Самое Заветное Желание

Эпилог

«Будьте осторожнее со своими желаниями, они с вами осторожничать не будут»

Первое правило демиурга

– Ты хотела меня видеть, Тия?

– Да, Индре. У меня есть к тебе непростой разговор.

– Я весь внимание.

– Солнышко, видишь ли, ты, наверное, уже перебирал все события в своём прошлом, размышляя о влиянии на них моего желания.

– Ты думаешь, та трагедия семьсот с небольшим лет назад тоже была вызвана желанием?

– Нет, я так не думаю, это был просто мой просчёт. Я говорю сейчас о тебе, о том, как ты попал в Эквестрию, и о том, как ты постоянно тогда твердил о судьбе. Я не верю ни в судьбу, ни в совпадения, но теперь, когда ты убедился в силе желания, я должна тебе кое-что сказать.

– Знаешь, я до сих пор не верю, что вот так можно что-то пожелать, и это исполнится.

– Дело твоё, хотя это ничего не меняет. Тебя действительно вела воля загадавшего.

– Но…

– Ты – Самое Заветное Желание Луны. Её неудержимое желание обрести вечную любовь.

– Чушь.

– Нет, Индре. Ты и сам знаешь, что не чушь. Она всю жизнь страдала, боясь, что её возлюбленный окажется смертным и погибнет, оставив её доживать бесконечность, захлёбываясь горем. После того как Сомбра исказил свой разум и себя, она поняла, чего же желает больше всего на свете. Того, кого она будет любить вечно, и кто будет вечно же отвечать ей взаимностью. Правда, не успела дождаться. Возможно, из-за этого ты попал в Эквестрию жеребёнком, а возможно, для того, чтобы вырос пони, а не человеком.

– О, да, конечно, так и поверил! Один раз ты меня хотела женить на Кейденс, скорее всего, хочешь и сейчас. Я понимаю, ты искренне желаешь мне только хорошего, но, пожалуйста, не нужно мне навязывать счастье. И, как ты знаешь, невозможно сделать так, чтобы двое полюбили друг друга, ни доводами разума, ни убеждением, ни силой, ни магией. Нет смысла ломать комедию, изображая любовь, Луна всё равно поймёт, что это фальшь.

– Тебе и не придётся. Солнышко, ты когда-нибудь задумывался, почему именно ты попал в Эквестрию? Почему именно ты, а не кто-то другой? Наверняка решил, что тебе просто повезло.

– Да. Но у тебя есть своё мнение на этот счёт, не так ли?

– Отчасти ты прав. Из всех сотен триллионов разумных существ во всех мирах набралось бы не так много, кто вообще смог бы попасть в Эквестрию в виде аликорна. Но только ты гарантированно бы полюбил Луну, а она – тебя. И никто никого не принуждает, солнышко.

– Быть избранным, чтобы творить легендарные подвиги, это, конечно, почётно и польстило бы кому угодно. Но быть избранным, чтобы стать подарком с красным бантиком на шее…

– Тем не менее, ты – Самое Заветное Желание Луны. Её спутник жизни. Без тебя она может вновь стать Найтмэйр Мун.

– Ха, без доказательств всё это не более, чем красивая сказка. На деле же – небольшое совпадение, которых всегда в избытке.

– Тогда пусть не твой разум, а сердце ответит мне честно. Ты любишь Луну?

– Да. Но слушать сердце – последнее дело, да и любовь рано или поздно проходит.

– Это в Эквестрии-то? В волшебной стране?

– Знаешь что, Тия, я не верю во всё это. Ни в судьбу, ни в Самое Заветное Желание, ни в чудеса. В конце концов, предопределённость – это не более чем одно из многих толкований действительности. А наши чувства только наши, а не какие-то там трансцендентные манипуляции с судьбами и мечтаниями. И я хочу, чтобы так было и дальше.