Никс - школьные дни

Глава III - Старый друг лучше новых двух

Твайлайт проснулась.

— Доброе утро, Ни… А, точно.

По привычке она хотела пойти готовить завтрак дочери, забыв о том, что та уже живет в Кантерлоте. Что же… Значит можно немного поваляться.

Единорожка разлеглась на кровати — в ближайшее время ожидать клиентов в библиотеке золотого дуба все равно не приходилось.

Однако, поспать ей не дали — раздался тихий и ровный стук в дверь.

Чуть ворча себе под нос, Твайлайт начала спускаться вниз, Спайк мастерил завтрак на кухне. Завидев волшебницу, он удивился, глаза его стали круглыми как битсы.

— Твай, чего не спишь? У тебя же…

— К нам стучатся, Спайк. Клянусь, если это опять будет Пинки, то я…

С тех пор как Никc уехала в Кантерлот чрезвычайно активная розовая катастрофа повадилась навещать Твайлайт чуть ли не каждый день с предложениями, то пойти на очередную вечеринку, то угоститься кексиками с новым секретным ингредиентом, то (и это уже было слишком) пойти послушать природу. Самое поразительное, что Твайлайт на последнее даже согласилась, и они действительно просто сидели у побережья пруда и молчали.

Твайлайт давно не видела свою подругу такой тихой и расслабленной. При этом не грустной даже.

Но все же… Иногда можно устать даже от Пинки… Если честно, то особенно от Пинки.

Однако на пороге стояла вовсе не говорливая розовая конфета, а сам принцип элегантности, хорошего вкуса и высшего класса, заключенный в бренную оболочку белой единорожки с темно-синей гривой.

— Твайлайт, дорогуша, ты все еще спишь? – С порога начала Рэрити, оглядывая свою подругу.

— Да, а ты мне просто снишься. Так что если это сон, то мы можем пойти летать на зефирках, как тебе такой вариант? – Пробормотала Твайлайт, впуская модельершу в свой дом.

— О, это было бы… Чудесно. Но, если без шуток, Твайлайт — ты последние дни спишь практически до полудня — с тобой что-то случилось?

— И ложусь где-то в полчетвертого ночи. Так что полагаю у меня просто сместился цикл сна. Такое, знаешь ли, бывает.

Рэрити посмотрела на свою подругу со всей возможной дозой скепсиса, которую она могла вложить в свой взгляд.

— Конечно бывает, но ты уверена, что… Тебе такое подходит?

Волшебница, примерно в схожем ритме жившая большую часть своей жизни, не могла не усмехнуться. Порою возврат к норме воспринимается как еще большое от нее отступление.

— В любом случае рада тебя видеть… Правда, я не вру. Просто еще бы пара часов…

— Ну уж нет! Ты еще неделю назад обещала мне! Помнишь?

— А что именно я обещала? Я помню, что точно что-то обещала. Много кому. И…

На кухне как раз возился Спайк, который заметив изящную гостью улыбнулся чуть больше обычного. Все же его детская влюблённость практически прошла с тех лет, но теплые чувства к Рэрити его не покидали.

Поставив двум дамам по чашке кофе, он продолжил изготавливать очередной шедевр.

— Рад видеть тебя, Рэрити!

— И я, Спайк! Твои чешуйки сегодня просто золото!

— Благодарю.

— Твайлайт, я хотела с тобой чуть-чуть поболтать. Ну, знаешь, между нами, девочками.

— Мне вас покинуть, милые дамы?

— Нет-нет, ни в коем случае! Так вот, Твайлайт, сперва позволь поинтересоваться…

И она выдержала паузу, после чего лавандовая единорожка с легким смешком подыграла.

— Позволяю.

— Как ты справляешься здесь без Никс?

— Знаешь, очень даже неплохо.

— Не скучаешь?

Твайлайт обеспокоенно огляделась.

— Так заметно что ли?

— От моего прыткого взгляда ничего не скрыть, дорогуша. Поэтому предлагаю тебе сегодня немного развеяться. Сходить в спа, пройтись по магазинам, может познакомимся с кем-нибудь…… – Игриво подмигнула Рэрити.

На что ее подруга непонимающе уставилась на нее.

— С кем знакомиться? Зачем? Мы же вроде вдвоем собирались провести время, нет?

— О, Твайлайт, просто… Понимаешь, я очень уважаю то, как ты взяла на себя опеку над Никс, как ты удочерила ее и сколько времени ты ей уделяла, но…

— Все еще не вижу логики.

Выражение мордочки Твайлайт приняло виноватый вид.

— Я могла из-за этого меньше времени с вами проводить, это да, понимаю, и… Я все исправлю, я составлю список, только не понимаю зачем тут какие-то новые знакомства и новые пони — мне бы на вас время найти.

Рэрити фыркнула.

— О Селестия помилуй, Твайлайт, мне что ли выразиться беспардонно прямо? Ты этого от меня добиваешься?

Единорожка сделала большой глоток кофе, улыбнулась и кивнула.

— У тебя есть личная жизнь? Есть какой-нибудь особенный пони?

И тут же Твайлайт покраснела до самых кончиков ушей.

— Ну нет…

— Это ужас! Я тебя за все это годы ни разу не видела с жеребцом! Даже намека в эту сторону не было, а уж я за этим следила.

— Следила…- С осторожностью повторила Твайлайт. — Из наблюдения рождаются гипотезы… И какая у тебя гипотеза по поводу меня?

— Даже не знаю… Может ты увлекаешься кобылками? Дорогуша, если что, то мне ты всегда можешь довериться, я тебя никогда не осужу, в отличии от некоторых.

На кого именно намекала Рэрити было понятно.

— Да и тем более — когда тебя окружают такие кобылки, то сложно, конечно, сохранить, кхм, природные предпочтения!

Волшебница старалась не смотреть в сторону Спайка, который то продолжал готовить, то замирал в немом ужасе.

— Рэрити, я и не знала, и как ты справляешься?

Та приложила копыто ко лбу.

— О, Твайлайт, я… Стоп, что?

И пурпурная пони засмеялась.

— Рэрити, честно, я не такая. Хотя забавно, что ты так предположила. Ну вот просто мне что кобылки, что жеребцы… В этом плане редко были интересны. А потом еще и Никс, и материнство. Знаешь, забавно, я будто бы пропустила тот этап который ведет к детям и сразу перешла к воспитанию. Хм, любопытно…

Рэрити допила как раз свой кофе, после чего топнула копытом.

— Решено, мы сегодня пойдем после спа на выступление Лиры. Там будет полно отличных, красивых, статных, сильных, благородных и… – Быстрый взгляд на Твайлайт. — … Умных жеребцов. Да-да, я все обеспечу.

И подруга потянула ее за собой.

— Ммм, а может ограничимся просто спа?

— Ни в коем случае!

— А что Никс подумает, если я заведу тут себе…

— Ничего не подумает — как благородная леди и хорошо воспитанная дочь — порадуется за свою маму!

— Аааааааа!

…

Первая школьная неделя прошла в целом без происшествий. Вечер пятницы у Никс оставался свободным, пускай ее и беспокоила информация полученная от принцессы Луны. Чисто технически, то, что кто-то знает ее настоящую личность не было катастрофой само по себе. В конце концов, рядом есть благородные сестры.

Да, прямого вреда ей причинить никто не осмелится. А вот уничтожить школьную жизнь могут запросто.

В любом случае вечер обещал перестать быть томным и скучным… Вот только…

– О, Грей, Грей! Ты куда-то идёшь? Идёшь, да? Прямо сейчас? Какой-то тайный сговор, да?

Ну кто может быть более назойливым, чем Колд Винд, который встретил её прямо у выхода из Школы.

Единорог постукивал копытом от нетерпения, будто бы давно её ждал.

– Да. Иду. Да, прямо сейчас. Нет, не сговор — встретиться с подругой.

– А можно я с тобой пойду? Просто, понимаешь, по вечерам в Кантерлоте может быть опасно, так что тебе бы не помешал хороший эскорт, сама понимаешь?

И жеребец заискивающе подмигнул ей.

Никс закатила глаза настолько, насколько позволяла её анатомия (ах, и как же не хватает фирменных теней королевы ночи — с ними этот жест всегда обретал особую, царственную высокомерность).

– Сокращаешь дистанцию?

– Ну типа того. Да и тем более — я тебе помог, ты мне помогла — мы…

И тут до него дошло, что он сам себе расставил капкан.

– Ну да — мы квиты. А опасностей Кантерлота, если что, я не так сильно боюсь. Тем более, мне идти недалеко…

Никс собиралась встретиться со Свити Бэль, с которой они как раз договорились пересечься во время её выступления в ресторане “У Мистера Даймонда”. Хм, почему-то ей показалось, что это местечко должно весьма сильно понравиться Спайку.

— Так что я с твоего позволения отправлюсь сама, хорошо? Отпустишь меня?

Он кивнул.

– Серьёзно…?

Напоследок прошептала Никс, надеясь, что жеребец её не услышит.

За неделю она освоила некоторые базовые основы продвинутого телекинеза, выяснила, что телепортация пускай и является крайне сложной операцией, но, в принципе, возможна для нее уже на нынешнем уровне развития. Кроме того, тренировки размеренным дыханием позволила ей освоить и навыки стихий на начальном уровне — дальше лишь дело практики. А вот в рамках боевой магии пока что было сложно. Простой толчок освоился быстро, но ей крайне трудно было применять боевые заклинания против других пони.

Благо, Санни Клауд и Колд Винд выручили её в момент паники, накричав так, что она от испуга отшвырнула последнего чуть ли не в стену, но ей удалось сдержать себя в последний момент. Но всё равно — без умения атаковать, без практики… Ей придётся туго.

Зато с защитными заклинаниями было просто. Создание щита от ветра получилось у нее легко и просто — с первого раза (она бы кого-нибудь укусила, если бы не получилось, учитывая что её настоящая кьютимарка это щит).

Она не бездарна, но работы сколько предстоит… Ой как много…

Все эти мысли занимали Никс, пока она направлялась к своей подруге.

Виды вечернего Кантерлота увлекли её. Величественные тянущиеся ввысь здания, острые, с многочисленными пиками и шпилями, будто бы сошедшие с иллюстрации к сказке. Узенькие улочки, в которых она то тут то там видела многочисленные прилавки торговцев, предлагавших ей по дешевке сэндвичи с сеном, хот-кэрроты и почему-то клецки…

И сами пони Кантерлота. Внешний их облик вряд ли бы впечатлил Рэрити, модников классических здесь было не так много, но, во-первых, количество единорогов, во-вторых, то насколько они любили различные шляпки, котелки и головные уборы, а также и то, насколько они чаще ходили в повседневной одежде по сравнению с жителями Понивиля…

Улицы столицы представляли собой большой контраст с тем, что она видела в Понивилле. Во-первых, это были, собственно говоря… улицы. Не несколько одноэтажных домов, выстроенных вместе недалеко друг от друга, а полноценный анклав городской жизни.

На первых этажах можно было увидеть многочисленные бутики, магазинчики, лавки и рестораны.

Она видела пони, которые идут с шумных вечеринок, видела несколько пегасов пролетающих сверху, оглядывающих всех, компании старичков и молодых, цветастых и блеклых.

Столица пестрила разнообразием.

Не хватало только тишины — привыкшая к уюту Понивиля кобылка уже начала гореть желанием приобрести какие-нибудь беруши, только чтобы прекратить слышать бесконечный гвалт голосов и шум от автоматизированных повозок.

Ах да — повозки… Это еще одна деталь столичной жизни, которая изумила Никс.

Оказывается, местные пони предпочитали передвигаться, используя самодвижущиеся механизмы. Скорость их было примерно равной бегу пони галопом, но вместе с тем их было не так много — и были они игрушкой явно для тех, кто был побогаче.

Её взгляд наконец-то уцепился за нужную вывеску “У Мистера Даймонда”. Заведение это, как объяснила в своём письме Свитти Бэлль, было местом легендарным.

Ресторан, на самой окраине делового центра Кантерлота, построенный в здании бывшего театра, закрытого из-за небольшого инцидента, когда его основатель, по неясной причине отказался от всех своих дел, бросил жену и направился в Понивиль… Чтобы прислуживать истинной королеве Эквестрии.

Театр обанкротился и был выкуплен предприимчивым жеребцом по имени Даймонд Крэш. Даймонд сам был из глубокой провинции, из того самого Хуф-Спрингс — он земной пони, которого с детства отличали две черты — любовь к хорошей музыке и предпринимательская жилка.

Поэтому он выкупил здание за бесценок, но потратил при этом практически все свои сбережения — и открыл ресторан, изюминкой которого стали участия приглашенных начинающих артистов, причем музыка которых отличался от привычных чопорных стандартах кантерлотского общества.

Играли здесь на гитарах, на барабанах и трубах, играли ярко, громко и зажигательно, так, что пол ходил ходуном, посетители, изрядно подвыпившие, пускались в пляс и буянили, а юные жеребцы и кобылки прикладывали все усилия, чтобы попасть в ресторан Даймонда.

И именно здесь сегодня должна была петь Свити Бэлль.

Несмотря на то, что по вине Никс закрылся неплохой (по отзывам в газетах во всяком случае) театр — свято место пусто не бывает. И вот ресторан “У Мистера Даймонда” стал местом собрания артистов, художников, певцов, писателей, философов и поэтов, а также простых работяг с окраины, которые много себе позволить не могли, платили как правило только за один напиток, а потом тайком ели принесенные с собой бутерброды и пили самогонку. И мистер Даймонд не был против — это создавало нужную атмосферу, плюс богема могла оставить в ресторане где-то двести битс за одну ночь.

Здесь заводили нужные знакомства, влюблялись, напивались и учились танцевать.

И Никс боялась этого места как огня.

Поэтому когда она подошла к двери окрашенной в черно-белый цвет, ей сперва пришлось мысленно несколько раз повторить: “Это ради Свити Бэлль”, прежде чем войти.

Её выступление должно было начаться через пять минут.

Внутри царил полумрак, пони сперва глянули на нее, но спустя секунду вернулись к своим делам.

Интерьер в целом сохранил свой театральный вид, только вместо ровных рядов кресел теперь здесь были столики и стулья, а кассу с сопутствующими помещениями заменила кухня и барная стойка. Повсюду еще висели занавесы и плакаты анонсирующие постановки, а в центре зала теперь стояла статуя принцессы Луны. Она, а не принцесса Селестия — потому что жил ресторанчик в основном ночью.

Никс подошла к стойке и спросила у очкастой кобылки-пегаса с ярко синей гривой.

— Столик на восемь часов на имя Грей Стар.

Та посмотрела на нее, взгляд ее смеющихся глаз чуть смутил Никс, будто бы она все это время ходила в смешной шляпе или в клоунском гриме.

— А ты не слишком мала для нашего заведения, малышка?

И только сейчас до аликорницы дошло, что кобылка кроме всего прочего активно изучала ее фигуру. Что-то подсказало ей, что барменша из тех, что предпочитают хрупкие женские объятия и поцелуи мужским. И… Судя по всему, ей понравилась фигура Никс. Во всяком случае, в ее ипостаси.

Это… Вызвало странного рода чувства, с которыми она пообещала себе разобраться потом.

— Я…

— Расслабься, крошка, я знаю, что ты по приглашению подружки. Но будь осторожна — здешние пони и не посмотрят на то, что ты еще школьница, а с твоим ростом они тем более и не глянут. Так что… Напитки пей лучше только те, что наливают при тебе.

Она кивнула.

— Я провожу тебя к столику. Харт Локед — к твоим услугам…

Пегаска в формальном (более подходящим жеребцам) костюме подмигнула, что заставило сердце кобылки дрогнуть, и повела ее по залу, к столику перед сценой.

— Слева у нас простые тусовщики, ребята безобидные, но не особо ответственные, если ты понимаешь о чем я. Справа — мыслители, философы, теоретики.

Кивок в сторону нескольких единорогов, что по их виду скорее уж походили на практиков. Из посуды на столе можно было выстроить неплохую армию, где роль рядовых выполняли бы бокалы и чашки, а командовали бы ими лейтенанты бутылки и графины.

— Два из них самые несносные типы. Гегелиус и Марки. Первый, кстати, когда-то работал по соседству, в трактире, а до этого промышлял шарлатанством, ты представляешь? А второй все грозится написать четыре тома исчерпывающей истории Эквестрии, но я так подозреваю вряд ли сам хотя бы один сможет закончить.

Два жеребца — один бородатый земной пони, а другой единорог с уже седеющей гривой подняли кружки в сторону Харт.

— Господа, а вы платить-то будете?

Единорог хмыкнул.

— Ну о чем речь, Харт, я когда-нибудь тебе не платил?

— Я про твоего дружка, Марки. Он любит оставлять расписки.

— Между прочим, он не мой друг, а ученик!

— Какой я тебе ученик! Я твой трактат, если хочешь знать, взял и перевернул с ног на голову!

— И получилась чушь!

— Нет, как раз до этого там была чушь и ахинея!

— Ах ты…

Единорог плеснул бокалом вина в бородатого, тот увернулся, и все вылилось в очкастого жеребца с темной гривой позади них, который пробурчал.

— Лучше бы дома один отсиделся…

Харт отошла от столика и шепнула Никс.

— Если хочешь знать мое мнение — оба правы.

Она улыбнулась — еще бы — философия была той областью науки, которую Никс старалась всеми силами избегать. И дело было не в какой-то особой сложности, просто почему-то любой пони, который увлекался одной идеей или концепцией, тут же начинал считать всех, кто с ним не согласен врагами, предателями и просто последними мерзавцами.

А у Никс и так, скажем прямо, избытка друзей не наблюдалось.

Наконец, Харт отвела её к столику.

– Ваша подруга будет выступать скоро. Могу предложить комплимент от заведения — порция яблочного сока высшей категории.

– А…. Спасибо, да… – Протянула кобылка.

Харт Локед подмигнула ей, после чего оставила одну.

Столик был на двоих, так что вполне возможно Свити Бэлль будет потом сидеть с ней вдвоем…

Ох, как же давно она её не видела.

Заведующая рестораном объявилась быстро и еще раз подмигнула, когда поставила напиток на столик.

Никс аккуратно, при помощи своей магии поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток.

Вкус… Стоп, стоп… СТОП!

Она метнула испуганный взгляд в сторону Харт, однако та как ни в чем не бывало мыла тряпкой стойку.

– Итак, леди и джентльпони, а также те кто между ними: алмазные псы, драконы, грифоны и… Хотя нет — именно их сегодня нет! Что же, видимо моя речь вышла слишком длинной!

Раздался выкрик!

– Да давай музыку уже!

Это кричал тот самый очкастый философ, которому прилетело вино в лицо.

– Хочу объявить, что сейчас на этой сцене ваш слух будет услаждать вокально-инструментальный союз “Сладкий Грех”!

И на сцену вышли три пони.

Среди них Никс сразу узнала Свити Бэль и обомлела.

Её грива стала теперь еще длиннее, но одежда… Элегантное платье очень странным образом сочеталось с грубыми и кислотными цветами, в которые оно было окрашено, а прическа Свити Бэлль — такого можно было больше ожидать от Рэйнбоу Дэш — тем более она ещё и подкрасила свою гриву в тёмные тона. Макияж её был мрачным, очень яркие тени. лицо стало только бледнее, да и к тому же ещё она использовала теперь черную помаду.

Два других пони — жеребец пианист и жеребец гитарист ничем особым не выделялись — серых тонов с белыми гривами (потом оказалось, что их цветовая расцветка осознанное решение группы).

– Итак, Свити Бэль, какой же песнью ты нас удивишь сегодня?

И Никс навострила свои ушки — последний раз её голос она слышала… Четыре года назад…

– Ах, мои милые сновидцы, не переживайте. Настроение вашей баронессы сегодня светлое. Я исполню вам нашу новую песню — посвященную одному важному для меня пони.

И на секунду взгляд её блеснул, Никс поняла — Свити Бэлль смотрела прямо на нее.

– И раз, и два, и три… И раз, два, три…

Пианино запело, к нему присоединилась гитара.

Мелодия звучала таинственно, печально и будто бы чуть знакомо. У Никс перед глазами почему-то всплыл образ ночного неба, но не того, которое испугало её в Вечнодиком лесу, а прекрасного сплетения созвездий, что она увидела когда Твайлайт вывела её на улицу ночью с телескопом. Тогда она еще прятала её от мира — но ночью… Ей можно было побыть собой.

И она до сих пор благодарна своей матери за то, что та почувствовала тогда её тоску. И что она нашла способ её унять.

Мелодия будто бы возвращала её в то время, когда всё было проще и страшнее, и ярче, и каждый день приносил что-то новое за собой.

И наконец зазвучали слова.

Куплет повествовал историю о пони, что не могла простить себя много лет за ту боль и страх, что она причинила остальным.

А вот припев…

Без прощенья,

Искупленья…

Я ищу свой путь домой

О, тот ужас

Он за мною…

Не отпустит — никогда

Под конец Никс стало тяжело слушать — но она сказала себе, что выдержит всё.

И тот взгляд, который бросала в её сторону Бэлль — одновременно страстный, наполненный чувством и в тоже время холодный, отстраненный. Никс понимала, что, скорее всего, дело в выступлении и в том, что артисту нужно держаться перед публикой.

Которая, к слову, реагировала весьма по разному.

Уже замеченные её раннее философы и прочая богема слушали “Сладкий Грех” полуприкрыв глаза, с видимым удовольствием, в то время как другие пони, что попроще — скучали, да и просто болтали между собой.

Песня закончилась, а затем начались более бодрые мелодии.

– А сейчас “Паучки”! – Воскликнула Бэлль!

Гитарист играл теперь отрывисто, а пианист старался создавать единую тянущуюся партию, что создавало впечатление странного, тягучего, но вместе с тем задорного танца.

И тут единорожка запела — голос её стал низким и чуть дрожащим.

Уснувши

Я вижу

Что он

Предо мной

Глаз у

Него

Восемь 

И лапы 

Остры

Как ножи

Трясет головой

Обещает

Мне он

Что съест

Ночью

На ужин 

Меня

Ведь паук…

Всё время смотрит!

Остальные песни были в схожем духе. Никс ожидала чего угодно, кроме этого. Оказалось, что Свити Бэлль и её группа играли в стиле готического рока, причем довольно неплохого качества. Хотя самой Никс такая музыка не очень заходила, но скорее в основном из-за не самых приятных ассоциаций.

Когда концерт отгремел, Свити Бэлль вышла за сцену.

Аликорница удивилась — то есть она решила с ней просто не разговаривать или что?

Она вертела головой то в одну, то в другую сторону — ей даже хотелось попробовать побольше свой яблочный (алкогольный) сидр, как тут она услышала ласковый, глубокий и нежный голос своей подруги.

– Сбежать от меня решила? Неужто я так тебя напугала своей сменой имиджа?

Теперь Свити Бэлль выглядела нормально — более того, её было не узнать по сравнению с той ночной кобылицей, что выходила совсем недавно на сцену.

– О, привет! Я…

Они обнялись.

– Я очень по тебе скучала…

– Я знаю. Я тоже.

– Если что — Грей Стар.

Сразу обозначила Никс.

Бэлль подмигнула.

– Да, слушай — а твою, кхм, “одежку” тебе подбирала мама, или ты сама? Целая повязка — не слишком ли много?

Никс улыбнулась чуть смущенно.

— Сама, хотя мама сказала, что очки уже лишний элемент. Слишком уж трогательный образ выйдет.

Вокалистка взяла небольшой бокал вина.

— Как я вижу — у тебя сидр алкогольный, но ты практически к нему не притронулась? Ты убежденная трезвенница, Грей, или…?

— Погоди, но я же маленькая еще, ответственная пони не будет пить пока не достигнет возраста совершен-

— Ответственная пони не будет ходить по таким злачным местам.

Парировала Свити Бэль.

— Да и тем более — там такой низкий градус, что ты вряд ли почувствуешь опьянение.

Бэлль подняла свой бокал левитацией, после чего начала тост.

— За нашу встречу — после стольких лет разлуки!

— Да, за нас!

Чуть смущенно и с тем одновременно раздраженно выпалила Никс.  Использовать против нее столь низкий трюк.

— Как там без меня, в Понивилле? Как Эплблум, как Скуталу? Уже объявили тебя предательницей?

Ника приподняла бровь.

— Погоди, а тебя тоже?

— Конечно, потом Скуталу извинялась, да и наша Блуми тоже… Ах, это было так трогательно. Но их можно понять — особенно Блуми.

— Она меня как раз записала в предатели… Сказала что о переезде предупреждать хотя бы можно. И, честно говоря, я думаю, что она в этом права.

Алкоголь начал давать о себе знать.

Никс почувствовала странный жар внутри, который будто бы растекался по всему телу. И в тоже время каждое движение сделалось чуточку более размашистым и простым.

— Ух ты…

— Начало уносить?

— Немного.

— Насчет Блуми — она просто единственная кто остается в Понивиле из наших.

— А как же Скуталу?

Бэлль приподняла бровь.

— Ну да, ну да, пегас, который учится полетам у Рэйнбоу Дэш… Просто мечтает о тихой и спокойной жизни в Понивилле, а не о диких полетах в горах и долинах неподалеку от Клаудсдейла… Да и ты сама — не думаю — что…

Никс слегка кашлянула, явно давая понять, что развивать эту тему не стоит.

– Да, признаюсь у меня тоже есть амбиции, которые не включат Понивилль.

– Вот-вот! Н… Грей Стар, все мечтают о Кантерлоте, сама понимаешь. В столице есть всё, что есть в Эквестрии. А вот в самой Эквестрии…

Никс хмыкнула, ей хотелось как-то поддеть свою подругу.

– В Э… Эквестрии есть всё что уже есть в Кантерлоте, да? – Попытка передразнить подругу вышла откровенно неловкой. — Кстати, а тебя твоя сестрица или мама с папой не осуждают за твои наряды и сценический образ?

Свити Бэлль махнула копытом.

– Меня? Ха, Рэрити просто ничего не знает, а родаки рады, что я живу согласно своему призванию.

– Сохраню тогда твою тайну перед Рэрити.

– Вот за этим и нужны друзья.

И они обе засияли улыбками. Только, конечно, Никс не учла одной маленькой детали.

Своим родителями Свити Бэль вполне могла рассказать, что провела вечер за парой бокалов вина со своей подругой Грей Стар. А те, в свою очередь, вполне могли рассказать об этом Твайлайт. И если родители Свити Бэлль вполне нормально могли отнестись к тому, как проводит время их дочь, то вот её мама..

Как известно — если о секрете знают двое, то значит о нём знают все.

– Один бокал вина это конечно хорошо, но мы так давно друг друга не видели, плюс еще и пение…

Белоснежная единорожка зажмурилась.

– Ты не представляешь, какая нагрузка на связки, помилуй Селестия…

В своих попытках петь Никс усвоила для себя несколько вещей.

Первое — она умеет слышать мелодию и звук, понимать, как работают ноты и гармонии.

Второе — а вот её язык и гортань эту несложную в общем-то истину усвоить никак не могли.

Хотя себе под нос она любила порой что-то напевать, преимущественно из песен простых рабочих земных пони — песни бодрые, веселые и задающие хорошее настроение.

– Но я ограничусь сидром.

– Греееей…

Протянула единорожка.

– Ты не знаешь закона что ли, Грей?

Никс прищурилась.

– Какого закона?

– Коли пьют двое, то их винные духи должны обладать равной силой, иначе быть беде.

– Ни в одном бестиарии и королевском своде всех магических созданий и духов не найти и единого упоминания винных духов, Бэлль. Воистину, в твоём лице мы теряем прекрасного натурфилософа! — Саркастично отметила кобылка.

– Ну Грей Стар, ну…

– Ладно, может еще по порции. И всё? Понятно — это мой принцип, понимаешь? У меня есть принцип!

Принцип отправился на прогулку в Вечнодикий лес уже после второй порции сидра.

– Вот дурацкое у тебя имячко, если честно, Грей Стар, получше не могли ничего придумать?

– Ага. По типу Найт Луна? Ну чтобы никто не догадался!

– Пфт! А что? Звучит круто.

– Ты понимаешь, зачем вообще нужна конспирация?

Тем временем на сцене уже выступали другие группы — некая парочка напевала причудливый бред, который не очень нравился Бэлль, зато заходил самой Никс.

Мы м-м-м-моржи!

Мы яйце-г-г-г-головы!

Х-х-х-хороша работа!

– Как там кстати поживает Понивилль без меня? Как Рэрити?

Никс, чувствуя как её немного пошатывает, развела копытами.

– А как тебе сказать? Шьёт платья, шьёт одежду, иногда занимается геммологией, пытается найти себе хорошего жеребца вроде бы как…

– Дааа?

Певица хмыкнула.

– Ну с её стандартами я думаю даже принц не подойдёт.

– О, та история с Галла.

– Ага — не напоминай. Ну я думаю, что ей как раз нужен кто-нибудь попроще. Может даже… Биг Мак?

Никс прыснула со смеху.

Уж какая это была бы парочка.

– А чего смеешься?

– Ну думаю в его случае для начала надо помыться. И привести гриву в порядок. И одеть что-нибудь кроме рабочего хомута хотя бы раз.

– Экая ты с… сноб!

Аликорница подняла голову.

– Уж какая есть!

– Еще и гордишься этим!

– Да, горжусь! Потому что хороший вкус, элегантность и стиль…

Бэлль поглядела на гриву своей подруги.

– Эм, знаешь, Ни… Ни… Не тебе бы про гриву говорить.

И тут дочь Твайлайт покраснела. Точно…

– Да ладно… В этом вашем Кантерлоте у меня просто нет времени.

– Понимаю, я сама с музыкальной академией… Ну — я могла бы конечно иногда отдыхать, но…

Взгляд её был брошен на сцену.

– Я уже выжата досуха практически. – Мрачно заметила аликорница.  – А это считай первая неделя.

– Уф. Хотя я про учеников школы для одаренных единорогов слышала многое. Самые масштабные попойки, обычно, именно с их участием.

– Да ну? А мне казалось, что там все такие замороченные, талантливые и…

– Ну да, ну да. И поэтому если уж пьют, то бухают по черному…

– Слышала бы тебя сейчас твоя сестрица.

– Да-да-да, слышала бы ты как она может ругаться… Я половины, нет, вру, три четверти слов не знаю, но как они звучат. Всякие там филистеры или…

– Филистер — это пони, который притворяется, что он утонченный эстет, но в действительности его интересы предельно обывательские.

Бэлль отставила в сторону бокал.

– Ого, она тебе лекцию что ли провела?

– Представь себе. Сказала, что воспитанная леди никогда не позволит себе опуститься до базарной ругани, но обязана иметь возможность ввернуть что-то эдакое. И вот…

– Ого… А мне она такие уроки не проводила…

Бэлль теперь звучала изрядно обиженной, пускай и сложно было уже разобрать через нотки вина её истинные эмоции.

– Ты не просила. Вот она и не учила.

– Но если бы я знала, что она будет учить меня классно ругаться…

Остаток вечера потонул в пересудах о старых знакомых, о прошлых временах, о планах на будущее…

О чём Никс не подумала — так это о том, что вообще-то она представляет собой объект стратегического значения для Эквестрии.

Поэтому когда она выходила из клуба Даймонда её встретили два сурового вида жеребца в форме дворцовой стражи.

– Никс Спаркл.

Эти слова однозначно дали ей понять, что у нее проблемы. И, возможно, большие.

– Эм… Да, это… О, Дискорд…

– Всё в порядке, госпожа Никс Спаркл, — мы проводим вас до дома.

– О… Славно-славно…

Стражник кивнул.

– Но вы нарушили комендантский час. И мы обязаны сообщить об этом вашему опекуну и…

– Погодите, так вы следили за мной всё это время?

Стражник кивнул.

– Так точно. Личный приказ Селестии.

– А Твайлайт о нём… В курсе?

Нужно было стремительно трезветь — и искать способ выпутаться из этой ситуации. Твайлайт была крайне нервной в отношении алкоголя. Да и ночные прогулки по Кантерлоту ей бы тоже мало понравились.

– Мы не имеем право раскрывать эту информацию.

“Ага! Так — нужно собраться… Собраться… Просто сообщить им, или дать намек на то, что…”

То, что хотела затеять Никс было авантюрой, глупостью, но терять свою свободу и отправляться обратно в Понивилль после первой недели учебы было бы просто позором. Примерно того же рода, как торжественно поклясться спасти мир от жутких монстров из Тартара, а затем убежать, поджав хвост, впервые столкнувшись с простым воздушным элементалем.

– То есть я правильно поняла. Селестия велела установить за мной слежку. Вопреки желанию моей матери, и теперь ей сообщат о том, что всё это время я была под личным наблюдением принцессы.

Они шли к школе вместе.

– Госпожа Никс Спаркл, мы следуем приказу.

– Но подумайте о том, какой это принесет разлад отношений между принцессой и её верной ученицей!

– Мы должны следовать протоколу.

– Я просто задержалась, общаясь со своей старой подругой! Это теперь запрещено законом?

Второй стражник обратился к своему спутнику — они как раз уже подходили к воротам школы.

– Слушай, а может и правда не будем докладывать, просто тихо вернем её в школу?

– Нам был отдан приказ…

– Да ладно тебе — мы же регулярно веселеньких студентов возвращали с улиц — и ничего страшного! Все же были молодыми.

– Но она не обычный студент.

Так — здесь нужна актерская игра. И немного подлинной искренности.

– Я… Согласилась жить не под своим именем, сменить свою внешность и личность, я… И всё только для того, чтобы жить как обычная кобылка-единорог…

Голос её чуть дрожал, она смотрела на двух стражниках, подобно самому трогательному плачущему котенку в мире.

– Но этого было мало, я понимаю… Так что — давайте — докладывайте. Испортите отношения между Твайлайт и Селестией, заставьте мою маму забрать меня из школы, чтобы я не могла жить нормально…

И даже, ненавидя себя, Никс сумела пустить слезинку. В Понивилле её репутация плаксы изрядно бесила, но порою надо обращать слабость в оружие.

– Простите… Наверное, я слишком мало старалась…

Второй стражник — тот что был послабее духом — вздохнул.

– Слушай, ну… Ничего страшного же не произошло? Она просто чуть загуляла, нарушила комендантский час — но это внутреннее правило самой школы. Может не будем сообщать Селестии о таких мелочах.

Первый стражник фыркнул.

– Как знаешь. Но если это выйдет боком…

– Да знаю я, — буду отвечать головой.

Никс замерла — похоже она только что увернулась от огромной молнии.

– Так вы…

– Заходите в школу и ложитесь спать. Но больше допоздна не гуляйте. Полдвенадцатого ночи всё-таки.

И тут Никс захотелось ударить себя. И стражников. Чем-то тяжелым.

– Полдвенадцатого это уже поздно?

– Согласно уставу школы — комендантский час начинается в одиннадцать часов.

– Да. Великая трагедия. Я на полчаса задержалась. Ужас.

Стражники ничего ей больше не сказали и отправились обратно.

А Никс зашла обратно в школу, и затем в блок своего общежития.

В целом — день прошёл отлично. Единственное…

Уже в комнате она поняла.

– А насколько тяжело похмелье?