Магия Мисти

Она ненавидела Мисти. Эта бестолковая кобыла совершила невозможное, то чего не смог никто другой, — разрушила её жизнь. Хуже всего, что она к этому даже не стремилась.

Может быть, она сама в этом виновата. Когда эта предательница освободила её из камня, надо было забирать Кристаллы Единства и бежать. Тогда она могла бы начать всё заново, в конце концов, поражения случаются. И больше никаких спасённых жеребят…

Зачем она здесь? Мисти стояла в дверях подвала, не понимая, что привело её сюда.

— Опалин? — осторожно позвала она.

Тишина. Конечно. Камень не может ответить. Ей больше некого бояться. Та, которая много лет наводила на неё страх... заставляла её делать неправильные вещи… пыталась… она заставила себя проговорить это слово — убить её друзей. И её саму. После стольких лет, проведённых вместе. В последнее она до сих пор не могла поверить. Это просто невозможно. Но так было… И теперь Опалин Аркана побеждена и обращена в статую. Навечно.

Щелчок выключателя. Яркий свет освещает подвал, и Мисти заставляет себя посмотреть на живо… каменное воплощение всего плохого, что она знала.

На лице Опалин застыли растерянность и недоумение. Как будто она не могла поверить, что ЭТО случилось с ней — с НЕЙ, Опалин Аркана! У Мисти защемило сердце. Она и не знала, что Опалин может быть… такой. Она представляла свою хозяйку как концентрированный сгусток упрямства, раздражения, презрения и ненависти. Может, у неё были и другие чувства? Ну хотя бы немного? Чуть-чуть?

Мисти не помнила, как она оказалась в замке. Со временем она просто приняла этот факт. Она там жила на правах служанки и Опалин не выгоняла её, хотя и обращалась почти как с грязью. Впрочем, иногда у хозяйки бывали приступы хорошего настроения, и тогда она рассказывала Мисти истории (почти все оказались враньём) или учила её зловеще смеяться, утверждая, что когда-нибудь Мисти станет хорошей помощницей. Тогда Мисти чувствовала себя почти счастливой… Однажды она тяжело заболела и лежала в постели, не в силах подняться. У неё были бредовые видения, будто Опалин была рядом. Она, как обычно, орала на безмозглую девчонку, но продолжала менять компрессы, мыть её и выносить за ней… Когда Мисти было лучше, Опалин читала или рассказывала. Кажется, тогда она упомянула, что спасает её второй раз… К удивлению Мисти, аликорн никогда не ставила эту болезнь ей в упрёк, даже не упоминала о ней, что было очень на Опалин не похоже.

Как же всё сложно. Если бы она могла поговорить с Опалин, что бы она сказала? Мисти попыталась выловить какие-нибудь мысли из царящей в голове каши.

— Я пришла навестить тебя. И я... — начала она с очевидного, мысли, наконец, выстроились в стройную цепочку, и Мисти продолжила, не обращая внимание на зудящее бедро. — Я хочу выговориться…

Да что эта ничтожность себе позволяет?! Опалин Аркана не нуждается в прощении! Как они смогли одолеть аликорна? Проклятая магия Единства! Как Мисти смогла снять проклятие? Главное — зачем? Ничего, скоро она узнает.

С помощью похищения и угроз Опалин добилась возвращения этой мелкой засранки. Она намеревалась преподать Мисти урок, особенно за «я прощаю тебя». Да кто она такая, что бы прощать её, саму Опалин Аркану? Ну и задать несколько интересующих её вопросов, конечно же.

Вот это и было настоящим началом катастрофы...

Оказавшись с лицом к лицу с желанной добычей, аликорн растерялась. Не так она себе это представляла. Это была не та Мисти, которую она знала, и она ломала всю привычную картину мира. Как её забитая, не уверенная в себе служанка, боявшаяся сказать слово поперёк, превратилась в — Опалин пришлось заставить себя в это поверить — равную ей? И даже превосходящую — в элемент Единства? Это не укладывалось в голове. И этот спокойный взгляд, в котором было что-то, отчего ей больше не хотелось сотворить с Мисти всякое, о чём она мечтала совсем недавно...

— ...ты ведь не расстроена? — совершенно искренне извиняющимся тоном спросила единорожка.

Это было невыносимо, сводило с ума… Мало того, что она побеждена какой-то земнопони, которая даже не настоящий аликорн, так ещё это непрошеное сочувствие. И ни капли страха. Опалин выскочила сквозь пролом, лишь бы не видеть эти участливые зелёные глаза.

Аликорн стояла на краю обрыва, глядя на расстилающуюся перед ней долину. Всё пошло не так. Вообще всё. Почему она всё ещё здесь, а не строит новые планы? Почему она не заставляет Мисти страдать? Почему она вообще думает о ней? Ей не нужен никто. Мисти… что-то сделала с ней. Самое смешное, что она и сама не понимала, что произошло. Впервые за тысячи лет Опалин не знала, как быть дальне. Она устала. Лучше ей было остаться в камне…

Неспешный цокот копыт возвестил о приближении Мисти. Она встала рядом:

— Как ты узнала о моей броши?

Раньше она бы наорала на неё и послала куда подальше.

— Ты держала её в тот день, когда я спасла тебя...

— Оу… Я этого не помню. Ты никогда не рассказывала мне об этом…

Конечно, не рассказывала:

— Меня это не интересовало. — Опалин даже не догадывалась, какой артефакт был у неё в копытах двадцать лет. Теперь его нет.

Кьютимарка Мисти засветилась и Опалин почувствовала влияние магии.

— Что ты делаешь?

— Не знаю! — испуганно закричала Мисти…

Отлично, эта бестолочь даже не мож…

Пока ещё залитое солнцем поле, вокруг которого стягиваются тучи. Двое — взрослый единорог и единорог-жеребёнок — завершили сбор трав и собираются домой, чтобы не попасть под дождь.

К сожалению, их планам не суждено сбыться, и в итоге они оказываются перед входом стоящего у самого обрыва замка…

Опалин видит, как она спасает от глупой смерти глупого жеребёнка. Она не знает, что подвигло её на этот нетипичный для неё поступок. Это же хороший поступок? Тогда почему она так себе… неприятна? Какой же магией владеет Мисти? И зачем показала это? Опалин спрашивает, но вместо того, чтобы ответить, единорожка обрывает её:

— Я вижу что-то внизу.

По непонятной для себя причине аликорн послушно летит за не понятно как сохранившейся перемётной сумой. Ей это совершенно не нужно, это нужно Мисти. Это точно воздействие магии, не может же Опалин делать что-то для Мисти из-за того, что только что увидела?

— Вот! — аликорн швыряет сумку перед единорогом, уверяя себя, что сделала ей одолжение.

Кто бы чего не говорил, а чудеса случаются: в сумке находится совершенно неповреждённая книга. Мисти бережно держит её копытами.

— Это дневник мамы, — поясняет она для Опалин и открывает последнюю запись. — «Сегодня открытие кристальной чайной...»

Она читает вслух, время от времени поднимая взгляд на застывшего аликорна. Опалин слушает, как читает Мисти, но слышит совершено другие слова. «Ты была мне почти семьёй...» — «Я не хотела бросать тебя, потому что тогда ты осталась бы совсем одна...» — «Все заслуживают счастья. Я хотела, чтобы и ты была счастлива...» — «Я боялась тебя...» — Мисти исповедовалась перед камнем, даже не подозревая, что Опалин может её слышать.

— «Мамочка любит тебя, Мисти», — заканчивает чтение единорожка.

«...всё стало только лучше с твоим исчезновением… не смотря ни на что… я прощаю тебя.» — перед Опалин проносится воспоминание: она хватает Мисти и использует её как живой щит, а потом бросает тонуть в колодце. Как она вообще додумалась до такого? Это же Мисти!

Зачем она это делает? Зачем делится с ней… таким… после всего, что она с ней сделала? «Это неправильно! Я хотела тебя убить, дура! Такое не прощают!» — на глаза выступают слёзы. Нет, только не перед ней: «Я бессмертный аликорн, я сильнее тебя, ты не увидишь!..» — Опалин не стала заканчивать мысль, а телепортировалась в замок, где она могла бы дать волю чувствам вдали от глаз и ушей этой блаженной.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — из глаз аликорна лились слёзы, её обуревали новые и непонятные чувства. — Почему ты добра ко мне? Разве ты не видела, ЧТО Я натворила? Разве я обращалась с тобой недостаточно ужасно? Я не понимаю! Ты ДОЛЖНА ненавидеть меня! Я так не могу! Зачем?..

Немного успокоившись, она продолжила бесцельно бродить по коридорам и залам. В голове по кругу ходили одни и те же мысли. «Зачем она меня спасла? Я аликорн, и сама могу о себе позаботиться. Я победила всех других аликорнов, так как я могла проиграть сейчас? Зачем...»

Опалин пнула очередной шкаф, из которого выпало что-то металлическое. Корона Твайлайт Спаркл… Это было так давно. Она была очень сильной, но Опалин оказалась сильнее. Хитрее. А дружба оказала Твайлайт дурную услугу… Или нет? Пусть принцесса и оказалась в камне, она смогла запереть Опалин в замке на долгие годы — подумать над своим поведением. Забавно, но у неё получилось. Наверное, не так, как задумывалось, но всё же.

«Мисти… Я так хочу тебя спросить — почему? Ты сама сказала, что боялась меня, боялась того, чем я становлюсь. Так непривычно быть в замке — и без тебя… Представляешь, мне даже наорать не на кого.» — Опалин усмехнулась: «Помнишь, как я учила тебя злодейски смеяться?» — ухмылка исчезла: «С тех пор, как ты появилась в замке, ты, как будто, была всегда. Ты была просто служанкой. И раздражала, когда много болтала. Ты бесила, когда не выполняла задания, когда спрашивала про эту проклятую кьютимарку! Ты меня очень напугала, когда заболела. Ты просто не представляешь, какое это «удовольствие» — ухаживать за больным… Я скучаю. Я не понимаю, что со мной. Если бы ты вернулась… Обещаю, я буду обращаться с тобой по-другому…» — Опалин всхлипнула. Об этом надо было думать до того, как бросить её в колодец. Она вдруг обнаружила, что давно уже никуда не идёт. Где она?

С полки открытого шкафа на неё таращилась Мадам Тянучка. Она что, пришла в комнату Мисти?

— Чего уставилась? — рявкнула Опалин на куклу. — Думаешь, я с тобой разговаривать буду? Как Мисти?

Осознав сказанное, аликорн вздрогнула. Она знала, что Мисти разговаривала с этой куклой. Это было так смешно… Сама Опалин не испытывала такой потребности, ведь у неё… Проклятье! Это совсем не смешно! Так ведь и с ума сойти можно… А ведь Мисти… Опалин почувствовала, как в животе стало пусто… Неужели она была хуже куклы? Мисти показывает ей рисунок. Опалин не интересно. Мисти научилась чему-то новому и хочет похвастаться. Не сейчас, Опалин занята. Мисти о чём-то спрашивает. Опалин кричит на неё и посылает в комнату… Перед внутренним взором аликорна разворачиваются бесконечные сцены, одна омерзительнее другой. «Ты была мне почти семьёй» — «Я боялась разочаровать тебя. Я боялась… тебя» — «Я не хотела бросать тебя, потому что тогда ты осталась бы совсем одна…» — говорила Мисти перед каменной Опалин.

Она и не бросила. Даже когда нашла друзей. Даже после… после того, как получила кьютимарку. Даже сегодня Мисти протянула Опалин копыто, которое она предпочла не заметить…

— Ненавижу тебя! Ты всё испортила! Мне не нужен никто! Меня ненавидели и боялись и это было весело! Я могла править миром! Одна! Для себя! Всё было хорошо, пока не появилась ты! Я должна была победить или проиграть! Я проиграла! Зачем ты освободила меня? В этом нет смысла! Больше нет!.. — Опалин шмыгнула носом. Она нервно перебирала передними ногами, не зная, что с ними делать. — Какой смысл быть одной вечность?.. — ноги, наконец, нашли свое место, обхватив грудь. — Я не хочу быть одна… Что ты-ы со-о мно-ой сде-е-елала… я не хочу… ненавижу...

Опалин повалилась на кровать. Она выла и ревела, погружаясь в пустоту одиночества. Когда-то она переживала что-то подобное. Но тогда она была молода и полна амбиций… и ненависти. Она поклялась, что больше такого не случится. А мир будет принадлежать ей. И любой, кто встанет у неё на пути, будет уничтожен. Если понадобится, она убьёт всех! Какой же дурой она была!

Она оплакивала свою жизнь. Ту жизнь, которой не было, ту, в которой она не отвернулась от всех, ослеплённая жаждой мести и власти… Жизнь, в которой она не оттолкнула единственное существо, которое её любило. Любило, не смотря ни на что.

Ей больше не зачем жить… Даже если она начнёт всё заново и победит, не останется никого, с кем она сможет разделить победу. Не будет никого, кто посмотрит на неё зелёными глазами, полными любви… В памяти всплыли слова древней легенды: «Вот ты видишь свой мир — лишь пепел и пламя! Вот всё, что ты заслужил — властвуй по праву!.. Властелин ничего…» Ничего. Именно это она получила, собственнокопытно уничтожив старую Эквестрию. Добрую часть континента до сих пор покрывают созданные ею безжизненные пустыни. Про другие расы никто не слышал уже сотни лет. Два дня понадобилось, чтобы превратить половину Мэритайм-Бэй и Зефир-Хайтс в дымящиеся развалины. Не нужно быть гением, чтобы предсказать все последствия. Властелин ничего… Её накрыла очередная волна стыда, раскаяния и жалости к себе…

Должно быть, она уснула и проспала несколько часов. В комнате было темно, только от окна исходил слабый лунный свет. Наверное, её уже ищут, безучастно подумала Опалин. Она бы искала. Она — проблема. А пони уже не те слабые и бесхребетные, какими были всего несколько месяцев назад. Они найдут её. И решат проблему радикально. Она сама их научила. Просто вопрос времени.

Внезапно по шкуре пробежал холод, а шесть встала дыбом. Она была не одна. Кто-то стоял в дверях и наблюдал. Опалин замерла. Уже? Быстро они… Да нет, это просто её мнительность… Со стороны входа явственно послушался шорох… Или нет. Вот и всё. На этот раз действительно всё кончено. Неужели это происходит с ней? Тело охватила противная слабость, а разум — апатия.

Приглушенные ковром шаги. Пришелец медленно приближался. А может, всё-таки, просто фантазия разыгралась? Ещё несколько шагов. Что ж… Так даже лучше. Опалин закрыла глаза и сжалась в комочек. Только сделай это быстро… Сквозь стиснутые веки катились слёзы.

Шаги затихли. Пришелец стоял так близко, что она чувствовала тепло его тела. В животе была пустота, а сердце билось во всём теле. Опалин вздрогнула, когда её коснулось копыто. Сейчас… Апатия пропала, её парализовал ужас. Она не хочет умирать! Она не может умереть! Мисти! Она должна так много ей сказать! Могучий аликорн жалобно заскулила. Чужое дыхание приблизилось к её лицу и такой знакомый голос прошептал:

— Я с тобой, Опалин. Всё будет хорошо.