Возрождение

Пони и люди дружат уже несколько лет. Торгуют, проводят совместные исследования, общаются. Эквестрия процветает, Альянс затягивает последние раны от давней ужасной войны. Что будет, если дивный мир пони столкнётся со своим «отражением»? Некогда прекрасной страной, ныне павшей перед безжалостными захватчиками. Томящейся в рабстве у тех, чьи аппетиты неуёмны?

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Зекора Лира Другие пони ОС - пони Человеки Кризалис Король Сомбра Принцесса Миаморе Каденца

Читально-вокальная катастрофа

Твайлайт решает устроить в Понивилле грандиозный библиотечный праздник. Понификация рассказа М. Булгакова "Музыкально-вокальная катастрофа".

Твайлайт Спаркл

Одно крыло

Что случится с пегасом потерявшем свое крыло и возможность летать в результате несчастного случая? Он сопьется, сведет счеты с жизнью? Или же найдет выход из положения и снова будет летать? Это история из жизни такой пегасочки, которая является капитаном дирижабля. Рассказ входит в мою серию «Инквизитор»

ОС - пони

Хроники семьи Джей: Сила потомков

Спокойная жизнь в Эквестрии вновь нарушена. Единорог-изобретатель, многие тысячелетия назад сосланный в Тартар, снова вернулся в мир магии,намереваясь захватить власть! Элементы гармонии утеряны, принцессы Селестия, Луна, Каденс и Твайлайт бессильны перед злодеем. И внезапно раскрывается секрет талантливого единорога, который может повернуть ход великой битвы за Эквестрию...

ОС - пони

Первоклассные стражи

Твайлайт хочет нанять стражу для своего замка. Дерпи ищет новую работу. Лайтинг Даст пытается двигаться вперед после своего провала с Вандерболтами, а Флэйр Варден просто пытается найти себе место как можно дальше от своего братца.

Твайлайт Спаркл Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони Лайтнин Даст Темпест Шэдоу

Обязанности принцессы

Я был человеком, у которого были горячая подружка, хорошая квартира и хорошая жизнь. Именно были, потому что все изменилось однажды ночью, когда Кейденс решила нанести мне визит. Не знаю, как и почему, но каким-то образом мы с ней обменялись телами, и она отправила меня в Эквестрию. Теперь я пытаюсь выяснить, как вернуться, учусь быть пони и свыкаюсь с тем, что я кобыла. И заодно пытаюсь увильнуть от ухаживаний моего "муженька" Шайнинга Армора!

Принц Блюблад Человеки Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Путь служанки или Послушная девочка Смолдер

Всю свою жизнь Смолдер прожила как настоящий дракон, веря в собственную силу и непокорность, пока однажды ей не начали сниться подозрительные сны, в которых она стала горничной и принялась служить загадочной госпоже, которая приучила ее к послушанию и желанию подчиняться.

Другие пони

Свити Бот и эссе об основании Кантерлота

Эппл Блум, как и все юные кобылки, никогда не любила заниматься уроками, а потому решила сконструировать себе робота-помощника, чтобы он мог делать за неё всю домашнюю работу.

Эплблум Скуталу Свити Белл

Селестия и Старсвирл. Знакомство

Рассказ о юности Селестии в суровом Железном веке.

Принцесса Селестия Другие пони

Безымянная зарисовка

Просто работа с конкурса зарисовок badunius'а конечно же. Захотел и выложил. Вы чего - зарисовок никогда не видали? Вот и идите! Неча тут.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Шайнинг Армор

Автор рисунка: aJVL

Другой конец

Сахар.

По желаниям трудящихся запиливаю хэппи-энд. Банальный и сопливый, но уж какой есть.

Скут. Неиссякаемый источник жизнерадостности в облике маленькой оранжевой флаффи-пони.

Пегаска живёт в квартире уже полгода и прекрасно выучила все мои привычки. Утром, ровно за десять минут до того, как прозвенит будильник, она просыпается и неслышно забирается ко мне в постель. Скут пробирается к подушке, топчется по ней, устраиваясь поудобней, тихонечко сопит и горячо дышит мне в ухо, а потом своим нежным голоском старательно начинает декламировать: «Утво квасит невным цветом стены двевнево Квемвя, провыфыпаефа с ваффветом вфя Фоветфкая Вемвя…». У пони прекрасная память, всего один лишь мы читали этот стих, когда я нашёл старую советскую хрестоматию, и она запомнила его. Закончив стихотворение, она прижимается своим пушистым тельцем, зажмуривает от удовольствия глаза и шепчет: «Обнимаськи…» Но это в будни. В выходные дни флаффи сама с удовольствием спит до обеда. Несколько минут мы лежим так, наслаждаясь тишиной и покоем, но, как только звучит будильник, я встаю, беру Скут на руки и мы идём в ванную комнату, где я умываюсь и чищу зубы сам и умываю пони. Полотенцем я аккуратно вытираю её мордочку, опускаю на пол и пони, стуча копытцами по линолеуму коридора, со всех ног бежит на кухню, где мы завтракаем. Она болтает ножками и лепечет о чём угодно: что она видела, что узнала, иногда рассказывает свои сны. «На удивление смышленая».- Говорит мне Ольга. «Вся в меня. С кем поведёшься…».- Отвечаю я с гордостью. Ольга смотрит на меня и качает головой: « С тобой-то? Ну-ну. Думаю, ты серьёзно преувеличиваешь своё значение».

Уже две недели я в отпуске. Пегаску это не останавливает и она, точно по часам, продолжает будить меня. «Скут, ну отпуск же, выходной, давай поспим ещё».- Шепчу я ей, а она лишь улыбается и продолжает мурлыкать свой стишок.

Но в последние несколько дней она изменилась. Я просыпаюсь от мелодии будильника и с удивлением смотрю на сонно зевающую пони, уютно устроившуюся в своей спальной корзинке.

-Скут, всё в порядке? На тебя это совсем не похоже. Ничего не болит? Ты только скажи.- Обеспокоенный, я сажусь на пол рядом с ней.

-Нет, папоська, не бовит, — Пегаска выбирается из корзинки и идёт ко мне. Пони ещё совсем сонная и её немного покачивает. Я беру её на руки, и Скут трётся носом мне об щёку,-Ковючий. Вубвю тебя.

После умывания пони просыпается, и становится той же самой жизнерадостной Скут. Вот только уже не несётся по коридору галопом, а бежит неспешной трусцой. За завтраком пони быстро уплетает свою порцию и просит: «Есё хотю». Это тоже на неё непохоже. Обычно она даже не доедает. И если чувствует лёгкий голод между нашими походами на кухню, пользуется миской с нарезанными фруктами, которую я оставляю для неё в зале. Весь последующий день она, напевая песенки, тихонечко рисует или рассматривает детские книжки, время от времени наведываясь к тарелке.

Вечером у нас купание. Мне стоило больших трудов, чтобы приучить её не бояться воды. Я набираю в ванную воду, ровно столько, чтобы скрыть её ножки, и пробую температуру рукой. Готово. Можно запускать. Обычно она резвится в ванной, разбрызгивая воду, но сегодня пони на удивление спокойна.

-Скут, закрой глазки.- Прошу я её, обдаю струями душа и намыливаю шампунем.

После душа я вытаскиваю пегаску из воды, заворачиваю в огромное махровое полотенце так, что видна только милая мордочка с огромными глазами и уношу в зал, где она сидит, взъерошенная и растрёпанная и ждёт, пока я приберусь и ополосну ванную.

-Не замёрзла?- Возвращаюсь я с феном.

-Нет.- Улыбаясь, пищит она.

Осторожно я разворачиваю её и начинаю растирать. Полотенце впитывает часть влаги, но шерсть флаффи настолько длинная и густая, что его оказывается мало. И тогда в дело вступает фен. Поначалу боявшаяся его, Скут вскоре привыкла и теперь ей доставляет удовольствие, когда горячие струи воздуха обдувают её мех. Я заканчиваю, и передо мной стоит шарик меха, ещё больший по размеру, чем раньше. Я беру щётку и начинаю расчёсывать пони. Аккуратно, стараясь сильно не давить на неё, я длинными продольными движениями вычёсываю её длинную шёрстку. Когда я провожу щёткой по бокам флаффи, то видно, что они округлились. Я заметил это ещё во время купания. Когда флаффи сухая, то её фигурку скрывает копна шерсти. Но сейчас, нежно поглаживая пальцами, я ещё раз ощупываю её.

-Скут, у тебя живот не болит?

-Нет, папоська,- Отвечает пони, и, немного подумав, добавляет,- Устава.

Хм. Пальцами я ещё раз провожу по её животику. Сверху вниз. Если болит, то можно применить массаж, как я уже делал несколько раз. Но она не жалуется. Странно. Пальцами я натыкаюсь на вымечко пони. Оно припухло и чуть увеличилось. Инфекция? Во время прогулки она могла подхватить где-нибудь. Или поранить.

— Скут, потерпи немного,- Я переворачиваю её на спинку, чтобы осмотреть вымечко. Нет, всё в порядке. Нет ни ранок, ни трещинок, просто припухлость. Лучше пригласить Ольгу. Ольга — моя соседка, живущая этажом ниже. Она ветеринар. В наше время редко кто знает своих соседей, мы почти не пересекались и познакомились лишь на прогулке. У неё тоже есть флаффи. Молодой тёмно-синий жеребец по имени Кобальт с бельмом на правом глазу. Из-за этого его, когда он был жеребёнком, принесли в клинику. Узнав, что это непоправимо, хозяева хотели усыпить жеребёнка, но Ольга выпросила его себе. Иногда, когда мне нужно уехать куда-нибудь на длительное время, я оставляю Скутафлаффи у девушки.

Я набираю её номер и жду. После нескольких длинных гудков она, наконец, берёт трубку.

-Оль, слушай. Тут со Скут что-то неладное. Ты не можешь прийти и осмотреть её? Я б сходил в ветеринарку, но уже поздно,- я смотрю на часы,- А? Да. Конечно. Спасибо большое, жду.

Я беру флаффи на руки и, обнявшись с ней, жду прихода Ольги. Проходит минут пятнадцать и дверной звонок выдаёт птичью трель, я оставляю пони на диване и иду открывать. Пегаска было порывается бежать за мной, но я подхватываю её и возвращаю на место.

-Куда? Нет, солнце, посиди спокойно, сейчас вернусь.

Я иду в прихожую и открываю дверь. Ольга. Вместе с ней в квартиру забегает и Кобальт.

-Ты не против? Мы только с прогулки, я не стала заходить домой. Сразу же сюда.- Девушка кивает на одетого в комбинезончик жеребца, жмущегося к её ногам.

-Нет-нет, всё в порядке, проходи. Привет, Кобальт.- Я помогаю ей снять пальто и вешаю его в гардероб.

Ольга разувается, раздевает Кобальта, берёт его на руки и проходит в ванную, где с мылом моет себе руки, а ему копытца.

-Так, где пациентка?- Ветеринар вытирает руки и отпускает жеребца на пол.

-В зале. Идём.

Втроём мы проходим в комнату. Кобальт проворно забирается на диван, усиживается рядом с пегаской и они нежно трутся носами.

-Фу, какой бардак. Это что?- девушка смотрит на полотенце и фен, валяющийся на полу.

-Эм, не успел убрать. – Я начинаю подбирать разбросанные вещи.

-Так, Кобальт, поиграй где-нибудь в другом месте, — Ольга опускает его на ковёр и жеребец бежит к фруктовой миске, наполовину уже опустошённой пегаской,- На что жалуемся?

-Ну, она в последние несколько дней какая-то вялая. Долго спит. Говорит, что устала. Не такая активная. Уже не так носится. А, и ещё ест за двоих. А сегодня я заметил, что она округлилась. И вымечко посмотри. Какая-то припухлость. Я уж думал, что она животом мучается. Но Скут не жалуется. Я не знаю, что и думать.

Ольга приподнимает притихшую Скут и переворачивает её на спинку.

— Осторожнее с крылышками.

— Не учи меня. Ого, как потяжелела. Температуру мерил?

-Да?- удивляюсь я, — я и не замечал. Впрочем, учитывая её аппетит….Нет, не мерил.

-Так ты её каждый день берёшь на руки, вот и не заметно. Так. Скут, точно ничего не болит? А так? А здесь?- Ольга осторожно ощупывает пони и обращается ко мне, -Градусник принеси.

-Нет, нет. Не бовит.- Повторяет флаффи.

-М-м-м. Хм. — хмыкает Ольга, — Принёс? Молодец. А теперь- отвернись.

-Что с ней?- Спрашиваю я, подавая найденный прибор.

-Отвернись, говорю. Это между нами, девочками.

Проходит несколько минут ожидания и Ольга, чмокнув пони в нос, наконец, объявляет:

— Поздравляю тебя, дедусь. Скутафлаффи беременна. Примерно…Примерно неделю.- Улыбается девушка.

Пегаска хитро улыбается, трепещет крылышками и весело произносит:

-У фваффи будут детки. Фкутафваффи станет мамоськой.

-Что? Где? Как? Откуда?- Я в шоке смотрю на ветеринара.

-Спеффиальные обнимаськи. Детки.- Снова слышу я доносящийся с дивана довольный голос Скут.

Мой взгляд, блуждающий по комнате, натыкается на Кобальта, жующего кусочек яблока и рассматривающего рисунки пегаски, разбросанные у миски.

-Ольга. Этот террорист, это он обесчестил её!!!

Кобальт вздрагивает от моих слов и в поисках защиты бросается к ногам хозяйки. Та поднимает его и ставит на диван.

-Чш-ш. Не ори так, ты же не хочешь чистить ковёр, правда? Наверное, они устроили свои «обнимаськи», когда ты оставлял её у меня.

-Да я уже и не сомневаюсь. Но….как ты не уследила?- Возмущаюсь я.

-О, хоспади. Я же не могу всё время смотреть за ними. Да и долго ли умеючи? Всё, не ори. Теперь пони понадобится вся любовь и тепло, что ты можешь дать ей. Она выросла. Прими это.

Прошёл месяц.

Я взял несколько дней отгула. Мы с Кобальтом сидим в тёмной спальне. На полу. По разным углам. Ждём. Наконец, он, не выдержав, осторожно ступая, подходит и вместе с передними копытцами кладёт голову мне на ноги.

-Пвохой фваффи? – Спрашивает жеребец, глядя мне прямо в глаза.

-Нет, Кобальт, совсем не плохой. Очень даже хороший, – я поднимаю руку, взъерошиваю его гриву и пони, довольный и улыбающийся, целиком забирается ко мне на колени,- Я совсем не сержусь на тебя.

Мы с ним тут. Ольга и пегаска – в зале. Там, на разложенном столике, девушка принимает роды. Она выгнала и меня, и крутящегося под ногами Кобальта в другую комнату.

«Кыш! Только мешаетесь»- Шипит она. «Может, помогу чем?»- Сопротивляюсь я.

«Простыню и клеёнку принёс. Таз с водой есть. Больше ничего не нужно. Она всё сделает сама. Я здесь только для присмотра. Всё-всё, уходииим, нечего тут смотреть. И его прихвати».

Как же долго. Скут совсем молоденькая. Ей всего год. И это первые её роды. За время беременности она стала похожа на шар.

-Вот видишь, что ты наделал?- Обращаюсь я к флаффи.

— Пвости, фваффи бовфе так не будет.- Он настороженно поводит ушами и ловит каждый звук, идущий из зала.

-Ой, ну конечно.- Вздыхаю я.

Наконец, один за другим из комнаты доносятся тоненькие писки новорождённых. Мы не выдерживаем, вскакиваем на ноги и забегаем в зал. Три маленьких цветных комочка, покрытых слизью, лежат у вылизывающей их Скутафлаффи. Простыня под пони измазана кровью и околоплодными водами. Видны кусочки последа, которые Скут не успела съесть. Рядом стоит раскрасневшаяся и улыбающаяся Ольга. Пегаска заканчивает умывать детёнышей и, повернувшись на бок, подталкивает их к вымечку.

-Мамоська вюбит деток. Детки ховофые. Детки говодные. Мамоська согвеет. Мамоська дафт деткам молофька.

-Погоди, Скут, — Ольга обмывает вымечко пони тёплой водой и, взявшись за сосок пегаски, аккуратно сцеживает немного молока в тоненькую пробирку. Потом натягивает на неё проколотую раскалённой иглой резинку от пипетки и получается крохотная бутылочка. Затем поднимает флаффи и вместе с детёнышами переносит в корзинку, — Вот, теперь можешь их кормить.

Двое новорождённых, присосавшись к вымечку, затихают. Остаётся один. Не находя еды, он тонко и протяжно пищит. Скут нежно обнимает его копытцами и, прижав его к груди, что-то тихонечко воркует.

-Хочешь покормить его?- Спрашивает меня Ольга,- я пока уберу тут всё.

-Скут, можно?- Я склоняюсь над ней и ласково поглаживаю по гриве.

-Да, папоська, товко аккуватно. Не девай деткам бовно.- Разрешает она.

-Никогда.

Я ополаскиваю руки в тазу, вытираю их полотенцем, протянутым мне Ольгой, и осторожно беру на ладонь крохотный живой комочек бирюзового цвета. Кобылка-единорог. Маленькая флаффи ещё слепая, с неотросшей шёрсткой и совсем коротенькой гривкой. Беспомощная и беззащитная, она пищит, раскрывая розовый рот, и шевелит ножками. Я осторожно подношу бутылочку к её губам. Тотчас пони успокаивается, обнимает её крохотными лапками и, виляя коротеньким хвостиком, начинает сосать материнское молоко.

А потом они выросли, начали революцию, захватили власть и устроили ядерный апокалипсис, чтобы все превозмогали.

КОНЕЦ.