Найтмер Твайлайт. Акт 2
4. Новое начало: Найтмер
Путешествие на поезде было странным. Впервые за долгое время она увидела на лицах пони ненависть и недоверие. Никто не велел хранить секреты, а тело Твайлайт находилось в тяжелом состоянии. Но ни то, ни другое не тревожило Найтмер. Теперь, когда она вернулась к Луне и стала выше, все пони стали коротышками. Не было никаких сомнений, что именно здесь ей суждено быть, и все же в том, чтобы быть с Твайлайт, была какая-то правильность.
Она знала, что с каждой секундой Селестия все больше оправляется от ее прощального "подарка". Страдания, обернутые самым глубоким, самым темным кошмаром, который она могла создать, принесли в ее сердце тонкую щепотку мстительной радости. Нельзя выжить, если дать противнику восстановиться, и этот факт давил на ее разум, словно стены.
Беспокойная энергия требовала действий, но она проигнорировала ее. Нельзя провести тысячу лет на луне и не привыкнуть ждать. Самое дорогое, что есть в мире, нуждалось в том, чтобы она оставалась здесь, и она так и сделает. Маленькое благословение Гармонии, уютно свернувшейся под ее крылом, было одной из причин, по которой она не стала тянуть Луну вниз и использовать ее в качестве молота снова и снова, пока Селестия или она сама не перестали бы существовать.
Если бы вы посмотрели на Литтл Стар сейчас, никто бы и не догадался, что менее суток назад огонь уничтожил и волосы, и плоть с ее головы. Эта маленькая кроха была так храбра, так решительно настроена на то, чтобы преодолеть боль от раскаленного рога и запустить пару самых мощных заклинаний телепортации, которые когда-либо видела Найтмер. Она легонько погладила короткую гриву дочери, стараясь не разбудить спящую кобылку:
— Ты снова спасла нас, доченька моя…
Маленькая слезинка начала падать, но тени снова скрыли ее. Последний подарок Твайлайт был самым значимым. Она пообещала подарить Литтл Стар крылья. Она пообещала, что никогда не потеряет ее от старости и что Стар станет Аликорном, как ее родители. Может, сейчас они были лишь самыми маленькими мотыльками, но вблизи это невозможно было отрицать. Под горой, которая была источником единорога Литтл Стар, сидело еще шесть источников таких же маленьких, как первые весенние ростки. Только время покажет, расцветут ли они в полную силу.
За окном сквозь метель пробивалось сияние купола щита Кристальной Империи. Укутанное в свой собственный купол меньшего размера, живое продолжение Империи устремилось к месту своего рождения. Убежище, безусловно, было самым уникальным фрагментом, с которым Найтмер когда-либо сталкивалась. Никто из Империума даже не задумывался о чем-то подобном. Страхи Убежища заставили Найтмер узнать, кем и чем оно было. С Твайлайт все будет в порядке? Не нападет ли на них Селестия до того, как они вернутся домой? Будут ли в безопасности все пони, находящиеся под ее опекой? Достаточно ли она сильна, чтобы защитить их, если это случится?
Найтмер приложила голое копыто Луны к кристальной стене. Она была так похожа на замок Твайлайт и в то же время так сильно отличалась от него. Замок был чужим и отстраненным большую часть времени. Убежище было валькирией, играющей в жеребенка, и горе всем, кто причинит вред ее подопечным:
— Не волнуйся, Хранитель, если дело дойдет до конфликта, мы будем с тобой.
Убежище молчало, но по кристаллу под копытами Найтмер разлилось тепло, и сочные страхи превратились в простые сомнения. Это было не так сытно, но Твайлайт не была бы счастлива, если бы позволила Убежищу страдать под тяжестью страха дольше, чем нужно. Это было меньшее, что она могла сделать за ту нечаянную помощь, которую оказал сильный страх в восстановлении ее Луны.
Снаружи стихли звуки вращающихся пушечных башен, и гул магии от перегруженного великана вернулся к более безопасному уровню.
Вдалеке звала Эквестрия. Ее сестра была там, и неизвестно, что она теперь будет делать. Селестия сделала первый шаг и потерпела поражение лишь благодаря блестящей игре Твайлайт и спасению Литтл Стар в последнюю секунду. Не было медовых слов, которые могли бы смягчить случившееся, не было обещаний, которым можно было бы снова доверять.
Слишком легко было представить, как Селестия спокойно курит свою любимую трубку, глядя с высоты Кантерлота на шахматную доску, которой был мир.
— Значит, это будет еще одна из игр Империума… Война.