Обретение надежды

Глава 3. Сны, смешанные с реальностью

— Поймала! — воскликнула Руби, прыгнув в высокой траве и приземлившись на землю. — Да, я сделала это!

— Жаль об этом говорить, но светлячок улетел, — покачала головой Скуталу, указав на золотой огонёк, который ушёл от копыт кремовой кобылки и улетел вверх, плавно сливаясь с горящими окнами зданий, которые их окружали.

— Ну вот, опять этот милый жучок не захотел со мной играть, — пробормотала малышка, провожая огонёк глазами, прежде чем не увидела следующий. — А вот этот от меня точно не уйдёт! Ты со мной, Скуталу?

— Нет, я, пожалуй, пас. Лучше побуду немного с Арсиэлем, — ответила пегаска, провожая глазами призрачную подругу, которая, несмотря на их недолгое знакомство, уже воспринималась ею как младшая сестрёнка, прежде чем направиться к дракону, который сидел на скамейке рядом с фонарным столбом и читал газету. Обычно этим он и занимался — читал, будь то газеты, журналы или книги.

— Ой! Так нечестно, не нужно от меня улетать, я ведь совсем-совсем не страшная! — донёсся голос малышки, на что Скуталу только покачала головой.

Запрыгнув на скамейку и пристроившись рядом с драконом и Клюкви, она оглядела небольшой парк, что располагался в трёх кварталах от дома дракона, который и правда обустроил свою пещеру в скале, но горная громада была очень необычной — светлой, с широкими окнами, ухоженными коридорами и подъёмным устройством — лифтом. По тому же принципу были обустроены и другие пещеры — их было очень много, по четыре на разных этажах. Арсиэль жил на шестнадцатом, и ему принадлежала только одна пещера, не самая большая, которая представляла из себя одну большую комнату, сравнимую с главным залом библиотеки Понивилля. Он был действительно нетребовательным драконом, хотя пегаска всегда думала, что, если уж дракон выбрал для себя скалу — там должна быть ровно одна пещера, и из украшений в ней должна быть гора золота и россыпь драгоценных камней, но ни того, ни другого у Арсиэля де Лаврэ и в помине не было.

— Хороший вечер, не правда ли? — спросил дракон, продолжая что-то читать. — Не понравились здешние светлячки?

— Не особо, — покачала головой кобылка. — В Понивилле мне не было равных в охоте на бабочек. Но эти светлячки какие-то странные, — поморщилась кобылка. — Я пробовала их ловить, но даже с моей скоростью это практически невозможно, будто их кто-то заколдовал.

Светлячки в этом парке и правда были очень необычными. Они вылетали из фонарей, которые вылезли из земли с наступлением темноты. И их было много — крупных и мелких, они кружились в воздухе в каком-то удивительном танце, но стоило только к ним приблизиться, как они тут же улетали, но всегда держались в пределах парка, поэтому за Руби беспокоиться не стоило. Нагривница то и дело мелькала в кустах неподалёку, как бы она ни увлекалась, призрак не хотела терять близких ей существ в погоне за безмолвными светлячками.

— Верно подмечено. Говорят, их невозможно поймать, таков алгоритм — сказал дракон, прервав чтение и посмотрев на залитую искусственным светом лужайку, которая была удивительно спокойной несмотря на вечернее время.

Что такое этот таинственный алгоритм, для пегаски было непонятно, но не это её интересовало здесь и сейчас.

— Так ты здесь правда единственный дракон? — спросила Скуталу, которой нечасто доводилось поговорить с Арсиэлем без Руби. Не то что её смущала малышка, просто та постоянно сводила скучную, по её мнению, беседу в какую-нибудь игру, чтобы всем стало веселее.

— Скуталу, я же уже говорил и не раз: Дракон в этом мире один и живёт в Небесном Храме, — сказал Арсиэль, посмотрев в выбранном направлении, словно надеясь что-то там увидеть. — Конечно, мой вид сильно отличается от людей и называется по-разному: динозавр, звероящер, ящероподобный, бывает, даже гибридом называют, — покачал он головой. — Разумеется, я отличаюсь от людей, но это не делает меня Огненным Повелителем.

Разумеется, он об этом ей уже рассказывал, но от привычки трудно было отказаться. Но в этот раз она решила уступить:

— Ладно, проехали, — пробормотала пегаска, поймав себя на мысли, что они с Арсиэлем чем-то да похожи. — Так ты, получается, единственный представитель своего вида в этом городе?

— Ну да, не считая ещё одного звероящера, который живёт в западной части Риаста. Впрочем, тот путешествует по всему свету, и я не знаю, где он сейчас, — безразлично произнёс Арсиэль.

— Ух ты! — оживилась пегаска. — Как его зовут? Он твой родственник? — уточнила малышка.

Дракон задумчиво посмотрел на неё, явно не торопясь отвечать. Скуталу не знала, с чем это связано, почему бы ему просто не ответить на её вопрос?

— Нет, мы с ним не родственники и очень редко видимся, — наконец ответил Арсиэль. — И я не хочу, чтобы его имя омрачало этот чудесный вечер.

«Здесь явно что-то не так, зачем ему что-то от нас утаивать?» — отметила для себя пегаска, запомнив этот момент, чтобы спросить о нём в будущем.

— А как насчёт твоей семьи, она волнуется о тебе? — в свою очередь спросил он, впрочем, у пегаски был приготовлен обычный ответ на этот случай:

— Ох, да не особо, на самом деле, — усмехнулась кобылка. — Мои родители живут своими идеалами и часто путешествуют, поэтому не сильно волнуются обо мне, оставляя меня с тётушками. А те, в свою очередь, бывают очень надоедливыми и придирчивыми, и я не против от них отдохнуть неделю-другую.

Это был стандартный ответ, после которого мисс Черили просила вернуться её к своей парте, а Твайлайт Спаркл говорила напоследок, чтобы она напомнила родителям хотя бы перед Днём Согревающего Очага заглянуть к ней в библиотеку, куда регулярно заглядывает их дочь. Дракон, звероящер или кто он там вместо этого хранил молчание. Разумеется, ведь он был из стражи, поэтому Скуталу спешно готовила ещё какие-нибудь варианты, если у него возникнут какие-то подозрения.

— В чём дело, Арсиэль? — нарушила она затянувшуюся паузу.

— Да так, задумался, — ответил он. — Значит, они часто бывают в отъезде? Хм, мне просто интересно, почему твои родители так часто путешествуют? Неужели самые близкие тебе пони настолько чёрствые, что всячески избегают такую милую кобылку, как ты?

«Уж точно не такого ответа я ожидала», — растерялась пегаска.

— Эй, я вовсе не милая! — ответила пегаска чуть громче, чем планировала, и вжалась в скамейку, надеясь, что никто её не услышал. Вокруг всё так же гуляли люди с детьми и животными, где-то вдалеке носилась Руби, и на них никто не обращал внимания.

— Прости, не хотел тебя смущать, — извинился Арсиэль. — Но мне стало любопытно, зачем им столько путешествовать. Они что, деловые пони?

— Да, ты очень наблюдательный, Арсиэль. Это правда, у них очень много дел, — кивнула Скуталу, радуясь, что у неё получилось выйти сухой из воды.

— И чем же они таким занимаются? Неужели нельзя было спланировать всё так, чтобы найти время на жеребёнка? — задумчиво произнёс он, посмотрев на Скуталу, которая почувствовала себя донельзя неловко.

— Ну, у них действительно много дел, просто уйма. И я на них совсем не в обиде, Арсиэль, — вернув себе самообладание, сказала Скуталу. — Да, ты не ослышался, у нас с ними договор в виде подарков и денежных поощрений по праздникам, чтобы я не сильно обижалась. Но это только временно, ведь я не хочу быть такой же, как они. Не хочу притворяться и обманывать дорогих мне пони. Нет, мне хочется быть сногсшибательной пегаской, прямо как моя старшая сестра Рэйнбоу Дэш! Уж поверь, она не бросает слов на ветер, всегда верна себе и другим пони.

— Мисс Рэйнбоу Дэш, помню, ты упоминала о ней при нашей первой встрече, — кивнул Арсиэль. — Так значит, она тоже живёт в Понивилле? — уточнил он.

— Ага, — кивнула малышка, предвкушая, что сейчас будет рассказывать ему о её невероятных трюках. — У неё отличный облачный домик, словно дворец в Кантерлоте. Он у неё такой…

— Сколько ей лет? Насколько она старше тебя? — спросил Арсиэль, не обращая внимания на частности.

— Ладно, потом расскажу, — фыркнула пегаска, стараясь сохранить самообладание. — Она очень молодая пони, прямо как ты. Ну, на самом деле я её об этом не спрашивала, но думаю, что это именно так, — улыбнулась малышка. — Знаешь, я тебя с ней обязательно познакомлю! Она умеет делать такие невероятные трюки! Так однажды Рэйнбоу Дэш…

— Значит, тем вечером её не было рядом, — заметил Арсиэль, и кровь в жилах пегаски похолодела. — Рэйнбоу Дэш присматривала за тобой, так ведь? Я бы в первую очередь спросил её об этом при нашей первой встрече. Видишь ли, Скуталу — плохое исполнение родительских обязанностей — это серьёзное нарушение закона, даже если у неё нет официально заверенного договора. Она ведь отвечает за тебя во время отсутствия родителей, не считая тётушек? Которых зовут?..

«С чего столько вопросов? Да он дотошней мисс Твайлайт, — растерялась кобылка. — Скоро он обо всём догадается, что мне теперь делать?!» — зашлась в панике пегаска, прекрасно понимая, что если она сделает неверный шаг, последствия не заставят себя ждать.

— Эй, не нужно обвинять Рэйнбоу Дэш, она очень благородная пони, ясно? Произошедшее полностью моя вина — это я сглупила: поссорилась с подругой и убежала с праздника, плохо разбирая дорогу, пока не оказалась у кладбища. А потом увидела тех грабителей, которые меня вскоре схватили… И мне было не до того, чтобы возвращаться в амбар и искать сестру, чтобы она, как ты сказал — исполняла свои родительские обязанности… Семья, понимаешь, она считает, что это не круто. Поэтому я и живу с нелюбимыми тётушками, которые предоставляют мне ночлег и кормят, когда я к ним прихожу. А в другое время я ночую у подруг, — закончила Скуталу, часто дыша.

— Скуталу, я не хотел, чтобы дошло до этого, — пошёл на уступки Арсиэль, посмотрев на ночное небо. — Я ни в чём не обвиняю мисс Рэйнбоу Дэш, — сказал он. — Для предъявления официального обвинения мне нужно всё хорошо изучить, чтобы был состав преступления. Порой это занимает не один месяц. И это не то, что испытали вы с Руби при посещении того полицейского участка. Кроме этого…

— Вернулась! Я вернулась! — радостно прокричала Руби, выскочив из ближайших зарослей высокой травы. — Я там такое увидела, что-то невероятное, многоногое и длинное! Правда, оно меня почему-то испугалось и не захотело со мной играть…

Грива кобылки была сильно растрёпана, а шапка практически съехала на бок. Но на мордашке сияла улыбка, которая заражала своим искренним, неподдельным светом, от которого мрачные тучи мгновенно уходили с линии горизонта.

— А ещё я слышала, что вы со Скуталу разговаривали о чём-то интересном! Что-то про семью или цифру семь? — наклонила голову кобылка, постучав копытцем по подбородку. — Хотя Клюкви считает, что вы вовсе не разговаривали, а ссорились…

Собеседники отвлеклись от малышки и перевели взгляд на всегда жизнерадостную Клюкви, которая сидела на скамейке и смотрела вдаль парка. Неужели она тоже умела слушать?

— Что ты, семья с цифрами никак не связана, но об этом я тебе потом расскажу, хорошо? — сказал Арсиэль, глядя на малышку, которая ждала ответов. — А насчёт нашего со Скуталу разговора… всё в порядке, Руби, мы просто говорили о знакомых и случайно свернули на мрачную тропинку. И я вовсе не хотел туда направляться.

Кобылка наклонила голову и некоторое время хранила молчание, словно взвешивая, верить этому или нет. Несмотря на юный возраст, Руби была очень находчивой.

— Не нужно сворачивать на мрачную тропинку, там очень плохо и нет радости. Вы можете мне обещать, что останетесь в хорошем месте? — попросила малышка.

— Конечно, Руби, обещаю, — сказал Арсиэль.

— Да, Руби, беспокоиться не о чем, — произнесла Меткоискательница.

— Ладненько, — кивнула малышка. — Ну а я продолжу ловить светлячков… и тех, других созданий. Вот только, хи-хи, я ещё ни одного не поймала, — посмотрев на свои копытца, пробормотала Руби. — Скуталу, ты точно не хочешь ко мне присоединиться?

— Знаешь, Руби, сегодня явно не мой день, пусть светлячки спят спокойно, — сказала пегаска. К тому же она ужасно боялась многоножек и теперь хорошенько подумает, прежде чем снова здесь гулять.

— Одна кобылка хорошо, а две лучше, — возразила бывшая призрачная пони. — Ладно, как хочешь, ну а я пошла, — сказала она, скрывшись в траве, после чего её довольная мордашка выглянула из зарослей. — О, кстати, Скуталу, Клюкви считает, что ты очень милая кобылка! Правда-правда!

Скуталу покраснела и не знала, куда бы ей провалиться. Но она не могла винить Руби и уж тем более обижаться на плюшевого пингвинёнка. Пегасы не должны быть милыми, и она хорошо постаралась, чтобы её внешний вид соответствовал характеру.

Арсиэль вернулся к чтению газеты и больше не затрагивал неприятной для неё темы, за что она была благодарна, хоть и понимала, что почва под ногами по-прежнему неустойчивая и однажды дракон вернётся к этому разговору. И если ему удастся загнать её в угол, что она ему тогда ответит? Думать об этом не хотелось, Скуталу ни с кем не разговаривала по этому поводу, даже с подругами. Что уж говорить про дракона, которого она встретила несколько дней назад, и который сам не спешил рассказывать о своей жизни, и в этом они с Арсиэлем были очень похожи. Только Руби повезло больше — малышка не помнила своего прошлого, и перед ней открывалось прекрасное будущее. Путешествие в новый мир было для неё шансом прожить жизнь заново. Тогда как для Скуталу всё было как в тумане, и каждый поворот грозил разоблачением.

«Для Руби всё просто — она призрак и просто милая кобылка, а я… недоразумение, которое даже не умеет летать», — посетовала Меткоискательница, устраиваясь на скамейке рядом с безмолвной Клюкви.

---

Она смутно помнила путь до Ферры по освещённой каменной дорожке. Прогулка в парке затянулась, и уже было навскидку за восемь, когда они направились к ресторану. Арсиэль осмотрительно вёл повозку по дороге, полной жёлто-оранжево-красных огней с примесью зелёного и перламутра. Руби что-то увлечённо щебетала, сидя у дракона на коленях, против чего он не возражал. А она была на соседнем кресле, рядом с Клюкви. Как такое могло произойти? Она не помнила, как взяла пингвинёнка и почему Руби не стала против этого возражать. Скуталу удивлённо посмотрела на розового пингвинёнка и не знала, что сказать. Разговаривать с игрушкой было бы глупо с её стороны, поэтому она решила просто её не замечать, посчитав это шуткой земной кобылки.

«Странно, она никогда с ней не расстаётся, — подумала пегаска. — Всегда о чём-то с ней разговаривает, прислушивается к её неведомому голоску или клёкоту? Интересно, как же ты на самом деле разговариваешь, Клюкви?»

*Пи-и-и-и-и!*

— Ой, громко-громко, плохая повозка, — пожаловалась Руби, прижавшись к груди дракона, ища защиты, когда мимо них пронеслась длинная повозка, продолжая гудеть рядом с другими повозками, которые, однако, не спешили уступать ей дорогу. — Неужели она не понимает, что ночью нужно вести себя тише…

— Понимаю, Руби. Но вечер в большом городе — время загадочных огней, — произнёс дракон, перестраиваясь на другую, более спокойную линию дороги.

Широко зевнув, пегаска удобнее устроилась в кресле, с безразличием глядя на яркие разноцветные вывески с причудливыми надписями, которые пролетали над ней, словно гигантские светлячки. Сейчас самое лучшее было уснуть, но сон, как назло, никак не шёл, а дорога казалась бесконечной.

Всё происходящее напоминало ловушку, из которой невозможно было найти выход. Этот город был не чета не то что Понивиллю, но и самому Кантерлоту (в котором Скуталу однажды бывала), где всё было предельно ясно и понятно. Риаст был настолько большим, что здесь могло уместиться сто, а то и более Понивиллей. Но всё это было условностью, ведь неизвестный город из камня и железа рос вверх подобно скале, и невозможно было сказать, насколько он действительно был велик. По словам Арсиэля, Риаст невозможно было и за всю жизнь обойти. Поэтому она скучала по дому. Да, там было много лжи и неприятных моментов, но это было место, где её знали и любили. А в этом месте она могла легко потеряться и больше не найтись.

Думая об этом, она прижала пингвинёнка к груди и закрыла глаза. Искусственная шёрстка приятно согревала, а клювик, сделанный из более плотного материала, упирался в её шёрстку.

«Спасибо тебе, Клюкви, ты настоящая подруга», — мысленно сказала пегаска, продолжая обнимать пингвинёнка. Она не помнила, когда в последний раз обнимала плюшку, не считая тех моментов, когда она бывала в гостях у Свити Белль.

Меткоискательница расслабилась, попыталась отпустить все сомнения и тревоги. И вскоре вокруг воцарилась тишина, только и было слышно щебетание Руби и звук руля с педалями, а также протяжный гул других повозок на дороге. Но ей нужно было с кем-то поговорить. Не с драконом, которой так и норовил задать ей неприятные вопросы, и не с Руби, которая была совсем маленьким жеребёнком.

«Ты ведь тоже из далёких краёв, да? Скучаешь по дому? Интересно, у тебя там кто-нибудь остался?» — спросила Скуталу, продолжая обнимать плюшевую игрушку не открывая глаз. Раньше она бы ни за что до этого не опустилась, но сейчас ей было необходимо, чтобы кто-то её выслушал. И если это будет розовый пингвинёнок, то кто вообще об этом узнает?

«Меня зовут Скуталу, ну, наверное, тебе об этом и так известно. Надеюсь, Руби про меня ничего плохого не рассказывала? Поверь, хоть иногда я и могу показаться грубой, но в остальном я хорошая пони. Может, рассказать тебе о моих родных краях? — подождав какое-то время и приняв молчание за согласие, пегаска продолжила: — В Понивилле недавно выпал снег. Зима пришла на месяц раньше, было так холодно, что я не знала, куда себя деть. Это, правда, весело, когда ты жеребёнок, но совсем не весело, когда тебе негде согреться, и рядом нет пони, который может тебя обнять. Поэтому праздник в амбаре Эпплов стал для меня настоящим подарком судьбы, вот только…»

Пегаска замолчала. Вспоминать об этом было больно. Это была та черта, которую она не хотела переходить, и желала, чтобы время отмоталось назад. Но это было не в её власти, теперь оставалось только жить с этим. И по злой иронии судьбы, она никому не могла рассказать об этом, только безмолвному плюшевому пингвинёнку. Ведь Клюкви слушала и никому не могла рассказать… или могла? Зависело от того, во что пегаска на самом деле верила. И если в призраков она ещё готова была поверить, то в путешествия в неведомые края до сих пор с трудом верила. Поэтому ей ничего не стоило просто поговорить с пингвинёнком, всё равно хуже уже не будет.

«Ты ведь умеешь хранить секреты, Клюкви? Если я тебе сейчас расскажу кое-что неприятное, ты ведь не расскажешь об этом малышке Руби? Потому что она испугается и может рассказать об этом Арсиэлю, а он из стражи, понимаешь? Не подумай, Руби просто душка, но она слишком мала и может не знать, чем мне это на самом деле грозит. Ты ведь не умеешь разговаривать, да? Всё это выдумка, детская фантазия? Ну да, будто я сомневалась. Мне нужно быть сильной, стать настоящим пегасом, как меня учила Рэйнбоу Дэш», — вздохнула Скуталу, закрыв глаза, не отпуская плюшку, которая продолжала дарить ей тепло.

Сейчас она мечтала прижаться к Рэйнбоу Дэш и не отпускать. Даже сказать ей часть правды, мельком… А ещё хотелось плакать, хоть она и знала, что её старшая сестра этого очень не одобряла, говорила, что это не круто. Всё было не круто. Она боялась себе в этом признаться, но неприятный вопрос напрашивался сам собой: почему Рэйнбоу Дэш тем вечером не было рядом? На что могла отвлечься старшая пегаска, что думать забыла о любимой сестрёнке? Кобылка чувствовала, будто её предали, даже та пони, которая могла приобнять крылом и подбодрить, и то не всегда. И теперь она прижимала к себе розового плюшевого пингвинёнка и ждала чуда. Возможно, даже Руби не была такой наивной.

На что она надеялась, что пингвинёнок с ней ни с того ни с сего заговорит? Если бы кто-то из одноклассников случайно узнал об этом — над ней бы смеялись до конца школы. Поэтому она решила отбросить эту глупую затею. Может, когда-то она и была кобылкой, которая верила в Санта Хувса, но теперь она была совсем взрослой, и ей нужно было держать себя в копытах.

«Ох, как же это скучно, ты ведь знаешь, что всё это неправда, Скуталу», — откуда ни возьмись послышался нежный, мелодичный голосок.

«Да, я знаю, Свити… эм, что? — кобылка округлила глаза, удивлённо посмотрев перед собой. Ничего не изменилось, они всё так же ехали по бесконечной ночной дороге в череде повозок и мелькающих вывесок. Арсиэль что-то тихо рассказывал Руби, и кобылка кивала. — Спокойно, Скуталу, это просто сон, всё хорошо…»

«Расслабься, Скуталу, ты знаешь, я совсем не кусаюсь, или не клююсь, как тебе больше нравится», — повторил нежный голосок, который звучал явно со стороны Клюкви. А если рядом с ней в салоне не было никого, кроме плюшки, это значит…

«…О нет, я себя накрутила и совсем с катушек слетела», — пробормотала Скуталу про себя, вжавшись в кресло и стараясь собраться с мыслями.

«Расслабься, ты не сошла с ума, просто охвачена сильной тревогой, но это поправимо. За этим я и здесь», — продолжил голосок.

«Нет, я не должна тебя слышать. «В Вечнодикий лес уходи, прочь с глаз моих пропади», — произнесла она жеребячью поговорку, но, казалось, ничего не изменилось. — Нет, это ненормально, я должна проснуться и забыть этот страшный сон», — взмолилась Меткоискательница.

«Есть светлые, а есть тёмные материи. Если рядом появится тьма… поверь, ты это сразу почувствуешь, — назидательно произнесла плюшка. —  Я прихожу к тем, кто в этом сильно нуждается. Руби знает, что на меня во всём можно положиться, — заверила её Клюкви. — Но сейчас она в безопасности, а помощь нужна тебе, Скуталу».

«Да, помощь мне точно не помешает, — ответила пегаска, глядя по сторонам и не находя поддержки. — У меня помрачился рассудок или я легла спать в зарослях Злой Шутки».

«Ладно, предположим, что ты спишь, — пришла на помощь Клюкви, и Скуталу могла поклясться, что почувствовала, как маленькое крылышко пингвинёнка приобняло её, а в глазах плюшки заплясала искра жизни. — А во сне всё возможно, даже говорящая плюшка пингвинёнка, птицы, которой на самом деле не постичь сложной речи пони и людей. Доверься мне, и я проведу тебя сквозь тьму. Я чувствую волны тёмной энергии вокруг тебя. Что-то снедает тебя, можешь рассказать об этом?»

«Я оказалась в лабиринте, из которого нет выхода», — выдавила из себя Меткоискательница, молясь принцессе Луне, чтобы этот кошмар наконец закончился.

«Хм, в лабиринте, значит? Что ж, мне это не совсем знакомо, но все мы дрейфуем на льдине посреди бескрайнего океана, — задумчиво произнесла Клюкви и в её словах не было детской беззаботности, какой ожидаешь от плюшки, наоборот, читалась уверенность взрослой пони, но не Рэйнбоу Дэш, а скорее Флаттершай. — И не знаем, к какому берегу нас прибьёт, если раньше не случится шторм и нас не опрокинет в тёмную пучину. Позволь мне развеять твои страхи, Скуталу, ведь в большинстве своём они надуманы».

Что она собиралась сделать — довериться плюшке? Сказать жестокую правду, которая навсегда лишит её статуса Меткоискательницы? Ради этого она столько прошла, чтобы сдаться на милость игрушки? Скуталу не знала, как ей лучше поступить, хоть выбор был и невелик. Пегаску особенно пугала мысль, что это может быть вовсе не сон. Что, если в этом пингвинёнке и правда что-то есть? Возможно, это было и наивно, но была слабая надежда, что эта розовая красавица была одним из воплощений принцессы Луны. Кто бы ещё мог связаться с ней во сне? Поэтому она решила довериться ей.

«Я ударила свою подругу, сильно ударила и наговорила нехороших слов», — выдавила из себя пегаска.

«Порой мы совершаем очень плохие поступки, даже не сознавая, насколько они ужасны, — произнесла Клюкви, и в её голосе не было осуждения, только печаль. — Но ты ведь не могла это просто так сделать? Думаю, этому что-то предшествовало. Ты ведь не могла ни с того ни с сего сделать больно кобылке, с которой дружила много лет».

«Ну, не сказать, — помялась пегаска. — На самом деле, мы не так уж и долго друг друга знаем, хоть и клялись в вечной дружбе. Но, похоже, это уже в прошлом. А причина была очень проста — я хотела взять немного яблок на будущее», — ответила Скуталу, удивившись, как легко ей это далось.

«Всё хорошо, Скуталу, продолжай», — в свою очередь спокойно произнесла плюшка, прижимаясь к ней и не отпуская.

«Спасибо, Клюкви, но не думаю, что я этого  заслужила. Ведь я тайком пробралась в хранилище, пока никто не видел. Думала, что никто меня не заметил. И когда я брала третье яблоко, меня окликнули со спины, это был до боли знакомый голос. Голос Эппл Блум — такой злой и требовательный, словно со мной говорила Найтмер Мун. Она потребовала объяснений, что я делаю в хранилище её семьи и почему крадусь как мелкая воровка. Что я могла ей на это ответить? Должна была признаться, что я просто проголодалась и решила взять несколько яблок на будущее?! — крикнула Скуталу, внешне стараясь не выдавать себя. — Вот я и сказала, что Эпплджек разрешила мне взять немного яблок, когда я её об этом попросила. Конечно, она мне не поверила, знаешь, я никогда не умела толком обманывать. После чего она напустилась на меня, сказала, что сильно разочарована во мне, что подруги так не поступают, и, схватив зубами за гриву, потащила в главный амбар, чтобы спросить у Эпплджек, правда ли она давала разрешение на это? А если бы это произошло, всё было бы для меня кончено, Клюкви, понимаешь? Мечты стать Вандерболтом, обрести семью, остаться кобылкой. Поэтому я, не особо задумываясь, ударила, потому что не хотела попасть к страже, не хотела, чтобы мою тайну раскрыли… Впрочем, она и так уже раскрыта. Ведь если ты не принцесса Луна, ты же обо всём расскажешь Руби, а она в свою очередь Арсиэлю, — приуныв, произнесла Скуталу. — А я, глупая, всё тебе доверила».

Плюшка молчала, и пегаска не желала продолжать этот разговор. Она сказала больше, чем планировала. Но вместе с тяжестью чувствовалось и какое-то облегчение. Возможно, на этом её путешествие и окончится. Это было так глупо и мерзко, Скуталу себя стыдилась и боялась одновременно. Невозможно было предугадать момент, который разрушит всю предыдущую жизнь. Пегаска вспомнила ту самую сцену в деталях, одно из последний воспоминаний из прошлой жизни:

«Ты преступница, ясно?! Никто не смеет воровать у моей семьи! Ты их не выращивала и не тебе ими распоряжаться! Пойдём и расскажем Эпплджек о твоём подлом поступке!»

Она смотрела на неё, глаза яблочной кобылки горели подобно уголькам и в них было столько злости, ненависти. Чем она могла ей насолить, почему Эппл Блум так резко изменилась? А может, и не менялась, возможно, пегаска просто не замечала этого раньше. Но это было неважно, когда после короткой перепалки она подняла переднее копытце и нанесла удар. В тот момент глаза Эппл Блум перестали быть угольками, в них отразились страх, ужас и непонимание. Но она не стала там задерживаться и побежала куда глаза глядят.

На глаза Скуталу навернулись слёзы, но ей было всё равно. Она и так уже наговорила лишнего, а при воспоминаниях стало ещё хуже.

«Скуталу, она не должна была такого говорить, — спустя какое-то время сказала Клюкви. — Уверена, Эппл Блум уже раскаивается в своих необдуманных словах, учитывая, что она, как и ты — жертва обстоятельств».

«Но это не отменяет того, что я преступница, я правда взяла несколько яблок», — опустила голову пегаска.

«Брать нехорошо и врать тоже, — отчитала её Клюкви, но её нежный голос не звучал как нотация. — Но у тебя была веская причина, поэтому я тебя прощаю».

«Спасибо», — поблагодарила кобылка, крепче обняв плюшку.

«Не за что», — ответила та. Со временем происходящее перестало пугать, этот сон был странным и приятным.

«Осознанное сновидение, да, именно так это и называется», — поняла Скуталу.

«Уже не боишься?» — уточнила Клюкви.

«Нет. Конечно, я не верю в твою реальность, и всё же ты очень приятная собеседница», — ответила Скуталу.

«Мистер Арсиэль ко мне также относится, — сказала пингвинёнок. — Но с ним я поговорить не могу, потому что он не верит. А в тебе по-прежнему живёт старый огонёк. Я чувствую лёгкость твоей спутницы из прошлого, но её сейчас нет в тебе, ты её почему-то прогнала, — теперь в голосе Клюкви чувствовался упрёк. — Как её зовут, Скуталу?»

Пегаска замерла. Конечно, она знала, о чём спрашивала её Клюкви, но те воспоминания лежали очень глубоко, и она ими ни с кем не делилась. По спине кобылки пробежал холодок, возможно, она и правда имела дело с чем-то сверхъестественным. Как ни крути, всё было логично — у призрака и подруга соответствующая.

«Милли», — нехотя выдавила Меткоискательница, вспомнив изящную гриву, дорогое платье и элегантные накопытники. А ещё смех и беззаботность, а также то, как та говорила с ней, когда Скуталу было очень нелегко.

«Нам нравятся простые имена, не такие замысловатые, как Фаэрина, — пробормотала плюшка. — Ты ей нравилась, и она тебе тоже. Не расскажешь, что произошло?»

«Не сейчас, я и так уже достаточно наговорила. С некоторыми воспоминаниями я встретиться ещё не готова», — ответила пегаска.

«Понимаю и не настаиваю, — легко уступила Клюкви. — Но время переменчиво, и чем старше ты становишься, тем меньше возможности повернуть всё вспять. Ей страшно, что вы не сможете попрощаться. Нет-нет, я её не слышу, но я чувствую энергию Милли, которая говорит мне об этом».

Этот сон зашёл слишком далеко, и она почувствовала, как что-то меняется — движения Руби и Арсиэля стали расплывчатыми, а внешние звуки обрели другое, более резкое звучание. Она продолжала чувствовать плюшку, но голос той звучал всё более отдалённо и слова превратились в бессвязное бормотание. Голос утратил элегантность и таинственность и превратился в резкий и навязчивый, очень знакомый. Пегаска улыбнулась, хоть чему-то нашлось логичное объяснение. А с прочим можно будет в будущем разобраться.

---

— Просыпайся-просыпайся, соня! — крикнула кобылка, толкая её маленькими копытцами. Скуталу несколько раз моргнула, чтобы понять, где она находится. На неё смотрели четыре глаза — два синих, в которых читались удивление и восторг, и два разноцветных, в которых отражались цвета уличных огней. Если бы она не знала эту кобылку, пегаска подумала бы, что перед ней какое-то причудливое создание, которое только притворяется пони. И применительно к Руби это было отчасти правдой. Но главное — они наконец приехали.

— Руби, не нужно так будить Скуталу, — сказал Арсиэль, вытаскивая ключ из боковой панели на руле. — Возможно, она хочет ещё поспать.

— Мы что… уже на месте? — зевнув, спросила пегаска, с трудом поднявшись и удерживая Клюкви у груди. Плюшку, с которой она никогда не спала, что было странно и сильно смущало. — Так… так это был сон? Или…

— Ну конечно же сон. Кстати, а что же тебе такое интересное снилось? — наклонила голову Руби. — Там была Клюкви? Или к тебе в гости заглянула Солнечная Принцесса?

— Что?! Нет! То есть… мне снилось что попало, я даже толком не разобрала, — пробормотала Меткоискательница, поспешно возвращая пингвинёнка владелице, которая с радостью его взяла и прижала к груди, что-то тихо шепча. Открыв дверь, Арсиэль выпустил её на улицу, и малышка убежала на ближайшую лужайку, наслаждаясь обществом подруги, как выяснилось — очень даже разговорчивой.

— Похоже, этот день сильно тебя вымотал. Ты уснула на скамейке и обняла Клюкви, — объяснил Арсиэль, отстегнув ремень безопасности. — Я аккуратно тебя взял и отнёс в машину, ты даже не проснулась за час поездки в шумном потоке.

— Значит, я всё это время спала? И не просыпалась в Ферре? Как странно… — пробормотала пегаска, усевшись на кресле поудобнее.

— Ну, справедливости ради, твой сон был не совсем спокойный, я даже думал тебя разбудить, но Руби сказала, что если я тебя потревожу, то будет только хуже. Тебе ведь не снился кошмар? — уточнил дракон, открыв дверь.

— Нет. Но во сне я словно знала, что мы куда-то едем, видела тебя и Руби, слышала другие повозки. У тебя такое бывало? — спросила Скуталу, выпрыгнув на дорогу и оглядевшись. Они были в незнакомой части города — чуть в стороне виднелись высокие здания, но местность была открытая, с прогулочными дорожками, освещёнными бирюзовыми полосками по бокам, декоративно подстриженными деревьями и небольшими сквериками. Ферра остановилась рядом с другими повозками, и, чтобы избежать ненужных инцидентов, они отошли за бордюр, остановившись рядом с лужайкой, над которой парили стрекозы, чьи крылья переливались радугой. Впрочем, сейчас пегаске было не до любования местными красотами.

— Много раз, — сказал Арсиэль, глядя на неё и о чём-то думая. — Ты могла чувствовать, что мы движемся, и твой разум создал нужную ассоциацию, — смахнув с лапы стрекозу, дракон задумчиво посмотрел в сторону Руби, которая была в восторге от новой компании — стрекозы парили рядом с ней и совсем её не боялись.

— Да, это было странно, — заметила Скуталу, переведя дыхание. — Арсиэль, я ведь ничего не говорила во сне, ну скажем… гм, неважно, — пробормотала пегаска, моргая и провожая стрекозу взглядом.

— Ну, твои губы шевелились, и ты часто дышала, — ответил дракон. — Впрочем, мы с Руби ничего не слышали. Скуталу, если есть что-то, что мне нужно знать…

— Нет, Арсиэль, тебе здесь беспокоиться не о чем. Это был просто неспокойный сон, связанный с неприятным воспоминанием с предыдущего дня рождения, не больше, — поставила точку пегаска. — Какой ресторан на этот раз? Я сильно проголодалась.

Ей было так непривычно это произносить. Обычно она задавалась другими вопросами — где бы добыть перекус на этот раз? А о полноценном посещении кафе ей только мечтать приходилось. И откуда в ней столько уверенности, неужто с ней Клюкви поделилась?

Дракон не стал настаивать и ответил на её вопрос:

— Кафе называется «Узорчатая игуана», здесь подают островную кухню с юга Срединных Земель, она сочетает в себе много веяний со Скалистых Мысов, включая острую кухню, салаты из прибрежных трав и водорослей, фруктовые блюда и насыщенные супы на любой вкус. Думаю, вам с Руби понравится. Кстати, она не против. Знаешь, так часто кроличью кухню я не готов посещать, — сказал Арсиэль де Лаврэ.

Меткоискательница посмотрела в сторону кобылки в плаще и шапке, которая бегала по небольшой лужайке в окружении удивительных насекомых в обнимку с плюшкой и о чём-то увлечённо с ней щебетала, глядя то на Арсиэля, то на Скуталу. Как часто пегаска видела эти сцены в парке Понивилля и не придавала этому никакого значения. Но теперь задумалась — действительно ли у совсем юных жеребят была таинственная связь со своими любимыми игрушками и какие миры они им открывали? Прежде пегаска отнеслась бы к этому с долей скепсиса, теперь же она стояла на распутье, не зная, сможет ли принять то, что произошло с ней в повозке. Был ли это сон или самое настоящее видение, посланное таинственными силами? И кто за ними стоял, Селестия или Найтмер Мун? А может, тот таинственный повелитель, о котором вскользь упоминал Арсиэль?

«Как бы то ни было, теперь она знает обо мне чуть больше и напомнит об этом, когда посчитает нужным», — поняла Скуталу, осознав, какую глупость совершила, поддавшись чувствам. Ей нужно было поскорее заканчивать это приключение, но как ей выйти из этого запутанного сна и наконец проснуться в Понивилле?

---

Они расположились за столиком в углу у панорамного окна, через которое открывался отличный вид на ночной Риаст, где горело много огней и время от времени взрывались фейерверки.

— Запечённые яблоки с миндальным соусом и листьями кьер-лаэ… пожалуйста, — попросила пегаска и тут же оглянулась на дракона. — Эм, это ведь не слишком дорого?

— Нисколько. Хороший выбор, Скуталу! — сказал Арсиэль, продолжая листать своё меню.

— Спасибо, просто мне захотелось небольшого разнообразия в пище, — сказала пегаска, елозя на стуле.

Столик был невысоким, поэтому подушку подкладывать не пришлось, пегаска прекрасно доставала до столешницы. Тогда как для Руби принесли изящную подушку, и малышка, держа Клюкви у груди, расположилась рядом с Арсиэлем, просматривая меню вместе с ним.

— Что ты, тебе нужно расти и набираться сил. Но этого явно недостаточно. Может, закажешь что-нибудь ещё, Скуталу? — спросил он.

— Да, неплохо бы ещё грибного супчика, давно его не ела. И газировки с черникой, ну, той, которая в небо катапультирует, если её встряхнуть, а после попытаться открыть, — улыбнулась кобылка. Разумеется, это была форма речи, но, когда пару дней назад она попробовала этой газировки (и сделала то, о чём только что говорила, напугав прогуливающихся неподалёку дам, в причёску одной из которых угодила крышка) в одном из парков, ощущения были такие, будто она сейчас взлетит, пробьёт небесный покров и достигнет Эквестрии за считанные часы. Конечно, ей было неловко об этом вспоминать, учитывая, что крылышки в тот момент расправились и она никак не могла прижать их к бокам.

— А ты что будешь, Руби? — обратился он к кобылке в плаще.

— Эм, я не уверена. Лучше вы выберете за меня, хорошо? — ответила малышка. — Мне нравится что-то вкусное и сладкое.

— Ну и задачку ты мне поставила, Руби, — усмехнулся Арсиэль, листая меню. — Ладно, надеюсь, я тебя не разочарую.

— Рада вас приветствовать, дорогие посетители! Вы уже что-то выбрали? — обратился к ним обходительный женский голос, который возник словно из ниоткуда.

Повернувшись в его сторону, Скуталу замерла — рядом с их столиком остановилось удивительно двуногое создание в рубашке и короткой юбке, вот только это был не один из гигантов этого мира. Незнакомка была чуть ниже других двуногих, её шёрстка отливала медью, в руках она удерживала планшетку и ручку, а её мордашка была очень похожа на эквестрийскую, не считая глаз, которые были в два-три раза меньше поняшных, и двух завитых рожков, торчащих между изящной коричневой шляпкой с фиолетовым пером. Встретившись взглядом с кобылкой, та тоже замерла.

— Ой, здрасьте, мисс. Мне, пожалуйста, запечённые яблоки с миндальным соусом и… ну, с такими листьями любопытными… — пробормотала пегаска, — как же их там?

— Кьер-лаэ, — подсказала незнакомка нежным голосом. — Хороший выбор, юная мисс. Что-нибудь ещё?

— Да, конечно. Ещё грибного супа, пожалуйста, — продолжила Меткоискательница.

— С какими грибами вам больше нравится — с лесными, пустынными, горными, подводными или вы предпочитаете что-то более экзотичное? — приложив тупой конец ручки к подбородку, уточнила официантка.

— Эм, пожалуй, с лесными будет нормально, — выдавила из себя Скуталу, даже не представляю, как могут выглядеть другие грибы. — Спасибо. Скажите, мисс, вы ведь из Эквестрии или из ближайшей к ней страны? Дело в том, что я…

Незнакомка задумчиво на неё посмотрела, прежде чем ответить:

— Хм, о таких далёких землях я не слышала, — покачала она головой. — Прошу меня извинить, юная мисс, но мне нужно возвращаться к работе.

— Жаль… — протянула пегаска. — Кстати, мне бы ещё газировки с черникой.

— Хорошо, — сказала та, записав в планшетку. — Что будете заказывать вы и юная мисс? — переключила она внимание на Арсиэля с Руби.

И только теперь пегаска обратила внимание, что та передвигается на роликовых коньках и двигается на них неслышно и очень изящно. Вот почему официантка приблизилась к ним так незаметно.

— Шоколадный маффин с глеонским кофе по классическому рецепту, пожалуйста, — попросил Арсиэль. — А для юной мисс… хм, давайте суп с лесными травами, грибы с Блаустрадских предгорий, запечённые в нежном тесте по-сантийски, и свежевыжатый гранатовый сок.

— Прекрасный выбор! Минутку, скоро всё будет готово, — улыбнулась она, ещё раз кивнув Скуталу, прежде чем отправиться дальше.

— Подождите, мисс! — воскликнула Руби.

— Да? — уточнила официантка, откатившись назад и развернувшись на коньках рядом с Руби.

— Дело в том, что моя подруга тоже проголодалась и не откажется чем-нибудь полакомиться, — сказала она, посмотрев на Клюкви, которую продолжала прижимать к груди. — Но здесь есть одна проблема…

— Да, и какая же? — приложив ручку к планшетке, спросила работница ресторана.

— Хм, она говорит: «Хочу то, что ела давным-давно». Вы не знаете, что это может быть? — с надеждой спросила Руби.

— Дайте-ка подумать… Хм, она ведь из благородного племени пингвинов, верно? — улыбнулась официантка.

— Да, — кивнула Руби, посмотрев на Клюкви.

— Тогда я знаю, что ей подать, — уверила она кобылку. — Будьте уверены, ей это понравится! — пообещала официантка, прежде чем уехать к стойке администратора, чтобы передать заказ.

Проводив её взглядом, пегаска посмотрела на дракона:

— Глаза меня не обманывают? Здесь живут не только люди? — спросила она. — Она ведь очень похожа на меня: шёрстка, копытца…

— Верно, Скуталу, здесь живут самые разные создания. Но тебе не стоит обманываться — вы с ней не одного вида, — покачал головой Арсиэль. — Разумеется, она не человек, но гораздо ближе к людям, чем тебе может показаться.

— Правда? — не согласилась с ним пегаска. — А как же шёрстка, копыта и морда? И почему ты так говоришь, будто её знаешь, неужели вы с ней знакомы? — наклонила голову пегаска.

— Я достаточно хорошо её знаю, — ответил Арсиэль де Лаврэ. — Конечно, лично мы с ней не знакомы, но я встречал её много раз, когда бывал в этих краях. Эта мисс… добропорядочная, исполнительная, не ввязывается в неприятности и всегда обходительна с клиентами. Очень приятная особа, но дальше приветствия у нас дела не заходило.

— Тогда, может, я с ней поговорю? — предложила пегаска. — Знаешь, мне кажется, я ей понравилась.

— Нет, Скуталу, мы приехали сюда ужинать, а не искать новое приключение. К тому же это противоречит профессиональному этикету. Она на работе, и последнее, что ей нужно, это вести с разговоры с докучливыми посетителями, — возразил дракон, и хоть его голос ничуть не изменился, кобылка поняла, что и пытаться не стоит его в чём-то переубедить.

«Что, если я и Руби не единственные, кто попал сюда из Эквестрии? Может, есть и иные странники, кто также переместился из других краёв? Думай-думай… эх, и почему я не уделяла внимания научным книгам Свити Белль, когда бывала у неё в гостях?»

И, главное, почему Руби не заинтересовалась необычной официанткой так же, как это сделала она? Неужели малышке неинтересно было узнать, что они могут быть не одни в этом огромном, незнакомом мире? А может, её интерес ограничивался одними кроликами и другими небольшими созданиями? По крайней мере, это выглядело логично.

— Я верно поняла, мы единственные, кто прибыл сюда из Эквестрии? — озвучила тревожащую её мысль пегаска. Конечно, ей по-прежнему не хотелось встречаться с Эппл Блум, но другие пони занимали важное место в её сердце (особенно Свити Белль), и она хоть как-то хотела дать им знать, что с ней всё хорошо.

— Увы, мне так ничего и не удалось об этом узнать, — покачал он головой. — Полиция не всесильна, в нашем распоряжении только базы данных, и они ничего не дали, но не стоит волноваться — я уже написал друзьям в южные области, может, они узнают больше. В любом случае, я дам вам знать, если что-то прояснится.

— Мистер Арсиэль, а что будет, когда вы найдёте, ну… Эквестрию? — спросила Руби, которая до этого, казалось, не обращала внимания на их разговор.

«Мы вернёмся домой, и я о тебе позабочусь, Руби, — подумала Скуталу. — Этот ужас окончится, и жизнь вернётся в прежнее русло»

— Это будет очень непросто, Руби. Я и другие бессмертные с радостью встретимся с представителями Эквестрии и обсудим с ними главный вопрос: как наши миры могли соприкоснуться. Возможно, они расскажут нам больше и о кладбище, а также о том монстре, который на нас напал… А потом нам предстоит более сложный момент — определиться с условиями, в том числе, как быть дальше с тобой и Скуталу, — произнёс Арсиэль.

— Клюкви очень не нравится это слово, мистер Арсиэль. Ей кажется, что главные испытания ещё впереди, и она никак не успокаивается, хоть я и говорю ей, что беспокоиться не о чем и мы в безопасности, — пробормотала малышка, крепче обняв пингвинёнка. — Вы же не отдадите меня Госпоже, правда? Не думаю, что мне будут рады на кладбище… — поёжилась малышка и инстинктивно прижалась к плащу дракона.

— Что ты, я не позволю, чтобы с тобой или Скуталу случилось что-то плохое, — поспешил успокоить её Арсиэль, взяв на руки и прижав к груди. — Руби, проблема в другом. — Он выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Я не думаю, что ты сможешь вернуться в Эквестрию, у меня есть большие сомнения на этот счёт. Но если удастся уговорить какую-то пони с доброй душой, чтобы она поселилась здесь и была рядом, чтобы присматривать за тобой, это был бы хороший вариант.

— Нет, вы не сделаете этого! — всхлипнула малютка, в очередной раз удивив Скуталу, перейдя от детской непосредственности к зрелым суждениям. — Это неправильно! Другие пони плохие и совсем не хорошие, они забывают тех, кто им дорог. Вы со Скуталу единственные за долгое время, кто не забыл обо мне, кто не убежал, крича в испуге… Я хочу остаться с вами, чтобы мы всегда были вместе, — обхватив шею дракона копытцами, Руби продолжала всхлипывать.

Скуталу была неприятна эта сцена, сердце сжималась, когда она смотрела на плачущую малышку, которая не заслужила такой горькой судьбы. Но в то же время она понимала, что рано или поздно всё должно закончиться. И если дракон хотел оставить у себя Руби… так тому и быть. Однажды она уже попыталась удержать малышку — добром это не кончилось.

— Всё хорошо, Руби, Арсиэль о тебе позаботится. Помнишь, как он спас тебя? Теперь вы единое целое. А я, наверное, уйду вместе со спасательной экспедицией, потому что мой дом в Эквестрии, — заняла другую сторону Скуталу.

— Что? Ты больше не хочешь со мной дружить? — удивилась малышка, округлив глаза.

— Нет, Руби, я совсем не это имела в виду, — покачала головой пегаска. — Я очень хочу с тобой дружить и я рада, что рядом со мной такая удивительная кобылка. Но время может всё изменить, и лучше понять это раньше, чем позже, — сделала она умозаключение, которого от себя не ожидала. — К тому же, пока что я никуда не ухожу, — успокоила её Меткоискательница. — Но в будущем я действительно планирую вернуться в Понивилль, потому что этот большой город не мой дом.

Возможно, другая пони на её месте испытывала бы детский восторг, попав в такие удивительные края, как Риастский округ. К примеру, те же Даймонд Тиара или Свити Белль (хоть ей и было неприятно ставить хулиганку на одну доску с дорогой сердцу подругой, в этом был свой резон), пони, которые почти ни в чём не нуждались и ощущали поддержку за спиной. Другое дело кобылка, о которой никто не знает и которую могут заподозрить в чём угодно, лишь бы повод нашёлся. С первого дня этот мир показал Скуталу на что он был способен. Дракон всегда их выручал, всячески пытался изображать из себя друга, но у него это плохо получалось. Возможно, Руби ему верила, но не пегаска. Кобылка не знала, какую выгоду он для себя искал, взяв их с Руби к себе домой. Но то, что Арсиэль что-то планировал, она не сомневалась. И жизнь приучила её к тому, что хорошего ждать не стоит. Дорога, усыпанная леденцами, в сказках к добру не вела, а дракон только и делал, что ублажал их, ничего не требуя взамен.

— Я бы и сам этого хотел, но другая пони в этом уравнении просто необходима, Руби, — покачал головой Арсиэль де Лаврэ. — Всего я вам рассказать не успел. Я не только в полиции работаю. Далеко на юге правит король Бакрус, и мне выпала честь быть его рыцарем. И если король призовёт меня в трудный час, я должен буду явиться, чтобы быть при нём в течение нескольких месяцев, пока идёт кампания. И, поверь, маленькой кобылке в пустыне не место — это опасное место.

— Почему вы хотите от меня избавиться?! — всплеснула копытцами малышка. — Вы не представляете, как бывало одиноко на кладбище, — прошептала земная кобылка, продолжая к нему прижиматься. — Там очень страшное место, где о тебе никто не вспомнит, а пони только и делают, что оставляют цветы, а сами уходят по своим делам. Но они не знают главного, потому что никогда об этом не узнают — цветы для призраков совсем не пахнут. Я только сейчас начинаю это понимать, как отличается мир живых от мира мёртвых, благодаря вам со Скуталу, ну и Клюкви, разумеется. Если вы отправитесь в эту загадочную пустыню, как там вы сказали — копать для короля? Пожалуйста, возьмите меня с собой, я вам там совсем не помешаю и буду хорошей помощницей. К тому же я найду для вас множество драгоценностей! Уверена, там будет очень весело и интересно!

Арсиэль не знал, что ответить на эту тираду, пока на помощь не пришла официантка:

— Ваш заказ, — произнесла она, нарушая затянувшуюся паузу. В руках она держала два подноса, и, поставив их, быстро рассортировала блюда, в завершении поставив рядом с Руби изящную глубокую миску с тонко нарезанной рыбой, пропитанной соусом и украшенной листьями салата. — Приятного аппетита, — сказала она напоследок, прежде чем отправиться дальше по залу на роликовых коньках.

— Премного благодарны, — сказал ей вслед Арсиэль, после чего погладил Руби по спине. И, когда малышка успокоилась, вернул её на прежнее место и взял ложку. — Обещаю, я тебя не оставлю и не сделаю того, что будет тебе неприятно, договорились? А теперь, как насчёт того, чтобы немного перекусить? Вы с Клюкви, наверное, жутко проголодались.

— Угу, — кивнула кобылка.

Дракон, как всегда, неприятно удивил Скуталу. Почему он не хотел ничего им рассказывать, оправдываясь отговорками? Поэтому ей не хотелось есть, хоть запечённые яблоки и выглядели очень аппетитными. Это было странно, ведь по дороге она проголодалась и здесь выбор блюд был не чета Понивилльскому.

— А почему Скуталу не ест? — спросила Руби, когда попробовала две ложки супа.

— Хм, что-то не так, Скуталу? — уточнил Арсиэль, держа ложку у мордашки Руби и глядя на оранжевую кобылку.

— Всё в порядке. Просто мне нужно в кобылкину комнату отойти, — выдавила из себя пегаска.

Это прозвучало очень неубедительно. Арсиэль слегка напрягся, а Руби склонила голову.

— Ясно. Прости, я не могу оставить Руби. Но ты и сама справишься, вон там, за стойкой администратора, — сказал дракон, неосторожно направив ложку и забрызгав шею бывшей призрачной кобылки.

— Ой! Мокро-мокро, — пожаловалась та, отряхивая шёрстку и край плаща копытцами.

— Какой я невнимательный. Ничего, сейчас помогу, — сказал Арсиэль, схватив салфетку и начав её чистить.

«Это мой шанс, никто и не заметит», — подумала Скуталу, спрыгнув со стула и направившись в нужном направлении. На самом деле в уборную ей не хотелось, она воспользовалась этой услугой в одной из бесплатных кабинок в парке, но чего ей действительно хотелось, так это узнать ответы на волнующие её вопросы.

На мгновение она снова почувствовала себя как в Эквестрии. Никому не было до неё дела, она снова оказалась в своей стихии — стала неприметной пегаской, которая идёт по своим делам. Тихая, незаметная Скуталу, которая летит словно тихий порыв ветра.

Увидев интересующую её официантку у стойки администратора, кобылка приблизилась. Полу-кобыла, полу-козлица грациозно держалась на роликовых коньках стоя на месте и что-то выслушивала от администратора. Подойдя ближе, пегаска села на пол и посмотрела на неё в ожидании, пока её заметят. Оглянувшись в сторону Арсиэля, она убедилась, что тот занят кормлением Руби.

— И не забудь позаботиться также о втором складе. Хм, ладно, не буду тебя отвлекать, похоже, к тебе гостья пожаловала, — сказал администратор, заставив официантку оглянуться и наконец обратить внимание на Скуталу.

— Здрасьте, эм, мисс? — неловко произнесла пегаска, потупившись.

— Да, чем могу помочь? — спросила та.

— Видите ли, я не знаю, где здесь уборная, можете меня проводить? — спросила Скуталу.

— Это так нынче делается? — усмехнувшись, покачал головой администратор. — Ладно, только без глупостей и не задерживайся. Будь осторожнее с этой игрушкой бессмертных, — бросил он, посмотрев в сторону их с Арсиэлем столика.

— Хорошо, это не займёт много времени, — ответила официантка, кивнув Скуталу, чтобы та следовала за ней.

Когда они отдалились, пегаска увидела тень тревоги на лице официантки. Неужели она что-то сделала не так? Чем-то неосторожно навредила ей, отвлекла от обязанностей?

— Простите, мисс, я совсем не хотела, чтобы у вас из-за меня были неприятности, — извинилась кобылка, когда они подошли к двери уборной. — Эм… а как вас зовут?

— Джелия Рейнольдс, — ответила она, открыв дверь и впуская кобылку внутрь хорошо освещённой комнаты с раковинами и рядом кабинок. — Я не знаю, какое у тебя ко мне дело, но сейчас я на работе и у меня нет времени на глупости и авантюры.

«Неужели она думает, что я хочу что-то здесь своровать?»

— Что вы, мисс Джелия, я не хочу никому здесь навредить. Меня зовут Скуталу, просто Скуталу. Скажите, мисс Джелия, вы не знаете, где находится Эквестрия? Я знаю, что вам что-то известно, — с надеждой посмотрев на неё, спросила пегаска. — Поймите, мне очень нужно это знать, ведь мистер Арсиэль мне ничего не хочет говорить.

— Ясно, значит, ты ещё ничего не знаешь о том, как всё устроено в этом мире? Прости, малышка, но не мне тебе об этом рассказывать. Сколько ты здесь дней? — уточнила она.

— Эм, пять, наверное, — пробормотала кобылка, встревоженный тон новой знакомой ей нравился всё меньше и меньше.

— Совсем немного, ты счастливица. У тебя хороший дом и достойное положение — прекрасные возможности для старта. Просто знай, что у каждого из нас свой путь, свой Источник, — сказала Джелия. — Мы отличаемся от людей не только внешне, но и внутренне, и поверь, нам лучше быть с людьми, чем без них. Тебе повезло, ты с Арсиэлем де Лаврэ, он о тебе позаботится.

Пегаске это не понравилось. Ей не нравилось быть от кого-то зависимой, тем более от дракона, о котором она вообще ничего не знала.

— А если не позаботится?.. — спросила пегаска, замерев на краю пропасти.

Зелёные глаза новой знакомой блеснули, на мгновение осветив часть её лица. Повисла пауза, прежде чем она ответила:

— Тебя это пугает? Понимаю. Те, с кем мы живём, порой бывают непредсказуемыми, но если мы рядом с ними, значит, они несут свою часть ответственности. И он что-то придумает, если дойдёт до самого неприятного исхода, он найдёт того, кто сделает это лучше него, — ответила Джелия то, что Скуталу ожидала услышать. Истина, которую пегаска очень хорошо заучила за свою жизнь: все вокруг притворяются и ищут своей выгоды, забывая о жеребятах.

«Я бы и сам этого хотел, но другая пони необходима», — вспомнила она слова дракона. Он проговорился и вскоре поспешил это замять, надеясь, что кобылки об этом забудут. Скорее всего, Руби так и сделает, но не она. Для Скуталу всё было ясно и понятно, и в неприятное ей место совсем не хотелось возвращаться.

— Но что, если… ну, попытаться что-то изменить? Скажем… — продолжила пегаска, когда дверь открылась и вошли другие посетители. Окинув их пренебрежительным взглядом, они направились в сторону кабинок.

— На этом всё, возвращайся к Арсиэлю де Лаврэ, а мне пора вернуться к работе, — сказала она, заскользив на роликах к двери.

— Но, мисс Джелия… — попыталась остановить её пегаска.

— Довольно! С Изгоями я не связана, если ты об этом, — бросила она, закрыв дверь.

«Изгои? Точно, я слышала о них в полицейском участке, — вспомнила пегаска. — Но кто они, и почему их все так не любят?»

Похоже, в ходе этого сумбурного разговора она узнала что-то действительно интересное. Но как об этом спросить и у кого? Если она сейчас вернётся за столик и попытается заговорить об этом с Арсиэлем, то обязательно расстроит Руби. Малышка очень не любила, когда между собеседниками возникало недопонимание, и из Яркого Солнышка в мгновении ока превращалась в Грозовую Тучку, что успела продемонстрировать даже сегодня. Нет, она не будет об этом заговаривать ни в ресторане, ни в Ферре. Но обязательно найдёт возможность, чтобы спросить об этом.

«Арсиэль явно что-то знает. Очень быстро нашёл нас и обеспечил нашу безопасность. Но что он хочет от нас скрыть? Может, те грабители были из Изгоев? А если так, могут ли они знать путь домой? И через что мне придётся пройти, чтобы узнать ответ на этот вопрос?»

Новая встреча, безусловно, пугала, но ещё больше тревожила неизвестность, то, что если она не поспешить, то уже ни за что не отыщет путь домой. Свити Белль думает, что она очень плохая пони, но это не так, она во что бы то ни стало должна с ней встретиться и обо всём рассказать. Обо всём… как же, если она поступит именно так, то для неё дверь бутика будет навсегда закрыта. Кого она обманывала? Но что бы там ни было, ей нужно было узнать, что с ней случилось.

— Скуталу, тебе ни к чему было её отвлекать, — покачал головой Арсиэль, когда она вернулась к столику.

«Эх, всё-таки он за мной приглядывал», — вздохнула пегаска, садясь на своё место.

— Прости, Арсиэль, но для меня здесь всё, ну… какое-то новое, вот я и попросила о помощи мисс Джелию, — сказала пегаска, посмотрев на дракона. — И ей было совсем не сложно мне помочь.

Посмотрев на неё, он ничего не ответил, но по его настороженному взгляду она поняла, что он явно о чём-то догадывается, но не спешит раскрывать карты.

«Сперва обманываю грабителей, теперь стражника, что же будет дальше?» — как бы невдомёк подумала Скуталу, для которой в произошедшем не было ничего страшного. Сейчас она просто хотела насладиться здешней кухней, чтобы ей не задавали лишних вопросов. Похоже, дракон понял её без слов, снова посмотрев на Руби.

— Какое у неё интересное имя! Добрая мисс с тобой подружилась? — спросила Руби, чьей беззаботности можно было только позавидовать.

— Нет, она не захотела со мной разговаривать, — покачала головой Скуталу.

— Жаль, она милая. Клюкви говорит, что ты ей понравилась, но доброй мисс Джелии отчего-то страшно с тобой разговаривать… Странно, ты ведь не привидение, чтобы она тебя боялась, — наклонила голову Руби, и Арсиэлю пришлось скорректировать направление ложки, чтобы не запачкать щёку малышки.

«Потому что я была права, и нас водят за нос, Руби», — подумала Меткоискательница. Мог ли Арсиэль стать причиной этого страха? Кем он был на самом деле?

— Всё в порядке, Руби. Думаю, у неё просто много работы, а я, как всегда, сую нос не в своё дело, — ответила пегаска, забрасывая в рот одно из яблок. — Хм, вкусно! — отметила она.

— Простите, что не могу рассказать вам больше, — произнёс Арсиэль, когда закончил кормить Руби и вытер мордашку кобылки салфеткой. — Я озадачен не меньше вас. Мне и моим союзникам так и не удалось выяснить причину вашего появления в этом месте.

— Но ведь это и так яснее ясного, — сказала призрачная кобылка. — Там был камень, странный камень, мистер Арсиэль. Поэтому мы здесь, — ответила ему Руби.

— Да, я знаю, Руби. Но в этой истории не хватает рациональности. Ведь это не объясняет того, что вы из всех возможных мест оказались именно в Риасте. При подобном фантастическом раскладе вы могли оказаться где угодно, но почему-то оказались именно здесь, в Огненном Калхъери, на юге Амирингской равнины, — дракон покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. — Мы выясняем этот момент и пытаемся составить незримую для обычного глаза карту, чтобы уточнить ваш исходный маршрут. И тогда… одна из вас сможет вернуться домой, — сказал он, посмотрев на Скуталу. — Ты ведь этого действительно хочешь, Скуталу, не так ли?

Скуталу посмотрела на добродушного и почти безразличного к ней Арсиэля (при всём уважении к нему, она достаточно хорошо для кобылки умела определять настроение взрослых), а потом на Руби, которая в страхе ждала, что же она ответит. Дети не любили расставаться, она и сама этого очень не любила, но ведь что-то рано или поздно должно было измениться. Этот мир предлагал ей много интересного и нового, но при этом при каждом удобном случае демонстрировал ей свои клыки. Это было как в её давнем страшном сне, когда она попала на удивительную ярмарку, где за каждым ярким лотком с лакомствами и игрушками скрывалось страшное чудовище. В этом мире её благополучие зависело от Арсиэля де Лаврэ, холодного и осторожного дракона, который больше внимания уделял крошке Руби, чем ей, подросшей, не умеющей летать пегаске, и хоть он не говорил этого вслух, Меткоискательница не сомневалась, что это была одна из причин. Ей не хотелось прощаться с малышкой в плаще, но однажды их дороги всё равно могут разойтись.

— Да, это так, — выдержав паузу, сказала Скуталу. — В Понивилле остались мои подруги, ну, одна подруга. А также старшая сестра и пони, которые ко мне очень добры. Да, я хочу вернуться домой, потому что здесь всё как во сне, — продолжила она, наблюдая за взрывами фейерверков вдалеке. Кто бы стал запускать фейерверки в обычный день? Такое только на большие праздники происходит, а в этом городе каждую ночь на небе вспыхивали сотни ярких огней. — Но, Руби, — продолжила она, посмотрев на призрачную кобылку, — ты всегда будешь моей подругой, и, если позволят обстоятельства, я бы не отказалась время от времени заглядывать к тебе в гости.

— Если нам удастся найти путь в Эквестрию, Скуталу, — напомнил Арсиэль. — Я не всё вам рассказал и не уверен, что сейчас это уместно. Впрочем, учитывая обстоятельства, я готов немного приоткрыть завесу тайны. Итак, кто-нибудь из вас знает астрономию?

— Какое странное слово… — выдохнула Руби, пытаясь в нём разобраться, начав тереть копытцем по макушке и уронив шапку на пол.

Скуталу уже слышала это слово и понимала, что это как-то связано с небесами, а также знала пони, которая что-то в этом понимала. Кобылку, которая где-то полгода назад хвасталась перед ней и её подругами, говоря, что они неудачницы и никогда не поднимутся выше грязной фермерской земли, а она, пони из высшего света, однажды отправится покорять звёзды, потому что знает все их имена. Что бы теперь сказала Даймонд Тиара, если бы увидела Скуталу, покорительницу далёких звёзд?

— Эм, это что-то про звёзды и ночное небо? — предположила пегаска.

— Верно, Скуталу, — ответил Арсиэль. — Это наука о звёздах и галактиках. Я не буду вам рассказывать весь курс, но суть в том, что Огненный Калхъери почти невозможно отыскать: мы находимся в невидимом вакууме, непроницаемом для небесных тел; увы, я не знаю, как именно это работает, — сказал дракон, прежде чем продолжить: — У нас нет Солнца и, как вы уже поняли — луны тоже нет. Нашего мира в принципе не должно было существовать, если бы не могущественная магия. Огненный Повелитель управляет её потоками, но правда заключается в том, что магия была здесь всегда, задолго до появления Огненного Повелителя. На нашей и нескольких других планетах из системы Калхъери. Как видите — нельзя купить билет и просто прилететь сюда на выходные. Для этого нужно что-то большее — воля Повелителя или прихоть магии. Учитывая, что вы появились в совершенно случайном месте — я думаю, уместен второй вариант. Другой вопрос — как тогда отыскать путь до Эквестрии? — произнёс Арсиэль, глядя на Скуталу, которая ждала ответа на этот вопрос. Дракон взял паузу, прежде чем сказать: — Теоретически это возможно. Но сразу замечу, что на это уйдёт много времени и немало магии. Полагаю, несколько месяцев или лет… увы, большего я обещать не могу.

— Значит, мы потерялись? — спросила пегаска. — То есть, я верно поняла — мы улетели в чёрное-чёрное небо, пролетели мимо луны и бесчисленных звёзд и оказались на незнакомой планете, о существовании которой никто даже не подозревает?

— Верно, Скуталу, — подтвердил Арсиэль. — Хотя научное объяснение будет гораздо сложнее. Никто из вас раньше не знал об Огненном Калхъери, так? — уточнил он, посмотрев на Руби и Скуталу. — Ладно, тогда поставим вопрос иначе: о чём каждая из вас думала, когда в тот таинственный камень попала магия?

— Я уже не помню, — покачала головой Руби. — Тогда я удивилась, что вообще прикоснулась к чему-то за долгое время.

— А я замёрзла и уже ни на что не реагировала, — добавила Скуталу.

— Ясно. Да уж, похоже, придётся делать новый заказ, — сказал Арсиэль, посмотрев на остывший суп Скуталу и на яблоки, которые ждали своего часа. — Или яблоки ты и так доешь?

— Я бы их тоже поела, если Скуталу не против, — кивнула Руби. — О, и мы почти забыли о Клюкви, которая ужасно проголодалась, — продолжила она, посмотрев на изящную миску с нарезанной рыбой.

Учитывая обстоятельства, этот сумбурный день мог закончиться гораздо хуже. Скуталу потеряла аппетит и наблюдала за земной кобылкой, которая с радостью съела своё пирожное и часть её яблок, после чего пришла очередь самой неприятной части — рыбы. И если в кроличьем кафе Скуталу проявила инициативу, чтобы покормить Клюкви (которая, как она сегодня убедилась, действительно умела разговаривать), то сегодня пегаска воздержалась: одно прикосновение к этому скользкому продукту уже вызывало омерзение. Это была грифонская кухня, в Понивилле которую не подавали, либо она просто не знала таких тёмных закоулков.

— О, спасибо-спасибо! Я не знала, что тебе нравится, но мисс Джелия верно угадала. Хм, ты говоришь, что она правда такая вкусная? — уточнила Руби, погладив плюшевую подругу по макушке. — Ты уверена, Клюкви? Ну, я не знаю, это так непривычно… — засомневалась малышка. — Ладно, разве что кусочек.

После чего малышка протянула копытце и схватила длинную рыбёшку, прежде чем засунуть её себе в рот и, немного прожевав, проглотить.

— Ух ты, а она и правда вкусная! — улыбнулась кремовая кобылка, в зубах которой застряла часть рыбьего хвоста.

Скуталу почувствовала сильный спазм. Арсиэль что-то понял, но слишком поздно. И в следующий момент остывший ужин перед ней стал действительно непригоден в пищу, когда пегаску вывернуло. После такого обычно следовали крики и упрёки, но вместо этого она услышала только слова поддержки и не только.

— Всё хорошо, Скуталу, мы позаботимся о тебе, обещаю, — шептал ей дракон, прижимая к груди. Руби тоже что-то говорила, а ещё краем глаза Скуталу видела Клюкви, которая задумчиво на неё смотрела.

«Призраки едят мясо? Значит, правду говорят, что жеребята на кладбище пропадали», — подумала она, прежде чем расплакаться от навалившейся усталости и ощущения безнадёжности. Ей вряд ли придут на помощь, и маловероятно, что она сама вернётся домой.

---

«Пегасы не должны плакать как маленькие кобылки», — укоряла она себя, когда они ехали к пещере дракона в полном молчании. За несколько дней она так и не разобралась, как именно выглядит та скала, где она находится, и если бы потерялась в этом городе — то не смогла бы найти туда дорогу. О пути домой и речи не было, тем более теперь, когда дракон рассказал им о межзвёздных пространствах. Казалось, Руби это мало заботило, но для Скуталу это было подобно приговору, что она никогда не сможет летать. Жизнь уже много раз наносила ей немилосердные удары, ухмыляясь и словно задавая вопрос: достаточно ли тебе больно или стоит ещё добавить?

На соседнем сидении сидели сразу три существа — сосредоточенный на дороге Арсиэль де Лаврэ, беззаботная Руби (которая утешала её в ресторане, но теперь увлечённо следила за пролетающими мимо разноцветными повозками) и загадочная Клюкви, которая, склонив голову набок, будто наблюдала за Скуталу. Может, ей и правда приснился дурной сон, но она не доверяла этой плюшке. Пегаска была одна. Пристёгнутая к своему креслу, она смотрела вверх и ловила мимолётные очертания горящих разными цветами вывесок, которые отражались причудливым блеском на лобовом стекле, растекаясь разноцветными огнями и составляя причудливые узоры.

Дракон жил на южной оконечности Риаста. Она не знала, что это такое, и не особо вникала в это определение. Улица называлась очень помпезно — Гвардейская, хоть на ней и не было гвардейцев в золотых доспехах. Когда они попадали туда, то словно оказывались в одностороннем лабиринте — по обе стороны зажатыми массивными горами, которые на поверку оказывались домами. В них было, наверное, сотни этажей. И хоть дракон сказал ей, что самое высокое здание на этой улице имеет лишь шестьдесят восемь этажей и расположено на западной оконечности улицы, пегаска не верила ему. Даже если в этих зданиях действительно было так мало этажей, с земли они казались невообразимыми гигантами. И если бы они вдруг ожили… малышке было страшно об этом подумать, что бы тогда произошло.

Гора дракона была неприметной — серой и с несколькими уступами ближе к верху. Он жил на шестнадцатом этаже, и три соседних пещеры с изящными дверями ему не принадлежали. Вдобавок в них обитали совсем не драконы, а странные прямоходящие создания. Арсиэль был единственным драконом, которые она встретила за эти дни. И, судя по разговору в парке, это была правда. Он был очень неразговорчивым, словно хранил какую-то тайну, которую никому и ни за что не хотел разглашать.

— Приехали, — сказал он, затормозив у обочины. И снова она не заметила, как они прибыли на место, которое и правда не сильно выделялось между соседними зданиями, тем более ночью, при свете фонарей и бегающих по дороге огней от повозок. Выйдя на шумную улицу, пегаска огляделась — несколько прохожих, много транспортных средств, которые проносились мимо нескончаемой чередой, и Руби, которая подбежала к ней.

— Всё хорошо, Скуталу? Мистер Арсиэль сказал, чтобы я тебя особо не донимала, — наклонившись ближе, прошептала малышка. — Но ты самая-самая дорогая мне пони, и мне жаль, что я тебя расстроила.

— Что ты, Руби, ты ни в чём не виновата, — растаяла пегаска, глядя на её беззаботную мордашку и даже позволив Клюкви коснуться себя краем расправленного крылышка. — Это я сглупила, не нужно было так увлекаться.

— Значит, мы по-прежнему друзья? — наклонив голову, спросила земная кобылка.

— Конечно, и всегда ими будем, — улыбнулась пегаска. Что бы там ни происходило, но у этой загадочной кобылки был удивительный шарм, которому сложно было противостоять. Возможно, бедняжка и сама не знала, что попробовала в ресторане, якобы прислушавшись к плюшке. Скуталу тоже была не лучше, когда несколько лет назад проглотила маффин с бумажной обёрткой… да, то ещё было событие. Возможно, через несколько лет Руби вообще будет отрицать, что с ней произошло нечто подобное, как и всякая уважающая себя кобылка.

«Несколько лет… смогу ли я вообще прожить в этом странном месте столько времени? И, главное, как это будет происходить?» — вернулась к безрадостной действительности пегаска.

Ещё одним чудом этого мира был парковочный столб. Пегаска не знала, как именно он работает, но, по словам дракона, это была сложная, внедрённая сравнительно недавно технология, которая позволяла хранить повозки в каком-то невидимом вакууме (для пегаски вполне было достаточно того, что она вообще это слово запомнила), буквально забирая их из привычного мира. Это была невысокая конструкция в два раза ниже фонарного столба, из которой выплывал полупрозрачный прямоугольник с непонятными цифрами и обозначениями. Туда он и прятал свою Ферру, которая, скукоживаясь и растворяясь в красной вспышке, улетала в хранилище. В такие моменты Скуталу приходилось убеждать себя, что она не спит и всё видит воочию. Чего нельзя было сказать о Руби, ведь для неё всё выглядело удивительным, как та же твёрдая дорога под копытцами.

— Готово, — сказал Арсиэль де Лаврэ, спрятав Ферру и заставив таинственный светящийся прямоугольник вернуться обратно в столб. — Теперь можем идти домой. Вы, наверное, жутко устали за день.

— Да, жутко, — широко зевнув, ответила Руби.

— Я не отказалась бы вздремнуть, — пожав плечами, сказала пегаска, и они направились ко входу в дом.

— Я первая! — радостно воскликнула земная кобылка, забегая в подъезд — ухоженный коридор, обитый благородным красным материалом и с позолоченными светильниками на стенах.

Пройдя вслед за ней, пегаска в очередной раз оглядела помещение — оно было уютным и богатым. Хотя, по словам дракона, он жил в довольно скромном квартале, и этому дому недоставало благородства, чтобы считаться жильём премиум-класса. Скуталу боялась представить, как в таком случае выглядит более дорогое жильё.

Малышка в Нагривнице ждала их у ближайшей кабинки лифта, радостно подпрыгивая на месте. Про лифт Скуталу часто рассказывала Свити Белль, когда говорила о поездках в Мэйнхэттен, тогда как Скуталу видела таковой только в больнице Понивилля, но ей, как нетрудно было догадаться, никогда не разрешали на нём покататься, поскольку он был только для персонала и неспособных передвигаться самостоятельно пациентов. В этом доме была лестница, но дракон никогда ей не пользовался, и они всегда перемещались на лифте.

Как только они вошли в обитую благородной древесиной коробку, малютка тут же подскочила к позолоченному циферблату и, нетерпеливо переставляя копытца, умоляюще посмотрела на Скуталу. Вздохнув и наклонив голову, пегаска подошла ближе и встала рядом с вертикальной линейкой из цифр. Руби дважды просить не пришлось, она тут же запрыгнула на спину пегаске и, немного подумав, нажала на нужную клавишу. Это была их небольшая игра, которую Руби придумала на второй день их пребывания в этом городе. Конечно, Скуталу приходилось играть роль старшей сестры, но она была рада поддержать малютку, которая совсем недавно пережила настоящий ужас.

— Всё верно, умница, — кивнул дракон, когда кобылка в плаще спрыгнула и встала рядом с ним.

Лифт двигался неспешно, путь до шестнадцатого этажа занимал около минуты. В поездке чувствовалось лёгкое покачивание и какое-то шуршание — ощущение было очень необычным. Но стоило прозвенеть короткому звонку, как двери плавно открывались, унося с собой магию и возвращая миру привычные краски.

Холл наверху был очень ухоженным, но, в отличие от предыдущего, был серого цвета с бежевыми обоями над деревянными рамами, которые вместе с изящными светильниками немного оживляли помещение. Подойдя к двери, Арсиэль открыл её и уступил дорогу кобылкам, которые вошли внутрь; Руби почти что запрыгнула, тогда как Скуталу осторожно прокралась внутрь, давая глазам адаптироваться к темноте. Малышке это было ни к чему — её глаза могли видеть в абсолютном мраке — то был прощальный подарок с кладбища, который служил ещё одним напоминанием того, что эта кобылка сильно отличалась от других жеребят. Когда они оказались внутри, дракон вошёл следом за ними, закрыл дверь и наконец включил свет, щёлкнув выключателем у двери.

Что сказать — его пещера была достойна внимания! Это была огромная комната, почти такая же большая, как главный зал библиотеки Понивилля, с компактной кухней, к которой вёл небольшим коридорчик на северной стороне, и скрытой уборной на южной — куда вела встроенная в стену дверь. В этой пещере не было скал, драгоценных камней и прочих атрибутов, присущих знакомым Скуталу драконам, чего уж там — у Арсиэля даже комиксов не было. Не считая книг, конечно, но те мало интересовали Меткоискательницу что в Эквестрии, что в новом мире. Из мебели здесь была огромная кровать, на которой вполне могли уместиться все Элементы Гармонии, а также диван, пара кресел и небольшой столик. Это было очень уютное убежище, и юная пони представить не могла, чтобы у дракона был такой уровень комфорта. Для Скуталу эта пещера в первую очередь ассоциировалась с яичницей. Пегаска не помнила, как оказалась здесь в конце первого дня, зато на утро второго её разбудил запах яичницы, которую дракон любезно приготовил для неё и для Руби, щедро посыпав блюдо приправами и зеленью.

Земная кобылка скинула шапку и плащ, позволив Арсиэлю повесить их на вешалку и, прижимая Клюкви к боку, направилась в сторону кухни. Скуталу помялась на пороге и направилась к дивану. Руби была чрезвычайно активной малышкой и, конечно, ждала угощения в самом конце дня. Посмотрев на часы, Скуталу с удивлением увидела, что уже 23:38, явно не жеребячье время.

— Вы сегодня поздно, — проскрипел голос неподалёку.

Это была не Клюкви и не слуховая галлюцинация. Как оказалось, Арсиэль жил не один, а вместе с необычным созданием — роботом, которого звали Паук. Пегаска не знала, почему его назвали именно так и кто вообще дал ему это имя. Если бы она выбирала, то назвала бы его Треног или Треножник, ведь именно столько было у него конечностей — одна нога выпирала вперёд, а две другие были сзади, чуть дальше туловища, которое представляло из себя небольшую коробку и служило ему также головой. По словам дракона, этот загадочный робот жил с ним уже долгое время и стал в каком-то роде членом семьи.

— У нас сегодня были важные дела, связанные с вопросами вселенной. И я не хочу говорить об этом, — произнесла пегаска, посмотрев на маленькие горящие щёлочки на переднем краю причудливой головы.

Она не хотела грубить Пауку, но сегодня с неё было довольно разговора с Клюкви, и совсем не хотелось добавлять сюда ещё один необычный опыт. Впрочем, этот робот обычно был неразговорчив и на беседе, как правило, не настаивал. Не то, что розовый пингвинёнок, который при первом удобном случае решил влезть к ней в душу и разбередить рану, которая не успела толком зажить.

— Ясно, значит, за звёздами наблюдали. Было ли помимо этого что-нибудь интересное? — уточнил Паук своим скрипучим голосом.

— Да, я кое с кем встретилась, но Арсиэль этому был совсем не рад, — сказала пегаска. — Знаешь, Паук, я устала за сегодня, давай в другой раз поговорим, ладно?

— Хорошо, отдыхай, Скуталу, — проскрипел робот, уползая под столик.

«Этот хоть не кусается и не выпрыгивает из засады, — подумала пегаска, наблюдая за странным созданием, которое двигалось очень медленно и, казалось, взвешивало каждый шаг. — Не плетёт паутину, не имеет страшных клыков, думаю, со временем я к нему привыкну».

— Тебе ничего не нужно, Скуталу? — спросил Арсиэль, выходя из кухни.

— Эм, нет, спасибо. Я так устала за день, — широко зевнув и посмотрев в сторону кровати, которую любезно уступил для них с Руби дракон.

— Скоро вы ляжете спать, — сказал он, включив лампу на совсем маленьком высоком столике рядом с креслом, прежде чем погасить общий свет. — Но сперва угощу Руби какао. Ты ведь не откажешься от какао, Скуталу?

— Думаю, не откажусь, — сказала Меткоискательница, для которой подобное предложение в Эквестрии было сродни сказки. — С, эм, этим… такими шариками…

— Маршмэллоу? — подсказал дракон.

— Да, маршмаллоу! — радостно воскликнула пегаска, не заботясь о правильности произношения.

Вскоре они уже были на кухне и, сидя за столиком, поглощали невероятно вкусное какао! Руби перепачкала себе всю мордашку, дракон делал редкие, большие глотки и почти выпил содержимое своей кружки. А пегаска выпила уже почти половину, вылавливая языком вкусные белые снежинки, которые медленно таяли во рту. Это воспринималась какой-то сказкой, где она была главной героиней, и впереди было что-то светлое и завораживающее. С другой стороны, она так и не знала, что ещё готовит ей этот мир, и почему здесь столько странных двуногих созданий и так мало тех, кто хоть как-то был похож на Скуталу. В этом ещё предстояло разобраться, а также узнать, кто они, эти загадочные Изгои? И почему о них так редко с опаской заговаривают? Чутьё Меткоискательницы подсказывало ей, что что-то здесь нечисто.

---

— Ты ведь не злишься на неё?

Скуталу открыла глаза и оглянулась в сторону голоса, встретившись с глазами Руби, которая лежала рядом с ней в обнимку с Клюкви. Из кухни лился слабый свет, который едва до них долетал, поэтому ей с трудом удавалось разглядеть призрачную кобылку.

— Р-Руби? Я тебя разбудила? — пробормотала пегаска, пытаясь разобраться, не сон ли это.

— Нет, я ещё не сплю, — ответила малышка. — Дело в том, что Клюкви сегодня с тобой поговорила, и она думает…

«Ну вот, теперь я перед ней как открытая книга», — негодовала оранжевая кобылка, коря себя за то, что так легко открылась первой встречной плюшевой игрушке.

«Кто же знал, что Клюкви и правда окажется разумной», — мысленно прибавила она, пытаясь оправдаться.

— …Что была слишком навязчивой. Поверь, я её об этом не просила. Она сама решила с тобой поговорить, потому что почувствовала, что ты в этом сильно-сильно нуждалась, — продолжила Руби. — Клюкви хочет сказать, что совсем не хотела тебя напугать или обидеть. Ей просто хотелось, ну…

— Узнать меня получше и выслушать? — подсказала Скуталу.

— Да, — кивнула Руби. — Ты ведь на неё не в обиде?

— Нет, нисколько. Скажи ей, что я не держу на неё зла. Она ведь ничего тебе не рассказала из нашего разговора? — уточнила Меткоискательница, не в силах скрыть тревоги в голосе.

Повисла пауза, которую нарушало только слабое дыхание кобылок и редкие звуки, доносившиеся с кухни.

— Не волнуйся об этом, Скуталу. Клюкви соблюдает правила священного договора, — наконец ответила малышка. — Помнишь, я рассказывала тебе о том, что призраки не могут видеть друг друга и, следовательно, делиться друг с другом историями о новых знакомых. Я не знаю, о чём вы с ней разговаривали, и она не знает, о чём мы разговариваем, когда я оставляю её рядом с мистером Арсиэлем. Будь спокойна, Скуталу, она никому об этом не расскажет, это ваша с ней тайна.

У пегаски словно камень с плеч свалился, когда она об этом услышала. Но в то же время в душе поселилась тревога, потому что атмосфера таинственного кладбища на самом деле никуда не ушла, будто оно следовало за ними по пятам, и как бы далеко они ни ушли, пугающая ограда всегда была где-то неподалёку. Руби не была обычной кобылкой, да и Клюкви наверняка тоже была какой-то призрачной сущностью. Из Эквестрии здесь была только она — Скуталу, и в момент горького осознания её сковала такая печаль, что на мгновение пегаска сама почувствовала себя призраком, окружённой блеклыми тенями прошлого, которые не могли её услышать, и чьих голосов она не могла различить.

— Спасибо, — ответила пегаска. — Можно тебя о чём-то спросить, Руби?

— Конечно, спрашивай, — кивнула земная кобылка.

— Мы ведь правда спаслись? Кладбище осталось позади и ничем нам больше не угрожает? — задала вопрос Меткоискательница.

«Что я делаю? Мы чудом оттуда убежали, та ужасная тварь была совсем рядом с Руби… Блеск, Скуталу. Если она сейчас разрыдается, виноватой буду только я», — запоздало поняла пегаска, приготовившись к неизбежным последствиям.

Но Руби оставалась на удивление спокойной. Конечно, в полутьме сказать наверняка было нельзя, но дыхание малышки не изменилось, и та не спешила закутываться в одеяло вместе с Клюкви.

— Странно. Скуталу, неужели ты думаешь, что мы всё ещё там? — уточнила Руби, и в её голосе было больше удивления, чем тревоги.

— Как бы это глупо ни прозвучало, но да, я думаю, что мы всё ещё там, — кивнула Скуталу. — Знаешь, у меня такое ощущение, что мы будто всё это придумали — город, дракона, Ферру. У меня это просто в голове не укладывается. Мы чудом спаслись с кладбища, одолели монстра и теперь наслаждаемся жизнью… Но я не верю в это, и мне страшно, — поёжилась оранжевая кобылка и почувствовала, как к её дрожащей ноге прикоснулось маленькое копытце.

— Скуталу, поверь, мы убежали оттуда, — сказала призрачная кобылка. — Ты и мистер Арсиэль спасли меня. На кладбище я ничего не чувствовала, а теперь я чувствую абсолютно всё. Думаю, нам уже ничего не угрожает, и Клюкви со мной согласна. Знаешь, я больше не чувствую могильного холода. Хотя знаешь что?

Скуталу медленно кивнула, как бы говоря малышке, чтобы та продолжала.

— Я никогда не чувствовала холода, я вообще не знала, что это такое. Иногда, когда я себя очень-очень хорошо вела, Госпожа давала мне возможность что-то почувствовать, но только на мгновение. Это как вспышка, знаешь? Но чтобы заслужить такую награду, нужно было больше стараться. А я… была не так усердна, как другие… — в голосе Руби послышалась печаль, глубокая, словно пересохший колодец. И теперь уже Скуталу потрогала её за ногу своим копытцем.

— Всё хорошо, Руби. Для меня ты очень хорошая кобылка, и я рада, что мы с тобой подруги, — улыбнулась ей Скуталу. — А эта твоя бывшая госпожа, — презрительно бросила пегаска, заставив Руби ахнуть, — она очень плохая пони, раз заставляла тебя, совсем маленькую кобылку, что-то для неё делать. Пойми, пони твоего возраста вообще не должны работать. И если бы Арсиэль об этом узнал, уверена — он бы зачитал ей приговор.

Дыхание Руби выровнялось, и она с благодарностью посмотрела на пегаску. В этот момент их дружба ещё больше окрепла, и Скуталу почувствовала гораздо больше ответственности за эту малютку.

— Спасибо. Ты, Клюкви и мистер Арсиэль, вы самые лучшие существа, которые у меня есть, — произнесла Руби. — Вот только в одном ты не права… Госпожа, ну, знаешь — она совсем не пони. Я не уверена, кто она на самом деле — но поверь, с ней лучше не встречаться. Ты можешь мне обещать, Скуталу, что не пойдёшь к ней, пожалуйста?

— Я… хорошо. Обещаю, что не приближусь к этой странной госпоже, если вообще когда-нибудь вернусь в Эквестрию, — сказала Меткоискательница.

— И всё же тебе лучше остаться, здесь так хорошо, и мы столько всего ещё не попробовали. Ладно, добрых снов, Скуталу, пусть тебя согреет Солнечная Принцесса, — зевнув, прошептала Руби.

— Тебе тоже, Искательница Драгоценностей, — ответила Скуталу.

Послышался лёгкий смешок, который вскоре сменился тихим сопением, и спустя несколько минут малышка крепко спала, прижимая к себе пингвинёнка. Гиперактивная Руби бодрствовала до последнего и спала всего несколько часов, чтобы потом, проснувшись, веселиться большую часть дня, ни разу не сомкнув глаз. Это было одно из последствий её старой жизни, к которому Скуталу до сих пор не могла привыкнуть. Для неё этот день выдался нелёгким,  пегаску тянуло в сон, и мягкая подушка с бархатным одеялом только способствовали этому. Но что-то не давало ей уснуть, жажда знаний, которые позволили бы приоткрыть завесу тайны её появления в этом противоестественном месте. Арсиэль не спал, и он знал то, что было ей жизненно важно. Подавив зевок, пегаска осторожно выбралась из-под одеяла и, стараясь быть бодрой, медленно направилась на кухню, стараясь ни обо что не споткнуться.

У кухни она замедлила шаг, глядя на отсветы на стене — слабые причудливые тени плясали на обоях в полоску, которые чередовались завитками немыслимых растений. Дракон был чем-то занят. Скуталу вспомнила сказку о злом волшебнике в старом замке, который совершал свои тёмные ритуалы поздно ночью. И тут же покачала головой. Хоть Арсиэль и отличался от них, но был очень добрым и никогда не повышал голос, что бы ни случилось. Пегаска постояла так ещё минуту, думая, не совершает ли она какую-то глупость, вторгаясь в личное пространство дракона?

«Но, если я не сделаю этого, другого шанса может не представиться. Сегодня отличный момент, когда мне ещё выпадет возможность поговорить с ним один на один?»

И, подавив в себе последнее сомнение, она вошла в небольшой коридорчик навстречу свету. На кухне горела только одна лампа, расположенная ближе к окну. Помещение было вытянутым и упиралось в скромное окошко, занавешенное тонкой тюлью. С одной стороны располагались шкафчики салатового цвета с раковиной, а с другой был столик, рядом с которым стоял холодильник. За столиком сидел дракон и что-то писал, водя пером по пергаменту.

Конечно, она это часто видела в Эквестрии, но здесь было что-то странное. Пегаска прищурилась: рядом с ним было какое-то светящееся оконце, около которого была светящаяся, почти призрачная панель, которая лежала прямо на столе, а перо, которым он записывал, тоже было полупрозрачным. По её спине пробежал холодок, когда Скуталу снова посетило тревожное ощущение, что с кладбища она никуда и не уходила. И всё же она приблизилась и остановилась в дверях, стараясь оставаться незаметной. Паук, который стоял рядом со столом, внимательно посмотрел на неё, но не издал ни звука, за что она была признательна.

Сделав два шага, кобылка начала приглядываться и, как ни старалась, не могла разобрать слов, которые писал дракон. Он водил пером по светящемуся пергаменту, и слова магическим образом отображались на светящейся планшетке перед ним.

— Эм, Арсиэль? — наконец нарушила она тишину, и дракон удивлённо повернулся в её сторону.

— Скуталу? Ты не спишь? — спросил он, после чего проследил за взглядом пегаски и быстро прижал планшетку к столу. — Тебе не нужно было сюда смотреть, ты что-нибудь увидела?

— Что? Нет, — покачала головой оранжевая кобылка. — Только отдельные буквы и завитки, но слов не разобрать. Это было что-то вроде письма принцессе?

— Да, но это неважно. Паук, звуковой барьер, — сказал дракон.

— Как скажешь, Арсиэль, — проскрипел робот, направив еле заметный луч в сторону маленького коридорчика, после чего от потолка до пола пробежала еле заметная сетка, которую можно было принять за паутину, которая в следующее мгновение стала полностью невидимой.

— А это зачем? — наклонила голову Скуталу, переводя взгляд с Паука на Арсиэля.

— Предосторожность. Ты ведь не хочешь, чтобы Руби проснулась? — уточнил Арсиэль.

— Нет уж, спасибо, — покачала головой пегаска, надеясь, что своими неосторожными действиями она не разбудила кремовую малютку.

— Теперь беспокоиться не о чем. Ты ведь не знаешь, как работает звуковой барьер, верно? — дождавшись кивка от пегаски, он продолжил: — Мы будем слышать всё, что происходит в гостиной, но нас не будет слышно. Впрочем, если ты хотела поговорить про Руби… — дракон посмотрел на Паука, готовясь отменить свой недавний приказ.

— Что ты, Арсиэль, у меня к тебе вопрос, и с Руби он никак не связан, — поспешно заявила пегаска, и дракон заметно успокоился, внимательно посмотрев на неё.

— Понятно. Что ж, я с радостью отвечу на любой твой вопрос. Но сначала ответь, почему ты не спишь? — перебил он её.

— Просто не спится, — зевнув, ответила пегаска.

— Ясно. И ты не пойдёшь спать, пока я не отвечу на этот загадочный вопрос? — спросил Арсиэль.

— В точку, Арсиэль, — улыбнулась пегаска.

— Значит, остаётся только уступить, присаживайся, — сказал он, отодвигая ещё один стул из-за стола и хлопая по нему лапой. Малышка запрыгнула на него и посмотрела на дракона, который, сидя на стуле, был чуть выше её. — Что ж, и о чём же ты хочешь спросить? — задумчиво произнёс Арсиэль, глядя на кобылку и стараясь разглядеть в её огромных глазах ответ на свой вопрос.

— Есть кое-что, но… что-то мне подсказывает, что ты откажешься мне отвечать, — неожиданно произнесла пегаска. — Потому что наверняка не захочешь, чтобы я узнала суровую правду о своём появлении в этом жестоком мире, — начала малышка.

— Интересно. И что же заставило тебя так думать? — полюбопытствовал дракон.

— Ты работаешь в полиции или страже, неважно, и вы давным-давно гоняетесь за таинственными Изгоями, — продолжила она. — Бегаете за ними, ловите, причиняете боль, и они отвечают вам тем же, я права?

Повисла пауза, после которой дракон кивнул, давая понять, чтобы она продолжала. В его глазах загорелся огонёк слабого любопытства, похоже, ей удалось его заинтересовать.

— Знаешь — это даже кобылке известно, чтобы поймать мышку, нужно поставить мышеловку. И вы с другими полицейскими, желая схватить нескольких Изгоев, приманиваете их какой-то таинственной драгоценностью. Всё идёт так, как вы задумали, чтобы никого не было поблизости, только вы и они. А потом откуда ни возьмись появляется маленькая пони и всё вам нарушает, — неловко улыбнулась пегаска, глядя на дракона, на лице которого отражалась настороженность наравне с любопытством. — Пойми, Арсиэль, я уже не маленькая и всё понимаю. Ловушка была поставлена, и я ни в коем случае не должна была появляться у тех складов. Но всё сложилось иначе, и я их потревожила, после чего они убежали до прибытия стражи. Поэтому все полицейские теперь на меня так злятся, и даже ты задаёшь мне неудобные вопросы о семье и прочем. Но я этого совсем не хотела, и мне жаль, что так всё в итоге получилось.

— Любопытная теория, — отметил дракон. — Вот только мне не понять, что ты хочешь этим сказать, Скуталу? — спросил Арсиэль.

— То и хочу сказать, — продолжила пегаска, чувствуя всё больше уверенности. — Но чудеса бывают только в сказках. Вы и другие следили за мной той ночью, возможно, просто не успели предотвратить мою встречу с Изгоями, а когда она произошла, вам стало интересно, не одна ли я из них, раз так легко к ним присоединилась. Так вот, могу поклясться перед принцессами, что я была не с ними, — покачала головой малышка. — Но вы мне всё равно мне не верите, да?

— Почему же, верю. Но это только версия, в которую ты сама поверила, хотя это не больше, чем слабая догадка. И меня подобное не убедит. Прости, Скуталу. Неужели ты поверила в абсурдную историю, наспех рассказанную Федериго Лорренсом? — удивлённо произнёс Арсиэль.

— Нет, не поверила, — покачала головой Меткоискательница, ловя себя на мысли, что отчасти дракон всё же прав. — Точнее, тогда не поверила. Но сегодня официантка отказалась со мной разговаривать, потому что ей показалось, что я могу быть связана с этими таинственными Изгоями. Хотя я всегда была очень добропорядочной кобылкой и никогда не связывалась с дурными компаниями, — пробормотала она, стараясь не встречаться взглядом с Арсиэлем. — Вот почему мне интересно разобраться, и я хочу получить ответ на вопрос, — снова посмотрев на дракона, сказала она. — Скажи, Арсиэль, ты знаешь ту единорожку, которую я никогда не встречала, но которая знала обо мне абсолютно всё! Скажи, ты её знаешь? И не та ли эта твоя таинственная знакомая, о которой упоминал стражник Лорренс?

— Ничего себе, ты всё это запомнила? — поразился дракон.

— Да, до последнего слова. Ты говорил, что всё будет хорошо, но в здании стражи мы оказались на волосок от смерти, — кивнула пегаска. — И я помню, как этот Лорренс с тобой разговаривал и о чём. Это из-за Изгоев я оказалась в этом городе? И даже на другой планете… Это ведь правда другая планета?

— Скуталу, мне действительно жаль, что так произошло, — сказал Арсиэль. — Силой загадочных обстоятельств вы с Руби оказались на другой планете, и как это произошло до сих пор остаётся загадкой. Но как бы там ни было, твои предположения ошибочны, и с Изгоями ваше появление в этом городе никак не связано. Ну а насчёт официантки… знаешь, в рабочие часы она не вправе вести разговоры с посетителями, если это не связано с заказом блюда или пожеланиям в работе заведения. Как видишь, здесь всё логично.

«Нет, никакой логики я здесь не вижу, — подумала пегаска, в голове которой одно сомнение стремительно сменялось другим. — И почему взрослые всегда знают, как лучше?»

Но было глупо давить на одну и ту же точку. Она бы этим ничего не добилась, возможно, только вызвала бы раздражение у с виду спокойного дракона, который бы в итоге отправил её спать. Да, скорее всего, так бы оно и вышло, если бы пегаска не сменила тактику с пегасьей настойчивости на единорожье любопытство, за что была признательна Свити Белль, которая и научила её такому подходу.

— Кстати, а это что такое? — кивнула она в сторону стола, на котором по-прежнему лежало полупрозрачное светящееся перо с таким же мерцающим полем на столешнице и опущенным планшетом.

— Мои рабочие принадлежности — перо и пергамент, — сдержанно ответил Арсиэль де Лаврэ.

— Никогда не видела такого удивительного пера и причудливого пергамента, — восхитилась пегаска, которой ни к чему было притворяться — эти писательские принадлежности, излучавшие светло-бирюзовый призрачный свет, и правда смотрелись уникальными в своём роде. — Вот только мне… — начала она, посмотрев на Арсиэля.

— Тебе интересно, как именно это работает? — догадался он.

— Разумеется, — ответила кобылка. — Можешь мне показать, пожалуйста?

— Нет, Скуталу, — покачал головой дракон. — У каждого из нас своя переписка, и мою тебе знать ни к чему — это может быть небезопасно. Но я могу показать тебе, как работает компьютер. Что скажешь на это?

— Ком-пью-тер, — подражая Руби, по слогам произнесла пегаска. — Никогда о таком не слышала. Я видела такое в больнице, здесь и в Понивилле — это называется планшетка.

— Справедливости ради, в чём-то она схожа с монитором, — сказал Арсиэль, поднимая планшетку. Там по-прежнему была его переписка и, поймав настороженный взгляд дракона, пегаска отвернулась. Он несколько раз чем-то щёлкнул, но она не смотрела в его сторону, чтобы не вызвать ещё большего недовольства. — Всё, теперь можно смотреть, — сказал он, и когда она снова посмотрела в его сторону, то сильно удивилась, не найдя на столе пера с пергаментом. На их месте была откуда ни возьмись появившаяся чёрно-белая мышь, которая задумчиво смотрела в сторону пегаски.

— Ого, а откуда здесь взялась эта мышь? — наклонила голову Скуталу. Мелких грызунов в их компании только Свити Белль боялась, тогда как для пегаски эти маленькие существа были вполне привычны. Бывая в гостях у Флаттершай, оранжевая кобылка привыкла к маленьким зверушкам.

— Это забавная деталь из былых времён, — усмехнулся Арсиэль. — Кто как только этот аксессуар не называл, но мышь больше других прижилась. Когда-то она была менее подвижна, а теперь универсальная помощница во время поиска.

— Мне казалось, они заводятся там, где много крошек на полу валяется, — покачала головой Меткоискательница.

— Уверяю, с обычными животными она не имеет ничего общего. Это встроенная модель, кстати, довольно совершенная. Прикоснись к ней, не бойся, — сказал Арсиэль.

— Серьёзно? Она меня не испугается и не укусит? — растерялась пегаска.

— Нет. Последний зафиксированный случай, когда случайно током ущипнуло, произошёл сто три года назад. Это совершенно безопасно, Скуталу, — уверил он её.

«Неужели я испугаюсь маленькой мышки?» — прищурилась пегаска, после чего протянула копытце и робко прикоснулась к неподвижной мыши, которая стояла на месте, шевелила усиками и ушками и внимательно смотрела на неё. Определённо — это была шёрстка, гладкая, шелковистая. Однако по её шёрстке время от времени пробегало мерцание, слабое, почти незаметное. И малышку не покидало ощущение, что этой мыши здесь быть не должно, и, водя по ней копытцем, пегаска продолжала чувствовать какую-то противоестественность. И главное заключалось в том, что это маленькое создание и не думало от неё убегать, а ещё было упругим и испускало какие-то невидимые волны, которые щекотали копытце Скуталу.

— Как странно, — убирая копытце, прошептала кобылка, глядя на мышь, которая оставалась на своём месте и внимательно наблюдала за ней.

— А теперь смотри, — сказал Арсиэль, после чего посмотрел в сторону планшетки. Мышь тут же пришла в движение и запрыгнула на область, усыпанную маленькими квадратиками, кружочками и треугольниками, и начала на ней танцевать. По крайней мере, так это видела пегаска. Маленькое создание кружилось в танце и делало такие движения, которые обычная мышь была не в силах осуществить. После чего экран начал мерцать и на нём отобразилось множество надписей, во многом понятных пегаске. И она прочитала: «Погода в Риасте», то же сделала и мышь, прекратив вращаться и посмотрев в ту же сторону.

— Как она это сделала? — спросила малышка. — Это магия такая?

— Здесь нет никакой магии, это просто совершенная проекция, Скуталу. Иллюзия, снабжённая программным обеспечением для взаимодействия с мысленными командами. Компьютер видит пользователя, — продолжил Арсиэль, проведя лапой не нескольким областям с краю планшета, но Скуталу ничего там не увидела, — после чего выполняет его команды. Как видишь — всё логично и объяснимо, здесь нечему удивляться.

— Но вот про Изгоев ты так мне так ничего и не рассказал, — недовольно пробормотала пегаска, однако, про себя отметив, что дракон сегодня был с ней очень любезен. Будь на его месте та же Рэйнбоу Дэш, Скуталу навряд ли бы узнала столько всего интересного.

— Ладно, Скуталу, уговорила, я покажу тебе Изгоев, — уступил Арсиэль. — Но сперва ты должна мне пообещать, что после этого пойдёшь спать, хорошо?

— Хорошо, Арсиэль, я обещаю, — торжественно произнесла малышка. — Но только где ты мне их покажешь? Неужели они за окном? — посмотрев в сторону окошка, спросила Скуталу. — Или мы отправимся в город, но как же тогда быть с Руби?

— Вообще-то это небезопасно. Да и зачем создавать столько забот, когда есть компьютер, способный перенести нас в любое место? — покачал он головой, и в следующий момент «Дискордова мышь» снова запрыгала по клавиатуре, и опять у пегаски не получилось за ней уследить. Снова на экране-планшетке отобразилось много надписей с небольшими иконками сбоку, и, уйдя немного ниже, Арсиэль выбрал одну из них.

В этот момент у пегаски промелькнула мысль о библиотеке. Если что-то кого-то сильно интересовало, то всегда существовали книги, которые могли об этом поведать. Мисс Твайлайт с упоением рассказала им с девочками много интересного и удивительного. Мог ли Арсиэль обладать подобными знаниями со своей чудо-машиной? Вот только — как в этом тонком планшете с причудливой ручной мышкой могло что-то уместиться?

Но она перестала об этом думать, когда перед ней внезапно возникла улица — ночная дорога, освещённая светом ослепительных фонарей, которое проносились мимо с невообразимой скоростью.

Скуталу прижалась к стулу и повернулась к дракону. Тот мельком взглянул на неё и кивнул в сторону экрана. Рядом с ним нарастал шум — оглушительный, режущий ухо звук.

— Риаст, ты к этому готов? — послышался громкий женский голос. — Готов почувствовать на себе свет справедливости? Нет? Что ж, мы твоего согласия всё равно не спрашивали, — закончила незнакомка, усмехнувшись.

Рядом показались другие повозки, они тоже неслись вперёд. В отличие от Ферры Арсиэля, эти выглядели более угрожающе — с шипами, агрессивными наклейками по бокам и более высокой посадкой, казалось, их ничто не могло остановить.

За рулём ближайшей повозки был волк. Но не древесный, а самый обычный, вот только он больше походил на прямоходящее создание, чем на лесного хищника — на нём была одежда, а волосы на голове были изящно причёсаны. Кроме того, в его левом ухе виднелись два золотых колечка, а на запястьях были шипастые браслеты.

— Улыбнись для Огненного Повелителя, мы едем вершить справедливость! — снова крикнул женский голос, и волк улыбнулся, продемонстрировав острые клыки, в которых виднелись драгоценные камни. — Мы уже близко, там всё готово?

— Так точно! — пропищал чей-то голос, и в поле зрения возникло ещё одно создание — на удивительном чёрном самокате с массивными колёсами и панорамным передним стеклом у руля. Его обладательница выглядела как белка, но имела более длинное гибкое тело и была одета в розовый облегающий костюм, чем-то похожий на те, что носили Вандерболты. — Скажем смертным, что их время подошло к концу! Теперь наш свет озарит Риаст, а в будущем и всю Амирингию!

— Вместе, Юки, сделаем это вместе! — усмехнулся нахальный голос и фонари на дороге замелькали быстрее. Мимо проносились редкие повозки, но на них не обращали внимания. Внезапно, ракурс сменился и показалась другая часть города — широкая и освещённая, явно какая-то площадь, по бокам которой виднелись скамейки и прогуливались немногочисленные прохожие. Никто ничего не замечал, пока сверху не показались огни. Словно падающие звёзды, они разбили металлический забор и спикировали вниз в эффектном прыжке — повозки и самокаты. Прохожие тут же начали разбегаться, а кто-то падал на землю, закрыв голову руками.

На земле рядом с приземлившимися транспортными средствами вспыхнул огонь, который, казалось, доставал до небес. Вокруг слышались крики, раздался чей-то рёв и жестокий смех. Она была здесь. Незнакомая особа неспешно прошла сквозь пламя на своём тёмно-зелёном самокате, языки пламени подбирались к ней вплотную, но не смели лизнуть или тем более поджечь. Одетая в потрёпанную чёрную куртку, в массивных чёрных ботинках на лапах. Это была кошка, самая настоящая пятнистая кошка с массивными ушками, которые оканчивались пушистыми кисточками. На правой руке, хорошо заметная на шерсти, выведенная красивым узорчатым почерком виднелась надпись: «Никогда больше».

Она смотрела прямо на неё. Незнакомка не отводила от Скуталу хищного взгляда, казалось, прожигая её насквозь. И пегаска понимала, что уйти она не сможет. Но вместе со страхом и тревогой было ещё одно чувство, в котором ей было страшно признаться — любопытство, смешанное с восхищением. Поэтому, сглотнув, она посмотрела на кошку в ожидании приговора.

— Довольны? Что ж, это только начало, дорогие зрители, мальчики и девочки! Вы называете нас Изгоями. Что ж — это ваше дело, наивные придурки. На самом деле Изгои — это вы. Потому что при нашем появлении вы прячетесь в свои уютные норки, а не наоборот. — После чего она вытащила какую-то короткую палку из-за спины и, направив её в сторону Скуталу и Арсиэля, оскалилась. — Улыбнитесь, сейчас птичка вылетит! — после чего раздался страшный грохот, от которого пегаска подпрыгнула, а экран стал чёрным и пошёл трещинами. После чего планшетка стала прежней: с рядом предложений и картинок, пока и те не исчезли, сменившись чарующим замком на берегу огромного озера.

— Как видишь, эти Изгои страшные создания, которых следует… — начал Арсиэль, но она его почти не слушала. Кобылка только что увидела тех, кто смотрел страху в лицо, кто не боялся сказать окружающим, что он на самом деле думает.

«Я обязательно должна рассказать Рэйнбоу Дэш об этой классной кошке! И тот самокат — он очень крутой! Жаль, что у меня нет на него денег… Но, может, в следующем году он появится в продаже, и моя сестра подарит мне его на День Согревающего Очага?» — думала пегаска, пока дракон продолжал ей что-то объяснять.

— …Личное пространство. Не предупредив и не позаботившись об общественной безопасности, ведь там вполне могли быть их сторонники, но они думают только о себе и не заботятся о моральных принципах. Кроме того…

— Это так круто! — выдохнула пегаска, сбивая Арсиэля с мысли.

— Что, ты это о чём? — удивился он, словно впервые увидел кобылку, которая сидела перед ним. — Скуталу, это нарушение общественного порядка, даже не хулиганство, гораздо хуже. Это можно квалифицировать как попытку разбойного нападения, санкция за такое правонарушение очень серьёзна, и это не шутки.

— Я тоже распугивала прохожих, — недрогнувшим голосом возразила пегаска. — Иногда даже задевала их, заставляла отпрыгивать с дороги в придорожную грязь. Да, это было не слишком вежливо с моей стороны, но на самом деле в этом нет ничего страшного, особенно когда ты едешь вперёд, и перед тобой появляется возможность какого-то великого трюка! И эта кошка — бесподобна! — воскликнула кобылка, ткнув копытцем в планшет.

Дракон вздохнул и какое-то время хранил молчание, словно взвешивая, что сказать дальше. Пегаска тоже была готова отстаивать свою точку зрения, после увиденного сон куда-то улетучился.

— Скуталу, я всегда выступаю за совершенство, — наконец сказал Арсиэль. — Каждый из нас желает чего-то добиться, порой сильно рискуя ради этого. Но одно дело идти к цели, идя на жертвы перед собой и другими, и совсем другое — поднимать облако пыли, чтобы ввести в заблуждение. Истинное искусство не должно вредить окружающим, современный мир предоставляет для этого очень много возможностей. А то, что делают эти разодетые существа, таковым на самом деле не является. Их больше интересует яркий образ, а не та идея, за которую они выступают. Их логика расходится с действиями, справедливость из хаоса не рождается. Насилием этот мир не изменить.

Чем больше он говорил, тем больше его тон напоминал очередную скучную лекцию мисс Черили. И Скуталу это жутко нервировало. Конечно, она ещё много не понимала, но и не была такой наивной кобылкой, как Руби, и заслуживала того, чтобы с ней разговаривали на равных.

— Значит, и мне нельзя быть такой, как они? — спросила Меткоискательница, пристально посмотрев на дракона. — Одеваться, ездить на самокате, говорить то, что я думаю?

— Что ты, Скуталу, я вовсе не это имел в виду, — слегка отступив, произнёс он. — Я не в праве решать, о чём ты должна говорить, думать или как тебе одеваться. Ни я, ни твои родители, или даже Огненный Повелитель, если уж на то пошло, — продолжил Арсиэль. — То, о чём я хочу сказать, не относится к нашему мироощущению, а касается интересов других свободных духом. Я встречался с этими Изгоями, видел их так же близко, как сейчас тебя. Может, среди них и есть заблудшие души, но эти существа явно не те, с кого бы я посоветовал брать пример. Они могут обмануть, предать, ввести в заблуждение своим ярким образом и представить всё в таком свете, что в какой-то момент им захочется поверить. Этот ролик мог показаться тебе беззаботным, — сказал дракон, — но это только на первый взгляд. Эта демонстрация — преддверие к преступлению, угроза, вызов всем устоям современного общества. И, на мой взгляд, это не лучший путь поведения. Изгои — просто ещё один нарыв на теле Риаста, который со временем заживёт, и о нём забудут. Мне жаль, что офицер Лорренс ассоциировал тебя и малышку Руби с этой грязной организацией. Но сделал он это в попытке того, чтобы вы признались в преступлении, которого на самом деле не совершали. На языке грязных полицейских это называют «прижать к стенке». Всё допускают ошибки, даже профессионалы.

— Ясно, значит, я опять всё не так поняла, — фыркнула кобылка, и какое-то время они молча смотрели друг на друга. — Дома мне не разрешали быть собой. Всегда говорили, чтобы я была примерной кобылкой и ничего не разрушала. Но как ещё добиваться своего? Выполняя трюки, всегда можно случайно что-то разрушить, разве не так?

— Справедливости ради, да, — кивнул Арсиэль. — У тебя был такой же самокат?

— Что ты, нет, — неловко улыбнувшись, кобылка покачала головой. — Он у меня очень простой, деревянный с металлическим рулём. Мои крылышки помогали мне им управлять, — посмотрев на них, произнесла пегаска. — Зимой я на нём не катаюсь. Теперь он у моей сестры, надеюсь, она его не выбросит к моему возвращению.

— Вы же сёстры, зачем ей его выбрасывать? — удивился Арсиэль. — Самокат много места не занимает и не должен создавать больших проблем. Сильно скучаешь по нему?

— Ещё бы. По старой жизни… хм, как же странно это звучит, я ведь здесь всего несколько дней, — задумчиво произнесла Скуталу. — Значит, это были не Изгои. Тогда из-за кого всё это произошло?

— Вопросов пока больше, чем ответов, — сказал Арсиэль. — Но, если ты что-нибудь вспомнишь, ты знаешь, к кому обратиться. Хоть я и не Повелитель, у меня имеются кое-какие полномочия. Скажем, я в силах поспособствовать тому, чтобы виновные получили справедливое наказание. Или — найти портал в Эквестрию. Знаю, это только слова, но чутьё мне подсказывает, что, если вокруг начинает происходить что-то странное, чем-то одним оно не ограничивается. А пока ты здесь, можно придумать, как улучшить твой досуг, Скуталу. Скажи, что тебе нравится? Чего тебе хотелось в Эквестрии, но ты так и не успела этим насладиться?

— Правда? Хм, дай-ка подумать… О да, я знаю! Я хочу побывать на гонках! — выдохнула пегаска. — Воздушных гонках, когда пегасы в облегающих костюмах делают крутые виражи и обгоняют друг друга! Это так весело и интересно! Вот только я там никогда не бывала, — помявшись, произнесла она. — Мне об этом сестра рассказывала, так что я знаю, о чём говорю.

— В этом мире такого нет, но всегда можно найти что-то похожее. Думаю, это легко можно устроить, — ответил Арсиэль. — На днях можем сходить на одну из воздушных арен.

«Это сон? Мне всё это снится? Да быть того не может, чтобы Рэйнбоу… ой, то есть, Арсиэль взял меня с собой на невероятное соревнование», — подумала пегаска, сдерживая себя, чтобы не начать прыгать на месте.

— Спасибо, — выдохнула пегаска. — Мы же правда туда пойдём?

— Конечно. Думаю, Руби тоже там понравится. Но что интересно ей, я ещё не уточнял, — сказал Арсиэль.

— Эй, о Руби мы не разговариваем, помнишь? — подловив его, улыбнулась пегаска.

— Да-да, конечно, — усмехнулся он, и лёд между ними постепенно растаял.

Они были разными, ему нравилось одно, ей другое, но именно так и работала настоящая Гармония, когда разные существа находили что-то общее, то, что их в итоге объединяло. Скуталу не могла ему всего рассказать, но всё равно хотела стать его добрым другом, потому что этот дракон умел удивлять. Но где-то глубоко внутри всё равно оставалось подозрение, всё-таки он был стражем, и следовало сохранять осторожность.

— Кстати, если тебе понравился этот стиль одежды, думаю, можно будет что-нибудь придумать, — сказал Арсиэль.

— Знаешь, очень понравился! И если ты говоришь правду, спасибо тебе, Арсиэль, — поблагодарила кобылка, к концу разговора наконец почувствовав усталость и широко зевнув. — Можно мне ещё какао перед сном, пожалуйста?

— Вторая чашка уже в пути, Искательница Приключений, — улыбнулся он, встав из-за стола и направившись к шкафчику.

«Вот бы мне найти возможность познакомиться с этими крутыми ребятами. Уверена, я бы им понравилась, — проводив Арсиэля взглядом, подумала пегаска, не переставая думать о сцене ночной поездки и той кошке, которая бросала вызов всему миру, порядкам, которые душили её и не давали быть собой. Хоть ей и прочитали лекцию, Скуталу всё равно считала Изгоев крутыми ребятами. — Я наверняка смогла бы с ней подружиться, а возможно… даже стать её сестрёнкой. Это ведь возможно, правда?»

Перспектива обзавестись старшей сестрой в новом мире радовала и пугала одновременно. Ведь Риаст не был её городом, равно как и Огненный Калхъери не был её миром. Это место было похоже на сон, но чем больше пегаска думала об этом, тем чаще ловила себя на мысли: а не был ли её старый мир беспокойным сновидением и какие ещё сюрпризы приготовило для неё ближайшее будущее?

---

Она шла по запутанной дорожке, которую освещал слабый свет Луны, пробивающийся между сплетённых, крючкообразных веток деревьев. Этот край был диким и нехоженным, но что-то ей подсказывало, что она на правильном пути.

«Я иду, дитя, не бойся, всё будет хорошо, принцесса тебя не оставит», — думала Хранительница Ночи, обходя свисающую лиану и осмотрительно ступая, чтобы не споткнуться о камни.

Она получила письмо Твайлайт несколько дней назад и была озадачена им не меньше неё. Луна только начала привыкать к жизни в Эквестрии спустя тысячу лет своего отсутствия и не знала, как лучше поступать в тех или иных обстоятельствах. Конечно, ей хотелось получить совета у старшей сестры, но аликорн знала, что в таком случае Селестия догадается о просьбе Твайлайт, и не хотела бросать тень на новую подругу. Принцесса Солнца и Элементы Гармонии были её единственными друзьями, не считая нескольких фестралов. И она, как никто другой, знала, к каким последствиям может привести отсутствие дружбы. К тому же аликорн знала, что в силах справиться самостоятельно.

«Что с тобой случилось, Скуталу? Что заставило тебя сбежать в холодную ночь? Были ли у тебя какие-то неприятности, с которыми я могла бы помочь разобраться?» — мысленно рассуждала принцесса, идя по еле различимой тропинке, которая и не думала заканчиваться. Пони, которая создала это сновидение, не хотела, чтобы её видели. Что могло заставить Меткоискательницу так поступить, и какая беда над ней нависла, если даже сон не приносил облегчения?

Однажды Луна уже помогла юной пегаске. Это было сравнительно недавно и было связано с кошмарами. Тогда аликорну казалось, что она спасла внутреннее равновесие несчастной кобылки и помогла ей укрепить отношения со своей старшей сестрой. Несомненно, в тот раз всё прошло гладко, но рассказала ли Скуталу обо всех своих страхах, могла ли та о чём-то умолчать? Что, если она только отсрочила неизбежную развязку?

Неведением для аликорна был не только этот сон, но и жизнь в новой Эквестрии. Поэтому она могла отталкиваться только из своего жизненного опыта. Тысячу лет назад жеребята были беззащитными созданиями. Они могли стать жертвой болезни, похищения, а порой страдали от своих родных, которые могли выместить на них свою обиду и боль. Сильно ли изменилась Эквестрия с тех пор? Увы, у неё не было времени в этом разбираться, нужно было действовать, и она была благодарна судьбе и тем таинственным силам, которые ей доверяли, за то, что ей удалось поймать слабый след в бесконечном пространстве и войти в это сновидение, о котором она ничего не знала.

В мире Эквестрии у неё была возможность войти в любую дверь и понимать степень угрозы, нависшей над пони. Здесь была полная неизвестность, и она надеялась, что у неё достанет сил противостоять неведомой угрозе. Аликорн слегка зажгла рог, проверяя, есть ли у неё в этом месте магия. И для этого было самое время, потому что впереди показался просвет между деревьев.

Она вышла на более ухоженную тропинку и вздохнула с облегчением, когда над ней засияла знакомая луна. Деревья по краям дороги всё ещё заслоняли обзор, но неизвестность пугала уже не так сильно, как раньше. Что бы в этот раз ни угрожало Скуталу, Луна была готова с этим справиться. Свернув по тропинке, она замедлила шаг, прислушиваясь. Там кто-то был дальше по дороге за деревьями. Неизвестный говорил очень тихо, и Луна решила осторожно приблизиться, переступая через засохшие ветки и камни.

— Что же со мной не так? Неужели я ей не нравлюсь? — произнесла незнакомая кобылка. — Скажи, Клюкви, правда ли она меня избегает, не хочет со мной играть… Неужели я в чём-то ошиблась?

«Нет, это не Скуталу, магия подвела меня. Но, похоже, этой маленькой пони тоже нужна помощь!» — поняла Принцесса Ночи, приблизившись к краю древесной рощи. Аликорн в последний момент поняла, что в этих неведомых краях может притаиться не только пони, но кто угодно. Но, выглянув, она наклонила голову.

В одном она не ошиблась — это была малышка. Маленькая кобылка, гораздо моложе Скуталу. На ней был плащик и забавная шляпа с очками, сама она была светло-кремового цвета с золотой гривой, которая оканчивалась острыми кончиками, а ещё… от её шёрстки исходило слабое сияние. Чуть дальше у могильной плиты лежала плюшка розового пингвинёнка, с которой кобылка продолжала о чём-то разговаривать.

«Такое место ей совсем не подходит. Спокойно, Луна, — обратилась к себе аликорн. — Ты не в Эквестрии, это неизведанные дали, и тебя могло занести в любой случайный сон. Тебе необходимо сосредоточиться на главном и найти Скуталу, помочь потерявшейся пегаске и рассказать об этом Твайлайт. Мне нужно спешить, моё время на исходе», — подумала она, делая шаг назад и пропуская удар сердца, когда её заднее копыто неосторожно наступило на ветку, которая сломалась и огласила округу громким хрустом.

— Кто здесь? — послышался встревоженный голосок. — Эй, мне ведь не послышалось, вы там, в Неведомом лесу?

Луна собиралась уйти, не отвечая на вопрос. Это был не тот сон, который она искала, и чем больше она здесь пребывала, тем меньше шансов у неё было найти Скуталу. Но что она за принцесса, если не развеет опасения маленькой кобылки?

Вздохнув, она вышла из леса на ухоженную лужайку.

— Не бойся, дитя, я не причиню тебе вреда, — произнесла она своим мелодичным голосом, словно напевая колыбельную. — Прости, что нарушила твой покой и случайно напугала тебя. Но я уже ухожу. Я ищу пони, которой нужна моя помощь.

Разговоры с незнакомыми пони, даже с жеребятами, до сих пор давались ей с трудом. Она предпочитала наблюдать, а не участвовать, и только в случае крайней необходимости вступала в битву с кошмарами.

— Постойте, — сказала малышка, выглянув из-за могильной плиты. — Здесь так одиноко, можете остаться?

— Я бы с радостью, маленькая пони, но мне правда пора… — попыталась возразить Луна, подняв переднее копыто и приготовившись развернуться.

— Меня никто не любит, — всхлипнула малютка, и аликорн замерла. — И я не знаю, в чём таком я провинилась.

Теперь она не могла так просто взять и уйти, не узнав о причине, что тревожит юную душу, и как она, принцесса, сможет помочь её разрешить. Учитывая, что это была совсем малютка, решение могло лежать на поверхности.

— Хорошо, дитя, я задержусь ненадолго, — сказала она незнакомой кобылке, приблизившись.

— Спасибо. Я думала, что я здесь совсем одна. Ну… с Клюкви, разумеется, — оглянувшись на плюшку, сказала кобылка.

— Неужели это место так сложно отыскать? — спросила Луна, чтобы поддержать разговор и огляделась. Она, как никакая другая пони, знала, что каждый сон уникален и являет собой обособленный мир со своей физикой.

— На самом деле, да, — кивнула кобылка. — Это не просто сон, а убежище. То место, куда я всегда возвращаюсь, когда нахожусь в астральном мире.

Сказав это, малышка подошла к могильной плите и легла около неё, глядя на удивлённого аликорна невинными глазами.

— Убежище… понятно, — кивнула Луна, стараясь вспомнить, слышала ли она об этом раньше. — Что заботит тебя, юная пони? Ты можешь рассказать об этом принцессе?

— Ого, так вы принцесса? Самая-самая настоящая? — поднявшись на копытца и вприпрыжку подойдя к ней, спросила малютка. — Взаправдашняя. О… вы Солнечная Пони, Хранительница Жеребят? Скажите-скажите-скажите…

Луна замерла, посмотрев на кобылку и пытаясь переварить услышанное.

«Она молода и ошибается — это я Хранительница Жеребят», — пронеслось у неё в голове, когда она вспомнила о Детях Ночи, которых в своё время уберегла от беды. Жаль, что временно, и вскоре сказке пришёл конец…

— Я правда принцесса, но я не та, о ком ты говоришь, — ответила Луна.

— Не та принцесса? Хм, неужели есть другая принцесса, о которой я никогда не слышала? Странно, Клюкви говорит, что вы меня не обманываете, — пробормотала кобылка, внимательно посмотрев на аликорна.

— Ты перепутала меня с моей сестрой, Селестией — Принцессой Солнца. Я — Луна, Принцесса Ночи, — приложив копыто к груди, представилась она.

— Разве на луне живёт принцесса? — посмотрев на небо, удивилась малышка. — Я не знала об этом, думала, что принцесса только одна.

«Меня слишком долго не было в Эквестрии, не все пони успели обо мне узнать, тем более такие юные, как эта малышка», — попыталась успокоить себя Луна.

— Ого, а вот это интересно! — произнесла она, оглянувшись на пингвинёнка. — Скажите, принцесса Луна, а на луне правда много лунных камней? И они иногда действительно падают на землю? — спросила малютка.

«Это просто сказка такая», — подумала Луна. Жеребята верили в подобные истории что сейчас, что тысячу лет назад. Это позволяло им почувствовать себя волшебниками, понять, что они знают что-то, чего не знают окружающие пони. Но что она должна была ей ответить? Малышка смотрела на неё и ждала чуда, и аликорн была в силах разрушить или поддержать этот миф, к которому сама же приложила копыто.

— Да, это истинная правда, — сказала Луна. — Вся земля там ими усеяна, холодными и одинокими, — посмотрев на серебряный диск, сказала аликорн. — И порой они действительно падают, их уносит волшебным ветром и разбрасывает по разным уголкам Эквестрии. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Ну, как-то давно я слышала, что если получится найти лунный камень, то произойдёт что-то особенное. Мне всегда было интересно узнать, что именно произойдёт, и поэтому хотелось его отыскать, но никогда не получалось, — приуныла она. — Вы можете мне с этим помочь? Вы ведь принцесса…

Улыбнувшись, Луна зажгла рог и прикоснулась к спутнику, благодаря которому получила своё имя. Её интересовал камень, изящный и красивый, такой, который бы порадовал кобылку. Аликорн всегда удивлялась тому, как мало нужно для счастья. Она взяла камень в виде приподнятого треугольника с тупыми, не острыми краями и аккуратно левитировала его на землю. Тот медленно плыл по воздуху, и кобылка завороженно наблюдала за его полётом. И пока малютка отвлеклась, Луна бросила взгляд на могильный камень, с выгравированным на нём именем: Руби. Так звали кобылку. Что заставило жеребёнка придумать себе такую мрачную фантазию? В голову сразу пришла кошмарная мысль — малышка была неизлечимо больна и сейчас лежала под капельницей в больнице, постепенно угасая и радуясь каждому сновидению.

— Спасибо! — крепко обняв лунный камень, который мягко опустился на траву рядом с ней, воскликнула малютка. — Он такой гладкий и холодный… И он мне рад! Конечно, сейчас я ничего не чувствую, но в будущем обязательно найду ответ на этот вопрос! Вы самая-самая лучшая принцесса! Вы исполнили мою самую заветную мечту! И теперь я на шаг ближе, ну… это уже неважно.

— Это самое малое, что я могла сделать для тебя, дитя, — сдерживая слёзы, сказала Луна. — Впрочем, если тебе нужно что-нибудь ещё? — предложила она, встретившись взглядом с Руби.

— На самом деле да, принцесса, — ответила малышка.

— Что тревожит твою душу? — спросила аликорн, приготовившись встретиться с огромной тенью или ещё какой-нибудь напастью.

— Скажите, вы боитесь призраков? — задала вопрос малютка, в очередной раз озадачив аликорна.

— Так причина твоих страхов заключается в призраке? Это он тебя потревожил, ответь мне, дитя, где он? — оглядевшись вокруг, спросила Луна.

— Он здесь, гораздо ближе, чем вы думаете. Этот призрак я, принцесса, — вздохнула Руби. — Я — призрак Понивилля. Поэтому меня все боятся. И я не знаю, как это исправить.

«Похоже, ситуация серьёзней, чем я думала, — растерялась Луна. — Но, постой… она сказала призрак Понивилля? След Скуталу теряется на кладбище, может, она что-то знает о произошедшем?»

Принцесса Ночи никогда не видела призраков, и это была её первая встреча с потусторонним. И пока всё было довольно безобидно, не считая сияния, которое исходило от шёрстки, и загадочной плюшки, с которой малышка то и дело советовалась. Впрочем, она не исключала того, что эта малютка просто заигралась.

— Вы мне не верите? — спросила Руби.

— Не верю? — удивилась Луна. — Что заставило тебя так думаешь, дитя?

— Клюкви это чувствует, — малышка оглянулась на пингвинёнка, который продолжал неподвижно лежать у могилы.

— Прости, я не хотела тебя расстраивать, — сказала аликорн. — Просто ты упомянула Понивилль, а я ищу одну кобылку из Понивилля. Может, ты встречала её?

— Я встречала нескольких кобылок и жеребчиков. Как её зовут, принцесса? — склонила голову малютка.

— Скуталу, маленькая оранжевая кобылка-пегас. Она потерялась несколько дней назад при невыясненных обстоятельствах, и мы не знаем, где её искать, — произнесла аликорн, уловив блеск в глазах Руби.

— Скуталу? Вы знаете Скуталу? — воскликнула малышка.

— Да, я её хорошо знаю, — ответила принцесса. — Скажи, дитя, тебе что-нибудь о ней известно?

— Ну, мы встретились с ней на кладбище, и она меня не испугалась. Или просто притворилась, не знаю. А потом пришли плохие пони, которые хотели навредить ей, и она сказала мне, чтобы я убежала. Но я осталась и подняла камень, который она взяла у тех пони. Призраки не способны брать вещи, но у меня получилось и я защитила Скуталу. После чего мы попали в большой город, который называется Риаст.

— То есть вот что произошло на кладбище… Похоже, Твайлайт была права, — пробормотала аликорн. — Ответь мне, дитя, сейчас Скуталу в безопасности?

— Конечно. И я, и она живём у мистера Арсиэля, дракона, который совсем не страшный, — кивнула малышка.

— Спасибо тебе, маленькая пони. Жаль, что я не увидела Скуталу, — вздохнула Луна, чувствуя, что её время заканчивается, и тот след, который она отыскала, полностью испарился в пространстве. Но теперь у неё был ориентир, и через несколько дней она думала повторить путешествие в неизвестность, хоть и знала, что исход может быть непредсказуем. А пока, она сделает то, что велит ей сердце.

— Это твоё имя, — сказала она, посмотрев на могильную плиту.

— Да, так меня зовут, — ответила малышка. — Но я уже не помню тех, кто мне его дал.

— Красивое имя. И твоя плюшевая подруга очень милая. Но несмотря на это, тебя что-то тревожит, я чувствую. И это не связано с лунным камнем. Скажи, могу ли я ещё чем-то тебе помочь, пока не ушла? — поинтересовалась Луна.

— Можете. Видите ли, у меня есть ещё одно желание… Я всегда мечтала обнять принцессу, — попросила Руби, состроив жалобную мордашку.

Аликорн чувствовала энергетику этого места — она была загадочной и, в отличие от обычного сна, была тесно переплетена с реальностью. Словно что-то соединялось с этим пространством, протягивало к нему свои невидимые щупальца. Поэтому Луна насторожилась, услышав такую просьбу. С другой стороны, как она могла отказать такой милой кобылке? И хоть рациональная сторона твердила ей не делать опрометчивых шагов, эмоциональная подталкивала её к принятию самого очевидного решения.

Расправив крылья, она подошла к малышке, глаза которой становились больше с каждым шагом аликорна. Подхватив Руби, она прижала её к груди и обхватила крыльями, завернув в кокон. Секунды проходили как часы, она чувствовала волны восторга, воодушевления, холода и много других эмоций. Произошло то, чего Луна опасалась — она соприкоснулась с неизвестным и теперь эта неведомая энергия соприкасалась с силами аликорна.

— Спасибо, — посмотрев на Луну, прошептала малышка. — Вы как Скуталу. Вы не испугались меня и не убежали. Но вы всё равно боитесь меня, не так ли?

— Что ты, вовсе нет, — ответила Принцесса Ночи и не думая отстранять от себя Руби, несмотря на волны холода, которые продолжали исходить от загадочной кобылки. — Я просто растеряна, полагаю, как и другие пони при встрече с тобой. Мне не доводилось встречать призраков раньше.

— Значит, меня всегда будут бояться? — приуныла Руби.

— Я не знаю, малышка, не могу ответить на этот вопрос, но предположу, что время даст на него ответ, — прошептала Луна, которая не боялась холода, так как испытывала похожий последнюю тысячу лет. — Но я буду рада с тобой встретиться ещё не раз. Передавай привет Скуталу. Скажи, что пони помнят о ней, и мы…

Сон оборвался, и аликорна отбросило неведомой энергией назад в пределы Эквестрии. Она забралась слишком далеко, и неведомая материя не захотела дольше терпеть её в своих пределах. Это было непростое путешествие, и оно потребовало нескольких дней подготовки. Может, другая пони на её месте просто подумала бы, что ей приснился сон, но не Луна. Она знала, что соприкоснулась с другой жизнью, которая до недавних пор пребывала в мире мёртвых. И теперь, лёжа в своей постели, ей было интересно разобраться, кто такая эта загадочная Руби и как эта маленькая кобылка могла быть связана со Скуталу? Что-то подсказывало Принцессе Ночи, что встреча двух кобылок была неслучайной. Что-то или кто-то связывало их.

«Что ж, Твайлайт Спаркл, попытаемся разобраться в этой запутанной истории вместе», — решила принцесса, посмотрев в сторону журнального столика.