Обретение надежды

Глава 1. Призрак и потерянная кобылка

При слабом свете луны одинокая фигурка медленно брела по заснеженной окраине Понивилля. Не разбирая дороги и оставляя уродливую бороздку в снегу, она пробиралась в неизвестность, туда, где ей никто не был рад. Вытирая горячие слёзы и дрожа от холода, кобылка думала, что ей делать дальше? Возвращаться было нельзя, выбор был сделан, она знала, на что шла. Тогда почему было так больно? Впрочем, она знала ответ на этот вопрос.

«Может, попроситься в гости к Рэйнбоу Дэш? Нет, она спросит, что я делаю так поздно на улице и почему не заночевала на ферме… Плохая идея, моя старшая сестра не должна узнать, что заставило меня уйти в ночь. Свити Белль… мы даже не попрощались, к тому же Эппл Блум, скорее всего, успела ей обо всём рассказать, и теперь Свити перестанет меня замечать. Глупая-глупая Скуталу!» — продолжала ругать себя пегаска, спотыкаясь и продолжая брести через бесконечные сугробы.

Она сама загнала себя в тупик и, чувствуя, как силы постепенно иссякают, могла прекратить это здесь и сейчас — уйти в поле или в Вечнодикий лес, чтобы там и замёрзнуть, либо стать добычей для древесных волков. Но кобылка знала, что никогда на такое не решится, ведь ей было страшно; несмотря на тяжесть вины, которая сдавливала горло и грудь, жизнь была по-прежнему дорога. Ответ был очевиден — пойти в самое неприятное для неё прибежище, где её хоть кто-то примет, пусть и без радостной улыбки и нежного объятия. И, прикинув направление, она двинулась дальше, тут же замерев в сугробе и приглядевшись.

Вдалеке мелькнуло место, которого избегали все жеребята Понивилля, особенно ночью — кладбище. И это не было связано с банальными страшилками на Ночь Кошмаров или жуткими историями у походного костра. В городе время от времени действительно загадочным образом пропадали жеребята, и некоторые очевидцы рассказывали, что кобылки и жеребчики ни с того ни с сего шли в сторону кладбища, словно кто-то их звал. Эта тревожная мысль заставила Скуталу замереть: уж не звал ли кто-то и её? Зачем она вообще зашла так далеко, что достигла границ города и подошла к месту, которого нужно было избегать во что бы то ни стало? Подёргав ушками и стараясь не замечать завывающего ветра, пегаска облегчённо вздохнула, поняв, что она здесь совершенно одна. Оглянувшись, она с удивлением осознала, что оставила ферму далеко позади — только одинокая полоска развороченного снега тянулась вслед за ней и вдалеке угадывались огни одиночных городских зданий.

Город засыпал и, как всегда, был безразличен, особенно к одинокой пони, очаг в доме которой давным-давно погас. У неё даже мелькнула мысль пройти через кладбище и развеять устоявшийся миф, но, покачав головой, пегаска посчитала это слишком глупой затеей и повернулась к неприметной дороге, что шла рядом с замёрзшим прудом и проходила мимо неказистых полуразвалившихся складских помещений. Взрослые пони давно их не использовали, и те стали прибежищем для нечистых на копыто личностей. Старшие жеребята использовали их для своих игр, а также ходили слухи, что там промышляли пони, которые не дружили с законом. К примеру такие, как она. Горько улыбнувшись этой мысли, Скуталу пошла в сторону тёмных зданий, что подобно могилам вырисовывались на горизонте при слабом свете луны.

Но, подойдя ближе, она тут же замерла. Неужели там кто-то был, или это снова завывал ветер? Решив не рисковать, пегаска сошла с дороги и направилась в обход, осторожно переставляя копытца и ступая как можно тише, что было непросто, особенно когда снег предательски хрустел при каждом шаге. Шум явно был не из-за ветра — кто-то с силой наносил удары по древесине, со стороны складов доносились глухие удары и треск досок.

— Где тебя вообще откопали? Такую работу и в Кантерлоте услышат, — сказал глухой сиплый голос. — Делай дело, и чтоб ни звука.

— Да стараюсь я, стараюсь, — ответил какой-то жеребчик. — Но вы уверены, что это здесь? В эти покосившиеся деревяшки давным-давно никто не заглядывал.

— Уж поверь, заглядывали. Твайлайт или как там её позаботилась об этом, усыпив бдительность мирных горожан, — сказал женский голос.

— Ага, и об этом неведомая благородная леди узнала у самой ученицы принцессы… — ответил грубый голос, и переулок озарила яркая вспышка, отчего Скуталу резко пригнулась, набив рот снегом, и с трудом удержалась от чиха.

— Делай свою работу, а то язык от холода отвалится, — пригрозила незнакомка. — Я узнала об этом у одной бестолковой фокусницы, которая мне всё разболтала за чашкой дешёвого сидра, — холодно ответила единорожка. — Магия здесь не сработает, поэтому продолжай, тебе за это платят.

«Они затевают что-то недоброе, и это как-то связано с мисс Твайлайт Спаркл, — поняла пегаска, осторожно выплёвывая снег и прячась в образовавшуюся от её прогулки по снегу ложбинку. — Нужно позвать на помощь. Но что, если они к этому времени уйдут? Сделают то, что запланировали. Что, если… Ну уж нет, я помешаю им, но как мне это сделать?»

Было глупо в открытую противостоять грабителям. Там было не меньше трёх взрослых жеребцов и незнакомая ей единорожка, внушавшая страх даже здоровякам. Нет, это было глупо и… смертельно опасно. Она вздрогнула от этой мысли, не уверенная, что увидит рассвет при таком раскладе.

— Вот так, дело пошло! — довольно произнёс грубый голос, сопровождаемый приглушённым треском древесины. — Хороший материал, можно будет продать на чёрном рынке.

— И не вздумай! — осадила незнакомка грабителя. — На них магическая печать по которой вас быстро вычислят, идиоты. А впрочем, мне-то какое дело?

— Ладно, за работу, — пробурчал ещё один незнакомец. — Чего изволите, госпожа?

— Медальон в серебряной оправе. Синий камень, что разгоняет тьму. Не ошибётесь. А остальное можете забирать себе, — сказала она.

— И как это понимать, что же это за медальон такой расчудесный? — спросил жеребец. — А, понятно, не знаю, какие там у вас магические дела с этой мамзель Спаркл, главное, нас, обычных ребят, в это не ввязывайте.

— Да-да, непременно. А теперь поспешите, время на исходе, — пробормотала кобыла.

«Бежать. Тихо уйти и забыть обо всём произошедшем, — подумала Скуталу. — А уже потом мисс Твайлайт и Элементы Гармонии со всем этим разберутся. Правда, ну что я, беспомощная кобылка, могу предпринять?»

При свете луны на противоположном здании, словно спасительный маяк,  мелькнули несколько сосулек, там же рядом стояла пара старых сельскохозяйственных инструментов и завалившаяся на бок тележка с одним колесом. Покачав головой, кобылка не верила, что вообще решится на это. Но всё же стоило попробовать.

— Эй, кажется, я что-то нашёл, все сюда, быстро! — воскликнул жеребец, попутно уронив несколько предметов, и затопал в противоположную от неё сторону. Другие спутники присоединились к нему, судя по звукам, устроив настоящий кавардак. Посчитав, что момент подходящий, Скуталу рискнула высунуться, чтобы посмотреть на происходящее, и встретилась глазами с жеребцом, который недобро смотрел на неё.

— Попалась! Ха, я так и знал! — воскликнул тот, больно схватив Скуталу за гриву и подняв её над землёй. — Что, малявка, за нами шпионила?

— Будто это что-то удивительное, — спокойно произнесла единорожка, приблизившись.

Посмотрев на тёмно-коричневого жеребца в поношенной куртке с короткой гривой и шрамом на лице, пегаска перевела взгляд на кобылу, ожидая увидеть пони похожей наружности, но вместо этого встретилась глазами с явно благородной особой в богатом полушубке, скреплённым медальоном. Её лазурная шёрстка гармонировала с цветом луны, а зелёные глаза, казалось, дарили нежность и покой. Только это ощущение было обманчиво, и Скуталу приготовилась к худшему.

— Что ты здесь делаешь, дитя? — уточнила незнакомка. — Эй, Барк, отпусти её.

Жеребец никак на это не отреагировал.

— Я что, должна повторить? — нахмурившись, сказала кобыла.

— Да, конечно, слушаюсь и повинуюсь, — неохотно уступил жеребец, грубо бросив Скуталу на стоптанный снег и презрительно фыркнув. — Она слишком много видела и слышала, нужно утопить эту малявку в пруду и дело с концом, чтобы никому о нас не разболтала, — добавил он, сплюнув на землю.

— Чтобы вас задержали на следующий день, придурки? — прошипела единорожка, наклоняясь к Скуталу и помогая ей подняться на копытца. — С тобой всё в порядке, малышка? Этот здоровяк тебя не сильно ранил?

— Нет, что вы… всё хорошо, — пробормотала пегаска, посмотрев на жеребца, который недобро уставился на неё. Другой тип, такой же подозрительный на вид: с седой бородкой и потрёпанной курткой со стальными пластинами на рукавах и плечах, стоял у противоположной стороны здания, глядя в направлении уснувшего Понивилля и удерживая в копыте грозное оружие, о котором пегаска слышала только из книг — арбалет. Шутки закончились. Ещё один здоровяк с хомутом, в потёртой жилетке и с одним накопытником стоял у склада и угрожающе улыбался. А внутри кто-то продолжал копошиться, возможно, тот самый молодой жеребчик.

— Ну, меня так легко не проведёшь, Скуталу, — сказала кобыла, улыбнувшись пегаске. — Удивлена, что я тебя знаю? Что ж, сложно не знать сестры знаменитой Рэйнбоу Дэш. А твои подруги: Эппл Блум и Свити Белль, вы — удивительное трио! Одна красиво поёт, живёт то в доме у мельницы, то в бутике своей сестры Рэрити. А другая прекрасный садовод, а ещё не боится ходить в одиночку в Вечнодикий лес к той зебре. Они ведь дома, в отличие от тебя, и находятся в безопасности? Надеюсь на это, сегодня очень холодная ночь, немилосердная к любопытным жеребятам.

— Ха, я этих негодников за версту чую, — гаркнул Барк, выглянув в сторону чистого поля. — Эта грязная пегаска здесь совершенно одна, и она явно что-то вынюхивала. Пора с этим кончать!

— И чего ты этим добьёшься? Она одна, и она замёрзла, — с этими словами незнакомка расстегнула свой полушубок и накинула на плечи Скуталу. — Я бы предложила горячее какао, милая, но сейчас неподходящие обстоятельства.

— А что… здесь происходит? — решилась спросить кобылка.

— Ограбление, ты разве не видишь? — улыбнулась незнакомка и, наклонившись, прошептала на ухо: — Но так может только показаться со стороны. На самом деле, я спасаю, а не граблю.

— Спасаете? Но кого? — удивилась Скуталу.

— Тебя, конечно, — произнесла кобыла. — Если бы я отправила этих здоровяков без сопровождения, вопрос с тобой был бы уже решён, — сказала она, посмотрев в сторону Барка. — Печально и жестоко, я знаю, — театрально вздохнула лазурная единорожка. — Но теперь ты в безопасности. И, я надеюсь, ты достаточно умная кобылка, чтобы понимать, что дважды так повезти не может. Ну, если ты хочешь, чтобы всё осталось как прежде, и чтобы никто не пострадал. Поэтому сделаем так, слушай и запоминай. Наутро ты скажешь своим подругам, что заблудилась и с трудом нашла дорогу в Понивилль, успокоишь их. А потом что-то внезапно вспомнишь и в конце дня пойдёшь к доброй мисс Твайлайт Спаркл, расскажешь ей, что, когда брела в темноте, услышала подозрительные звуки со стороны этих заброшенных складов. Она тебя поблагодарит и попросит больше не гулять в позднее время суток. Ещё через день сюда нагрянут гвардейцы из самого Кантерлота, всё здесь обыщут, а потом об этой истории просто забудут. Не правда ли просто, дорогуша? Мы поняли друг друга? Ну а если ты расхрабришься и подумаешь, что страшные и глупые пони водят тебя за нос, и сделаешь что-то не так… то, ты ведь понимаешь, что в таком случае и я вместе с глупыми и страшными пони также могу что-то переиграть в нашем договоре? Да, малышка, теперь эта наша совместная игра, ты тоже в команде, — ткнув изящным копытцем в грудь пегаске, усмехнулась незнакомка.

— Ладно, и чем я могу вам помочь? — спросила Скуталу.

— О, твоя роль очень скромна — сиди здесь и не издавай ни звука. А то видишь, как они разнервничались? — сказала она, оглядев жеребцов, самым невозмутимым из которых был тот, что с седой гривой. — Ты источник их беспокойства, можешь этим гордиться. А я здесь, чтобы спасти каждого из вас. То, что ищет этот доходяга, смертельно опасно.

Скуталу не хотелось думать, насколько опасен тот медальон. В памяти пегаски были свежи воспоминания об Амулете Аликорна, благодаря которому обычная фокусница поставила весь Понивилль на грань уничтожения. Кобылка жалела, что вообще ввязалась во всю эту историю. И хоть в душе была тень слабой надежды, что её отпустят, что всё каким-то образом обойдётся, она знала: нет, не обойдётся, всё выглядело так, что эти пони не собирались вынести пакет маффинов из кафе не расплатившись; они планировали что-то более серьёзное, и она это видела и слышала. Её не отпустят.

Но вида не подала, притворившись, что ей всё ясно и понятно, обводя окружение скучающим взглядом. Куда ей сбежать? В одну из этих покинутых коробок? Нет, даже если она забежит и каким-то образом ухитрится закрыть дверь, они без проблем выломают хлипкую преграду, и тогда её песенка будет спета. Сбежать в поле? У них есть арбалет, её подстрелят, а если не стрелой, то магической вспышкой. Оставался последний и самый неприятный вариант — кладбище, до ограды которого было не больше ста метров. Сто метров по открытой местности, прыжок в неизвестность… сможет ли она, маленькая, ослабшая от холода кобылка, убежать от здоровых пони? И что она будет делать дальше, петлять среди могил? Ведь они в итоге её схватят, и тогда…

«Хм, меня всё равно в живых не оставят, так какая тогда разница?» — задумалась пегаска, встретившись взглядом с седовласым жеребцом, который на короткое мгновение оглянулся в её сторону и слегка качнул арбалет в копыте. С другой стороны на неё смотрел хмурый Барк, которому она не понравилась с самого начала. Про жеребца с хомутом ей нечего было сказать, только то, что он не выглядел таким же добродушным, как Биг Мак, а на поясе блестел массивный нож.

— Не нервничай, почти закончили, — сказала единорожка. — Пойми, если оно здесь останется — быть большой беде. В мире должен быть баланс.

Какой ещё баланс? Скуталу не понимала таких заумных слов. Что она хорошо понимала — так это то, что добрые дела под покровом ночи не делаются. Сгребая немного снега под свои копытца, она начала формировать снежки, стараясь оставаться незаметной. Единорожка в этот момент подошла к сараю и заглянула внутрь. Пони напряглись и переглянулись.

— Домой ты сегодня не вернёшься, — усмехнулся Барк, подойдя к Скуталу.

— У меня нет дома, — безразлично бросила пегаска.

— Что ж, так будет даже проще, — ухмыльнулся жеребец, грузно топнув копытом рядом с ней.

— Ещё слово и испепелю, — строго сказала единорожка, повернувшись к ним.

— Ни слова больше, госпожа. Я просто малышку подбодрить решил, — хмыкнул он, отходя к своему участку наблюдения.

— О нём можешь не переживать, тебе он не опасен, — сказала лазурная кобыла, подойдя ближе. — Наш уговор в силе.

— О, госпожа, здесь что-то блестящее и маленькое. Кажется, это он, — послышался робкий голос из сарая, и через какое-то время молодой жеребчик с короткой бежевой бородкой выглянул из поломанных досок. В копыте он удерживал синий камень в серебряной оправе и с такой же серебряной цепочкой. Несмотря на ночь, тот сиял, в нём горел какой-то странный белый свет. Либо это было просто лунным отражением. Всё так, как рассказывала единорожка.

— Свет принцессы Луны, — выдохнула пегаска, на короткое время привлекая внимание окружающих. — Ой, простите, я не хотела вас отвлекать.

На неё почти не смотрели, грабители или кто там они были сделали несколько шагов к сараю, стараясь уловить таинственный блеск.

— Теперь, когда он мой, план можно будет привести в исполнение! — восторженно произнесла единорожка. — Эта ночь станет началом нового порядка!

Пока никто не видел, Скуталу скинула с себя полушубок, оставшись в плаще Меткоискательницы, который почти не согревал. Шарф с шапкой остались в амбаре, но это волновало её в последнюю очередь. Убедившись, что всё готово, и коротко помолившись принцессе Луне, пегаска метнула снежок в сторону, и тот попал аккурат в центр сосулек, которые сорвались и с грохотом обрушились на тележку и инструменты, заставив грабителей подскочить на месте. Не думая, седовласый жеребец пустил стрелу, и та глухо вошла в стену сарая рядом с крышей. Не теряя времени, пегаска запустила ещё один снежок из свалявшегося снега с мелкими камешками по краям в сторону единорожки, которая в этот момент обернулась и с удивлением посмотрела на пегаску, прежде чем поморщиться от боли и упасть на землю, когда снежок угодил ей в лоб у основания рога.

— Что ты творишь! — заревел Барк, но Скуталу уже была на пять шагов впереди и, подбежав к молодому жеребчику, бесцеремонно выхватила медальон из его дрожащей хватки. Жеребец с хомутом в этот момент помогал госпоже подняться и с недоумением посмотрел вслед убегающей пегаске.

— Держите её! — взревела единорожка, и в её голосе не осталось милосердия, только стальные нотки.

— Положитесь на меня, — послышался спокойный голос.

— Нет, не смей, болван… — донеслось до Скуталу, когда что-то ударило её и с силой протащило по холодной земле. Тяжело дыша, пегаска повернулась в сторону и с ужасом увидела стальной наконечник стрелы, торчащий из перевязи её плаща рядом с шеей. Встав на копытца и сбросив отяжелевший плащ, она понеслась в сторону кладбища, ограда которого была всё ближе и ближе.

— Не уйдёшь, поганка! — рявкнул Барк и стукнул копытом рядом с ней, после чего повалил на снег и угрожающе склонился над ней. — Теперь госпожа тебе не поможет, ты моя! Не стоило тебе сюда соваться!

Зажмурившись, пегаска прижалась к холодной земле и потрогала медальон, нащупав острые грани по его краям, после чего наугад вскинула копытце в сторону уродливого жеребца и услышала удивлённый вскрик. Открыв глаза, она увидела порез на подбородке Барка, который с удивлением и гневом смотрел на неё, отступив на пару шагов и запнувшись о сугроб. Другого шанса ей бы и не представилось, поэтому она снова вскочила на копытца и сделала последний рывок к кладбищу.

— Нет, довольно! Туда стрелять не смей, слышишь меня?! — закричала единорожка, и всё вокруг притихло.

Добежав до ограды, которая была чуть выше её, Скуталу, собрав последние силы, перемахнула через неё и, отбежав, укрылась за широким могильным камнем.

— А ты ничего, мелкая, — произнесла единорожка, подойдя к ограде кладбища. — Мне бы тебя проучить, но… ты купила себе свободу, Барк это сполна заслужил. А мой рог… что ж, не думаю, что я прощу тебя за это, но закрыть глаза закрою, чтобы ты успела убежать. Даю тебе пять минут, мне нужен медальон, а если думаешь, что тебе снова удастся нас обмануть, то пеняй на себя.

«Ну уж нет, его ты не получишь, кем бы ты ни была, — подумала пегаска, и, почти припав к земле, переползла к другой могиле и, обогнув ещё один ряд могил, укрылась за дальним покосившимся памятником. — Пять минут. Что ж, поиграем», — вздохнула пегаска, взвешивая свои мизерные шансы уцелеть этой ночью.

— Слышишь меня? Время пошло! На твоём месте я бы думала порасторопнее, будущий Вандерболт, — зло усмехнулась она.

«Откуда ей столько известно? Мы встречались раньше? В библиотеке или на стадионе рядом с Рэйнбоу Дэш?»

Но сколько бы она ни думала, она не могла вспомнить. Казалось, таинственная незнакомка знала о ней всё, как и о её подругах. Но чего-то ведь она могла и не знать. Главным преимуществом Скуталу была внезапность, ей нужно было двигаться, оставаться неуловимой. Переместившись за следующий памятник, она опустилась на землю и тяжело вздохнула, поморщившись от ужасного холода, который обволакивал колючим одеялом со всех сторон. Сил почти не осталось. Кого она обманывала? На ней не было одежды, она замерзала. И если не грабители с таинственной волшебницей, то мороз её точно убьёт.

«Рэйнбоу Дэш, пожалуйста, появись на небе», — взмолилась Скуталу, посмотрев на медленно плывущие по небу продолговатые облака с заострёнными краями и холодную луну, которая безразлично смотрела на неё.

— Привет! Красивый камень! — воскликнул чей-то молодой голосок.

Пегаска вздрогнула и медленно повернулась, ожидая увидеть там таинственную единорожку с громилами, которые незаметно подкрались со стороны.

— Что? — удивилась пегаска, увидев перед собой совсем молодую кобылку в плаще и забавной шляпе с козырьком, поверх которого болтались очки, чем-то напоминавшие те, что носили Вандерболты. Но также она не могла не заметить слабый свет, исходящий от белой шёрстки кобылки, лучики которого также плясали на её золотистой гриве с острыми кончиками. Её синие глаза внимательно смотрели на Скуталу.

— Спасибо, что заглянула, здесь бывает одиноко, — продолжила таинственная малышка.

— Да ты же… привидение? — чуть отшатнулась пегаска, стараясь не выбираться из-за камня.

— Ух ты, а ты догадливая! — улыбнулась кобылка. — Руби, приятно познакомиться! — протянув копытце, представилась она.

— С-Скуталу, — пробормотала пегаска, стукнувшись своим копытцем с её или, скорее, с его призрачным очертанием.

Но этого оказалось достаточно, чтобы глаза малышки расширились и на лице заиграла широкая улыбка.

— Спасибо-спасибо! — воскликнула крошка, похлопав в копытца. — Рада знакомству, Скуталу! Так что ты здесь делаешь, и что это за камень такой? — полюбопытствовала она, подойдя ближе и склонившись над загадочным украшением.

Глядя на золотую гриву кобылки и стараясь не встречаться с ней глазами, Скуталу задумалась, что сейчас вообще происходит? Возможно, она уже умерла и перенеслась в мир мёртвых? Ведь рядом с ней… самый настоящий призрак!

— Руби… эм, я что, умерла? — спросила оранжевая кобылка, поймав удивлённый взгляд малышки.

— Скуталу, ты что, разве этого не знаешь? — удивилась та, и пегаска совсем растерялась.

— Не знаю чего? — спросила Меткоискательница.

«Блеск, я умерла и сама об этом не догадываюсь», — подумала пегаска.

— Ну, что привидение не может увидеть другое привидение? Мне казалось, это всем известно, — растерянно произнесла Руби, несколько раз моргнув.

«Ну вот, теперь ещё и это… И почему нам об этом мисс Черили не рассказывала? Что ж, значит, ещё не всё потеряно», — подумала пегаска.

— Знаешь, Руби, не все живут на кладбище. Ой, то есть, я не хотела тебя обидеть, — поёжившись, пробормотала пегаска. — Но, чувствую, скоро я могу к тебе присоединиться. Я попала в тот ещё переплёт.

— Присоединиться? Пере… ты что, куда-то перелетаешь? Прямо как птица? — наклонила голову малышка, посмотрев на её крылышки.

— Нет… что за вздор! За мной… гонятся те, кто хотят меня убить! — более подробно объяснила пегаска, удивившись, что малышка по-прежнему стоит рядом с ней.

— Тик-так! Твоё время вышло, неудачница! Присмотри себе могилку получше! — крикнула единорожка, и где-то вдалеке несколько пони перелезли через кладбищенскую ограду.

— Они идут, а я уже не могу подняться, не то, чтобы бежать от них, — выпустив облако пара, пробормотала пегаска замёрзшими губами. — Всё из-за этого… проклятого камня.

— Камня, говоришь? — кобылка снова посмотрела на него, на этот раз внимательнее, и удивлённо моргнула, отпрыгнув. — Ух ты, там явно что-то есть!

— Что там, т-ты можешь мне сказать? — спросила пегаска, чувствуя, что силы уже на исходе.

— Я не знаю, — покачала головой Руби. — И это… сильно тревожит меня. Камни не должны так преярко светиться. Не то, чтобы я часто их вижу…

— Тебе-то откуда знать? — устало спросила пегаска.

— Поверь, я знаю. Ведь я самый лучший ювелир, камни — это моё призвание! — с гордостью похвасталась малышка. — И в этом камне явно что-то живёт, и это что-то очень не любит любопытных глаз.

— Цок-цок-цок, мы уже близко! — нараспев произнесла волшебница, которая была всего в нескольких могилах от них.

— Тебе лучше уйти, они за мной пришли, — произнесла пегаска, закрывая глаза. — Спасайся, Руби!

Всё было тщетно. И о чём она только думала, решаясь на эту авантюру с побегом? Возможно, стоило послушать единорожку, может быть, та и правда бы её отпустила. Теперь всё было кончено — снег и гравий под копытами скрипели всё ближе — преследователи разделились и обходили её с двух сторон. Она и не думала заметать следы, да и как бы она с этим справилась в своём теперешнем состоянии?

«Так и закончился путь Меткоискательницы Скуталу, — подумала пегаска, прислонившись спиной к могильному камню и чувствуя, как холод становится её частью. — Простите, девочки… кроме тебя, Эппл Блум. Я не справилась и… так и не получила кьютимарку».

— Нет, я тебя не оставлю, — покачала головой призрачная кобылка, посмотрев в сторону и увидев единорожку в полушубке, которая показалась между могил и смотрела на Скуталу.

— Так просто? А как хорошо бежала! Напомнила меня в молодости, — зло усмехнулась предводительница грабителей. — Что ж, камень у тебя, и это хорошо. Значит, поиграем поменьше. Ты что предпочитаешь получить в подарок от Санта Хувса: стрелу или магию?

Скуталу слышала её как в тумане. Холод начал подтачивать её ещё до встречи с этими негодяями, поэтому она удивилась, что продержалась так долго. Теперь осталось совсем немного. И Меткоискательница была признательна, что не одна, та кобылка-призрак осталась с ней, несмотря на опасность.

— Что ж, значит магия, хороший выбор! — усмехнулась лазурная единорожка, зажигая рог и шепча какое-то заклинание. — Полное уничтожение! Даже пепла не останется! — торжественно произнесла она, готовясь направить на Скуталу мощный магический луч. — Смотрите и учитесь!

Но тут произошло то, чего никто не ожидал — даже громила Барк подивился — амулет, что лежал чуть поодаль от пегаски, внезапно пришёл в движение и взмыл в воздух, зависнув лицевой стороной рядом с кобылкой, и на синеве кристалла ясно отразился белый свет.

— Что? Нет! — закричала единорожка, чувствуя, что не в силах прервать свою атаку. Луч устремился прямо к кобылке и встретился с кристаллом. Воздух зашипел и окутался туманом, наполненным таинственными всполохами. Всех пони отбросило в разные стороны, арбалет выстрелил, послышался крик Барка, который ухватился за пронзённое стрелой переднее копыто. Единорожку отбросило дальше всех — перелетев через пару могил, она больно ударилась о холодную землю и, морщась, медленно поднялась на копыта. Всё было кончено, этой хитрой кобылке как-то удалось проделать этот трюк с левитацией, хотя пегасы были на это неспособны.

Памятник раскололся наполовину, и снег вокруг растаял. Кобылка исчезла, а рядом валялись расплавленные, искарёженные осколки талисмана, который больше не представлял никакой ценности. Она не справилась с возложенной на неё задачей и должна была за это заплатить. Кто-то незримо появился рядом с ней и теперь стоял за спиной, нависая грозной тенью.

— Простите, Госпожа, я вас подвела, — сказала единорожка, и в следующий момент для неё всё окуталось тьмой.

---

— Ура! Наконец-то ты проснулась! — воскликнула маленькая кобылка, прыгая на кровати, и Скуталу, напрягшись, разлепила глаза. Всё изменилось — не было холода, кладбища и нехороших пони. Она понятия не имела, где они сейчас находились — ухоженная стерильная комната с игровым уголком, цветами в горшках и множеством пикающих и мигающих приборов рядом с её кроватью. Больница, они были в больнице! Но… здесь было что-то не так. Скуталу всегда лежала в общей палате с другими жеребятами, в плохо ухоженной палате с потрескавшейся штукатуркой. И в глаза бросалось не только это, но и сами предметы вокруг, которые казались уж больно большими. И откуда здесь взялась эта кобылка, она ведь была… привидением? Приглядевшись, пегаска увидела, что шёрстка у неё отнюдь не белая, а кремовая. Тогда как грива действительно была ярко-жёлтого, золотого цвета. И она совсем не светилась.

— Привет, эм, Руби? — пробормотала пегаска, моргая и зевая. — Что случилось? Как… мы здесь оказались?

— Ну, сперва те нехорошие пони захотели сделать тебе очень больно, — начала тараторить кобылка. — И показалась та большая страшная пони, ну та, которая с рогом! И говорит, что сейчас испепелит тебя, а ты ей даже не ответила. Я бы уже убежала, а ты всё лежала и лежала, — продолжала малышка, жестикулируя передним копытцем. — Ну я и думаю, что ничем не рискую, если попытаюсь тебя защитить, и схватила тот камень, который показался мне ну оче-е-ень подозрительным. И знаешь, я его схватила, ВЗЯЛА! — торжественно произнесла Руби, подойдя ближе и подняв переднее копытце.

Скуталу зажала ушки копытцами и недовольно посмотрела на нарушительницу спокойствия. Та, неловко улыбнувшись, отошла на пару шагов назад по кровати и продолжила:

— Вот, я его почувствовала, представляешь? И это было невероятное ощущение! — выдохнула земная кобылка, расплывшись в мечтательной улыбке. — Словно… я снова стала живой, да! И я подняла его высоко-высоко, мне даже пришлось приподняться на копытцах, знаешь. И она как из рога — бум! А я такая… ах! И вот её страшный луч встретился с непонятным камнем, в котором явно кто-то жил, всё окутала яркая-преяркая вспышка, потом мы унеслись в неизвестность, охваченные большим-пребольшим мраком, а затем оказались здесь, в невероятном городе!

— Где? В Понивилле? — уточнила Скуталу. — Ты ведь говоришь о Понивилле?

— Ну, наверное, — почесав за ухом, пробормотала Руби. — Просто я здесь ни разу не бывала, только издали на него смотрела, боялась отправиться на прогулку. Видишь ли, если призрак выйдет за кладбищенскую ограду, то он должен вернуться к исходу дня, вот. В противном случае я и-с-ч-е-з-н-у н-а-с-о-в-с-е-м! Чего мне делать совершенно не хочется! Так что… ты ведь проводишь меня до кладбища в конце этого дня? — неловко улыбнувшись, уточнила кобылка. — Я не знаю дороги.

«Какая удача, а я знаю дорогу, но… лучше бы я её совсем не знала», — подумала пегаска, проведя копытцем по гриве на затылке.

— Конечно провожу, — улыбнулась Скуталу, решив не огорчать малышку. Загадочная кобылка Руби её спасла и могла рассчитывать на большее. Если она расскажет об этом происшествии Свити Белль, та, несмотря на любовь к мистическим историям, ни за что ей не поверит. И, посмотрев на призрака, она отметила, что эта кобылка совсем не внушала ужаса, а наоборот, скорее была милой и забавной. И одновременно с этим поняла, что ей будет больно с ней расставаться. — Мы ведь… встретимся ещё? — с надеждой спросила Скуталу.

— Ещё? Ну конечно, к тому же ты теперь знаешь, где меня искать, — улыбнулась малышка. — Но ты точно придёшь? Ведь жеребята… обычно боятся бывать на кладбище.

— Приду. Я приду, Руби. И даже подругу приведу, — поспешно пообещала пегаска.

— З-а-м-е-ч-а-т-е-л-ь-н-о! — воскликнула малышка, несколько раз прыгнув на кровати, прежде чем лечь у спинки и задумчиво посмотреть на Скуталу. — Ты точно меня не боишься?

— Нет, — ответила пегаска. — К тому же, я не встречала призраков раньше, ты первая. Кстати, а где твоя шляпа? Такая забавная, с очками?

— О, моя любимая Нагривница? Тебе она понравилась? — просияла кобылка.

— Да, ты в ней такая… уникальная, что ли, — неловко произнесла пегаска.

— Она в ящике чуть дальше по коридору! Рядом с моей кроватью! Да, я тоже в отдельной комнате, представляешь? Правда там так скучно, ничего не разрешают трогать, а ещё я совсем одна… — приуныла Руби, опустив ушки, после чего хитро улыбнулась. — Но я вспомнила о тебе, и вот я здесь! Если тебе так понравилась моя шляпа, сегодня можешь поносить её за меня. Честно-честно, я не буду возражать!

— Спасибо, я… с радостью поношу её сегодня, если ты не против, — ответила пегаска, гадая, что о ней скажут другие жеребята, увидев в такой причудливой шляпе.

Другие жеребята? Нет, сперва ей нужно найти мисс Твайлайт и обо всём ей рассказать. Окончательно проснувшись, она вспомнила о произошедшем вчера — празднике на ферме Эпплов, ссору с Эппл Блум, свой глупый побег в ночи и встречу с подозрительными пони… И та единорожка — она знала о ней всё или просто пыталась убедить в этом Скуталу. Кобылка до сих пор не верила, что у неё получилось им противостоять, ну, скорее, попытаться перехитрить. А потом появилась Руби — грозный призрак Понивилля, который похищал жеребят на протяжении многих лет. У неё даже закралась мысль спросить её об этом, но посмотрев снова на эту наивную мордашку с ниспадающей на лоб золотой прядью, пегаска передумала; неважно, что было прежде, главное, что она выжила, а с призраком можно будет и потом поговорить, при более благоприятных обстоятельствах.

— А мне можно, ну… обнять тебя? — нарушила тишину Руби.

Пегаска вопросительно посмотрела на земную кобылку. Логично было согласиться на это, но что, если это какая-то ловушка? Что, если испытания для неё ещё не окончились? Ответит согласием, и снова придёт всепроникающий холод, и она окажется на кладбище… Покачав головой, пегаска прогнала пустые опасения.

— Конечно, — сказала она, наблюдая как малышка приближается к ней, сминая складки одеяла своими изящными копытцами.

«Самый лучший ювелир, да? Охотно верю», — подумала пегаска.

Приблизившись, та в недоумении остановилась.

— В чём дело? — спросила Скуталу, облокотившись на массивную подушку.

— Ты помнишь тот камень? — спросила малышка. — Я давным-давно ничего в копытцах не держала. Я даже… по земле не ступала, представляешь? И я думаю, что, если мне всё это кажется? Что, если я не смогу тебя обнять, а потом сильно-сильно расстроюсь из-за этого и убегу далеко-далеко, а мне ещё на кладбище возвращаться, и если я не найду дорогу назад, то…

Пегаска приподнялась и, недолго думая, крепко обняла малышку, прервав поток её излияний. Та удивлённо замерла и обняла пегаску в ответ. Уловив аромат фруктового шампуня, Скуталу вспомнила о Свити Белль и, на мгновение открыв глаза, обнаружила, что никто так и не пришёл её проведать, зато рядом с носом была прядь золотой гривы. Это был запах Руби. Та, всхлипывая, держалась за Скуталу, тогда как пегаска не могла отогнать одной очевидной мысли — о ней все забыли. Никто так и не пришёл её проведать. Рэйнбоу Дэш должна была первой вломиться в палату, потом Свити Белль, затем Эппл Блум… когда извинится, конечно. А потом она должна была отпроситься и пойти к мисс Твайлайт, или фиолетовая аликорн сама придёт к ней, потому что в Понивилле на жеребят, как правило, не нападали.

— Я вспомнила, меня обнимали, давным-давно, — всхлипнув, пробормотала Руби.

— Обнимал? Кто? — уточнила Скуталу.

— Я… я уже не вспомню. Это было так давно. Я помню повозку, рассвет и чьи-то крепкие объятия. Но кто это мог быть?

— Ты вспомнишь, Руби, поверь, такое иногда бывает, — успокоила малышку Скуталу, погладив по спине. — Я тоже не всё помню. Ну, из того времени, когда была совсем маленькой.

— Спасибо, для меня это очень важно, — прошептала малышка, нехотя прервав объятия и сев в сторонке.

— Что-то случилось? — уточнила Скуталу.

Малышка ничего не ответила, но по её лицу пробежала тень, и она слегка отвернулась. Пегаска не знала, что на этот раз случилось, но давить не стала. Они были едва знакомы, и Руби, как ни крути — спасла ей жизнь. И если ей что-то понадобится, Скуталу сделает это ради неё. Но вот бередить рану — это не по-дружески.

— Просто навещай меня, ладно? Даже если не увидишь, — загадочно произнесла Руби.

— Хорошо, я обещаю тебе, — сказала Скуталу, с трудом понимая, как она могла её не увидеть, если видела и даже разговаривала с ней сейчас.

— Спасибо, — смахнув несколько слезинок, прошептала малышка. — Ладно, я, наверное, уже пойду к себе, загляну позже, хорошо? И, скоро вечер, нам бы поторопиться, — сказала она, подойдя к краю кровати и спустившись по импровизированной лесенке. Кто-то поставил рядом несколько тумбочек и положил на них много подушек, обеспечив безопасный, комфортный спуск.

— Эм, Руби? — спросила пегаска, и малышка обернулась у открытой двери. — Если вдруг увидишь сестру Рэдхарт, высокую земную пони с белой шёрсткой и розовой гривой с высоким белым колпаком на голове, позови её ко мне, ладно?

— Хорошо, когда её увижу, обязательно скажу, что её ждёт подруга. Рэд-Харт, — по слогам произнесла земная пони, выйдя в коридор больницы.

«И почему такие добрые пони, как она, всегда уходят из этого мира раньше времени?» — задумалась пегаска.

Хоть они и были знакомы всего ничего, пегаска уже чувствовала, что одно из мест в её сердце опустеет, когда она вернёт Руби на кладбище и время от времени будет навещать. Но будет ли? Сколько раз она уже нарушала своё слово? Ну, много, наверное. Да и место там негостеприимное. Но стоило ей подумать об этом, как в уме всплыла жалобная мордашка малышки, и Скуталу решила, что будет её навещать, пусть и не каждую неделю. Но и здесь вопросов было больше, чем ответов — можно ли приносить призракам вещи, еду или что им вообще можно приносить?

— Дра… дра… Дракон! — воскликнула кобылка, снова вбегая в палату. — Сюда идёт дракон, вот такой дракон! — взобравшись по импровизированной лесенке, Руби снова оказалась рядом со Скуталу.

— Дракон, ты уверена? — уточнила пегаска, вспомнив, что, если Твайлайт что-то нужно, она может отправить Спайка с поручением.

— Да, я видела его! — важно кивнула кобылка, подняв копытце чуть выше своей макушки. — Он очень большой! Всегда хотела такого увидеть, но мне… ну…

— Страшно? — подсказала Скуталу, и Руби кивнула. — Ничего, рядом со мной тебе нечего опасаться. К тому же Спайк не из тех драконов, которые могут нанести вред. Кроме одного случая… но это было давно.

— Спайк? Его так зовут? — моргнула земная кобылка.

— Да, я его знаю, мы с ним хорошие друзья, — сказала Скуталу, надеясь, что за эту ночь ничего не изменилось. Всё-таки она оказалась там, где не должна была быть, и могла узнать то, чего обычной кобылке знать не следовало.

Секунды ожидания тянулись как часы, пока дверь в палату медленно не открылась, и на пороге не показался действительно высокий дракон зелёного цвета в тёмно-коричневом плаще, застёгнутом на пуговицы, и в фетровой шляпе того же цвета. По росту он был как Биг Мак или чуть выше, и с удивлением смотрел на них. В его карих глазах играл огонёк любопытства.

— Эм… а где Спайк? — нарушила тишину Скуталу.

— Так вы не Спайк? — оглянувшись на пегаску и снова посмотрев на дракона, спросила Руби.

— Арсиэль де Лаврэ, полиция Риаста, — представился он, закрыв дверь и подойдя к кровати. В лапе он держал широкую чёрную папку. Сев на ближайший стул, он положил её на колени, а шляпу на ближайший столик, и посмотрел на кобылок. — С кем имею честь говорить?

— Скуталу. Просто Скуталу, — сказала пегаска, с недоверием глядя на дракона.

— А я Руби, вот, — представилась земная кобылка, держась за спиной пегаски.

— Как ваше самочувствие? Я слышал, вы попали в аварию или что-то в этом роде? — уточнил Арсиэль.

Скуталу вспомнила, как наткнулась на грабителей с волшебницей, как спасалась бегством на кладбище и чуть не была испепелена магией. Если это и была «авария», то да, она попала именно в неё.

— Можно спросить? — сказала пегаска, гадая, кем мог быть этот дракон. Возможно, он прибыл сюда из Кантерлота, или, как он сказал — Риаста? Может, это где-то в Драконьих землях? Но даже если так, он должен быть в курсе, кто есть кто в Понивилле.

— Конечно, — без возражений ответил он, глядя на пегаску.

— Можно мне увидеть мисс Твайлайт Спаркл, пожалуйста, — спросила пегаска. — Видите ли, я ни в чём не виновата, и произошедшее имеет отношение скорее к ней, чем ко мне.

— Твайлайт Спаркл, — вытащив блокнот с ручкой из нагрудного кармана, он сделал пометку. — Что ж, я это учту при составлении протокола. Но я не слышал этого имени раньше. Вы можете сказать, куда она могла отправиться?

— Разумеется, она должна быть в городской библиотеке «Золотой Дуб». Такое огромное дерево с дверью, окнами и балконом, оно находится чуть дальше от ратуши, не перепутаете, — произнесла кобылка, удивляясь своей храбрости в разговоре с незнакомым драконом.

— Мисс Руби, верно? — спросил Арсиэль, обращаясь к земной кобылке, которая съёжилась под его взглядом. — Вы можете подтвердить или опровергнуть показания мисс Скуталу? Всё было именно так, рядом с вами была упомянутая мисс Твайлайт Спаркл?

— В-вообще-то… нет. Всё было совсем не так, — покачала головой крошка.

Скуталу недовольно посмотрела на кобылку — как она могла? Они были вместе и должны были знать, что шутки со стражей плохи. И если дракон прибыл из Кантерлота и с показным безразличием говорит об ученице принцессы Селестии, то их участь незавидна.

«Будет мне урок на будущее знакомство с призраком завязывать», — недовольно подумала пегаска.

Арсиэль перевёл взгляд на Скуталу, уловив недовольную гримасу, после чего снова посмотрел на испуганную кремовую крошку, которая часто дышала и не знала, куда ей себя деть. Встав со стула, он подошёл к игровому уголку и, порывшись в ворохе игрушек, выбрал пушистого розового пингвинёнка, и, вернувшись на место, протянул его крошке, которая, с недоверием глядя на подарок, всё же приняла его.

— Мисс Руби, я последний, кого вам следует опасаться, — мягко продолжил Арсиэль. — Но здесь не было загадочных происшествий уже долгие годы, если не десятилетия. Всё поддаётся рациональному объяснению, но то, что произошло ранним утром этого дня, не укладывается в привычные рамки. Я не исключаю, что к этому косвенно могла быть причастна упомянутая мисс Твайлайт Спаркл, но на месте происшествия нашли только вас. У мисс Скуталу была лёгкая гипотермия, и она потеряла сознание, а вы, насколько мне известно, находились в сознании и не так сильно пострадали.

— Я не хотела… — прижав к груди пингвина и зарывшись мордашкой в его макушку, пробормотала маленькая кобылка.

— Поверьте, мало кто хотел бы призывать такую сильную энергию, способную повредить дорожное покрытие высокой степени прочности. Эксперты до сих пор теряются в догадках, что могло вызвать столь сильные разрушения — три на пять метров разрушенного покрытия. Баллистическая экспертиза не даёт результатов, как и химические исследования. Словно к делу причастна невероятная сила, вроде, страшно сказать… магии, но я в этом сильно сомневаюсь. Вы можете рассказать, что могло послужить причиной произошедшему?

— Хорошо, но вы должны пообещать, что не тронете нас со Скуталу. Обещаете? — спросила Руби.

— Обещаю, мисс Руби. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас, — приложив лапу к груди, пообещал Арсиэль де Лаврэ.

— Ладно, тогда я расскажу. Всё началось с того, что я пошла на поиски Лунного камня, — начала кобылка, вынырнув из пушистой макушки пингвинёнка. — Говорят, он проявляется на снегу при слабом свете луны в давно покинутом месте. Это был не первый мой поход, но я не теряла надежды… — увидев, как дракон постукивает ручкой по свои пальцам, кобылка сглотнула и продолжила: — Я была у самой ограды, когда что-то услышала. Там было несколько пони, которых не должно было быть. Они гнались за кобылкой, за Скуталу, она убегала от них. Так она и оказалась на спасительной земле кладбища; петляя между могил, она пыталась скрыться, но они держали её на виду, знали, куда она убежала. Но тогда я не понимала, что происходит. То есть, я ещё не знала, что они очень плохие пони, вы понимаете?

— Да, конечно. Продолжайте, мисс Руби, — кивнул Арсиэль, продолжая записывать в блокнот.

— Так я и познакомилась со Скуталу. Она была напугана и сильно замёрзла, даже меня почти не испугалась. Эм, а вы меня не боитесь, мистер Арсиэль? — уточнила малышка.

— Вас? — удивился дракон. — Нет, что вы, мисс Руби, как можно вас бояться, — ответил он, но в его голосе прозвучали настороженные нотки.

— Спасибо. Меня многие сторонятся, и этот день для меня по-настоящему особенный, — крепче обняв пингвинёнка, сказала малышка. — Так вам рассказать, что произошло потом?

— Конечно. Если вас не затруднит. Но если произошедшее оставило неизгладимый след в вашей душе, тогда сможете ответить, когда сочтёте нужным, — сказал Арсиэль.

— Нет, не затруднит, — ответила Руби. — Они дали Скуталу пять минут, только пять минут, представляете? После чего они без всякого уважения перелезли через ограду и пошли к ней с двух сторон, чтобы не дать ей уйти. Я таких пони давно не видела, тогда-то я и поняла, что они злые и очень плохие… А та единорожка только изображала из себя добрую мисс, я… знаю, о чём говорю. Они гнались за Скуталу, потому что она взяла у них камень, красивый драгоценный камень синего цвета, который ярко светился при свете луны. Я не знаю, зачем он ей был нужен, но она не хотела с ним расставаться. И когда они пришли, она почти замёрзла: прислонилась к могильному камню, закрыла глаза и не разговаривала. И когда та злая мисс захотела ударить её магией, я подняла тот камень. Представляете, подняла! Хотя я давно ничего не могла поднять… И когда он встретился с магией, произошла яркая вспышка, вот такая! — выронив пингвинёнка, кобылка, оставаясь на задних копытцах, изобразила полукруг передними копытцами у себя над головой. — А потом мы куда-то улетели, туда, где ничего нет. А в следующий момент оказались в городе с огромными памятниками и гигантскими светлячками, которые что-то пискляво нам говорили и проносились мимо нас так, что я не успевала за ними уследить. И тут к нам подлетели два светлячка, которые вели огромную повозку! А дальше мы оказались в этом месте, которое называется больницей, и я была такой разговорчивой, что меня попросили помолчать и не мешать работе врачей. Неужели я такая разговорчивая, мистер Арсиэль? — закончила Руби, снова прижав пингвинёнка к груди.

— Что вы, мисс Руби, вы оказываете неоценимую помощь полиции Риаста в расследовании непростого дела, и за это вас можно только поблагодарить. Знаете, это уже вносит некоторую ясность в произошедшее, — ответил Арсиэль де Лаврэ, пряча блокнот с ручкой в нагрудный карман. — Я уже поговорил с персоналом больницы — вашей жизни ничего не угрожает, и ваше состояние удовлетворительное. Осталось уладить кое-какие формальности и вас могут выписать, после чего мы отправимся в полицейский участок, чтобы поставить точку в этой странной истории.

«Понятно, значит, нас заключат в темницу, — подумала Скуталу, посмотрев на дракона, который встал, надел шляпу и вышел за дверь. Его роль была сыграна, кем бы он ни был, с виду приятный, но очень подозрительный. Руби помахала ему копытцем на прощание и попросила ещё заглядывать. — Она что, не понимает, что в таком случае мы сегодня на кладбище не попадём?»

Но больше всего она боялась того, что её могут увидеть. И ладно в забавной шляпе — её проведут по городу в сопровождении стражи, возможно, даже в цепях. А ещё, как они обойдутся с Руби? На неё тоже наденут цепи по размеру? Но ведь она же ещё совсем маленькая.

«Даймонд Тиара с Сильвер Спун со смеху кататься будут. А Эппл Блум скажет, что я сполна это заслужила. Ох уж эта Эппловская мораль. А Свити Белль… что ж, рано или поздно ей стоило узнать, что с такой пони, как я, не стоит водиться».

Но как бы она ни старалась себя убедить, боль не уходила, глубоко внутри она знала, что была хорошей кобылкой. А то, что произошло, было из-за необходимости. Не у всех пони был дом и любящая семья, но другие предпочитали из вежливости или пресловутого чувства собственного достоинства не замечать тех, кому приходилось гораздо хуже, чем им.

Посмотрев на Руби, она увидела, как крошка гуляет по кровати и о чём-то воркует с пингвинёнком, направляя его копытцем, чтобы он перешагивал через ухабы на одеяле. Младшим жеребятам было хорошо, они ещё не знали, что такое настоящая жизнь, когда на тебя никто и не посмотрит.

«А может, и к лучшему, что ты ушла так рано, подальше от невзгод этого жестокого мира», — неожиданно для себя подумала пегаска. Ведь если бы Руби была жива, ей пришлось бы бороться за место в этой жизни — добывать еду, думать о ночлеге и терпеть насмешки от хулиганов.

Выбравшись из-под одеяла, она подошла к малышке, которая, услышав её, насторожилась. Но ничего не успела предпринять, когда Скуталу обняла её и прижала к себе.

— Эй, Скуталу, что ты делаешь? — спросила земная кобылка, не сильно сопротивляясь.

— Прости, я просто подумала, что мы не увидимся больше, — прошептала пегаска.

— У нас ещё весь день впереди, и я обещала тебе Нагривницу дать поносить, помнишь? Хочешь с нами поиграть? — спросила она, приподняв пингвинёнка копытцем.

— Да нет, я… просто не знаю, что будет дальше, Руби. Мы совершили преступление, понимаешь? И нас, скорее всего, не отпустят. Не сегодня и не завтра, так что… — закрыв глаза, пегаска сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

И тут почувствовала что-то пушистое на щеке. Оно всё тёрлось-тёрлось и не хотело уходить. Открыв левый глаз, она увидела довольную розовую мордашку пингвинёнка, который и не думал отступать и прижался к ней ещё раз. Ну нет, с ней такие шутки не пройдут!

Осторожно отстранив плюшку, она сделала шаг к кобылке и, повалив её на спину, принялась немилосердно щекотать ей живот, и вскоре палата наполнилась смехом и Скуталу сама заметила, что улыбается.

— Всё, хватит-хватит, у меня… такие забавные ощущения! — смеясь, пробормотала Руби, отползая от пегаски. — Смотри, ты снова радостная! — заметила она, поправляя гриву.

— Да, я вижу, — улыбнулась пегаска. — Жаль, что нас так рано нашла стража, мы бы ещё поиграли. А теперь я бы одна побыла, ты не против?

— Я не против, — с грустью ответила Руби, подходя к лесенке. — Тогда мы пойдём, — прижав пингвинёнка к груди, сказала кобылка. — И приходи, не стесняйся, моя комната рядом с твоей.

«Её комната? О чём она говорит? Мы здесь временно…» — подумала Скуталу.

Но долго предаваться горестным думам ей не дали, когда в комнату вошло несколько странных двуногих созданий с гладкой кожей и почти лишённых шерсти. Как и подобает врачебному персоналу, они носили халаты. Пегаска попыталась спрятаться от них под одеялом, но они быстро вошли в комнату и начали задавать ей вопросы о самочувствии: довольна ли она здешним уровнем комфорта и нет ли претензий к этой больнице.

«Я сплю, я точно сплю, — подумала пегаска, попутно кивая и коротко отвечая на вопросы. — Как только Руби ушла, я легла спать и во сне пришли алмазные псы, которых я жутко боюсь».

— Скажите «А», — произнесла одна из женских особ, и когда Скуталу сделала это, на край её языка положили какую-то светящуюся палочку.

— Вы готовы покинуть это учреждение? — спросила её другая высокая особа в белом халате, держащая планшет у груди и задумчиво глядящая на неё сквозь широкие очки. Её огненно-рыжая грива извивалась причудливыми завитками, а хвост был очень хорошо спрятан.

— Мы в Понивилле? — спросила пегаска, хлопая глазами.

— Нет, мы в Риасте, — ответила врач, на груди халата которой было написано «Глория». — Вас доставили сюда ранним утром, у вас была лёгкая гипотермия. Но сейчас вашей жизни ничего не угрожает, и поскольку нам не удалось найти вашей страховки… Вам лучше выписаться в течение ближайшего часа, во избежание трудностей.

— Хорошо, мы здесь не задержимся, — ответила Скуталу, проводив их настороженным взглядом.

Риаст. Значит, это точно не Понивилль. А та магия что-то с ними сделала, куда-то телепортировала. Пегаска плохо помнила географию, но — если она найдёт карту, то сможет без проблем сориентироваться. Где бы ещё найти пони, которые подскажут ей, как быть дальше. Не считая Руби — та была совсем малышкой и навряд ли могла ей чем-то помочь.

«Блеск, просто блеск, Скуталу. Поссорилась с подругой, едва ушла от грабителей… а теперь потерялась в незнакомом городе в компании кобылки-призрака. Скорей бы проснуться, чтобы этот кошмар наконец-то закончился…»

---

— Большое спасибо! — пропищала Руби, выходя из палаты в бежевом плаще и держа у груди того самого розового пингвинёнка. На голове кобылки была та самая шляпа с овальными очками.

Скуталу несколько раз моргнула, но видение не рассеялось. Следом за ней вышел тот самый дракон и, закрыв дверь, посмотрел на пегаску.

— Пришлось немного постараться, чтобы ваша выписка не была похожа на выдворение. Претензий быть не должно, я не знаю, кто ваш владелец или, скорее, друг… В любом случае мы его найдём. Кстати, я попросил найти по базе данных упомянутую вами мисс Твайлайт Спаркл, увы, безрезультатно. Но, возможно, она потерялась так же, как и вы.

— Спасибо. Я уже поняла, что нахожусь не в Понивилле, — ответила пегаска, зашагав дальше по коридору и удивлённо разглядывая высокие фигуры. — Но нас наверняка уже должен кто-то искать, вы ничего не слышали?

— Простите, мисс Скуталу, но ни на ваше имя, ни на имя мисс Руби не поступило ни одного обращения. Вы и мисс Руби показались мне достаточно совершенными моделями, и я был тем более удивлён узнав, что вы живые существа. Это правда?

— Не совсем, — сказала пегаска, отскочив в сторону от высокой фигуры, которая чуть было не задела её и направилась дальше по коридору. — Я живая и родилась в Понивилле, а вот Руби… как бы вам сказать? Она, ну… — пегаска прервала себя на полуслове.

— Есть что-то, что мне нужно знать? — спросил Арсиэль де Лаврэ, посмотрев на маленькую фигурку в бежевом плащике с розовым плюшевым пингвинёнком в переднем копытце, которая улыбалась и здоровалась с проходящими мимо фигурами.

— Да, она, видите ли… призрак, — выдохнула Скуталу.

— Это у вас игра такая? — спросил дракон.

— А вы сами не видите? Или она вам ничего не рассказала? — уточнила Меткоискательница. — Вы же с ней только что разговаривали?

— Да, разговаривал, — подтвердил дракон. — Но она обычная кобылка, чуть моложе вас, мисс Скуталу. Возможно, ей нравится думать, что она призрак, но это не должно вас заботить, потому что сейчас ваши проблемы куда серьёзней.

— Я из Эквестрии и дружу с одной из Элементов Гармонии. Неужели это ничего не значит? Позовите Рэйнбоу Дэш, она подтвердит мои слова, — сказала кобылка.

Вытащив блокнот из нагрудного кармана, дракон сделал ещё одну запись.

— Хорошо, это имя мы тоже уточним. А теперь не будем заставлять мисс Руби ждать, нам нужно отправляться в ближайшее полицейское управление, для определения тяжести вашей вины.

«Тяжести моей вины? Мне что, не нужно было забирать магический и явно представляющий опасность камень у группы разбойников, которые хотели навредить Эквестрии? Не знала, что за такое ещё и можно понести наказание», — покачала головой Скуталу.

— Руби ничего не сделала, ясно? — сказала пегаска. — Это я ввязалась в драку, и это за мной они гнались. Но если вы меня обвините, то…

— Мисс Скуталу, вы не в том положении, чтобы выставлять условия стражам порядка, — остудил её пыл Арсиэль. — И молчание — ваше главное преимущество. А теперь прошу следовать за мной, это будет непростое дело.

— Мистер Арсиэль, спасибо большое! — воскликнула Руби, прижимая пингвинёнка к груди. Они покинули тесный коридор и вышли в освещённое фойе со стойкой администратора и потоком посетителей. Двери в этом месте работали сами по себе — уходя в сторону и задвигаясь обратно. — Я не хотела доставлять неудобств, правда.

— Ничего страшного, мисс Руби, это самое малое, что я мог для вас сделать, — сказал Арсиэль, направившись к дверям, которые волшебным образом неслышно раздвинулись перед ними.

Прищурившись и выйдя наружу, Скуталу удивлённо зацокала копытцами по гладкой дороге из камня, в котором отражалась она и высокие здания, возвышающиеся над ними. По ближайшей дороге проносились какие-то причудливые повозки разных форм и размеров, а высоких существ было ещё больше, чем в больнице. Впрочем, об этом можно было подумать и потом, в данный момент её волновало другое. Она не чувствовала холода, и вокруг не было ни одной снежинки. Если она попала в больницу с обморожением, то где тогда снег и холод? И если в Понивилле была зима, то здесь, в Риасте, должно быть, была осень? У неё это в голове не укладывалось, к тому же она редко бывала в других уголках Эквестрии, чтобы понимать, как отличается климат в тех или иных частях света. И если они оказались за пределами Эквестрии, тогда всё вставало на свои места. А главное, была надежда вернуться домой.

— О, Скуталу, чуть не забыла! — воскликнула малышка, подбежав к ней и надев шляпу на растрёпанную гриву пегаски. — В ней ты тоже удивительная!

— Спасибо, Руби, она и правда классная! — заметила пегаска, получше разместив шляпу на своей голове.

— А вот её я, пожалуй, оставлю, — неловко улыбнулась земная кобылка, прижав пингвинёнка к груди.

— Она твоя подруга, Руби, это нормально, — сказала пегаска, попытавшись вспомнить себя в этом возрасте. Впрочем, эти воспоминания особой радости не вызывали. — Кстати, как её зовут?

— Ну… эм… — покачав головой, кобылка вздохнула.

— Хм, она тебе ещё этого не сказала? Ничего страшного, вы с ней только-только познакомились, уверена, к концу дня она скажет тебе, как её зовут, — улыбнулась ей Скуталу.

— Правда? — вскинула голову земная кобылка. — Было бы неплохо, а то моё время уходит…

Посмотрев на небо, пегаска увидела голубой небосвод, разбавленный одиночными облаками. Но как ни старалась, не могла увидеть солнца. Должно быть, оно скрывалось за одним из высоких зданий над ними.

— Готовы отправится в путь, юные леди? — обратился к ним Арсиэль, и кобылки переглянулись.

— Да, — ответила Скуталу.

— Отлично. У меня здесь Ферра неподалёку, прошу следовать за мной, — сказал он, пойдя дальше по дороге.

Мимо проносились повозки всех форм и размеров. Дорога отличалась, та, по которой они шли вначале, была гладкой, но потом сменилось серебристой, разбитой на маленькие квадратики и прямоугольники. У самого края располагались огоньки, мигающие слабым светом. А за ними была сплошная тёмно-серая полоса, разукрашенная белыми линиями, в части которых вообще не было логики. Но именно там ездили странные повозки.

— Мисс Руби! — воскликнул Арсиэль, подбежав к малышке и осторожно тронув её за плечо.

— Да? — повернувшись, она склонила голову, вопросительно посмотрев на него. — Мне просто интересно… — сказала она, коснувшись копытцем одного из огоньков.

— Предупреждающая разметка. Особенно помогает вечером или ночью. А днём она отдыхает, лучше её не тревожить, — объяснил он, также погладив плотное стекло на дороге, через которое пробивался светло-жёлтый свет.

— Здесь так приятно дует, — заметила кобылка, прижимая пингвинёнка к груди. Её грива слегка развевалась, когда несколько повозок проносилось поблизости.

— Да, здесь такое место, — сказал звероящер, отойдя подальше от дороги и следя за тем, чтобы крошка последовала его примеру. — Отлично, а теперь давайте не будем отвлекаться, мы ведь не хотим опоздать?

— Нет, — согласилась с ним Руби. — Кстати, мистер Арсиэль?

— Да?

— Вы ведь скажете, когда начнёт темнеть, хорошо? — посмотрев на него задумчивыми синими глазами, произнесла она.

— Понимаю, — кивнул он. — Хорошо, мисс Руби, я скажу, когда день начнёт сменяться ночью. Но тогда мы уже будем в безопасном месте и нам не о чем будет переживать.

— Спасибо. А что такое Фелла? — спросила малышка, от волнения, не выговорив нужных букв.

— Моя верная спутница, которая не раз меня выручала. Думаю, вы понравитесь друг другу. Кстати, вон и она, — сказал он, пройдя мимо нескольких повозок красного, зелёного и чёрного цветов, и остановился рядом с белоснежной повозкой.

Скуталу таких раньше никогда не видела — она была похожа на трамплин: её нос уходил вниз и почти касался земли, тогда как задняя часть была наоборот приподнята, но ненамного, и оканчивалась прямоугольной подставкой. По её гладкому корпусу было нарисовано несколько зелёно-красных линий, что придавало ей довольно крутой вид. Колёса тоже были ей незнакомы, вместо привычного дерева с заклёпками они почему-то были резиновыми, надутыми, словно мячики, и в них с трудом угадывались спицы. Таких повозок она раньше не видела и, главное, как она будет их везти, если перед ней никого не было?

— Запрыгивайте, мисс Скуталу, — сказал дракон, открыв огромную дверь в сторону и продемонстрировав внутреннюю уютную, почти что домашнюю обстановку. Светло-коричневый бархат, мягкие кресла, передняя панель, утыканная всякими удивительными штучками. В последний раз пегаска видела что-то подобное в комиксе про Могучих Пони, когда Спайк дал ей почитать один редкий выпуск. — Устраивайтесь поудобнее, нам ехать семь кварталов.

— Хорошо, — не став возражать, согласилась пегаска, запрыгнув внутрь повозки, после чего Арсиэль плавно закрыл за ней дверь, на которой угадывалась продолговатая ручка с выемкой и ещё несколько хорошо различимых кнопок.

«Куда это мы попали? — подумала пегаска в то время, как Арсиэль разговаривал на улице с крошкой Руби. Увы, она не могла услышать, о чём именно они говорили, и даже увидеть их, ведь передняя панель ей всё перегораживала. Но вскоре она увидела дракона, который подхватил Руби и прижал к груди так же, как она прижимала к груди своего пингвинёнка. Казалось, малышка была совсем не против. — Как она может? И как он смеет? Да на её месте я бы уже давно вырвалась или позвала на помощь», — подумала пегаска, когда дракон открыл дверь и сел на соседнее кресло, рядом с которым был какой-то полый круг на подставке. Присмотревшись, пегаска отметила, что он был тоже сложно устроен и имел в центре несколько причудливых кнопок, а также палочек, что отходили сбоку от его основания. Крошка устроилась у него на коленях и таким образом была выше Скуталу.

— Ух ты! — восхитилась малышка, чуть не выронив плюшку. — Здесь всё такое волшебное!

— Что ж, я рад, что это произвело на вас такое впечатление, мисс Руби. А что вы думаете о прекрасной Ферре, мисс Скуталу? Для вас она достаточно комфортна? — любезно уточнил он.

— Никогда не видела таких странных повозок. Как она двигается? — спросила пегаска.

— Здесь всё устроено по давно забытой классике, мисс Скуталу, — сказал дракон.

После чего он вытащил ключ из нагрудного кармана плаща и поднёс его к боку круга, вставив в выемку у основания, слегка повернув в сторону. Внутри повозки послышался глухой рокот, и она на какое-то время словно ожила, прежде чем снова умолкнуть.

— Хм, не в настроении. Возможно, она обиделась, что я оставил её, пообещав скоро вернуться, — покачал головой Арсиэль, сделав ещё одну попытку. Но и в этот раз повозка ответила похожим глухим голосом. — Как бы не пришлось вызывать такси. На самом деле она хорошая, просто временами привередливая.

— Всё в порядке, ей нечего бояться, — прошептала Руби, наклонившись вперёд и погладив причудливый круг своим маленьким копытцем. — Я совсем не страшная и пришла с добрыми намерениями, правда. Мы можем стать добрыми друзьями, мисс Фелла.

Арсиэль бросил на Скуталу короткий взгляд, и пегаске показалось, что дракон задумался о её словах, которые она сказала ему в больнице. Эта кобылка временами действительно странно себя вела.

— Ну ладно, ещё один раз, хорошо? — сказал он, сделав ещё одну попытку. После чего послышался слабый рокот, который постепенно перешёл в непрекращающийся рёв, и раздавался он спереди. — Отлично, похоже вы ей понравились.

— Что это, мистер Арсиэль? — спросила Руби, постучав копытцем по кругу.

— Это руль, мисс Руби. Он отвечает за направление, в котором будет двигаться повозка, — объяснил дракон.

— А вот это что? — ткнула малышка копытцем в область за рулём. — Здесь их столько… я не умею до стольки считать, — покачала головой малышка.

— Спидометр, определитель скорости, — объяснил более понятным языком Арсиэль.

— Ух ты, а там что такое? — наклонившись вниз, прищурилась кобылка.

— Педали. Одна отвечает за разгон, другая за торможение, — сохраняя спокойный тон, продолжил объяснять дракон.

— Пе-да-ли. Ух ты! — воскликнула малышка. — Мне нравится! А что вот это? И-и-и… вон то?

Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем Арсиэль, к удивлению пегаски до сих пор не потерявший самообладания, спокойно объяснял малышке то, что показалось ей интересным.

— А вот здесь должен был располагаться прикуриватель, — сказал он, указав на пустующую нишу. — Но я не курю, поэтому попросил его убрать в автомастерской. На этом, полагаю, всё? Будут ещё какие-нибудь вопросы?

— Нет, спасибо большое! — поблагодарила Руби, удобно устроившись на коленях у Арсиэля и прижав к себе пингвинёнка.

— А она может летать? — спросила Скуталу, привлекая внимание дракона.

— Летать? Нет, это старая модель, — покачал головой Арсиэль. — Но даже если бы была и новая, пользоваться функцией полёта в автомобилях на территории Риаста запрещено законом. Поэтому нет, мисс Скуталу.

— Ну, она хоть быстрая? — уточнила оранжевая кобылка.

— Да, но разгонятся мы не будем, здесь установлено ограничение в пятьдесят километров в час, — ответил Арсиэль, посмотрев чуть дальше направо, где среди других дорожных знаков была белая табличка с цифрой пятьдесят.

— Как скучно, — вздохнула Скуталу, у которой голова шла кругом от всего происходящего и которая продолжала себя убеждать, что всё это затянувшийся тревожный сон.

— Нет, Скуталу — это очень интересно! — возразила Руби. — Тебе что, никогда не хотелось попасть в другие места, о которых ты ничего не знаешь? Ведь когда ты совсем одна и смотришь в одну и ту же сторону день ото дня, бывает так печально…

— Лучше быть одной, чем притворяться, что у тебя действительно что-то есть, — вздохнула пегаска. — Неужели ты не поняла: этот дракон везёт нас в темницу, чтобы передать страже, и он нас не отпустит.

— Я бы не стал так определённо утверждать, мисс Скуталу, — возразил Арсиэль, казалось, ничуть не оскорбившийся её грубой репликой. — Есть моменты, в которых стоит разобраться, но даже на основании этого вы не пленницы, которых нужно держать под замком.

— А почему у Скуталу нет маленького друга? — уточнила Руби, погладив розового пингвинёнка по макушке. — Может, ей поэтому так грустно?

— Потому что, вырастая, ты лишаешься маленьких друзей, Руби, — пробормотала пегаска, отворачиваясь к окну и глядя на высокие здания, которых не должно было быть. Этих странных двуногих существ не должно было быть. Всего этого места не должно было быть. Этого дракона, кобылки… это просто сон, не больше.

— Ну, леди, пристёгиваемся и отправляемся в путь, мы и так много времени потеряли, — наконец прервал затянувшуюся тишину Арсиэль де Лаврэ. — Без резких движений, мисс Скуталу, — сказал он, потянувшись лапой в сторону пегаски. Она замерла и ожидала чего-угодно, но удивлённо округлила глаза, когда он выхватил какой-то мягкий и упругий жгут рядом с креслом и, слегка повозившись с ним, перекинул на другой край кресла, после чего тот лёг пегаске на грудь, чуть давя на неё, но позволяя дышать и чувствовать себя относительно свободной. Но, как ни старалась, освободиться от него у Скуталу не получалось.

— Что это, зачем вы это сделали? — теребя странную ткань копытцами и даже кусая, потребовала объяснений кобылка.

— Это ремень безопасности, — сказал Арсиэль.

— Так вы решили меня ремнём за моё поведение наказать? — поняла Скуталу.

— Ремнём? Мисс Скуталу, если вам кто-то нанёс увечья, вы вправе сообщить об этом в полицию, — произнёс Арсиэль, в голосе которого слышалось удивление наравне с беспокойством.

— Да, я хочу обратиться в стражу, потому что это вы наказали меня ремнём! — рявкнула кобылка, просунув копытце под жгут и пытаясь его хоть как-то ослабить, но безуспешно.

— Слишком туго? Давайте посмотрим, вот так лучше? — спросил он, что-то нажав с края кресла, и хватка, к удивлению пегаски, заметно ослабла. Настолько, что она могла при желании выбраться из этой ловушки. — Только не снимайте, ладно? За это может грозить высокий штраф. Обещаю, это только на время поездки до полицейского управления.

— Хорошо, но потом вы на меня это надевать не будете, — сказала пегаска.

— Мисс Руби, вас тоже нужно пристегнуть, но вот только как? Хм, ладно, обещайте, что останетесь у меня на коленях, хорошо? Мои руки будут служить барьером, вот так, — положив лапы на руль, дракон задумчиво посмотрел на малышку с плюшевой игрушкой. — Вы ведь не свалитесь? Если будет некомфортно, мы что-нибудь придумаем.

— Что вы, я не доставлю вам проблем, честно-честно, — прощебетала кобылка.

«Значит, меня к креслу пристёгивают, а ей, выходит, и так ехать можно?» — недовольно подумала Скуталу.

— Все готовы? — спросил Арсиэль.

— Да! — воскликнула Руби, подняв плюшку копытцем почти на уровень головы дракона.

— Ещё одно правило — оставаться на линии высоты руля, и это всех касается, — сказал он, посмотрев на розовую плюшевую мордашку с жёлтым клювом.

— Ой, простите её, она не хотела, — извинилась Руби, прижав пингвинёнка к своей груди.

— Извинения приняты, — кивнул Арсиэль и, передвинув рычажок между креслами (на штуке, которую он назвал автоматической коробкой; пегаска не понимала, кто такое название вообще мог придумать), нажал на одну из педалей, одновременно с этим повернув руль налево.

И повозка сдвинулась с места, хотя нет, она практически полетела! Плавно и нежно: не чувствовалось дрожи и не слышалось шума ветра. Окружение, которые совсем недавно неподвижно стояло за окном, неожиданно пришло в движение, и деревья, повозки и здания начали стремительно сменять друг друга, словно они ехали на паровозе, запряжённом сразу десятком крепких жеребцов. Скуталу посмотрела на окошко со стрелочкой, которое располагалось за рулём, и увидела, как та передвинулась к числу сорок и уползла чуть дальше, но так и не достигла значения пятидесяти.

— Ух ты, как быстро! — восхитилась земная кобылка, прижавшись спиной к груди дракона и вместе со своей маленькой безмолвной для других подругой разглядывая окружение. — Всегда мечтала побывать в городе, но это казалось таким страшным делом. А теперь я здесь… что будет дальше?

«Нас поместят в клетку, вот что будет в конце этого путешествия», — подумала Скуталу, но вслух этого не сказала.

«Больничная улица», как её назвала пегаска, давно осталась позади, со своей узкой дорожкой и ухоженными деревьями. Они свернули на другую улицу, где дома из обожжённого кирпича обступали их со всех сторон и было много кованых фонарей, которые пегаска видела разве что в Кантерлоте. В то время как Руби смотрела на что-то другое и, проследив за её взглядом, Скуталу увидела много нарядных витрин. Магазинчики предлагали всё, что душе угодно — сладости, украшения и даже игрушки. Вот на что смотрела малышка. Но дракон не останавливался. Повозка, какие бы силы ей ни управляли, везла их к последней остановке. Возможно, её последней остановке. Ведь Руби, что с неё взять? Она ещё малютка, которая и жизни не узнала, тогда как за ней уже водились кое-какие грехи.

Вскоре они миновали эти громоздкие здания и выехали на свободный участок. У пегаски дыхание перехватило, когда она посмотрела налево. Там, на зелёном поле с серыми дорожками, было много маленьких фигурок. И в воздух вздымались воздушные шары и дирижабли. Несколько из них стояли на особых платформах с лесенками, в ожидании пассажиров. Они были всех цветов радуги, и даже таких оттенков, которые пегаска вообразить себе не могла. Один из дирижаблей с нарисованной спереди зубастой мордой какого-то фиолетового существа как раз пролетал над ними, закрывая их своей тенью. А ведь дракон совсем недавно сказал, что полёты в Риасте запрещены. И как теперь она должна была ему доверять?

— Мы не остановимся? — уточнила Скуталу.

— Вам нужно в туалет, мисс Скуталу? — уточнил Арсиэль.

— Что? Нет! Посмотрите налево, там так красиво! — пегаска ткнула копытцем в сторону окна рядом с Арсиэлем. — И они летают, никто их не останавливает, хотя вы мне недавно говорили, что летать здесь запрещено.

— О, так вы про аэропарк говорите? Их несколько десятков в городе, этот довольно скромный. Им можно летать, они перевозят туристов и пассажиров, и у них на это есть лётная лицензия, — ответил Арсиэль де Лаврэ. — Но сейчас мы едем в полицейский участок, и задержки нам ни к чему.

Это было очень неприятно слышать. Кобылка поняла, что этого дракона бесполезно в чём-либо переубеждать — он вёл повозку, только его она слушалась. Руби тоже обратила внимание на этот парк, но, услышав их разговор, решила не вмешиваться и продолжила о чём-то тихо ворковать с пингвинёнком. Скуталу хотела выйти здесь, побежать к этим удивительным дирижаблям. И в этой шапке, которую Руби сегодня дала ей поносить, она могла бы сойти даже за капитана судна и прокладывать курс… Так можно было попасть даже в Эквестрию. Впрочем, её мечты как ветром сдуло, когда Ферра проехала парк и снова оказалась в окружении громоздких зданий. И как пегаска ни надеялась, больше свободных площадей им по пути так и не попадалось.

А через какое-то время они остановились рядом со зданием с высоким белым крыльцом, возле которого стояли причудливо украшенные повозки — с лампами на крыше и нарядными узорами по бокам. Как бы ей ни хотелось об этом думать, но дракон своё слово сдержал и привёз их к страже. Кобылка уже давно для себя поняла, что если попадёт в такое место, то так просто из него не выйдет. Тогда как крошка Руби, наоборот, радовалась новым впечатлениям.

«Что ж, посмотрим, как она заговорит, когда мы окажемся внутри», — подумала пегаска, когда дракон открыл двери повозки, приглашая их на казнь, в которой сам сыграет роль одного из судей.

---

— Раз-два-три-четыре… — радостно бормотала кобылка, аккуратно забираясь по лестнице. Скуталу шла рядом, и когда та оступилась на седьмой ступеньке, удержала её.

— Аккуратней, Руби, здесь высоко, — сказала пегаска, оглянувшись. Падение с такой высоты могло привести к неприятным последствиям.

— Прости, я ведь впервые поднимаюсь по лестнице, ну, ты знаешь, — посмотрев в глаза Меткоискательнице, сказала кобылка-призрак. — И я чувствую, что моё время заканчивается.

— Ничего, я скажу мистеру Арсиэлю, чтобы он позаботился о тебе, — пообещала пегаска.

— Но… ты ведь мне обещала? — прижав пингвинёнка к груди и состроив жалостливую мордашку, пробормотала малышка.

— Прости, Руби, но у меня неприятности, большие неприятности. Я правда хочу проводить тебя в последний путь… — пегаска поёжилась от внезапно налетевшего холода, но маленькая земная кобылка на это никак не отреагировала, — но они подумают, что я захочу сбежать, эти глупые взрослые пони.

«А ведь я и правда постаралась бы сбежать, кого я обманываю?» — поймала себя на мысли пегаска.

Где она свернула не там? Почему потеряла беззаботность, свойственную малютке? А ведь она была не сильно старше Руби. Впрочем, та, в отличие от неё, даже в школу не успела пойти, так стремительно её жизнь оборвалась.

— Всё будет хорошо, слышишь? Мы скажем им, зачем нам нужно уйти, и они нас отпустят, — улыбнувшись, сказала ей призрак. — А теперь поможешь мне подняться по этой высокой-превысокой лестнице?

— Восемь-девять-эм…-одиннадцать! — пропустив одну цифру, воскликнула Руби, подпрыгнув на месте. — Есть, получилось! Спасибо, Скуталу! — поблагодарила она её и крепко обняла пегаску. Пингвинёнок тоже присоединился к объятию, прижавшись к щеке Скуталу и щекоча её своим пусть и мягким, но всё же клювом.

— Готовы? — спросил Арсиэль, быстро взбежав по лестнице и остановившись рядом с ними. — Это не мой округ, поэтому на большую поддержку не рассчитывайте, — предупредил он.

— Я знаю, — кивнула Скуталу. Не то, чтобы она всерьёз рассчитывала на чью-либо помощь. На её стороне была только наивная Руби, а дракон как пришёл, так и уйдёт.

После чего они вошли в полицейское управление №12, расположенное в шестиэтажном кирпичном здании, которое стояло на холме, благодаря чему в этом управлении было два подземных уровня для разных нужд. Как только они вошли, в нос ударил резкий и местами очень приятный запах.

— Чем это таким пахнет, мистер Арсиэль? — спросила Руби, когда они прошли мимо главной стойки и направились на третий этаж, где их ждал офицер, ведущий дело об их таинственном появлении в Риасте.

— Кофе и выпечкой, обычный рацион полицейских, когда они отдыхают или заняты работой, — ответил Арсиэль, поднимаясь по резной лестнице.

— Что такое кофе? — склонила голову земная кобылка. — Никогда о таком не слышала.

— Вам ещё рано об этом знать, мисс Руби. Это крепкий бодрящий напиток на основе высокогорных обжаренных зёрен, порой бывает очень горьким. Для вас больше подойдёт более лёгкий и сладкий какао. Вы ведь пробовали какао?

Малышка покачала головой, выглядя растерянной и удивлённой.

— Я пробовала какао, это очень вкусно, — сказала Скуталу, подойдя к Руби. — И ты тоже должна его попробовать, пока есть такая возможность.

— Ага, вроде это тут, — сказал Арсиэль, когда они поднялись на третий этаж. Здесь было тихо и почти пусто — высокие фигуры в синих одеждах с золотыми значками в виде щитов на груди ходили между кабинетов или работали за столами. Поздоровавшись с несколькими из них, Арсиэль пошёл дальше, к дальнему кабинету с замутнённым стеклом, на котором значилось чьё-то имя.

— Хорошо, теперь пойдём, — склонившись к ним, начал он. — Вас никто ни в чём не обвиняет, но вы проходите в деле в качестве подозреваемых с хорошим набором улик против вас. Отвечайте на вопросы, когда вас об этом попросят, будьте вежливы и не говорите лишнего, в противном случае это может быть использовано против вас. Я буду рядом, но чудес не обещаю.

— А что у вас в этой папке? — спросила пегаска, кивнув на тёмную папку, которую он носил с собой весь день, но ни разу не открыл.

— Это улики — фотографии, свидетельства с места происшествия. Позже тут будут и ваши показания. Это одно из самых загадочных за последнее время дел, поэтому оно останется в архиве Первого полицейского управления Риаста.

— Когда-то я встречала улиток, они очень милые, — сказала Руби, и Арсиэль со Скуталу, переглянувшись, с трудом сдержали улыбки.

Впрочем, пегаска прекрасно знала, что это за такие пресловутые «улики» — это то, что не даст ей улизнуть, то, что приклеится к ней не хуже настоящей улитки и сделает узнаваемой для любого стража.

Войдя в кабинет, они увидел две высокие фигуры. Один незнакомец был одет в хорошо знакомую синюю форму, а другой носил деловой костюм на манер Филси Рича. Похоже, они вели непринуждённую беседу о погоде и других не особо важных вещах, когда их прервали вошедшие.

— Арсиэль де Лаврэ? — удивился незнакомец в деловом костюме. — Не ожидал вас здесь увидеть, мне казалось, подозреваемых доставит один из патрульных.

— Офицер Лорренс? Был удивлён, что вы ведёте это дело, обычно это не по вашей части, — закрыв дверь, сказал Арсиэль, пропустив кобылок вперёд, так что они оказались между трёх огней.

— Что это за странные гибриды? — приподняв синие очки, спросил полноватый мужчина в синей форме, на усах которого остались крошки от недавно съеденного пончика.

— Чудеса современной мысли, нужно шагать в ногу со временем, Брайан, — дружески хлопнув того по плечу, рассмеялся Лорренс. — Скажите, как вам удалось пробить дорожное покрытие на Клитвиц-роуд? Его меняли всего каких-то тридцать лет назад, там бы даже отбойный молоток с кристальным усилителем последней модели не справился.

— Мы не знаем, мистер Лорренс, — ответила Скуталу, приготовившись к удару или грубому крику, которых, однако, не последовало.

— Ожидаемый ответ, не правда ли? — усмехнулся полицейский, схватив из пачки на столе сигарету и, щёлкнув зажигалкой из кармана, закурил. — Я всегда придерживаюсь того мнения, что технологии нужно использовать предельно осторожно. Скажем, если вы не знаете, к чему может привести выпуск того или иного оборудования, тогда его лучше не запускать в производство, не правда ли? Итак, подозреваемая Скуталу, вас видели сегодня в 03:21 на Клитвиц-роуд. Вы, в компании со своей сообщницей… Рэби или Рыби, неважно. Так вот, вы вместе с ней воспользовались моментом, когда на дороге было пусто в промежутке с 03:14 по 03:16 и применили заряд огромной мощности, чтобы нанести серьёзный ущерб дорожному покрытию с целью нарушить работу городских служб и подвергнуть опасности жизни законопослушных граждан. Правда ваш поставщик из Изгоев или откуда-то там вас подвёл, намеренно или нет, предоставив дефектный заряд с неисправной системой охлаждения. И когда вы его активировали, то попали под струю жидкого азота или другого смертельно опасного для живого существа состава. Однако в вашем случае всё прошло не так фатально, и прибывшие медики ошибочно определили у вас гипотермию. Удивительно, когда в следующий раз отвезу свою старушку в автосервис, скажу механикам, что та гипотермию подхватила, может, скидку сделают? — усмехнулся он. — А если серьёзно, что вам есть по этому поводу сказать, мисс Скуталу?

— Ну, там были и другие пони, — ответила пегаска, которой была непонятна большая часть сказанных им слов, но при этом решившая ничего не скрывать и сказать всё начистоту. — Грабители, четверо здоровяков, у одного из которых был арбалет, а во главе была молодая особа — единорожка, которая хорошо владела магией. Я забрала у них опасный амулет, который они хотели использовать во зло. Я убежала от них на кладбище, но они нагнали меня. И когда неизвестная выстрелила из рога, последовала загадочная вспышка и я оказалась здесь. Так всё и было.

Лорренс внимательно смотрел на неё, казалось, нисколько не проникшись её рассказом. Зато Брайан что-то неторопливо записывал в блокнот. Когда он закончил, старший офицер продолжил говорить:

— Вот мы и подобрались к самому интересному, мисс Скуталу. Вы отрицаете свою причастность к преступлению, но при этом вы не отрицаете, что у вас всё-таки были сообщники, которые, по-видимому, не сильно-то вам доверяли. И чтобы что-то им доказать, вы выхватили у них заряд, который назвали «амулетом» и побежали к дорожному полотну. Наверное, вы не знали, как именно тот работает, и мисс Риби побежала следом за вами, чтобы остановить или проинструктировать. Но вы её не слушали, не так ли? Побежали и активировали заряд, который заодно ударил и по вам. Сообщники поспешили ретироваться с остатками взрывчатки, а маленькая мисс в плаще попыталась оттащить вас в безопасное место, но медики прибыли быстрее, после чего вы решили разыграть трагедию и притворились живыми. Вот и всё, больше ничего доказывать не нужно, дело закрыто.

— Что? Вы уверены в этом, офицер Лорренс? — вмешался Арсиэль де Лаврэ, подойдя к кобылкам. — Не сильно ли это поспешно с вашей стороны?

— Уверен ли? Да, несомненно. А за поспешность вынесения приговора можете не переживать, у нас и так достаточно более актуальной работы связанной с людьми. Дела, к которым причастны синтетические существа, как правило всегда плохо пахнут, раскрываемость минимальна, а убытков хоть отбавляй. Так хоть есть шанс у корпорации изготовителя процент-другой отбить. А эти пойдут на слом, если владелец в ближайшие несколько дней не объявится, — сказал офицер в деловом костюме, докурив сигарету и небрежно бросив в металлическое ведро.

— Но они живые, — возразил Арсиэль и открыл ту самую папку, вытащив заключения из больницы и протянув их Лорренсу, который, мельком их рассмотрев, перевёл взгляд на Арсиэля.

— Беглый анализ. Вам знакомо такое определение, Арсиэль де Лаврэ? — безразлично уточнил Лорренс.

— Разумеется. Но здесь ошибка исключена, взгляните вот на эти пункты, их очень непросто подделать и у обеих кобылок они отличаются. Как и состав крови, — указал дракон, встав на защиту жеребят. — Кроме того, один из анализов не успели распечатать и, если что, можно будет направить запрос в больницу…

— Конечно отличаются. — Не слушая Арсиэля, продолжил Лорренс. — Они хоть и похожи, но явно из разной серии. К тому же для того, кто их использовал, было бы крайне невыгодно держать абсолютно идентичные модели, ведь зная ключ к одной, можно дистанционно блокировать другую, — парировал офицер в деловом костюме.

— Справедливо, — согласился Арсиэль. — Но это явно не боевые модели, так зачем тогда так заморачиваться? У вас недостаточно улик, чтобы выдвигать подобные обвинения, офицер Лорренс. Они наравне с другими заслуживают справедливого приговора.

— Мне непонятно только одно, зачем вы их так рьяно защищаете? Уж не связаны ли они с одной вашей знакомой? — как бы между делом уточнил Лорренс. — Это гиблое дело, которое может ещё больше замарать вашу и без того неважную репутацию, Арсиэль де Лаврэ. Лучше оставьте это дело нам, настоящим полицейским, а сами езжайте к себе в участок. Ну как, мы договорились? У нас достаточно доказательств, чтобы деактивировать их хоть сегодня. Но мы, так уж и быть, подождём пять дней, пока не объявится владелец или не откроются новые улики.

— Вызывали, сэр? — спросили два полицейских, войдя в кабинет. Хотя это было странно, Лорренс или его коллега ни разу не воспользовались рацией, всё выглядело как хорошо отрепетированный спектакль.

— Да. Видите этих двоих, схватите и бросьте в каземат на втором подземном уровне. И передайте в лабораторию, чтобы приготовили две сыворотки для деактивации, — безразлично сказал он.

— Что? Мне нельзя здесь задерживаться? Мистер Арсиэль? — пробормотала Руби, когда к ней подошла одна из высоких фигур и занесла руку, приготовившись схватить.

— Отставить! — приказал дракон, и все замерли.

— В пустыне будете так своим головорезам приказывать, — холодно произнёс офицер Лорренс. — Вы слышали мой приказ, выполняйте!

— Преступление не является преступлением, если ущерб за него возмещён, — произнёс Арсиэль прописную истину, подойдя к кобылкам и поочередно глядя на двух громил-полицейских, которые, переглянувшись, отступили на пару шагов.

— Я не ослышался? — удивился Лорренс. — Вы готовы компенсировать ремонт дороги? Похвально и глупо.

— Неважно, — сказал Арсиэль де Лаврэ. — Я знаю, что они должны заплатить сто двадцать пять тысяч лорингов, и с учётом работы полиции и медицинской службы всего получится сто тридцать три тысячи восемьсот шестьдесят семь лорингов. Они важны мне как свидетели по одному запутанному делу, и впредь они будут под моей ответственностью.

— Верно, утром была именно такая сумма. Но после полудня и во время обеда несколько компаний подали жалобы в связи с произошедшим. И теперь сумма выплаты составляет триста девяносто семь тысяч пятьсот лорингов. Вот бумаги, которые подтверждают истинность моих слов, — продолжил он, выдвинув ящик стола и протянув Арсиэлю стопку документов. — Можете ознакомиться, и не спешите, времени достаточно. А мы пока их уведём, чтобы они чего-то здесь не разнюхали.

— Бумагу и ручку, — сказал Арсиэль, вернув документы Лорренсу, не удостоив их даже мимолётным взглядом.

Потратив пять минут, он заполнил формуляр согласно установленному порядку и, поставив внизу свою подпись и печать полицейского управления, протянул документ Лорренсу.

— На этом, полагаю, всё? — спросил Арсиэль, глядя на слегка удивлённого офицера, который явно этого не ожидал. — Продолжайте заниматься делом и найдите того, кто действительно причастен к преступлению. Мисс Руби, мисс Скуталу? — обратился он к удивлённым кобылкам. — Не будем задерживаться, у нас ещё много дел.

Когда они вышли, в комнате повисла тишина, которую через минуту прервал офицер Брайан:

— А вы состав металла проверили? Может, в этих «свидетелях» достаточно золота высшей пробы, и этот пройдоха Арсиэль в итоге останется в выигрыше?

Старший офицер Лорренс покачал головой и попросил всех выйти. Этот день явно пошёл насмарку.

---

— Зачем вы нас спасли? — спросила Скуталу, после того как они вышли из полицейского управления и подошли к Ферре. — То есть… это очень много! Я и пятидесяти монет в копытах не держала.

— А я считать до стольки не умею… — всё ещё дрожа после произошедшего, призналась Руби, прижав пингвинёнка к груди и гладя его по макушке.

— Достаточно и того, что мы наконец с этим недоразумением закончили, — поставил точку Арсиэль. — Послушайте, вы теперь в безопасности, но этот город не ваше родное место, я верно понимаю?

— Ага, мы прибыли издалека и теперь нам нужно как-то попасть домой, — ответила Скуталу, подойдя к Руби и обняв её, отчего малышка вздрогнула, но не стала вырываться.

— Понимаю, но сейчас я не смогу это для вас организовать. Сейчас вы под моей юрисдикцией, так будет безопаснее, поверьте, — сказал Арсиэль.

«Сперва тот полицейский, теперь этот. Нет, нас так просто не отпустят», — поняла Скуталу, но решила подыграть.

— Хорошо, мы не против. Ты ведь не против, Руби, побудем ещё с мистером Арсиэлем? — спросила пегаска.

— Конечно, только мне нужно попасть на кладбище это… очень важно, — вздохнула земная кобылка. — И это должно быть очень старое кладбище, чтобы я смогла легче найти дорогу назад.

— Думаю, кладбище Юной Республики подойдёт, — сказал Арсиэль. — Оно находится недалеко, каких-то пятнадцать кварталов на север. Это один из самых величественных некрополей Огненного Калхъери, из тех, которые расположены в пределах городской черты.

— Если я не сделаю этого, то вы меня больше никогда не увидите, — сказала она каким-то глухим, явно не своим голосом. — Меня там ждут, правда, — добавила она уже своим, но с оттенком грусти.

Скуталу посмотрела на Арсиэля, намекая ему: «А я вам что говорила?». Но тот, казалось, хоть и был удивлён не меньше неё, но вполне отдавал себе отчёт в происходящем.

— Но, прежде чем отправляться туда, мы можем ещё немного погулять, до наступления темноты ещё три часа, думаю, этого времени достаточно.

— Я хотела бы попробовать… это удивительное какао, — попросила Руби, отведя взгляд. — Вот только у меня нет монет, поэтому…

— Мисс Руби, вам ни к чему говорить о подобных мелочах, — сказал Арсиэль, пригнувшись к малышке. — Я угощу и вас, и мисс Скуталу, что бы вы ни заказали. Мы можем устроить прощальный ужин, если вы не против?

— Что такое ужин? — задала вопрос кобылка, и Арсиэль со Скуталу замолчали.

«Ну а теперь-то вы мне верите?» — сказала про себя пегаска, внимательно посмотрев на дракона.

---

— Благодарю за терпение, мисс Скуталу, — сказал Арсиэль, помогая пегаске освободиться от ремня безопасности.

— Только не говорите, что это в последний раз, так я вам и поверила, — фыркнула кобылка, убрав краешек ремня копытцем за кресло.

— Если хочешь, мы поедем на этом кресле в следующий раз? — предложила Руби, обняв плюшку.

— Эта машина предназначена только для двух пассажиров, — сказал Арсиэль. — Простите, никого не хотел обидеть, но это правда так.

«Для двух? Да, лучше и сказать нельзя. Будем ли мы скучать по Руби?» — подумала пегаска, глядя на кобылку, которая задумчиво переводила взгляд с плюшки на Арсиэля и на неё.

Выйдя из Ферры, они направились по улице с небольшим количеством повозок и пешеходов. На дороге тут и там встречались деревья, а вдалеке виднелись небольшие площади со статуями и фонтанчиками. Посмотрев на одну из витрин, за которой были представлены украшения, Скуталу увидела их в отражении — дракона в плаще и шляпе, себя в забавной шапке с лётными очками, которая из-за маленького размера забавно болталась на её взъерошенной гриве и смотрелась несуразно, а рядом с собой Руби — совсем маленькую и старавшуюся казаться беззаботной; особого очарования добавлял пингвинёнок, которого она держала у груди и что-то тихо ему ворковала.

Скуталу не могла этого понять, она отказывалась это принимать.

Неделю назад Рэйнбоу Дэш показывала ей новые трюки и говорила, что они у неё тоже обязательно получатся, если она, мелкая, будет прилагать достаточно усилий. После чего угостила её вкусным злаковым коктейлем и пообещала увидеться на следующих выходных, и своего слова, конечно, не сдержала. Поэтому пегаска провела их с Меткоискателями. Вчера в это же время она гуляла с девочками по Понивиллю, проходя мимо немногочисленных магазинов на главной улице. Теперь она была в незнакомом городе, на совершенно незнакомой улице, магазины на которой тянулись бесконечной чередой, будто она спала и видела какое-то чудесное видение.

Посмотрев влево и склонив голову, она взглянула на Руби, кобылку, благодаря которой и оказалась в этом месте.

— Ой, Скуталу? — отвлёкшись от разговора с пингвинёнком, спросила Руби.

— Прости, не хотела тебя напугать, — сказала пегаска, подумав, что это обычно призракам пристало пугать других пони, а не наоборот. — Просто задумалась, столько нового свалилось на голову, и теперь не знаю, что делать дальше. Что ты делаешь, когда чувствуешь себя не в своей тарелке?

— Эм, ну, я даже не знаю, — растерялась кобылка, замедлив шаг. Скуталу тоже сбавила шаг, а дракон остановился на некотором расстоянии от них, решив не вмешиваться. — Гуляю у могил, наверное? На звёзды смотрю…

— Порой я бываю такой глупой пони, — продолжила Скуталу, подойдя ближе к малышке. — Сейчас я думала о том, что будет со мной завтра, через неделю или через месяц, но совсем забыла о тебе.

— Всё нормально, Скуталу. Ты — пятнадцатая, — тронув пегаску по груди и обдав её лёгкой волной холода, сказала Руби. — Стольких жеребят я и спасла, когда находила их и уводила в безопасное место. Я умею считать до двадцати, а дальше не пробовала, — приуныла кобылка. — И если их будет больше, то я не смогу их сосчитать, и мне страшно.

— О, ничего страшного, Руби, сейчас я тебя научу, — улыбнулась пегаска. — Двадцать один, двадцать два, двадцать три… — продолжила она, и Руби, запинаясь, повторяла за ней, пока они не достигли тридцати. — Видишь, ничего сложного. Порой нас пугают некоторые барьеры, но они только с виду страшные. И… теперь ты справишься сама. Итак — тридцать…

— Один! — улыбнулась Руби и, продолжив считать, дошла до пятидесяти. — Спасибо, — поблагодарила она пегаску, обняв её. — Теперь я смогу посчитать могилы в своём ряду!

«Совсем одна и всё равно радуется. Впрочем, уже не совсем одна, и если я для неё пятнадцатая, то для меня она будет первая, я обязательно буду навещать тебя, Руби, и меня уже ничего не испугает», — подумала Скуталу.

Арсиэль с пониманием посмотрел на них, когда они подошли к нему, и все вместе они пошли дальше. Время текло медленно, но его ход был подобен наводнению, где каждое мгновение что-то отнимало. Свет переменился, тени стали другими, и в воздухе повисло тревожное ожидание. Арсиэль продолжал вести их дальше, пока малышка не отвлеклась и не отстала от них.

— Смотрите, ушки! — воскликнула Руби, ткнув копытцем выше по дороге. Там в просвете между высокими каменными домами открывался свободный участок, где на небольшом пригорке стояло ухоженное двухэтажное здание с красным фасадом и с белыми кроличьими ушками над входом, одно из которых загибалось книзу и пересекалось с вывеской с причудливыми, неразборчивыми иероглифами, а чуть ниже была более понятная надпись — детское кафе. А рядом с фасадом гуляли самые настоящие животные — олени, изящные кошечки, кролики и другие виды.

— И что это значит? — склонила голову Скуталу. — Мы что, подошли к лесу?

— Нет, это просто голограммы, — объяснил Арсиэль, придерживая Руби за край плаща. — А вывеска на старинном наречии. Владелица кафе одна из немногих, кто помнит о нём и поддерживает его огонь. Что ж, мы хотели где-то поесть, и нам лучше не отвлекаться. Я знаю один хороший ресторан неподалёку, меня там всегда рады видеть, и для нас найдётся столик с видом из окна.

— Но я не хочу в ваш ресторан, я хочу вон туда! — раскапризничалась Руби. — Скуталу, там что, кофе написано? — спросила малышка, пытаясь разобрать надпись.

— Нет, Руби, это кафе, то место, где подают хорошие, вкусные блюда. Особенно маффины, пышные ароматные маффины! — облизнувшись, сказала пегаска.

— То есть, это можно жеребятам? — склонила голову Руби.

— Конечно! К тому же оно детское! — сказала Скуталу.

— Тогда тем более хочу туда! — ткнув копытцем в сторону вывески с ушками, попросила Руби. — Там, наверное, весело! И столько зверят, я каждого хочу обнять!

Арсиэль не стал возражать, но особого энтузиазма не выразил. И всё же они направились к этому зданию, рядом с которым стояло несколько повозок и из дверей которого вышла пара довольных посетителей. В промежутках между панорамными окнами, украшенными изящными маленькими шторками и рядом разноцветных светильников, были развешаны красивые чёрно-белые рисунки с предлагаемыми блюдами. А у самого входа была надпись, что мясных блюд здесь не подают. Доходчиво и понятно.

Подойдя к одному из кроликов, который и не думал от неё убегать, малышка коснулась его копытцем, но оно прошло сквозь него и упёрлось в каменную дорожку из светлого песчаника. Не теряя надежды, она повторила попытку, но с тем же результатом. Тогда Руби подбежала к оленю и, не успев вовремя остановиться, прошла сквозь него, еле удержавшись на копытцах и чуть не уронив пингвинёнка.

— Что? — разочарованно произнесла кобылка. — Они что, все призраки? Но почему мы их видим, или только я их вижу? Но я не могу их видеть, ведь такие как я…

— Мисс Руби, всё хорошо, я рядом и я тоже их вижу, — успокоил её Арсиэль, после чего аккуратно взяв на руки и прижав к груди. — Это не призраки, они — голограммы. То, чего не должно быть в реальном мире, но мы всё равно их видим. Эти недостаточно качественные, мало того, что прозрачные, так ещё и с плохо выверенным маршрутом, — продолжил он, глядя на кенгуру, который как ни в чём не бывало прошёл сквозь припаркованный автомобиль и продолжил идти по своим делам, будто ничего не произошло. — Мне жаль.

На самом деле их было не так сложно различить — цвета шёрстки отличались от тех, что были присущи настоящим животным. Эти были слишком яркими. К тому же они время от времени мерцали, словно грозились исчезнуть. Арсиэль потратил не меньше десяти минут, объясняя малышке одну из особенностей мира, в который её угораздило попасть.

— Всё в порядке, я справлюсь, — переведя дыхание, сказала земная кобылка, и дракон наклонился и осторожно поставил её на копытца. Только сейчас ей и даже Скуталу стало понятно, что эти ненастоящие животные даже не отбрасывали теней.

— Тогда пошли, а то еда остынет, — пошутила Скуталу, направившись к дверям.

— Эх, жаль, что они все понарошку. Я видела кроликов только издали, но ни разу их не гладила. Не то, чтобы у меня это получилось бы, — вздохнула Руби, когда они вошли в кафе, в котором большинство столиков были свободны. Приметив место слева у стены, с которого открывался вид на окна и на живописную улицу с ухоженными дорожками и невысокими, красивыми каменными зданиями, они расположились на пурпурном диванчике рядом с деревянным столиком, на котором лежали салфетки, стояли различные приправы, а также было разложено несколько приветственных буклетов с кроличьими ушками.

В углу также стояло несколько игровых автоматов, которые напоминали пегаске те, что она видела в Понивилле. Скуталу не знала, удастся ли здесь поесть аппетитных маффинов, но в остальном это было хорошее место, чтобы закончить этот бешеный день.

— Удивлена увидеть вас здесь, Арсиэль де Лаврэ, — послышался юный голос со стороны и, оглянувшись, пегаска никого там не увидела, кроме… кончиков ушей? Переведя взгляд ниже, она увидела крольчиху. Не голограмму, а самую что ни на есть крольчиху. Только эта была необычной — на ней было светло-бежевое платье, пшеничные волосы были повязаны голубым бантиком, а в руке она держала планшетку. Её глаза были такие же, как у Руби, а тень с длинными ушками достигала края их столика.

— Это же… Самый настоящий крольчонок! — в этот момент восторженно закричала Руби, спрыгнув с диванчика на пол.

— Мисс Руби, стойте, не нужно! — воскликнул Арсиэль, но было уже поздно. Малышка подбежала к невысокой фигурке и, ещё раз внимательно присмотревшись, обняла её, уронив пингвинёнка на пол.

— Кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит? — стараясь сохранять спокойствие, спросила невысокая крольчиха, которая была чуть выше Скуталу.

— Это просто недоразумение, мисс Керрин, прошу вас, не будьте слишком строги к ней, — попросил Арсиэль де Лаврэ.

— Эх, когда вы сюда заявляетесь, всегда какое-то недоразумение происходит, — вздохнула крольчиха. — Что на этот раз, Арсиэль де Лаврэ? Вроде никаких предупреждений мне не присылали.

— Я пришёл не за этим, мы пришли поужинать, — сказал дракон.

— Мы? То есть, вы и эти кобылки? Странно, теперь-то я точно удивлена, — с трудом сохраняя спокойствие, произнесла крольчиха Керрин.

— Вы такая красивая! Никогда не видела кроликов так близко! — восторженно пропищала Руби, прижавшись мордашкой к бархатному платью крольчихи. — А можно мне погладить ваши очаровательные ушки? О, они такие…

— Прости, милая, но у этой крольчихи много работы на сегодня. К тому же юная леди уронила свою подругу, — тактично ответила крольчиха, указав на пингвинёнка на полу. — Как её зовут, познакомишь нас?

— Она… она мне пока этого ещё не сказала, — ответила Руби, отпустив крольчиху и подняв плюшевую игрушку с пола.

— Хм, тогда, может, мне она об этом скажет, как думаешь? — спросила Керрин.

— Вы думаете? — с надеждой спросила земная кобылка.

— Можно мне её обнять? — предложила Керрин.

Руби прижала пингвинёнка к груди, прежде чем передать его Керрин. Та, отложив планшетку на ближайший столик, взяла плюшку и действительно обняла её, зажмурившись и обхватив ушками.

— Что она делает? — тихо спросила Скуталу, наклонившись к Арсиэлю.

— Разговаривает с ней. Знаешь, она умеет это делать, хотя мне сложно это понять, — ответил дракон.

— Дитя снегов. Я чувствую аромат давно истлевших лугов и странного отблеска, несвойственного ночи. Она с тобой совсем недавно, — открыв глаза и посмотрев на кобылку, сказала крольчиха, возвращая ей пингвинёнка. — Кажется, ты ей очень нравишься. Но в то же время ей страшно. Интересно, почему?

— Я очень-очень о ней забочусь! — воскликнула кобылка, прижав пингвинёнка к груди.

— Я знаю, — улыбнулась крольчиха, погладив земную кобылку по плечу. — Но она что-то чувствует, что-то тревожит её. Поэтому она и не спешила называть тебе своё имя. Но мне удалось уговорить назвать его. — Наклонившись к ушку малышки, она что-то прошептала.

— Фаэрина! — воскликнула Руби, крепче обнимая пингвинёнка.

— Хранительница Огня, — сказала Керрин. — Самая юная в своём ордене. Но тебе не стоит в ней сомневаться, — напутствовала она кобылку, когда та нехотя вернулась за столик, присоединившись к Скуталу и Арсиэлю.

Взяв планшетку и журналы с меню, она подошла к столику и положила их перед ними.

— Что будете заказывать? — спросила крольчиха, поправив ушки.

— Мисс Керрин, если я вас чем-то… — начал Арсиэль.

— Сейчас речь не о вас, Арсиэль де Лаврэ, к тому же не думаю, что вы здесь что-то найдёте, — отмахнулась Керрин. — Юные леди? — она посмотрела на кобылок.

— Маффины! Аппетитные маффины, шоколадные, черничные и… какие-то ещё, вот! — с энтузиазмом сказала пегаска.

— Хм, маффины, хорошо, — записала крольчиха. — Но это будет слишком сухо, может, ещё закажете какой-нибудь напиток?

— Клубничный молочный коктейль, пожалуйста, — попросила Скуталу.

— А вы что будете, юная леди? — обратилась она к земной кобылке, которая, продолжая обнимать пингвинёнка, встрепенулась и посмотрела на Керрин.

— Я? Ну, я даже не знаю, мне как бы… — замялась она.

— Тогда, может, позволите вам что-нибудь подсказать? — уточнила крольчиха.

— Да, конечно, — кивнула малышка.

— В этом сезоне особенно удался суп со шпинатом, морковкой и морскими водорослями с добавлением пикантного соуса ла-форавэйра родом с далёких рифов. Если хотите, я принесу его вам в праздничной тарелке с кроликами по краям, — улыбнулась Керрин. — Из сладостей я бы вам рекомендовала сливочное пирожное с шоколадно-ореховой посыпкой с добавлением глазури. Ну а из напитков, хм, как насчёт ароматного глеонского какао по классическому рецепту? Что скажете?

— Я, эм, попробую, — нервно теребя плюшку копытцами, выдавила кобылка.

— Славно! Обещаю, вы не пожалеете! — улыбнулась Керрин.

— Шоколадный маффин и кофе с молоком, пожалуйста, — сказал Арсиэль.

— Могли бы и не говорить, я и так знаю, — пробормотала крольчиха, отходя от их столика и направляясь в сторону кухни.

Повисло молчание, прерываемое тихим воркованием Руби, когда та говорила на одной ей понятном языке с Фаэриной. Тогда как Скуталу хотела осуществить мечту последних нескольких недель и съесть столько маффинов, сколько сможет. Ей всегда доставались чёрствые маффины, которые она покупала со скидкой в конце дня. Подруги ещё гадали, зачем она так делает, неужели на что-то откладывает? Нет, всё было банально и просто — у неё было совсем немного битов. А мистер Арсиэль по пути из полицейского участка пообещал им, что берёт все расходы на себя. И, судя по тому, что он не стал возражать против её заказа, эти маффины она могла съесть со спокойной совестью.

— Вы её знаете? — чтобы скоротать время, спросила пегаска.

— Мисс Керрин? — Арсиэль повернулся к ней. — Да, мы с ней знакомы.

— Фаэрине показалось, что вы с ней не очень-то хорошо дружите, — между делом заметила Руби, продолжив ворковать с пингвинёнком.

— Да, было дело. Несколько лет назад мы её кое в чём заподозрили. Приехало три автомобиля с сиренами, всё здесь оцепили, и владелицу задержали, после чего допросили в участке. Это было очень давно, но с тех пор она мне не доверяет, — сказал Арсиэль де Лаврэ. — Вот и вся история, как видите, для жеребят здесь мало чего интересного.

— Допросили? Как нас сегодня? — удивилась Скуталу. — Но вы её защитили?

— Увы, нет, мисс Скуталу — она себя защитила, — вздохнул дракон. — Я задавал ей вопросы, а она на них отвечала. И вышла сухой из воды. Как видите, даже я не без греха.

— Но вы нас сегодня спасли, значит вы всё же хороший, — задумчиво посмотрела на него Руби. — Вы держите слово, мистер Арсиэль, вы достойный хранитель кладбищенской ограды!

— Она права, — поддержала её Скуталу. — Если бы не вы, сейчас бы мы сидели в клетке. И вы сильно рисковали, спасая нас. Те стражи выглядели очень страшными. Но чем мы сможем вас отблагодарить? — задалась вопросом пегаска.

— Достаточно того, чтобы этот день закончился без происшествий, — выразил надежду Арсиэль, посмотрев на кобылок.

— А вот и угощения подоспели, — послышался нежный голосок, и рядом со столом появилась невысокая фигурка владелицы заведения, которую почти невозможно было разглядеть из-под блюд, которые она мастерски удерживала лапками и ушками, так, что ни одна тарелка и чашка не угрожали свалиться на пол. — Супчик, маффины, напитки, пирожное. Хм, вроде ничего не забыла, — сказала Керрин, распрямляя ушки лапками. — Если что-нибудь понадобится, вы знаете, где меня найти.

Когда крольчиха ушла к стойке администратора, каждый посмотрел на своё блюдо.

— Столько маффинов… — прошептала Скуталу, глядя на горку выпечки перед собой, здесь было не меньше десяти пышных крошек с начинками, о которых она упомянула, а также на клубничный коктейль в высоком бокале с узнаваемыми кроличьими ушками на одной из сторон. Перед Арсиэлем стояла горячая чашка кофе с молоком и одинокий маффин на изящном блюдце. Казалось, дракону это было достаточно, но пегаска была не против с ним поделиться.

Перед Руби стояла красивая тарелка с рисунками кроликов в жилетах, плащах и шляпах, которые ходили на двух ногах, на манер странных существ. В супе было много зелени и морковки, каждая долька которой напоминала кроличью мордашку. И аромат, пленительный аромат; Скуталу начала жалеть, что не заказала такой же суп для себя. Однако не это сейчас её заботило: малышка не проявляла особого интереса к блюду, нет, скорее, она была озадачена и задумчиво смотрела на ароматную гладь, над которой вздымался пар.

— Мисс Руби? Что-то не так? — уточнил Арсиэль де Лаврэ.

— Да нет, всё в порядке, правда, — помявшись, сказала кобылка-призрак.

— Тогда почему ты не ешь? — задала резонный вопрос пегаска, переведя взгляд на деревянную ложку рядом с тарелкой, к которой земная кобылка даже не притронулась. Создавалось ощущение, словно между крошкой и тарелкой с супом воздвигнут какой-то невидимый барьер, который та никак не может преодолеть. Возможно, так это и работало с теми, кто находился за гранью жизни.

— Просто не хочу, наверное… — Руби отвела взгляд. — Ладно, я не знаю, как есть, давно этого не делала. Поэтому, простите, что так поступила. Скуталу, ты можешь съесть за меня, — сказала малышка.

— Но мисс Руби, вам стоит поесть, — возразил Арсиэль. — Мы были на ногах весь день и много чего пережили за сегодня. И нет ничего лучше, чем закончить это приключение тарелкой аппетитного супа. Вы ведь мне позволите? — с этими словами Арсиэль покинул своё место, обошёл стол и сел рядом с кобылкой. — Поверьте, вам понравится.

— Но вы не понимаете… — покачала головой малышка, казалось, готовая сбежать, но была зажата между Арсиэлем и Скуталу. — Он очень хороший, но… вы ничего не знаете о том, какими...

— Да, я такого супа раньше не встречал, — согласился с ней Арсиэль, взяв ложку и помешав его. — Но это детское кафе, и мисс Керрин достойный ресторатор. Поэтому не будет ничего страшного, если вы просто попробуете, — продолжил он, зачерпнув ложкой немного супа и поднеся к мордашке кобылки, которая, хмурясь, всё же открыла рот и попробовала супа. — Как вам?

Проведя языком по краешкам губ и вздохнув, малышка посмотрела на дракона:

— Очень вкусно! М-м-м, я и забыла, насколько это вкусно! Можно мне ещё, пожалуйста? — попросила малышка.

— Хм, хорошо, но сперва сделаем одну формальность, — сказал дракон, взяв один из фартучков с края дивана и повязав его на шее кобылки. — Вот, теперь хорошо. Скажете, если будет горячо, мисс Руби?

— Конечно, — кивнула малышка, и Арсиэль продолжил давать ей одну ложку за другой.

«Да что это за дракон такой, он кормит её как маленькую кобылку. Неужели она правда такая маленькая? Действительно, когда в последний раз меня кормили с ложки?» — задалась вопросом Скуталу, забыв о своих маффинах и глядя на эту сцену.

— Рада, что вам понравилось, — послышался нежный голосок и, повернувшись, они увидели крольчиху у своего столика. — Неважного супа здесь не бывает, в современном мире это называется контроль качества.

— Ой, как вы здесь оказались? — расплескав несколько капель по фартуку, воскликнула Руби.

— Давно уже здесь, вы ещё и половины супа не съели. А маффины, похоже, не удались, — сказала владелица кафе, посмотрев на гору нетронутой выпечки.

— Что вы мисс Кей… Керрин, нет! — возразила Скуталу. — Я их все съем, обещаю.

— Здесь необязательно есть все разом, часть можете взять с собой, — ответила крольчиха.

Однако Скуталу её не послушала и за несколько укусов съела шоколадный маффин, разбросав крошки на стол и на диван.

— Очень вкусно! — сказала кобылка, запив клубничным коктейлем.

Пегаске и правда понравилось, но всё это звучало как притворство. Всё казалось притворством, ведь всего этого не должно было быть. Да, она ходила кругами весь день, задавала одни и те же вопросы, попадала в похожие неловкие ситуации. Но чувствовала, что всё подходит к концу. Будто она до сих пор лежала у той могилы. Тем громилам необязательно было гнаться за ней — она и так умирала. А потом появилась Руби и всё изменилось. Она спаслась… была в безопасности. И сейчас, глядя на малышку, которая… впервые за долгое время попробовала аппетитного супа, Скуталу почувствовала, что в душе у неё образовалась странная пустота, свойственная скорее Свити Белль. Это было не круто, но ей было очень жаль новую знакомую.

«Что, если бы она осталась, интересно, мы бы с ней подружились?» — подумала оранжевая кобылка, потрогав забавную шляпу на голове. Как Руби её назвала, Нагривницей?

— Темнеет, — сказала крольчиха. — Не хотела вас отвлекать, но через сорок минут здесь будет очень шумно, вечеринка, все дела. Поэтому вот счёт, — сказала она, протянув планшетку Арсиэлю. — А ты можешь поесть пирожное и запить какао, — с нежностью посмотрев на Руби, сказала Керрин.

— Спасибо! У вас очень хорошо, правда! Вот бы… везде было так, — с печалью произнесла Руби.

— Везде? Ну, тогда исчезнет уникальность, милая, — улыбнулась Керрин. — Приезжай как-нибудь. И ещё — спрашивай меня, перед тем как обнять.

— Конечно. Вы очень мягкая! Кролики такие мягкие, — вздохнула малышка.

— Лестно слышать, — отстранённо ответила крольчиха, приняв оплату от Арсиэля и удалившись к главной стойке.

Арсиэль вернулся за своё место и стал неспешно есть маффин, запивая кофе. А Руби нерешительно придвинула к себе пирожное и, закрыв глаза, понюхала. Но не решалась сделать следующий шаг. Впрочем, это продолжалось недолго, и вскоре все барьеры, которые в теории могли существовать, рухнули. Призрак она была или нет, но, судя по довольной мордашке, измазанной кремом и глазурью, в этот момент она стала самой обычной кобылкой, которая добралась до вкуснейшего пирожного.

— Руби, мне кажется, Фаэрине тоже хочется попробовать, — с улыбкой сказала Скуталу, вспомнив, как Свити Белль проводила свои чаепития с игрушками.

— Эм, правда? — Руби склонила голову и посмотрела на розовую плюшевую птичку, которая жалась у спинки дивана и старалась казаться незаметной.

— Да, и ей особенно хочется вон тот кусочек с кремом, — продолжила пегаска, посмотрев на надкусанный край пирожного, который держался на честном слове и мог в любой момент свалиться на блюдце. Малышка последовала её указанию и, оторвав его копытцем, поднесла к клюву пингвинёнка и немилосердно размазала его на шёрстке. — Фаэрина…

— Приятного аппетита! — подсказала Скуталу, отломив кусочек от черничного маффина и также угостив пингвинёнка.

Эта беззаботность продолжалась ещё пять минут, во время которых она и Руби были жеребятами, которых никто ни в чём не ограничивает. Веселились и были самими собой. Наконец, когда Руби допила ароматное какао и поняла, что больше нет ни капли, веселье куда-то улетучилось. Помещение заливал уходящий оранжевый свет, на столе были остатки пиршества — тарелка с крошками пирожного, пустой бокал с остатками коктейля на стенках и высокая кружка с остатками какао.

«Всё хорошее так быстро пролетает», — пронеслось в голове у Скуталу. Пегаска доела четвёртый маффин и осознала, что больше в неё не влезет.

— Нам пора идти, — сказал Арсиэль, поднявшись из-за стола. — Мисс Руби, Скуталу — попрощайтесь с мисс Керрин, а я здесь пока приберу.

---

Небо полностью затянула странная фиолетовая дымка, и хоть Скуталу и показалось, что это предвестие возвращения Найтмер Мун, Арсиэль де Лаврэ сказал, что это нормальная смена суток — с уходом света наступает фиолетовый сумрак, который застилает небо в течение часа, прежде чем развеяться и открыть ночное небо, на котором постепенно станут появляться звёзды. Впрочем, дымка только начинала свой ход, когда они подъехали к воротам кладбища.

Кладбище в современном мире почти потеряло своё некогда сакральное значение и теперь было парком со скамейками и прогулочными дорожками. Здесь уже давно никого не хоронили, и могилы разделялась по секторам, чтобы не загромождать пространство. Это было не то кладбище, каким оно было в Эквестрии, но это всё равно было местом со своей особой атмосферой.

— Странно, так мало людей сегодня, — произнёс Арсиэль де Лаврэ, когда они отошли от Ферры и миновали массивные ворота с ключом и песочными часами над ними. — В любом случае мы на месте. Мисс Руби, перед вами старейшее кладбище Риаста.

— Благодарю вас, мистер Арсиэль, — поблагодарила малышка. — Скуталу…

— Твоя шляпа, эм, Нагривница, — сказала пегаска, возвращая малышке её аксессуар. Пегаска не привыкла носить вещи, поэтому это далось ей очень легко, без особого сожаления. Но сердце в груди всё равно дрогнуло, словно она расставалась с чем-то, чьей ценности пока не осознавала.

— Спасибо, — ответила малышка, возвращая себе прежний облик. — Те пони… я рада, что мне удалось тебя от них спасти, Скуталу.

— Ты классная, Руби, — сказала пегаска, подойдя и крепко обняв кремовую кобылку в светло-бежевом плащике, которая, казалось, была не такой тёплой, как прежде, скорее, даже холодной. А может, это просто ветер изменился?

— Будешь меня навещать? — спросила малышка.

— Обязательно, — пообещала Меткоискательница.

— Тогда, может, ты и о ней позаботишься? — спросила Руби, протянув ей розового пингвинёнка, на котором по-прежнему оставались остатки крема и крошки маффина.

— Эм, ты уверена? Она ведь твоя подруга и может отправиться с тобой, куда бы ты ни пошла, — удивлённо произнесла пегаска.

— Скуталу… — прошептала Руби, и в этот короткий момент её голос изменился. В нём послышалась неизбывная печаль, холод, что сковывает сердце, и жажда света, который никогда не придёт. — Неужели ты так и не поняла? Когда я снова стану призраком, я ничего не смогу потрогать, а ей нравится быть любимой, чтобы её прижимали к груди и говорили добрые слова. Обнимай её и будь ей хорошей подругой.

— Конечно, я позабочусь о Фаэрине, — пообещала пегаска, взяв пингвинёнка и прижав к груди.

— Ну, на самом деле её не так зовут, — неловко улыбнулась Руби, на мгновение став той самой кобылкой, которая разбудила Скуталу этим утром. — Её зовут Клюкви, но она этого жутко стесняется, вот и притворяется Фаэриной.

— Что ж, Клюкви, со мной тебе не придётся стесняться, Скуталу позаботится о тебе, — сказала пегаска, при угасающем свете прижавшись к пингвинёнку мордашкой.

— Мистер Арсиэль, вы ведь позаботитесь о Скуталу, не бросите её? Вы можете мне обещать? — спросила малышка.

— Я… Я обещаю, мисс Руби, — прижав лапу к груди, ответил Арсиэль де Лаврэ.

— Хорошо. И если те пони снова придут и меня не будет рядом, вы её защитите? Как сегодня в полицейском управлении? — уточнила Руби.

— Со мной она будет в безопасности, — подтвердил дракон.

Казалось, на этом обмен клятвами закончился. Скуталу не знала, что будет дальше. Каким будет следующий день, сколько недель или месяцев уйдёт на то, чтобы вернуться домой? Будет ли дракон о ней действительно заботиться и… позволит ли он ей полетать на одном из тех дирижаблей? Теперь они остались вдвоём, она и незнакомый дракон, от которого можно было ждать чего угодно. С уходом Руби всё будет совсем другим.

— Спасибо вам за всё, а теперь мне пора идти. На этом наши пути расходятся, у вас своя дорога, у меня своя, — сказала Руби, посмотрев на темнеющее небо. — Хранитель, услышь меня и прими заблудшую душу, — с холодным спокойствием произнесла малышка, повернувшись в сторону дальних могил, и воздух вокруг словно замер. Теперь и правда казалось, что их разделял какой-то барьер. Кобылка стояла на свободном участке в каких-то нескольких метрах от них, но при этом казалась такой далёкой, недостижимой. — Я пришла, чтобы вернуться к месту своего упокоения, — продолжали она, глядя то вправо, то влево. — Укажи мне путь, прошу тебя.

После чего она начала удаляться, не оглядываясь на своих сегодняшних спутников.

— Клюкви, какое забавное имя, — сказала Скуталу, провожая Руби взглядом и мельком поглядывая на Арсиэля.

— У детей очень богатая фантазия, — произнёс Арсиэль де Лаврэ. — Они подобны Огненному повелителю, их ничего не сдерживает в создании чего-то нового и в наделении жизнью вроде бы неодушевлённых вещей. Вот и Руби способна на то, о чём другие даже мечтать не смеют. Этот пингвинёнок лежал там среди игрушек, всеми забытый и никому не нужный. Не знаю, зачем я его взял, но она, только увидев эту крошку, поняла, кто перед ней. И я уверен, что она с ней действительно разговаривала. Интересно, а вы её слышите, мисс Скуталу? Можете сказать, что думает крошка Клюкви о происходящем и грустит ли она о расставании с доброй мисс Руби?

— Я? Нет, я уже выросла из этого возраста, — вздохнула пегаска, продолжая обнимать пингвинёнка и глядя на удаляющуюся фигурку, которая вот-вот должна была скрыться за холмом с надгробиями.

— И я тоже, — вздохнул дракон. — А ведь прежде Сэр Мечехват повергал любые армии, которые вторгались в королевство, которое он защищал.

— Эм, кто? Мечехват? — переспросила пегаска.

— Да, мой давно забытый друг. Когда мне было четыре, я был волшебником, который верил в совершенство мира и чистую, настоящую справедливость, а теперь мне двадцать пять, и я чувствую, что ничего не способен изменить, хоть мне и могут сказать обратное. Увы, мисс Скуталу, время убивает в нас лучшее, делает жалким подобием себя прежних. Поэтому мисс Руби повезло остаться незапятнанной светлой душой, и я рад, что она проявила милость и согласилась сегодня с нами погулять, а также поделилась частицей магии, о которой мы давно забыли, — сказал Арсиэль де Лаврэ.

— Так чего же мы ждём? Догоним её и попросим остаться, — предложила пегаска.

— Нет, это так не работает, мисс Скуталу, — покачал головой Арсиэль. — Если высшие силы чего-то хотят, они это так или иначе получают. Так работает мироздание, и, если вмешаться в установленный порядок, это может привести к беде, непоправимой катастрофе. Она вернётся в свой мир, плох он или хорош — не нам решать. А если мы вмешаемся в то, чего нам не дано понять — маленькая мисс Руби может попасть в неприятности, а то и совсем исчезнуть.

— Но мы ведь можем, ну, не знаю — посмотреть на неё напоследок, да? — воскликнула пегаска. — Убедиться, что с ней всё хорошо и никто её не обидит. Я не хочу, чтобы из-за меня ей кто-то навредил.

— Хорошо, не скрою, мне тоже этого хочется, но это может быть очень рискованно, — предупредил Арсиэль. — Поэтому ни звука. Нас должно быть не видно и не слышно. Я хорошо знаю этот некрополь и могу предположить, куда она направилась.

— Хм, а почему вы мне с самого начала не поверили? — спросила пегаска, когда они направились к холму, за которым скрылась земная кобылка.

— Там, в больнице? — уточнил дракон, и пегаска кивнула. — Потому что до этого она сама рассказала мне об этом, и даже продемонстрировала, прикоснувшись ко мне холодным копытцем, хотя за секунду до этого оно было обычной температуры. Но я ей, конечно же, не поверил, посчитав это глупым наваждением. Думал, что меня пытаются разыграть, такое уже бывало раньше. А потом изменил своё мнение, потому что она менялась с течением дня, становилась холоднее, но при этом оставалась такой же бодрой и активной. А ещё она совсем не спала и ни разу не зевнула. Странно, не правда ли? Ведь мисс Руби совсем молодая особа, и ей просто необходим отдых.

И верно — малышка весь день была невероятна активна, задавала столько вопросов, глупых и не очень, будто пыталась всё успеть. Но что ей было нужно, чего она действительно хотела? Почему не рассказала им? Возможно, жизнь на кладбище научила её держать всё при себе.

«Как и меня, хоть я и жила не на кладбище», — подумала пегаска, когда они с драконом достигли холма с памятниками в виде серых плит и даже скульптур. Вскоре за ним показалась дорога, уходящая вдаль — несколько холмов виднелось тут и там, но впереди виднелась маленькая фигурка знакомой кобылки, которая удалялась быстрее, чем они ожидали.

— Поторопимся, — сказала Скуталу, припустив вперёд.

— Мисс Скуталу, не стоит, мы можем нарушить равновесие, — возразил дракон, нагнав её.

— Неважно, я хочу увидеть её ещё раз, — крикнула пегаска, пытаясь сократить расстояние с земной кобылкой, которая скрылась за ещё одним пригорком.

— Но зачем это вам? Смотрите — она действительно не хочет, чтобы мы были рядом, и мы уже её увидели, этого достаточно, — сказал Арсиэль, в чьём голосе слышалась какая-то странная убеждённость.

«Зачем? Потому что она пони, вот зачем! Я далеко от Эквестрии и Руби — единственная кобылка, которая связывает меня с домом и с друзьями», — подумала пегаска, но вслух сказала другое:

— Она в опасности, ясно? И это из-за меня!

— Глупости, — покачал головой Арсиэль. — Каждый выбирает свой путь, так что… хм, странно, я не узнаю этой дороги.

Дорога и правда изменилась, из ухоженной тропинки она превратилась в еле различимую, старую, еле заметную тропу, усеянную ветвями и опавшей листвой. Покосившихся, полуразрушенных памятников на холмах и равнинах стало больше, и они, казалось, всё ближе и ближе подступали к дороге, когда Скуталу и Арсиэль делали один поворот за другим. Реальность изменилась, словно они пересекли невидимую черту и углублялись в те края, куда не следовало заходить живым.

— Быть того не может, мы не могли сойти с дороги. И когда это так резко потемнело? — спросил дракон, остановившись рядом с могилами; дороги уже и в помине не было. Фиолетовая дымка исчезла, и на небе воцарилась ночь со звёздами и луной. — А это ещё что такое? — прищурился Арсиэль, удивлённо глядя на серебряный диск.

— Луна, — сказала пегаска. — Неужели мы в Эквестрии? Я правда вернулась домой…

— Мисс Руби. Быстро, прячемся, — сказал Арсиэль, нырнув за один из покосившихся памятников, и Скуталу без вопросов последовала его примеру.

Кобылка была чуть впереди, она уже не удалялась от них и ходила кругами по полянке, окружённой искривлёнными, покорёженными памятниками, которые возвышались над ней как какие-то монстры из легенд. Однако малышка была спокойна и что-то тихо напевала себе под нос, словно была не на старом ужасном кладбище, а гуляла по детскому парку. Из-под её копыт не поднималась пыль, она была совершенно спокойна. И от её шёрстки исходил тот самый слабый свет, хорошо заметный в темноте.

«Она и правда призрак, самый настоящий призрак», — протерев глаза, подумала пегаска, с опаской выглядывая из-за памятника.

— Я здесь! Я пришла! Погуляла и вернулась! — крикнула Руби, остановившись в центре полянки. — Приди и забери, пылью-пеплом занеси! Упокой меня в том месте, где печать моя лежит!

— При-и-иш-ш-шла-а… — послышался неприятный, несомый ветром шелестящий трудно различимый шёпот. — Након-н-е-е-ец-то-о-о-о… долго-о-о-о блу-у-у-ужда-а-ала…

Руби склонила голову, в ожидании своей судьбы. От той жизнерадостной кобылки не осталось и следа — её будто подменили тихой и покорной пони. Секунды тянулись как часы, пока над ней из воздуха не показалась чья-то призрачная, когтистая лапа, возникшая словно из ниоткуда. Какое-то время ничего не происходило, но потом один из остроконечных пальцев изогнулся и с силой ударил кобылку по голове, повалив ту на землю.

— Нет!.. — воскликнула Скуталу, когда Арсиэль зажал ей рот и, повернув к себе, покачал головой.

— Мы не знаем, с чем имеем дело, — прошептал дракон, отпустив Скуталу и украдкой выглянув из-за памятника.

— Что-о-о-о… это-о-о-о… — протянул неведомый голос, и над малышкой начало вырисовываться какое-то странное уродливое создание. — Я… Чу-у-у-увствую… Жи-и-и-изнь… ты-ы… при-и-инесла… с… собой… ЖИЗНЬ! — воскликнула тварь, материализовавшись в воздухе. Странное создание напоминало лошадь, козла и что-то ещё — оно не было частью этого мира, обитая в далях, недоступных смертным. Телом оно было как пони, но морда была сильно вытянута и на ней было два уродливо изогнутых рога, а глаза сияли холодным, сизым цветом. Его истлевшая тёмно-коричневая морда с гнилыми зубами улыбнулась, и существо издало рокот, который прокатился по всему кладбищу. — Подвела… Госпожу… и… нарушила… ЗАПРЕТ! Вкусила… пищу… живых! И… даже… подружилась… с… ними! Рассказала… о… тайне… которую… ОБЕЩАЛА… хранить!

— Я… простите, мне жаль! — взмолилась Руби. — Еда была такой в… — кобылка притихла, но было поздно.

— Что-о-о-о? — тварь зависла над ней и прижала когтем к земле. — Молви… дитя…

— Вкусной. Еда была очень вкусной! — крикнула земная кобылка, и тварь снова довольно пророкотала.

Чудовище продолжало ухмыляться, чувствуя полное превосходство над своей жертвой. Из его пасти вместе с мерзким дыхание выходили хорошо различимые ледяные струйки.

— Понравилась… пища… Что… ж… мы… можем… это… тебе… простить… Но… не… то… что… ты… посмела… сделать… до… этого… Твоя… выходка… нарушила… планы… ГОСПОЖИ! И… ты… заплатишь… за… это… Приготовься… принять… свою… СУДЬБУ! — взревела бескрылая тварь и взмыла над Руби. Малышка, словно марионетка поднялась на копытца и безвольно замерла, подняв прекрасную мордашку к ужасному созданию. И между ними начал образовываться какой-то мостик, который поначалу был похож на слабо-различимую струйку, но вскоре стал превращаться в бирюзово-синий поток, тянувшийся к твари от кобылки. Земная кобылка слабела на глазах, она растворялась, а тварь и не думала останавливаться.

Скуталу больше не могла на это смотреть. Она не считала себя храброй пони, наоборот, малышка чаще отступала, чем принимала рисковые решения. И если что-то угрожало, то нужно было бежать куда глаза глядят, как она поступила прошлым вечером на ферме Сладкое Яблоко. Всегда она что-то делала не так и кого-то подводила. Возможно, это понимала Рэйнбоу Дэш и поэтому проводила с ней меньше времени? Да, в свои девять лет она не была Могучей Пони, о которых с восхищением столько читала в комиксах, и сейчас снова могла убежать. Да и что она могла сделать против твари, по сравнению с которой её кошмары воспринимались страшилкой для совсем юных жеребят? Вообще ничего, она даже взлететь была неспособна. Но она могла попытаться спасти Руби, маленькую кобылку, которая была к ней так добра, которая не побоялась защитить её от тех грабителей. И это самое меньшее, что Скуталу могла для неё сделать.

— Скуталу! — крикнул Арсиэль, но она больше его не слушала.

Перепрыгнув полуразрушенную могилу, пегаска побежала по направлению к малышке. План был прост и глуп одновременно — схватить Руби и убежать с ней куда подальше. И неважно, что та была призраком, даже такая как она заслуживала лучшей доли. Заметив её, тварь зарычала, но это не остановило Скуталу. Земная кобылка была в пределах досягаемости, оставалось сделать прыжок-другой. Но чем ближе она подходила, тем яснее понимала, что её затягивает в воронку — земля стала мягкой как желе, в воздухе слышался странный шёпот, проникавший в самые глубины разума пегаски, и холод, мороз, коловший до костей. Но, мотнув головой, Меткоискательница не дала себя сломить и в следующий момент оказалась рядом с Руби. Глаза крошки горели белым светом, рот был приоткрыт, и она смотрела вверх, ничего не замечая. Тут и там на её туловище виднелись прорехи, что бы ни делала тварь, она знала, что делает.

— Ладно, Руби, пора выбираться отсюда! — перекрикивая всепроникающий шёпот, воскликнула Скуталу и схватила кобылку за плечо.

По ней тут же прошёлся холод. Нет, кладбищенский озноб! Скуталу почувствовала, как её тело немеет, и не только телесная оболочка, но и душа. Странная апатия окутала пегаску, она перестала ощущать себя в этом мире, ей расхотелось бороться. Но она не могла оторвать своих копыт от маленькой кобылки — те словно примёрзли и Скуталу продолжала терять жизненные силы, перестав чувствовать кончики своих крыльев и копыт. Тварь над ними мерзко усмехнулась, после чего Скуталу резко отбросило в сторону. Пролетев, пегаска больно ударилась о камни на земле и беспомощно растянулась на краю поляны.

— Ты… правда… думала… что… тебе… это… удастся… — пророкотала тварь. — Глупая… НИЧТОЖНАЯ! Твоё… время… ещё… не… пришло… Впрочем… посмотрим… — оскалилось чудовище.

Она не справилась. Да, план был глупый и наивный, и теперь она сама оказалась в смертельной опасности. Получается, всё было напрасно? Грабители, кладбище, путешествие в этом странном мире, чудесное спасение в полицейском участке… напрасно? Выходит, Руби и Арсиэль с самого начала были правы — всё в этой жизни было предопределено?

Пегаска попыталась пошевелиться, но всё было тщетно. Её силы закончились, и теперь она безвольно наблюдала, как у её подруги отнимают остатки жизни, или то, чем была жизнь для призрака. В поле зрения появился Арсиэль де Лаврэ, дракон шёл прямо к этой твари. Что он делал, ему нужно было уходить, бежать. Но вместо этого пегаска молила его, чтобы он не бросал её здесь. Жаль, что она не могла пошевелить даже губами.

— Что… ты… такое? — выдохнула тварь, уставившись на дракона.

— Арсиэль де Лаврэ, полиция Риаста, — сказал он, остановившись в нескольких шагах. — Немедленно отпусти кобылку, кем бы ты ни был.

— Я? Да… ты… понятия… не… имеешь… с… кем… разговариваешь… Я… Страж… Глубин… вот… кто… я… такой! Глу-у-упый… убирайся! Отпускаю… тебя… и… эту… нелепую… пегаску! Уходите… пока… я… добр… — пророкотал монстр.

— Именем Огненного повелителя, отпусти малышку Руби! — зарычал Арсиэль де Лаврэ.

Монстр вздыбился, метнулся к дракону, и поток, тянувшийся от Руби к нему, немного ослаб.

— Не… смей! Ты… незваный… гость! Ты… умрёшь… на… этой… проклятой… земле! Никто… о… тебе… не… вспомнит! — зарычала тварь.

— Руби! — закричал Арсиэль, пытаясь докричаться до малышки. — Ты не попрощалась с Клюкви! Она по тебе сильно скучает!

Скуталу увидела, что из плаща дракона выглядывает тот самый пингвинёнок, запачканный грязью и палой листвой. Скуталу выронила её, когда побежала за призраком, а дракон нашёл время, чтобы поднять с земли. Это было так глупо с его стороны, и в то же время гениально.

Казалось, это сработало, кобылка, услышав знакомое имя, дёрнулась и попыталась повернуться к Арсиэлю. Монстр, почувствовав это, глухо зарычал и набросился на дракона, одновременно с этим выпуская холодный пар изо рта. Дракон попал в странное облако, готовое поглотить его и вырвать из мира живых. Время, казалось, остановилось, и дракон должен был исчезнуть, как и сказал этот монстр. Пока сцена не озарилась Солнцем Селестии. Изо рта Арсиэля вырвался сгусток ослепляющего пламени, который вскоре превратился в поток. Он охватил Стража Глубин, или кем там была эта тварь?

— Нет… это… невозможно… — прошептал некогда грозный монстр, глядя на пылающие копыта и тая на глазах. — Я… не… подвластен… силе… живых…

Арсиэль перестал выдыхать пламя, глядя на полыхающего противника, который тщетно пытался сбить с себя огонь.

— Именем Огненного повелителя, изыди тварь, и отпусти малютку! — зарычал Арсиэль и продолжил выдыхать пламя в сторону монстра. Тот зашипел, но сколько ни пытался, не мог вырваться из огненной хватки дракона, которая продолжала его обвивать и удерживала подобно огненному лассо. Поток, соединяющий чудовище и Руби, тоже переменился — теперь он состоял полностью из огня, но вместо того, чтобы также воспламениться — малышка постепенно начала наполняться жизнью.

— Госпожа… будет… недовольна! — прорычало чудовище напоследок, прежде чем взорваться и осыпаться пеплом на землю.

Не теряя времени, Арсиэль подскочил к Руби, которая начала кашлять и вскрикивать:

— Что? Нет! Пути назад нет! Дорога пропала! Исчезаю! Я исчезаю! — вопила малышка.

В следующий момент дракон подхватил её и прижал к груди, гладя по спине и что-то шепча.

— Не отпускайте! Пожалуйста, не отпускайте меня! Я не хочу уходить навсегда! Я…

Окончательно обессилев, Скуталу закрыла глаза, продолжая видеть огненные всполохи. Наконец, всё для неё закончилось. Руби была спасена, это главное, дракон не позволил той твари её забрать. А что будет с ней… это уже неважно. Она прожила недолгую, но хорошую жизнь, наполненную разнообразными красками. Жаль, что девочки запомнят её не самой лучшей пони.

---

— Скуталу… Скуталу! — пегаска медленно разлепила глаза и попыталась пошевелить ослабевшими конечностями. Ноги с трудом слушались её, а кончики крыльев, казалось, онемели. Она прищурилась, глядя на яркую луну… которая на поверку оказалась ослепительно-ярким фонарём, горящим над ней, вместе с соседними, которые тянулись дальше по дорожке. Арсиэль склонился над ней.

— Руби? — выпалила пегаска.

— Всё хорошо, с ней всё в порядке, — сказал Арсиэль, скосив взгляд на малышку у себя на плече. — Она спит.

— Вы уверены? Я не волшебница, но я знаю, что призраков невозможно вернуть в мир живых, — сказала Скуталу.

— Тогда прислушайся, — сказал Арсиэль, наклонившись ещё ближе.

Вокруг раздавались многочисленные шумы. И даже когда они были далеко от дороги, те продолжали их преследовать — шорохи, визги, гудки. Высоко в небе что-то жужжало, а вдалеке со всех сторон слышались взрывы. Сосредоточившись, кобылка прислушалась и услышала сопение — нежное и спокойное, еле уловимое. Руби и правда спала, улыбаясь и обнимая Клюкви, удобнее устроившись на плече у Арсиэля. У них что, правда получилось?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Арсиэль.

На самом деле, Скуталу приятно было слышать такое неформальное обращение. От всех этих «мисс» или «вы» её уже начинало тошнить. Оглядевшись, она увидела, что они были на кладбище Риаста — никакой луны и никаких отголосков Эквестрии вокруг в помине не было. Это было печально и в то же время успокаивало, ведь от мира мёртвых непонятно чего было ожидать.

— Неважно. Лучше мне больше не вмешиваться в тёмные ритуалы. Бр-р-р… я жутко замёрзла, — поёжилась пегаска.

— Что-то не так? Неужели у вас снова лёгкая гипотермия, мисс Скуталу? — склонил голову Арсиэль.

— Да ладно вам, устала я от всего этого, — оттолкнув его лапу, пробормотала пегаска, встав на копытца. — Всё хорошо, Арсиэль. Мне просто хочется, чтобы этот день наконец-то закончился, а он никак не заканчивается. Что будет дальше?

— Я не знаю, — покачал головой дракон. — Сперва вернёмся ко мне домой, а там решим, как быть дальше. Похоже, мы вмешались в игру высших сил, и так просто для нас это не пройдёт.

— Куда, в вашу пещеру? Может, найти место покомфортнее, всё-таки с нами теперь Руби, — сказала Меткоискательница.

— В моей пещере довольно комфортно, и там нам не будет тесно, — ответил Арсиэль. — Всё лучше, чем на улице.

— Да, пожалуй, ты прав, Арсиэль, — сказала пегаска, и они пошли с кладбища. — Кстати, ты был очень классными там, ну, когда дышал огнём на то ужасное чудовище.

— Ты это видела? — удивился Арсиэль де Лаврэ.

— Да, — кивнула она.

— Мне казалось, ты потеряла сознание или с тобой случилось что-то похуже… Я не знаю, почему так поступил. Возможно, просто устал от бесконечной несправедливости этого мира? — вздохнул дракон.

— Ты нас спас, Арсиэль, и тебя отблагодарят в Кантерлоте, когда всё это закончится. А также мы со Свити Белль организуем для тебя небольшой праздник, когда окажемся дома, — сказала оранжевая кобылка. — Ты ведь не против?

— Всегда буду рад, — поблагодарил дракон. — Но откуда такая уверенность? Мы так и не узнали, где находится ваш дом.

— Зато она знает и нам обязательно об этом расскажет. Руби Искательница Драгоценностей, — улыбнулась пегаска, с нежностью посмотрев на спящую малышку, которая улыбалась во сне и крепче прижимала к себе Клюкви.

Было нелегко, да. Но казалось, что главные испытания остались позади, и всё наконец должно было измениться к лучшему. Пегаске, которая давным-давно сошла с протоптанной дороги, очень хотелось в это верить, что всё наконец изменится, и её истерзанная душа обретёт то, чего она лишилась давным-давно — надежду.