Тишина за дверью

Глава первая

В Кантерлоте веяло вечерней прохладой. Королевские сестры возвращались обратно в замок после поднятия месяца на небо, чтобы в стране наступила ночь.

Прошло почти столетие с того момента, как править великим королевством Эквестрией стали двое аликорнов, обладавших даром двигать светила на небе.

Солнце и луну всегда двигали самые сильные маги, но однажды все изменилось – великий маг того времени, Старсвирл, который держал солнце и луну на небе вместе с шестью помощниками, привел бывшим правителям двух пони, которые, по его словам, могли запросто управлять светилами, в то время как даже для самых сильных единорогов это требовало колоссальных усилий каждый восход и закат.

Двое сестер, которые внешне сильно отличались от остальных пони – у них были и крылья, и рог, словно пегаса и единорога соединили воедино. Обладали они не только даром держать небо, но и огромной магической силой.

Спустя время они взошли на трон. Обе.

Старшая отвечала за восход солнца, а также за правление и безопасность страны днем. Ее имя всегда звучало среди народа, ее знали как самую мудрую, справедливую и милосердную правительницу всех времен. А появление луны в небе было задачей младшей, она отвечала за тишину и безмятежный сон подданых. Она мало когда появлялась на публике, и ее считали молчаливой и загадочной Принцессой Ночи, которая никогда не станет тратить времени на разговоры.

Старшая всегда заботилась о непростой сестре, но мало кто знал, что происходит в той тишине за ее дверью…

По коридору дворца шли двое. Впереди шла высокая пони, имя которой было Селестия. Аликорн с белоснежной шерстью и перьями, и длинной, аж до пола, нежно розовой гривой, которая по цвету напоминала утреннее небо во время восхода.

За ней семенила пони поменьше, со светло-синей шерсткой и короткой голубой гривой. Это была Луна – младшая сестра Селестии. Ее крылья похлопывали по бокам каждый шаг, а она то и дело отставала от сестры. Селестия устало вздохнула, глядя на спотыкающуюся Луну.

– Луна, да дойди ты уже спокойно до комнаты, ты и так сегодня едва на ногах держишься – прошипела она сестре, дергая ее магией.

Луна кивнула и чуть ускорила шаг. Тут Селестия увидела стражника на углу коридора. Она тут же натянула на себя улыбку, и накрыла крылом Луну, прижав ее ближе к себе. Стражник сопроводил их взглядом до следующего поворота. Дальше замок был более оживленным.

С лица Солнечной Принцессы не спадала улыбка ровно до того момента, пока они не дошли до покоев младшей.

Селестия завела сестру, закрыв за собой дверь.

– Ты сегодня совсем тихая. Все в порядке? Или ты снова была так глубоко погружена в свои мысли о звездах и прочих ночных созданиях, что не выходила из комнаты несколько часов подряд?

Луна виновато склонила голову.

я сегодня заканчивала карту ночного неба с правильным положением звезд на данный момент… они меняют свое положение, и на старых картах они могут быть на других местах, из-за чего новые расчеты астрономов могут быть неправильными… – пронеслось у нее в голове. Она подняла взгляд на сестру, не сделав ни единой попытки что-то сказать. За десятилетия она выучила урок – ее правда остается при ней. Она просто отошла назад и привычно кивнула, позволяя тишине заполнить пространство между ними.

Селестия холодно улыбнулась, увидев этот кивок.

– Опять этот пустой взгляд, – она разочарованно вздохнула, сложив крылья. – Столько лет прошло, столько усилий приложил Старсвирл, а ты все также замираешь, стоит мне задать простой вопрос. Иногда я забываю, что тебе нужно время, которого у меня, к сожалению, нет.

Но надеюсь, ты не тратила время на свои бессмысленные рисунки звезд? Не мучай себя мыслями, которые тебе не под силу, сестра. Просто будь готова к завтрашнему приему. Ты – это второй после меня символ нашего королевства, даже если твое присутствие это всего лишь декорация. Тебе нужно лишь красиво стоять, и… – она провела кончиком копыта под шерсткой на шее сестры – и не привлекать к себе лишнего внимания. Спокойной ночи, Луна.

Она уже направилась было к выходу, но тут добавила:

– И да, этой ночью слишком душно, я оставила окно открытым, поэтому будь аккуратнее.

Селестия вышла, заперев дверь, и оставив Луну одну.

Ночная принцесса подошла к столу, где лежал свернутый пергамент. Тот самый, над которым она трудилась несколько недель. На нем было ночное небо, с точками-звездами и соединяющими линиями. Она провела копытом по бумаге, закрыв глаза. Она права. Все равно никто не поймет, что здесь написано, или подумает, что это неправильно. Наверняка так и есть, я ведь не могу иначе. Будет лучше, если я ничего не буду делать.

Прошло несколько часов. Город спал, а луна на небе была особенно яркой.

Луна встала с постели, и подошла к открытому окну. Ночная прохлада так и манила выйти на улицу, а звезды заманчиво блестели.

Что если я вылечу? Сегодня особо тихая и спокойная ночь. Я уже так давно не была в небе… но что, если я упаду? Что, если мои крылья не выдержат меня? – она выглянула на улицу, посмотрев вниз. – но может, у меня получится? Раньше я уже летала здесь...

Луна взобралась на подоконник, посмотрев вдаль, на ночной город. Крылья чуть подрагивали от волнения, но она хотела сделать это.

Она стала в полный рост, расправив свои огромные крылья.

«Сейчас…»

Глава вторая

Она прыгнула. Первое мгновение крылья предательски не слушались, но затем она судорожно забила ими по воздуху, выравниваясь. Лететь на ровном ветру было намного легче, чем в помещении.

Ветер развевал гриву, ласково щекотал лицо, свистел в ушах. Внизу раскрывался ночной Кантерлот – свет в окнах домов давно погас, и только уличные фонари пробивались сквозь тьму мерцающими огнями. Воздух был полон слов, которые она никогда не скажет, и только небо понимало ее безмолвный язык.

В этом и была прелесть ночи – она не требовала слов, не просила объяснений, не хотела совершенства. Она просто позволяла насладиться своей красотой.

Луна отлетела довольно далеко от замка и домов важных пони,которые находились возле, ближе к домам простых.

Поля, рынок, хозяйство… и темные переулки – они одновременно и пугали, и напоминали о… безопасности.

Луна быстро пролетела мимо темных улиц, и поднялась выше. Там, вдалеке, у конца Кантерлота виднелась дорога, которая вела в город.

Это место сильно изменилось за почти сотню лет. Но я ясно помню тот день, когда Старсвирл вел нас сюда… правда, я до сих пор боюсь этих огромных зданий и шума, как и тогда. Как же я ошибалась, думая, что мы вернемся обратно. Я бы отдала корону и всю власть, что имею, лишь бы снова оказаться дома возле него. Я бы и так хотела бы это сделать, если бы не сестра. – Луна вздохнула – о ней могут плохо подумать, если я откажусь от титула.

И я просто не выживу сама. Без нее я ничто.

Луна сделала еще один кувырок в воздухе, но эта свобода сейчас казалась фальшивой. Она снова вернется к Селестии, снова будет сидеть в комнате дни напролет, и все начнется сначала, пока она снова не сможет выбраться на улицу.

Поэтому она начала быстро опускаться к земле. Твердая земля под копытами и стены домов давали чувство безопасности, в отличие от открытого неба.

Ночью было удивительно тихо, в нем и не узнать шумного и громкого Кантерлота. В этом была работа Луны – держать покой подданых, пока они спят, чтобы у них было полно сил для следующего дня, который подарит ее сестра.

Луна слышала лишь шелест листвы на ветру и собственные шаги. Здесь тишина не была той давящей, как в ее комнате. Она была словно живой. Она прошла еще дальше, а после взлетела на крышу одного из домов.

Вот бы это уединение продолжалось как можно дольше… – подумала она, вдыхая ночной воздух.

Тишина продолжалась бы еще долго, как тут мимо принцессы пронеслась тень, а за ней ещё пару...

Тень пролетела еще дальше, а за ней следовало еще две.

– Тебе не показалось, что на той крыше кто-то был? – спросил один из них. Это был пони… почти. С кожаными крыльями и клыками, словно летучие мыши – народ, который звали Бэтпони. Они были активны ночью и жили в лесах, но подростки часто вылетали в города и деревни, чтобы навести шума среди дневных пони.

– Даже если это и так, нас никто не заметил и не позвал стражу. Сейчас лучше не шуметь, чтобы нас не выгнали очередные ночные стражи за нарушение тишины.

«Как можно спать в такое время?» — сказал тот, кто, кажется, был самым старшим из всех, и летел впереди. Это был жеребец-Бэтпони с синей шерстью и серой гривой. Он обернулся, чтобы оглядеться. Его взгляд скользил по знакомым очертаниям крыш, как вдруг уцепился за изящный темный силуэт, который не двигался. Он выглядел иначе, чем выступ или дымовая труба.

Он резко сменил траекторию полета, и вместо того, чтобы лететь мимо, сделал крутой вираж и приземлился на ту же крышу, где сидела луна.

– Вэйл! Что… что ты нашел? – выкрикнул один из парней, обращаясь к нему, но Вэйл, как его назвали, уже не слушал.

– Постойте-ка, ребят… – он хитро прищурился, выставляя вперед крыло, чтобы друзья притормозили. – Кажется, я нашел нам компанию поинтереснее, чем ночные стражники.

Вэйл подошел к Луне в плотную, заставляя ее вжаться в крышу

«что ему от меня нужно? Почему он стоит здесь?» – подумала принцесса, со страхом глядя на него.

– и что такая очаровательная кобылка делает в одиночестве на высоте, где гуляют только тени и… мы? – он кивнул на своих друзей, которые наблюдали за «представлением».

Луна попыталась отодвинуться, втянув голову в плечи.

Она только что наслаждалась тишиной, а теперь перед ней – существо с клыками и кожаными крыльями, которое нарушает ночную тишину и покой. Она не могла ответить или резко слететь, и ей оставалось только сидеть и смотреть на него.

– Чего молчим? Стражников боишься? Не бойся, со мной ты в безопасности… ну, почти – он ухмыльнулся, демонстрируя свои клыки.

Вэйл чувствовал неловкость от ее молчания. Если кобылка молчит, она либо «зазнайка», либо так сильно испугалась, что лишилась чувств.

Он начал кружить вокруг нее, рассматривая ее рог.

– Эй, ты чего, язык проглотила? Или я такой страшный? – он специально щелкнул зубами прямо у ее уха, дожидаясь ответа.

– Вэйл! Кажется, ты напугал ее до смерти! Бросай это дело, пошли! – прозвучал голос одного из друзей, из-за чего Вэйл захотел показать, что он «мастер общения», и стал еще более навязчивым.

Это продолжалось бы еще долго, если бы не резкий, сильный порыв ветра, который ударил в лицо.

Небо начинало чернеть, над ним начали загущаться темные грозовые тучи.

Луна вздрогнула. Она знала, что полет в бурю – это падение. Она начала пятиться к краю крыши, подальше от Вэйла и его компании, но там ветер оказался еще опаснее для полета.

Она поняла, что оставаться на крыше с компанией хулиганов в наступающей буре нельзя. Она решила взлететь, надеясь, что успеет долететь до открытого окна замка.

Она расправила крылья, сделала прыжок… и в этот момент в небе сверкнула первая молния и раздался гром.

«Ну почему я вылетела именно сегодня!? Почему я не послушала Тию? Она же говорила мне, не вылетать из замка по ночам… как я доберусь обратно? Ветер слишком сильный!» – думала Луна, чувствуя, что летит против ветра. Мир вокруг превратился в хаос из ледяных капель и вспышек молний. Она пыталась выровняться, но ветер уносил куда-то вдаль, так, что замок, который был совсем близко, скрылся за стеной дождя. Она начала паниковать и отчаянно бить крыльями, но тут очередная вспышка молнии на мгновение ослепила ее, и в этот момент ветер швырнул ее вниз.

Но она была уже не в Кантерлоте, а за его пределами – там, где начинаются густые леса. Ветки деревьев хлестали по телу, она пыталась зацепиться хоть за что-то, но из-за ливня все было мокрым и скользким.

Ветер нес её,словно сухой лист, не давая даже оглядеться – вокруг были видны лишь верхушки сосен и дубов.

И тут – резкий удар и темнота.

Глава третья

Обычно я выкладываю раз в две недели, но у меня появилось вдохновение, и четвёртая глава будет в течении нескольких дней, так что ждите.

Гроза за пределами леса бушевала с такой силой, что вековые дубы
стонали, пригибаясь к самой земле. В центре поселения бэтпони, под естественным кровом из переплетенных ветвей и корней, в самом центре, на подстилке из прелых листьев, лежал некто, кого в этой глуши никогда не было.

Один из «солнечных пони», а точнее, одна из тех, кто ими правил. Сине-голубое тело, слишком чистое, слишком «правильное» для этого места, с раскинутыми огромными
крыльями, но сейчас они напоминали сломанные вееры.

Старейшины племени обступили ее плотным кольцом. Клык, самый старый из них, ткнул в сторону обмякшей Луны копытом.

– Если мы ее оставим так, она навлечет на нас беду. Она – Аликорн, она обладает огромной силой, которую сама знает не в полной мере.

Если мы оставим ее – Солнце испепелит нас всех, если найдет ее здесь. Если мы оставим ее как есть, она погибнет на нашей земле. Тогда Солнце просто сожжет наш лес, и нам конец тем более.

– Она не похожа на Принцессу, – подал голос другой. – Она же едва дышит. И рог… он такой странный, совсем не как у Правителя Солнца. Может, она просто дефектный пегас?

– Тишина! – Клык ударил копытом по камню. – Она из замка. Этого достаточно. Нам нужно решить: кто возьмет ее? Кто станет ее тенью,пока она не встанет на ноги или не испустит дух?

Тишина затянулась, прерываясь лишь тяжелым дыханием аликорна. Бэтпони переглядывались, вжимая головы в плечи. Никто не хотел становится «тенью» для того, за чью голову Солнце может выжечь их дом.

– Ну же! – Клык обвел присутствующих свирепым взглядом. – Смельчаков у нас только на воровство хватает?

– Да ладно вам. – из задних рядов лениво отделилась долговязая фигура. Это был Вэйл. – Чего вы все дрожите, как осиновые листы? Она едва живая. Если сдохнет – закопаем под старым дубом, их
принцесса никогда не узнает. А если оклемается… ну, побудет немного пока на ноги не встанет, и вернем ее обратно в город.

Пригляжу за ней, чего там.

Старейшины возмущенно зашептались, но Клык прищурился, глядя на наглого юнца. – Ты понимаешь, на что ты подписываешься, Вэйл?
Если она издаст хоть звук, который услышат в патрулях города – тебя обвинят первым.

– Да ничего не случится, – сказал Вэйл, обходя принцессу вокруг. – Она все время молчит, да и не думаю, что она сразу же захочет вернуться, она-то и летать нормально не может.

Так что, я могу пока что приютить ее у себя? А взамен – вы
освободите меня от работы на дальних полях.

– Хорошо, – сказал Клык после одобрительных взглядов остальных.
– Но ты должен понимать, что больше никаких прогулок по Кантерлоту и встреч с друзьями до тех пор, пока она не будет в замке.

Ты уверен, что справишься?
Вэйл на секунду задумался. Значит, ему придется сидеть лишь с ней около двух недель, и запрещена ему не только работа, но и веселье.
Но кем бы он был, если бы отказался? Чтобы подумали другие? Да и не каждый день выпадает возможность пожить вместе с
Принцессой Ночи. Возможно, когда она придет в себя, ее все же удастся разговорить, если же она не попробует сбежать раньше.

– Согласен, так уж и быть. – улыбнулся он, разглядывая перья аликорнши.

***

Деревня бэтпони представляла собой небольшие постройки из дерева и обложенные глиной, которые стояли напротив друг друга, образуя улицу, на которой была вытоптана дорога.

Лес вокруг помогал увидеть точные очертания деревни, ведь за ее
пределами деревья образовывали плотную стену из листьев и стволов.

Вэйл, взваливши себе на спину Луну, шел сквозь дождь к своему жилищу. Большинство жителей уже укрылись от дождя, но за ним
все равно тянулись несколько любопытных, которые хотели посмотреть на необычного гостя.

Те самые постройки, в которых жили бэтпони, были не только на земле, как кажется на первый взгляд; они были и на деревьях, где были почти незаметны среди толстых веток и листьев.

И вот под одним из больших деревьев, на ветвях которых и была одна из таких,
Вэйл и остановился, глядя наверх.

Бэтпони раскрыл одно крыло над головой – в отличие от перьев, кожа хорошо защищала от дождя, – и перевел взгляд на Луну, которая
была у него на спине.

– М-да, взлететь с тобой не получиться. Придется карабкаться постарому, хотя я понятия не имею, как делать это по мокрому дереву.

– он поставил копыто на одну из нижних досок, приколоченных к дереву на подобии лестницы.

***

Спустя добрых двадцать минут, в чем-то на подобии люка в деревянном полу дома на дереве показалась намокшая голова.

Через пару минут бэтпони положил Луну на подстилку из листьев, мха и травы, а сам отошел, чтобы отряхнуться от воды. Капли
полетели во все стороны.

Он зажёг свечу,и подошел к ней, уже чтобы спокойно оглядеть. Помимо неестественно выгнутого крыла ничего критичного не было, по крайней мере, этого не было видно под мокрой шерстью, грязью и прилипшими листьями.

– Ну и видок у тебя, принцесса, – пробормотал Вэйл, кривясь от запаха застоявшейся воды и мокрой земли.

Он зачерпнул ведром холодной воды, которую набрал еще до грозы,и кинул в него кусок ткани. Он не собирался быть нежным – в его движениях сквозил страх, смешанный с раздражением.

Для него эта кобылица была ценным грузом, который он должен был привести в порядок. Недолго думая, он плеснул часть воды ей на бок.

Ледяная вода прошибла Луну на сквозь, приведя в сознание быстрее любой магии.

Она распахнула глаза, резко вдыхая воздух, и тут же закашлялась. Сознание возвращалось рывками: сначала темнота, потом запах мокрого леса и дерева, и, наконец – чужое, грубое копыто, придавливающее ее к подстилке.

Луна дернулась, пытаясь отползти, крикнуть… но из горла вырвался лишь жалкий, надрывный хрип.

– Очнулась все-таки? – Вэйл навис над принцессой, загораживая свет единственной свечи, которая и так едва освещала хижину. – Не дергайся. Я тебя из оврага вытащил, так что ты теперь у меня в долгу.

Пони замерла, глядя на него снизу вверх. Холодные капли стекали по ее мордочке, смешиваясь со слезами. Она – Принцесса Ночи, но теперь ее же темнота ее и пугала в такой компании.

Кто этот пони, почему он тут, и что он собирается с ней делать дальше? Но страшнее всего было не это. Страшнее была догадка, что сестра открыла окно не случайно.

Вэйл снова приложил мокрую тряпку к ее шее, стирая полосу грязи.

– Спи, Ваше Высочество. Завтра решим, что с тобой делать.

Он кинул ткань в ведро с уже мутной водой, и пошёл куда-то вглубь хижины, но там стояла такая темнота, что кобылка едва видела его лишь по сверкающим в темноте глазам.

Свеча на столе мигнула в последний раз и погасла, оставив после себя лишь едкий запах горелого воска. Вэйл устроился где-то в углу, и вскоре его ровное дыхание смешалось с шумом дождя за стенами.

Луна лежала неподвижно, боясь даже вздохнуть. Раньше ночь была ее домом, ее защитой, но теперь, в ее тишине, она была врагом. И самым страшным в этой тишине было то, что ей больше некого звать.

Глава четвёртая

Тяжелая дверь покоев Правительницы закрылась с глухим стуком, который эхом отозвался в спальне. Аликорнша до поздней ночи была в своем кабинете, и лишь сейчас вернулась к себе. Образ принцессы рассыпался сразу же – Селестия опустила плечи, устало опустив голову, и, снимая с себя королевские регалии, зажгла свечу.

Маленький огонек заплясал на фитиле свечи, и осветил помещение, в котором до этого стояла тьма из-за бушевавшей бури на улице, закрывая сияние луны.

Селестия медленно, словно решая, стоит ли, подошла к огромному окну, где за стеклом бушевала буря, а где-то там, в лесу, должно быть, была ее сестра, которой
она так любезно предложила дорогу в бурю, оставив створки ее окна открытыми.

Она прижалась лбом к холодному стеклу, и ее дыхание оставило на нем мутное пятно.

«Наконец-то. Слышишь? Это тишина. Больше не нужно играть в
«заботливую сестру». Никто больше не посмотрит этим немым,
укоряющим взглядом. Ты свободна от ее слабости. ты –
единственное солнце.» – раздался голос в голове. Она почувствовала,
как губы сами собой растягиваются в кривой, хищной ухмылке.

Но тут же в груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами всплыл
образ ее сестры, которая всегда семенила следом, доверчиво прижимаясь к ее боку.

«Что я наделала? Она же совсем одна. Она же умрет. Она рвется
на свободу как мотылек на огонь, не понимая, что он обожжет ей
крылья. Она не выживет без меня, а я… а я просто смотрела, как она исчезает во тьме.»

К горлу подкатил ком. Там же застряли сухие, удушающие рыдания, которые она не могла выпустить наружу.

Она начала метаться по комнате, ее крылья непроизвольно раскрывались, сбивая со стола предметы. Она хотела закричать,
позвать стражу, отправиться на поиски сестры…

– Нет! – звук ее собственного голоса показался оглушительным в этой тишине. Она закусила губы. Паника, которая только что была на ее лице, мгновенно сменилась маской ледяного, фальшивого спокойствия, от которого становилось жутко.

«Маска» сидела идеально – не давая трещин и скрывая бушевавшие внутри эмоции, словно их и не было. Но несмотря на внешний вид,
она не могла остановить угрызения совести, мучавшие принцессу, поэтому она решила «сбежать» от нее в мир снов.

Но даже после того, как она устроилась в постели, лучше не стало – дождь за окном обвинял том, что она сделала, сама ночь напоминала о пропавшей сестре, а в голову лезла всякая чушь, вперемешку со
странными воспоминаниями многолетней давности.

Каждый стук или шаги в коридоре казался Луной, что она вернулась, но это оказывались лишь стражи за дверью или шум дождя.

Спустя довольно долгое время, усталость победила, и Селестия
провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

Это нельзя было назвать даже кошмаром как таковым; это была смесь из различных воспоминаний, мыслей и старых страхов.

Одно видение прерывалось другим, и при этом ни один из них не был четким. Каждый был набором звуков, ощущений и плохо
различимых очертаний.

Вязкий холод, туман, и чей-то смутный силуэт сменился тяжелой, давящей тишиной, изредка прерываемой каплями, с жутким звуком капающими откуда-то.

Неизвестно спустя сколько времени, перед глазами стало настолько темно, что нельзя было разобрать, где она, и что происходит, но за то, впервые за это сновидение послышался четкий и уверенный, пусть
и тихий голос.

Она чувствовала, как ее боку прижималось что-то крошечное и теплое, словно искало укрытия и защиты от кого-то… или чего-то.

«– Эй… Слышишь? Я всегда буду рядом… я всегда буду рядом с тобой, обещаю. Я буду защищать тебя ото всех, кто лишь подумает о тебе плохо. Всегда. Обещаю, слышь?..»

Но… где, кто и когда дал это обещание… или… кому она его дала?..

В это же мгновение она проснулась. Ощущения кого-то, кто жался к
ней оставалось настолько реальным, что ей потребовалось посмотреть под крыло, чтобы убедиться, что это не так, и эта тяжелая иллюзия растворилась в воздухе, осев там липкой, давящей тишиной.

Селестия поднялась с постели, и кинула взгляд на часы. Скоро уже пора было поднимать солнце, впуская утро в страну, жители которой и не подозревали о том, что происходило в замке этой ночью.

«– я всегда буду рядом…» – фраза из сна отдавалась эхом в голове.

Ведь… ведь точно-такое же обещание она дала своей сестре много, много лет назад. Нет, не высокомерная и холодная Селестия, а Тия, та самая Тия, которая не боялась грязи и пыли, которая была готова сделать
что угодно ради сестры. Тогда, когда они были еще детьми, а не… теми же пони, но с короной на голове и титулом.

– какими же глупыми были детские клятвы, – прошептала Принцесса, холодно улыбнувшись ночному городу.

***

Утро. Впервые за много лет – хотя, это лишь Принцессам известно, возможно, и больше – ночное светило опустила не Принцесса Луна, а старшая сестра.

– Принцесса, мы начали прочесывать весь город. Принцессы Луны пока что нигде нет, – донес пегас-гвардеец Селестии, когда та
закончила поднятие Солнца над страной.

– Продолжайте поиски, я уверенна, что она
не могла уйти далеко. Бедная моя сестра, надеюсь, она в порядке, – сказала Тия тихим, надтреснутым голосом, но избегая взгляда в глаза гвардейца. – Надеюсь, нам удастся найти ее, или же она вернется сама в течение нескольких часов. Пока что не стоит говорить об этом пони, не хочу преждевременной паники. Пусть пока думают, что все в порядке, – закончила она, придавая голосу больше привычного для
нее, официозного тона.

Когда пегас ушел, Селестия подошла к одному из огромных витражей, на котором была изображена она сама – Богиня Солнца,
как называли ее подданые, и без доли сомнения веря в это. Хотя, ей
и самой нравилось в это верить.

Глава пятая

написание фанфика продолжено, главы снова будут выходить регулярно. приятного чтения!

– Но почему, Учитель? Почему только…

– Я уже много раз говорил, это опасно.

– Даже если один раз?..

– Да, Тия. Даже один раз. Вы должны работать вместе, и только вместе. Любое отклонение может опасно сказаться и на природе, и на самих вас. Вы само равновесие, и оно будет нарушено, если одна из вас будет брать обязанности другой. Даже одного раза будет достаточно, чтобы ваша магия стала опаснее. Или... твоя.  Пожалуйста, помни это.

За час до этого

витраж, в который Принцесса скоро будет смотреть, пока что пропускал лишь бледный, едва видный ночной свет на отполированные полы.

Замок просыпался: по коридорам торопились первые слуги, на кухне во всю гремели посудой, а стражники менялись у стен, ожидая, пока их мнимое божество поднимет Солнце над страной. 

Сама же пони, от которой этого ждали, сейчас стояла на главном балконе, глядя на усыпанное звездами небо.

– Давай… Ты… Я должна сделать это. Хотя бы попытаться. Эквестрия не может быть в вечной ночи из-за моего эгоизма, – бормотала себе под нос Селестия, расхаживая взад-вперед по балкону.

Даже если бы сейчас на нее смотрел весь Кантерлот, она бы не смогла унять панику, которая охватила ее. Причина была понятна, но от того она не становилась менее страшной: луна была на небе. Огромный лунный диск нависал над городом, тяжелый и недосягаемый, и она не имела ни малейшего представления, как заставить его двигаться своей магией.

– Я делала это лишь один раз… это… это было очень давно. Смогу ли я повторить это сейчас? – примерно в таких размышлениях она и провела следующие пару минут, прежде чем начать думать, как же все-таки использовать заклинание.

– Это… Это должно сработать.

Рог аликорнши засветился, готовый к исполнению заклинания. Цвет его сияния был обычным, желтым, но постепенно он светлел, пока не стал ослепительно белым.

«Поднимать солнце в тысячу раз тяжелее. Даже Луна с этим справлялась» – подумала Селестия, концентрируясь на своей цели.

Но несмотря на то, насколько легким, по сравнению с ее работой, это казалось, луна и не думала освобождать свое место солнцу. Наоборот, казалось, что она даже не заметила такого слабой попытки сдвинуть ее с места.

Когда она попыталась снова, результат был таким же, только к нему прибавилась головная боль.

Для кого-то это показалось бы невозможным. Но она-то знала, что это не так. Она ежедневно видела, с какой легкостью справляется с этой задачей пони, которая уступает ей и в силе, и в магии в несколько раз. Да и ее собственная магия могла легко управлять солнцем как она могла не справиться с этим?

Она пробовала снова и снова, но ни одна попытка не была успешной. Спустя около десяти минут, аликорнша снова упрямо зажгла рог, на этот раз немного изменив заклинание. Ей нужно было перестать применять свою солнечную магию к ночной.

Как только она прочитала про себя заклинание, которое когда-то записывала сестра, она сразу почувствовала, что это оно. Но все получилось далеко нет так легко, как она представляла.

Эта магия была совсем другой. Она когда-то давно ощущала это… и вот теперь снова. она была холодной, чужой. Селестия чувствовала себя так, будто это было самым сложным заклинанием, которое она когда-либо использовала. Ее трясло от напряжения, она умоляюще посмотрела на небо.

Наконец, словно не в силах и дальше смотреть на это, месяц лениво поплыл к горизонту, за которым и скрылся. Принцесса осталась стоять в полной тьме, судорожно дыша.

Несмотря на то, насколько у нее сейчас не было сил, она не могла просто простоять здесь до того момента, пока не сможет нормально выполнить уже свою часть. Если через десять минут солнце так и не встанет, пропажу Луны скрыть уже не получится.

Превозмогая усталость и жуткую головную боль, она снова зажгла свой рог, на этот раз, чтобы поднять солнце. За десятилетия его ежедневного использования оно давным-давно стало чем-то обыденным, на уровне простой левитации, но вот тут оно напомнило, сколько требует сил.

Спустя пару минут она вскинула голову, после чего закончила заклинание. Наконец, огромный огненный шар, сделав едва заметный рывок, встал на свое место.

– Отлично. Самое сложное за утро… сделано. День начат, и вернусь я сюда лишь вечером, – проговорила кобылица, опускаясь на пол.

Осталось немного прийти в себя и вернутся обратно, чтобы никто ничего не заподозрил.

После небольшого разговора с гвардейцем (описанным в предыдущей главе) Селестия отправилась к своему кабинету. Как только тяжелая деревянная дверь за ней захлопнулась, отгородив от любопытных глаз, ее крылья тут же опустились, она вздохнула.

Аликорнша подошла к столу, пытаясь найти взглядом чистый пергамент. Ей нужно было записать о приказе о поисках, набросать план – что угодно, лишь бы не быть одной в тишине со своими мыслями.

Отыскав чистый пергамент, она потянулась за ним магией – самое безобидное заклинание левитации.

ХРУСТ

Бумага разорвалась на две части. Казалось бы, ничего необычного. Но учитывая то, с какой силой она за нее потянула – а она то знала толк в магии – этого не должно было случиться.

«Это из-за опускания месяца. Чужая магия сильно вымотала меня, мне сложно ее контролировать. До завтра… все должно быть в норме» – подумала Принцесса, позабыв о том, что это же ей придется делать дважды каждый день, но это не сильно успокаивало.

День подходил к концу, а солнце неумолимо клонилось к западу.

Селестия шла к балкону с таким видом, будто шла на казнь. Она понимала, что ей придется сделать то, чего не делала ни разу в жизни – поднять луну. Если ее опускание было настолько тяжелым, то каково будет ее поднимать? Это должно гораздо труднее, исходя из ее собственного опыта с солнцем и того, что она замечала за сестрой.

Оставалось лишь надеется, что она сможет сделать это, иначе Эквестрия останется в вечном закате, пока кто-то, все-таки, не впустит в нее ночь.

– ты должна постараться, – выдохнула аликорнша, когда ее шерстки коснулся вечерний ветер.

В это время, вдали от Кантерлота, в небольшом поселении лесных жителей все наконец-то начало просыпаться. Хотя на улице еще никого не было из-за солнца, которое пробивалось даже сквозь густые кроны деревьев, житель каждой хижины уже начинал свой день, а точнее, ночь. И конечно, жилище молодого бэтпони по имени Вэйл также было среди них.

Луна сидела на все той же подстилке из мха и листьев, на которой ее оставили прошлой ночью, и на которой она провела почти весь день.

В отличии от Бэтпони, она была дневной пони, и уже несколько часов как не спала. Она бы была рада осмотреть хижину или даже выглянуть наружу, если бы не боль по всему телу после падения.

Она вздыбила шерсть, перья были взлохмачены. сырость после дневного дождя только усиливала холод, он пробирал везде, от кончиков ушей до самых копыт.

Ее голова покоилась на пушистой грудке, уши едва заметно шевелились, прислушиваясь к звукам, а кончики крыльев подрагивали от холода.  

Она сидела так уже несколько часов, даже немного привыкнув. Она бы и продолжала, если бы не сильная, резкая боль в голове. Было чувство, будто она сама использовала магию. Но она не произносила, вернее, не использовала ни единого заклинания с того момента, как покинула замок.

Что-то внутри ощущалось неправильным. Она уже чувствовала что-то подобное утром, но голова была еще слишком затуманена болью и страхом, чтобы хоть что-то понять. Будто делали что-то неправильное, чужое с частичкой ее самой.

Уши аликорнши снова прижались к голове, теперь уже от страха и странной боли, а из горла вырвался сухой хрип. Так продолжалось несколько долгих минут, пока не закончилось также резко, как и началось.

Почти сразу в углу хижины что-то зашевелилось. Потянув кожаные крылья и зевнув во весь свой клыкастый рот, со своей импровизированной постели из старого одеяла поднялся Вэйл.

Спросонья он не сразу понял, что за незнакомка оказалась в его доме, но спустя пару секунд он узнал в ней ту, которую прошлой ночью притащил сюда.

Сама же Луна лежала немного за пределами подстилки, зажмурив глаза. Были видны мокрые дорожки на щеках, время от времени она вздрагивала.

– Эй… Ты в порядке?..