Принцесса Твайлайт Спаркл и Крепость Исхода
Глава 2
Двери. Все было сделано из дверей, за исключением пола и потолка, которые казались сделанными из какого-то неизвестного камня. Но Твайлайт не обольщалась: в этом месте не было камня. Ничто здесь не было особенно реальным, и она была почти уверена, что, если бы она сравнила свои наблюдения с тем, что видел ее брат, то получились бы разные вещи, поскольку их разум сконструировал что-то, что они должны были увидеть.
Здесь не было источника света, но все было хорошо освещено. Ничто не отбрасывало тень — нет, подождите, Дим отбрасывал. Конечно, отбрасывал. Твайлайт наклонила голову в одну сторону, влево, а затем вправо, и наблюдала, как движется тень, словно темная полоска на солнечных часах. Это было увлекательно, и она знала, что, если бы не необходимость спасать кобылку, она могла бы с удовольствием провести день, изучая, как Дим отбрасывает тени в зависимости от того, какой наблюдатель выступает в роли источника света.
— Дим, у тебя есть тень, — сказала она вслух, поскольку чувствовала необходимость отметить, что уловила эту деталь.
— Твайлайт Спаркл… это очередной раз доказывает, насколько ты умна и способна. — В словах Дима не было ничего саркастического или уничижительного, только искренняя, честная похвала. — Из всех моих современников… — Слова, которые чуть было не прозвучали, так и остались невысказанными. Он вздохнул с едва заметным намеком на хрипоту, а затем продолжил: — Даже сейчас, находясь во внепланетном измерении, ты занята тем, что выясняешь, как работают местные законы реальности.
От этого места несло магией Луны. Твайлайт, спокойная и неподвижная, позволила своему магическому чувству делать свое дело и не особо направляла его. Здесь, в этом месте, магия Луны была сильна, но за его пределами она была совершенно неизвестна. Дим обладал здесь магией, сильной магией, и находиться так близко к нему было все равно что стоять рядом с раскаленным радиатором.
— Оставайтесь на ковриках, — сказал Дим, когда Селестия начала понемногу исчезать из виду. — Кроме вон того коврика. Луна положила его, чтобы разбить узор. Все двери заперты. На вашем месте я бы не пытался открыть ни одну из них, как бы любопытно вам ни было. Здесь действует сила Луны, но за пределами фойе вас ждут великие и невыразимые ужасы. Кроме этого места с иллюзией безопасности, Луна не властвует в этих местах.
— Это говорит о силе Луны, что она смогла захватить этот крошечный участок, — заметил Шайнинг Армор, оглядываясь по сторонам.
— Конечно, это очень непросто. — Дим поправил плащ, приподнял шляпу, достал богато украшенную деревянную трубку, вставил ее в угол рта и зажег одним мановением своей магии. Затем он выпустил струйку дыма с гвоздичным ароматом, стоя и глядя на Твайлайт и Шайнинг Армора. — Некоторые вещи держатся в тайне, не раскрываются, но здесь есть древние ужасы. Великие и ужасные вещи, превосходящие ваше воображение.
— Зачем пытаться закрепиться здесь? — спросил Шайнинг Армор.
— Контроль, — ответил Дим. — Эти двери, — он жестом обвел вокруг себя, — ведут в различные места в царстве снов, которое является зеркальным отражением нашего мира. Правда, его размеры довольно странные и меняются в зависимости от прихоти снов. Чтобы добраться куда-то побыстрее, понадобится целая вечность, а поезда, как правило, ходят не по расписанию, так как пони и другие существа грезят о поездках на поездах, которые едут вечно…
— У меня был такой сон. — Шайнинг Армор ударил бронированным копытом по некаменному полу. — Никаких туалетов. Я ехал в поезде с Флурри, и там не было туалета. Я все время говорил ей, что она должна потерпеть, пока мы не прибудем в пункт назначения.
— Действительно. — Когда Дим улыбнулся, Твайлайт почувствовала, как в ее душе все перевернулось. — Это часть моих обязанностей как Повелителя Кошмаров. Я должен следить за дверьми. Это освобождает Луну от других дел. Более важных. Для меня большая честь облегчить ее бремя, чем я могу.
Чуть поодаль показалась Селестия, и Твайлайт впервые заметила, что дверь отсутствует. Просто черная щель, словно улыбка без зуба. Однако она не могла изучить это тёмное пространство, так как при взгляде прямо на него её зрение затуманивалось, и слабая пульсация ощущалась прямо за глазами.
— Эта дверь… — Она указала на нее вытянутым правым крылом.
— Она ведет в наш мир. Это прямой портал. Селестия забрала ее и хранит в переносной планетарной протрузии ее собственного изготовления, во вселенной, подчиняющейся только ее правилам. Мы прошли через нее, чтобы попасть сюда телесно. Это лишь одна из многих вещей, которые Селестия делает, чтобы защитить наше хрупкое существование.
— Но ведь есть и другие проходы, чтобы получить доступ, верно? — спросила Твайлайт.
— О да, — ответил Дим, кивая и попыхивая трубкой. — Есть.
— Только, полагаю, не самые простые. — Твайлайт почувствовала, что ее воображение идет вразнос, но сдержала его, потому что знала, что должна сосредоточиться. — Мы прошли напрямую, но кажется, что Селестия проходит понемногу.
— Ей приходится двигать дверь за собой. — Слова Дима вырвались наружу, как дым с ароматом гвоздики. — В каком-то смысле она и дверь — одно целое. Пройти через дверь — значит пройти через нее. Эта дверь имеет здесь вес, в некотором смысле. Масса. Если что-то здесь реально, то именно эта дверь. Как бы ни была велика сила Селестии, чтобы сдвинуть эту дверь, требуются усилия, которые никто из нас не в состоянии постичь. Попробуй поносить дверь в местную вселенную в кармане собственного изготовления и посмотри, что у тебя получится.
Мозг Твайлайт, столкнувшись с этим осознанием, вздрогнул.
— Мой. Мозг. Болит. — Шайнинг Армор выплевывал слова одно за другим, покачивая головой из стороны в сторону.
С отчетливым хлопком Селестия напомнила о себе и присоединилась к ним. Могучий титан встряхнулась, покачала каждым крылом и вытащила свой молот из небытия прямо у себя за спиной. Твайлайт с благоговением наблюдала за происходящим, помня о том, что только что сказал Дим, и, возможно, впервые за все время своего существования начала по-настоящему понимать умопомрачительный потенциал силы своей наставницы. Ее сила была безграничной, абсолютной, опасной, способной развратить большинство тех, кто рискнул с ней связаться.
И все же Селестия была Селестией, доброй и жизнерадостной, непокоренным солнцем.
— Твайлайт, прекрати это делать.
— Что прекратить? — Твайлайт, немного испуганная, посмотрела на свою наставницу.
Магия вспыхнула на бронированном роге Селестии, и Твайлайт почувствовала необычное ощущение. Что-то было оторвано, что-то несущественное, что-то невидимое, и тень Дима начала двигаться сама по себе. Она рыскала по полу, кружась вокруг Дима, а когда опустилась и снова стала тенью, то сделала это под углом от Селестии.
Твайлайт потребовалось несколько секунд, чтобы понять, почему.
Когда Селестия заговорила, ее тон был укоряющим:
— Дим, твоя тень…
— Делает, что хочет. Если у тебя есть какие-то претензии, обращайся напрямую к ней. — Все еще попыхивая трубкой, Дим вызывающе посмотрел на Селестию. — Я не хранитель моей тени. Я уверен, что она предпочла бы быть дома, сюсюкаясь с тенью Блекберд, но я притащил ее сюда, в это место.
Твайлайт была почти уверена, что слышит, как Селестия закатила глаза внутри шлема, и ее охватило необычное чувство. Кто-то был легкомысленным… кто-то был легкомысленным по отношению к принцессе Селестии. Затем, к своему ужасу, Твайлайт услышала смех Селестии. Это был странный, пугающий звук, и смех отозвался в ее шлеме неестественным, неприятным эхом.
— Дим, твоя тень поняла, что Твайлайт доминирует, и подыграла ей. — Селестия произносила эти слова, даже посмеиваясь, а между некоторыми из них были большие паузы.
— Моя тень не отличается особой преданностью. Что я могу сделать?
Твайлайт почувствовала холодок, и она была уверена, что тон смеха Селестии изменился при этих словах. Она опустила взгляд, проверяя свою собственную тень, но ее по-прежнему не было, даже при сиянии Селестии. Только что произошло нечто, непостижимое для Твайлайт, но она не могла этого понять — только догадывалась об этом, не имея ни малейшего представления.
— Следи за верностью своей тени, Дим. — В голосе Селестии не было и следа смеха — он угрожающе исчез. — Если нужно, подчини ее себе. Подави ее, как ты обычно поступаешь со всем остальным. Не будь беспечным и небрежным. Неужели ты ничему не научился у Луны?
Дим склонил голову:
— Как прикажете. Моя игривая тень будет вынуждена повиноваться.
— Хорошо. — Селестия поднялась во весь свой внушительный рост, не сводя глаз с тени на полу. — Теперь о наших делах. Как только мы покинем это фойе, у нас не будет никакой защиты, кроме той, что мы возьмем с собой. Здесь другие правила. Магия здесь другая. Время здесь другое. Мы существуем за пределами наших родных таумасферы и хроносферы. Твайлайт, береги силы. Мне очень нужно, чтобы ты была внимательна. От этого зависит наша жизнь.
— Хорошо, — ответила Твайлайт, хотя и не знала, что ей нужно делать. Однако Селестия доверяла ей разобраться, и она это сделает. Она докажет, что достойна этого доверия, без всяких "и", "если" или "но".
— Делай, что я говорю. Подчиняйся мне. Когда я говорю или отдаю приказ, я делаю это с опытом и пониманием. Делай все, что я прошу, как я прошу, так как я прошу, и у нас будут все шансы вернуться домой вместе с Мун Роуз. — Селестия подняла свой молот в положение готовности, а ее крылья сложились по бокам. — Шайнинг Армор, приготовь щиты. Твайлайт Спаркл, настрой свою магию и почувствуй возмущения. Дим…
— Да? — Он прошептал это слово и пустил вокруг головы завитки дыма.
— Знай, что тебе доверяют, даже если твоя тень не доверяет. Мы рассчитываем на тебя.
Маг в сером одеянии кивнул.
— Итак, — обратилась Селестия к окружающим, — пройдемте в эту дверь. Давайте двигаться как единое целое.
Здесь не было света, только сверхъестественная тьма. Твайлайт отталкивала ее светом своего рога, но чувствовала, как тьма стремится к ней, обижаясь на ее свет. Впереди простирался коридор с дверями по обеим сторонам. Под ее бронированными копытами лежало нечто, похожее на камень, выглядящее как камень, похожее на камень по звуку, похожее на камень по твердости, но это был не камень.
Посмотрев налево, потом направо, потом вперед, она обратила внимание на двери. Разные формы, стили и размеры. Одна дверь слева от нее была похожа на дверь банковского хранилища, снабженную каким-то комбинированным замком. Когда она взглянула на сам замок и увидела его странные символы, ее зрение затуманилось, и она почувствовала, как что-то впивается в ее разум, но не по центру, а чуть левее и чуть ниже уха.
Моргнув, она отвела взгляд, пока не был нанесен еще больший урон психике.
Здесь было ни холодно, ни жарко. Если ощущения и существовали, то это была иллюзия, реальность, подгоняемая под стандарты, которые ее разум считал приемлемыми. Она знала, что видит двери только потому, что ее разум понимает, что такое двери. То, что она видела на самом деле, было, вероятно, чем-то совсем другим. Как хорошо, что реальность сотрудничает с ней и облекается в форму, которую она может постичь.
Это было почти достойно корзины фруктов и благодарственной записки.
— Следи за своими мыслями, Твайлайт, — сказала Селестия спокойным, но властным голосом.
Твайлайт перешла на осторожную полурысь по коридору и сосредоточилась на том, чтобы отогнать живую тьму. Пурпурное свечение ее магии казалось тусклым, в нем не было привычного радужного сияния, но это ее не беспокоило, и, как сказала ее наставница, она следила за своими мыслями. Ее магия не должна была быть правильного цвета, она просто должна была работать.
— Твайлайт, — сказала Селестия, остановившись рядом со своей бывшей ученицей. — Зеркало… оно существует как кратчайший путь, соединяющий две двери вместе. Оно действует как обходной путь, чтобы это место можно было обойти. Есть много зеркал, много порталов. Есть много прудов, которые отражают другие места. Они созданы для того, чтобы можно было избежать опасности этого места. Это место тянется вечно. Оно постоянно растет, в нем появляются новые залы, новые двери, поскольку бесконечные вероятности реальности проявляются новыми и неожиданными способами. Я изучаю это место уже более тысячи лет и едва понимаю его. Возможно, когда-нибудь мы с тобой будем изучать это место вместе. Ты бы хотела этого, Твайлайт Спаркл?
Когда Твайлайт кивнула, отбрасываемый ею свет заколебался.
— Мун Роуз находится относительно недалеко, хотя расстояние здесь не имеет значения. — Селестия тоже зажгла свой рог, и ее свет смешался со светом Твайлайт. — Этот коридор изменился. Здесь есть новые двери, которые я не узнаю. Скоро, Твайлайт, мы наткнемся на дверь в знакомое тебе место. Я давно пытаюсь защитить его, но у меня не так много сил. Я боюсь, что этот мир уязвим, Твайлайт, и я ничего не могу сделать.
Одна дверь заставила Твайлайт задуматься. Она выглядела гнилой, рассохшейся, и по всему периметру дверной коробки виднелись трещины. Она остановилась, не отдавая себе отчета в своих действиях, потому что должна была посмотреть. От двери исходило кислое магическое излучение, и от того, что она находилась слишком близко, у нее леденела кровь. Когда-то эта дверь была голубой, яркого, живого оттенка, но теперь она стала блеклой, почти серо-голубой. Все деревянные доски рассохлись, дерево рассыпалось, а дверная ручка отсутствовала. Казалось, что через замочную скважину проникает тьма, просачиваясь в то, что находилось за дверью.
— Этот мир пал, — прошептала Селестия тихим голосом. — Как я и боялась. Вампирская чума оказалась слишком сильной, я полагаю. Они проводили все свое время, воюя и препираясь друг с другом. У национальных государств не было ни чувства сотрудничества, ни общего чувства выживания. — Она вздохнула, тяжелый, тоскливый звук. — Со временем эта дверь исчезнет, и на ее место придет другая.
— Но… как же вампиры? — спросил Шайнинг Армор.
— Судя по состоянию двери, я бы сказала, что они сбежали из этого мира и теперь питаются в другом месте. Или, возможно, они умерли от голода. В любом случае, этот мир и его дверь мертвы.
Дрожа так сильно, что ее доспехи звенели, Твайлайт заставила копыта двигаться. Отойдя от гниющей, мертвой двери, она бросила на нее последний косой взгляд, и та быстро исчезла из ее периферийного зрения. Позади себя она услышала хриплое дыхание Дима, которое пронеслось мимо ее ушей.
— За этой дверью, — сказала Селестия, не отставая от Твайлайт, — вон та дверь, — она указала крылом, — мы со Старсвирлом заходили туда на чай. Это было очень необычно. Мы с ним привозили образцы, но они просто не росли так, как надо. С тех пор я стала более мудрой в отношении введения новых и потенциально инвазивных видов.
— В те времена, когда единороги обладали большей силой… — Твайлайт сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, тщательно подбирая слова. Она облизала губы, и ее язык коснулся холодного металла. — Когда единорогов было меньше, а магии больше, они приходили сюда, не так ли?
— Да, Твайлайт, моя умная и проницательная ученица. — Большая кобыла вздохнула, протягивая крыло и касаясь меньшей кобылы, которая шагала рядом с ней. — В нашем мире появилось много опасностей. Поэтому мне пришлось найти способ украсть дверь.
— Красть — это неправильно, — сказала Твайлайт своей наставнице.
— Да, Твайлайт, это так. Но я сделала это и не чувствую сожаления. Я действовала по необходимости, а необходимость защищать других превосходит все мои моральные устои. Наш мир стал безопаснее после того, как я похитила портал.
— Единороги слабели по мере роста их популяции, что также способствовало нашей безопасности. — Твайлайт подняла взгляд на свою наставницу, но не увидела ее, так как Селестия существовала в слепой зоне. — Воровство — это плохо, но я согласна, что взять дверь было правильным решением. Как принцесса, я хорошо понимаю, что такое необходимость. Иногда у тебя нет выбора, кроме как сделать что-то, что ты считаешь предосудительным. Вся сложность, полагаю, в том, чтобы научиться жить с собой после этого.
— Вот это задачка, — пробормотал Дим.
За шлемом Твайлайт поджала губы, размышляя о сожалениях Дима.
— Здесь стены не кажутся прямыми, — сказал Шайнинг Армор. — Такое ощущение, что они наклоняются, сужаясь перед нами…
— Шайнинг Армор, следи за своими мыслями. — Голос Селестии был добрым, но в то же время властным и твердым. — Если ты позволишь себе так думать, то заставишь стены сомкнуться вокруг всех нас. Будь внимателен к своим мыслям, Шайнинг Армор.
Стоя в арочном проеме, Твайлайт Спаркл оглядела слияние коридоров. Пять из них сходились здесь, и здесь же находилась пятиугольная комната. У Твайлайт были вопросы, но она не позволяла своему разуму развлекаться ими. Все пять арок вели в темноту, и Твайлайт, не в силах контролировать свои мысли, начала думать о том, как страшно здесь заблудиться.
— Реальность здесь пересекается, — сказала Селестия, выходя на середину комнаты. — Иди по любому из этих проходов, и вскоре ты найдешь еще одну пятиугольную комнату, точно такую же, как эта. А потом ты сможешь выбрать проход оттуда, и если ты подумаешь о том, как эти проходы извиваются и поворачиваются, то поймешь, что они пересекаются. Воистину, это место безумия.
— Мы пришли из тупика? — спросил Шайнинг Армор.
— Насколько я знаю, мы уникальны в этом смысле. Исследуя это место, я не нашла другого тупика. У Старсвирла была теория, что наша планета, или дом, существует как некий узловой пункт, центральное место, и оттуда все это распространяется наружу. Время и исследования могут доказать его правоту.
— Ты говоришь о Скайриче…
— Твайлайт, никогда больше не произноси это слово.
Хотя ей хотелось извиниться, Твайлайт предпочла промолчать. Она слышала обиду в голосе своей наставницы и прекрасно понимала, что это очень щекотливая тема. Твайлайт хотела сказать что-то, что угодно, хотела прибегнуть к каким-то средствам, чтобы исправить ситуацию, но она не понимала, как залечить эту рану.
— Мы не одни.
Мягкий голос Дима заставил все чувства Твайлайт прийти в состояние повышенной готовности. Застыв на месте, она напряглась, ее магическое чутье пыталось уловить все, что могло находиться поблизости, и она сосредоточилась на своих копытах, надеясь, что сможет почувствовать какую-то вибрацию. Селестия тоже была неподвижна, но Твайлайт не могла не обратить внимания на действия своей наставницы.
— Что-то жаждет сожалений Селестии, — сказал Дим, скрываясь в аморфных тенях. — Она жирная от сожалений, широкая от угрызений совести. Мясистая от меланхолии…
— Дим, я, наверное, никогда тебя не прощу. Из всех твоих оскорблений это самое ужасное.
Твайлайт, все еще напряженная, удивлялась, как эти двое могут шутить в такой момент. И что это была за ужасная шутка. Хуже того, это отвлекало, и она обнаружила, что ей трудно сосредоточиться. Она даже не могла понять, в чем дело, просто что-то было не так. Очень неправильно. И эта неправильность, как бы она ни была неправильна, приближалась.
— Шайнинг Армор, защити нас. Но не Дима. — Селестия притянула Твайлайт и Шайнинг Армора поближе, пока говорила. — Поторопись, Шайнинг.
Появился мерцающий пурпурный пузырь. Он был слабым, потрескивал, словно собирался лопнуть, но потом стал ярким и выразительным, когда Шайнинг Армор адаптировал свою магию. Твайлайт задалась вопросом, почему Дим остался за пределами щита; наверняка у Селестии была какая-то цель, причина, а не просто мелкое наказание. Дим был удивительно спокоен для небронированного, хилого единорога, оставшегося без защиты.
Он стоял и курил, ничем особенно не обеспокоенный, и Твайлайт это здорово нервировало:
— Шайнинг, защити его!
— Отставить выполнение приказа, — сказала Селестия голосом из холодного железа.
Каждый мускул болезненно сжался, и Твайлайт прикусила губу достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Во рту появился медный привкус, отвратительный вкус, заставивший ее содрогнуться от отвращения. Высокая двуногая фигура вошла в зал, скользнув через арку, и Твайлайт обнаружила, что ее парализовало. Возможно, от страха, а возможно, по воле Селестии. Она не могла двигаться, не могла творить магию, не могла ничего делать.
Существо, эта ужасная, жалкая тварь, было высоким, худым, с крючковатыми конечностями, а голова у него, похоже, была как у кальмара. Извилистые щупальца извивались вокруг рта, который Твайлайт не могла разглядеть, но была уверена, что он там есть. На это кальмароголовое чудовище было больно смотреть, но, будучи парализованной, она не могла отвернуться. Слюни блестели, щупальца были вязкими, а глаза существа были до невозможности тревожными.
Оно остановилось в центре комнаты, подняло руки, и из задрапированных рукавов его темной мантии высунулись неестественно длинные пальцы. Пальцы казались бескостными, почти щупальцами, но на конце их были когти. Вокруг пальцев вспыхнул огненный нимб, а между ними и Димом возникла магическая связь.
— Вот так, войди в мой разум, — сказал Дим кальмароголовому ужасу. — Посмотри.
Из щупалец, которыми размахивало кальмароголовое существо, вырвался пронзительный вопль. От этого вопля кишки Твайлайт болезненно зашевелились, и она почувствовала, как почки пытаются прижаться к поджелудочной железе, а кишечник — к бьющемуся сердцу.
— О, бедный иллитид, — пробормотала Селестия. — Ни одно существо не заслуживает такого.
Кальмароголовая мерзость корчилась на месте, ее тело сводило судорогой, и казалось, что она танцует какую-то сверхъестественную джигу, которую Твайлайт Спаркл не хотела понимать. Его руки согнулись в местах, где, казалось, не было локтей, они просто изогнулись самым тревожным образом, и он начал царапать свою голову длинными, липкими пальцами.
Твайлайт совершила ошибку, заглянув в его глаза. Такой ужас, такой неистовый ужас. Оно подключилось к разуму Дима. И хотя Твайлайт не могла даже постичь, что может существовать в сознании Дима, она знала, что Дим — вместилище кошмаров, и Луна вложила в его череп память о каждом кошмаре, каждом дурном сне, каждом ночном, невообразимом ужасе. Чтобы Дим стал Повелителем Кошмаров, его нужно было переделать с помощью кошмаров.
И вот теперь, прямо на ее глазах, две сверхъестественные мерзости соприкасались умами так, как Твайлайт Спаркл не могла понять. Какой невыразимый ужас может присниться кальмароголовому ужасу? Твайлайт не знала, да и не хотела знать. Ее разум отступал при малейшей мысли об этом. Она боялась, что ее рассудок может оказаться под угрозой, но, как ни старалась, не могла закрыть глаза.
— Дим! Немедленно прекрати это! Немедленно! — Приказы Селестии звенели в ушах Твайлайт, как удары молота по наковальне. — Перестань играть с ним. Просто… перестань наслаждаться этим! Прекрати потакать своим темным сторонам! Помни, что сказала Луна!
Вопль усилился настолько, что Твайлайт теперь слышала его у себя в голове. Теперь он существовал где-то за пределами восприятия. Как раз в тот момент, когда он стал совсем невыносимым, вопль перешел в бульканье, а затем кальмарообразная голова чудовища взорвалась. Она лопнула, как прыщ или киста, наполненная гноем. В течение нескольких ужасных секунд куски кальмароголового чудовища сыпались дождем, и мокрые брызги шипели на щите Шайнинг Армора.
Безголовое тело немного пошаталось, качнулось, а затем опрокинулось.