Чистый снег
Считаные часы
Забежав на третий этаж, попутно перепрыгивая одну или две ступеньки за раз, девочка дëрнула дверь на себя и та послушно открылась.
В лицо ударил оранжевый, по задумке тёплый, но в этой квартире почему-то ощущающийся холодным, свет.
— Всем привет!
Но дом не встретил её ответным приветствием, разве что звуками струн гитары — Ария продолжает улучшать свои навыки игры.
Следов же присутствия самой старшей сестры не наблюдалось.
Девочка оставила рюкзак с формой у комода около двери, сбросила кросовки.
Куртку набросила на крючок, шарф с шапкой — на комод, затем же, стараясь быть как можно тише, она проследовала к ванной комнате, что находилась в углу, где коридор сворачивал в сторону кухни.
Там ей хватило всего нескольких секунд на то, чтобы заметить Адажио за кухонным столом.
И так как старшая её, казалось бы не успела заметить, Соната юркнула а ванную комнату.
Её лиловые глаза наполнились более тёмными оттенками волнения и страха, стоило им задержаться на записи на руке.
Что же ей делать? Нужно скорее смыть номер Пинки с руки, ведь если сëстры увидят...
Кто знает, как они отреагируют, а ссориться с Адажио младшей уж точно не хотелось.
Точно! Записать в мобильный телефон!
В спешке, едва ли не выронив аппарат в раковину, в которую бил поток тёплой воды, девочка начала спешно набирать номер.
Она плохо разбиралась во всех человеческих технологиях, от чего на выполнение занесения номера Пинкамины в журнал контактов, ушло почти десять минут.
Конечно, помимо холода и банальной неуверенности в правильности своих действий, сказалось и волнение, из-за которого дрожали руки.
И вот она облегченно вздохнула, наконец закончив со своей задачей.
Однако спокойствие было не долгим.
Дверь ванной комнаты резко распахнулась, из-за чего Соната громко и испуганно ойкнула и все-таки выронила телефон, благо не в раковину, а лишь только на пол.
— Ты помыла руки? — Дазл была явно не в духе.
Даск поджала губы и спрятала ладонь с номером, первой и пока единственной подруги, за спину.
— Д-да! — слишком быстро ответила она.
Старшая сестра нахмурилась, однако ничего не сказала, что было немножко непривычно для Дазл.
Впрочем, в последние несколько месяцев, начиная с осени, Адажио стала вести себя... Мягче? Или может это просто казалось, ведь с чего бы старшей сирене меняться? Из-за чего или из-за кого?
— В таком случае не трать воду. — бросила старшая.
И девочка в ответ быстро закивала.
А Дазл же лишь раздражённо цыкнула языком, но покинула ванную.
Сонате же оставалось лишь оттереть руку, а затем аккуратно выглянуть, дабы проверить: сидит ли старшая сестра на кухне, или нет.
Обычно Адажио каждый вечер садилась за кухонной стол, ставя на него лампу и стараясь собрать острую мозаику из алых осколков кристаллов, что когда-то давали силу сиренам.
Но никогда ничего не выходило и это выводило старшую сирену из себя.
Заметив, что сестра находится на привычном месте, вновь занимается сизифовым трудом (по мнению Блейз), девочка попыталась потихоньку пройти в свою комнату.
Однако лишь занеся ногу для шага, она была остановлена всего одним вопросом.
— Где ты была?
Так, с поднятой ногой, она осторожно повернулась.
Ало-пурпурные глаза смотрели на "Софи" хмуро и недовольно.
Руки были сложены на груди.
Привычная раздражëнная аура сгустилась вокруг старшей сирены холодным, невидимым облаком.
Именно в такие моменты Адажио больше всего становилась похожа на строгую матушку, собирающуюся отчитать дочку-неудачницу.
— Где ты была? — повторила Дазл.
Соната опустила ногу, немного поëжилась.
И это лишь искривило уголки губ главной сирены в недовольстве.
— Я жду. — резко одëрнула юную девушку она.
— Я работала... Немного задержалась...
Адажио бросила взгляд на часы, затем небрежно произнесла.
— Садись за стол. — и уже через плечо добавила, — Арию позови.
Даск кивнула и поспешила в большую комнату.
Их квартира была небольшой, всего в две комнаты.
В маленькой, что расположилась прямо напротив входной двери, жила Адажио.
Она крайне не любила, когда кто-то из сестёр заходила на её территорию.
Большая же комната была отведена для самих Арии и Сонаты.
Девочки расположились на двухэтажных кроватях.
Даск выпросила верхнюю, Блейз обустроилась снизу.
Небольшой письменный стол, стоящий прямо под окном, рядом с дверью, ведущей на балкон.
На подоконнике этого окна же расположились какие-то книги и мелочëвка от музыкальных инструментов.
Где-то среди них, между нотной тетрадью и книгой с мифами была запрятана тëмно-синяя коробочка с уродливым рисунком, храня внутри набор сигарет.
Ария их прятала сюда от младшей сестры, так как та все норовила выкинуть покупаемые сиреной упаковки.
"Это же вредно и опасно", что-то ещё в этом духе, девушка не запоминала постоянные возмущения синеволосой.
Соната же знала, где запрятана упаковка, но выкидывать её не спешила.
Ведь тогда сестра поймет и поищет более укромное место.
Ну а из-за этого юная сирена не сможет потихоньку таскать сигаретку за сигареткой и выкидывать их в тайне от сестры.
И последним атрибутом комнаты была небольшая, увешаная гирляндой и дешёвой мишурой ёлка, которую выпросила Соната.
— За стол! — громко оповестила Даск.
Блейз, до этого сидевшая с прикрытыми глазами и наигрывающая какой-то ритм на гитаре, подняла веки, уставившись недовольным взором на сестру, но ничего не сказала, откладывая музыкальный инструмент.
Соната же быстро проследовала к столу, стянув с рядом стоящего стула свою одежду.
Блейз, пока сестра переодевалась, покинула комнату.
Сменив уличный гардероб на растянутую домашнюю футболку и не менее растянутые шорты, Даск поспешила следом.
Вскоре три сестры оказались за столом.
Их кухня была маленькой, едва вмещала в себя стол, с одной стороны которого был расположен г-образный диван, с другой же стул.
Пара висячих шкафов для посуды, раковина, плита с духовкой и второй небольшой стол, но уже для готовки.
Адажио сидела во главе, напротив неё же, с другого конца стола, устроилась на диване Соната.
Девушки, до определённого момента, ели молча.
Однако это спокойствие долго не смогло продлиться.
И все началось из-за самого простого требования, произнесеного с наездом:" Соната, опусти ноги, сядь ровно"
На что Даск естественно ответила:
— Мне и так хорошо.
Арию такой ответ не устроил.
Следующая попытка одернуть также не возымела эффекта.
И это лишь разозлило среднюю сирену.
Что в последствии вылилось в громкие пререкания и обызвательства.
Тогда не выдержала уже старшая.
Громкий удар ладонью по столу, от которого даже подпрыгнула посуда.
— Вы не можете не собачиться хотя бы пару минут? — её громкий, разъярённый голос заставил Сонату вздрогнуть, Ария же опустила взгляд с раздражением.
— Я задала вопрос. — потребовала она ответа, но не получила.
— Она первая начала... — негромко и обиженно буркнула Соната.
— А ты первая закончи. — припечатала Адажио, а после же повернулась ко второй сестре, — а тебе сложно промолчать?
В этот раз Блейз действительно промолчала.
Однако это ядовитое игнорирование вовсе не обрадовало старшую.
Пальцы её царапнули по скатерти на столе, однако чему-то ещë Дазл не позволила вырваться, помимо негромкого "достали".
Вновь воцарилась тишина.
Но " спокойное" напряжение лопнуло в тот момент, когда Соната заметила, как исказилось в какой-то дразняще-недовольной эмоции лицо Арии.
Тогда девочка в точности передразнила это выражение.
Блейз вспыхнула, бросив злой взгляд на сестру.
— Ты первая начала! — тут же возмутилась младшая.
— Да что ты. Мне на тебя даже смотреть нельзя?
— Нет, нельзя! — огрызнулась девочка.
В этот момент Адажио, не произнося ни единого слова, поднялась со своего места.
Взгляд её смешивал в себе гнев и холод, как и резкие движения.
Старшая сестра небрежно скинула свою тарелку в раковину и взяв с собой лишь чашку с чаем, развернулась, направляясь к себе в комнату.
Она ничего не сказала, но выражение лица, едва сдерживаемая агрессия в движениях, взгляд и сжатые в тонкую линию губы, выразили её эмоции и мнение куда лучше любых слов.
После того как дверь в комнату Адажио громко хлопнула, из-за стола поднялась и Блейз.
Бросив взгляд "это всё из-за тебя", Ария покинула кухню, оставив Сонату одну.
Воцарилась тишина.
Неприятная, наполненная горечью обиды.
Сонате было обидно.
Да, обидно!
Разве она виновата? Это ведь Ария начала только вот...
Девочка вздохнула, вилкой царапая поверхность тарелки и передвигая проводки макарон.
Аппетит пропал.
Она поднялась, отложила содержимое тарелки обратно в сковороду на плите, а после подошла к раковине и принялась за уборку.
На то, чтобы помыть посуду, да убрать со стола, много времени не ушло.
Однако этого времени было достаточно, чтобы обида и злость куда-то пропали, а вместо них осталась лишь вина.
Наверное, стоит извиниться перед Дажи.
Все-таки, они с Арией правда виноваты.
Вытерев руки об полотенце (предназначенное для посуды, но так как ни Адажио, ни Ария того не видят — ничего страшного), Соната провела руками по волосам, набираясь сил перед разговором.
Тихо, почти по партизански, она покинула кухню и подобралась к комнате старшей сестры.
Однако там замедлилась, лишь приоткрыв дверь, даже не представляя с чего начать диалог.
Однако это и не понадобилось, так как Адажио сейчас...
Говорила с кем-то по телефону?
Но с кем? У них нет никаких связей или других друзей, так кто бы это мог быть?
Даск прислушалась.
— Они уже достали, это невозможно... Я просто не могу находиться с ними, — пальцы девочки сжали край двери.
— Раз за разом и из-за какой-то мелочи. Как же достали... — долгий и раздраженно-усталый вздох.
Недолгое молчание, а затем вопрос.
— Да, иногда хочу просто уйти, чтобы больше не слышать этих... — девушка раздражённо фыркнула, — Но не могу же их оставить. Да и куда мне идти?
Вновь выжидание, а затем... Что это? Смущение в голосе Адажио Дазл?
— К теб... Я... — кажется, впервые в жизни Соната слышала, как замялась старшая сестра, — Я подумаю над твоим предложением, Шим... — судя по голосу, губы сирены тронула улыбка.
С кем же она говорит?
— Но что будет с ними? Они разнесут квартиру и перегрызут друг друга. Я старшая и должна следить за ними.
—...
— Да, то есть... Ты права, это их жизни, но я же не могу всё просто бросить, они — мои сестры.
—...
— И что ты предлагаешь?
— Этот нелепо. Я не собираюсь праздновать...
А затем негромкий смешок.
— Да, написала и отдала мне, чтобы я отправила. Но, повторяю, она уже не маленькая, чтобы верить в этот земной миф про.. Нет, я не... А Ария?
—...
— Будто бы она станет меня слушать...
—...
— Не знаю. Это ничего не изменит. Они будут продолжать ненавидеть друг друга. Это невозможно. Порой я просто хочу оглохнуть, чтобы их не слышать...
Затем раздалось раздраженное "аргх", после которого последовала фраза.
— Ладно, уговорила. До встречи.
И тут Соната поняла, что если она так и останется стоять за дверью, то Дазл её точно заметит и по голове уж точно не погладит.
Тогда она как можно тише поспешила в комнату и чуть ли не взлетела на свою кровать.
Минут через десять действительно раздался звук открытия двери и твёрдые шаги.
Адажио, уже в джинсах и оранжево-жёлтом, вязанном свитере, даже не заглянув к сёстрам, стала надевать высокие сапоги.
Соната нахмурилась, спустилась с кровати и бросив вредный взгляд на даже не шелохнувшуюся Арию, выглянула из комнаты.
— Ты куда? — осторожно уточнила девочка.
— Подальше от вас, — едва слышно пробормотала Адажио, но в слух же сказала, — По делам. Не ждите меня. Надеюсь вы не разнесите квартиру.
Девушки бросила хмурый взгляд на синеволосую сестру, затем подняла с пола небольшой, блестящий пакет.
Накинув на плечи пальто, старшая сирена открыла дверь.
— Пока-а... — немного виновато, но поддерживая привычку, помахала рукой Даск.
Почти не слышное, произнесённое на усталом вздохе "пока" было получено в качестве ответа.
Немного постояв, покачиваясь с кончиков пальцев на пятки, Соната направилась к кухне.
Там она вылила воду из чайника в кувшин и, наполнив его заново, поставила на плиту.
Немного поглядела на завораживающее синее пламя.
И наконец, больше не найдя себе дел и не найдя ничего сладкого, что можно было бы утащить, девочка вернулась в комнату.
Постояла в дверях, а потом выключила свет, позволив цветастой гирлянде окрасить комнату во все оттенки радуги, пусть и не очень яркой.
— СОНАТА! ВКЛЮЧИЛА СВЕТ! — и снова недовольно Ария орёт.
— Почему!? Ты всё равно не играешь сейчас! — к слову в оправдание Сонаты, Блейз сейчас действительно не играла на гитаре, только лишь держала её на коленях и смотрела в стену.
— Соната! — в голосе звучат железные нотки угрозы. — Включила свет.
— Я не буду выполнять твои приказы. — чеканит в ответ юная девушка.
Даск слышит, как фиолетово-бирюзовые ноготки сестры царапнули по грифу гитары.
И слышит, как возмущённо не находит слов Ария.
— Соната... — наконец шипит гитаристка. А затем просто машет рукой, резко поднимается и подходит к младшей сестре.
Отталкивает её от выключателя и уже сама включает свет.
— Легче уж самой сделать, чем тебя просить. — бросила она.
Соната обиженно надула губы и протопала к ёлке в углу комнаты.
Там она плюхнулась на пол и, подперев кулачками подбородок, уставилась на искусственную зелень.
Минут через пятнадцать молчания девочка задала новый вопрос.
— А во сколько Санта приходит?
Ария с раздражением закатила глаза и не ответила.
— Ну во сколько? — продолжала допытываться младшая сирена.
Тогда Блейз огрызнулась, сильнее сжав гриф гитары.
— Какого чёрта ты вообще в это веришь? В Эквестрии даже праздника такого нет.
— И что? А мы не в Эквестрии, значит здесь надо соблюдать иные правила!
Ария презрительно фыркнула.
— В таком случае ты либо идиотка, либо... — средняя сирена замолчала, пытаясь подобрать второе слово, но затем сдалась и просто выпалила, — Либо дура. Мы лучше людей, выше, мы сирены!
— Больше нет! Мы теперь тоже люди, мы так же! И ты сама дура! А мне нравятся люди, они добрые! Ты же сама мне помогла на работу устроиться, а там я постоянно с людьми! Они всё добрые, они благодарны мне! Ты врëшь!
— Я вру? А может это ты слишком глупая, чтобы понимать всё эмоции правильно? Чтобы отличить настоящие от масок? Хотя о чëм я? Ты же меня даже не понимаешь сейчас, ты же никогда не слушаешь старших!
— Я слушаю! И они не такие!
— Если тебе так нравятся эти грёбаные люди, то пожалуйста! На! Вали к ним!
И окончательный эмоциональный взрыв старшей сестры сжёг до конца фитиль Сонаты, от чего взорвалась и она.
— И валю!
Наступила тишина, в которой лишь висел протяжный, дребезжащий свист вскипевшего чайника, которого девушки не слышали во время спора.
Гневными, полными раздражения глазами, сестры смотрели друг на друга, но ни одна не произносила ни слова.
Первой разорвала контакт Ария.
Резко поднявшись со своей кровати, сирена поморщилась, взглянув на младшую и, сжав кулаки, прошла по комнате, дабы выключить огонь прежде, чем вся вода выкипит, напоследок лишь негромко бросив.
— Ну и вали..
Вот и синеволосая девочка подскочила с пола и громко топая, прошла в другой конец комнаты, там быстро переоделась в свитер и тёплые джинсы, подхватила любимый рюкзак и по-прежнему демонстративно топая, направилась в коридор.
— Соната, ты куда? — и в этот раз в голосе средней сирены промелькнуло оторопелое замешательство, так не свойственное ей.
Однако младшая сестрица промолчала.
— Соната, прекрати! Хватит дурить! — в этот раз голос наполнился нотками гнева и чем дольше Даск не отвечала, тем сильнее бесилась Блейз.
— Хватит! — едва сдерживаясь от желания сказать слова, что куда крепче простых ругательств, девушка сжала зубы, сжимая пальцы в кулаки. — Ты слышишь меня вобще!?
И только тогда Соната задержалась, уже накинув на плечи куртку.
— Слышу.
— Тогда какого черта делаешь!?
— Валю к людям. — всё также коротко ответила девочка.
И от этой серьёзности и мрачности в голосе самой весёлой и несерьёзной, самой юной сирены по спине у Блейз пробежал холодок.
И тогда Ария попыталась сделать хоть что-то.
— Ты никуда не идешь. — попытавшись произнести это как можно тверже, сирена с фиолетовыми хвостиками выхватила с комода шарф сестры, к которому та только-только потянулась.
Девочка попыталась отобрать свою вещь обратно, но не вышло.
Ария явно не собиралась отдавать шарф.
И тогда Соната лишь раздражённо топнула и схватила уже просто шапку, затем повернулась к двери и вышла, оставив сестру одну.
На улице оказалось слишком холодно.
Слишком.
И этот холод мгновенно остудил злость юной сирены, однако же лишь подкрепил чувство обиды.
Почему Ария постоянно такая? Почему постоянно раздражëнная?
Отсутствие шарфа позволило ветру беспрепятственно обдувать шею и пробраться под куртку.
Девочка поëжилась.
Действительно холодно. Неужели всё просто из-за того, что на ней нет шарфа и...
Неужели она действительно это сделала? Неужели действительно дала отпор старшей сестре и сейчас сделает то, что пришло ей в голову?
А примет ли еë новая подруга? Что если у неё есть дела? Или она на самом деле все-таки не хочет её видеть, но так как им придётся работать вместе, не хочет участвовать в конфликтах?
Соната прикусила губу и полезла в карман джинс, что сделать было не просто из-за длинных подолов куртки.
Наконец справившись с зимним одеянием, девушке достала мобильный аппарат.
Мороз мгновенно вцепился своими клыками холода в тонкую кожу, сразу же замораживая кончики пальцев.
Наконец сумев отыскать в журнале нужный номер, Даск взглотнула.
Пальцы не хотели слушаться, не хотели нажимать кнопку вызова, мелко дрожали.
От холода ли?
Но вот Соната обернулась и подняла голову, дабы взглянуть в сторону их квартирки.
Так она стояла ещё несколько секунд, а после, собрав всё силы в окоченевшие пальцы, девочка ткнула на зелёную трубку.
Пошли долгие гудки.
Горло Сонаты будто сжало какой-то широкой лентой, а сердце же сбило ритм, заставляя кровь в ушах стучать слишком громко.
Но вот они прекратились, заместо же них появился какой-то шум, напоминающий скрежетание венчика по миске для теста и ноты новогодних песен.
— А-ало? —едва сумела выдавить из себя сирена, не справляясь с пересохшим горлом.
И в этот же миг Даск едва ли не выронила телефон из рук из-за громкого восклика по ту сторону
— С НАСТУПАЮЩИМ!!! Кто-бы ты ни был! Пинки Пай у аппарата!
— Привет, это... — вновь заминка.
Назвать настоящее имя, или же тот псевдоним? Но ведь Пинки знает, кто она, так нет причины скрываться.
— Это Соната. Ты дала мне свой номер и...
— Привет, Соната! Что-то случилось? Ты звучишь совсем невесело? — пред глазами предстал образ чуть нахмурившейся, озадаченной розоволосой девушки, столь хорошо её звонкий голос передавал эмоции.
— Я... Да... Мне нужна помощь...