Принцесса Флурри Харт и грязевые монстры
Быстрее, пойте колядки!
С тетей, колдуном и друзьями рядом с ней не было ничего, что она не могла бы сделать, и Флурри чувствовала в себе силы. Летать было трудно, пыль, покрывавшая крылья, что-то делала с ней, воздух словно не хотел двигаться вокруг ее крыльев. Это было странное состояние, но Мегара, казалось, ничуть не страдала. Конечно, у Мегары были совсем другие крылья, чем у Флурри.
Она подумала о том, что любил говорить ее учитель, Санбёрст: "Радуйся различиям".
Ситуация выглядела довольно мрачно. Были видны другие гигантские грязевые чудовища, и они с грохотом неслись к тому месту, где находилось большое грязное какашечное чудовище. Флурри знала, что когда они соберутся вместе, то сольются и станут еще большим монстром. Некоторые из них выглядели очень необычно, а один, который приближался, казалось, был сделан из мусора или компоста. Может быть, из мусора и компоста. Что бы это ни было, оно должно было слиться с какашечным монстром и превратиться в нечто супер-гигантское.
Над головой бушевала буря, и Флурри чувствовала, как ее сила растет по мере того, как буря набирает силу. Она и шторм были связаны между собой непонятным образом. Тарнишед Типот, герой королевства и Гелиофант Друидов, пытался помочь ей раскрыть свои таланты, но, как оказалось, он и сам не очень-то в этом разбирался. Правда, вместе они вызвали довольно сильную бурю, и мама немного испугалась, но все обошлось, ведь они с Тарнишем были на острове у побережья Эквестрии, и буря осталась в океане.
Пока Твайлайт и Трикси отстреливали куски от грязевого монстра, чтобы занять его, Флурри кружила вокруг и позволяла своей силе нарастать. Все пони казались в безопасности, а с Твайлайт ничто не могло пойти не так. Конечно, Флурри была избита, окровавлена и все еще истекала кровью из слишком многих мест, чтобы перечислять, но все будет хорошо. Скоро все закончится.
— Я не очень хорошо провожу время!
Голос был слишком знаком, и Флурри начала оглядываться по сторонам.
— Да ладно тебе, Санбёрст, это было замечательное свидание!
— Я приехал в Понивилль не для того, чтобы сражаться с грязевыми монстрами!
— Нет, я полагаю, что нет. Ты приехал в Понивилль с Флурри Харт в надежде пообжиматься со мной, когда и если у тебя будет свободное время. — Пронзительный смех эхом разносился между домами, некоторые из которых были разрушены, а некоторые все еще стояли.
— Нет, я также приехал вовсе не с целью просто пообниматься с тобой.
— Ой, как больно, Санбёрст, как больно!
Даже грязному какашечному монстру, похоже, стало любопытно такое развитие событий, и он приостановился, чтобы послушать. Когда в действии наступило явное затишье, Твайлайт прекратила стрельбу — передохнуть. Трикси повторно применила заклинание щита и начала заряжать свой рог, который светился с пугающей интенсивностью. Когда она выстрелит, это будет просто ужас.
— Глимми, я не это имел в виду!
— Ну и что же ты имел в виду?
В поле зрения попали два единорога, грязные и перепачканные. Очки Санбёрста были перекошены, а его плащ был заляпан грязью. Старлайт Глиммер немного пританцовывала, хотя в данный момент выглядела довольно расстроенной. Флурри уже привыкла к этому, ведь эти двое всегда ссорились, когда собирались вместе, а потом было много чавкающих примирительных поцелуев.
— Глимми, я приехал в Понивилль, чтобы задать тебе очень важный вопрос…
— Да? — Старлайт приостановилась на полушаге.
— И я хотел, чтобы все было идеально, когда я задам этот вопрос, а грязевые монстры просто все испортили, и теперь я просто не знаю. Мне очень тяжело.
Громадный экскременталь сгорбился и посмотрел на пару, а они уставились друг на друга. Немного сладкой желтой кукурузы вытекло из уголков двух черных, как смоль, глаз, которые образовались на его отвратительной, бугристой морде. Олив обнимала Пеббл, и глаза обеих кобылок мерцали теплыми женскими чувствами.
— Ну, давай, задавай свой вопрос, — потребовала Старлайт Глиммер и прижала свою грязную мордочку к мордочке Санбёрста.
Сердце Флурри сейчас было мягким и податливым — ей было плевать на свои травмы, на шишку размером с гусиное яйцо на затылке, на десятки рваных ран и многочисленные синяки, которые позже превратятся в различные оттенки уродства. Она просто хотела, чтобы ее наставник был счастлив, и все пони согласились, что это давно пора было сделать. Судьба распорядилась так, что двое влюбленных оказались разлучены.
Точнее, судьба и сама Флурри Харт. Санбёрст работал её наставником, и она всегда чувствовала себя ужасно виноватой. Она не знала, чем все это закончится и что может измениться, но надеялась, что ее наставник будет счастлив, ведь он этого заслуживал. Санбёрст был ее лучшим другом столько, сколько Флурри себя помнила, начиная с первых смутных воспоминаний, когда она была еще годовалым жеребенком. Он был членом семьи, его лицо она видела каждое утро за завтраком, и он всегда был рядом с ней, как и Слит, ее няня.
Каким бы прекрасным романтическим моментам, которые должны были произойти, не суждено было случиться. У экскременталя были другие, более ужасные, более страшные, менее романтичные планы. Его лицо исказилось, изменив форму, и превратилось в гигантскую аморфную пару грязных ягодиц. С мерзким бульканьем они извергли из себя потоки грязи и обрушились на двух влюбленных, наслаждавшихся нежным моментом.
Санбёрст и Старлайт Глиммер превратились в две статуи, а грязь вокруг них затвердела, как камень. Флурри испустила гневный вопль, Мегара зарычала, Бумер издала не настолько громкий и гораздо более писклявый рев, а Твайлайт бросилась в атаку. Трикси испустила свой суперзаряженный выстрел, и в результате в груди грязевого монстра образовалась дыра размером с огромную тыкву.
— ГРУБО! — воскликнула Пеббл, принимая более боевую позу, чем обнимающаяся Олив.
— Я была эмоционально вовлечена в это! — крикнула Олив, когда грязевое чудовище начало восстанавливаться после того, как в его туловище проделали огромную дымящуюся дыру. Сияя рогом, Олив начала поднимать куски обломков вокруг себя, делая это без усилий, без напряжения, и швырять их в грязного, вонючего, отвратительного экскременталя, разрушившего такой милый, трогательный момент.
Пыль в воздухе, препятствующая полету, стала слишком сильной для Рейнбоу Дэш, и она начала терять контроль над полетом. Она снизилась, увлекая за собой пыль, грязь и обломки, но пока не достигла земли. Ее крылья слишком слиплись, чтобы летать, ее магия иссякла. Трикси бросилась на помощь и с легкостью поймала Рейнбоу, прежде чем та успела набрать слишком большую скорость, чтобы с ней можно было справиться.
Земля задрожала от приближения других гигантских грязевых монстров, и Флурри услышала далекий рев. Повернув голову, она увидела гигантского Спайка возле больницы, он был большим, гораздо, гораздо больше, чем во время завтрака. Твайлайт или кто-то другой наделил его огромными размерами, и теперь Спайк сходил с ума. Острые глаза аликорна Флурри разглядели крошечного перламутрового единорога с пастельно-розовой гривой, стоящего на его голове. Крошечный единорог на голове Спайка был страшнее, чем сам Спайк, потому что Твинклшайн была именно такой пони. Твинклшайн была слишком заботливой мамочкой после того, как отдала часть своей души Сумаку, так говорила мама Флурри.
По крайней мере, в больнице было безопасно.
Черпая энергию из метели, Флурри выпустила залп холода. Он замедлил движение грязевого монстра, но не заморозил его. Трикси работала над освобождением Старлайт и Санбёрста. Пеббл и Олив вместе отвлекали внимание от Трикси, чтобы она могла работать в относительной безопасности. Старлайт, несмотря на всю свою силу, не могла освободиться от грязевого панциря, истощающего магию, и Флурри знала, что потом будут сказаны слова, которые она не должна была слышать или знать. Ужасные слова, такие, какие мог бы сказать Сумак, если бы вышел из себя. По крайней мере, в словах Старлайт не было магии.
Вокруг них кружился снег — большие белые пушистые хлопья. Температура падала, и Флурри чувствовала, как становится сильной, очень сильной. Она черпала силу из штормов, так много силы, и могла вызывать штормы, набирать силу, и призывать еще больший шторм, набирать еще больше силы, и так до тех пор, пока не случится что-нибудь интересное. Никто не знал, что может случиться, если Флурри продолжит в том же духе.
Но Тарниш сказал, что это будет здорово, и Флурри была склонна согласиться.
Стиснув зубы, Флурри выпустила луч чистой криохирургической энергии, сырого элементального холода, и части огромного грязного какашечного монстра затвердели, стали хрупкими и рассыпались. Это воодушевило ее и вселило надежду — она действительно видела урон. Температура вокруг нее начала падать, а ветер усилился, затрудняя полет.
— Флурри! — Голос Санбёрста был магически усилен, чтобы его можно было услышать сквозь бурю. — Подумай о мороженом! Вспомни все те разы, когда ты готовила мороженое! Именно так мы с мамой поняли, как научить тебя безопасно использовать свои силы!
О! Флурри, поняв, что ее снова перехитрила собственная мать, на мгновение задумалась о том, что она делает. Какашечный монстр не слишком отличался от мороженого, или сорбета, или замороженных десертов. Это были твердые вещества разных видов и жидкости. Просто это было очень мерзко и не похоже на замороженное лакомство, которое хотелось бы съесть. Все это время мама учила ее использовать свои штормовые способности… Флурри чувствовала себя какой-то тупой, но это было нормально, потому что она была тупой и знала это. Ей предстояло многому научиться.
Больше никаких опасных лучевых атак, никакой стрельбы наугад. Настало время мороженого. Ей нужно было сосредоточить свою силу и направить холод внутрь грязевого монстра. Она должна была заморозить его сердце, его ядро. Жгучее, леденящее прикосновение зимы должно было поглотить его изнутри, как при приготовлении мороженого или заварного крема.
Флурри перестала хлопать крыльями, так как ее охватила собственная магия. Она осталась висеть в воздухе, поглощенная силой бури. Вокруг нее сверкали молнии, а на крыльях виднелись разряды. Вокруг нее образовался пузырь голубого ледяного тумана, и она почувствовала, что становится единым целым с бурей.
Внизу сгрудились грязевые монстры и принялись шлепать друг друга по животам, как огромные, жирные алмазные собаки-сумоисты. Мокрые, грязные шлепки издавали громоподобные звуки, но гром Флурри был намного, намного сильнее. Трикси образовала вокруг себя мощный щит тройной толщины и подтянула к себе самых маленьких. Олив, Пеббл, Сумак, Бумер и Мегара были прижаты к ее ногам. Старлайт прикрыла Санбёрста и Рейнбоу Дэш.
Раздался зловещий треск, когда Флурри начала черпать из другого источника своей силы — любви. Особой любви, которая случалась зимой, в самые холодные месяцы, когда пони собирались вместе, чтобы прижаться друг к другу, чтобы им было уютно. В наше время для этого не было слова, но древние языки говорили об этом. Хюгге. Уютная любовь, единение, особая любовь к дому, очагу и семье, когда зима становится самой холодной и лютой. Флурри чувствовала, как она, точно струйка, исходит от Трикси и жеребят, собравшихся вокруг нее. Им хотелось обняться, прижаться друг к другу, согреться вместе.
Теплые потрескивающие камины, большие пушистые одеяла, горячее какао, вкусные зимние угощения, хюгге. Эта особая любовь, эта чудесная, волшебная, уютная любовь привела в мир День Согревающего Очага. Флурри моргнула, а когда открыла глаза, они светились белым светом. Она была надвигающейся бурей и сопутствующим ей чувством уютной любви. По мере того как температура вокруг нее падала, она чувствовала, как крепнет близость и любовь окружающих ее пони, и это придавало Флурри Харт силы.
— Мне нужно, чтобы вы спели колядки как в канун Дня Согревающего Очага, — приказала Флурри рокочущим голосом, который казался слишком большим и слишком властным, чтобы исходить от кобылки.
— Пока мы сражаемся с грязевыми монстрами? — спросила Старлайт.
— ДА! — ответила Флурри, и ее голос был подобен раскату грома.
Первым на призыв Флурри начал петь Сумак:
— Как рассвет светит нам каждое утро…
Подняв голову, Мегара присоединилась к песне, добавив в нее свой уникальный голос:
— Огонь дружбы возрождается!
Бумер, обладавшая на удивление хорошим голосом, присоединилась к ним:
— И все друзья, и новые и старые…
К хору присоединился голос Пеббл, вставшей на дыбы и притянувшей к себе Сумака:
— Нам бесконечно дороги!
Все вместе собравшиеся пони начали петь:
— Верность связывает нас и делает сильными, искренность показывает, что мы принадлежим друг другу, а общая доброта объединяет нас день за днем!
Потерявшись в своей магии, Флурри не слышала остального. Она была полностью поглощена Хюгге, уютной любовью, которая приходит вместе с бурей. Она была Флурри Харт, почти парадоксальной любовью, которую питает жестокое, ледяное прикосновение зимы. В ней не было ни растерянности, ни страха, ни сомнений, ни колебаний. Рог Флурри вырос почти на пару сантиметров, когда особая магия зимней любви поглотила ее тело.
Раздался громоподобный треск, и истинная сила Флурри Харт начала проявляться…