Найтмер Твайлайт. Акт 2
1. Эхо утраты: Плач Свит Дримс
Пепел битвы был еще теплым, но сердце Свит Дримс было ледяным. Они спаслись, но какая разница, какой ценой? Тихие слезы одна за другой падали из ее глаз, но не было пони, чтобы поймать их. Не было лавандового крыла, чтобы вытереть их, а потом заключить ее в объятия. Ни ласковых слов, говорящих ей, что все будет хорошо. Только долг перед любимой заставлял ее повторно проверять свою работу.
Свит Дримс оценила результаты своего рукоделия. Каким бы совершенным оно ни было, никакой радости оно ей не приносило. Как бы чудесно ни было то, что с тремя душами, находящимися перед ней, все будет в порядке, она просто не могла об этом беспокоиться. Каждый из трех серебряных коконов хранил в себе сущность одного из друзей Твайлайт, усиленную подношениями, которых они не заслуживали.
Черные волны злобы обещали страшное возмездие. Мышцы на ее мордочке попытались исказить лицо. Тебе лучше ценить то, чем она пожертвовала ради тебя. Достаточно было одного взгляда на испачканную слезами плюшевую игрушку, которую крыло все еще прижимало к груди, чтобы зарождающееся рычание угасло.
— Почему? — спросила она, даже зная ответ. Ее любимая Стар всегда отдавала себя ради других. Слез стало еще больше, но, как всегда, они ничего не изменили. Она погладила маленькое напоминание о любимой, а затем спрятала его под крыло. Ты ведь не захочешь, чтобы я предавалась своему горю… не сейчас, когда у меня столько дел?
Ответ было легко представить. Все логические доводы, которые Твайлайт привела бы в своем ответе. Самоотверженная дура… — подумала она, но оскорбление не прозвучало, а лишь вызвало еще больше слез. Они не заслужили тебя.
Она подняла голову и впервые с момента крушения мира увидела, что ее окружает. Глубокие ожоги тянулись от входа к месту, где находились печати Селестии. Со стороны Грей все было испещрено мелкими осколочными отверстиями. На месте двери Новы лежали еще не затвердевшие груды золотого шлака. Большие участки пола были принесены в жертву армии захватчиков, а копыта Новы оставили следы на том, что осталось.
Короче говоря, это был беспорядок. С этим беспорядком ей придется разбираться, но пустота в сердце не давала ей покоя.
Наконец она заставила себя взглянуть на то, что осталось от ее любви. Было удивительно, что от нее что-то осталось, но и то, что было, не принесло утешения. Обрывки ткани и полоски обугленной плоти. Самый яркий аспект ее существования был сведен почти к нулю.
С каждым шагом копыт она все больше желала, чтобы все это было лишь кошмаром, но сердце не позволяло ей поверить в эту ложь.
Копытами и крыльями, без малейшей капли магии, она собрала все, что осталось от ее любимой. Мягкое прикосновение к ее останкам было плохой заменой желанным объятиям, но она все равно цеплялась за это, как за спасательный круг.
Не замеченный ею уголек вспыхнул, и одно из ее перьев загорелось. Но ей было все равно. Какая мелочь, которую потребовал солнечный огонь, по сравнению с тем, что уже было потеряно? Когда пепел от него соединился с остальным, все стало на свои места. По крайней мере, часть ее навсегда составит компанию Твайлайт.
Ей оставалось избавиться еще от двух перьев, прежде чем она отдаст свое крыло эху этой трагедии.
Аккуратно, с величайшей осторожностью, она частично распустила плюшевую Твайлайт, которую так небрежно сделала, казалось, очень давно. Слёзы капали на деревянный пол, когда она, кроха за крохой, помещала каждую частичку своей любимой в эту памятную игрушку.
Подъем по лестнице был совсем не похож на их игривую погоню. Она навострила уши. Если бы она попыталась, то почти услышала бы звук цокающих копыт Твайлайт, когда та преследовала ее, и ее собственные радостные поддразнивания. Сладкий зов сирены прошлого не станет ядом, которому она будет предаваться, по крайней мере сегодня.
Она остановилась в дверях, и на мгновение ее мордочку украсила грустная улыбка. Она все еще была здесь. Книжный форт все еще был здесь.
Она слегка погладила Твайлайт и перенесла ее в книжный форт. Она накрыла ее звездным одеялом:
— Теперь тебе нечего бояться, моя Литтл Стар. Ты в безопасности. — Слезы потекли свободнее, когда она вспомнила их первую встречу.
Из ее горла пыталась вырваться заунывная песнь, но она отмахнулась от нее. Было что-то другое, что ей нравилось больше. Не песня, ее голос разнесся в воздухе, когда она открыла книгу на первой странице.
— Дэринг Ду и… — начала она.