свой путь насаженными на какой-нибудь кол!

Так почему же я улыбался?

– Я просто рад, что мы все еще здесь и можем поговорить об этом, – заметил я, чувствуя, как внутри меня продолжается непрекращающаяся война. – Просто постарайтесь не дать себя убить, ладно?

– И тебе того же, – ответил Стоун Мэйн и побрел со своей семьей в противоположную сторону потрескавшейся и искореженной улицы. – Да направит тебя Селестия.

– Пока, мистер Хип! – крикнула мне кобылка, стоя на спине своей матери и радостно махая копытом.

Спасибо, что теперь я чувствую себя стариком, малышка.

Я долго смотрел вслед уходящей семье, позволив себе перевести взгляд в сторону только тогда, когда они скрылись из виду и никакие рейдеры за это время на них не напали. Тогда я поднял свой ПипБак. Тот подтвердил мое прибытие в Мэйнхэттен, и светящийся маркер города на карте стал заполненным. На вкладке “Цели” по-прежнему указывалось, что я должен найти Кобальта, а затем Стойло 84. Мой Л.У.М. подтвердил, что я двигался в правильном направлении, и, что особенно радовало, на нем не было никаких красных полос, указывающих на врагов. В поле моего зрения было всего несколько зеленых полосок, и, быстро оглядевшись, я понял, что это пара бродячих ворон.

Тем не менее, в старом городе все равно было множество опасностей. Я держал оружие наготове. У меня оставалось две обоймы к пистолету и около двенадцати патронов к дробовику. Прибавить к этому три оставшихся у меня лечебных зелья, и я понял, что вообще-то не особо хочу ввязываться в какие-либо битвы. Особенно если учесть, что до старого центра МТН отсюда довольно далеко.

И все же, есть только один путь.

Я быстрым шагом направился по улице, стараясь держаться тротуара, а не центра, чтобы случайно не попасть под прицел рейдерских снайперов. На этом пути было много разрушенных и давно обнесенных витрин магазинов, крыши которых украшали всевозможные обветшалые рекламные щиты.

Алый Скакун!

Мистер Помощник!

Стойл-Тек!

Эти и многие другие надписи были выведены большими выпуклыми буквами, а рядом были изображены лица пони с натянутыми улыбками. Еще больше удручающих напоминаний о славном мире прошлого, который теперь кишит мутантами и психопатами, ничего не желающими так сильно, как трахнуть и убить вас.

Кстати, об этом…

Я шел уже достаточное время, когда увидел красные полосы, появившиеся в поле моего зрения. За время своей прогулки я обнаружил, что первоначальная улица перекрыта рухнувшим небоскребом, так что мне пришлось пройти по нескольким закоулкам и переулочкам, прежде чем я смог ее обойти. Теперь я приближался к наполовину разрушенной кольцевой развязке, и вот, когда я укрылся за разваливающейся каменной скамейкой, то увидел группу из трех рейдеров, тусующихся под старой бронзовой статуей, посвященной шести Министерским Кобылам.

К счастью, когда я пригнулся, никто из них не заметил меня. Они были слишком заняты, болтая между собой, и по глупости не обращали особого внимания на то, что происходит вокруг. Одна закидывалась Баком, а другой решил помочиться на Рэйнбоу Дэш. Третья просто с удивлением наблюдала, как ее приятели накачивались наркотиками и занимались вандализмом исторического памятника. Не дожидаясь, пока они закончат, она сделала какое-то замечание о “размерах” мочащегося жеребца и отмахнулась от последовавшего потока брани.

– А ну, успокойся, пока я не перерезала тебе глотку, – отрезала главная рейдерша. – Помнишь Коротышку? Ты знаешь, что бывает, когда слишком выебываешься, а если хочешь проверить на себе, давай подходи!

Жеребец-рейдер задумался на минуту, прежде чем пренебрежительно фыркнуть.

– Не, ну его нахер. Давай лучше просто грохнем наконец тех Полосатых.

Подожди, Полосатых? Зебр?

– Что? Боишься, что она может отрезать тебе член? – сказала обдолбавшаяся рейдерша, ударив себя в грудь. – Я могу взять ее на себя!

– В этом деле даже Бак тебе не поможет, – усмехнулась главная.

– ЗАВАЛИ ЕБАЛЬНИК, МРАЗЬ!

Наркоманка бросилась в атаку, но не успела она преодолеть и половины расстояния, как главная выхватила легендарный боевой нож и вонзила его ей в горло. Главная наступила на наркоманку, когда та начала кашлять и харкать кровью, чему ее убийца, казалось, только радовалась.

– Позор, ты пропустишь все веселье, которое мы устроим с Полосатыми! – рассмеялась главная, убирая нож и отбрасывая труп в сторону. – Будет так весело! Ну что, ты идешь?

Жеребец заржал.

– Да, только дай мне отлить.

– Ты только что это делал!

– Что ж, пришла пора еще раз.

Главная рейдерша закатила глаза.

– Хуй с тобой, делай что хочешь. Когда закончишь, захвати тело. Я уверена, мы сможем найти применение этой сучке.

Дорогая Селестия, как же я ненавидел рейдеров.

Главная двинулась прочь, а я смотрел ей вслед. Как назло, она направилась именно по той улице, по которой мне нужно было идти к Тенпони. Но что меня больше заинтересовало, так это те зебры, о которых они говорили. С ними нечасто встретишься, учитывая историю взаимоотношений между нашими видами. А те, которых все же можно встретить, обычно являются скваттерами или рабами, ничего особенного.

Однако я никогда не встречал их в окрестностях Мэйнхэттена.

Я поднялся из укрытия, но только для того, чтобы столкнуться лицом к лицу с жеребцом-рейдером, за которым я по своей глупости уже целую минуту как не наблюдал.

Вот же срань.

– Время веселья! – объявил рейдер, быстро доставая пистолет и прицеливаясь в меня.

Срочно врубаем З.П.С.!

Время почти остановилось, так что у меня появилось время подумать. Мои пушки все еще были в кобуре, что, как я теперь понимаю, было грубейшей ошибкой. К тому времени, когда я их достану, во мне, вероятно, появится новая дырка. Что мне действительно было нужно, так это правильный момент, и я точно знал, какой именно.

Я подготовил одиночную атаку и, когда заклинание сработало, изо всех сил ударил копытом вперед!

Мои усилия были встречены громким ХРЯСЬ, от которого жеребец обмяк и упал на землю. Я схватил свой пистолет с помощью магии и навел его на цель, но мне это было не нужно. Красная полоска погасла.

Я обошел скамейку, осторожно посмотрел на жеребца и слегка подтолкнул его локтем. Из его носа и рта текла кровь, глаза были широко раскрыты и налиты кровью.

Я действительно убил его! Даже мой Л.У.М. поздравил меня с “критическим попаданием”!

Спасибо тебе, странное прицельное заклинание.

Я осмотрел и его тело, и тело другого убитого рейдера. Их оружие было в крайне плохом состоянии, хотя у них было немного патронов к моему пистолету, которые я забрал себе. Бак я оставил на месте, он мне в жизни не понадобится. Кроме этого, на трупах не было ничего интересного, так что я оставил их воронам.

Я посмотрел на улицу, по которой ушла их главная, и мои мысли снова вернулись к упомянутым зебрам.

В моем Л.У.М. появилась новая цель.

Проверьте наличие зебр.

Круто, будет на что посмотреть. Что ж, по крайней мере, цель была в том же направлении, в котором я и шел изначально. Тем не менее, с этого момента я буду действовать крайне осторожно. Ничто из увиденного не внушало мне оптимизма.

Двигаясь по улице, я не сразу понял, куда подевалась оставшаяся рейдерша. Наверное, она ушла слишком далеко, пока я разбирался с ее дружком, и, вероятно, уже встретилась с остальной бандой. Но если подумать логически, идти можно было только в одном направлении. Все, что было вокруг, — это непроходимые руины, горы старых костей и сгоревшие каркасы зданий. Ничего особо примечательного или полезного для меня не было, поэтому я продвигался вперед так быстро и тихо, как только мог.

Перейдя через перекресток, я заметил коробку с одной-единственной бутылкой Спаркл-колы. Поскольку она стояла совсем рядом, я, не останавливаясь, схватил бутылку с помощью магии и сунул крышку в карман. Сделав глоток этого замечательного напитка, я продолжил свой путь, стараясь выпить его побыстрее, чтобы не столкнуться с этой бандой.

И только я опустошил бутылку и отбросил ее в сторону, как тут же услышал выстрелы.

Судя по звуку, они доносились откуда-то спереди. Огонь вели стрелковым оружием, а также, похоже, еще парой тяжелых пулеметов. Сложив два и два, я догадался, что перестреливались банда и зебры, на которых они охотились.

Несмотря на то, что бой шел чуть впереди меня, я отчетливо слышал его со своей позиции. Звуки этой перестрелки, вероятно, были слышны даже в самой башне Тенпони, хотя я более чем уверен, что местные обитатели давно уже не обращают на них внимания. Тем не менее я продолжал продвигаться вперед, все больше и больше пригибаясь к земле. Мне в любом случае пришлось бы пройти мимо этой группы; и, эй, раз уж ты спас одну семью, то можешь с таким же успехом спасти их всех, верно?

Теперь все ясно, это определенно было заразно.

Двигаясь мимо обломков и искореженных, обугленных груд металла, я слышал, как стрельба становилась все громче и громче по мере того, как я приближался к ее источнику. Когда звук, наконец, достиг своего пика, я завернул за угол и оказался на весьма обширном округлом внутреннем дворе перед большим офисным зданием. От того места, где я стоял, дорога расходилась еще в двух направлениях. Прямо впереди дорогу преграждали груды щебня и остатки чего-то, похожего на ржавый корпус вертибака. Дорога справа от меня, ведущая в сторону, противоположную от центрального офисного здания, являлась продолжением дороги в Тенпони.

Проблема была в том, что эту дорогу перекрывало около дюжины зебр в причудливых легионерских доспехах. На паре из них были плащи с капюшонами, скрывавшие их лица, а еще у каждого были штурмовые винтовки, нацеленные на мою сторону двора.

Сторону, где обосновалась банда тех самых рейдеров, с которыми я столкнулся чуть ранее.

Я спрятался, когда один из рейдеров бросил коктейль Молотова в сторону зебр. Те немедленно отскочили с его траектории, продемонстрировав при этом чудеса акробатики. Уже знакомая мне глава рейдеров хохотала как сумасшедшая, выкрикивая всевозможные оскорбления и насмешки, в которых наиболее часто используемым словом было “Полосатые”. Она и другие рейдеры укрылись за несколькими перевернутыми фургонами. Их оружие, которое не обслуживали явно не один год, сильно уступало винтовкам зебр.

Проблема для меня заключалась в том, что на моем Л.У.М. каждая полоска была красной, включая тех самых зебр впереди меня. Они были обозначены как “Оставшиеся”.

Воздух рядом с главой рейдеров, казалось, заколебался, после чего на свет, замерцав, появилась одна из зебр в плаще. Глава повернулась, быстро выхватив нож, но от ее первого и единственного удара зебра быстро уклонилась, после чего она сама бросилась вперед и снесла голову кобылы с плеч!

Другой рейдер попытался тут же контратаковать круто выглядящую зебру-ниндзя, но, казалось бы, безобидный удар между лопаток заставил его застыть на месте, а еще через мгновение его голова превратилась в желе. Тем не менее, это движение привлекло внимание всех рейдеров, и они направили оружие на одинокую зебру.

Та исчезла из виду, избежав первых нескольких выстрелов, и все рейдеры вскрикнули одновременно от удивления и досады.

Однако этот трюк оказался бесполезным, поскольку в следующую секунду громоподобный треск выстрела снайперской винтовки эхом отразился от полуразрушенных зданий. Пуля размазала мозги невидимой кобылы-зебры по всему бетону.

Значит, еще и снайпер. Хорошо, что заранее узнал!

Еще один выстрел, и на этот раз был сбит с ног один из рейдеров.

Ладно, снайпера не было ни среди рейдеров, ни среди зебр. А еще я не смог увидеть его отметку на Л.У.М. Это, конечно, наводило на... пугающие мысли. Но, эй, пускай это лучше будут счастливые мысли! Я имею в виду, он ведь может оказаться дружелюбным! Верно?

И вот так я оказался между психованными рейдерами, враждебно настроенными зебрами с огромной огневой мощью, и неизвестным снайпером, потихоньку отстреливающим обе стороны. И все это время рейдеры сыпали своими привычными матюками, а Оставшиеся выкрикивали что-то насчет предательства всякий раз, когда раздавался выстрел снайперской винтовки.

Прости, Тенпони, похоже, мне придется немного задержаться.

---

Заметка: уровень 4

Новая способность: железное копыто. Вы наносите +5 очков урона при драке без оружия.