Советы принцессы Селестии для искателей приключений
Вопрос и ответ
Невысокая худенькая единорожка ждала, напевая про себя какую-то мелодию, а ее хвост раскачивался, как метроном. Она была молодой кобылой, хотя это и не бросалось в глаза, потому что ее укрывал блекло-зеленый плащ, судя по всему, изрядно потрепанный. Немного поношенный для Кантерлота, но единорожка была не из Кантерлота. Шерсть у нее была белая, но не сверкающая, а скорее тускло-меловая с оттенками голубого. Ее грива и хвост были двухцветными: почти унылый пастельный розовый и яркий, живой электрический синий, причем этот цвет был единственным, что в ней не выглядело скучным.
От скуки она попыталась заигрывать со стражником, безобидный игривый флирт, но стражник вполне мог оказаться статуей. Пока же она смотрела в окно, и это окно, будучи в замке в Кантерлоте, было ненастоящим, совсем ненастоящим, но она не обращала на это внимания. Она наблюдала за бабочками, патрулирующими лютики, не подозревая, что наблюдает за искусной иллюзией. Когда дверь открылась, молодая кобыла выжидающе повернула голову, и свет из приоткрытой двери заиграл на ее овальных очках.
— Здравствуйте, я Рейвен, и сейчас вас примет принцесса Селестия. Пожалуйста, пройдемте со мной.
Принцесса, сидя на своем троне, с большим любопытством наблюдала за приближением единорожки в плаще. Эта единорожка не столько шла, сколько кралась, и в ее движениях было что-то почти пронырливое, что-то непривычное в ее кошачьей грации. Принцесса Селестия, прекрасно разбирающаяся в пони, уже изучала приближающуюся молодую кобылу, чей потрепанный зеленый плащ теперь слишком сильно свисал на одну сторону.
Когда молодая кобыла приостановилась, чтобы поправить плащ, принцесса Селестия улыбнулась.
— Принцесса Селестия, — сказала Рейвен, склонив голову, — это Ухмылка. — Подняв голову, она повернулась, чтобы посмотреть на молодую кобылу, и кивнула ей. — Ухмылка, это принцесса Селестия. Пожалуйста, расслабьтесь и помните, что это не официальный визит.
Потрясенная, молодая кобыла просто стояла и смотрела на принцессу на ее троне.
— Ухмылка… — Губы принцессы Селестии сложились в задумчивую морщинку, а каждое ухо развернулось на одну линию с ее головой. — Это очень необычное имя. Расскажите, как же у вас появилось такое прозвище, юная особа?
Ухмылка нерешительно начала что-то говорить, не смогла, глубоко вздохнула, прочистила горло и попыталась снова:
— Я родилась с деформацией губы, и моей дорогой маме пришлось взяться за две работы, чтобы исправить ее. Доктор неплохо поработал, но теперь у меня такая ухмылка, видите? — Подняв голову, она наклонила ее вправо, показав, что левая сторона ее рта действительно искривлена в ухмылке.
— Вы хорошо ее носите, Ухмылка.
— Благодарю вас, Высочество.
— Просто Селестия, будьте добры. — Принцесса снова сияла, наполняя тронный зал теплом и светом. — Вы выиграли конкурс, чтобы получить аудиенцию у меня. Благотворительный конкурс, насколько я понимаю. Поздравляю вас с победой. Теперь, в соответствии с условиями конкурса, вы задаете мне вопрос, а я имею честь дать вам ответ. Чем может быть полезен вам мой многолетний опыт?
— Ну, видите ли… — Ухмылка глубоко вздохнула, поерзала, немного покачалась из стороны в сторону и сдула гриву с глаз. — Не помешает немного предыстории, чтобы вы поняли, что именно я пытаюсь сделать. Все остальные пони, с которыми я говорила об этом, сказали мне, что я сошла с ума.
— Продолжайте, — сказала принцесса Селестия мягким, ободряющим голосом школьной учительницы.
— Я выросла в Ванхувере в бедности— начала Ухмылка, опустив взгляд на пол перед троном принцессы Селестии. — Какое-то время я бегала с плохим стадом… и я… ну, я… ну, я начала идти по плохому пути. Моя кьютимарка как-то повлияла на это, ну, по крайней мере, я так думала, но однажды я поняла, что просто принимаю неверные решения и что, возможно, я просто использую свою кьютимарку в качестве оправдания, потому что кьютимарка иногда может быть очень расплывчатой.
Принцесса понимающе кивнула.
— В последнее время, после нескольких столкновений с законом, я пыталась привести себя в порядок, и именно так я оказалась здесь сегодня. Я участвовала в благотворительном сборе средств, но не ожидала, что выиграю, а может, и ожидала, не знаю, но я точно не ожидала оказаться здесь, хотя и надеялась на это. Я хочу искупить вину за те глупости, которые я совершила, но я не думаю, что нескольких благотворительных акций здесь и там достаточно.
— И поэтому вы пришли ко мне, чтобы спросить, как исправить то, что вы натворили? — спросила принцесса, склонив голову набок, а ее уши встали дыбом.
— Нет, не совсем.
— Понятно. — Губы принцессы Селестии сжались в тонкую линию, а в глазах что-то вспыхнуло.
— Ну, да, вообще-то, может быть, типа такого, может быть, типа этого? — Ухмылка под плащом пожала плечами, и ее грива снова упала на глаза. — Принцесса, как мне стать искательницей приключений, чтобы принести пользу миру? Я пыталась спросить у местного библиотекаря, но она сказала мне, что настоящие приключения можно найти в книгах. Тогда я попробовала спросить у учительницы, но она отказалась со мной разговаривать, сославшись на то, что я бросила школу. Я спросила маму, и теперь я в ответ получаю молчание. Так продолжается уже несколько недель. Мама даже не велит мне мыть посуду или выносить мусор.
— О дорогая! — Одна из изящных бровей принцессы Селестии начала свое опасное восхождение по лбу, но затем явно обессилела и сдалась. Так же медленно, как и поднималась, она опустилась обратно, а потом так и осталась неподвижной на царственном лбу принцессы, не желая больше тратить силы. — Это сродни каминг-ауту, бедняжка. Меня огорчает, что мои маленькие пони более терпимы к сексуальным предпочтениям, чем к приключениям.
— Ага, вот прямо мои слова. — Ухмылка подняла голову, и в ее сапфирово-голубых глазах вспыхнула надежда.
— Я много кем была, — сказала принцесса Селестия голосом размеренного спокойствия. — Книги по истории переполнены тем, что я делала, как в качестве хобби, так и по необходимости. Я была адмиралом, который вел войну против армии пиратов. Одно время я была фермером и даже тянула плуг. Почему-то пони очень любят слушать об этом периоде моей жизни. А вот время, когда я была искательницей приключений… это вызывает некоторые трения.
Сама того не осознавая, Ухмылка немного расслабилась, и напряжение покинуло ее холку. На ее лице появилась легкомысленная, почти саркастическая улыбка, но с этим ничего нельзя было поделать. Попав под теплое влияние принцессы Селестии, молодая кобыла немного оттаяла и теперь была гораздо более оживленной. Когда она улыбалась, в ее улыбке был металлический блеск; одинокий медный зуб выделялся, приковывая внимание всех, кто смотрел на юное лицо Ухмылки. Это было не золото, как можно было бы предположить, а обычная латунь — дешевое средство для лечения зубов у бедных пони.
— Хорошо. Итак, с чего мне начать?
Принцесса Селестия прищелкнула языком раз, два, а потом захихикала. Это была не вежливая, придворная усмешка, какую можно услышать от единорога из Кантерлота, нет, она была земной, искренней и вызвала заметное движение боков белой кобылы. Одинокая частичка пуха вырвалась на свободу, а затем понеслась в сторону водопада, радуясь своему славному побегу. Какая бы великая судьба ни ожидала его, она была жестоко прервана, когда свободолюбивый пух упал на пол и замер. Таков был путь вещей. Короткие, славные всплески существования, за которыми следует трагический, внезапный конец.
— Развивайте свою потребность быть полезной, — начала принцесса Селестия, не обращая внимания на задушенные надежды и мечты упавшего белого пера. — Предложите истребить крыс в подвале. Это всегда хорошее начало. Два пони ссорятся? Подойдите к ним и предложите свою помощь в качестве посредника. Улаживание споров — отличный способ отточить навыки дипломатии, а это жизненно важно для любого искателя приключений. Выполняйте задания по поиску или доставке, которые встречаются довольно часто, если знать, где их искать. Алхимики постоянно ищут ингредиенты. Эти скромные задания не приносят славы, но являются хорошим способом для начинающего искателя приключений получить немного опыта, чтобы потом расти. По странному стечению обстоятельств эти простые задания помогут вам подготовиться к гораздо более опасным задачам.
— Крысы да? Принцесса, в ваших подвалах есть крысы, от которых я могла бы избавиться? — спросила Ухмылка.
В ответ торжественное выражение лица принцессы Селестии вновь обрело силу:
— О нет, против них вы не продержитесь. Крысы Кантерлота очень опасны, и именно поэтому у нас есть Подземный Дозор. Не обижайтесь, дорогая, но крысы съели бы вас на завтрак. — Сделав глубокий успокаивающий вдох, принцесса немного расслабилась и с задумчивым выражением лица посмотрела на Ухмылку. — Никогда не беритесь за эскорт, если можете помочь. Многолетний опыт научил меня кое-чему сложному. Миссии сопровождения — самые худшие. Какой-нибудь тупоголовый придурок с жаждой смерти и отсутствием чувства выживания… нет уж, спасибо. — Закатив глаза, она покачала головой и с отвращением фыркнула.
— Значит, если два пони спорят, я должна просто подойти и предложить свои услуги? — Молодая кобыла подняла правое переднее копыто и потерла подбородок. — Кажется, это немного грубо.
— Да, возможно, но это богатый, полезный опыт, который только и ждет, чтобы произойти. Кто знает, какое грандиозное приключение может произойти из-за вашей смелости. — Когда приходится улаживать разногласия и склонять других к доброй игре, вам, возможно, придется выполнить для них квест, прежде чем вы сможете убедить их выслушать или согласиться на дипломатическое решение. Открыв одну дверь, вы, как правило, открываете другие.
— Не знаю, что насчет всего этого…
— Искатели приключений без харизмы и навыков дипломатии — хамоватые олухи. Не будьте хамоватым олухом. Не пренебрегайте своей харизмой. — То, как нахмурились брови принцессы, не оставило места для споров, и она наклонилась вперед, проецируя свою волевую силу. — Меня тошнит от искателей приключений, которые используют только меч. Честно говоря, насильственное решение обычно оказывается наименее выгодным. Умные искатели приключений играют с системой и ищут всевозможные пути для получения опыта, чтобы отточить свои навыки.
Навострив уши, молодая кобыла слушала с восторженным вниманием.
— У вас есть какое-нибудь магическое образование? — спросила принцесса Селестия.
— Неа, — фыркнула Ухмылка. — Ни малейшего представления о магии. Государственные школы недостаточно финансируются для этого. Небольшая проблемка, не находите? Я самоучка.
Принцесса Селестия продолжала бороздить лоб бровями, оставляя за собой ряды, достаточно глубокие для того, чтобы в них можно было посеять семена. Она выглядела очень раздраженной школьной учительницей, возможно, потому, что и в самом деле была раздраженной школьной учительницей. Рейвен заняла место рядом с троном и устроилась поудобнее на подушке из королевского пурпурного бархата. Из нее появился блокнот, и помощница принцессы начала что-то записывать.
— Хотя в городах и поселках можно найти приключения, дикие земли Эквестрии — отличное место, чтобы найти себя. Дороги между городами опасны, и путешественники всегда нуждаются в защите. Ходить по дорогам и предлагать помощь тем, кто в ней нуждается, — отличный способ начать карьеру искателя приключений. Я знаю одного пони, который поступил именно так, и теперь он уважаемый авантюрист с большой известностью, хотя некоторые могут сказать, что приключения сделали его немного… грубым… по краям. Хотя я должна сказать, что у мистера Типота такой характер, который вполне подходит для жизни в приключениях.
— Он дипломатичен? — Ухмылка теперь демонстрировала все признаки живого интереса.
— Тарнишед Типот? Дипломатичен? — Принцесса Селестия закатила глаза и надулась. Затем, все еще закатывая глаза, она разразилась звонким смехом, от которого затряслось все ее тело. После долгого смеха она пришла в себя и сказала: — Он один из моих самых дорогих дипломатов. Он практикует дипломатию грубой силы. Иными словами, если вы не сможете вести с ним честные и разумные переговоры, то получите травму от удара тупым предметом. Я посылаю его разряжать враждебные ситуации в горячих точках, а если переговоры не дают результата, ему можно доверить поиск других решений. В любом случае он добивается результата. Там, где другие дипломаты хрупки и нуждаются в сопровождении стражи, мистер Типот железный.
— Звучит как хорошая работа, если ее можно получить. Интересно, а как платят?
— Господин Типот не жалуется, — ответила Рейвен.
Принцесса Селестия, сверкнув глазами, сделала размашистый жест одним крылом и позволила себе последнюю усмешку:
— Вам понадобится оружие, Ухмылка. Поскольку у вас нет формального магического образования, вам понадобится средство, чтобы спасти свою шкуру в диких землях.
— Видите ли, — начала Ухмылка, — это небольшая проблемка. В моем местном магазине нет оружейного отдела, и я уверена, что констебли не одобрят наличие у меня оружия, учитывая мое… э-э… несколько сомнительное прошлое. К тому же я не имею денег, а оружие стоит дорого. Это создает некоторую практическую проблему.
— Да, это так. — Хотя лицо принцессы Селестии стало серьезным, ее глаза по-прежнему были веселыми. — Пони очень нервничают из-за носителей оружия, хотя здесь, в Кантерлоте, не так уж и сильно: это стало модой из-за крыс; в других же местах вооруженный пони вызывает немалый ажиотаж. Вам придется научиться с этим справляться. Но я должна попросить вас, пожалуйста, не причиняйте моим маленьким пони ненужного стресса. Будьте осторожны с оружием.
— Угу. — Ухмылка покачалась взад-вперед на копытах, одновременно натягивая на спину свой потрепанный плащ, чтобы расправить его. — Видите, вот тут-то все и становится забавным.
— И каким же образом, не возражаете, если я спрошу? Не могли бы вы пояснить?
— Ну, это моя кьютимарка. Она пугает других пони, и поэтому я ее скрываю. Понимаете, я вроде как думала, что из-за нее мне суждено совершать плохие поступки, а теперь я не уверена, но, э-э, ну, у меня вроде как есть оружие, как часть моей кьютимарки, но я, э-э, ну, у меня никогда не было оружия, так что я не знаю, как она появилось. Моя метка меня очень смущает, Высочество.
— Ничего себе! — При этих словах принцесса вздохнула, и на ее лице появилось выражение сильной озабоченности. — Ухмылка, дорогая, вы можете мне ее показать?
Ухмылка испуганно вздрогнула и рефлекторно поплотнее натянула плащ. Она колебалась и неуверенно жевала нижнюю губу. После некоторого времени, проведенного в нервном приплясывании на месте, она кивнула и набралась смелости, чтобы что-то сказать. Не успело слово сорваться с ее губ, как принцесса Селестия задала еще один вопрос.
— Ухмылка, дорогая, другие стыдили вас за вашу метку?
— Да! — прорычала Ухмылка, а за ответом последовал вздох нервного, тревожного облегчения. — Никто мне не доверяет! Я научилась прикрываться, если хочу, чтобы меня приняли, и это очень странно, ведь это тоже часть моей кьютимарки… плащ. Как будто я должна носить его. Если я этого не делаю, это приводит к неприятностям. Как будто меня могут принять, только если я буду прятаться и быть хитрой.
Рейвен и принцесса Селестия обменялись взглядами.
— Видите ли, я связалась с плохой компанией, потому что у меня так хорошо получалось быть хитрой, но у меня плохо получалось быть преступницей, потому что у меня нежное сердце и мне не хватало сил ограбить пони или вломиться в дом и украсть что-нибудь. То есть какое-то время я хотела, признаюсь, хотела, но мое сердце стало таким тяжелым, что я просто не смогла. А теперь я думаю, что если я буду путешествовать, то не буду находиться рядом с пони, которые будут осуждать меня за то, как я отмечена. По крайней мере, таков план. Я не знаю, сработает он или нет.
— Два вопроса, — начала принцесса Селестия, ее слова были негромкими, спокойными и обнадеживающими. — Как вы получили свою метку… и можете ли вы мне ее показать? Проблемные метки случаются. Я хочу сказать, что они редки, но они случаются. Некоторые пони рождены, чтобы создавать проблемы. Надеюсь, это не ваш случай.
Ухмылка, слегка хмыкнув, отступила назад, пока мотыльки сверкающей голубой магии трепали ее плащ. Кончик ее языка задержался на медном зубе, а взгляд — слишком тяжелый, чтобы удержаться на месте, — упал на пол. Очки на глазах немного съехали набок, и она заколебалась, ее дискомфорт был очевиден для всех. Зажав хвост между ног, она укуталась в плащ, словно жеребенок в одеяло.
— Меня наказали… Я нахамила маме и, возможно, сказала несколько вещей, которых не следовало. Так или иначе… Меня посадили под домашний арест, мне стало скучно, и я улизнула, и в какой-то момент, когда я совершала свой великий побег, я получила свою метку. Тогда я этого не заметила, потому что была слишком сосредоточена на звуке маминой швейной машинки. Я знала, что если она перестанет шить, то я буду мертвой кобылкой, потому что она оставит шрамы по всей моей спине за то, что я выходила из своей комнаты.
И снова Рейвен и принцесса Селестия обменялись взглядом.
— Видите ли, я не хочу хвастаться, но я самая хитрая пони из всех, кого я знаю. И всегда была такой. А теперь еще больше, потому что у меня есть метка, я думаю. По крайней мере, я уверена, что моя метка имеет к этому какое-то отношение. Я хитрю, даже не пытаясь.
— Ухмылка, не могли бы вы показать мне свою метку? — Принцесса Селестия спросила твердым командным голосом.
— Но это же стыдно. — Ухмылка уклонилась и еще плотнее потянула плащ вокруг себя, так что ткань натянулась.
С лица принцессы Селестии исчезло всякое выражение, а в глазах не осталось тепла:
— Я сама буду судить об этом. Пожалуйста, позвольте мне посмотреть. — Наклонив уши к глазам, она наклонилась вперед с выражением пристального внимания.
Рядом с принцессой стояла Рейвен с холодным расчетливым видом.
Поставленная в затруднительное положение, Ухмылка слегка пожевала губу, поморщилась, хмыкнула, а затем откинула гриву с глаз. Словно сдирая струп, Ухмылка сорвала плащ, чтобы покончить с этим, и он соскользнул на пол. Затем, без лишних слов, она повернулась боком, чтобы предстать перед принцессой, и, пожевав губу, стала ждать решения принцессы Селестии.
— Хмм…
Ухмылка настороженно посмотрела на принцессу Селестию, потому что никто не ожидал от принцессы такого звука, как "хмм". Это был впечатляющий звук, совсем не похожий на "хмм" обычных пони. Он был гораздо более глубоким, звонким и значимым. Действительно, у принцессы Селестии было "хмм", достойное веков.
— Кьютимарка для надувательства…
— Тише, Рейвен. — Слова прозвучали слишком поздно, потому что Рейвен замолчала, как только принцесса Селестия открыла рот, чтобы заговорить. — Не стоит строить предположения, хотя, признаюсь, я ожидала увидеть именно это. Давно я не видела кьютимарки с плащом и кинжалом. В каком-то смысле это даже облегчение, потому что, учитывая времена, в которые мы живем, пони со способностями к хитроумным махинациям были бы очень кстати.
Рейвен улыбнулась, как кошка, выпущенная к канарейкам.
Теперь и принцесса Селестия надела маску холодного расчета, очень похожую на маску Рейвен, но гораздо, гораздо более холодную. В ее глазах промелькнула мудрость веков, тысячи лет накопленных знаний и хитрость, позволяющая использовать любой найденный ресурс. Что касается Ухмылки, то она почти обрадовалась, но все время поглядывала на свой плащ, явно желая поднять его, чтобы снова укрыться.
— Мы можем оставить ее себе? Пожалуйста? Пожалуйста, С…
— Тише, Рейвен, я думаю.
На лице Ухмылки появилось выражение сильной тревоги.
— У этого кинжала под острием зеленая капелька, ей нужны уроки алхимии…
— Тише, Рейвен, я больше не буду повторять.
Прижав уши, бесстрашная ассистентка с укором посмотрела на аликорна на троне, но послушалась и промолчала. Не обращая внимания на смертельный взгляд своей помощницы, принцесса Селестия сидела, потирая подбородок одним крылом, ее взгляд был потерянным, отстраненным и расфокусированным. Ухмылка, слишком долго остававшаяся неприкрытой, с облегчением подхватила плащ, расправила его, чтобы убрать большинство складок, а затем перекинула через спину, чтобы снова укрыться.
Наконец-то принцессе Селестии было что сказать, и уголок ее рта изогнулся в коварной, принцессиной ухмылке, которая вызывала благоговейный трепет:
— Скажи мне, Ухмылка… как ты смотришь на то, чтобы получить работу? Как выяснилось… мне нужен искатель приключений. Это может быть связано с крысами в темных местах, а может и не быть.