Лунная дорожка

У живущих на море пони есть примета: поплывёшь по лунной дорожке - непременно сгинешь. У ночных пони пойти по лунной дорожке значит вверить свой судьбу Госпоже Ночи и отправиться куда глаза глядят. Новоиспечённая ночная пони Дитзи Вэй ступает на эту тропу, чтобы помочь подруге, чтобы убежать от старых и новых проблем, чтобы разобраться в самой себе и своём странном даре. Получится ли?..

ОС - пони Найтмэр Мун

Найтмер Найт.Мунлайр

Найтмер Найт — это праздник после которого болят зубы, ноют животы и не сползают с лиц улыбки. Этот Найтмер Найт будет таким, каким его никто и никогда не видел, ведь после этой ночи уже ничего не будет прежним...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Найтмэр Мун

Десять отличных лет

Десять лет - немалый срок. За это время можно радикально изменить свою жизнь, можно вырасти прекрасной кобылой или жеребцом, можно скатиться в полнейший навоз или же подняться так высоко, как никогда и не мечталось подняться. Но какой в этом прок, если не мы творим события, однажды случившиеся, меняющие мир до неузнаваемости? Рассказ о кризисе, захлестнувшем Эквестрию. Так, как он мог бы выглядеть. Так, как он мог бы закончиться.

Рэрити Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Дядюшка Хойти

Это была обычная для Хойти-Тойти отвязная вечеринка в гудящем клубе. Обычная... за исключением одного маленького момента, который изменит жизнь фешенебельного земнопони в корне. (авторского описания нет; это я составил сам)

Хойти Тойти Фото Финиш

Мгновение перед неизбежным

Просто мысли, проносящиеся в головах.

Объятия

Обнимать пони - это совершенно отдельный вид счастья. Некоторым везёт, им это счастье доступно.

ОС - пони Человеки

Йона уметь говорить с животными?

«Эмпатия — это способность видеть глазами другого, слышать ушами другого, чувствовать сердцем другого». Альфред Адлер.

Флаттершай Другие пони

Забирай!

Найтмэр Мун желает власти. Что ж, ищущий да обрящет...

Принцесса Селестия Найтмэр Мун

Испытание огнем

Пони отправляется решать,как ему казалось, свои проблемы, а в итоге решает чужие. В конце...

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек

Посетители идут!

Сестра Редхарт наслаждается своим днем, попутно решая некоторые семейные проблемы. Подруги пытаются оживить обстановку в спальне? Поможем. Ревнивая жена? Без проблем. Вечный конфликт между поколениями? Ну, это только начало неприятностей.

Другие пони Сестра Рэдхарт Старлайт Глиммер

Автор рисунка: Stinkehund

Повелители Жизни

Глава 21 (Часть 3 - Цитадель)

Глава, в которой пони идут к своему новому дому.

Муравейник. Почти полторы тысячи пони сегодня вышли из состояния полудремы и вечного дежурства и теперь, занятые, деловито сновали туда-сюда по огромному производственному комплексу. Старые почерневшие от патины и заросшие вьюном трубы очищались и возвращали себе подобие первозданного блеска. Серые облупленные стены вновь увидели белила. Раскидистые деревья, ставшие за много лет неотъемлемой частью заброшенных цехов, безжалостно вырубались, а созданные ими дыры и трещины замазывались свежими цементными растворами. Давно вернувшая себе свои территории природа тропического леса, снова отбрасывалась за пределы этого военного городка. Естественно, что поводом к такому неожиданному оживлению могла быть только весть о том, что её величество приказали расконсервировать комплекс и вновь запустить заводы в самые кратчайшие сроки. Её, явившись в лучах восходящего солнца, принес с собой пегас с песочной шерсткой, и, несмотря на забытье, длившееся много сотен лет, этот приказ нашлось кому выполнить.

Для большинства эквестрианцев словосочетание Медный Колосс не вызывало никаких особых эмоций, что и немудрено, ведь о расположении этого находящегося далеко за границами Эквестрии гарнизона, равно как и о его существовании, знали лишь единицы. Нет, отряды в бронзовой броне и зеленых попонах появлялись в пределах страны и смущали местных жителей своими диковинными доспехами, например, три года назад целых три сотни бойцов, случайно оказавшихся неподалеку от места битвы, бросили выполнение своей задачи и присоединились к защитникам Ньюпони тауна. Но видевшие их в большинстве своем даже не подозревали, что под тяжелой медной броней скрываются все те же земнопони, пегасы и единороги, принимая их за какую-нибудь иную ветвь разнородной копытной расы. С другой стороны это заблуждение было не так уж далеко от истины. Семьи, давным-давно переселившиеся сюда, остались далеки от той гармонии, которая ныне царила в Эквестрии, и подобно рыцарям Стены или Адамантового гарнизона на юге продолжали верить в силу своего оружия и в господство технологии над магической силой. Наверное, именно поэтому им и суждено было стать мечом в предстоящей экспансии. Но сейчас, причина, по которой Принцесса Селестия вспомнила о них, мало заботила преданных родине воинов.

Как и положено солдатам они просто искренне радовались тому, что им наконец удастся заняться своим ремеслом и тому еще, что именно они, на зависть своим почившим предкам, увидят эти странные механизмы, ставшие за многие годы обыкновенным памятником минувших лет, в действии… Ну, если их конечно удастся запустить.

С грохотом и жутким скрежетом завертелись шестерни под напором сжатого воздуха и усилий сотен копыт и вот, огромные створки давно запечатанной шахты неохотно разъехались в стороны.

Танде приоткрыл один глаз. Розовое вымячко и изящная кобылка куда-то улетучились, оставив после себя лишь тоску от недовершенного действия. Жаль… прекрасный был сон, но когда тебя начинают яростно трясти за плечи трудно оставаться умиротворенным.

– Иду я, иду. Всю малину испортили, блин. Нет бы – подождать полчаса… звери, – спросонья пробубнил пегас, но очевидно нарушитель его спокойствия и не думал извиняться.

– Я тебе сейчас не только малину испорчу, вредитель. Где твой дружок? Признавайся!

Пони убрал с лица молочно-белый локон волос и осоловело посмотрел перед собой. Красные, горящие глаза с черными змеиными зрачками, не моргая, уставились на него. Ария. Явно не в духе. Рог её поблескивал алыми искорками, именно эта сила и трясла его, всякий раз перепутывая в голове все мысли. Справа от зомби-пони на него глазела Кентаврина.

– Какой еще дружок? – нахмурился пегас, все еще пытаясь проморгаться.

– Тот, с которым вы в обтягивающих комбинезонах перед зрителями выступаете, – для убедительности ведьма еще раз тряханула его и подняла повыше. – Где грифон?

– Феллин? Понятия не имею, а здесь его нет?

– Ария, ну если бы они заодно были, стал бы Танде оставаться с нами? – раздался откуда-то еще один голосок, по-видимому, принадлежавший Виолстар.

– Не мешайся! – шикнула не неё ведьма, но через пару секунд ослабила магическую хватку, позволив темно-сиреневому кольту бухнуться на землю. – Сама знаю, что не стал бы… У этого в голове кроме кобыл ничего нет. Эй, земной! Ты что-нибудь обнаружил?

Забыв про него, зеленая нежить вместе со своим лазурным хвостиком поскакала к Зоку.

– А что случилось то? – встав на ноги, вопросил летчик, бегло осмотрев полянку, на которой они заночевали.

Вроде бы все как вчера: немного неестественного серо-зеленого цвета блеклая трава, фосфоресцирующие в темноте круглые цветочки, высокие и тонкие, как огромные пальцы, темно-серые камни торчат из земли, небольшой костерок на месте стоянки, пони и поняшки перебирают свои вещи и бродят по окрестностям. Вот только его пернатого коллеги среди них действительно не оказалось. Там, где он вчера расположился – на другом конце полянки, все-таки уж кем-кем, но друзьям они давно уже не были, – остались лишь несколько ненужных глиняных безделиц, медный штатив и пара свертков с тряпьем. Пегас сразу понял, что произошло, и усмехнулся – не стоило ведьмочке доверять сортировку вещей грифону, особенно Феллину.

– И что же он стащил? – поинтересовался Танде у проходящего мимо него Делфина.

– Ась? Ах, нет, особо важного ничего – статуэтку принцессы, артефакты из драгметаллов, плюс к тому, пошарился по нашим сумкам, – монотонно ответил доктор, все еще занятый своими мыслями. – Обидно, правда, что часы мои он тоже упер. Все-таки подарок от Файеркнайф… я ими дорожил.

– Сочувствую. Его уже как-то ловили на краже, зря я, наверное, не сообщил об этом раньше. Удивительно, что он сделал это только сейчас, когда мы пятый день в пути. Да и улизнуть в лесу было бы куда проще.

– Улизнул бы он, как же! – фыркнула Ария, которая уже успела узнать, куда уводят следы, и вернулась к разговору. – Я каждую ночь за вами присматривала и, если бы не голод, сегодня делала бы то же самое. Вот где Саддам с его чудо-способностями, когда он так нужен!?

– Ну, если хотите, я могу попытаться догнать его, – повел плечами пегас, после чего негромко добавил – заодно крылья разомну.

– Обойдешься, заодно, – прервала его мечтания неживая пони. – Телегу кто вместо тебя потащит, седьмая ученица?

– Я шестая…

– Неважно. Все настроение испортили, а ведь день только начался.

Ария еще раз посмотрела назад, вглядываясь в темноту хвойного леса так, словно надеялась разглядеть там улетающего грифона. Разглядеть и испепелить. Танде даже нашел немного странным то, что имеющая заклинания на все случаи жизни колдунья вдруг оказалась совершенно беспомощна в такой обыденной ситуации. Постояв некоторое время неподвижно, она махнула копытцем и велела отряду собираться и продолжать поход.

День за днем переставляя ноги, Танде и сам уже не раз подумывал о том, чтобы оставить группу, тем более что ведьма так им ни разу еще не заплатила, но вот сбежал Феллин, и их осталось всего шестеро, не считая жутковатого Маннтека, и теперь вопрос об уходе вновь стал каким-то неуместным. Он даже не знал с кем поговорить. Кольт привык к большим кампаниям, к веселью, к шумным тавернам и кабакам, к словоохотливым кобылицам, обожающим его захватывающие истории. Тут ничего этого не было. И даже более того, не наблюдалось в перспективе. Оставалось надеяться, что этот самый «друг ведьмы» хотя бы живет в каком-нибудь крупном поселении, а не на отшибе.

Кольт перевел взгляд с симпатичного, но тусклого пейзажа на повозку с осмипони:

– Манн, слышишь? У вас тут города нормальные или как всегда?

– Понятия не имею, – раздалось с телеги, – я под водой живу в Сирентисе. Вот там, да-а…

– Что, «да-а…»? – изогнул бровь Танде.

Щупальцеротый привстал на передние копыта и посмотрел на своего собеседника:

– Цивилизация там! Дворцы, мрамор, ракушки – каждый день концерты. Я, можно сказать, жил в театре. А тут что? Периферия.

– Ты тоже любишь театр? – спросила, случайно подслушавшая их диалог фиолетовая единорожка.

– Более чем! – усмехнулся Маннтек. – Наизусть знаю половину пьес, все высказывания критиков и биографию каждого известного в нашей стране актера. Сказать по правде, я и сам иногда выступаю, не как профессионал, нет. Чисто для своих. Но, смею заверить, что, по мнению моих друзей, получается весьма сносно.

– А нам что-нибудь покажешь? Я бы так хотела посмотреть. В Филидельфии я любила ходить на спектакли в свободное от учебы время. Думаю и Кентаврина не отказалась бы поприсутствовать, да?

– Я? – задремавшая, было, на ходу маленькая Кентерлотская леди встрепенулась. – Эм… любительские выступления? Боюсь, что нет. Не хочу портить свое представление об искусстве.

– В самом деле, не стоит – скромно ответил, не понявший тонкого намека, осмипони, потирая заживающее копытце. – Вы не сможете понять глубокий смысл монологов, написанных на моем языке, а значит, и ощутить всю полноту чувств передаваемых ими. Да и звуки распространяются на поверхности совсем иначе. Будет не так красиво.

– А я не придирчивая, – добродушно улыбнулась шестая ученица принцессы.

– Нет-нет-нет. Это невозможно. Для того чтобы сыграть мало-мальски хороший спектакль мне потребуется, как минимум, жеребец с сильным тенором, а то и целый хор, для аккомпанемента.

– У меня как раз брат поет! – вдруг вспомнил пегас, – вполне достойная кандидатура, я считаю.

– И у него тенор?

– Это высокий такой? Да, у него прекрасный голос, он даже когда просто разговаривает, ощущение такое, словно кто-то рядом на флейте подыгрывает. Помню, мы как-то к одной милой самочке так с ним ходили: я, стоя под окном, рот открывал, а он пел из-за кусов. Весело было. Ария?.. Ария!?.. Ваше величество!!!

– Не ори, – сердито пробормотала ведьма, до этого не следившая за ходом беседы. – Чего тебе?

– У нас ведь освободилась вакансия грузового пегаса, так? Могу предложить вам на это место своего двоюродного брата.

– Еще один прохвост? – безразлично поинтересовалась нежить.

– Нет. Он вообще замечательный. Отзывчивый, смелый, манерный и с прекрасными голосовыми данными. Я бы даже сказал – волшебными.

– Веди, кого хочешь, – устало ответила она, – Только учти, что за его сохранность я ручаться не буду. Надоело.

– Отлично! – расплылся в улыбке пегас, – Ну, всё, Манн. Теперь не отвертишься.

– Хм… – осмипони на минутку задумался, – но, в любом случае, одного голоса мало. Ему нужны еще музыкальный слух и хорошая помять.

– У него они есть! – быстро ответил кольт.

– А костюмы? Декорации?

– Сделаем.

– Мне нужны тексты. Я могу забыть слова во время выступления!

– Какая разница, мы их не слышали ни разу.

– Но…

– Не увиливай, – прервал его тщетные попытки, Танде.

– Ладно. Может что-нибудь из этого и получится… может даже что-то похожее на спектакль, – пожал плечами Маннтек, хотя судя по его лицу, он уже и не рад был тому, что вообще завел разговор на эту тему.

Тем временем, на смену одному пейзажу пришел другой. Несколько более мрачный и неприветливый. Травы почти не осталось, вместо неё появились высокие, но какие-то куцые кустарники с опасными на вид ярко-синими ягодками. Создавалось впечатление, будто в этом месте постоянно выпасали скот и оттого земля эта оскудела. Каменных столбиков стало больше, правда, теперь они не тянулись ввысь, а торчали из земли на каких-то двадцать-тридцать сантиметров, а дальше и вовсе потерялись под слоем потрескавшейся земли.

Как только солнце скрылось за горизонтом, путники вышли на грунтовую дорогу, по обе стороны которой стояли покосившиеся жерди с фонарями, зажигать которые, очевидно, никто не собирался. Тут они немного передохнули по просьбе, вернее по жалобе, Кентаврины и доели оставшиеся припасы, после чего Ария приказала им подниматься, так как намеревалась к утру придти в назначенное место. Коротко указав направление маршрута, ведьма двинулась вдоль дороги, которая уходила вверх, и окольцовывала немаленькую гору, ведя к её вершине. Теперь пегас мог с уверенностью сказать, что узнал это место, а значит, к сожалению для себя, мог уже предположить к какому именно другу они направляются.

– То есть тот маленький задохлик и есть твой «друг»? – немного разочарованно спросил крылатый жеребец.

– Именно, – не оборачиваясь, ответила поняша.

– Так я и думал. Ну, конечно, разве может у зомби быть нормальный друг? Только зубастый карлик с кривобокими слугами.

– Тебя что-то не устраивает?

– Нет. Все отлично. Как поклоннику женской красоты мне будет очень приятна такая компания, – с явной иронией в голосе проворчал пегас.

– А ты попроси его, вдруг он слепит для тебя что-нибудь женоподобное.

– Упаси Селесия!

– Танде, а ты что, знаешь, к кому мы направляемся? – поравнялся с ним Делфин.

– Естественно. Не так давно мы уже летали к нему, за доспехами. Довольно-таки безобидный старичок, живущий в замке. Очень любит поболтать; наверное, совсем очумел там, в одиночестве. Отсюда его дом пока не видно, нужно забраться повыше, но какое-то время мы могли наблюдать верхушки его башен, далеко впереди.

– Замечу, что он прекрасный кузнец и инженер, – высказал свое о нем мнение доктор, – всего за несколько недель сделать такую броню это гениально. Хоть я и плохо разбираюсь в механике, но все равно с радостью бы с ним пообщался.

– Броня для него что-то вроде лирического отступления, – улыбнулась Ария. – Его основное призвание – работа с куда более сложными «материалами», правда, местное население его за это не любит… – нежить быстрым взглядом окинула сумеречное небо, где уже не светилось ни одного синего или красного столба, и поправила себя – вернее сказать, не любило.

– То есть он все-таки отщепенец, – вздохнул Маннтек.

– И еще какой! – рассмеялась ведьма, – уверена, ты его отлично знаешь. Он вроде как «знаменитость».

– С чего бы? Я не местный. Инженеров-отшельников знать не обязан. Не мой профиль.

– Жаль… но, думаю, ты все-таки поспешил с выводами.

– Вряд ли. На подводном причале, через который мы поднимаемся на свет солнца, проводник поведал мне только о трех личностях: Самали – нынешний наместник, Малдри – торговец у которого я купил Расту – мою виверну, и Чародей – тиран, колдун и безумец с которым воюют осмипони поверхности. Кстати, благодаря его усердию я и попал к вам. Вот видишь? Ни одного инженера.

– Как скажешь, – как-то уж слишком быстро согласилась с его доводами кобылица.

– Эм… Манн, а ваша раса что – воюет со всего одним существом? – с кривой усмешкой спросил Танде. Эта новость его здорово развеселила.

– У этого «одного существа» целая армия жутких тварей в подчинении и живет он в огромной неприступной цитадели. Я такого натерпелся из-за него, пока летел сюда – приходилось постоянно менять маршрут потому, что половина поселений либо были разгромлены, либо находилась в осаде, повсюду бегали монстры, а администрация даже не удосужилась выдать мне эскорт. Будто бы безопасность граждан подводной страны для них ничего не значит! Ты даже представить себе не можешь, каково это, когда ты один, а вокруг тебя все клокочет. Я чувствовал себя, словно килька, попавшая в косяк сельди. И самое страшное, что чем дальше я забирался, тем хуже все становилось.

– Тогда зачем ты вообще всплыл, если знал, что тут такое происходит?

– А я знал?! – рассердился Маннтек. – Родственники пригласили в гости, вот я и поднялся. О том, что тут полномасштабная война идет никто ничего не писал. Я вообще сначала подумал, что это розыгрыш или какая-то историческая постановка! Эх, теперь мне родным даже и подарить нечего, все осталось на месте крушения… да и живы ли они сейчас, чтоб им что-то дарить.

– Да уж, я бы тоже не отказался узнать, чем закончилась эта война, и закончилась ли она вообще – вздохнул единорог.

– А вот мы, когда летали за доспехами, никакой войны не видели. Видимо ваш Чародей побаивается зубастой морды отшельника. Я даже начинаю подумывать о том, что в такие времена хорошо остановиться у кого-то имеющего собственную армию.

– Согласен, – кивнул пегасу доктор, – не очень хочется еще раз попадать в лапы злодея.

– Еще раз? Так тебе уже доводилось быть в плену?

– Ага, не так давно, у нежити возглавляющей орду отвратительных паукообразных, а если конкретней, то вон у той миловидной дамы, – ответил Делфин, мотнув головой в сторону ведьмы.

Ария захихикала.

Когда совсем стемнело и на небе одна за другой появились крохотные белые звезды, маленький отряд уже поднимался к крепости на вершине горы. Несмотря на внушительную высоту, воздух вокруг оставался каким-то неприятным, будто бы цитадель сама по себе источала зловоние: отработанное масло, гарь и какую-то затхлость. Было тихо, и даже вездесущие сверчки и лягушки, трели которых сопровождали их большую часть пути, сегодня не издавали ни звука. Путники неимоверно устали, но близость конечной цели их путешествия придавала сил, тем более что ведьма и не думала останавливаться на ночлег, вместо этого она просто взяла на себя ношу лазурной единорожки, позволив той идти налегке. Виолстар, намаявшись со своим грузом, не пожалела магических сил на создание небольшого элементаля, который понес на себе её кладь, а также некоторые вещи других пони. Маннтек, дабы хоть как-то помочь молчаливому земнопони Зоку, спрыгнул с телеги и пошел своим ходом, несмотря на все протесты Делфина. Тем более что осмипони уже чувствовал себя вполне нормально и сильно комплексовал из-за того, что является грузом и не переносит тяготы похода наравне с другими.

Под ногами хрустели острые камни. Подул сильный ветер, порывы которого, несмотря на достаточную ширину дороги, грозили скинуть кого-нибудь вниз, из-за чего пони пришлось встать цепочкой и шагать, плотно прижавшись к каменной стене. Радовало лишь то, что вольная стихия разогнала тучи, собравшиеся было над их головами, и небо осталось ясным. Все-таки мокнуть не хотелось никому.

Единственным источником света на много миль вокруг остались лишь крохотные красные мотыльки, которых россыпями ведьма создавала каждую ночь, чтобы осветить им дорогу. Разговоры практически стихли, разве что щупальцеротый полушепотом продолжал о чем-то спорить с пегасом.

«Ну и пусть спорят. Мне-то какое дело» – подумала про себя Ария, еще раз прокручивая в голове предстоящий диалог с хозяином твердыни. Наверняка гремлин попытается извлечь выгоду из её положения и не пустит нежить к себе просто так. Не из корыстных побуждений, а просто из вредности, чтобы не облегчать ей жизнь и показать свое превосходство… она бы на его месте поступила именно так. Наверное, потребует сделать что-нибудь унизительное, например, поклониться и поцеловать его крохотную ручонку. Хотя, быть может, он и с пониманием отнесется к её положению. Примет как брат сестру и даже выделит ей и её команде достойные апартаменты. «Но как быть с надзирателем? Со временем он, так или иначе, припрется и будет действовать на нервы и мне и ему. Но если я вынуждена буду его терпеть, то злодей, поставивший на колени целую расу, избавится от него после первых же разногласий. А отвечать придется мне!» – от таких мыслей поняшке снова стало дурно. Воображение уже нарисовало удручающую картину того, что последует за всем этим. Новый виток войн, который начнется, когда кто-нибудь сунет свой нос туда, куда не следует, после чего наябедничает Селестии. Но теперь она будет уже не где-нибудь далеко, а прямо в эпицентре конфликта. Жить в лагере одной воинствующей стороны и работать на другую. Вряд ли кто-нибудь позволит ей такое. «Похоже, что и здесь мне не удастся спокойно заниматься моими исследованиями…».

Ведьма попыталась сделать отголоски в голове еще тише. Они сильно мешали ей сосредоточиться, возникая в самый неподходящий момент. Чтобы отвлечься, она огляделась по сторонам и, заметив, что идущая рядышком Кентаврина повесила головку и закрыла глаза, легонько толкнула её боком и, когда та вопросительно посмотрела на неё, Ария жестом показала ей, как следует идти даме – с высоко поднятой головой и чуть-чуть вздернутым кверху носом. Единорожка нехотя выпрямилась, но глаза все равно закрыла. Вымоталась, бедняжка.

Через минуту, когда ветер стих, её догнал Танде, причем сделал это так, словно телеги за его крупом попросту не было.

– Ария! Вот мы не можем понять: участвует ли армия карлика в войне или нет? Ты ведь с ним общаешься, может, пояснишь? Просто тут все так мирно что прямо и не определишь.

– Ты еще громче горланить не можешь, болван? – вскинулась на него ведьма, – Ну, участвовал он, тебе то что.

– Манн, вот видишь. Я же говорил что зубастик – патриот. Само мироздание требует, чтобы механик воевал с магом.

– Да? Тогда почему мне о нем вообще ничего не говорили? Ни один осмипони из тех, что я встретил в пути, не сказал: «Слава морскому царю – механик на нашей стороне!» – или что-то в этом роде. Все только причитали, мол, они совсем одни, а слуг Чародея великое множество.

– Ну ведь Ария тебе пояснила, что местные его не любят. Вот и не вспоминают.

– Все равно странно, – недоуменно промолвил осмипони, почесав копытом подбородок. – Слушай, а как они выглядели? Может, я их по доспехам припомню?

«Ага, давай пегас, выкладывай» – кобылка с фиолетовыми волосами не сдержалась и улыбнулась уголком рта. «Сейчас что-то будет. Жаль, что глаза ему откроет не сам гремлин, но так тоже неплохо».

– Так… Ну как бы их описать. Странные они, как гоблины или подземные псы, только пугливые. Доспехов или каких-то отличительных знаков не носят. Шкуры темные и сморщенные как гнилые фрукты. И все разные. Большие и маленькие, толстые и худые, да и сами по себе какие-то кривые, непропорциональные, в общем. Глаза у всех красные. И это еще… – начал было кольт, но вдруг осекся. – Чего вы на меня все так смотрите?

Пауза надолго повисла в воздухе. Караван как-то сам собой остановился, не зная, куда идти дальше. Ведьма с интересом переводила взгляд то на бледнеющего на газах Маннтека, то на недоумевающего Танде.

– Нет, ну а что я сказал?

Снова тишина.

– Ария, я дальше не пойду! – осмипони нахмурился и сделал шаг назад.

– Я и не заставляю, – беззаботно повела плечами ведьма.

– Да нет, же! Манн, ты все не так понял, – попытался успокоить его пегас. – Этот карлик, он нормальный. Думаешь, я простого старичка от безумца не отличу? Он чудной конечно, но нормальный, он нас пуншем угощал. Ария, скажи ему!

– Что сказать?

– Что он напрасно переживает!

– Зачем я буду его обманывать? – ведьма театрально удивилась. – Да, щупальцеротый, ты все правильно понял, мы идем к Чародею.

– К этому тирану?! – челюсть жителя морских глубин отвисла до земли.

– Ну… для кого-то он тиран, а для кого-то добрый друг и родная душа, в этом далеком от дома мире.

– Он похищает осмипони и превращает их в мутантов, – гневно выкрикнул Маннтек. – Ты не можешь дружить с таким зверем!

– Вообще, гремлин просто пытается откопать нужную для него вещицу, а ваши «щупальцерылые» пони вместо того, чтобы искать свою Богиню, вставляли ему палки в колеса, за что и поплатились.

– Врешь ты все. Он терроризировал всю округу. Именно поэтому осмипони с поверхности начали с ним войну.

– Пфф, ты знаешь о причине этой войны только понаслышке, да и то очень немногое. Ты даже не в курсе был о том, что он не волшебник вовсе.

– В любом случае идти к нему это самоубийство! Что мы скажем, когда мои соотечественники возьмут цитадель штурмом? Мы ведь предстанем перед ними как враги, и они будут иметь полное право схватить нас!

– Они не возьмут, – покачала головой нежить. – Возможно, это будет для тебя сюрпризом, но когда я видела Чародея последний раз, несколько недель назад, он рассказал мне о том, что последняя ваша боеспособная армия разгромлена и бежала в море. Так что поздравляю, вы проиграли.

– Ты лжешь!

– Если ты пойдешь с нами, ты легко сможешь это проверить – поищи в подземельях замка, там, я полагаю, сейчас полным-полно пленников, а заодно у тебя появится прекрасная возможность найти среди них своих родственников… если конечно их еще не обратили в уродцев.

– Что!?

– Только не затеряйся в толпе, а то он ненароком и тебя превратит, – зловеще улыбнулась ведьма.

– Не превратит! – уверенно заявил Танде, – Эх, знал бы я что это за тип, пришиб его еще тогда. Но теперь-то он от нас никуда не денется. Схватим его, и будем пинать, пока он не отпустит всех пленников. Так ведь, Ария?

Вот тут ведьма действительно удивилась и скептически изогнула бровь:

– С чего бы вдруг?

– Ну, можно обойтись и более гуманными методами, – вставил Делфин, – Мы просто напомним ему законы Эквестрии запрещающие пленять пони и пригрозим, что в противном случае ему придется отвечать перед Богинями-принцессами. Думаю, если голова на плечах у него имеется, а, судя по его талантам, это действительно так – он отпустит пленников.

Пегас поцокал языком:

– И после этого ты называешь себя экс-рыцарем стены Единорога. Зачем принцессы, когда справиться с задохликом можно одними передними копытами? Он тщедушен! Ария, ты главное приведи нас к нему, а дальше уж мы найдем, как вправить ему мозги, да ребята?! Все косточки ему пересчитаем!

– Я за то, чтобы по возможности обойтись без насилия и не опускаться до уровня этого «Чародея». Разумные доводы – вот лучшее решение.

– Но наказать его все-таки тоже следует, – негромко добавила, Виолстар, отведя взгляд куда-то в сторону, словно не хотела, чтобы кто-то понял, кому принадлежат эти слова.

– Вот! И Виол меня поддерживает, – усмехнулся прыткий воин, после чего снял с себя хомут и, подойдя поближе ко все еще разгневанному осмипони, положил тому копыто на плечо и произнес. – Не сердись на неё. Это прекрасно, что наша леди-зомби втерлась в доверие к Чародею. Это наш шанс. Сделать мир чище – более чем благородная затея. Вот теперь я понимаю, что не зря согласился примкнуть к вам.

Пони загомонили. Безучастными остались только двое – Зок, который последнее время почти не разговаривал, углубившись в себя, и Кентаврина. Единорожке просто не было до них никакого дела, ей сбили сон и она сердилась.

Караван снова двинулся вперед, преодолевая последние метры восхождения, и вот, закрывая своей громадой полнеба, перед ними предстала Черная цитадель. Ни единого источника света, только тьма и пропасть входа в середине. Обычно, вокруг хотя бы горели факела, но так, она действительно выглядела куда более устрашающей – хозяин замка постарался на славу.

А разговор, тем временем, хоть и стал тише, но явно перешел в неправильное русло. Вместо ожидаемого чувства страха граничащего с паникой, которое, по мнению Арии, должна была вызвать цитадель у её разномастных товарищей, получился душевный подъем, и желание во что бы то ни стало одолеть «злодея». Обойти охрану, дождаться, когда гремлин соберет их вместе, сбить его с носильщика… было и много других, не менее занятных идей, которые они всерьез обсуждали и раздавали роли. «Неужели они и правда думают, что я им позволю это сделать?!» – нахмурилась зеленая кобылица. Она не планировала ничьего свержения, а значит его не будет.

Отряд остановился у огромного аркообразного входа. Вот теперь они, наконец, заткнулись и замерли. Идти туда первым, ни у кого желания не возникало, тем более что там почему-то не было ни охранников, ни тяжеленных металлических ворот, только та самая лестница ведущая в никуда. Странно. «Видимо, после своего триумфа, он всех слуг отправил в шахты. Вполне разумное решение» – успокоила себя ведьма и шагнула вовнутрь.

– Так, Ария, не забудь – громким шепотом забубнил пегас, – в первую очередь настаивай на том, чтобы мы все присутствовали на аудиенции у этого мальца. Иначе останешься без нашей поддержки. Одна ты можешь и не справиться…

– Так, нахал, я пока еще здесь главная, так что знай – сделаешь хоть что-нибудь, без моего дозволения, сожгу на месте. Уяснил? – прошипела ведьма, – Оставляйте поклажу и живо за мной.

Нежить все-таки рассчитывала не на столь холодный прием. В прошлые разы он ожидал её увидеть, а сейчас как будто заснул. Или всеми силами пытался показать ей, что их здесь не ждут, что они – незваные гости, словно это не она отправила ему письмо неделю назад. «Мерзавец. Мы еще даже не встречались, а ты уже пытаешься унизить меня…» – подумала кобылица, цокая копытами по нескончаемым ступеням лестницы.